ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Ленина, 100б, г. Чита, 672000, http://4aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

дело №А19-14411/2019

г. Чита

15 октября 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 08 октября 2020 года

В полном объеме постановление изготовлено 15 октября 2020 года

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Капустиной Л.В.,

судей Куклина О.А., Юдина С.И.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, рассмотрев в открытом заседании в помещении суда апелляционные жалобы ответчиков на решение Арбитражного суда Иркутской области от 25 марта 2020 года по делу №А19-14411/2019 по иску прокурора Иркутской области (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, адрес: 664011, 

<

...>) в интересах Иркутской области в лице Правительства Иркутской области (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, адрес: 664027, 

<

...>) и неопределенного круга лиц к акционерному обществу «Корпорация развития Иркутской области» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, адрес: 664025, 

<

...>), акционерному обществу «Иркутский домостроительный комбинат» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, адрес: 666026, Иркутская область, 

<

...> (тер. Промышленная зона), здание 1) о признании договора займа недействительным, применении последствий недействительности ничтожной сделки,

с привлечением третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, - министерства имущественных отношений Иркутской области, (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, адрес: 664007, 

<

...>) и министерства экономического развития Иркутской области (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, адрес: 664027, 

<

...>),

с участием в судебном заседании:

от истца – прокурора прокуратуры Забайкальского края Камратовой А.Г.,  действовавшего по поручению прокурора Иркутской области от 10.06.2020 №б/2-168-2019;

от ответчика – АО «ИДСК» - представителя ФИО2, действовавшего по доверенности от 05.06.2020,

у с т а н о в и л :

прокурор Иркутской области (далее – истец) в интересах Иркутской области в лице Правительства Иркутской области и неопределенного круга лиц обратился в Арбитражный суд Иркутской области к акционерному обществу «Корпорация развития Иркутской области» (далее – АО «КРИО», ответчик) и акционерному обществу «Иркутский домостроительный комбинат» (далее – АО «ИДСК», ответчик) с требованиями о признании недействительным договора займа от 07.07.2017 №КРИО-17/ИДК-01 в редакции дополнительных соглашений от 28.12.2017 №01/12, от 29.06.2018 №01/18, от 07.12.2018 №02/18, применении последствий недействительности ничтожной сделки в виде обязания АО «ИДСК» возвратить АО «КРИО» денежные средства в сумме 200 000 000 руб. 

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены министерство имущественных отношений Иркутской области и министерство экономического развития Иркутской области (далее – третьи лица).

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 25.03.2020 иск удовлетворен.

Не согласившись с принятым по делу решением, ответчики его обжаловали в апелляционном порядке, просили отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении иска.

Доводы жалоб сводятся к оспариванию вывода суда о ничтожности спорного договора. В обоснование апелляционной жалобы заявители указали на неправильное применение судом перовой инстанции норм материального права об ограничении правоспособности АО «КРИО», созданного Иркутской областью, на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела предоставления спорного займа из бюджетных средств и истинной цели заключения спорного договора - улучшения финансово-экономического положения заемщика - АО «ИДСК», а не реализация инвестиционного проекта. Полагали, что суду следовало оценить действиям заемщика по реализации инвестиционного проекта, обстоятельства получения согласия единственного учредителя АО «КРИО» и полномочного органа на заключение спорного договора и к нему дополнительных соглашений, правильно применить годичный срок исковой давности, в течении которого договор мог быть оспорен по основанию заключения без согласия учредителя АО «КРИО».

Ответчики сослались на то, что без обсуждения с участвующими в деле лицами суд самостоятельно установил и рассмотрел в качестве основания для признания спорного договора недействительным злоупотребление ответчиками своим правом, чем нарушил принципы осуществления правосудия законность, равноправие и состязательность.

Правительство Иркутской области в отзыве выразило несогласие с выводами суда первой инстанции, на которых основан обжалован судебный акт. Указало, что  суд неправильно истолковано содержание Устава АО «КРИО», определяющее правоспособность общества, которая не ограничена определенными видами деятельности. Поддержал позицию заявителей жалоб.

Истец в отзыве на доводы апелляционных жалоб возражал, полагал, что решение принято по полно и правильно установленным обстоятельствам, при правильном применении норм материального права и с соблюдением норм процессуального права. Просил решение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Третьи лица не представили отзывы на апелляционную жалобу.

В связи с заменой в составе суда на судью Юдина С.И. судьи Каминского В.Л., с участием которого рассматривалось дело, судебное разбирательство в заседании 08.10.2020 начато сначала на основании пункта 2 части 2 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

АО «КРИО», Правительство Иркутской области, министерство имущественных отношений Иркутской области и министерство экономического развития Иркутской области извещены о возбуждении судебного производства по делу, однако в судебное заседание апелляционной инстанции своих представителей не направили. В соответствии с частями 3, 5 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации неявка в судебное заседание представителей названных лиц не препятствовала судебному разбирательству.

Законность и обоснованность обжалованного судебного акта проверены в апелляционном порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Оценив доказательства в деле в их совокупности, достаточности и взаимной связи, проверив доводы участвующих в деле лиц, суд апелляционной инстанции пришел е следующему.

Из материалов дела следует, что между АО «КРИО» (займодавцем) и АО «ИДСК» (заемщиком) заключен договор займа от 07.07.2017 №КРИО-17/ИДК-01 (далее – договор, спорный договор), в соответствии с которым займодавец предоставляет в собственность заемщику 200 000 000 руб., подлежащих возврату займодавцу 28.12.2017 с выплатой по согласованному графику процентов за пользование займом (пункты 1.1, 2.1, 2.1.2, 2.2).

На заключение с АО «ИДСК» целевого договора займа – на модернизацию и оптимизацию производства сборного железобетона АО «ИДСК», как сделки с заинтересованностью, АО «КРИО» получило согласие единственного акционера, оформленное решением министерства имущественных отношений Иркутской области, принятым 07.07.2017. Между тем, в тексте договора стороны не указали согласованной министерством имущественных отношений Иркутской области цели займа. 

Платежным поручением от 07.07.2017 №554 АО «КРИО» перечислило АО «ИДСК» 200 000 000 руб. займа по договору.

25.12.2017 единственный акционер АО «КРИО» - министерство имущественных отношений Иркутской области одобрило продление срока возврата займа до 29.06.2018. 29.06.2017 Совет директоров АО «КРИО» согласовал продление срока возврата займа до 27.12.2018. Затем 23.11.2018 Совет директоров АО «КРИО» продлил срок действия спорного договора до 31.12.2019. 23.11.2018 Совет директоров АО «КРИО» продлил срок действия договора до 31.12.2019. 

В результате заключения сторонами дополнительных соглашений от 28.12.2017 №01/12, от 29.06.2018 №01/18, от 07.12.2018 №02/18 к договору срок возврата займа и уплаты процентов увеличился.

13.09.2019 Совет директоров АО «КРИО» решил согласовать целевое назначение выделенных в рамках спорного договора займа денежных средств с распространением указанного условия на отношения сторон, сложившиеся с 07.07.2017, то есть с момента заключения договора. В этой связи 16.09.2019 АО «ИДСК» и АО «КРИО» подписали к спорному договору дополнительное соглашение № 01/19, в котором указали на целевой характер займа и продлили срок возврата займа и уплаты процентов.

27.12.2019 стороны АО «КРИО» и АО «ИДСК» подписали дополнительное соглашение №02/19 к договору займа № КРИО-17/ИДК-01 от 07.07.2017, в соответствии с которым продлили срок предоставления займа до 30.06.2020, включительно.

Предметом спора в настоящем деле стали требования прокурора о признании спорного договора в редакции дополнительных соглашений от 28.12.2017 №01/12, от 29.06.2018 №01/18, от 07.12.2018 №02/18 недействительным и применении последствий недействительности сделки в виде обязания АО «ИДСК» возвратить АО «КРИО» 200 000 000 руб.

По мнению прокурора, названная сделка и дополнительные соглашения к ней противоречат целям и предмету деятельности АО «КРИО», поскольку совершены в нарушение специальной правоспособности общества, ограниченной положениями Устава, и без согласия единственного учредителя на предоставление нецелевого займа, что повлекло нарушение публичных интересов. В качестве правого обоснования прокурор сослался на положения статьи 168 и пункта 1 статьи 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Принимая решение, суд первой инстанции сослался на положения статей 10, 125, 166, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, части 1 статьи 81, частей 1, 8 статьи 83 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», Федерального закона от 06.10.1999 №184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных), статей 64, 65 Устава Иркутской области, правовые позиции, сформулированные в абзаце 2 пункта 9, в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации  от 23.03.2012 №15 «О некоторых вопросах участия прокурора в арбитражном процессе», в абзаце 2 пункта 74, в пункте 75 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации». Суд исходил из обоснованности требований по праву.

Между тем, суд первой инстанции не учел следующее. 

В силу пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Пунктом 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 49 Гражданского кодекса Российской Федерации, юридическое лицо может иметь гражданские права, соответствующие целям деятельности, предусмотренным в его учредительном документе (статья 52 Гражданского кодекса Российской Федерации), и нести связанные с этой деятельностью обязанности. Коммерческие организации, за исключением унитарных предприятий и иных видов организаций, предусмотренных законом, могут иметь гражданские права и нести гражданские обязанности, необходимые для осуществления любых видов деятельности, не запрещенных законом.

В случаях, предусмотренных законом, юридическое лицо может заниматься отдельными видами деятельности только на основании специального разрешения (лицензии), членства в саморегулируемой организации или выданного саморегулируемой организацией свидетельства о допуске к определенному виду работ (пункт 2 статьи 49 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 52 Гражданского кодекса Российской Федерации, юридические лица, за исключением хозяйственных товариществ и государственных корпораций, действуют на основании уставов, которые утверждаются их учредителями (участниками), за исключением случая, предусмотренного пунктом 2 статьи 52 Гражданского кодекса Российской Федерации, когда юридические лица могут действовать на основании типового устава, утвержденного уполномоченным государственным органом. 

В пункте 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 №6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при разрешении споров необходимо учитывать, что коммерческие организации, за исключением унитарных предприятий и иных организаций, предусмотренных законом, наделены общей правоспособностью (статья 49 Гражданского кодекса Российской Федерации) и могут осуществлять любые виды предпринимательской деятельности, не запрещенные законом, если в учредительных документах таких коммерческих организаций не содержится исчерпывающий (законченный) перечень видов деятельности, которыми соответствующая организация вправе заниматься. 

Учредителем АО «КРИО» является Иркутская область в лице министерства имущественных отношений Иркутской области (пункт 1.15 Устава).

Согласно пункту 1.13 Устава, АО «КРИО» осуществляет свою деятельность в соответствии с действующими федеральными законами и иными правовыми актами Российской Федерации и Иркутской области, а также в соответствии с Уставом, внутренними документами общества в пределах их компетенции и в порядке, предусмотренном Уставом.

В пункте 2.2 Устава АО «КРИО» установлено, что целями деятельности общества являются обеспечение социально-экономического и инвестиционного развития Иркутской области, а также извлечение прибыли. В пункте 2.5 Устава предусмотрены основные виды деятельности АО «КРИО», к которым относятся деятельность коммерческих и предпринимательских организаций, предоставление прочих услуг, общество праве осуществлять любые другие виды деятельности, не запрещенные законодательством Российской Федерации.

В связи с изменениями пункта 2.4 Устава по решению министерства имущественных отношений Иркутской области от 18.03.2016, АО «КРИО» предоставляет заемные средства акционерным общества со 100% пакетом акций, принадлежащим Иркутской области, в том числе находящимся в рамках процедур, предусмотренных Федеральным законом от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (подпункт 12).

Из буквального смысла приведенных положений Устава АО «КРИО», сопоставленных между собой и иными положениями Устава, не содержащего исчерпывающий перечень видов деятельности, которыми общество вправе заниматься, не следует, что АО «КРИО» наделено специальной правоспособность и вправе предоставлять заемные средства исключительно акционерным общества со 100% пакетом акций, принадлежащим Иркутской области.

Статус учредителя АО «КРИО» сам по себе не влечет ограничение правоспособности общества. 

В соответствии с положениями пункта 3 статьи 26.11 Федерального закона от 06.10.1999 №184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» органы государственной власти субъекта Российской Федерации могут создавать государственные унитарные предприятия, государственные учреждения и иные организации.  Органы государственной власти субъекта Российской Федерации, осуществляющие функции и полномочия учредителя определяют предмет и цели деятельности указанных предприятий, учреждений и организаций, утверждают их уставы, заслушивают отчеты об их деятельности. 

Федеральным законом от 25.12.1995 №208-ФЗ «Об акционерных обществах» предусмотрена возможность органов государственной власти выступать учредителями акционерных обществ (статья 10). Согласно статье 124 Гражданского кодекса Российской Федерации публично-правовые образования выступают в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, на равных началах с иными субъектами. 

Непосредственная связь между деятельностью АО «КРИО», направленной на извлечение прибыли, и деятельностью в сфере социально-экономического и инвестиционного развития Иркутской области, на что ссылался истец в процессе рассмотрения дела и что принял во внимание суд первой инстанции, не свидетельствует об ограничении правоспособности АО «КРИО» и заключении спорной сделки в нарушение такого ограничения.

Правило, согласно которому деятельность, направленная на извлечение прибыли, не является самостоятельной, а осуществляется в связи с иной (некоммерческой деятельностью), установлено действующим законодательством только в отношении некоммерческих организаций (пункт 2 статьи 24 Федерального закона от 12.01.1996 №7-ФЗ «О некоммерческих организациях», пункт 4 статьи 50 Гражданского кодекса Российской Федерации). АО «КРИО» к таким организациям не относится.

Стало быть, вывод суда первой инстанции относительно возможности заключения АО «КРИО» договора займа с учетом ограничения специальной правомочности общества основан на неправильном применении норм материального права и не соответствует фактическим обстоятельствам. 

Суд апелляционной инстанции не усмотрел использования бюджетных средств Иркутской области вследствие заключения спорного договора и нарушения публичных интересов.

В соответствии со статьей 14 Бюджетного кодекса Российской Федерации, каждый субъект Российской Федерации имеет собственный бюджет и бюджет территориального государственного внебюджетного фонда. Бюджет субъекта Российской Федерации (региональный бюджет) и бюджет территориального государственного внебюджетного фонда предназначены для исполнения расходных обязательств субъекта Российской Федерации. Использование органами государственной власти субъектов Российской Федерации иных форм образования и расходования денежных средств для исполнения расходных обязательств субъектов Российской Федерации не допускается. 

Главой 10 Бюджетного кодекса Российской Федерации предусмотрены следующие формы расходов бюджета: бюджетные ассигнования, предоставление субсидии, бюджетные инвестиции.

АО «КРИО» создано по распоряжению Правительства Иркутской области от 12.04.2013 №141-рп, согласно которому (подпункт «а» пункта 3) в соответствии с пунктом 1.15 Устава АО «КРИО», учредителем общества от имени Иркутской области уполномочено министерство имущественных отношений Иркутской области. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 66 Гражданского кодекса Российской Федерации, хозяйственными товариществами и обществами признаются корпоративные коммерческие организации с разделенным на доли (вклады) учредителей (участников) уставным (складочным) капиталом. Имущество, созданное за счет вкладов учредителей (участников), а также произведенное и приобретенное хозяйственным товариществом или обществом в процессе деятельности, принадлежит на праве собственности хозяйственному товариществу или обществу.

Предоставление АО «КРИО» бюджетных средств в качестве уставного капитал общества в случае заключения АО «КРИО» договоров на предоставление займа не влечет получение заемщиками денежных бюджетных средств.

Из содержания спорного договора не следует и иное не подтверждено доказательствами в деле, что АО «ИДСК» предоставило в качестве займа бюджетные средства Иркутской области. АО «КРИО» перечислило АО «КРИО» заемные денежные средствам по договору с расчетного счета 

<

***>, открытого в банке ВТБ (ПАО). По условиям спорного договора АО «ИДСК» обязано вернуть заемные денежные средства и уплатить процент за их пользование АО «КРИО».

В силу пункта 1 статьи 241.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации, кассовое обслуживание исполнения бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, предусматривает использование лицевых счетов. 

Доказательство того, что заем предоставлен из системы лицевых счетов в территориальных органах Федерального казначейства, в материалах дела нет. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же денежную сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Согласно положениям статьи 814 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор займа, заключенный с условием использования заемщиком денежных средств на определенные цели (целевой займ), должен содержать в тексте данного договора условия о целевом использовании денежных средств. 

Довод истца о заключении договора сторонами нецелевого займа без согласия учредителя и вывод суда первой инстанции о нецелевом использовании АО «ИДСК» денежных средств, полученных по договору, на основании несоответствия расходования денежных средств паспорту инвестиционного проекта и технико-экономическому обоснованию к нему, а также в связи с не достижением показателей, предусмотренных паспортом инвестиционного проекта ошибочны. 

Паспорт инвестиционного проекта и технико-экономическое обоснование не являются документами, которые регулируют обязательства сторон по договору займа. 

Так, инвестиционный проект и технико-экономические обоснование не подписаны АО «ИДСК» и АО «КРИО», не являются приложениями к спорному договору, не упоминаются в тексте договора. Паспорт инвестиционного проекта предусматривает срок реализации до 2022 года, в то время как спорный договор согласно первоначальной редакции, заключен на срок 120 календарных дней (пункт 1.11) и с учетом последующих к нему дополнительных соглашений срок возврата займа наступает раньше, чем срок окончания реализации проекта. В паспорте инвестиционного проекта предусмотрена реализация проекта за счет собственных средств АО «ИДСК» (т.1 л.д. 27).

Оценив в совокупности представленные в дело документы, суд апелляционной инстанции пришел к убеждению, что паспорт инвестиционного проекта и технико-экономическое обоснование предоставленного АО «ИДСК» в АО «КРИО» до заключения спорного договора, описывают общую хозяйственной деятельность АО «ИДСК», имеют информационный характер о финансовом положении заемщика, который был проверен и оценен до заключения спорного договора. 

Согласно пункту 1 статьи 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, совершение сделки без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Сделка может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе.

В компетенцию общего собрания акционеров АО «КРИО» (в рассмотренном случае – единственного акционера – Иркутский области в лице министерства имущественных отношений (пункт 1.15 Устава), в частности входит принятие решений об одобрении сделок, в совершении которых имеется заинтересованность (подпункт 15 пункта 12.4 Устава) в связи с чем министерство имущественных отношений Иркутской области 07.07.2017 дало согласие на заключение целевого договора займа - на модернизацию и оптимизацию производства сборного железобетона АО «ИДСК».

Первоначально договор подписан ответчиками без указания в нем условия о цели предоставления займа на срок до 28.12.2017. 

Решением от 25.12.2017 министерство имущественных отношений Иркутской области одобрило продление срока возврата займа до 29.06.2018. В этом случае министерство имущественных отношений Иркутской области, которое определенно должно было знать об условиях подписанного ответчиками договора (а доказательств иного не представлено), согласовало продление срока возврате займа на условиях заключенного договора.

13.09.2019 Совет директоров АО «КРИО», как полномочный орган, к компетенции которого относится одобрение крупных сделок общества (подпункт 17 пункта 13.2 Устава), согласовал целевое назначение займа по спорному договору с распространением указанного условия на отношения сторон, сложившиеся с 07.07.2017. 16.09.2019 АО «ИДСК» и АО «КРИО» подписали к договору дополнительное соглашение №01/19, в котором согласовали условие о целевом характере займа и распространили его на период с 07.07.2018.

Принимая во внимание сложившиеся отношения в связи со спорным договором, неоднократное продление срока займа с согласия полномочного лица, отсутствуют основания для применения статьи 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Кроме того, в процессе рассмотрения дела судом первой инстанции  каждый из ответчиков заявил о пропуске истцом срока исковой давности на оспаривание договора.

В силу статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Ввиду того, что сделка, совершенная без необходимого согласия полномочного  является оспоримой (поскольку в настоящем деле из закона не следует иное), срок исковой давности по требованию о признании такой сделки недействительной исчисляется по правилам пункта 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации и составляет один год со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В пунктах 7, 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.03.2012 №15 «О некоторых вопросах участия прокурора в арбитражном процессе» указано, что при рассмотрении исков прокурора о признании сделки недействительной и о применении последствий недействительности ничтожной сделки необходимо исходить из того, что начало течения срока исковой давности определяется по правилам гражданского законодательства таким же образом, как если бы за судебной защитой обращалось само лицо, право которого нарушено. Аналогичное разъяснение содержится в пункте 5 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 29.09.2015 №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности». Верховный Суд Российской Федерации указал на необходимость применения срока исковой давности по искам прокурора о признании сделки недействительной с даты исполнения сделки, а не с даты, когда прокурор узнал о совершенной сделке.

По смыслу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, при обращении в суд органов государственности власти, органов местного самоуправления, организаций или граждан с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц, в случаях, когда такое право им предоставлено законом, начало течения срока исковой давности определяется исходя из того, когда о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите своего права, узнало или должно было узнать лицо, в интересах которого подано заявление.

Спорный договор заключен 07.07.2017. В тот же день началось его исполнение, когда заемные денежные средства перечислены АО «ИДСК». Тогда же учредитель АО «КРИО» - Иркутская область через его орган – министерство имущественных отношений Иркутской области, давшее согласие на заключение договора, должно было узнать о спорном договоре.

Стало быть, срок исковой давности для признания недействительным спорного договора по основанию, предусмотренному пунктом 1 статьи 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, истек 07.07.2018. Обратившись в суд с иском в июне 2019 года, прокурор действовал за пределами годичного срока исковой давности, что является достаточным основанием для отказа в иске.

Суд первой инстанции признал спорную сделку недействительной по основанию предусмотренному статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, которое по мнению суда первой инстанции выразилось в том, что в результате совершения данной сделки, денежные средства, принадлежащие Иркутской области, были использованы не с целью повышения инвестиционной привлекательности области и модернизации и оптимизации действующего производства сборного железобетона АО «ИДСК», а для выплаты долга ОАО ФСК «Новый город» и улучшения финансово-экономического положения АО «ИДСК».

Согласно пункту 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении и некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

На основании вышеизложенного, статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации может быть применена в случае, если нет специальной нормы закона, предусматривающей последствия нарушения его положений. 

В нарушение указанных положений, вывод суда первой инстанции о применении статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, фактически основан на установленном судом первой инстанции нарушении специальной нормы, статьи 814 Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующей последствия использования целевого займа не по назначению.

В соответствии с пунктом 2 статьи 814 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случае невыполнения заемщиком условия договора займа о целевом использовании займа, а также при нарушении обязанностей, предусмотренных пунктом 1 статьи 814 Гражданского кодекса Российской Федерации, займодавец вправе отказаться от дальнейшего исполнения договора займа, потребовать от заемщика досрочного возврата предоставленного займа и уплаты причитающихся на момент возврата процентов за пользование займом, если иное не предусмотрено договором. 

Между тем, в обоснование иска истец не ссылался на нецелевой использование заемных денежных средств, нецелевое использование заемных денежных средств не может служить основанием для применения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку предусматривает иные правовые последствия.

Поскольку в соответствии со статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд ограничен при рассмотрении дела рамками предмета исковых требований, и не вправе изменить ни предмет, ни основание иска, у суда отсутствовали правовые основания исследовать обстоятельства фактического использования АО «ИДСК» заемных средств, исполнения обязательства по целевому использованию займа. По этой же причине, в силу части 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции не проверял и исследовал доводы участвующих в деле лиц о фактическом использовании займа.

Помимо того, в качестве основания недействительности сделки истец не указывал на злоупотребление ответчикам своим правом.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 

Согласно пункту 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом. 

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении и некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны. 

По правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность из действий предполагаются, пока не доказано иное. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. 

В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Из материалов дела следует, что суд первой инстанции не выносил на обсуждение участвующих в деле лиц обстоятельства недобросовестного поведения участков спорных правоотношений, суду не представлено доказательств злоупотребления ответчиками своими правами заключением спорного договора.

При этом суд апелляционной инстанции отметил, что исполнение спорного договора обеспечено залогом (пункт 1 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

По договору (пункт 4.3) АО «КРИО» получило право предъявлять в банки платежные документы на списание в одностороннем порядке денежных средств с любого счета АО «ИДСК», открытого в любом коммерческом банке. Между АО «ИДСК» и АО «КРИО» заключен договор залога от 07.07.2017 №КРИО17/ИДК-02, по которому АО «ИДСК» предоставило в залог АО «КРИО» собственное имущество на сумму 323 304 056 руб. При заключении спорного договора стороны предусмотрели заключение договора залога на 2 600 штук обыкновенных акций АО «ИДСК» (26% от уставного капитала АО «ИДСК»). В соответствии с пунктами 1.1, 1.4 договора залога акций от 06.07.2017, заключенного с владельцем 26% акций АО «ИДСК», и АО «КРИО», займодавец в целях обеспечения возврата займа по договору получило в залог 2 600 штук обыкновенных акций, рыночная стоимость которых составила 378 937 780 руб. Действие договора залога акций от 06.07.2017 и договора залога от 07.07.2017 № КРИО-17/ИДК-02 распространяется на весь срок обязательств АО «ИДСК» по спорному договору. 

При таких обстоятельствах действия АО «КРИО» и АО «ИДСК» при заключении договора нельзя признать не соответствующими принципу добросовестности, предусмотренному пунктом 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации. В рассмотренном случае спорная сделка заключена с соблюдением интересов АО «КРИО» и его учредителя. 

Кроме того, отсутствие нарушений прав публично-правового образования, в защиту интересов которого обратился истец, заявляет Правительство Иркутской области в письме от 12.11.2019 №02-09-6378/19, адресованном председателю Совета директоров АО «ИДСК».

В связи с заключением спорного договора Управление по профилактике коррупционных и иных правонарушений аппарата Губернатора Иркутской области и Правительства Иркутской области, которое осуществляет на территории Иркутской области функции органа по профилактике коррупционных и иных правонарушений, провела антикоррупционную экспертиз. Из содержания служебной записки начальника управления по профилактике коррупционных и иных правонарушений от 14.07.2017, письма начальника управления по профилактике коррупционных и иных правонарушений от 14.07.2017 № 02- 35-359/17, письмом вр.з.д. начальника управления по профилактике коррупционных и иных правонарушений от 04.08.2017 №0235-382/17 следует, что отсутствуют коррупционные факторы при заключении спорного договора.

Помимо того, суд первой инстанции ошибочно применил к спорным отношениям заключения договора положения Правил участия АО «КРИО» в инвестиционных проектах. Этот документ принят АО «КРИО» в феврале 2018 года, в то время как спорный договор заключен 07.07.2017, и требования названных Правил не могли быть исполнены при заключении спорного договора.

Следовательно, совокупность изложенных обстоятельств, указывает на отсутствие оснований для удовлетворения иска.

Решение арбитражного суда первой инстанции, как основанное на выводах не соответствующих обстоятельствам дела и вынесенное при неправильном применении норм материального права, с нарушением норы процессуального права подлежит отмене на основании пунктов 3, 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с принятием нового судебного акта.

За рассмотрение апелляционной жалобы АО «ИДСК» платежным поручением от 14.04.2020 №511 уплатило 3 000 руб. государственной пошлины. АО «КРИО» по чеку-ордеру от 24.04.2020 (операция: 12) уплатило 3 000 руб. государственной пошлины по апелляционной жалобе.

В пункте 21 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2014 года №46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах» указано, что если судебный акт принят не в пользу государственного органа, расходы заявителя по уплате государственной пошлины подлежат возмещению соответствующим органом в составе судебных расходов на основании части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Законодательством не предусмотрено освобождение государственных органов от возмещения судебных расходов в случае, если решение принято не в их пользу.

Согласно правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, выраженной в пункте 15 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.03.2012 №15 «О некоторых вопросах участия прокурора в арбитражном процессе» если по результатам рассмотрения арбитражным судом заявления прокурора принято решение об отказе в удовлетворении требований прокурора, судебные расходы стороны, в пользу которой принят судебный акт, подлежат возмещению за счет казны Российской Федерации (часть 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, в пользу АО «КРИО» и АО «ИДСК» за счет казны Российской Федерации подлежит взысканию по 3 000 руб. судебных расходы на уплату государственной пошлины.

Руководствуясь статьей 268, пунктом 2 статьи 269, статьями 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

П О С Т А Н О В И Л :

решение Арбитражного суда Иркутской области от 25 марта 2020 года по делу №А19-14411/2019 отменить полностью, принять новый судебный акт.

В иске отказать.

Взыскать в пользу акционерного общества «Иркутский домостроительный комбинат» за счет казны Российской Федерации 3 000 руб. расходов на уплату государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Взыскать в пользу акционерного общества «Корпорация развития Иркутской области» за счет казны Российской Федерации 3 000 руб. расходов на уплату государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в течение двух месяцев с даты принятия через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья Капустина Л.В.

СудьиКуклин О.А.

Юдин С.И.