АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075 

http://fasuo.arbitr.ru  

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

 № Ф09-6836/19  

Екатеринбург 

15 августа 2023 г. Дело № А07-9566/2019  

Резолютивная часть постановления объявлена 08 августа 2023 г.  Постановление изготовлено в полном объеме 15 августа 2023 г.  

Арбитражный суд Уральского округа в составе:  председательствующего Оденцовой Ю.А.,  

судей Шавейниковой О.Э., Тихоновского Ф.И.,  

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы конкурсного  управляющего публичным акционерным обществом «Роскомснаббанк» (далее  – Роскомснаббанк, Банк, должник) - государственной корпорации «Агентство  по страхованию вкладов» (далее – корпорация «АСВ»), ФИО1 и ФИО2, а также ФИО3, ФИО4 и ФИО5  на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 03.11.2022  по делу № А07-9566/2019 и постановление Восемнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 12.05.2023 по тому же делу.  

Лица, участвующие в деле, извещены о времени и месте судебного  разбирательства надлежащим образом, в том числе публично, путем  размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда  Уральского округа в сети «Интернет».  

В судебном заседании приняли участие представители: корпорации  «АСВ» - ФИО6 и ФИО7 (доверенности от 23.06.2022 и  15.07.2020); ФИО3, ФИО4, ФИО8, ФИО5 – ФИО9 (доверенности от 14.06.2022,  01.12.2021, 20.12.2022 и 14.12.2021); ФИО1, ФИО2,  ФИО13, ФИО10, ФИО11 - ФИО12 (доверенности от 16.11.2021, 29.11.2021,  28.04.2023, 28.04.2023 и 02.11.2022).  

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от  01.04.2019 по заявлению Центрального банка Российской Федерации  возбуждено производство по делу о признании Банка банкротом.  

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 19.07.2021  Роскомснаббанк признан несостоятельным (банкротом), в отношении него  открыто конкурсное производство, функции конкурсного управляющего  должником возложены на корпорацию «АСВ».  

В арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего о  взыскании убытков с ФИО3, ФИО4, ФИО5,  ФИО1, ФИО2, ФИО8, ФИО11  

Определением суда от 14.06.2022 к участию в обособленном споре в  качестве соответчиков привлечены ФИО10 и ФИО13  

Также конкурсным управляющим подано заявление о привлечении  ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО1,  ФИО2, ФИО8, ФИО11, ФИО10,  ФИО13 к субсидиарной ответственности по обязательствам Банка на  сумму 18 251 986 607 руб. 04 коп.  

Определением суда от 29.06.2022 названные заявления управляющего  объединены в одно производство для совместного рассмотрения.  

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от  03.11.2022 требования конкурсного управляющего удовлетворены частично, с  ФИО3 в пользу должника взыскано 25 163 821 руб. 92 коп. убытков, в  удовлетворении требований в остальной части отказано.  

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от  12.05.2023 определение суда первой инстанции от 03.11.2022 изменено,  требования управляющего удовлетворены частично, с ФИО3,  ФИО4, ФИО2, ФИО5, ФИО1 в пользу  должника взыскано солидарно 153 433 122 руб. убытков; с ФИО4,  ФИО2, ФИО5, ФИО1 в пользу должника  взыскано солидарно 12 463 000 руб. убытков, в удовлетворении требований в  остальной части отказано.  

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит определение  от 03.11.2022 и постановление от 12.05.2023 отменить, направить спор на новое  рассмотрение, ссылаясь на несоответствие выводов судов обстоятельствам  дела. По мнению заявителя, определенные апелляционным судом  обстоятельства отзыва у Банка лицензии не соответствуют Приказу Банка  России от 07.03.2019 № ОД-474 и пресс-релизу, согласно которому в  деятельности Банка установлены недобросовестные действия руководства,  связанные с участием Банка в операциях его отдельных клиентов –  юридических лиц, направленных на привлечение денежных средств населения  с неочевидными перспективами их возврата по схеме, имеющей признаки  «финансовой пирамиды»; на балансе Банка образовался значительный объем  проблемных активов; Банк системно занижал величину принимаемого  кредитного риска; Банк России неоднократно применял меры в отношении  Роскомснаббанка, в том числе вводил ограничения на привлечение денежных  средств физических лиц; при этом непринятие во внимание названных  обстоятельств и неверное определение обстоятельств отзыва у Банка лицензии,  как полагает управляющий, стало причиной невыяснения обстоятельств  возникновения признаков недостаточности имущества, неплатежеспособности  Банка и в результате не определена дата возникновения признаков банкротства.  Как указывает управляющий, основные показатели по данным официальной  отчетности Банка приведены им в Приложении № 5 к письменным пояснениям  

к судебному заседанию от 27.02.2023, из которых следует, что показатель  собственных средств (капитала) Банка с учетом недосозданного резерва (ПК1)  на протяжении всего исследуемого периода имел отрицательное значение, что  повлекло за собой нарушение всех капиталосодержащих нормативов, и на  основании таких данных по состоянию на 01.03.2017 на балансе Банка уже  учитывались технические активы, а стоимости имущества было недостаточно  для удовлетворения всех требований кредиторов Банка, и с указанной даты  (01.03.2017) по дату отзыва лицензии наблюдалось ухудшение финансового  положения Банка, при котором имелись основания для принятия мер по  предупреждению банкротства, а с 01.04.2017 по 01.06.2017 Банку оказывалась  безвозмездная помощь акционеров, позволявшая увеличивать собственные  средства, в том числе после осуществления выездной проверки Банка России,  что подтверждается заключением временной администрации, бухгалтерской  документацией Банка, предписаниями Банка России, на которые ссылался  управляющий при рассмотрении спора; а наличие у Банка таких признаков, как  плохое финансовое положение заемщиков и необходимость доначисления  резервов, подтверждается проведенной в дела о банкротстве судебной  экспертизой, основанной на внутренних положениях Банка о начислении  резервов, отличной от положений Банка России (в рамках внутренней  документации и положений Банка России начисление резервов возможно от  51% до 100%), но суды эти доводы и доказательства не исследовали и не  определили обстоятельства и дату возникновения признаков банкротства банка.  Заявитель считает, что суды не сделали выводы о правильности начисленных  резервов, подлежали ли кредиты выдаче, имеют ли заемщики признаки  юридического лица, не ведущего реальную хозяйственную деятельность, была  ли возможность у заемщиков исполнить обязательства, и не установили  возможность влияния заключенных сделок на финансовую устойчивость банка,  а невыяснение этих обстоятельств стало причиной выводов об отсутствии  ущерба, принятия ошибочного решения по вопросу привлечения  контролирующих должника лиц к ответственности. Как полагает заявитель,  выводы суда первой инстанции о реальном ведении хозяйственной  деятельности заемщиками и об отсутствии доказательств обратного не  соответствует обстоятельствам спора и представленным доказательствам,  которым судом не дана оценка, при этом суд, не в полном объеме исследовав  соответствующие доводы и доказательства, не выяснив обстоятельства дела,  пришел к выводу о невозможности сделать вывод о точной дате возникновения  у Банка признака недостаточности имущества, не предложив сторонам  представить дополнительные доказательства, необходимые для выяснения  существенных обстоятельств, и не назначив по своей инициативе экспертизу.  Заявитель указывает, что, хотя в интересах собственников Банка, обладавшего  на 01.03.2017 признаками недостаточности имущества, с целью увеличения  капитала и регулирования нормативов Банка совершены операции по  безвозмездной передаче Банку имущества как финансовой помощи, но договор  от 06.04.2017 № 2-1/АИГ безмездной передачи имущества Банку его  акционером ФИО13 расторгнут сторонами 01.06.2018, в результате  

чего от выбытия имущества Банку причинен ущерб, а выводы судов об  отсутствии такого ущерба не обоснованы, не подтверждены материалами дела,  сделаны без выяснения соответствующих обстоятельств и доказательств того,  что ущерб от расторжения договора фактически нивелирован заключением  договора цессии от 15.12.2017 № 2-1/АИГ-4, не указанного в соглашении о  расторжении от 01.06.2018; а вывод апелляционного суда, квалифицировавшего  отношения ФИО13 и Банка как договор безвозмездного пользования  (ссуды), не соответствует материалам дела, в частности, содержащейся в  соглашении о расторжении договора от 06.04.2017 № 2-1/АИГ отметке о  государственной регистрации права собственности и позиции ФИО13,  утверждавшего, что недвижимое имущество передано в собственность Банку в  целях улучшения его финансового состояния, а также выводам арбитражного  суда в определении от 11.04.2023 по настоящему делу, квалифицировавшего  договор 06.04.2017 № 2-1/АИГ как безвозмездный вклад для финансирования  общества, а в данном споре неверная квалификация правоотношений сторон  привела к неправильному разрешению спора по данному эпизоду, где  апелляционный суд необоснованно исходил из отсутствия у должника на  момент расторжения признаков объективного банкротства, не установив дату  возникновения недостаточности имущества должника и размер ущерба от  спорной сделки. Заявитель считает, что суды не выяснили в полном объеме  обстоятельства замещения рыночной ссудной задолженности общества с  ограниченной ответственностью «Эко-Сити» (далее – общество «Эко-Сити») на  ценные бумаги по завышенной стоимости, хотя факт завышения стоимости  ценных бумаг на основании отчетов об оценке установлен Банком России в  предписании от 16.06.2017 № Т580-15-1-12/8033, которое исполнено Банком, не  оспорившим оценку, произведенную Банком России, и таким образом  балансовая стоимость активов банка уменьшилась, а ответчики, отрицая  причинение ущерба, не привели доказательства и ссылаются на отчеты об  оценке, которые признаны Банком России неверными, но апелляционный суд  неверно распределил бремя доказывания, вменив управляющему  непредставление отчетов об оценке, хотя последний основывал свою позицию  на предписании Банка России, и недоказанность ликвидности долга общества  «Эко-Сити», в отношении которого управляющий не нашел признаки  неплатежеспособности и сделал вывод о реальности его деятельности. В части  приобретения Банком акций по завышенной стоимости, что установлено  предписанием Банка России от 16.06.2017 № Т580-15-1-12/8033 ДСП,  исполненным Банком и не оспоренным, управляющий указывает, что суды не  дали оценку этим обстоятельствам, не установили финансовое состояние  должника на дату совершения сделки и пришли к ошибочному выводу об  отсутствии ущерба. По мнению управляющего, суды не полностью выяснили  обстоятельства кредитования 37 технических заемщиков - юридических лиц,  права требования к которым необоснованно оценены Банком в 1-3 категориях  качества с начислением минимальных резервов и не соответствовали  истинному уровню рисков по ним, что привело к неадекватному отражению в  отчетности банка данных о стоимости его имущества и позволяло скрывать  

реальное финансовое положение, а управляющим дана оценка финансового  положения заемщиков и наличия возможности обслуживать долг перед банком  на основании имеющихся в публичном доступе и кредитных досье заемщиков  сведений, данных годовой бухгалтерской отчетности перед заключением с  Банком кредитных договоров и после образования долга в Банке, в результате  чего соответствующие требования реклассифицированы в 5 категорию качества  с начислением резерва на возможные потери в размере 100%, и по результатам  их переоценки, а также с учетом выявленных управляющим фактов завышения  балансовой стоимости части активов банка (объектов недвижимости, ценных  бумаг) сделан вывод, что в спорный период стоимости имущества должника  было недостаточно для погашения всех обязательств перед кредиторами, но  суды расчеты управляющего и представленные им доказательства не  исследовали и не оценили, необоснованно отдав предпочтение доказательствам  ответчиков, и при оценке руководствовались материалами кредитных досье,  иными дополнительными документами по спорным заемщикам, на которые  ранее никто их участников процесса не ссылался и надлежащим образом  данные доказательства не раскрыл, игнорируя заключение временной  администрации, акты и предписания Банка России, заключение экспертов,  сведения конкурсного управляющего, пришедших к одному выводу - о плохом  качестве выдаваемых ссуд и необходимости доначисления резервов, причем  управляющий также отмечает, что в отношении всех заемщиков проведена  судебная работа, но погашение долга не произошло, а, ссылаясь на высокие  обороты по банковским счетам заемщиков, суды не учли, что это  свидетельствует о транзитности и, что деятельность заемщиков имела схемный  характер, и полученные кредитные средства перенаправлены на счета иных  компаний, обладающих признаками технических, а формальное исполнение  договоров (погашение процентов/основного долга) до даты отзыва лицензии у  банка, после или непосредственно перед которой заемщики прекратили  деятельность, говорит, по мнению управляющего, о единстве экономической  судьбы этих заемщиков и банка, являвшегося единственным источником их  текущей ликвидности, и о заведомой невозможности исполнения обязательств.  Управляющий поясняет, что деятельность Банка проверялась регулятором, и в  отношении него выносились предписания с указанием о доформировании  резерва по сомнительным долгам, вводились ограничения, в том числе на  привлечение средств физических лиц, что свидетельствует о рискованной  кредитной политике должника и формирует недостаточность его имущества и  другие негативные последствия, при этом Банком России установлены факты  ненадлежащей проверки заемщиков, незаключения с ними договоров залога  имущества, сделан вывод об отсутствии в Банке внутреннего регламента  управления рисками по заемщикам строительной отрасли при наличии на  балансе значительного объема кредитных вложений в данной отрасли.  Заявитель считает, что суды не установили обстоятельства одобренной членами  правления Банка выдачи ссуд 4 заемщикам - физическим лицам, не  представившим ведения о доходах (справки 2-НДФЛ, отчетность 3-НДФЛ,  анкеты и иные документы), которых в кредитных досье нет, представившим  

недостоверные сведения, заведомо неспособным возвратить заем, выданный  без обеспечения, которое мог принять банк, и фактически не осуществлявшим  надлежащее погашение ссудной задолженности, поэтому вывод суда об  отсутствии технического (безнадежного) характера у данных заемщиков сделан  без надлежащей оценки доводов и доказательств по делу. Как указывает  заявитель, при изложенных обстоятельствах выдачи Банком кредитов лицам, в  том числе не имеющим признаков реальной хозяйственной деятельности, не  представлявшим обеспечения и сведений о доходах и не осуществлявшим  надлежащее погашение долга, должник не мог исполнять свои обязательства, а  выводы судов об ином не соответствуют материалам дела. О расторжении  договора залога с обществом с ограниченной ответственностью «Вега» (далее –  общество «Вега») управляющий указывает, что суды признав виновными  действия по одобрению сделки ФИО4, ФИО5,  ФИО1 и ФИО2, не учли влияние на решения  ФИО3 как председателя правления Банка и не проверили  обстоятельства подписания сделки ФИО2; апелляционный суд  необоснованно исходило из отсутствия причинно-следственной связи между  заключением такой сделки и банкротством Банка, без установления даты  появления признаков банкротства, без учета совершения сделки в период  существенного ухудшения финансового состояния должника. Заявитель  считает, что суды не оценили его доводы и доказательства, не предоставили  ему возможность представить дополнительные доказательства в обоснование  его позиции и не выяснили обстоятельства, указывающие на вовлеченность  контролирующих должника лиц, их роль в принятии решений по заведомо  убыточным сделкам, не установили систему управления Банка, не учли наличие  у ответчиков возможности организовать работу Банка, давать поручения,  определять действия Банка при выдаче кредитов, осуществлять контроль за  проверкой платежеспособности заемщиков, не установили обстоятельства  подписания сделок, не определили круг выгодоприобретателей (бенефициаров)  Банка, в интересах которых совершались вредоносные сделки, хотя ответчики  могли получить сведения о контрагентах Банка при принятии минимальных  мер, анализе информации из открытых источников, и, имея признаки  взаимосвязанности с контрагентами по сделкам, причинившим убытки Банку,  располагали сведениями об отсутствии у их финансово-хозяйственной  деятельности и заведомой неисполнимости принимаемых обязательств, но  ответчики не приняли мер, чтобы предотвратить взаимодействие должника с  неплатежеспособными лицами, выдачу им заведомо невозвратных кредитов,  приобретение низколиквидных активов по завышенной цене и причинение  должнику убытков, а контролирующие должника лица в период  недостаточности имущества Банка не приняли меры для предупреждения его  банкротства, что является недобросовестным, неразумным и неправомерным, а  иное не доказано. Заявитель ссылается на принятие определения от 03.11.2022  незаконным составом суда, так как оно не могло быть подписано ранее  18.11.2022, когда полномочия рассмотревшего настоящий спор судьи уже были  прекращены (с 04.11.2022), и подписано неустановленным лицом, а также суды  

ошибочно объединили его требования о привлечении ответчиков к  субсидиарной ответственности и о взыскании убытков, отмечая разный состав  и размер соответствующей гражданско-правовой ответственности, а, давая  оценку приведенным управляющим эпизодам, суды осуществили их проверку  только на предмет наличия/отсутствия оснований для взыскания убытков, не  рассмотрев требование о привлечении к субсидиарной ответственности.  

ФИО1, ФИО2, ФИО11, ФИО10,  ФИО13, ФИО8, ФИО4, ФИО5, ФИО3  в отзывах возражают по доводам конкурсного управляющего, просят в  удовлетворении его кассационной жалобы отказать.  

В кассационной жалобе ФИО3, ФИО4 и ФИО5  просят определение от 03.11.2022 и постановление от 12.05.2023 изменить в  части взыскания с них 153 433 122 руб. убытков и взыскания с ФИО4 и  ФИО5 12 463 000 руб. убытков, ссылаясь на несоответствие выводов  судов обстоятельствам дела. По мнению заявителей, взыскивая убытки в связи  с заключением сделки по переводу долга ФИО14 от 20.12.2018,  суды не учли, что нарушенное при заключении этой сделки право Банка  восстановлено определениями суда от 25.10.2021, которыми сделка признана  недействительной и применены последствия ее недействительности, а стороны  сделки приведены в первоначальное состояние, и доказательства иного,  подтверждающие изменение финансового состояния ФИО14 и ее  невозможность оплатить долг, не представлены, поэтому взыскание убытков с  ответчиков приводит к неосновательному обогащению банка и возникновению  нескольких обязанных лиц по кредитам. Заявители полагают, что вместо  расторгнутого договора залога квартиры, обеспечивавшего исполнение  обязательств по долгам общества «Вега», последнее 18.08.2017 и 27.06.2018  заключило с Банком договоры залога ценных бумаг, и обеспечением по  кредитным договорам стали обыкновенные акции публичного акционерного  общества «Башкомснаббанк» (далее – Башкомснаббанк) стоимостью 44,56 млн.  руб., то есть имел место не отказ от залога, а его замена, и на момент сделки ни  Банк, ни общество «Вега» не отвечали признакам банкротства, кредитные  обязательства продолжали обслуживаться, и долг по ним отсутствовал до  отзыва у Банка лицензии, а доказательства иного, подтверждающие, что на  момент принятия решения о выдаче кредита заемщик не мог обслуживать  ссуды, и действия заинтересованных лиц направлены на вывод активов Банка  без намерения их возврата, отсутствуют. Заявители отмечают, что выводы  апелляционного суда о расторжении договоров залога дополнительным  соглашением от 20.09.2017 не соответствуют действительности, так как  дополнительные соглашения являются предметом отдельного спора. Ответчики  также считают ошибочными выводы апелляционного суда об утрате ликвидных  прав требований, при том, что о ликвидности не может свидетельствовать цена,  указанная в договоре уступки права требования, а в противном случае можно  было бы сделать вывод о получении Банком в результате уступки равноценного  права требования к обществу с ограниченной ответственностью  «СваяСпецСтрой-Уфа» (далее – общество «СваяСпецСтрой-Уфа»).  

В кассационной жалобе ФИО1 и ФИО2 просят  постановление апелляционного суда от 12.05.2023 отменить, оставить в силе  определение суда первой инстанции от 03.11.2022, ссылаясь на несоответствие  выводов апелляционного суда обстоятельствам дела. По мнению заявителей, на  дату согласования новации путем заключения кредитных договоров с  обществом «СваяСпецСтрой-Уфа» его финансовое состояние не было плохим,  а доводы о заведомой неспособности названного общества исполнить  обязательства по кредитным договорам не подтверждены, решение кредитного  комитета, основанное на учредительных, бухгалтерских документах общества,  истории его кредитования, носило профессиональный, рекомендательный  характер, и председатель правления Банка не был связан суждением кредитного  комитета о возможности предоставления кредита, непосредственно решение о  выдаче ссуд заемщику правлением Банка, в том числе ФИО1 и  ФИО2, не принималось, протоколы (их реквизиты) заседаний  правления об одобрении сделок с обществом «СваяСпецСтрой-Уфа»  управляющим не представлены, а без них требования к ФИО1 и  ФИО2 как членам правления Банка не подтверждены, принятие  ими решений (оказание влияния на принятие решений) о предоставлении  кредитов заемщику не доказано, а в части расторжения договора залога,  обеспечивающего обязательства общества «Вега», ФИО1 и  ФИО2 ссылаются на отсутствие доказательств, что они принимали  итоговое решение о совершении сделки либо одобряли ее как члены правления  Банка, а само по себе решение кредитного комитета носило профессиональный,  рекомендательный характер, и председатель правления Банка не был связан  суждением кредитного комитета о возможности совершения такой сделки.  Относительно договора о переводе долга от 20.12.2018 от ФИО14  на общество с ограниченной ответственностью «Транс-Лизинг» (далее –  общество «Транс-Лизинг») ответчики указывают на отсутствие у них права  давать банку обязательные указания, поскольку председатель правления не  обязан заключать кредитный договор лишь на том основании, что он одобрен  членами кредитного комитета, и сделка с утвержденными решениями  кредитного комитета могла быть не заключена, а ответственность за  правильность и качество решений несет руководитель Банка (ФИО3),  иные ответчики влияния на принятие решений не имели, а ФИО1 и  ФИО2 ни по отдельности, ни совместно не принимали итоговые  решения о совершении сделки, а обратное управляющим не доказано.  

Конкурсный управляющий в отзывах на кассационные жалобы  ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 и  ФИО5 просит в удовлетворении данных жалоб отказать.  

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в  порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационных жалоб.  

Как установлено судами и следует из материалов дела, деятельность  Роскомснаббанка регулировалась Уставом, в силу статьи 25.1 которого (в  редакции от 14.08.2017) органами управления банком являются: общее  

собрание акционеров, совет директоров, единоличный исполнительный орган -  председатель правления, коллегиальный исполнительный орган - правление.  

Компетенция общего собрания акционеров банка определена в статье 26  Устава, совета директоров – в статье 39.  

Компетенция правления банка установлена в статье пункте 45.2 статьи 45  Устава, в частности к компетенции правления отнесено: подпунктом 45.2.9 -  принятие решения о признании обслуживания долга хорошим по  реструктурированным ссудам, если платежи по ним осуществляются  своевременно и в полном объеме, а финансовое положение заемщика в течение  последнего завершенного и текущего года оценивалось не хуже, чем среднее;  подпунктом 45.2.10 - принятие решения о признании обслуживания долга  хорошим по ссудам, выданным Банком заемщику для погашения долга по ранее  предоставленной ссуде или направленным заемщиком прямо или косвенно  (через третьих лиц) на погашение обязательств других заемщиков перед  Банком, если финансовое положение заемщика в течение последнего  завершенного и текущего года оценивалось как хорошее; подпунктом 45.2.11 -  принятие решения о классификации (реклассификации) ссудного долга при  предоставлении льготных, переоформленных (в том числе пролонгированных),  недостаточно обеспеченных и необеспеченных кредитов (займов),  просроченных ссуд, а также классификации (реклассификации) прочих  финансовых активов и внебалансовых инструментов в целях формирования  резервов на возможные потери; подпунктом 45.2.18 - принятие решений о  совершении Банком нестандартных (нетиповых) банковских операций и других  сделок; подпунктом 45.2.20 - вопросы, связанные с внутренним контролем  Банка, в том числе оценка рисков, влияющих на достижение поставленных  целей, и принятие мер, обеспечивающих реагирование на меняющиеся  обстоятельства и условия в целях обеспечения эффективности он банковских  рисков; рассмотрение документов о взаимодействии службы внутреннего  аудита подразделений и служащих Банка и контроль за их соблюдением;  проверка соответствия деятельности Банка внутренним документам,  определяющим осуществление внутреннего контроля, и оценка соответствия  содержания указанных документов характеру и масштабам деятельности Банка.  

К компетенции председателя правления, согласно статье 44 Устава  отнесены следующие полномочия: руководство текущей деятельностью банка в  соответствии с Уставом, представление интересов банка, совершение сделок от  имени банка, утверждение организационной структуры, штатного расписания,  осуществление приема на работу и увольнение работников Банка, организация  ведения бухгалтерского учета и составления отчетности.  

Функционирование каждого органа управления банка регламентированы  и определены локальными документами банка.  

Статус и функции кредитного комитета указаны в положении о  кредитном комитете банка, утвержденном председателем правления 02.10.2006.  

Согласно пунктам 1.1, 2 данного положения, кредитный комитет является  постоянно действующим совещательным рабочим органом и выполняет  следующие функции: рассматривает заявки и принимает решение о  

кредитовании, выдаче гарантий, о ссудно-депозитных операциях на  финансовом рынке; организует кредитную работу и осуществляет контроль над  соблюдением принципов кредитной политики; формирует и анализирует  кредитный портфель Банка для наиболее эффективного размещения средств,  производит анализ рентабельности использования кредитных средств и иные.  

Согласно положению о кредитовании, утвержденному приказом  председателя правления Башкомснаббанка от 10.01.2012, службами банка,  которые предоставляли информацию кредитному комитету, являлись  следующие: кредитное подразделение, юридическое подразделение;  подразделение рисков, подразделение безопасности.  

Каждое из указанных подразделений имело свои функции, указанные в  положении, реальность существования подразделений подтверждена приказом   № 61А об утверждении организационной структуры банка (приобщен к делу).  

Кредитный комитет аккумулировал информацию, полученную из других  подразделений банка, после сбора необходимой информации и заключений от  уполномоченных отделов комитет проводил ее анализ и давал свое  профессиональное суждение.  

Согласно пункту 3.6 положения о кредитном комитете от 02.10.2006, все  решения кредитного комитета утверждаются Председателем Правления банка.  

В силу пункта 5.1.5 положения о кредитовании в Башкомснаббанке (утв.  приказом и.о. председателя правления Башкомснаббанка от 10.01.2012 № 1А),  положительное решение о предоставлении кредита передается на рассмотрение  финансового комитета, который при наличии ресурсов, выполнения  установленных нормативов, подтверждает выдачу кредита, либо откладывает  выдачу на определенный срок, а в случае принятия положительного решения о  совершении кредитной операции и наличия подтверждения финансового  комитета, кредитное подразделение сообщает об этом заемщику и оформляет  необходимые кредитные документы (пункт 5.1.6 названного Положения).  

Таким образом, рекомендательное решение кредитного комитета  передавалось на рассмотрение финансового комитета, деятельность которого  регулировалась положением о финансовом комитете (комитете по управлению  активами и пассивами Башкомснаббанка), утвержденным приказом  председателя правления банка от 03.10.2016 № 194А.  

В задачи и функции комитета входило: управление ликвидностью банка,  контроль за финансовыми рисками и операционными рисками, согласование  деятельности структурных подразделений банка, оперативное управление  активными и пассивными операциями банка с целью предупреждения потери  ликвидности, поддержания необходимого уровня денежных ресурсов.  

Соответственно, по результатам принятия решения по кредиту  кредитным комитетом, последующая оценка по вопросу  возможности/невозможности выдачи денежных средств проводилась членами  финансового комитета под руководством председателя Правления Банка.  

В период до 07.03.2019 ответчики ФИО3, ФИО4,  ФИО5, ФИО1, ФИО2, ФИО8,  ФИО11 занимали следующие должности:  

ФИО3 - председатель коллегиального исполнительного органа  (правления), дата избрания на должность - 20.11.2001; член совета директоров,  дата избрания на должность - 05.04.2002;  

ФИО4 - член коллегиального исполнительного органа  (правления), дата избрания на должность - 09.06.2011;  

ФИО5 - член коллегиального исполнительного органа  (правления), дата избрания на должность - 13.10.2009;  

ФИО1 - член коллегиального исполнительного органа  (правления), дата избрания на должность - 26.03.2011;  

ФИО2 - член коллегиального исполнительного органа  (правления), дата избрания на должность - 31.03.2014;  

ФИО8 - управляющий кредитно-кассовым офисом банка  «Московский», а в доверенностях, выданных банком ФИО8  28.09.2016, 25.09.2017 и 01.10.2018, его полномочия в части подписания  договоров описаны так: заключать (изменять) на основании протокола  кредитного комитета Банка договоры ипотеки, в которых банк выступает  залогодержателем, заключать договоры залога прав требования, в которых банк  выступает залогодержателем; заключать (изменять) на основании протокола  кредитного комитета Банка кредитные договоры, в которых банк выступает  кредитором, в соответствие с программами кредитования, утвержденными  банком; заключать (изменять, расторгать) на основании протокола кредитного  комитета Роскомснаббанка договоры залога и договоры поручительства, в  которых банк выступает соответственно залогодержателем и кредитором;  

ФИО11 - заместитель начальника управления кредитования,  действующий на основании доверенностей, выданных ФИО11  Банком, его полномочия в части подписания договоров описаны так: заключать  (изменять) на основании протокола кредитного комитета договоры залога,  залога прав требования, ипотеки, в которых банк выступает залогодержателем;  заключать (изменять, расторгать) на основании протокола кредитного комитета  Банка договоры поручительства, в которых банк выступает кредитором;  заключать (изменять) на основании протокола кредитного комитета Банка  банковские гарантии, соглашения о выдаче банковских гарантий, кредитные  договоры и документы к ним, в том числе по программе «ПРОСТОЙ-кредит»;  

ФИО10 являлась акционером банка с долей участия в капитале в  размере 5,63% и входила в состав органов управления банка - совет директоров  (с 12.04.2010 по 07.03.2019), что подтверждается письмом ЦБ РФ от 05.08.2021   № ТД14-13-18/31821 ДСП; наряду с этим ФИО10 выполняла функции  единоличного исполнительного органа и была единственным участником  общества с ограниченной ответственностью «БКС-Лизинг» (до 2020 года),  являющегося акционером банка с долей участия в капитале в размере 5,97%;  

ФИО13 - акционер с 9,97% долей участия в капитале с 2016 года.  

Конкурсный управляющий в заявлении о возмещении убытков (с учетом  уточнений) указывает на совершение следующих действий:  

1) выдача юридическим лицам обществам с ограниченной  ответственностью «АрсеналЪ», «Интеграция», «СваяСпецСтрой-Уфа», «Центр  

Стандарт», «Рубин», «Сириус», «Гранит», «Квант», «Горизонт», «Арарат»,  «Рантис», ИСГ «Экострой», «ФРЕГАТ», «УТС», «Гарден», «Обозрение»,  «Фаворит», «Актион», «Геопром», «Биосфера», «Домакс», «ИФЖС», СК  «Инзер», «БПСК», «Интеграл», «Золотой век», «Вега», «Эльба», «Лидер»,  «Фотонур», «Апполлон-Инвест», «Арбат», «Город», «ИПС», «Континент»,  «Транс-Лизинг», «Цефал-ИФК» заведомо невозвратных ссуд на сумму  2 853 496 679 руб. 94 коп. (далее – общества «АрсеналЪ», «Интеграция»,  «СваяСпецСтрой-Уфа», «Центр Стандарт», «Рубин», «Сириус», «Гранит»,  «Квант», «Горизонт», «Арарат», «Рантис», ИСГ «Экострой», «ФРЕГАТ»,  «УТС», «Гарден», «Обозрение», «Фаворит», «Актион», «Геопром»,  «Биосфера», «Домакс», «ИФЖС», СК «Инзер», «БПСК», «Интеграл», «Золотой  век», «Вега», «Эльба», «Лидер», «Фотонур», «Апполлон-Инвест», «Арбат»,  «Город», «ИПС», «Континент», «Транс-Лизинг», «Цефал-ИФК»);  

2) выдача «технических» ссуд 4 физическим лицам ФИО15,  ФИО16, ФИО17, ФИО16 в общем размере 118 828 000 руб.;  

3) выдача «технических» кредитов юридическим и физическим лицам с  последующей трансформацией в другую заведомо невозвратную ссудную  задолженность в размере 448 121 380 руб. 82 коп.;  

4) замещение ликвидной ссудной задолженности ФИО14 по  кредитным договорам от 23.10.2018 № КД600-18 и от 31.10.2018 № КД615-18  на ссудную задолженность общества «Транс-лизинг», чье финансовое  положение признано неудовлетворительным;  

5) расторжение дополнительным соглашением от 20.09.2017 договоров  залога недвижимого имущества № ДЗ 623-12 и № ДЗ 623-12, заключенных  банком и обществом «Вега» в обеспечение кредитных договоров от 06.04.2016   № КД126-16 и от 06.04.2016 № КД127-16;  

6) расторжение договора безвозмездной передачи имущества от  06.04.2017 № 2-1/АИГ, заключенного банком и акционером ФИО13;  

7) замещение ликвидных прав требования банка к обществам с  ограниченной ответственностью СФ «Прогресс» и «Карат» (далее – общества  СФ «Прогресс» и «Карат») на необеспеченную ссудную задолженность  неплатежеспособного ООО «СваяСпецСтрой-Уфа» в размере 140 732 300 руб.;  

8) замещение рыночной ссудной задолженности общества «Эко-Сити» на  ценные бумаги акционерного общества «Газпром газораспределение  Сыктывкар» и публичного акционерного общества «Газпром  газораспределение Нижний Новгород» (далее – общества «Газпром  газораспределение Сыктывкар» и «Газпром газораспределение Нижний  Новгород») по завышенной стоимости;  

9) вывод ликвидных активов в результате приобретения у общества с  ограниченной ответственностью «Синергия» (далее – общество «Синергия») по  договору купли-продажи от 17.03.2017 № ЦБ СИБ1/3/17 ценных бумаг по  завышенной стоимости.  

В заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности лиц,  контролировавших Банк, перечень виновных действий аналогичен  приведенному в заявлении управляющего о возмещении убытков (детально  

доводы по действиям ответчиков приведены с пункта 1.2.1 по пункт 1.2.9 этого  заявления, соответственно вменяется, как по возмещению убытков, 9 эпизодов).  

Управляющий указал, что с 01.03.2017 по 07.03.2019 ФИО3 как  председателем правления Банка не предпринял меры по предупреждению  банкротства кредитной организации, не осуществил обязанности при  возникновении признаков банкротства кредитной организации.  

Частично удовлетворяя требования управляющего, суд первой инстанции  исходил из доказанности материалами дела наличия оснований для взыскания с  ФИО3 в пользу должника 25 163 821 руб. 92 коп. убытков  причиненных в результате замещения ликвидной ссудной задолженности  ФИО14 на ссудный долг общества «Транс-лизинг», чье финансовое  положение признано неудовлетворительным, а также утраты ликвидного  залога, обеспечивавшего исполнение обязательств по ссуде общества «Вега»,  при том, отказывая в привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности,  суд первой инстанции исходил из недоказанности причинно-следственной  связи между действиями (бездействием) ответчиков и банкротством банка.  

Отменяя определение суда первой инстанции и частично удовлетворяя  требования, апелляционный суд признал доказанным наличие оснований для  взыскания в пользу должника с ФИО3, ФИО4,  ФИО2, ФИО5, ФИО1 солидарно 153 433 122  руб. убытков, а также с ФИО4, ФИО2, ФИО5,  ФИО1 - 12 463 000 руб. убытков, при этом исходил из следующего.  

Пунктом 3 статьи 189.23 Закона о банкротстве предусмотрено, что пока  не доказано иное, предполагается, что банкротство кредитной организации  наступило вследствие действий и (или) бездействия лиц, контролирующих  кредитную организацию, при наличии одного из обстоятельств, указанных в  подпунктах 1 и 2 пункта 2 статьи 61.11 названного Закона.  

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о  банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение  требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия  контролирующего должника лица, если причинен существенный вред  имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в  пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок  должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки,  указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.  

Согласно ранее действовавшей редакции пункта 1 статьи 189.23 Закона о  банкротстве, примененной апелляционным судом с учетом доводов  конкурсного управляющего о выдаче «технических» ссуд и дат совершения  соответствующих сделок, в случае, если банкротство кредитной организации  наступило вследствие действий и (или) бездействия лиц, контролирующих  кредитную организацию, такие лица в случае недостаточности имущества  кредитной организации несут субсидиарную ответственность по ее  обязательствам в порядке, установленном статьей 10 Закона о банкротстве.  

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное,  предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие  

действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если, в  частности, в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо  одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая  сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Закона, причинен вред  имущественным правам кредиторов.  

Такое предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции  Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) основание для привлечения к  субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным  вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается  от предусмотренного действующей статьей 61.11 Закона основания  ответственности в виде «невозможности полного погашения требований  кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный  объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне  действующего законодательства является общим (определение Верховного  Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).  

Так, в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с  привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при  банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53) разъяснено, что  неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут  выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с  нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе  согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных  условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом  («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно  убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат  деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам  возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы  управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение  выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.  

Презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки  (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной  сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких  сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него  (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся  существенно убыточными (пункт 23 постановления Пленума № 53).  

Юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя  гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с  законом, иными правовыми актами и учредительными документами (пункт 1  статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

В соответствии со статьей 11.1 Федерального закона от 02.12.1990   № 395-1 «О банках и банковской деятельности» органами управления  кредитной организации наряду с общим собранием ее учредителей  (участников) являются совет директоров (наблюдательный совет),  единоличный исполнительный орган и коллегиальный исполнительный орган.  

Текущее руководство деятельностью кредитной организации осуществляют  единоличный исполнительный и коллегиальный исполнительный органы.  

Пунктом 1 статьи 71 Федерального закона 26.12.1995 № 208-ФЗ  «Об акционерных обществах» предусмотрено, что члены совета директоров  (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган  общества, временный единоличный исполнительный орган, члены  коллегиального исполнительного органа общества и управляющая организация  или управляющий при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей  должны действовать в интересах общества, осуществлять свои права и  исполнять обязанности в отношении общества добросовестно и разумно.  

Принципы добросовестности и разумности разъяснены в постановлении  Пленума № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами,  входящими в состав органов юридического лица» (далее – постановление  Пленума № 62), которое применяется и при привлечении к субсидиарной  ответственности (определения Верховного Суда Российской Федерации от  25.11.2014 № 305-ЭС14-4131, от 26.05.2017 № 309-ЭС17-5282).  

В пунктах 2 и 3 постановления Пленума № 62 разъяснено, что  недобросовестность действий единоличного исполнительного органа, членов  коллегиального исполнительного органа, совета директоров юридического лица  доказана, когда данные лица организации знали или должны были знать о том,  что совершили сделку (голосовали за ее одобрение) с заведомо неспособным  исполнить обязательство липом; неразумными считаются такие действия  указанных органов как не совершение действий, направленных на получение  необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны  для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если  доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор, разумные  члены коллегиального исполнительного органа, совета директоров отложили  бы принятие решения до получения дополнительной информации.  

Особенность функционирования кредитных организаций состоит в том,  что они осуществляют достаточно крупную по своим масштабам деятельность  на финансовом рынке, что обусловливает необходимость наличия в их штате  значительного количества сотрудников, в том числе в органах управления,  банковская деятельность на финансовом рынке является строго и детально  урегулированной, в частности, предъявляется значительное число требований к  перечню органов управления и к персональному составу лиц, в них входящих.  

Эти особенности деятельности банков предопределяют, что в делах об их  банкротстве споры о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной  ответственности часто сопровождаются большим количеством ответчиков, и,  разрешая такие споры, судам необходимо исходить из того, что к субсидиарной  ответственности могут быть привлечены только те лица, действия которых  непосредственно привели к банкротству кредитной организации.  

При установлении, повлекло ли поведение ответчиков банкротство  должника, необходимо учитывать следующее: 1) наличие у ответчика  возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что,  например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых  

сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при  условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и функциям);  2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к  негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных  последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть  способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное -  банкротное - состояние (но не могут быть признаны в качестве оснований для  субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных,  но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки);  3) ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или)  потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных  последствий (пункты 3, 16, 21, 23 постановления Пленума № 53).  

В рамках рассматриваемой категории дел необходимо привести ясные и  убедительные доказательства вины привлекаемых к субсидиарной  ответственности лиц (определение Верховного Суда Российской Федерации от  30.09.2019 № 305-ЭС16-18600), а общие абстрактные выводы об их  недобросовестности (неразумности), основанные исключительно на их  принадлежности к числу контролирующих лиц (либо к одной группе  контролирующих лиц), недопустимы.  

Законодательством о несостоятельности не предусмотрена презумпция  наличия вины в доведении до банкротства только лишь за сам факт  принадлежности ответчику статуса контролирующего лица (определение  Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439).  

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к  субсидиарной ответственности, когда его действия (бездействие), повлекшие  негативные последствия для должника, не выходили за пределы обычного  делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов  гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов (определение  Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2021 № 305-ЭС18-13210).  

Совершение (одобрение) сделки на основании положительного  заключения (рекомендации) профильного подразделения банка (в том числе  кредитного департамента) предполагает, что действия ответчика не  отклонялись от стандартов разумности и добросовестности, обычно  применяемых в этой сфере деятельности. Соответственно, на истце лежит  бремя опровержения этой презумпции посредством доказывания, например,  что, исходя из существа сделки, для ответчика была очевидна ее крайняя  невыгодность для кредиторов, либо что ответчик достоверно знал о нарушении  принципов объективности при подготовке профильным подразделением  заключения по сделке или, по крайней мере, обладал неполной (недостоверной)  информацией по соответствующему контрагенту.  

По этой причине судам надлежит исследовать вопрос соблюдения при  заключении сделок корпоративных норм и правил, действующих в банке,  нормативных актов, а также оценивать условия сделок на предмет их  убыточности (определение Верховного Суда Российской Федерации от  07.10.2021 № 305-ЭС18-13210).  

Квалифицирующими признаками сделок, при наличии которых к  контролирующему лицу может быть применена презумпция доведения до  банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к  масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в  контексте отношений «должник (его конкурсная масса) – кредиторы», то есть  направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем  безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования  уменьшения (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная  направленность сделок должна иметь место на момент их совершения. При  этом сама по себе убыточность заключенной контролирующим лицом сделки  не может служить безусловным подтверждением наличия основания для  привлечения к субсидиарной ответственности.  

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда  Российской Федерации от 22.04.2022 № 305-ЭС18-20160, в ситуации, когда  долг контрагента в достаточной степени был обеспечен, отсутствуют основания  для квалификации действий лица, заключившего или одобрившего  соответствующий договор, как неразумных или недобросовестных.  

Если сделка была заключена (одобрена) при наличии признаков  неразумности или недобросовестности, и задолженность не погашена в полном  объеме, суду следует соотнести размер вреда от спорной сделки с масштабами  деятельности банка в целях решения вопроса о взыскании убытков в размере,  определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской  Федерации (пункт 20 постановления Пленума № 53).  

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено,  произвело (должно будет произвести) для восстановления нарушенного права,  утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), неполученные  доходы (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Соответствующая переквалификация осуществляется, прежде всего, при  рассмотрении вопроса о наличии оснований привлечения к субсидиарной  ответственности (определение Верховного Суда Российской Федерации от  22.04.2022 № 305-ЭС18-20160). При решении вопроса о том, какие нормы  подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе  статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо специальные  правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), -  суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было  негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих  лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника,  проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое  положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели,  характеризующие должника, после этого воздействия.  

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими  контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной  банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности  (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по  общим правилам, определяется на основании абзацев 1 и 3 пункта 11 статьи  

61.11 Закона о банкротстве; а, когда причиненный контролирующими лицами,  указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред  исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному  банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их  вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393  Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель  поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд,  применительно к статьям 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, самостоятельно квалифицирует предъявленное  требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной  ответственности, но доказанности противоправного поведения  контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе  установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд  принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков  (пункт 20 постановления Пленума № 53).  

В целях квалификации действий причинителей вреда как совместных  могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность  этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть  учтено соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство,  пособничество и т.д. (абзац 1 пункта 22 постановления Пленума № 53).  

Статьями 189.10 и 189.19 Закона о банкротстве предусмотрено, что, если  имеются основания для осуществления мер по предупреждению банкротства  кредитной организации, единоличный исполнительный орган кредитной  организации в течение 10 дней с момента их возникновения, обязан обратиться  в совет директоров (наблюдательный совет) кредитной организации с  ходатайством об осуществлении мер по финансовому оздоровлению кредитной  организации или с ходатайством о реорганизации кредитной организации при  условии, что причины возникновения указанных обстоятельств не могут быть  устранены исполнительными органами кредитной организации.  

Согласно статье 189.10 Закона о банкротстве, меры по предупреждению  банкротства кредитной организации осуществляются, когда кредитная  организация: 1) не удовлетворяет неоднократно на протяжении последних  шести месяцев требования кредиторов (кредитора) по денежным  обязательствам (обязательству) и (или) не исполняет обязанность по уплате  обязательных платежей в срок до трех дней со дня наступления даты их  исполнения в связи с отсутствием или недостаточностью денежных средств на  корреспондентских счетах кредитной организации; 2) не удовлетворяет  требования кредиторов (кредитора) по денежным обязательствам  (обязательству) и (или) не исполняет обязанность по уплате обязательных  платежей в сроки, превышающие три дня с момента наступления даты их  удовлетворения и (или) даты их исполнения, в связи с отсутствием или  недостаточностью денежных средств на корреспондентских счетах кредитной  организации; 3) допускает абсолютное снижение величины собственных  средств (капитала) по сравнению с их максимальной величиной, достигнутой за  

последние двенадцать месяцев, более чем на 20 % при одновременном  нарушении одного из обязательных нормативов, установленных Банком  России; 4) нарушает любой из нормативов достаточности собственных средств  (капитала) банка, установленный Банком России; 5) нарушает норматив  текущей ликвидности кредитной организации, установленный Банком России, в  течение последнего месяца более чем на десять процентов.  

Как установлено апелляционным судом и следует из материалов дела,  между Банком и ФИО13 06.04.2017 заключен договор № 2-1/АИГ  безвозмездной передачи банку нежилых помещений в 

<

...>: общей площадью 1313,7 кв.м., помещение 4 на 1,2,3,4  этажах, а также общей площадью 526,6 кв.м., подвал № 2, при этом на момент  передачи стоимость имущества оценивалась равной 151 000 тыс. руб.  

Затем на основании предписания Банка России от 30.06.2017   № Т580-15-1-12/8516ДСП, стоимость имущества Банка уменьшена до  268 027 тыс. руб., в частности стоимость имущества, переданного  ФИО13, уменьшена до 100 948 тыс. руб.  

По соглашению сторон от 01.06.2018 договор от 06.04.2017 № 2-1/АИГ  безвозмездной передачи имущества расторгнут, объекты возвращены по акту  от 01.06.2018, и в течение непродолжительного времени имущество передано  ФИО13 ФИО18, переход права собственности  зарегистрирован 21.06.2018.  

Впоследствии, объект с кадастровым номером 02:55:020708:713 снят с  кадастрового учета 28.08.2019, из него образованы объекты недвижимости с  кадастровыми номерами: 02:55:020708:740 и 02:55:020708:741.  

ФИО18 является собственником соответствующего имущества. 

В обоснование требований в данной части управляющий ссылался на то,  что в результате расторжения договора безвозмездной передачи имущества,  ранее предоставленного в качестве финансовой помощи банку его акционером  ФИО13, банку причинены убытки в размере 100 948 000 руб.  

Согласно пункту 1 статьи 689 Гражданского кодекса Российской  Федерации, по договору безвозмездного пользования (договору ссуды) одна  сторона (ссудодатель) обязуется передать или передает вещь в безвозмездное  временное пользование другой стороне (ссудополучателю), а последняя  обязуется вернуть ту же вещь в том состоянии, в каком она ее получила, с  учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором.  

В силу пункта 1 статьи 699 Гражданского кодекса Российской  Федерации, каждая из сторон вправе во всякое время отказаться от договора  безвозмездного пользования, заключенного без указания срока, известив об  этом другую сторону за один месяц, если договором не предусмотрен иной  срок извещения.  

Договор безвозмездного пользования, заключенный на определенный  срок, может быть досрочно расторгнут по соглашению сторон в любое время, а  также по требованию одной из них лишь в случаях, прямо предусмотренных  законом. Основания для такого прекращения договора приведены в статье 698  Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон  (пункт 1 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Руководствуясь вышеназванными нормами права, исследовав и оценив по  правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации представленные доказательства, с учетом конкретных обстоятельств  дела, проанализировав обстоятельства совершения спорной сделки, установив,  что в данном случае, как следует из условий договора безвозмездной передачи  имущества от 06.04.2017 № 2-1/АИГ, он заключался без указания срока и  расторгнут по соглашению сторон, учитывая, что сделке по расторжению  договора предшествовало заключение между банком и ФИО13  договора цессии от 15.12.2017 № 2-1/АИГ-4, по условиям которого банку  переданы права требования к обществу с ограниченной ответственностью  «Карат» на получение жилых помещений общей площадью 2943,9 кв.м.  стоимостью 126 587 700 руб., что соразмерно расторгнутому договору  безвозмездной передачи имущества от 06.04.2017 № 2-1/АИГ, а иное не  доказано и из материалов дела не следует, при том, что, по пояснениям  управляющего, строительство дома завершено и в процедуре конкурсного  производства проводятся торги по реализации квартир, а также, исходя из того,  что фактически в результате указанных последовательно заключенных сделок  акционер ФИО13 произвел эквивалентное замещение одного ранее  предоставленного банку имущества на иное, и, приняв во внимание, что на  момент расторжения договора безвозмездной передачи имущества от  06.04.2017 № 2-1/АИГ соглашением от 01.06.2018 Банк не обладал признаками  объективного банкротства, что неоднократно установлено при рассмотрении  обособленных споров в настоящем деле, в том числе по обособленному спору  по заявлению управляющего о признании соглашения от 01.06.2018 о  расторжении договора от 06.04.2017 № 2-1/АИГ недействительным и  истребовании у ФИО18 недвижимости с кадастровыми номерами  02:55:020708:715, 02:55:020708:740 и 02:55:020708:741, в удовлетворении  которого отказано определением суда от 03.04.2023, так как установлена  недоказанность факта заключения данного соглашения от 01.06.2018 с целью  причинения вреда имущественным правам кредиторов должника,  апелляционный суд пришел к выводам о недоказанности при изложенных  обстоятельствах материалам дела факта причинения ФИО13 и  ФИО3 убытков Банку в результате заключения вышеуказанной  сделки, а доказательства, позволяющие прийти к иным выводам, отсутствуют.  

Как следует из материалов дела и установлено управляющим, Банком и  обществом «Эко-Сити» заключены кредитные договоры №№ КЛ558-15/3,  КЛ558-15/2, КЛ558-15/4, КЛ558-15/5, КЛ558-15/6, КЛ558-15/1, КЛ804-15/8,  КЛ804-15/6, КЛ1029-15/14, КЛ1029-15/12, КЛ1029-15/11, КЛ1029-15/10,  КЛ1029-15/6, КЛ1029-15/8, КЛ1029-15/13, КЛ1029-15/9, КЛ804-15/7, КЛ102915/3, КЛ1029-15/5, КЛ1029-15/4, КЛ804-15/2, КЛ722-15/3, КЛ804-15/3, КЛ102915/15, КЛ804-15/4, КЛ1029-15/2, КЛ804-15/5, КЛ722-15/2, КЛ1029-15/1, КЛ72215/4, КЛ1029-15/7, КЛ804-15/1, КЛ722-15/1, КЛ937-15/1, по которым данному  заемщику перечислены денежные средства в общей сумме 300 000 000 руб.  

Банком и обществом с ограниченной ответственностью «Советник»  (далее – общество «Советник») заключены соглашения об отступном от  05.04.2017 № 010-2017 и от 01.04.2017 № 009-2017, по которым Банк передал  данному обществу права требования по вышеперечисленным кредитным  договорам, в оплату чего банку переданы 768 акций общества «Газпром  газораспределение Сыктывкар» (акции обыкновенные № 1-03-00315-D, акции  привилегированные № 2-03-00315-D, ISN RU000A0JPA67, ISN RU000A0JPA75)  и 35470 акций общества «Газпром газораспределение Нижний Новгород»  (акции обыкновенные № 1-01-1.1768-E, ISN RU0009115588).  

Кроме того, судами установлено и подтверждается материалами дела, что  Банк и общество «Синергия» заключили договор купли-продажи от 17.03.2017   № ЦБ СИБ1/3/17, по условиям которого банк приобрел ценные бумаги  общества «Газпром газораспределение Воронеж» (акции обыкновенные № 1-0140118-А, ISN RU0007964912) в количестве 6000 штук по цене 60 600 000 руб.  Договор подписан от имени Банка членом Правления ФИО4, а  документы по одобрению сделки иными ответчиками не представлены.  

В данной части управляющий ссылается на то, что реальная рыночная  стоимость ценных бумаг названных эмитентов значительно ниже, чем  определена условиями названных сделок, в связи с чем банку причинен ущерб,  в частности в результате заключенных соглашений об отступном от 05.04.2017   № 010-2017 и от 01.04.2017 № 009-2017 в размере 292 886 817 руб. и договора  купли-продажи от 17.03.2017 № ЦБ СИБ1/3/17 в размере 59 633 400 руб.  

Предпринимательской является деятельность, направленная на  систематическое извлечение прибыли, которая при этом носит рисковый  характер (статья 2 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Предполагается, что, приобретая акции того или иного типа, лицо  принимает на себя все риски, связанные с прибыльностью (убыточностью)  деятельности общества – эмитента акций. Исходя из этого, любой рядовой  разумный покупатель, принимая на себя риски заключения сделки по  приобретению крупного пакета акций, действуя с должной степенью  осмотрительности, обязан предпринять меры, направленные на проверку  юридической состоятельности сделки, в т.ч. в отношении стоимости акций и ее  соотношении со среднерыночной стоимостью аналогичных ценных бумаг.  

Судами установлено и материалами дела подтверждается, что  эмитентами приобретенных Банком по указанным сделкам акций являются  компании, входящие в группу компаний Газпром, которые являются  действующими компаниями со значительным объемом активов, положительной  динамикой развития и систематической выплатой дивидендов.  

В частности судами установлены финансовые показатели деятельности  эмитентов за 2016 год, предшествующий заключению названных сделок.  

Общество «Газпром газораспределение Сыктывкар»: общая сумма  активов на 31.12.2016 - 1 635 262 тыс.руб. (увеличение по сравнению с  прошлым годом на 18,27% или 252 655 тыс.руб.); основной статьей активов  являются внеоборотные активы (1 328 253 тыс.руб.) на 1 253 313 тыс.руб.  представленные основными средствами, что подтверждает заявленный  

предприятием основной вид деятельности (распределение газообразного  топлива по газораспределительным сетям); оборотные активы - 307 009  тыс.руб., основной статьей которых является дебиторская задолженность в  сумме 189 445 тыс.руб.; основным источником формирования активов  являются собственные средства предприятия в сумме 1 368 192 тыс.руб. (на 1  133 293 тыс.руб. сформированы нераспределенной прибылью, на 151 983  тыс.руб. уставным капиталом и на 82916 тыс.руб. иными источниками);  заемные средства - 267 070 тыс.руб., представлены долгосрочными заемными  средствами (целиком состоят из отложенных налоговых обязательств) на 25457  тыс.руб. и краткосрочными заёмными средствами на 241 613 тыс.руб.; среди  краткосрочных заемных средств наибольшую долю занимает кредиторская  задолженность - 150 063 тыс.руб.; обязательства по кредитам и займам  отсутствуют; выручка общества за 2016 год - 1 081 581 тыс.руб., прибыль от  продаж - 224 865 тыс.руб., чистая прибыль - 178 441 тыс.руб.  

Финансовое состояние общества «Газпром газораспределение Нижний  Новгород»: общая сумма активов на 31.12.2016 - 10 662 844 тыс.руб.  (увеличение по сравнению с прошлым годом на 14,86% или 1 379 631 тыс.руб.);  основная статья активов - внеоборотные активы (5 806 993 тыс.руб.) на  5 711 119 тыс.руб. представленные основными средствами, что подтверждает  заявленный предприятием основной вид деятельности (распределение  газообразного топлива по газораспределительным сетям); оборотные активы4 855 851 тыс.руб., основная статья которых - денежные средства и денежные  эквиваленты (4 031 760 тыс.руб.), значимая сумма приходится на дебиторскую  задолженность в сумме 754 171 тыс.руб.; основной источник формирования  активов - собственные средства предприятия в сумме 9 179 356 тыс.руб. (на  7 228 793 тыс.руб. сформированы нераспределенной прибылью, на 1 905 966  тыс.руб. добавочным капиталом и на 44 597 тыс.руб. иными источниками);  заемные средства - 1 483 488 тыс.руб., представлены долгосрочными заемными  средствами (целиком состоят из отложенных налоговых обязательств) на  142 596 тыс.руб. и краткосрочными заемными средствами на 1 340 892  тыс.руб.; среди краткосрочных заемных средств наибольшую долю занимает  кредиторская задолженность (895 718 тыс.руб.); обязательства по кредитам и  займам отсутствуют; выручка за 2016 год - 4 597 324 тыс.руб., прибыль от  продаж - 1 034 295 тыс.руб., а чистая прибыль - 1 132 008 тыс.руб.  

Учитывая изложенные установленные обстоятельства, по результатам  исследования и оценки всех имеющихся доказательств, исходя из конкретных  обстоятельств дела, приняв во внимание вид деятельности обществ «Газпром  газораспределение Нижний Новгород», «Газпром газораспределение  Сыктывкар», «Газпром газораспределение Воронеж» и вышеуказанные  результаты осуществления ими такой деятельности, апелляционный суд  пришел к выводу о доказанности материалами дела, что как таковое  заключение соглашений об отступном от 05.04.2017 № 010-2017 и от 01.04.2017   № 009-2017, а также договора купли-продажи от 17.03.2017 № ЦБ СИБ-1/3/17  являлось для банка разумным, при том, что определение конкретной стоимости  акций названных обществ и отражение в бухгалтерском учете банка стоимости  

таких активов произведено на основании отчетов оценщиков от 03.03.2017   № 01-17/01/170277, от 27.02.2017 № 01-17/170225-ОЦ, от 27.02.2017   № 02-17/170225-ОЦ, от 23.03.2017 № 01-17/170317П.  

При этом по результатам исследования и оценки доказательств  апелляционным судом учтено, что впоследствии, как следует из содержания  предписания Банка России от 16.06.2017 № Т580-15-1-12/8033 ДСП, им  выявлены факты нарушения Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ  «О бухгалтерском учете», Положения Банка России от 27.02.2017 № 579-П  «О плане счетов бухгалтерского учета для кредитных организаций и порядке  его применении», выразившиеся в том, что отражение в бухгалтерском учете  банка стоимости вышеуказанных акций произведено на основании отчетов  оценщиков, в которых Банком России установлены нарушения требований  Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в  Российской Федерации» и федеральных стандартов оценки, при том, что сама  по себе последующая переоценка Банком России стоимости приобретенных  Банком активов в виде акций названных компаний группы Газпром не может  влечь вывода о вине в этом кого-либо из ответчиков при изложенных выше  обстоятельствах, из которых следует, что условия заключения спорных  соглашений об отступном определялись банком на основании отчетов  оценщиков, то есть лиц, обладающих специальными познаниями в  соответствующей области, и при наличии таких отчетов оценщиков  управляющий не обосновал, что именно должны были, по его мнению, сделать  ответчики и не сделали, не указал, в чем выразилось их незаконное и  недобросовестное поведение, не представил спорные отчеты оценщиков для  целей установления в них действительного наличия конкретных нарушений,  выявленных Банком России, определения причин выявленной кратной разницы  в определенных стоимостях ценных бумаг, а, как следует из содержания  названного предписания Банка России, со стороны последнего оценка акций,  приобретенных должником в результате заключения соглашений об отступном  от 05.04.2017 № 010-2017 и от 01.04.2017 № 009-2017, производилась не на  даты совершенных банком сделок, а по состоянию на 31.12.2016.  

Довод управляющего, что заключение с обществом «Синегия» договора  купли-продажи ценных бумаг от 17.03.2017 № ЦБ СИБ-1/3/17 также было  направлено на вывод ликвидных активов банка, по результатам исследования и  оценки материалов дела и всех доказательств отклонен апелляционным судом,  поскольку управляющий не представил документы, подтверждающие дату, на  которую определена оценочная стоимость приобретенных акций, равная  966 600 руб., тогда как стоимость всех котировок постоянно меняется в  зависимости от действия большого количества факторов.  

Помимо изложенного, по результатам исследования и оценки материалов  дела и имеющихся доказательств, апелляционный суд также исходил из того,  что, вопреки утверждению конкурсного управляющего, в данном случае  отсутствуют основания для вывода о том, что в результате замещения ссудной  задолженности общества «Эко-Сити» на ценные бумаги, пусть и оцениваемые  Банком по завышенной стоимости, должнику причинен ущерб в размере  

292 886 817 руб., так как соответствующих доказательств ликвидности ссудной  задолженности указанного заемщика и ее конкретной стоимости на момент ее  отчуждения с учетом имеющегося у него на соответствующую дату  финансового состояния конкурсным управляющим не представлено.  

При изложенных обстоятельствах, исследовав и оценив материалы дела и  все представленные доказательства, апелляционный суд пришел к выводу о  недоказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме  наличия в данном случае оснований вменять названные выше сделки в качестве  неправомерных действий ответчиков, причинивших спорные убытки должнику.  

Помимо изложенного, конкурный управляющий ссылается на факт  выдачи банком заведомо безнадежных кредитов обществам «АрсеналЪ»,  «Интеграция», «СваяСпецСтрой-Уфа», «Центр Стандарт», «Рубин», «Сириус»,  «Гранит», «Квант», «Горизонт», «Арарат», «Рантис», ИСГ «Экострой»,  «Фрегат», «УТС», «Гарден», «Обозрение», «Фаворит», «Актион», «Геопром»,  «Биосфера», «Домакс», «ИФЖС», СК «Инзер», «БПСК», «Интеграл», «Золотой  век», «Вега», «Эльба», «Лидер», «Фотонур», «Апполлон-Инвест», «Арбат»,  «Город», «ИПС», «Континент», «Транс-Лизинг» и «Цефал-ИФК».  

Как следует из материалов дела, соответствующие кредитные договоры  одобрены членами правления в составе: ФИО3, ФИО4,  ФИО2, ФИО5, ФИО1, протоколы об  одобрении подписаны председателем правления (его первым заместителем).  

По мнению конкурсного управляющего, указанные заемщики являются  «техническими» по следующим признакам: плохое финансовое положение,  минимальный или близкий к минимальному размеру уставный капитал,  отсутствие работников у организаций или их минимальное количество  (численность), отсутствие интернет сайта, неосуществление заемщиками  платежей по налогам, заработной плате, хозяйственных платежей и/или их  выплата в минимальных объемах, отсутствие ликвидного обеспечения по  кредитам, недостоверные сведения об адресах организаций в ЕГРЮЛ,  совпадение руководителя и участника/совладельца организаций.  

При этом, согласно Методическим рекомендациям по оценке ссудной и  приравненной к ней задолженности банков, утв. решением Правления  Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» от  24.04.2009 (протокол № 36, далее - Методические рекомендации от 24.04.2009),  под техническими ссудами понимаются ссуды, предоставленные заемщикам,  фактически не ведущим хозяйственную деятельность и не обладающим  имуществом для погашения своих обязательств перед банком.  

Вторая трактовка термина «техническая компания» изложена в Письме  Банка России от 21.10.2016 № 41-3-5/1479 «О проекте указания Банка России»,  согласно которому «…Например, признаки связанности, определенные в  Указании Банка России, будут применяться в отношении так называемых  «технических компаний», не ведущих реальной деятельности, создаваемых  кредитными организациями и их собственниками для проведения схемных  операций…».  

Для выявления технических ссуд представителям Агентства  рекомендуется (пункт 3.2 Методических рекомендаций от 24.04.2009):  проанализировать динамику изменения величины ссудного долга и состава  заемщиков банка за период не менее 1 года до даты проверки; провести анализ  операций по банковским счетам заемщиков, открытым в кредитной  организации; определить направления и цели фактического использования  заемщиками выданных банком ссуд; определить достоверность и достаточность  информации, используемой банком для анализа финансового положения  заемщика. С целью определения достоверности и достаточности информации,  используемой банком для анализа финансового положения заемщиков,  представителям Агентства рекомендуется (пункт 3.6 Методических  рекомендаций от 24.04.2009): проверить наличие (отсутствие) сведений о  заемщиках в списках адресов массовой регистрации и массовых заявителей;  проанализировать кредитные досье и юридические дела заемщиков с целью  выявления их юридической взаимосвязанности; провести проверку  достоверности (недостоверности) бухгалтерской отчетности заемщиков, для  чего необходимо сопоставить данные из выписки по банковскому счету  заемщика с данными бухгалтерской отчетности, проверить наличие отметок  налоговых органов или соответствующих протоколов входного контроля.  

То есть при оценке действий ответчиков по выдаче спорных кредитов во  внимание надлежит принять оценку ими заемщиков непосредственно на  момент выдачи кредитов.  

В данном случае апелляционным судом установлено и материалами дела  подтверждается, что кредитные досье спорных заемщиков содержат  документы, предусмотренные Положениями № 254-П и № 590-П, в том числе:  заявление заемщика на предоставление кредита, хозяйственные договоры  заемщика, подтверждение целевого использования займов (в том числе  погашенных), сформированную специалистами банка заявку на выдачу  кредита, профессиональные суждения о категории качества ссудной  задолженности, сформированных и подписанных сотрудниками отдела  кредитования, анализ критериев для определения качества ссуды, финансовую  отчетность, и при этом о неполноте кредитных досье (недостаточности  документов) не заявлялось ни временной администрацией (действовала в банке  с даты отзыва лицензии (07.03.2019) до даты введения процедуры конкурсного  производства в отношении банка (21.07.2021)), ни группой экспертов, которые  на протяжении года проводили исследование заемщиков в рамках назначенной  судебной экспертизы.  

На основании документов (в том числе кредитных досье заемщиков),  приложенных к сопроводительному письму группы экспертов от 24.02.2021, в  отношении следующих заемщиков установлено, следующее:  

- общество «АрсеналЪ» (начало кредитования в банке с 2014 года): за все  время кредитования погасило порядка 1 068,03 млн. руб., из них 948,54 млн.  руб. основного долга и 119,49 млн. руб. процентов; спорные ссуды получены с  16.02.2017 по 06.03.2019 на общую сумму 644 729 137,70 руб.; для выдачи ссуд  банком проанализирована бухгалтерская отчетность и расшифровки к ней на  

01.10.2017, 01.04.2018, 01.07.2018, 01.10.2018, согласно которым общество  имеет положительную величину чистых активов (от 8,5 млн.руб. на 01.10.2016  с ростом до 22,8 млн.руб. на 01.10.2018) и прибыль; за 9 мес. 2018 года  произошло увеличение запасов с 7,0 млн. руб. до 132,2 млн. руб. за счет  источников, полученных от сокращения краткосрочных финансовых вложений;  

- общество «Интеграция» (начало кредитования в банке с 2013 года): за  все время кредитования погасило порядка 908,24 млн.руб., из них 786,20  млн.руб. основного долга и 122,04 млн.руб. процентов; общество имеет  положительную величину чистых активов (от 13,2 млн.руб. по отчетности на  01.10.2016 до 10,7 млн.руб. по отчетности на 01.10.2018) и прибыль; заемщиком  предоставлено обеспечение по 14 ссудам на общую сумму 161 млн.руб. в виде  поручительства физического лица - участника;  

- общество «Центр Стандарт» (начало кредитования в банке с 2014 года):  за все время кредитования погасило порядка 2 584,70 млн.руб., из них 2 376,54  млн.руб. основного долга и 208,16 млн.руб. процентов; для выдачи ссуд банком  проанализирована бухгалтерская отчетность и расшифровки к ней на  01.04.2015, 01.07.2015, 01.10.2015, 01.04.2016, 01.10.2016, 01.07.2017,  01.10.2018, из которых следует, что общество имеет положительную величину  чистых активов, прибыль;  

- общество «Рубин» (начало кредитования в банке с 2013 года): ссуды  получены с 07.10.2013 по 05.03.2019 на общую сумму 390 861 738,20 руб.; за  все время кредитования погашено порядка 155,85 млн.руб., из них 44,84  млн.руб. основного долга и 111,00 млн.руб. процентов; заемщиком  предоставлено обеспечение по 7 ссудам с остатком долга 215,893 млн.руб. в  виде залога объекта незавершенного строительства стоимостью 312,0 млн.руб.;  

- общество «Сириус» (начало кредитования в банке с 2014 года): ссуды  получены с 13.03.2014 по 29.12.2018 на общую сумму 131 980 000 руб.; за все  время кредитования погашено порядка 78,39 млн.руб., из них 24,60 млн.руб.  основного долга и 53,79 млн.руб. процентов; из данных бухгалтерской  отчетности и расшифровок отчетности на 01.10.2013, 01.07.2014, 01.07.2015,  01.10.2015, 01.10.2016, 01.07.2017, 01.10.2017, 01.01.2018, 01.04.2018,  01.10.2018,представленных обществом «Сириус» в банк, следует, что общество  имеет положительную величину чистых активов, прибыль;  

- общество «Гранит» (начало кредитования в банке с 2015 года): за все  время кредитования погасило порядка 594,17 млн.руб., из них 258,56 млн.руб.  основного долга и 335,61 млн.руб. процентов; из данных бухгалтерской  отчетности и расшифровок отчетности на 12.04.2016, 01.01.2016, 01.07.2016,  01.10.2016, 01.01.2017, 01.10.2017, 01.01.2018, 01.07.2018, представленных  обществом «Гранит» в банк, следует, что общество имеет положительную  величину чистых активов, прибыль;  

- общество «Квант» (начало кредитования в банке с 2014 года): ссуды  получены с 04.12.2014 по 16.01.2019 на общую сумму 173 556 000,00 руб.;  остаток непогашенной задолженности составляет 161 542 000 руб.; обществом  «Квант» за все время кредитования погашено порядка 93,16 млн.руб., из них  12,31 млн.руб. основного долга и 80,85 млн.руб. процентов;  

- общество «Горизонт» (начало кредитования в Банке с 2015 года): ссуды  получены с 06.05.2015 по 28.03.2018 на общую сумму 94 480 000 руб.; за все  время кредитования предприятием погашено порядка 75,65 млн.руб., из них  0,25 млн.руб. основного долга и 75,40 млн.руб. процентов; из данных  бухгалтерской отчетности и расшифровок отчетности на 01.05.2015, 01.10.2015,  01.04.2017, 01.07.2017, 01.10.2017, представленных обществом «Горизонт» в  банк, следует, что общество имеет положительную величину чистых активов,  прибыль (кроме отчетности по состоянию на 01.05.2015);  

- общество «Арарат»: ссуды получены 30.05.2016 и 31.08.2016 на общую  сумму 16 000 000 руб.; за все время кредитования погашено порядка 144,95  млн.руб. процентов; из данных бухгалтерской отчетности и расшифровок  отчетности на 01.04.2016, 01.07.2016, представленных обществом «Арарат» в  банк, следует, что общество имеет положительную величину чистых активов и  прибыль; заемщиком предоставлено обеспечение по 2 ссудам с остатком  задолженности 16,0 млн.руб. в виде поручительства физического лица;  

- общество «Рантис» (начало кредитования в банке с 2012 года): ссуды  получены с 18.12.2012 по 21.02.2019 на общую сумму 93 410 927,90 руб.; за все  время кредитования погашено порядка 103,97 млн.руб., из них 43,54 млн.руб.  основного долга и 60,43 млн.руб. процентов; из данных бухгалтерской  отчетности и расшифровок отчетности на 01.10.2012, 01.10.2013, 01.10.2016,  01.01.2018, 01.07.2018, 01.10.2018, представленных обществом в банк, следует,  что общество имеет положительную величину чистых активов, прибыль;  

- общество «ИСГ «Экострой» (начало кредитования в банке с 2012 года):  ссуды получены с 10.09.2012 по 27.02.2019 на общую сумму 600 588 709,00  руб.; остаток непогашенного долга составляет 446 828 916,68руб.; за все время  кредитования предприятием погашено порядка 3 167,28 млн.руб., из них не  менее 2 815 млн.руб. основного долга и 352,28 млн.руб. процентов; заемщиком  предоставлено обеспечение по 40 ссудам с остатком долга 366,559 млн.руб. в  виде залога объекта незавершенного строительства стоимостью 700,0 млн.руб.;  

- общество «Фрегат» (начало кредитования в банке с 2014 года): спорные  суды получены с 06.10.2015 по 26.12.2018 на общую сумму 444 822 882,59 руб.;  за все время кредитования погашено порядка 1 570,41 млн.руб. (1 298,24  млн.руб. основного долга и 272,17 млн.руб. процентов); из данных  бухгалтерской отчетности и расшифровок отчетности на 01.07.2015, 01.07.2016,  01.07.2017, 01.10.2017, 01.01.2018, 01.04.2018, 01.10.2018, представленных в  банк обществом, следует, что оно имеет положительную величину чистых  активов, прибыль;  

- общество «УТС» (начало кредитования в банке с 2011 года): спорные  ссуды получены с 11.09.2015 по 21.02.2019 на общую сумму 407 758 487,98  руб.; остаток непогашенного долга составляет 191 796 700,45 руб.; за все время  кредитования предприятием погашено порядка 1 369,05 млн.руб., из них  1 234,46 млн.руб. основного долга и 134,58 млн.руб. процентов;  

- общество «Гарден» (начало кредитования в банке с 2016 года): ссуды  получены с 08.11.2016 по 04.02.2019 на общую сумму 190 505 000 руб.; за все  время кредитования предприятием погашено порядка 44,31 млн.руб. процентов;  

- общество «Обозрение» (начало кредитования в банке с 2017 года):  ссуды получены с 25.08.2017 по 27.02.2019 на общую сумму 97 627 052,70 руб.;  за все время кредитования предприятием погашено порядка 78,43 млн.руб., из  них 8,43 млн.руб. основного долга и 70,0 млн.руб. процентов;  

- общество «Фаворит» (начало кредитования в банке с 2016 года): ссуды  получены с 25.02.2016 по 28.02.2019 на общую сумму 185 763 000,00руб.; за все  время кредитования предприятием погашено порядка 33,25 млн.руб., из них  15,93 млн.руб. основного долга и 17,32 млн.руб. процентов;  

- общество «Актион» (начало кредитования в банке с 2017 года): ссуды  получены с 18.10.2017 по 04.03.2019 на общую сумму 142 432 000 руб.; за все  время кредитования предприятием погашено порядка 19,22 млн.руб., из них  2,70 млн.руб. основного долга и 16,52 млн.руб. процентов; из данных  бухгалтерской отчетности и расшифровок отчетности на 01.10.2017, 01.04.2018,  01.10.2018, представленных обществом «Актион» в банк, следует, что общество  имеет положительную величину чистых активов, прибыль;  

- общество «Геопром» (начало кредитования в Банке с 2016 года): ссуды  получены с 08.12.2016 по 04.03.2019 на общую сумму 156 225 440,00 руб.; за  все время кредитования предприятием погашено порядка 15,75 млн.руб., из них  5,00 млн.руб. основного долга и 10,75 млн.руб. процентов;  

- общество «Биосфера» (начало кредитования в Банке с 2012 года): за все  время кредитования погасило порядка 257,15 млн.руб., из них 89,51 млн.руб.  основного долга и 167,64 млн.руб. процентов; спорные ссуды получены с  01.03.2017 по 29.05.2018 на общую сумму 87 784 500,00 руб.; из данных  бухгалтерской отчетности и расшифровок отчетности на 01.10.2016, 01.04.2018  представленных обществом «Биосфера» в банк, следует, что общество имеет  положительную величину чистых активов, компания имеет прибыль;  

- общество «Домакс» (начало кредитования в Банке с 2014 года): ссуды  заемщиком получены с 04.04.2014 по 04.03.2019 на общую сумму 128 086 000  руб.; за все время кредитования погашено порядка 107,15 млн.руб., из них 0,08  млн.руб. основного долга и 107,07 млн.руб. процентов; обеспечение по ссудам:  договор о залоге доли в уставном капитале общества с ограниченной  ответственностью от 29.12.2014 ДЗ 1093-14/1, договоры поручительства от  11.02.2015 № ДП 259-15/1, от 11.02.2015 № ДП 259-15/2, от 11.02.2015 № ДП  259-15/3, от 25.02.2015 № ДП 289-15/1, от 25.02.2015 № ДП 289-15/2, от  25.02.2015 № ДП 289-15/3, от 26.12.2014 № ДП 1093-14/3, от 26.12.2014 № ДП  1093-14/4, № ДП 1093-14/5 от 26.12.2014, № ДП 1530-15/1 от 22.12.2015 и  дополнительные соглашения к ним;  

- общество «ИФЖС» (начало кредитования в Банке с 2011 года): за все  время кредитования погашено порядка 498,75 млн.руб., из них 191,21 млн.руб.  основного долга и 307,53 млн.руб. процентов; спорные ссуды получены с  03.03.2017 по 14.12.2017 на общую сумму 42 400 000 руб.; из данных  бухгалтерской отчетности и расшифровок отчетности на 01.10.2016, 01.04.2017,  01.10.2017, представленных обществом «ИФЖС» в банк, следует, что общество  имеет положительную величину чистых активов, прибыль;  

- общество СК «Инзер» (начало кредитования в банке с 2011 года): за все  время кредитования погашено порядка 115,41 млн.руб., из них 63,43 млн.руб.  основного долга и 51,98 млн.руб. процентов; спорные ссуды получены с  08.06.2018 по 01.10.2018 на общую сумму 35 165 000 руб.; заемщиком  предоставлено обеспечение по 2 ссудам с остатком долга 1,8 млн.руб. в виде  залога ценных бумаг;  

- общество «БПСК» (начало кредитования в банке с 2012 года): за все  время кредитования погашено порядка 439,45 млн.руб., из них 204,47 млн.руб.  основного долга и 234,99 млн.руб. процентов; спорные ссуды получены с  17.03.2017 по 25.02.2019 на общую сумму 50 889 000 руб.;  

- общество «Интеграл» (начало кредитования в банке с 2011 года): за все  время кредитования погашено порядка 355 млн.руб., из них не менее 210  млн.руб. основного долга и не менее 145млн.руб.процентов; спорные ссуды  получены с 06.07.2018 по 06.03.2019 на общую сумму 125 557 960,04 руб.; из  данных бухгалтерской отчетности и расшифровок отчетности на 01.04.2018,  01.07.2018, 01.10.2018, представленных обществом «Интеграл» в банк, следует,  что общество имеет положительную величину чистых активов, прибыль;  

- общество «Золотой век» (начало кредитования в банке с 2011 года): за  все время кредитования погашено порядка 2 160,00 млн.руб., из них не менее  1 815 млн.руб. основного долга и не менее 345 млн.руб. процентов; спорные  ссуды получены с 24.08.2017 по 06.03.2019 на общую сумму 144 655 335,83  руб.; из данных бухгалтерской отчетности и расшифровок отчетности на  01.07.2017, 01.07.2018, 01.10.2018, представленных обществом «Золотой век» в  банк, следует, что общество имеет положительную величину чистых активов,  прибыль; из указанных 33 ссуд заемщиком предоставлено обеспечение по 3  ссудам с остатком долга 35,9 млн.руб. в виде поручительства физического лица;  

- общество «Вега» (начало кредитования в Банке с 2015 года): за все  время кредитования погашено порядка 1 767,33 млн.руб., из них 1  552,18млн.руб. основного долга и 215,15млн.руб. процентов; спорные ссуды  получены с 16.11.2017 по 16.01.2019 на общую сумму 59 000 000 руб.; из 3 ссуд  заемщиком предоставлено обеспечение по 1 ссуде с остатком задолженности  1,19 млн.руб. в виде залога акций;  

- общество «Эльба» (начало кредитования в Банке с 2011 года): за все  время кредитования погашено порядка 4 045,00 млн.руб., из них не менее  3 650 млн.руб. основного долга и не менее 395 млн.руб. процентов; спорные  ссуды получены с 28.12.2017 по 28.02.2019 на общую сумму 222 787 089,47  руб.; из данных бухгалтерской отчетности и расшифровок отчетности на  01.10.2017, 01.01.2018, 01.04.2018, 01.07.2018, 01.10.2018, представленных  обществом «Эльба» в банк, следует, что общество имеет положительную  величину чистых активов, компания имеет прибыль;  

- общество «Лидер» (начало кредитования в Банке с 2011 года): за все  время кредитования погашено порядка 1 595,00 млн.руб., из них не менее 1 315  млн.руб. основного долга и не менее 280 млн.руб. процентов; спорные ссуды  получены с 08.11.2017 по 21.01.2019 на общую сумму 100 472 000 руб.; из  данных бухгалтерской отчетности и расшифровок отчетности на 01.07.2017,  

01.04.2018, 01.10.2018, представленных обществом «Лидер» в банк, следует,  что общество имеет положительную величину чистых активов, компания имеет  прибыль; из 4 ссуд заемщиком предоставлено обеспечение по 1 ссуде с  остатком задолженности 0,7 млн.руб. в виде поручительства физического лица;  

- общество «Фотонур» (начало кредитования в Банке с 2011 года): за все  время кредитования погашено порядка 2 940 млн.руб., из них не менее 2 600  млн.руб. основного долга и не менее 340 млн.руб. процентов; спорные ссуды  получены с 10.11.2017 по 20.07.2018 на общую сумму 18 860 650 руб.; из  данных бухгалтерской отчетности и расшифровок отчетности на 01.10.2016,  01.01.2018, 01.04.2018, 01.07.2018, 01.10.2018, представленных обществом  «Фотонур» в банк, следует, что общество имеет положительную величину  чистых активов, прибыль (по состоянию на 01.10.2016, 01.10.2018), с 01.01.2018  компания стабильно отражает рост выручки;  

- общество «Аполлон-Инвест» (начало кредитования в Банке с 2011 года):  за все время кредитования погашено порядка 4 460,00 млн.руб., из них не менее  4 045 млн.руб. основного долга и не менее 415 млн.руб. процентов; спорные  ссуды получены с 15.01.2018 по 19.02.2019 на общую сумму 41 106 401 руб.; из  данных бухгалтерской отчетности и расшифровок отчетности на 01.10.2017,  01.01.2018, 01.07.2018, 01.10.2018, представленных обществом в банк, следует,  что общество имеет положительную величину чистых активов, прибыль;  

- общество «Арбат» (начало кредитования в Банке с 2011 года): за все  время кредитования погашено порядка 2 810 млн.руб., из них не менее 2 510  млн.руб. основного долга и не менее 300 млн.руб. процентов; спорные ссуды  получены с 13.04.2017 по 29.01.2019 на общую сумму 45 750 000 руб.;  

- общество «Город» (начало кредитования в Банке с 2011 года): за все  время кредитования погашено порядка 2 030 млн.руб., из них не менее 1 685  млн.руб. основного долга и не менее 345 млн.руб. процентов; спорные ссуды  получены с 12.12.2017 по 05.03.2019 на общую сумму 246 880 234,58 руб.; из  данных бухгалтерской отчетности и расшифровок отчетности на 01.10.2017,  01.04.2018, 01.07.2018, 01.10.2018, представленных обществом в банк, следует,  что общество имеет положительную величину чистых активов, прибыль;  

- общество «ИПС» (начало кредитования в Банке с 2011 года): за весь  период кредитования погашено порядка 2 555 млн.руб., из них не менее 2 195  млн.руб. основного долга и не менее 360 млн.руб. процентов; спорные суды  получены с 19.04.2017 по 11.02.2019 на общую сумму 74 089 580,98 руб.; из  данных бухгалтерской отчетности и расшифровок отчетности на 01.10.2016,  01.10.2017, 01.07.2018, 01.10.2018, представленных обществом «ИПС» в банк,  следует, что общество имеет положительную величину чистых активов,  компания имеет прибыль; из 11 ссуд заемщиком предоставлено обеспечение по  1 ссуде с остатком задолженности 4,6 млн. руб. в виде залога объекта  незавершенного строительства стоимостью 567 млн. руб.;  

- общество «Континент» (начало кредитования в Банке с 2011 года): за  все время кредитования погашено порядка 2 980 млн.руб., из них не менее 2670  млн.руб. основного долга и не менее 310 млн.руб. процентов; спорные ссуды  получены с 30.10.2017 по 01.03.2019 на общую сумму 12 259 369 руб.; из  

данных бухгалтерской отчетности и расшифровок отчетности на 01.10.2016,  01.01.2018, 01.04.2018, 01.07.2018, 01.10.2018, представленных обществом  «Континент» в банк, следует, что общество имеет положительную величину  чистых активов, компания имеет прибыль (по состоянию на 01.10.2016,  01.10.2018), с 01.01.2018 компания стабильно отражает рост выручки;  заемщиком предоставлено обеспечение по 7 ссудам с остатком задолженности  0,65 млн.руб. в виде поручительства физического лица;  

- общество «Транс-лизинг» (начало кредитования в Банке с 2011 года): за  все время кредитования погашено порядка 3595 млн.руб., из них не менее 3170  млн.руб. основного долга и не менее 425 млн.руб. процентов; спорные ссуды  получены с 04.10.2017 по 28.02.2019 на общую сумму 104 583 732,07 руб.; при  выдаче ссуд анализировались показатели бухгалтерской отчетности и  расшифровок отчетности на 01.07.2017, 01.10.2017, 01.07.2018, 01.10.2018,  представленных обществом в банк; по 3 ссудам с остатком задолженности 1,8  млн.руб. предоставлено обеспечение в виде поручительства физического лица;  

- общество «Цефал-ИФК» (начало кредитования в Банке с 2011 года): за  все время кредитования погашено порядка 1 105 млн.руб., из них не менее 885  млн.руб. основного долга и не менее 220 млн.руб. процентов; спорные ссуды  получены с 05.05.2017 по 27.02.2019 на общую сумму 82 608 703,14 руб.; из  данных бухгалтерской отчетности и расшифровок отчетности на 01.01.2017,  01.04.2017, 01.10.2017, 01.07.2018, 01.10.2018, представленных обществом в  банк, установлено, что общество имеет положительную величину чистых  активов, прибыль; из 21 ссуды заемщиком предоставлено обеспечение по 3  ссудам с остатком долга 12,31млн.руб. в виде залога объекта незавершенного  строительства стоимостью 800 млн.руб. и поручительства физического лица.  

Апелляционным судом также установлено и материалами дела  подтверждается, что отзыву у банка лицензии предшествовала выездная  проверка Банка России, и среди предприятий, попавших в выборку для данной  проверки, значились, в частности, общества СК «Инзер», «Фаворит», «Гарден»,  «Цефал-ИФК», «Горизонт», и по результатам проверки банку выставлено 2  предписания с требованием доначисления резервов по заемщикам, в числе  которых указанные организации отсутствовали.  

Учитывая все вышеизложенные установленные апелляционным судом  обстоятельства, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации все представленные (в том  числе в иных обособленных спорах) доказательства, апелляционный суд  установил, что на момент выдачи ссуд названным заемщикам они являлись  платежеспособными, надлежащим образом исполняющими свои обязанности  организациями, имели положительною кредитную историю и, как на момент  предоставления банком денежных средств, так и в дальнейшем, данные  заемщики вели хозяйственную деятельность, соответствующую масштабам  кредитования, имели доходы, позволявшие им исполнять обязательства по  кредитам, а довод конкурсного управляющего о плохом финансовом  положении заемщиков на момент выдачи кредитов заявлен без учета  специфики и характера деятельности конкретных заемщиков и опровергается  

содержащимся в кредитных досье документами, относящимися к  предоставлению и обслуживанию кредитов, заключением экспертов (с  приложением), составленным по результатам судебной комиссионной  финансово-экономической экспертизы, при том, что, например, исходя из  пояснений самого управляющего от 21.02.2023, финансовое положение  общества «АрсеналЪ», неоднократно менялось в лучшую и в худшую сторону,  при этом у него в банке имелся депозит на сумму 200 млн.руб.  

Кроме того, по результатам исследования и оценки материалов дела и  представленных доказательств апелляционный суд пришел к выводу, что  вышеуказанные заемщики не являлись «техническими» организациями,  поскольку, в частности, тот факт, что у ряда организаций директор и участник  представлены в одном лице, сам по себе не свидетельствует о наличии признака  «технического заемщика», при том, что руководители данных организаций  «массовыми» руководителями (учредителями) не являются, а иного материалы  дела не содержат, и равным образом не может подтверждать «технический»  характер кредитов то, что размер уставного капитала ряда заемщиков менее  100 000 руб., при том, что критерии определения достаточного размера  уставного капитала для юридических лиц, имеющих намерение получить  кредитные средства, ни законом, ни нормативными актами Банка России, не  установлены, а доказательства, позволяющие прийти к иным выводам, не  представлены, критерии «технического» характера заемщиков определены  управляющим произвольно и усредненно (без должной конкретизации  взаимоотношений каждого из заемщиков с банком в рамках обслуживания  кредитов и специфики осуществляемого заемщиками вида деятельности) и  нормативно необоснованно, а иное из материалов дела не следует.  

Относительно остальных доводов о «техническом» характере заемщиков,  в частности, связанных с уплатой налоговых платежей в бюджет и  внебюджетные фонды в размере менее 1% от оборотов по расчетным счетам,  произведением оплаты арендных платежей заемщиками на нерегулярной  основе и в минимальных объемах, апелляционный суд по результатам  исследования и оценки материалов дела также не нашел оснований согласиться  с конкурсным управляющим в связи с тем, что, как следует из материалов дела,  заемщики банка имели различные направления деятельности, что следует из  ОКВЭД по основному и/или дополнительным видам их деятельности, а, кроме  того, показатели от 2,8% до 3,7% в самом приложением № 3 к Приказу ФНС  России от 30.05.2007 № ММ-3-06/333@ отсутствуют, соответственно,  приведенные конкурсным управляющим обстоятельства не могут подтверждать  его позицию по заемщикам, так как сам приказ не содержит указание на то, как  и для чего необходимо квалифицировать организации, которые производят  налоговые платежи меньше 1% или больше 1%.  

Помимо изложенного, исследовав и оценив материалы дела и  представленные доказательства, апелляционный суд исходил из того, что сам  по себе тот факт, что кредиты в настоящий момент в том или ином размере не  возвращены полностью (или в части) тем или иным из заемщиков, не  свидетельствует об их заведомой невозвратности, при том, что управляющий не  

подтвердил отсутствие информации и необходимых документов о финансовом  положении заемщиков и осуществлении ими хозяйственной деятельности при  принятии решений о выдаче кредитов, не представил доказательств, что оценка  кредитных рисков в отношении спорных заемщиков проводилась банком  формально, при том, что материалы дела свидетельствуют об ином, а также  подтверждают, что в период действия временной администрации заемщиками  из числа названных погашено 244 352 238 руб. 22 коп.  

Проверив обоснованность довода заявителя, что факт выдачи кредита  заемщику обществу «СваяСпецСтрой-Уфа» повлек причинение Банку вреда в  сумме 140 732 300 руб., апелляционный суд пришел к следующим выводам.  

Апелляционным судом установлено и материалами дела подтверждается,  что Банком и обществом «Карат» заключен договор от 25.08.2017   № ДДУ 3/б-69, по которому общество «Карат» передало банку права  требования на объекты незавершенного строительства: квартиры в жилом доме   № 3 на земельном участке окр. улицами Ирендык, Шмидта, 2-м переулке  Жуковского, в Ленинском районе, г. Уфа, общей стоимостью 93 590 000 руб.  

Как установлено апелляционным судом из общедоступных сведений,  размещенных в сети Интернет, соответствующий дом с кадастровым номером  02:55:50219:398 введен в эксплуатацию 26.09.2018 (разрешение на  строительство № 02-RU03308000-757Ж-2016 корректировка).  

31.10.2018 Банк (цедент) заключил с обществом «СваяСпецСтрой-Уфа»  (цессионарий) договор цессии № ССС-У/2018-Н, по которому цедент уступил, а  цессионарий принял права требования к обществу «Карат» на объекты  незавершенного строительства (жилые помещения) стоимостью 93 590 000 руб.  

Также между Банком и обществом СФ «Прогресс» 25.04.2018 заключено  соглашение о расторжении договора об инвестиционной деятельности от  03.04.2015 № 1/4/030415УТС, по условиям которого задолженность общества  СФ «Прогресс» перед банком составила 47 142 300 руб.  

При этом Роскомснаббанк (цедент) 26.04.2018 заключил с обществом  «СваяСпецСтрой-Уфа» (цессионарий) договор цессии № СФП-Р/2018, по  которому цедент уступил, а цессионарий принял права требования к обществу  СФ «Прогресс» на получение денежных средств на основании соглашения о  расторжении договора об инвестиционной деятельности в общем размере  47 142 300 руб., а полученные права требования с обществ СФ «Прогресс» и  «Карат» оплачены обществом «СваяСпецСтрой-Уфа» за счет заключенных с  Банком кредитных договоров от 03.05.2018 № КД190-18/н на сумму 47 142 000  руб. и от 31.10.2018 № КД608-18 на сумму 93 590 000 руб.  

Новация денежных средств в размере 93 590 000 руб., возникших из  договора уступки от 31.10.2018 на новое обязательство по возврату кредитных  денежных средств 93 590 000 руб. согласована протоколом заседания  кредитного комитета банка от 31.10.2018 № КД 608-18/н, а новация по оплате  цены договора уступки прав требования № СФПР/2018 в сумме 47 142 300 руб.  в обязательство по возврату эквивалентной суммы кредита согласована  протоколом заседания Кредитного комитета банка от 26.04.2018   № КД 190-18/н.  

В данных заседаниях кредитного комитета, решения которых  впоследствии утверждены ФИО3, приняли участие ответчики  ФИО1, ФИО5, ФИО4, ФИО2, договоры  от имени банка подписаны первым заместителем председателя правления  ФИО4, а погашения кредитных обязательств по договорам от  03.05.2018 № КД190-18/н и от 31.10.2018 № КД608-18 в дальнейшем  обществом «СваяСпецСтрой-Уфа» в части основного долга не производилось.  

Учитывая все вышеизложенные установленные апелляционным судом  обстоятельства, по результатам исследования и оценки материалов дела и  представленных доказательств, установив, что в результате описанной цепочки  сделок из активов банка фактически безвозмездно выбыли ликвидные права  требования, исходя из того, что новация права требования об исполнении  денежного обязательства по договорам цессии, по которым отчуждены  ликвидные права требования, в том числе передачи жилых помещений в  многоквартирном доме, на ссуды общества «СваяСпецСтрой-Уфа», не  имевшего при этом в сравнении с иными заемщиками - юридическими лицами  длительной кредитной истории во взаимоотношениях с банком, с достаточной  степенью очевидности для всех перечисленных выше лиц - ответчиков являлась  неразумной, а иное не доказано, и вопреки доводам ответчиков, сделать вывод,  что убытки в результате совершения указанных сделок меньше указанной  суммы, представляется сомнительным, при том, что о ликвидности права  требования к тому же обществу «Прогресс» свидетельствует цена, по которой  согласовывалось отчуждение данного актива банка – право требование  уступлено обществу «СваяСпецСтройУфа» по номиналу, апелляционный суд  признал доказанным материалами дела надлежащим образом и в полном  объеме по данному эпизоду причинение убытков Банку в общей сумме  140 732 300 руб. (93 590 000 руб. + 47 142 300 руб.).  

В части ссудной задолженности 4 физических лиц (ФИО15,  ФИО16, ФИО17 и ФИО16), которых управляющий  квалифицирует как «технических», апелляционный суд установил следующее.  

Как установлено апелляционным судом, на дату отзыва лицензии  задолженность указанных лиц составляла 304 610 тыс. руб., при этом  исполнение соответствующих обязательств перед банком обеспечивалось  залогом: по договору ипотеки от 16.12.2016 № ДЗ 029-16/2 заложено  имущество стоимостью 708 020 000 руб.; также банком заключен договор  ипотеки от 06.11.2018 № ДЗ 001-2018/неж.Сочи с ФИО16 в отношении  следующего имущества: оздоровительный комплекс с диагностическим  центром (назначение: нежилое) общей площадью 8906,6 кв.м., 9 этажей, по  адресу: г. Сочи, Лазаревский район, пер. Таллинский, д. 2в; кадастровый номер:  23:49:0123010:1278; право аренды земельного участка общей площадью 3000  кв.м., с кадастровым номером 23:49:0123010:5 (категория земель: земли  населённых пунктов), относительно ориентира, расположенного в границах  участка; почтовый адрес ориентира: г. Сочи, 

<

...> срок аренды: 22.05.2018 по 06.03.2067 (стоимость предмета залога  согласно договору определена равной 1 065 000 000 руб.).  

Апелляционным судом приняты во внимание доводы управляющего о  том, что, помимо кредитов рассматриваемых четырех физических лиц,  соответствующим недвижимым имуществом обеспечено исполнение  обязательств еще 8 физических лиц по кредитным договорам и по одному  договору о выдаче гарантии, и совокупный размер обеспечиваемых  обязательств составляет 1 335 728 015 руб., что больше названной выше  стоимости предмета залога.  

В связи с изложенным апелляционный суд признал, что, действительно,  целью определения залоговой стоимости имущества является определение той  цены, за которую оно может быть реализовано в случае обращения на него  взыскания при неисполнении обязательства по возврату денежных средств, в  обеспечение предоставления которых заключен договор залога, при этом  нормативно в императивном порядке не определено, что стоимость предмета  залога должна быть равной сумме предоставляемого кредита, можно вести  лишь речь о том, что данные величины должны быть соразмерными.  

В данном случае апелляционным судом установлено и материалами дела  подтверждается, что договорная стоимость залога определена равной  1 065 000 000 руб. с учетом коэффициентов от 0,4 до 0,7, примененных банком  при оценке залогового имущества (согласно Порядку по работе с залогами от  25.12.2018), то есть реальная стоимость предмета залога в 2018 году составляла  от 1 521 000 000 руб. до 2 662 000 000 руб., что подтверждается доводами  самого конкурсного управляющего, приводимыми в ином обособленном споре.  

Так, апелляционным судом учтено, что при оспаривании сделки по  переводу долга по кредитным договорам от 12.04.2018, заключенного с  согласия банка между обществом с ограниченной ответственностью  «Прометей» и ФИО16 (определением суда от 26.08.2022 по настоящему  делу в удовлетворении заявления отказано), конкурсный управляющий  указывал, что стоимость названного предмета залога не менее 2 млрд. руб.  

Таким образом, по результатам исследования и оценки материалов дела и  всех доказательств, с учетом предоставленной управляющим информации об  общем размере обеспечиваемых обязательств, апелляционный суд признал, что  он соотносится с вероятной реальной стоимостью предмета залога.  

Кроме того, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации все доказательства по делу,  проверив обоснованность довода управляющего относительно «технического»  характера выданных названным заемщикам ссуд, апелляционный суд признал  ее необоснованной и не подтвержденной документально, поскольку  управляющим не представлены сведения, касающиеся исполнения каждым из  заемщиков своих обязательств в период, предшествующий отзыву у банка  лицензии и впоследствии, и при таких обстоятельствах доводы конкурсного  управляющего по настоящему эпизоду отклонены как необоснованные и не  подтвержденные надлежащими и достаточными доказательствами.  

Также апелляционным судом установлено и материалами дела  подтверждается, что с 06.03.2017 по 04.12.2018 банком, юридическими  (общества «Сигма», СК «Инзер», «Уфабетон», «СтройЦентр») и физическими  

лицами (ФИО19, ФИО20, ФИО15, ФИО21, ФИО22, ФИО23, ФИО24) заключены 104 кредитных договора, а с  сентября 2018 года по март 2019 года между банком и юридическими лицами  (общества «Интеграл», «Центр-Стандарт», «Сириус», «Квант», «Актион»,  «Горизонт», «Рантис», «Изгелек») заключены соглашения о переводе долга по  кредитным договорам, заключенным с указанными выше заемщиками.  

Как указывает конкурсный управляющий, в результате проведенной им  оценки качества ссудной задолженности юридических лиц, как первоначальных  заемщиков, так и новых должников, установлено отсутствие у указанных лиц  признаков осуществления реальной хозяйственной деятельности, а ссудная  задолженность признана заведомо невозвратной.  

При этом, как указано апелляционным судом, согласно пункту 1.5  Методических рекомендаций от 24.04.2009, результатом проверки выданных  банком ссуд является мотивированное суждение представителя  (представителей) Агентства о правильности отнесения банком ссуды к  определенной категории риска, наличии надлежащего обеспечения исполнения  обязательств по возврату ссуды, а также о полноте сформированного банком  резерва на возможные потери по конкретной ссуде (далее - мотивированное  суждение). Мотивированное суждение представителей Агентства включается в  отчет, составляемый по результатам оценки финансового положения банка  (пункт 1.6 указанных Методических рекомендаций).  

По результатам проверки ссуд представители Агентства делают выводы  об уровне кредитного риска банка (пункт 4.5 Методических рекомендаций от  24.04.2009).  

Выводы об уровне кредитного риска банка формулируются на основе  всестороннего анализа информации, полученной в ходе проверки ссуд. Они  должны содержать (пункт 6.2 названных Методических рекомендаций):  информацию о заемщиках, задолженность которых оценивалась в ходе  проверки ссуд, в том числе сведения о наличии требований к экономически и  юридически связанным с кредитной организацией лицам; мотивированное  суждение группы представителей о финансовом положении  проанализированных заемщиков, качестве обслуживания долга, а также  полноте сформированного банком резерва, в том числе с учетом качества и  стоимости обеспечения по ссуде; данные о необходимости реклассификации  ссуд и (или) доначисления резервов на возможные потери по ссудам.  

Учитывая изложенное, исследовав и оценив по правилам статьи 71  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все  представленные в материалы дела доказательства, принимая во внимание  вышеназванные Методические рекомендации, установив, что управляющим в  данном случае не представлен подробный анализ ссудного долга заемщиков  (обществ «Сигма», СК «Инзер», «Уфа-бетон», «СтройЦентр», «Интеграл»,  «Центр-Стандарт», «Сириус», «Квант», «Актион», «Горизонт», «Рантис»,  «Изгелек», ФИО19, ФИО20, ФИО15, ФИО21,  ФИО22, ФИО23, ФИО24), как на дату выдачи кредитов,  так и на дату заключения соглашений по переводу долга, при том, что, как  

указано ранее, часть заемщиков имели положительную кредитную историю,  предоставили обеспечение во исполнение кредитных обязательств,  обязательства по некоторым кредитным договорам частично исполнены, что  опровергает доводы конкурсного управляющего о явной убыточности сделок и  очевидной изначальной неплатежеспособности заемщиков, суд апелляционной  инстанции пришел к выводу о недоказанности конкурсным управляющим  своих доводов в данной части.  

При этом, по результатам исследования и оценки материалов дела и  представленных доказательств, апелляционный суд также исходил их того, что  довод управляющего, что все вышеуказанные кредиты, выдаваемые Банком  физическим и юридическим лицам на общую значительную сумму в течение  нескольких лет до даты отзыва лицензии у банка, являлись заведомо  невозвратными, не соотносится и с финансовым положением банка на  указанную дату, так как многочисленными вступившими в законную силу  судебными актами, принятыми в настоящем деле, установлено, что у банка на  дату отзыва лицензии отсутствовала картотека неисполненных платежных  документов, доказательства наличия скрытой картотеки по счету 30220  (неисполненные поручения на конец операционного дня) также отсутствуют,  Банк исполнял свои обязательства перед клиентами в рядовом режиме, и  лицензия отозвана у банка до появления признаков неплатежеспособности,  основанием для чего послужило выявление фактов недосоздания кредитной  организацией резервов, формируемых согласно положениям Банка России, а в  результате доформирования резервов обязательства данной кредитной  организации перед кредиторами превысили стоимость ее имущества (активов)  на 7 397 190 руб., при этом после назначения временной администрации  приказом Банка России от 07.03.2019 № ОД-475 Роскомснаббанк признан  банкротом решением суда, принятым только 19.07.2021, и длительность  рассмотрения соответствующего вопроса была связана с проведением судебной  финансово-экономической экспертизы для разрешения вопроса о необходимых  к созданию резервов по заемщикам банка по состоянию на 07.03.2019,  необходимость проведения которой обуславливалась наличием различных  суждений между структурами Банка России и временной администрацией о  разумном уровне резервов при выявлении в деятельности заемщиков одних и  тех же негативных факторов на одну и ту же отчетную дату (по результатам  анализа финансового состояния Банка временной администрацией установлено,  что стоимость его активов (имущества) составляет 4 479 881 тыс. руб.,  суммарный объем обязательств – 23 162 374 тыс. руб., соответственно, объем  обязательств превышает собственные средства на 18 682 493 тыс. руб.;  экспертами установлена сумма резервов - 11 137 893,25 тыс. руб.,  соответственно, превышение размера обязательств Банка над стоимостью его  имущества (активов) составило 8 735 124,25 тыс. руб.).  

Учитывая все вышеизложенные установленные судами обстоятельства,  по результатам исследования и оценки материалов дела и представленных  доказательств, приняв во внимание указанные расхождения во мнениях лиц,  непосредственно обладающих профессиональными знаниями в корректном  

определении размеров резерва, создаваемого в соответствии с Положением   № 590-П, апелляционный суд, пришел к выводу о невозможности в данном  случае сделать вывод о точной дате возникновения у Банка признака  недостаточности имущества, при том, что, если бы банк уже на март 2017 года  фактически являлся банкротом, то его функционирование в столь плачевном  состоянии вплоть до марта 2019 года являлось бы невозможным, поскольку  кредитная организация осуществляет деятельность в условиях существования  строгого регулирования такой деятельности, необходимости соблюдения  разного рода нормативов, а также при проведении регулярных проверок со  стороны надзорного органа, а в данном случае отчетность банка подтверждена  в том числе аудиторскими заключениями, где, в частности, проверке подлежало  выполнение кредитной организацией обязательных нормативов, установленных  Банком России, соответствие внутреннего контроля, организации систем  управления рисками кредитной организацией, и все предписания, выдаваемые  Банком России, должником исполнялись.  

При таких обстоятельствах, по результатам исследования и оценки всех  материалов дела и доказательств, исходя из вышеназванных конкретных  обстоятельств дела, апелляционный суд не усмотрел в данном случае  оснований для вывода о непринятии ФИО3 мер для  предупреждения банкротства Роскомснаббанка, ввиду чего отклонил  соответствующие доводы конкурсного управляющего как не соответствующие  фактическим обстоятельствам дела и не подтвержденные документально.  

Проверив обоснованность требований в части доводов управляющего о  причинении имущественного ущерба должнику в связи с расторжением  дополнительным соглашением от 20.09.2017 договоров залога недвижимого  имущества № ДЗ 623-12 и № ДЗ 623-12, заключенных Банком и обществом  «Вега» в обеспечение кредитных договоров от 06.04.2016 № КД126-16 и от  06.04.2016 № КД127-16, а также в результате заключения 20.12.2018  ФИО14 и обществом «Транс-Лизинг» договора о переводе долга от  20.12.2018 № 20/12/2018КАА, и установив, что в результате расторжения  дополнительным соглашением от 20.09.2017 договоров залога недвижимого  имущества № ДЗ 623-12 и № ДЗ 623-12 квартира с кадастровым номером   № 02:55:010140:1257, по адресу: г. Уфа, Кировский р-н, ул. Коммунистическая,  78 - 192А, перестала выступать в качестве обеспечения кредитных обязательств  общества «Вега», апелляционный суд пришел к выводу, что утратой залогового  обеспечения Банку причинен ущерб в размере стоимости предмета залога,  определенной в названных договорах залога в размере 12 463 000 руб.  

При этом, по результатам исследования и оценки материалов дела,  установив, что данная сделка одобрена, согласно протоколу заседания  кредитного комитета Банка от 19.09.2017, ответчиками ФИО4,  ФИО5, ФИО1, ФИО2 с участием иных  членов кредитного комитета (сотрудников Банка, не выступающих в качестве  ответчиков), протокол утвержден ФИО4 - первым заместителем  председателя правления, апелляционный суд пришел к выводу, что заключение  такого рода сделки по отказу от реального ликвидного обеспечения по  

обязательству, влекущему существенное снижение гарантий возврата долга,  должно было изначально породить для каждого из указанных ответчиков  сомнения в правомерности подобных действий, а то обстоятельство, что в  данном случае была произведена замена обеспечения по кредитным договорам  от 06.04.2016 № КД126-16 и от 06.04.2016 № КД127-16 на ценные бумаги  стоимостью 44,56 млн. руб., вопреки доводов ответчиков, об ином не  свидетельствует, поскольку данные активы представлены обыкновенными  акциями самого Роскомснаббанка.  

По результатам исследования и оценки материалов дела и всех  доказательств, апелляционный суд установил, что ФИО3 участия в  сделке по расторжению дополнительным соглашением от 20.09.2017 договора  залога недвижимого имущества № ДЗ 623-12 и № ДЗ 623-12 не принимал, а  доказательства иного в подтверждение причастности ФИО3  непосредственно к совершению указанной сделки управляющим, несмотря на  предложения апелляционного суда, не представлены, какие-либо документы, из  которых следовало бы, что данный ответчик являлся инициатором указанной  сделки, либо получил какую-либо выгоду после ее совершения, отсутствуют, а  само по себе то обстоятельство, что ФИО3 возглавлял кредитный  комитет банка, об ином не свидетельствует, поскольку в рассматриваемой  ситуации речь идет не о выдаче кредита, и какое-либо решение указанного  структурного подразделения банка по названной сделке не представлено.  

В связи с изложенным апелляционный суд, не усмотрев наличие  оснований для взыскания убытков по данному эпизоду с ФИО3,  исходил из того, что ответственность за сделку, приведшую к утрате  ликвидного реального обеспечения обязательств общества «Вега», должна быть  отнесена на лиц, непосредственно участвовавших в совершении такой сделки.  

При этом апелляционным судом также установлено и материалами дела  подтверждается, что ФИО14 и обществом «Транс-Лизинг»  20.12.2018 с согласия банка заключен договор о переводе долга от 20.12.2018   № 20/12/2018КАА, согласно которому первоначальный должник перевел на  общество «Транс-Лизинг» все обязательства, возникшие по кредитным  договорам от 23.10.2018 № КД 600-18 и от 31.10.2018 № КД615-18.  

Согласно условиям кредитного договора от 03.10.2016 № КД 444-16,  ФИО14 выдан кредит в размере 11 120 000 руб. сроком до  10.10.2019 под 16% годовых, по условиям кредитного договора от 18.10.2016   № КД465-16 - 10 650 000 руб. сроком до 10.10.2019 под 16% годовых, при этом  обязательства обеспечивались поручительством общества «Транс-Лизинг», с  которым Банк заключил договоры поручительства от 03.10.2016 № ДП 444-16/1  и от 18.10.2016 № ДП 465-16/1, в то время как за счет заключения договор о  переводе долга от 20.12.2018 № 20/12/2018КАА Банк фактически отказался от  требования к одному из должников, утратил удовлетворения своих требований  за счет имущества ФИО14  

Данная сделка являлась предметом рассмотрения в самостоятельном  обособленном споре по настоящему делу и вступившим в законную силу  определением суда от 25.10.2021 признана недействительной, применены  

последствия ее недействительности, в частности восстановлена задолженность  ФИО14 по названным кредитным договорам.  

Судом при рассмотрении соответствующего спора установлено, что  размер непогашенной задолженности, а соответственно, причиненных банку  убытков, равен 12 700 821 руб. 92 коп.  

Учитывая названные обстоятельства, установив, что решение о переводе  долга заемщика ФИО14 на общество «Транс-Лизинг» утверждено  протоколом заседания кредитного комитета от 20.12.2018 № 20/12/2018КАА в  составе лиц, включающих ответчиков ФИО4, ФИО2,  ФИО5 и ФИО1, протокол утвержден председателем  правления Банка ФИО3, апелляционный суд, в отсутствие  доказательств иного, пришел к выводу о доказанности материалами дела, что  заключение указанной сделки, исходя из ее существа, должно было являться  очевидно неразумным и невыгодным для каждого из указанных ответчиков.  

Довод ФИО3, что в результате признания указанной сделки  недействительной долг ФИО14 восстановлен перед банком, в связи  с чем, по его мнению, без доказательств неплатежеспособности данного  заемщика, оснований для взыскания убытков по названному факту не имеется,  отклонен апелляционным судом как основанный на неверном толковании норм  материального права, в силу которых, удовлетворение требования о взыскании  с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения  имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты,  и при доказанности причинения юридическому лицу убытков в удовлетворении  требования о их взыскании с директора может быть отказано лишь, если  юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь  посредством иных мер защиты (пункт 8 постановления Пленума № 62,  постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 21.01.2014 № 9324/13, Определение Верховного Суда Российской  Федерации от 23.01.2017 № 307- ЭС15-19016).  

Учитывая все изложенные установленные по обособленному спору  фактические обстоятельства, по результатам исследования и оценки всех  материалов дела и представленных доказательств, апелляционный суд признал  доказанным материалами дела надлежащим образом и в полном объеме факт  причинения должнику убытков в результате заключения сделок с обществом  «СваяСпецСтрой-Уфа» в размере 140 732 300 руб., с обществом «Вега» в  размере 12 463 000 руб., а также сделки с ФИО14 и обществом  «Транс-Лизинг» в размере 12 700 821 руб. 92 коп., в то время как  доказательства обратного, опровергающие выводы апелляционного суда и  свидетельствующие об ином, в материалы дела не представлены.  

Между тем, исследовав и оценив все материалы и доказательства по делу,  руководствуясь, что для целей признания доказанным наличия оснований для  привлечения к субсидиарной ответственности лица, входящего в состав органов  управления банка, за совершение, одобрение убыточных сделок, необходимо  установить, что такие сделки существенным образом повлияли на финансовую  устойчивость банка и явились причиной его банкротства, установив, что  

названные сделки, повлекшие причинение банку убытков в общем размере  165 896 122 руб., очевидно, не имеют причинно-следственной связи с его  последующим банкротством, исходя из недоказанности при таких  обстоятельствах материалами дела наличия в данном случае оснований для  привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, учитывая, что  заключенные убыточные сделки, исходя из их существа, совершены в  нарушение интересов банка, что являлось очевидным при должной степени  разумности и осмотрительности со стороны ответчиков ФИО3,  ФИО4, ФИО2, ФИО5 и ФИО1,  которыми не приведено достаточное обоснование правомерности их действий  при одобрении названных сделок, апелляционный суд признал доказанным  материалами дела надлежащим образом и в полном объеме наличие в данном  случае всех необходимых и достаточных оснований для возложения  ответственности за причиненные Банку убытки солидарно на ответчиков  ФИО3, ФИО4, ФИО2, ФИО5 и  ФИО1 - в размере 153 433 122 руб., солидарно на ответчиков  ФИО4, ФИО2, ФИО5 и ФИО1 - в  размере 12 463 000 руб., а иное не доказано и из материалов дела не следует.  

В части включения управляющим в число ответчиков по заявленным  требованиям ФИО8 и ФИО11, ФИО13 и  ФИО10 апелляционный суд по результатам исследования и оценки  материалов дела и представленных доказательств пришел к выводу об  отсутствии оснований для удовлетворения требований к ФИО8 и  ФИО11, установив, что данные лица не входили в состав  кредитного комитета, в состав финансового комитета, коллегиальных органов  банка и не могли своими действиями влиять на принятие каких-либо решений,  в частности связанных с совершением сделок, признанных повлекшими  причинение убытков, в то время как иное не доказано, а в отношении  ФИО13 и ФИО10 управляющим не представлено  доказательств, что они принимали какое-либо участие в убыточных сделках,  либо каким-либо образом получили выгоду от их совершения, а сам по себе  факт наличия статуса акционера банка, и само по себе наличие доверенности,  без анализа круга полномочий и степени вовлеченности конкретного лица в  управление должником, основаниями для привлечения к ответственности  (убытки или субсидиарная ответственность) не являются, а иное не доказано.  

Таким образом, при вынесении обжалуемого постановления  апелляционный суд исходил из совокупности установленных по делу  обстоятельств и доказанности материалами дела наличия в данном случае  совокупности всех необходимых и достаточных оснований для взыскания в  пользу должника с ФИО3, ФИО4, ФИО2,  ФИО5, ФИО1 солидарно убытков в размере 153 433 122  руб., а также с ФИО4, ФИО2, ФИО5,  ФИО1 солидарно убытков в размере 12 463 000 руб., а также из  отсутствия надлежащих и достаточных доказательств, опровергающих  

названные выводы и свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

Апелляционным судом верно установлены фактические обстоятельства,  имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно  применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.  

Довод управляющего, что его требования о привлечении ответчиков к  субсидиарной ответственности и о взыскании убытков ошибочно объединены в  одно производство, судом округа отклоняется как несостоятельный, поскольку  суд первой инстанции, руководствуясь статьей 130 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, правомерно объединил в  одно производство требования конкурсного управляющего для совместного  рассмотрения заявления конкурсного управляющего, содержащие аналогичный  круг ответчиков и перечень приведенных в обоснование требований виновных  действий, ссылающиеся на аналогичные доводы и обстоятельства по 9  эпизодам, вменяемым в вину ответчикам, при этом конкурсный управляющий в  данном случае не обосновал, как раздельное рассмотрение его требований  способствовало бы целям эффективного правосудия.  

Ссылки управляющего на принятие обжалуемого определения суда  первой инстанции незаконным составом суда во внимание не принимаются как  несостоятельные, имеющие предположительный характер, не подтвержденные  надлежащими документальными доказательствами, при том, что определение  суда первой инстанции от 03.11.2022 изменено постановлением  апелляционного суда от 12.05.2023, где при повторном рассмотрении спора  апелляционным судом дана надлежащая и всесторонняя оценка материалам  дела и представленным доказательствам, проверка законности и  обоснованности выводов суда первой инстанции дана по всем обстоятельствам,  приведенным конкурсным управляющим в обоснование его требований.  

Доводы кассационных жалоб судом округа отклоняются, поскольку не  свидетельствуют о нарушении апелляционным судом норм права, являлись  предметом оценки апелляционного суда, документально не подтверждены и  сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом  заявители фактически ссылаются не на незаконность обжалуемого судебного  акта, а выражают несогласие с произведенной судом оценкой доказательств,  просят еще раз пересмотреть данное дело по существу в обжалуемой части и  переоценить имеющиеся в деле доказательства. Суд округа полагает, что все  обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, апелляционным  судом установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии  с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их  основании выводов у суда округа не имеется (статья 286 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации).  

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся  основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной  инстанции не установлено.  

С учетом изложенного, обжалуемый судебный акт следует оставить без  изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.  

Определениями Арбитражного суда Уральского округа от 27.06.2023  и от 05.07.2023 приостановлено исполнение обжалуемых судебных актов  до окончания производства в арбитражном суде кассационной инстанции.  Поскольку производство по настоящим кассационным жалобам завершено, суд  на основании статьи 283 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации отменяет принятое приостановление исполнения судебных актов.  

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда  от 12.05.2023 по делу № А07-9566/2019 Арбитражного суда Республики  Башкортостан оставить без изменения, кассационные жалобы конкурсного  управляющего публичным акционерным обществом «Роскомснаббанк» -  государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»,  ФИО1 и ФИО2, а также  ФИО3, ФИО4 и ФИО5 – без удовлетворения.  

Приостановление исполнения определения Арбитражного суда  Республики Башкортостан от 03.11.2022 по делу № А07-9566/2019  и постановления Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда  от 12.05.2023 по тому же делу, принятое определениями Арбитражного суда  Уральского округа от 27.06.2023 и от 05.07.2023, отменить.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию  Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух  месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий Ю.А. Оденцова  

Судьи О.Э. Шавейникова   Электронная подпись действительна. 

 Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство Р. Тихоновский  

Дата 03.03.2023 7:36:00

Кому выдана Шавейникова Ольга Эдуардовна 

Электронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство России Дата 15.03.2023 2:07:00 

Кому выдана ТИХОНОВСКИЙ ФЕДОР ИВАНОВИЧ

Электронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство России Дата 09.03.2023 4:14:00 

 Кому выдана ОДЕНЦОВА ЮЛИЯ АНАТОЛЬЕВНА