АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  КРАСНОЯРСКОГО  КРАЯ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Р Е Ш Е Н И Е

29 ноября 2018 года

Дело № А33-21334/2017

Красноярск

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 22 ноября 2018 года.

В полном объёме решение изготовлено 29 ноября 2018 года.

Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Лапиной М.В., рассмотрев в судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью строительно-монтажного управления «Генстрой» (ИНН 2465265300, ОГРН 1112468079613, дата государственной регистрации - 30.12.2011, место нахождения: 660005, г. Красноярск, ул. Маршала Малиновского, 27, пом. 159)

к обществу с ограниченной ответственностью «Генэнергомонтаж» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, дата государственной регистрации – 21.07.2003, место нахождения: 662313, 

<

...>

с привлечением к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика: временного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Генэнергомонтаж» ФИО1 (адрес для направления корреспонденции: 660111, 

<

...>, офис. 225),

о взыскании неустойки,

в присутствии:

от истца: ФИО2, действующего на основании доверенности от 08.12.2017,

от ответчика: ФИО3, действующего на основании доверенности от 09.01.2018, 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО4, 

установил:

общество с ограниченной ответственностью строительно-монтажного управления «Генстрой» обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Генэнергомонтаж» о взыскании неустойки в размере 24 327 630,49 руб.

Исковое заявление принято к производству суда. Определением от 14.12.2017 возбуждено производство по делу.

Третье лицо, извещенное судом надлежащим образом о времени и месте проведения судебного заседания, явку своего представителя в судебное  заседание  не  обеспечило.  На основании статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проводится в отсутствие представителя третьего лица. 

В ходе судебного заседания представитель истца требование о взыскании неустойки поддержал по основаниям, аналогичным тем, которые ранее были им изложены в поданном исковом заявлении и дополнительных пояснениях к нему.

Представитель ответчика, в свою очередь, возражал против удовлетворения требования, сославшись в обоснование своей правовой позиции на доводы, изложенные в отзыве и дополнениях к нему.

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

Двадцать первого июля 2014 года сторонами заключен договор субподряда № 21/07-2014, по условиям которого субподрядчик в срок, установленный пунктом 4.1. договора обязался выполнить для генподрядчика работы общей стоимостью 342 642 682,90 руб. (пункт 3.1.) по строительству объектов, находящихся по адресу: Российская Федерация, Красноярский край, Большеулуйский район, промзона НПЗ (пункт 1.1.).  

Субподрядчик, ссылаясь на то обстоятельство, что генподрядчиком допущена просрочка исполнения обязательства по передаче строительной площадки, исчислил на основании пункта 15.2. договора от 21.07.2014 неустойку за период с 22.08.2014 по 10.01.2015 в размере, равном 24 327 630,49 руб., которую предложил ответчику уплатить в направленной ему претензии.

В связи с оставлением претензии истца без удовлетворения, последний обратился в суд с требованием о взыскании с генподрядчика по договору 24 327 630,49 руб. пени.

Исследовав представленные доказательства, оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Согласно статье 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном Арбитражным процессуальным Кодексом Российской Федерации. 

В соответствии со статьями 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основания своих требований и возражений (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 2 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства возникают из договоров и других сделок, вследствие причинения вреда, вследствие неосновательного обогащения, а также из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе.

На основании статьи 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона.

В противном случае, а именно при нарушении одной из сторон условий возникшего обязательства, возникает основание для привлечения такой стороны к гражданско-правовой ответственности, к видам которой относится неустойка.

Согласно пункту 1 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором.

В соответствии с пунктом 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

Из вышеприведенных положений статей 329, 330 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что под неустойкой законодатель понимает денежную сумму, являющуюся мерой гражданско-правовой ответственности и одним из способов обеспечения обязательств, основанием для исчисления и последующего взыскания которой является неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства, в частности, просрочка исполнения обязательства. При этом условие о применение неустойки как меры гражданско-правовой ответственности может быть предусмотрено как договором, так и законом.  

В пункте 60 Постановления № 7 от 24.03.2016 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» Пленум Верховного Суда Российской Федерации отметил, что на случай неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности при просрочке исполнения, законом или договором может быть предусмотрена обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму (неустойку), размер которой может быть установлен в твердой сумме - штраф или в виде периодически начисляемого платежа - пени (пункт 1 статьи 330 ГК РФ).

В рамках настоящего дела Арбитражным судом Красноярского края рассматривается заявленное истцом требование о взыскании с ответчика неустойки в форме пени в размере, равном 24 327 630,49 руб.

Взыскиваемая ответчиком сумма неустойки в форме пени определена на основании пункта 15.2. договора от 21.07.2014, являющегося письменным соглашением о неустойке, включенным сторонами в содержание договора субподряда от 21.07.2014 № 21/07-2014.

Заключенный сторонами договор от 21.07.2014 квалифицируется судом в качестве договора строительного подряда. Регулированию вопроса, посвященному выполнению строительных работ, посвящен отдельный параграф главы 37 Гражданского кодекса Российской Федерации, а именно параграф № 3, нормы которого носят специальный характер по отношению к правилам, установленным параграфом № 1 главы 37 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 740 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору строительного подряда подрядчик обязуется в установленный договором срок построить по заданию заказчика определенный объект либо выполнить иные строительные работы, а заказчик обязуется создать подрядчику необходимые условия для выполнения работ, принять их результат и уплатить обусловленную цену.

Пунктом 2 статьи 740 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что договор строительного подряда заключается на строительство или реконструкцию предприятия, здания (в том числе жилого дома), сооружения или иного объекта, а также на выполнение монтажных, пусконаладочных и иных неразрывно связанных со строящимся объектом работ. Правила о договоре строительного подряда применяются также к работам по капитальному ремонту зданий и сооружений, если иное не предусмотрено договором.

Пунктом 1 статьи 747 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплена обязанность заказчика своевременно предоставить подрядчику для строительства земельный участок. 

Площадь и состояние предоставляемого земельного участка должны соответствовать содержащимся в договоре строительного подряда условиям, а при отсутствии таких условий обеспечивать своевременное начало работ, нормальное их ведение и завершение в срок.

Как отмечалось судом ранее в мотивировочной части настоящего решения, требование истца о взыскании пени основано на письменном соглашении о неустойке, отраженном в пункте 15.2. договора от 21.07.2014. 

Из содержания пункта 15.2. договора от 21.07.2014 следует, что сторонами для генподрядчика установлена ответственность в виде неустойки в форме пени за задержку передачи субподрядчику строительной площадки, исчисляемой следующим образом: 0,05 % от цены договора за каждый день просрочки до фактического исполнения обязательства, но не более 10 % от цены договора.

По смыслу пункта 15.2. договора от 21.07.2014 основанием для привлечения подрядчика к ответственности является совершение им правонарушения, объективная сторона которого состоит в просрочке исполнения обязанности по передаче субподрядчику строительной площадки.

В свою очередь, срок передачи строительной площадки определен пунктом 5.2.1. договора от 21.07.2014. 

Согласно пункту 5.2.1. договора от 21.07.2014 генподрядчик передает субподрядчику по акту строительную площадку в срок не позднее, чем за тридцать дней до запланированной даты начала строительных работ.

Графиком производства строительно-монтажных работ по законченным этапам, являющимся приложением № 4 к договору от 21.07.2014, определена дата начала выполнения субподрядчиком общестроительных работ. В соответствии с графиком производства строительно-монтажных работ по законченным этапам субподрядчик обязался приступить к выполнению общестроительных работ 21.07.2014.

Следовательно, с учетом положения вышеприведенного пункта 5.2.1. договора от 21.07.2014 обязанность по передаче субподрядчику строительной площадки по акту подлежала исполнению генподрядчиком до 21.06.2014 включительно.  

С точки зрения истца, ответчиком обязанность по передаче ему строительной площадки исполнена с просрочкой, поскольку фактически строительная площадка передана обществу «Генстрой» на основании акта приема-передачи строительной площадки для строительства объекта не 21.06.2014, как того требует положение пункта 5.2.1. договора от 21.07.2014, а 10.01.2015 - в день получения истцом от ответчика  подписанного генеральным подрядчиком  акта приема-передачи строительной площадки для строительства объекта: комплекс производства нефтяного кокса. «Железнодорожные пути для транспортировки нефтяного кокса».

Ответчик, в свою очередь, с утверждением субподрядчика о том, что имела место просрочка с его стороны по исполнению обязанности по передаче строительной площадки не согласился. С точки зрения ответчика, строительная площадка для производства работ была передана им истцу 10.09.2014 (дата подписания субподрядчиком акта-допуска № 42/2014) на основании акта – допуска № 42/2014.

Оценивая заявленные сторонами доводы, суд считает необходимым обратить свое внимание на следующее.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.

Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

Согласно пункту 3 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

В Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 19.02.2003 № 79-О выработана позиция, в соответствии с которой наличие вины - общий и общепризнанный принцип юридической ответственности во всех отраслях права, и всякое исключение из него должно быть выражено прямо и недвусмысленно, то есть закреплено непосредственно. В гражданском праве таким исключением является положение пункта 3 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому в сфере предпринимательской деятельности обстоятельством, освобождающим от ответственности, является лишь воздействие непреодолимой силы.

В соответствии с абзацем 5 пункта 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», если должник несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности, например, обстоятельств непреодолимой силы.

Судом при рассмотрении настоящего дела установлено, что генподрядчик по договору от 21.07.2014 не заявил в процессе разрешения возникшего между сторонами спора довода о наличии обстоятельств непреодолимой силы и не представил в материалы дела соответствующие доказательства, равно как и не представил доказательства того, что имела место быть просрочка субподрядчика, явившаяся причиной невозможности исполнения генподрядчиком обязанности по своевременной передаче строительной площадки (пункт 3 статьи 405 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем совокупностью имеющихся в деле документов факт просрочки генподрядчика, допущенной им в отношении исполнения обязательства по передаче в срок до 21.06.2014 включительно субподрядчику стройплощадки, подтвержден, и обратное ответчиком не доказано.

В связи с чем привлечение генподрядчика к ответственности в виде неустойки в форме пени на основании пункта 15.2. за просрочку исполнения обязанности по передаче стройплощадки является обоснованным.

При этом ответчик, не оспаривая в целом факт совершения им правонарушения, выразившегося в непередаче в установленный срок субподрядчику стройплощадки, не согласился тем не менее с тем периодом просрочки, допущенной ответчиком в отношении исполнения обязанности по передаче строительной площадки, который был определен истцом, по двум основаниям.

Во-первых, по мнению ответчика, истцом пропущен трехгодичный срок исковой давности при обращении в суд. 

Указанный довод судом отклоняется, поскольку начало периода просрочки для исчисления неустойки, как следует из пояснений истца и его расчета, обоснованно определено им с учетом того обстоятельства, что на момент обращения в суд (22.08.2017) с настоящим исковым заявлением срок исковой давности относительно требования о взыскании неустойки, исчисленной истцом за период с 22.06.2014 по 21.08.2014 включительно, действительно истек. 

Кроме того, оценивая заявленный стороной ответчика довод о пропуске истцом срока исковой давности, суд обращает свое внимание на следующие обстоятельства. 

В первую очередь, истец по настоящему делу просит привлечь ответчика к ответственности в виде неустойки в форме пени, исчисляемой за каждый день просрочки, а не в твердой сумме в отличие от штрафа. 

При разрешении вопроса о пропуске срока исковой давности относительно обращения с требованием о взыскании пени необходимо учитывать следующее.

В статье 195, пункте 1 статьи 196, пункте 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации законодателем установлен общий срок исковой давности для защиты права по иску, равный трем годам и начинающий свое течение по обязательствам с определенным сроком исполнения по окончании срока исполнения.

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Из пункта 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» следует, что срок исковой давности по требованию о взыскании неустойки (статья 330 ГК РФ) или процентов, подлежащих уплате по правилам статьи 395 ГК РФ, исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу, определяемому применительно к каждому дню просрочки.

Согласно пункту 3 статьи 202 Гражданского кодекса Российской Федерации, если стороны прибегли к предусмотренной законом процедуре разрешения спора во внесудебном порядке (процедура медиации, посредничество, административная процедура и т.п.), течение срока исковой давности приостанавливается на срок, установленный законом для проведения такой процедуры, а при отсутствии такого срока - на шесть месяцев со дня начала соответствующей процедуры.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», течение срока исковой давности приостанавливается, если стороны прибегли к несудебной процедуре разрешения спора, обращение к которой предусмотрено законом, в том числе к обязательному претензионному порядку. В этих случаях течение исковой давности приостанавливается на срок, установленный законом для проведения этой процедуры, а при отсутствии такого срока - на шесть месяцев со дня начала соответствующей процедуры.

Судом при рассмотрении настоящего дела установлено, что сторонами в пункте 25.2. заключенного договора от 21.07.2014 согласовано условие о необходимости соблюдения претензионного порядка. Срок рассмотрения претензии составляет двадцать календарных дней.

Истцом при обращении в суд претензионный порядок был соблюден, в адрес ответчика 15.08.2016 направлена претензия, составленная 02.08.2016.

Как следует из приобщенного к материалам дела почтового уведомления, 24.08.2016 претензия получена ответчиком по настоящему делу. Следовательно, с учетом ранее приведенного положения пункта 3 статьи 202 Гражданского кодекса Российской Федерации, течение сорока исковой давности по требованию о взыскании неустойки, исчисленной с 22.08.2014, начиная с 25.08.2016, прервалось на двадцать календарных дней. 

Учитывая, что течение срока исковой давности было прервано на двадцать календарных дней, суд приходит к выводу о соблюдении истцом трехгодичного срока при обращении с требованием (22.08.2017 иск с приложенными документами сданы истцом в отделение почтовой связи) о взыскании неустойки, исчисленной за период, первый день которого приходится на 22.08.2017.

При данных обстоятельствах суд признает несостоятельным довод ответчика о пропуске истцом срока исковой давности. 

Во-вторых, как отмечалось судом ранее в мотивировочной части настоящего решения, истец считает, что генподрядчиком обязанность по передаче строительной площадки исполнена 10.01.2015, в то время, как согласно пояснениям ответчика спорная строительная площадка была им передана субподрядчику на основании акта – допуска 10.09.2014.

Суд, исследовав представленные сторонами в материалы дела доказательства в совокупности с заявленными ими доводами, пришел к следующим выводам.

Из содержания заключенного сторонами 21.07.2014 договора субподряда следует, что сами стороны в названном договоре по-разному именуют тот документ, которым подлежал оформлению факт приема-передачи строительной площадки.

Так, согласно вышеприведенному пункту 5.2.1. договора от 21.07.2014 строительная площадка передается на основании акта.

В то же время в пункте 10.1. договора от 21.07.2014 указывается на передачу строительной площадки на основании документа, поименованного как акт приема-передачи строительной площадки.

Из письменных и устных пояснений, данных истцом суду в процессе рассмотрения настоящего дела следует, что свою позицию о том, что передача строительной площадки была осуществлена на основании акта приема-передачи строительной площадки, полученного субподрядчиком   от 20.11.2014, общество «Генстрой» аргументирует, опираясь исключительно на форму составленного документа, не учитывая при этом содержательную сторону акта допуска № 42/2014 и акта приема-передачи от 20.11.2014.

В частности, истец в своих пояснениях указывает на обстоятельство, что акт-допуск № 42/2014 является приложением к СНиП № 12-03-2011 «Строительные нормы и правила Российской Федерации безопасности труда в строительстве», в связи с чем не может расцениваться судом в качестве доказательства, подтверждающего факт передачи обществу «Генстрой» как субподрядчику спорной строительной площадки.

Ответчик, в свою очередь, с истцом не согласился, завив довод о том, что акт-допуск № 42/2014 является приложением не к СНиП № 12-03-2011, а к стандарту организации технического надзора и порядка работы с подрядными организациями при строительстве, реконструкции и капитальном ремонте, утвержденному распоряжением от 25.02.2016 № 0511 заказчика, акционерного общества «Ачинский нефтеперерабатывающий завод Восточной нефтяной компании».

Согласно пояснениям ответчика в свое время спорная строительная площадка была передана обществу «Генэнергомонтаж» акционерным обществом «Ачинский нефтеперерабатывающий завод Восточной нефтяной компании» на основании документа так же поименованного как акт-допуск.

Арбитражный суд, анализируя доводы истца и ответчика, обращает внимание сторон на то обстоятельство, что при исследовании таких письменных доказательств, как акт-допуск № 42/2014, а также акт приема-передачи строительной площадки, суд в первую очередь оценивает содержание данных документов, а не их внешнее оформление, в том числе, наименование.

Так, из содержания акта-допуска № 42/2014 следует, что генподрядчик передает субподрядчику участок (территорию), ограниченную координатами согласно прилагаемой выкопировке из генплана к акту-допуску от 31.07.2014 № 269.

Между тем согласно акту приема-передачи строительной площадки, полученной субподрядчиком 20.11.2014, обществу «Генстрой» для производства работ передан обществом «Генэнергомонтаж» ряд объектов, совпадающий с перечнем тех объектов под строительство, которые перечислены сторонами в пункте 1.1. договора от 21.07.2014.

При этом в указанном акте напротив каждого передаваемого объекта сторонами сделано описание состояния объекта на момент его передачи под строительство.

В частности, по акту приема-передачи субподрядчик получил от генподрядчика пункт обогрева, эстакаду для осмотра вагонов, железнодорожные пути для транспортировки нефтяного кокса, компрессорные станции, железнодорожные весы, ограждение завода, железнодорожный мост, водопропускные трубы, водоотводные канавы, смонтированная эстакада для прокладки кабелей и так далее. 

Учитывая то обстоятельство, что именно акт приема-передачи от 20.11.2014 рассматривается истцом в качестве акта, на основании которого им от ответчика получена спорная строительная площадка, суд делает вывод об определении истцом строительной площадки, подлежащей передаче ему от генподрядчика, не только как территории (места), где субподрядчику надлежало производить порученные ему работы, но и как всех объектов под строительство, перечисленных в названном акте приема-передачи.

Между тем, по мнению суда, такое широкое понимание истцом строительной площадки противоречит не только нормам действующего законодательства, но и заключенному сторонами договору от 21.07.2014.

В свою очередь, данный вывод суда основан на следующем.

Как указывалось судом ранее в мотивировочной части настоящего решения, пункт 1 статьи 747 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает обязанность заказчика своевременно предоставить подрядчику для строительства земельный участок. 

Постановлением Правительства Российской Федерации от 30.09.2011 № 802 утверждены правила проведения консервации объекта капитального строительства. По смыслу названных правил (пункт 3) строительная площадка есть территория, используемая для возведения объекта. 

Следовательно, учитывая вышеприведенное толкование пункта 1 статьи 747 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также положений правил, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 30.09.2011 № 802, правомерным, с точки зрения суда, будет утверждение о том, что федеральный законодатель рассматривает в качестве строительной площадки некий земельный участок (территорию), переданный подрядчику в целях проведения на нем строительных работ.

Сторонами  в заключенный ими 21.07.2014 договор включен раздел № 2 «Определения», в пункте 2.14 которого указано, что стоит понимать под строительной площадкой.

Согласно пункту 2.14 договора от 21.07.2014 строительная площадка – это предоставленные генподрядчиком места, где должны выполняться работы и куда должны доставляться материалы и оборудование.

Таким образом, по смыслу действующего законодательства и заключенного сторонами договора от 21.07.2014 строительная площадка есть место, определенная территория, земельный участок, на котором должны производиться соответствующие работы. При этом понятие «строительной площадки» не включает в себя такое самостоятельное понятие, как «объект», подлежащий строительству.

В то же время истец необоснованно, с точки зрения суда, объединяет понятия «строительной площадки» и «объекта, подлежащего строительству», в результате чего делает вывод о том, что именно акт приема-передачи от 20.11.2014, по сути, содержащий перечень объектов под строительство и описание их состояния, является документом – основанием передачи строительной площадки.

В процессе разрешения судом возникшего между сторонами спора истец, воспользовавшись правом, установленным статьей 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, заявил о фальсификации такого доказательства по настоящему делу, как выкопировка из генплана, являющаяся приложением к спорному акту-допуску № 42/2014.

Впоследствии истец отказался  поддерживать ходатайства о фальсификации, продолжая настаивать лишь на том, что выкопировка не была приложена ответчиком к спорному акту-допуску № 42/2014

Вместе с тем суд, руководствуясь частью 1 статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принял меры для проверки достоверности заявления о фальсификации, истребовав у акционерного общества «Ачинский нефтеперерабатывающий завод Восточной нефтяной компании» выкопировку из генплана, являющуюся приложением к акту – допуску № 269 от 31.07.2014, выданному обществом «Ачинский нефтеперерабатывающий завод Восточной нефтяной компании» обществу с ограниченной ответственностью «Генэнергомонтаж».

Указанная выкопировка представлена акционерным обществом «Ачинский нефтеперерабатывающий завод Восточной нефтяной компании» в материалы настоящего дела. 

Исследовав полученную от акционерного общества «Ачинский нефтеперерабатывающий завод Восточной нефтяной компании» в ответ на определение от 21.09.2018 выкопировку к генплану, суд пришел к выводу о том, что она как по форме, так и по содержанию идентична той выкопировке, которая ранее представлена ответчиком в материалы дела. К аналогичному выводу пришел и истец по настоящему делу, ознакомившись с представленной обществом «Ачинский нефтеперерабатывающий завод Восточной нефтяной компании» выкопировкой к генплану, отказавшись как следствие от ранее заявленного ходатайства о фальсификации.

Оценив же довод истца о том, что выкопировка не была приложена ответчиком к акту-допуску, суд пришел к выводу о необходимости его отклонения ввиду неподтвержденности.

Учитывая ранее изложенный вывод относительно того, что следует понимать под «строительной площадкой», суд с выводом истца не соглашается и считает  верным утверждение ответчика об осуществлении передачи спорной строительной площадки субподрядчику на основании акта – допуска № 42/2014, содержащего указание на передачу субподрядчику участка (территории), ограниченной координатами согласно прилагаемой выкопировке из генплана к акту-допуску от 31.07.2014 № 269.

Следовательно, принимая во внимание все выше изложенные выводы, суд считает, что датой окончания периода просрочки, допущенной генподрядчиком в отношении исполнения обязанности по передаче строительной площадки, для исчисления неустойки в форме пени на основании пункта 15.2 договора от 21.07.2014, является 09.09.2014 - день, предшествующий дате подписания субподрядчиком акта-допуска № 42/2014.

Таким образом, по мнению суда, периодом просрочки для исчисления неустойки в форме пени будет являться временной промежуток с 22.08.2014 по 09.09.2014 включительно.

Соответственно, обоснованный расчет неустойки на основании пункта 15.2 договора от 21.07.2014 выглядит следующим образом:

342 642 682,90 руб. (цена договора) * 0,05 % * 19 дней (период просрочки с 22.08.2014 по 09.09.2014) = 3 255 105,48 руб.

В указанной части заявленное требование истца о взыскании неустойки подлежит удовлетворению 

При этом судом отклоняется довод ответчика о том, что для разрешения вопроса о правомерности привлечения его к ответственности в виде неустойки за просрочку исполнения обязанности по передаче стройплощадки имеет значение факт подписания сторонами дополнительного соглашения к заключенному договору от 21.07.2014, продлившего сроки выполнения работ.

Мнение суда основано на выводе, сделанном Верховным Судом Российской Федерации и отраженном в определении от 31.08.2017 по делу № 305-ЭС17-6839.

В указанном определении Верховный Суд Российской Федерации, руководствуясь положением части 3 статьи 453 Гражданского кодекса Российской Федерации, пришел к следующим выводам.

В случае заключения сторонами дополнительного соглашения, внесшего изменения в ранее установленные сроки выполнения работ (в частности, срок выполнения работ продлен), после наступления первоначального установленного сторонами срока исполнения обязательства, должник считается просрочившим до даты заключения данного соглашения, если дополнительным соглашением не установлено иное.

В рамках рассматриваемого спора, судом установлено, что дополнительное соглашение к договору от 21.07.2014 оговорки о распространении своего действия на уже возникшие обязательства, не содержит. Следовательно, ответчик как должник по обязательству о передаче стройплощадки считается просрочившим по дату передачи стройплощадки субподрядчику на основании акта-допуска № 42/2014. 

Кроме того, суд обращает свое внимание то обстоятельство, что спорная стройплощадка действительно поступила в фактическое владение и пользование субподрядчика, проводившего на ней необходимые работы, о чем свидетельствуют доказательства, представленные ответчиком в материалы дела, а именно: общий журнал работ, сменный рапорт от 16.09.2014, акт оказанных услуг от 30.09.2014 № 791 (указанные документы согласно пояснениям ответчика подтверждают факт оказания истцом ответчику услуг механизмов, используемых последним для выполнения строительных работ), акт оказанных услуг, товарные накладные и счета-фактуры от 30.11.2014 № 1022, № 994, № 1120 от 31.12.2014, № 1100 от 31.12.2014 (данные документы свидетельствуют о потреблении истцом при выполнении работ на стройплощадке горюче-смазочных материалов и электроэнергии, предоставленных ему ответчиком).

При этом доказательства, опровергающие названное обстоятельство, истцом в материалы дела не представлены.

В процессе разрешения возникшего между сторонами спора истец говорил о передаче ему генподрядчиком под строительство объектов, находящихся в состоянии, отличном в худшую сторону от согласованного сторонами при заключении договора от 21.07.2014.   

Оценивая данный довод истца, суд обращает его внимание на то, что согласно пункту 1 статьи 716 Гражданского кодекса Российской Федерации передача ему непригодной или недоброкачественной для переработки вещи есть прямое основание для приостановления работ.

Вместе с тем, как следует из материалов настоящего дела, истец таким правом не воспользовался.

Подводя итог всему вышеизложенному, суд приходит к выводу о наличии у него оснований для удовлетворения заявленного истцом требования о взыскании неустойки в части взыскания суммы пени, равной 3 255 105,48 руб.

Согласно части 2 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд распределяет судебные расходы.

В силу статьи 101 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

Согласно части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. 

В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных требований.

При подаче искового заявления о взыскании 24 327 630,49 руб. неустойки подлежит уплате государственная пошлина в сумме 144 638 руб. 

Истцу при обращении в суд с настоящим исковым заявлением предоставлена отсрочка по уплате государственной пошлины.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 16 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2014 № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах», в тех случаях, когда до окончания рассмотрения дела государственная пошлина не была уплачена (взыскана) частично либо в полном объеме ввиду действия отсрочки, рассрочки по уплате госпошлины, увеличения истцом размера исковых требований после обращения в арбитражный суд, вопрос о взыскании неуплаченной в федеральный бюджет государственной пошлины разрешается судом исходя из следующих обстоятельств.

Если суд удовлетворяет заявленные требования, государственная пошлина взыскивается с другой стороны непосредственно в доход федерального бюджета применительно к части 3 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. При отказе в удовлетворении требований государственная пошлина взыскивается в федеральный бюджет с лица, увеличившего размер заявленных требований после обращения в суд, лица, которому была дана отсрочка или рассрочка в уплате государственной пошлины.

В силу положения части 3 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которой в установленном порядке истец был освобожден, взыскивается с ответчика в доход федерального бюджета пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований, если ответчик не освобожден от уплаты государственной пошлины.

Учитывая то обстоятельство, что иск удовлетворен в части (процент удовлетворения составил 13,39), а также вышеприведенную позицию Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и положение части 3 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания 19 353 руб. государственной пошлины с ответчика в доход федерального бюджета. Вместе с тем 125 285 руб. государственной  пошлины подлежат взысканию с истца непосредственно в доход федерального бюджета.

Настоящее  решение  выполнено в форме электронного документа, подписано усиленной квалифицированной электронной подписью судьи и считается направленным лицам, участвующим в деле, посредством размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа (код доступа -  ). 

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Красноярского края

РЕШИЛ:

исковые требования удовлетворить в части.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Генэнергомонтаж» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, дата государственной регистрации – 21.07.2003, место нахождения: 662313, 

<

...> в пользу общества с ограниченной ответственностью Строительно-монтажного управления «Генстрой» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, дата государственной регистрации - 30.12.2011, место нахождения: 660005, 

<

...>) 3 255 105,48 руб. неустойки, в доход федерального бюджета – 19 353 руб. судебных расходов  по уплате  государственной  пошлины.

В удовлетворении  исковых требований в остальной части отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью Строительно-монтажного управления «Генстрой» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, дата государственной регистрации - 30.12.2011, место нахождения: 660005, 

<

...>) в доход федерального бюджета 125 285 руб. государственной  пошлины.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд.

Апелляционная жалоба на настоящее решение подаётся через Арбитражный суд Красноярского края.

Судья

М.В. Лапина