ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

ул. Хлыновская, д. 3, г. Киров, Кировская область, 610998

http://2aas.arbitr.ru, тел. 8 (8332) 519-109

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А28-16597/2021

г. Киров

25 октября 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 21 октября 2024 года.  

Полный текст постановления изготовлен 25 октября 2024 года.

 

Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Хорошевой Е.Н.,

судей Дьяконовой Т.М., Калининой А.С.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Ахмедовой О.Р.,

 

при участии в судебном заседании:

представителя финансового управляющего ФИО1 – ФИО2, по доверенности от 10.01.2024, 

 

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3

на определение Арбитражного суда Кировской области от 17.07.2024 по делу № А28-16597/2021

по заявлению финансового управляющего ФИО4 ФИО1 

к ФИО3 

о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 

третьи лица: ФИО5, ФИО6, 

 

установил:

решением Арбитражного суда Кировской области от 17.01.2023 ФИО4 (далее – ФИО4, должник) признана несостоятельной (банкротом), в отношении неё введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО1. 

Финансовый управляющий должника ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Кировской области с заявлением, в котором просила (с учетом уточнений от 18.06.2024):

- признать недействительным договор дарения транспортного средства, заключенный 15.07.2018 между ФИО4 и ФИО3 (далее – ФИО3, ответчик), согласно которому ФИО4 передает в собственность ФИО3 транспортное средство «ФОЛЬКСВАГЕН ТИГУАН», 2013 года выпуска, идентификационный номер: 

<

***>, гос. peг. знак: 

<

***>;

- применить последствия недействительности сделки, в виде возврата в конкурсную массу денежных средств в размере 930 000 рублей 00 копеек.

Определением Арбитражного суда Кировской области от 18.09.2023 к участию в обособленном споре привлечены ФИО5, ФИО6 в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельным требований относительно предмета спора. 

Определением Арбитражного суда Кировской области от 17.07.2024 заявленные требования удовлетворены в полном объеме.

ФИО3 с принятым определением суда не согласна, обратилась во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит оспариваемое определение отменить, принять по делу новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

Заявитель жалобы указывает, что переход права собственности, на приобретенное ФИО3 транспортное средство возникло не с момента государственной регистрации транспортного средства, а с момента заключения договора дарения. Регистрация транспортных средств обусловливает их допуск к участию в дорожном движении, носит учётный характер и не является обязательным условием для возникновения на них права собственности. Следовательно, как полагает апеллянт, трехгодичный срок для оспаривания сделки по статье 61.2 Закона о банкротстве, пропущен. Кроме того, ФИО3 ссылается на то, что ходатайство об уточнении заявления не направлялось в её адрес, в связи с чем она была лишена возможности защищать свои права по уточненным требованиям.

Определение Второго арбитражного апелляционного суда о принятии апелляционной жалобы к производству вынесено 09.09.2024 и размещено в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 10.09.2024.

Финансовый управляющий должника ФИО1 в отзыве на апелляционную жалобу указывает, что срок исковой давности не пропущен. Оспариваемая сделка совершена должником при наличии признаков неплатежеспособности с заинтересованным лицом, без предоставления встречного равноценного исполнения, что свидетельствует о направленности данной сделки на вывод имущества из владения должника с целью причинения вреда кредиторам. В результате совершения сделки из состава имущества должника безвозмездно выбыло ликвидное имущество, подлежащее включению в конкурсную массу, вследствие чего кредиторы не смогут получить удовлетворение своих требований за счет данного имущества должника, что свидетельствует о причинении вреда кредиторам. Просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель финансового управляющего поддержал доводы представленного отзыва.

Иные лица, участвующие в деле, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассматривается в отсутствие неявившихся лиц.

Законность определения Арбитражного суда Кировской области проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 АПК РФ. 

Как следует из материалов дела, 15.07.2018 между ФИО4 и ФИО3 был подписан договор дарения транспортного средства, согласно которому ФИО4 передает в собственность ФИО3 транспортное средство «ФОЛЬКСВАГЕН ТИГУАН», 2013 года выпуска, идентификационный номер: 

<

***>, гос. peг. знак: 

<

***>.

Посчитав, что договор дарения от 15.07.2018, предусматривающий безвозмездное отчуждение должником имущества в пользу заинтересованного лица, содержит признаки недействительной сделки, установленные пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения определения суда, исходя из нижеследующего.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и статьей 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 Закона о банкротстве, понимаются, в частности, действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 32 Постановления № 63, заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

Судебная коллегия отмечает, что срок исковой давности не может исчисляться ранее наступления даты, когда возникает право на предъявление соответствующего иска.

В соответствии со статьей 213.32 Закона о банкротстве право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 названного Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

Как правильно отметил суд первой инстанции, поскольку реструктуризация долгов гражданина судом не вводилась, то право на оспаривание сделок должника возникло у финансового управляющего с даты введения процедуры реализации имущества гражданина.

Процедура реализации имущества ФИО4 была введена 17.01.2023, заявление об оспаривании сделки поступило в суд 12.07.2023, то есть в пределах годичного срока исковой давности.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 8 Постановления № 63, необходимо учитывать, что по правилам пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В абзаце 32 статьи 2 Закона о банкротстве указано понятие вреда, причиненного имущественным правам кредиторов – уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из условий, предусмотренных абзацами 3-5 вышеназванного пункта.

Пунктом 6 Постановления № 63 предусмотрено, что при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. 

Так, в соответствии с вышеназванной статьей под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. Под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Согласно статье 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага, уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов. В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Исходя из правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.11.2010 № 6526/10, заключение направленной на нарушение прав и законных интересов кредиторов сделки, в частности, имеющей целью уменьшение активов должника и его конкурсной массы путем отчуждения имущества третьим лицам, является злоупотреблением гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ).

Злоупотребление правом при совершении сделки нарушает запрет, установленный статьей 10 ГК РФ, поэтому такая сделка признается недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2015), утверждённый Президиумом Верховного Суда РФ 04.03.2015).

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Из материалов дела следует, что дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 возбуждено 22.02.2022, оспариваемый договор дарения заключен 15.07.2018.

В соответствии с информацией, представленной в материалы дела УМВД России по Кировской области, действия по регистрации транспортного средства за ФИО3 произведены 24.07.2019, то есть спустя один год после даты заключения договора, что не соответствует обычно принятому в хозяйственном обороте поведению.

Разумные мотивы регистрации перехода права собственности на транспортное средство к покупателю по истечении более одного года с момента подписания договора не раскрыты ни должником, ни ответчиком. 

Более того, материалами дела подтверждается, что после даты заключения оспариваемой сделки (15.07.2018) контроль за имуществом был сохранен за продавцом – ФИО4, то есть спорное транспортное средство фактически не выбывало из сферы имущественного контроля ФИО4

Так, согласно ответу РСА гражданская ответственность автовладельца в отношении спорного транспортного средства была застрахована ФИО4 с 01.02.2018 и по 31.01.2020 (договоры заключались, в том числе 28.08.2018 и 01.02.2019), ФИО3 только с 24.07.2019 по 23.07.2020. 

Согласно пункту 3 статьи 15 Федерального закона от 10.12.1995 № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» допуск транспортных средств, предназначенных для участия в дорожном движении на территории Российской Федерации, за исключением транспортных средств, участвующих в международном движении или ввозимых на территорию Российской Федерации на срок не более шести месяцев, осуществляется в соответствии с законодательством Российской Федерации путем регистрации транспортных средств и выдачи соответствующих документов.

Приведенными законоположениями предусмотрена регистрация автомототранспортных средств, обусловливающая их допуск к участию в дорожном движении. При этом регистрация указанных транспортных средств носит учетный характер и не служит основанием для возникновения на них права собственности.

В то же время, конечной целью конкурсного оспаривания подозрительных сделок является ликвидация последствий недобросовестного вывода активов перед банкротством. Следовательно, разрешая подобные споры, необходимо принимать во внимание не дату подписания сторонами соглашения, по которому они обязались осуществить передачу имущества, а саму дату фактического вывода активов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 09.07.2018 № 307-ЭС18-1843).

Таким образом, до 24.07.2019 ФИО3 не имела права на управление транспортным средством, сведений о ее допуске к управлению до 24.07.2019 в материалах дела не имеется.

Согласно приговору Ленинского районного суда г. Кирова от 15.02.2019 по делу № 1-112/2019 на спорное транспортное средство в ходе предварительного следствия наложен арест в порядке статьи 115 УПК РФ как на имущество обвиняемой ФИО4 Из данного приговора также следует, что уголовное судопроизводство в отношении группы лиц ФИО7, ФИО4 и ФИО8 осуществлялось с 09.08.2018 и по дату вступления приговора в законную силу. Следовательно, арест на имущество (транспортное средство) ФИО4 в рамках уголовного дела наложен после заключения сторонами спорного договора дарения от 15.07.2018. С учетом того, что по основаниям, предусмотренным частью 1 статьи 115 УПК РФ, арест может быть наложен лишь на имущество подозреваемого, обвиняемого или лиц, несущих по закону материальную ответственность за их действия, разрешая указанные ходатайства, суды проверяют, имеются ли в представленных материалах достоверные сведения о том, что названное в ходатайстве имущество принадлежит этим лицам. Указанное требование в том числе закреплено в пункте 2 Обзора практики рассмотрения судами ходатайств о наложении ареста на имущество по основаниям, предусмотренным частью 1 статьи 115 УПК РФ, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 27.03.2019. Добросовестный и разумный бывший собственник транспортного средства при рассмотрении судом ходатайства следователя о наложении ареста на имущество, в отношении которого совершена действительная сделка по его отчуждению, сообщит о данном факте суду и представит соответствующие подтверждающие документы. При этом указанная добросовестность и разумность в равной степени относится и к новому собственнику, который в обычных условиях объективно не заинтересован в наложении ареста на недавно полученное им имущество. В материалах дела отсутствуют доказательства представления суду, следователю (который составляет протокол о наложении ареста на имущество после вынесения решения судом) сведений о прекращении права собственности ФИО4 на транспортное средство. Данные сведения также могут подтверждать, что в период уголовного судопроизводства ФИО4 являлась реальным собственником транспорта.

Кроме того, из отзыва УФНС России по Кировской области следует, что налоговым органом в личный кабинет ФИО4 направлялись налоговые уведомления от 25.07.2019 № 53073646, от 01.09.2020 № 60757961 с целью уплаты ФИО4 транспортного налога за 2018 год в сумме 7 792 рубля и за 2019 год в сумме 4 958 рублей в связи с владением спорным транспортным средством. Налог за 2018 год был уплачен ФИО4, что подтверждается сведениями из карточки «Расчеты с бюджетом» лицевого счета по транспортному налогу должника. Поведение, связанное с исполнением налоговых обязательств, является обычным для собственника транспорта. Суд первой инстанции отметил, что наиболее разумным и логичным действием бывшего собственника стал бы отказ в несении дополнительных расходов, связанных с имуществом, которое им было отчуждено.

С учетом исследуемых отношений сторон оспариваемой сделки, фактического сохранения ФИО4 контроля над имуществом вне зависимости от формально-юридического оформления его принадлежности ФИО3, отсутствия доказательств того, что в период с 15.07.2018 по 24.07.2019 транспортное средство эксплуатировалось новым собственником, судебная коллегия отмечает и недоказанность фактической даты вывода имущественного актива в дату заключения договора (15.07.2018), что свидетельствует о мнимости правоотношений сторон до даты регистрации имущества за ФИО3

При этом дата осуществления ГИБДД учетной регистрации транспортного средства за ФИО3 (24.07.2019) находится в пределах трехлетнего срока подозрительности (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве), что было правомерно принято судом первой инстанции в данном конкретном случае (с учетом установленных обстоятельств) за дату совершения сделки. 

Согласно приговору Ленинского районного суда города Кирова от 15.02.2019 ФИО4 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного пунктами «а» и «б» статьи 171.2 УК РФ, ей назначено наказание в виде двух лет лишения свободы со штрафом в размере 900 000 рублей. На основании статьи 73 УК РФ назначенное ФИО4 наказание в виде лишения свободы считается условным с установлением испытательного срока продолжительностью в четыре года. 

Приговором Ленинского районного суда города Кирова от 15.02.2019 установлено извлечение ФИО4 и соучастниками дохода в особо крупной размере на общую сумму 14 899 075 рублей 23 копейки в результате совершения преступных действий, из которых денежные средства в размере 5 486 660 рублей конфискованы. Приговор вступил в законную силу 26.02.2019 года. 

На дату совершения оспариваемой сделки штраф не уплачен.

На основании приговора Ленинского районного суда города Кирова от 15.02.2019 прокурор Ленинского района города Кирова обратился в суд с иском в защиту интересов Российской Федерации к ФИО7, ФИО4, ФИО8 о взыскании дохода, полученного в результате незаконной предпринимательской деятельности (азартной) деятельности.

Согласно решению Ленинского районного суда города Кирова от 22.11.2019 по делу № 2-5296/2019 ущерб, причиненный преступлением, составил 9 401 590 рублей 76 копеек и взыскан солидарно в бюджет Российской Федерации.

Суд первой инстанции верно отметил, что ФИО4, осужденная на два года с назначением штрафа в размере 900 000 рублей по приговору Ленинского районного суда города Кирова от 15.02.2019, не могла не осознавать, что в отношении нее в порядке гражданского производства будет взыскана разница между 14 899 075 рублями 23 копейками, добытыми преступным путем, и конфискованными денежными средствами в размере 5 486 660 рублей. 

Решением Арбитражного суда Кировской области от 17.01.2023 ФИО4 признана несостоятельной (банкротом), требования Федеральной налоговой службы России в сумме 9 407 324 рубля 77 копеек, в том числе: 5 734 рубля 01 копейка – задолженность по налоговым обязательствам, из них: 5 359 рублей 00 копеек – налоги, 375 рублей 01 копейка – пени, 9 401 590 рублей 76 копеек – ущерб, причиненный преступлением на основании решения Ленинского районного суда г. Кирова от 22.11.2019 по делу № 2-5296/2019, включены в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО4.

Указанные обстоятельства согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда РФ от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), могут свидетельствовать о неплатежеспособности должника для целей оспаривания сделок в деле о банкротстве.

Надлежащих доказательств, свидетельствующих о наличии у должника денежных средств и иного имущества в достаточном размере для исполнения денежных обязательств перед кредиторами, суду не представлено.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что на момент фактического отчуждения  транспортного средства (24.07.2019) ФИО4 отвечала признаку неплатежеспособности и недостаточности имущества.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункт 7 Постановления № 63).

При решении судом вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об этих обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся по условиям оборота осмотрительность, установить наличие данных обстоятельств (пункт 7 постановление № 63).

В силу правовых позиций, выраженных в определениях Верховного Суда РФ от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6) аффилированность (заинтересованность) должника и кредитора может быть не только юридической, но и фактической, при которой сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений. О наличии фактической аффилированности (заинтересованности) может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Согласно приговору суда организаторы преступления ФИО7 и ФИО4 проживают по одному адресу: 

<

...>, то есть являются сожителями.

В соответствии со сведениями, полученными из ФГИС «ЕГР ЗАГС», ФИО3 является матерью ФИО7

Таким образом, после направления прокурором иска в суд ФИО4 было произведено отчуждение всего имеющегося имущества по договорам дарения в пользу своей матери ФИО9 (определение Арбитражного суда Кировской области от 17.07.2024 по делу № А28-16597/2021-4) и матери своего сожителя ФИО3

Судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что ФИО3 не могла не знать об обстоятельствах привлечения ФИО7 и ФИО4 к уголовной ответственности и обращения прокурором с иском о взыскании с них дохода, полученного в результате незаконной предпринимательской (азартной) деятельности в сумме 9 412 415 рублей 23 копеек, поскольку указанные обстоятельства относятся к ее родному сыну ФИО7 (статья 19 Закона о банкротстве).

При этом следственными действиями в рамках производства предварительного расследования были затронуты права и законные интересы ФИО3, поскольку в ходе производства обыска в жилище ФИО7 следователем изъяты билеты Банка России номиналом 5 000 рублей в количестве 1 125 штук на сумму 5 625 000 рублей, которые принадлежали ФИО3 Приговором от 15.02.2019 указанные денежные средства возвращены ФИО3, что доказывает осведомленность ФИО3 об уголовном преследовании в отношении её сына ФИО7 и, как следствие, ФИО4

Кроме того, ФИО3 была представителем при дарении ФИО4 в пользу ФИО10 квартиры по договору от 12.08.2019.

При разрешении подобных споров суду в том числе следует оценить добросовестность контрагента должника, сопоставив его поведение с поведением абстрактного среднего участника хозяйственного оборота, действующего в той же обстановке разумно и осмотрительно. Стандарты такого поведения, как правило, задаются судебной практикой на основе исследования обстоятельств конкретного дела и мнений участников спора. Существенное отклонение от стандартов общепринятого поведения подозрительно и в отсутствие убедительных доводов и доказательств о его разумности может указывать на недобросовестность такого лица (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2022 № 305-ЭС21-21196(2) по делу № А41-70837/2017).

Действия лица, приобретающего имущество по цене, явно ниже кадастровой и рыночной, нельзя назвать осмотрительными. Многократное занижение стоимости отчуждаемого имущества должно породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнения относительно правомерности такого отчуждения.

В подобной ситуации предполагается, что покупатель либо знает о намерении должника вывести свое имущество из-под угрозы обращения на него взыскания и действует с ним совместно, либо понимает, что менеджмент или иные контролирующие должника лица избавляются от имущества общества по заниженной цене по причинам, не связанным с экономическими интересами последнего. Соответственно, покупатель прямо или косвенно осведомлен о противоправной цели должника (пункт 11 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 г., утв. Президиумом Верховного Суда РФ 26.04.2023).

Как справедливо отметил суд первой инстанции, дарение имущества в адрес обычного независимого участника хозяйственного оборота представляется сценарием невероятным, очевидно отклоняется от стандартов общепринятого поведения, в свою очередь действия незаинтересованного лица, принимающего имущество должника в дар, нельзя назвать осмотрительными.

ФИО3 не могла не знать о причинении вреда должнику, поскольку, действуя разумно и осмотрительно, должна была понимать и осознавать необходимость предоставления должнику равноценного встречного предоставления.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу о фактической аффилированности ФИО4 и ФИО3, что подтверждается характером их действий, который нельзя назвать стандартным, экономически обоснованным поведением добросовестных хозяйствующих субъектов.

Судебная коллегия отмечает, что в результате совершения договора дарения в пользу аффилированного с должником лица из владения последнего выбыло ликвидное имущество, что повлекло за собой уменьшение его активов и, как следствие, уменьшение конкурсной массы, за счет которой удовлетворяются требования кредиторов. Безвозмездная передача имущества должника ответчику свидетельствует о том, что имущественным правам кредиторов должника причинен вред.

С точки зрения принципа добросовестности в ситуации существования значительных долговых обязательств, указывающих на возникновение у гражданина-должника признака недостаточности имущества, его стремление одарить родственника или свойственника не может иметь приоритет над необходимостью удовлетворения интересов кредиторов за счет имущества должника (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 22.07.2019 № 308-ЭС19-4372 по делу № А5315496/2017).

Отчуждение имущества произведено незадолго до обращения Федеральной налоговой службы в арбитражный суд с заявлением о признании ФИО4 несостоятельной (банкротом).

Таким образом, действия сторон сделки были направлены на вывод ликвидного имущества должника из его владения в преддверии банкротства последнего во избежание обращения на него взыскания со стороны кредиторов.

С учетом заинтересованности и осведомленности сторон сделки о безвозмездном выбытии ликвидного актива должника судебная коллегия расценивает действия сторон договора дарения как недобросовестное поведение, направленное на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Должник и ответчик не раскрыли разумные мотивы совершения именно безвозмездной сделки в период нарастающей кредиторской задолженности апеллянта. Кроме того, целесообразность приобретения ответчиком спорного автомобиля вызывает сомнение, учитывая, что менее чем через 4 месяца после регистрации транспортного средства за ФИО3 (24.07.2019), последней отчуждается спорное имущество третьему лицу 07.11.2019.

Данные обстоятельства свидетельствуют о направленности оспариваемого договора на сокрытие имущества должника от обращения на него взыскания кредиторами, а также о наличии признаков злоупотребления правом при его совершении, что является основанием для признания его недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168 ГК РФ.

В силу пункта 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) – возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом; целью двусторонней реституции является полное устранение имущественных последствий недействительности сделки, возникших в результате ее исполнения, путем приведения сторон в первоначальное положение, которое имело место до исполнения недействительной сделки.

Поскольку материалами дела подтверждена реализация спорного автомобиля третьему лицу, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о необходимости ответчика возместить стоимость имущества в соответствии с ценой в размере 930 000 рублей, указанной в представленной финансовым управляющим справке о среднерыночной стоимости оценщика, члена ассоциации «Русское общество оценщиков» ФИО11 от 18.06.2024, учитывая, что иная рыночная стоимость не обоснована и документально не подтверждена.

Неполучение ответчиком ходатайства об уточнении заявления не является безусловным основанием для отмены судебного акта.

Согласно пункту 29 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки.

Таким образом, суд самостоятельно применяет последствия недействительности сделки вне зависимости от того, заявлялось ли такое требование, и вне зависимости от того, какие последствия просил применить заявитель.

Суд в соответствии с положениями действующего законодательства по собственному усмотрению применяет те последствия, которые позволяют восполнить имущественную массу должника и восстановить нарушенное положение, существовавшее до совершения и исполнения сделки, вне зависимости от требований заявителя.

Более того, принятым судом уточнением заявления финансовый управляющий изменил последствия недействительности сделки. Каких-либо новых требований финансовым управляющим не заявлено. Уточнив требования, заявитель не привел обстоятельств, которые не были известны ответчику. Следовательно, оснований полагать, что принятым судом уточнением требований права ФИО3 нарушены, у суда апелляционной инстанции не имеется. Из материалов дела не усматривается и апеллянт не раскрывает, как заявленное им обстоятельство повлекло принятие неправильного судебного акта.

Ходатайств о приобщении дополнительных доказательств к материалам дела не заявлено, представленная в материалы дела справка о среднерыночной стоимости спорного имущества не опровергнута.

Выводы суда первой инстанции документально заявителем жалобы не опровергнуты. Несогласие апеллянта с выводами суда первой инстанции и оценкой представленных доказательств не может являться основанием для признания оспариваемого судебного акта незаконным.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции сделаны в соответствии со статьей 71 АПК РФ на основе полного и всестороннего исследования всех доказательств по делу с правильным применением норм материального и процессуального права.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по апелляционной жалобе относятся на заявителя жалобы. 

Руководствуясь статьями 258, 268, 269 (пункт 1), 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Кировской области от 17.07.2024 по делу № А28-16597/2021 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Кировской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1–291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

 

Председательствующий                               

 

Судьи

 

Е.Н. Хорошева

 

Т.М. Дьяконова

 

А.С. Калинина