ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-16625/2020

№ 09АП-16626/2020

№ 09АП-17489/2020

 

г. Москва                                                                                              Дело № А40-242071/15

«25» сентября 2020г.

 

Резолютивная часть постановления объявлена «09» сентября 2020г.

Постановление изготовлено в полном объеме «25» сентября 2020г 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

Председательствующего судьи  Р.Г. Нагаева, 

судей И.М. Клеандрова, В.В. Лапшиной

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ООО "Банк "Еврокредит" в лице к/у ГК АСВ, ФИО2, ФИО3 на определение Арбитражного суда г. Москвы от 21.02.2020 года по делу № А40-242071/15, вынесенное судьей А.Г. Омельченко, о привлечении ФИО3, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательства Банка «Еврокредит» (ООО), о приостановлении рассмотрения заявления Заявление конкурсного управляющего в лице ГК АСВ в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами Банка «Еврокредит» (ООО)

при участии в судебном заседании:

от ФИО3 – ФИО4 дов от 25.12.18, ФИО3 лично

от ФИО2 – ФИО5, ФИО2 лично 

от ФИО6 – ФИО7 дово т 13.12.18

от к/у Банка «Еврокредит» (ООО) в лице ГК АСВ – ФИО8 дов от 02.12.19

Иные лица не явились, извещены. 

 

УСТАНОВИЛ:

Определением от 21.02.2020 Арбитражный суд г. Москвы заявление конкурсного управляющего Банка «Еврокредит» (ООО) в лице ГК «АСВ» удовлетворено частично. ФИО3 и ФИО2 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательства Банка «Еврокредит» (ООО). Заявление конкурсного управляющего Банка «Еврокредит» (ООО) в лице ГК «АСВ» в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами Банка «Еврокредит» (ООО). В удовлетворении заявления в остальной части - отказано.

 

Конкурсный управляющий Банка «Еврокредит» (ООО) в лице ГК «АСВ», ФИО3 и ФИО2 не согласились с определением суда первой инстанции и подали апелляционную жалобу, в которой просит его отменить и принять новый судебный акт по доводам, изложенным в апелляционной жалобе. В судебном заседании представители заявителей апелляционных жалоб поддержали доводы апелляционных жалоб. Представитель ФИО6 поддержал доводы апелляционных жалоб ФИО3 и ФИО2 и возражал на доводы апелляционной жалобы Конкурсного управляющего Банка «Еврокредит» (ООО) в лице ГК «АСВ». Иные участники процесса в судебное заседание не явились. Отзывы на апелляционные жалобы представлены.

 

Рассмотрев дело в отсутствие заинтересованного лица, извещенного надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства в порядке статей 123, 156, 266, 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, выслушав объяснения представителей лиц участвующих в деле, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционных жалоб и отмены или изменения судебного определения, принятого в соответствии с действующим законодательством и обстоятельствами дела.

 

Как следует из материалов дела, в период с 01.12.2013 по 04.12.2015 произошло существенное ухудшение финансового состояния Банка «Еврокредит» (ООО) (далее – Банк) в результате совершения контролирующими лицами Банка ФИО3, ФИО2 и ФИО6, виновных действий по: кредитованию юридических и физических лиц, заведомо не способных исполнить свои обязательства, заключению договоров на открытие и ведение корреспондентских счетов в ООО «Джаст банк» и последующее увеличение на них остатков в период наличия у последнего признаков банкротства. Кроме того, процедура конкурсного производства существенно осложнена непередачей руководством Банка временной администрации и конкурсному управляющему Банка электронной базы данных, бухгалтерских и иных документов Банка, отсутствие которых не позволяет сформировать конкурсную массу и произвести расчеты с кредиторами.

 

Судом первой инстанции установлено, что в период с декабря 2013 года по декабрь 2015 года, в состав органов управления входили следующие лица:

 

1. ФИО3 являлся Председателем Правления Банка с 13.01.1999 до 04.12.2015;

2. ФИО2 являлся членом Правления Банка с 24.01.2005 до 04.12.2015, а также главным бухгалтером Банка с 30.09.2004 до 04.12.2015;

3. ФИО6 являлся управляющим филиала «Марийский» Банка с 01.09.2014 по 04.12.2015; ранее с 07.04.2014 по 01.09.2014 он занимал должность Советника Председателя Правления Банка.

 

Председателем Правления Банка с 13.01.1999 являлся ФИО3, что подтверждается Письмом Департамента допуска и прекращения деятельности финансовых организаций Центрального Банка Российской Федерации от 15.12.2017 № 14-2-22/12018ДСП. Указанным письмом также подтверждается, что с 10.12.2012 ФИО3 являлся членом Совета директоров Банка. В нарушение пункта 2 статьи 189.35 Закона о банкротстве, пункта 12.1. Положения Банка России «О временной администрации по управлению кредитной организацией» от 09.11.2005 № 279-П, Приложения № 2 к указанному положению ФИО3 не передал временной администрации и конкурсному управляющему (не обеспечил сохранность) документы Банка в полном объеме.

 

В свою очередь ФИО2, являясь членом Правления Банка и одновременно с этим занимая должность главного бухгалтера, в соответствии с пунктом 16.1 Устава нес ответственность за организацию бухгалтерского учета, своевременное предоставление полной, достоверной и объективной бухгалтерской отчетности, осуществлял контроль за движением имущества и выполнением обязательств, за формированием учетной политики Банка. Таким образом. ФИО2 также является контролирующим лицом Банка, который совместно с ФИО3 не предпринял меры по сохранности бухгалтерской документации и электронной базы Банка, и не передал их временной администрации, а в последующем, конкурсному управляющему. Факт неисполнения назваными лицами требований законодательства в части сохранности и дальнейшей передачи бухгалтерской и иной документации Банка подтверждается следующими обстоятельствами.

 

В период осуществления временной администрацией полномочий по управлению кредитной организацией составлены акты «О воспрепятствовании осуществлению функций временной администрации по управлению кредитной организацией от 04.12.2015 № 1 и от 14.12.2015 № 20ВА, согласно которым бывшим руководством Банка не переданы временной администрации электронные базы данных информационных и учетных систем головного офиса Банка (резервные копии), а также кредитные досье, в том числе кредитные договоры и договоры залога. Из Отчета о работе временной администрации от 13.01.2016 № 1124/01-ВА следует, что автоматизированная банковская система «RS-Bank» удалена с серверов головного офиса, а внешний жесткий диск, содержащий архивную копию электронной базы данных, не передан временной администрации. Согласно Акту об отсутствии документов от 08.02.2016 № 3, составленному временной администрацией, база данных головного офиса Банка и ее резервная копия за весь период деятельности Банка, содержащая информацию об имуществе и обязательствах кредитной организации, а также бухгалтерская отчетность головного офиса Банка за октябрь 2015 и период с 01.11.2015 по 10.11.2015, кассовые документы головного офиса с 01.01.2015 по 15.11.2015, часть кредитных и других досье клиентов, ведомости остатков по счетам Банка по состоянию на 04.12.2015, отчетность по форме 0409101 по состоянию на 04.12.2015 не получены от бывшего руководства Банка и не обнаружены в ходе работы временной администрации.

 

По совокупности выявленных обстоятельств, суд первой  инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что одновременная утрата части документации и электронных баз данных имели целью сокрытие реального финансового состояния Банка в условиях ранее осуществленных противоправных деяний, связанных с выводом активов из Банка. В этой связи Конкурсный управляющий 05.04.2017 подал заявление в Арбитражный суд города Москвы об истребовании документации Банка у бывшего Председателя Правления ФИО3 Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 01.12.2017г. суд обязал ФИО3 передать бухгалтерскую и иную документацию Банка. В ходе исполнительного производства № 18235/18/77026-ИП, возбужденного 18.05.2018 судебным приставом-исполнителем Дорогомиловского ОСП установлено, что переданные ФИО3 акты приема-передачи, подписанные между ним и руководителем временной администрации, не содержат сведений о передачи части документов Банка.

 

Доводы апелляционной жалобы ФИО3 о неправомерном отказе судом первой инстанции в удовлетворении его ходатайства о проведении компьютерно-технической экспертизы причин утраты информации автоматизированной банковской системы отклоняются судом апелляционной инстанции по следующим основаниям.

 

Пунктом 2 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) предусмотрено, что для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. 

 

Конкурсный управляющий возражал против удовлетворения ходатайства ФИО3 о назначении данной экспертизы, в том числе, ссылался на то, что в материалах дела имеются доказательства, подтверждающие факт воспрепятствования ФИО3 работе временной администрации и факт непередачи архива электронных баз данных информационных и учетных систем головного офиса, что явилось нарушением пункта 12.1 Положения Банка России от 9 ноября 2005 г. № 279-П «О временной администрации по управлению кредитной организацией». В своих возражениях конкурсный управляющий также указал на то, что, в частности, ходатайство ФИО3 об обеспечении доказательств не обусловлено обстоятельствами, предусмотренными приведенными процессуальными нормами, а именно: ходатайство не мотивировано опасениями ФИО3 в том, что представление в арбитражный суд доказательств, изложенных в заявлении, станет невозможным или затруднительным. На указанные доводы ФИО3 возражений не представил. В апелляционной жалобе ФИО3 ссылается на то, что противоречивая, по его мнению, позиция конкурсного управляющего послужила основанием для подачи ходатайства о проведении компьютерно-технической экспертизы. 

 

Также, по мнению суда апелляционной инстанции, суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении ходатайства ФИО3 об истребовании у АО «ЭР-СТАЙЛ СОФТЛАБ» доказательств. В нарушение положений статьи 66 АПК РФ в ходатайстве не обозначено доказательство, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, не указаны причины, препятствующие получению доказательства, и место его нахождения. Причины, препятствующие получению у АО «ЭР-СТАИЛ СОФТЛАБ» доказательств, не указаны, отсутствие ответа на запрос не является подтверждающим доказательством невозможности его получения самостоятельно.

 

Также в апелляционной жалобы жалобе ФИО3 указывает, что суд, отказывая в удовлетворении его ходатайства о проведении компьютерно-технической экспертизы, должен был ему указать, какими доказательствами ответчик мог обосновать свою непричастность и непричастность лиц, находящихся под его руководством, к сбою банковской системы. Данные доводы не основаны на нормах действующего законодательства. Пунктом 1 статьи 71 АПК РФ предусмотрено, что арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (п. 2). Таким образом, бремя доказывания своей невиновности в сбое банковской системы лежит на лице, которому вменяются данные действия. При этом, ответчик мог обратиться в суд с требованием об оспаривании актов временной администрации,  однако данным способом защиты ответчик не воспользовался.

 

Также отклоняется доводы ФИО3 о том, что суд первой инстанции пришел к необоснованному выводу о техническом характере заемщиков, по следующим основаниям.

 

1) ООО «Диадема».

Судом первой инстанции установлено, что:

 

- уставный капитал 000 «Диадема» сформирован в минимальной размере – 10 тысяч рублей;

- при анализе конкурсным управляющим картотеки арбитражных дел было выявлено, что ООО «Диадема» не было участником ни по одному делу, кроме дела о собственном банкротстве, что является нетипичным для организации, осуществляющей деятельность в сфере оптовой торговли;

- от ООО Диадема» подано заявление о признании себя банкротом (16.06.2015), при этом кредитные договоры с Банком заемщиком были заключены уже после указанной даты: кредитный договор № 23 заключен 29.07.2015, кредитный договор № 32 заключен 29.09.2015. То есть, на момент кредитования Банком ООО «Диадема», последним было подано заявление о собственном банкротстве, что подтверждает факт того, что заемщик был неплатежеспособным на дату заключения кредитных договоров.

- анализ качества обеспечения ООО «Диадема» показал, что залог, предоставленный только по одному кредитному договору от 29.07.2015 № 23, отсутствует. Исполнение обязательств по кредитному договору от 29.09.2015 № 32 обеспечено не было, отсутствуют сведения о заключении иных обеспечительных договоров к кредитному договору. При этом, кредитное досье по кредитному договор от 29.09.2015 № 32 отсутствует, временной администрации и конкурсному управляющему руководством Банка передано не было.

 

Относительно обеспечения по кредитному договору от 29.07.2015 № 23 судом установлено следующее. Договор залога товаров в обороте № 99, обеспечивающий исполнение ООО «Диадема» обязательств по кредитному договору № 23 от 29.07.2015. датирован 29.07.2014. т.е. за 1 год до возникновения самого обязательства, а единственное имеющееся в досье доказательство наличия у заемщиков самих товаров в обороте - это товарная накладная № 587/о, дата составлении которой 29.08.2015, т.е. спустя 1 месяц после заключения кредитного договора и более года после заключения договора залога. Кроме того, накладная содержит признаки исправления сведений - попытку изменить дату с 29.08.2015 на 29.07.2015. Таким образом, документы составлялись формально, без цели реальной передачи залога Банку.

 

Согласно Акту проверки залогового имущества от 15.05.2017, предоставленного в качестве обеспечения по кредитному договору № 23 от 29.07.2015, конкурсным управляющим был осуществлен выезд по адресу: Московская область. 

<

...> для проверки наличия и состояния залога. По данному адресу имущество отсутствует. Отсутствие имущества также подтверждается результатами проведенной ранее конкурсным управляющим ООО «Диадема» инвентаризацией, сформулированными в Акте от 17.06.2016. Таким образом, Банк лишен возможности получить исполнение по ссудам ООО «Диадема» из стоимости заложенного имущества. В настоящее время ООО «Диадема» прекратило свою деятельность в связи с его ликвидацией на основании определения арбитражного суда о завершении конкурсного производства, о чем в Едином государственном реестре юридических лиц внесена запись от 21.12.2016 №7167750768464. В нарушение пункта 6.5 Положения № 254-П Банк не должен был учитывать обеспечение залогодателя, в отношении которого применяются процедуры, предусмотренные законодательством о несостоятельности (банкротстве). Анализ кредитного досье ООО «Диадема» также показал на часть недостоверных документов, содержащихся в нем. В решении единственного участника ООО «Диадема» от 29.07.2015 № 01-к/14 об одобрении заключения кредитного договора сделано исправление относительно срока выдачи заключения кредитного договора с «1 месяца» на «2 месяца». Также в части срока возврата кредита исправлена дата с «31.08.2015» на «30.09.2015». В аналитической записке по мониторингу заемщика ООО «Диадема» по данным финансовой отчетности на 01.04.2015 сделаны исправления в графе «финансовое положение (определение в соответствии с Методикой оценки финансового положения заемщиков - юридических лиц в Банке)»: полностью перечеркнута информация, содержащаяся в данной графе. Таким образом, кредитование ООО «Диадема» происходило при наличии признаков неплатежеспособности заемщика, ввиду чего Банком были нарушены пункты 2.1, 6.5. Положения № 254-П.

 

По мнению суда первой инстанции, указанные вывод суда первой инстанции о техническом характере данного заемщика сделаны при полном выяснении всех обстоятельств дела.

 

2) ООО «Золотой Стиль».

Судом первой инстанции установлено, что:

 

- уставный  капитал  ООО  «Золотой  Стиль»  сформирован  в  минимальной размере - 10 тысяч рублей;

- сведения об адресе регистрации ООО «Золотой Стиль» признаны недостоверными;

- учредитель ФИО9 (ИНН 

<

***>). является массовым учредителем, что подтверждается письмом ФНС исх. № 26-06/06681 от 19.02.2018 из которого также следует, что последняя бухгалтерская отчетность предоставлена обществом 30.03.2015 за 2014, отчетность за 2015 отсутствует;

- при анализе конкурсным управляющим картотеки арбитражных дел выявлено, что ООО «Золотой Стиль» не было участником ни по одному делу, кроме дела о собственном банкротстве и дел, инициированных Банком, что является нетипичным для организации, осуществляющей деятельность в сфере оптовой торговли;

- в связи с отсутствием у конкурсного управляющего кредитного досье ООО «Золотой Стиль», которое не было передано контролирующими лицами Банка, анализ финансового положения ООО «Золотой Стиль» не был проведен;

- по состоянию на 31.12.2014, на дату заключения кредитных договоров с Банком, ООО «Золотой Стиль» имел неисполненные обязательства перед другими кредиторами в размере 72.273 тысяч рублей, что подтверждается сведениями. полученными из ИФНС № 3 по г. Москве;

- при анализе операций по счету заемщика, отраженных на корреспондентском счете Банка, открытому в Банке России, следует, что общая сумма исходящих оборотов компании составила 250 тысяч рублей. Общая сумма уплаченных налогов составляет 55 тысяч рублей. Размер уплаченного НДФЛ составил 12 тысяч рублей. Налог на имущество, на прибыль уплачивался в минимальном размере. Арендные платежи не уплачивались, а платежи за хозяйственные нужды были уплачены в размере 9 тысяч рублей;

- ООО «Золотой Стиль» в один день с ООО «Сильвер Войс» (08.07.2015) обратилось с заявлением о признании себя банкротом, что свидетельствует о централизованном управлении заемщиками. Данные дела были прекращены в связи с отсутствием требований кредиторов и отказом единственного кредитора от своего требования;

- в ходе анализа судебной работы конкурсным управляющим было выявлено, что все исковые производства возбуждены по требованиям Банка от 23.12.2016. В судебных заседаниях по данным спорам ответчик не являлся в судебное заседание. отзыв не представлял;

- требования о взыскании денежных средств судом были удовлетворены в полном объеме в последующем, возбуждены исполнительные производства, в ходе которых ссудная задолженность ООО «Золотой Стиль» не погашалась. В связи с отсутствием имущества у заемщика судебными приставами были вынесены акты о невозможности взыскания задолженности по данному основанию.

 

По мнению, ФИО3, размер актива баланса за 2013 г., равный 112.685 тысяч рублей и размер актива баланса за 2014 составил 197.734 тысяч рублей. По его мнению, данные сведения свидетельствуют об устойчивом финансовом положении ООО «Золотой Стиль», однако, судом первой инстанции установлено, что анализ строк баланса заемщика за 2013 и 2014, наоборот, указывает на факт его финансовой неустойчивости. В частности, оборотные активы за 2013. равные 112.685 тысяч рублей, состоят из:

 

- 67 108 тысяч рублей дебиторской задолженности, что составляет 59,55 % от всего размера активов;

- 39 641 тысяч рублей - запасы, что составляет 35,2 % от всего размера активов. Оборотные активы за 2014 год, равные 197 734 тысяч рублей, состоят из:

- 139 968 тысяч рублей дебиторской задолженности, что составляет 71 % от всего размера активов; при этом, наглядно видно увеличение дебиторской задолженности в 2 раза при наличии не взысканной задолженности за прошедший год;

- 46.665 тысяч рублей - запасы, что составляет 23,6 % от всего размера активов. Однако в ходе исполнительного производства какое-либо имущество заемщика выявлено не было, что ставит под сомнение наличие у заемщика реальных активов. Также в отсутствие расшифровок строк баланса определить качество дебиторской задолженности не представляется возможным. При этом по состоянию на 2013 и 2014 балансовая стоимость основных средств заемщика равна 0 % от всей валюты баланса и не сопоставима с возлагаемыми на заемщика обязательствами. По состоянию на 2013 год у заемщика имелись долгосрочные обязательства в размере 40.006 тысяч рублей и кредиторская задолженность в размере 72.273 тысяч рублей. Таким образом, данные показатели свидетельствует о неустойчивом финансовом положении ООО «Золотой Стиль». Довод ФИО3 о том, что конкурсный управляющий реализовал свое материальное право путем взыскания сумм задолженностей с ООО «Золотой Стиль», является несостоятельным.

 

В соответствии с пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий обязан принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц. Пунктом 4 статьи 20.3 указанного закона предусмотрено, что при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества. Конкурсный управляющий, реализуя свое материальное право, в первую очередь, ставит цель реального взыскания задолженности и возврата имущества должника, находящегося у третьих лиц. Инициирование ряда арбитражных процессов и удовлетворения требований конкурсного управляющего, в последующем, может завершиться затруднительным исполнением данных решений и невозможности взыскания с заемщиков задолженности. Данные обстоятельства подтверждаются Актом о невозможности установления местонахождения имущества должника, его имущества либо получить сведения о наличии принадлежащих ему денежных средств. Таким образом, кредитование ООО «Золотой Стиль» происходило в отсутствии обеспечения, выдаваемая ссуда была заведомо безнадежной, указанная организация не была способна исполнять принятые на себя обязательства. В дальнейшем, кредитное досье заемщика не было передано руководством Банка временной администрации и конкурсному управляющему. С учетом изложенного является обоснованным вывод суда первой инстанции относительно технического характера данного заемщика.

 

3) ООО «Виктория.

Судом первой инстанции установлено, что:

 

- уставный капитал ООО «Виктория» сформирован в размере - 12,5 тысяч рублей;

- сведения об адресе регистрации ООО «Виктория» признано недостоверным;

- генеральный директор, который также является участником заемщика. ФИО10, является руководителем в 37 других юридических лицах;

- относительно представленной отчетности в государственные органы получены следующие сведения: по данным ПФР РФ ООО «Виктория» не предоставляло отчетность с 2014 года, взносы не уплачивало;

- в настоящее время ООО «Виктория» признано несостоятельным (банкротом) и от ношении данного общества открыто конкурсное производство, что подтверждается Решением Арбитражного суда города Москвы от 15.08.2017 по делу № А40-66371/16. Определением Арбитражного суда города Москвы от 21.12.2017 требование Банка «Еврокредит» ООО в размере 32 380 000 рублей просроченного основного долга, 413.866.91 рублей процентов за пользование чужими денежными средствами было включено в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Виктория». Определением Арбитражного суда города Москвы от 21.02.2019 производство по делу прекращено ввиду отсутствия дальнейшего финансирования процедуры;

- анализ финансового положения ООО «Виктория» конкурсным управляющим был сделан на основе проведенного в рамках дела о его несостоятельности (банкротстве) анализа финансового состояния заемщика, подготовленного временным управляющим ФИО11, где были сделаны выводы о том, что у заемщика отсутствуют активы, не имеется достаточно собственных средств для финансирования текущей задолженности, уровень доходности хозяйственной деятельности предприятия достаточно низкий или убыточный;

- при анализе операций заемщика, отраженных на корреспондентском счете Банка, открытом в Банке России, следует, что общая сумма исходящих оборотов компании составила 5 тысяч рублей. Общая сумма уплаченных налогов составляет 5 тысяч рублей. Налог на имущество, на прибыль, НДФЛ не уплачивались. Арендные платежи и платежи за хозяйственные нужды не уплачивались. ФИО3 на то, что размер актива баланса за 2013. равный 2 949 530 тысяч рублей. Указанные показатели, по мнению ответчика, свидетельствуют об устойчивом финансовом положении данной организации. Однако ввиду отсутствия расшифровки строк баланса заемщика за 2013 данный вывод является необоснованным. В частности, оборотные активы за 2013 . равные 2.949.530 тысяч рублей, состоят из:

- 1.457.468 тысяч рублей дебиторской задолженности, что составляет 49.41 % от всего размера активов;

- 1.410.096 тысяч рублей - запасы, что составляет 47.8 % от всего размера активов, однако в ходе исполнительного производства какое-либо имущества заемщика выявлено не было, что ставит под сомнение наличие у заемщика реальных активов.

 

Также в отсутствие расшифровок строк баланса определить качество дебиторской задолженности не представляется возможным. При этом, по состоянию на 2013 балансовая стоимость основных средств заемщика равна 0 % от всей валюты баланса и не сопоставима с возлагаемыми на заемщика обязательствами. По состоянию на 2013 год у заемщика имелись долгосрочные обязательства в размере 327.504 тысяч рублей по сравнению с 2012 - 87.331 тысяч рублей. Кредиторская задолженность заемщика по состоянию на 2013 составила 2.620.741 тысяч рублей.

 

Более того, сведениями с сайта Единого федерального реестра сведений о банкротстве также подтверждается отсутствие у ООО «Виктория» основных средств, вложения во внеоборотные активы;, наличных денежных средств; расчетов с покупателями, поставщиками и прочими дебиторами, дебиторская задолженность; готовой продукции; товарно-материальных ценностей; финансовых вложений, отличных от ценных бумаг, хранящихся в кассе организации (сообщение от 15.11.2017 № 2229001). Таким образом, в отношении ООО «Виктория» выявлены негативные факторы, свидетельствующие о признаках неплатежеспособности заемщика на дату кредитования его Банком. В дальнейшем, кредитное досье заемщика не было передано руководством Банка временной администрации и конкурсному управляющему. 

 

С учетом изложенного является обоснованным вывод суда первой инстанции относительно технического характера данного заемщика.

 

4) ООО «Сильвер Войс».

Судом первой инстанции установлено, что:

 

- в ходе проведения конкурсным управляющим анализа хозяйственной деятельности заемщика было выявлено, что уставный капитал сформирован в минимальной размере - 10 тысяч рублей;

- единственный учредитель ФИО12 одновременно занимает должность единоличного исполнительного органа;

- на момент кредитования Банком заемщика по данным ПФР ООО «Сильвер Войс» отчетность не сдавало, уплаты взносов не производило;

- по данным, полученным с официального сайта ФНС России, заемщик не представляет налоговую отчетность более 1 года;

- в связи с отсутствием у конкурсного управляющего кредитного досье ООО «Сильвер Войс». которое не было передано контролирующими лицами Банка, анализ финансового положения ООО «Золотой Стиль» не был проведен;

- при анализе операций заемщика, отраженных на корреспондентском счете Банка, открытом в Банке России, следует, что общая сумма уплаченных налогов составляет 35 тысяч рублей. Налог на имущество, налог на прибыль, НДФЛ не уплачивались. Арендные платежи и платежи за хозяйственные нужды также не уплачивались;

- в ходе анализа судебной работы конкурсным управляющим было выявлено, что все исковые производства возбуждены по требованиям Банка от 23.12.2016;

- исполнительное производство, в ходе которого ссудная задолженность заемщиком не погашалась, было окончено Актом о невозможности взыскания по причине отсутствия имущества.

 

Конкурсный управляющий инициировал ряд арбитражных процессов, по результатам которых его требования были удовлетворены, однако исполнительные производства были завершены в связи с невозможностью взыскания с заемщика задолженности ввиду отсутствия имущества, на которое может быть обращено взыскание. Таким образом, кредитование ООО «Сильвер-Войс» происходило в отсутствии у Банка сведений о заемщике, а именно, об его финансово-хозяйственной деятельности, целей кредитования, информации о планируемых источниках исполнения заемщикам обязательств по ссуде. В дальнейшем, кредитное досье заемщика не было передано руководством Банка временной администрации и конкурсному управляющему.

 

В этой связи, по мнению суда первой инстанции, являются установленными обстоятельствами, указывающими на неведение заемщиками реальной хозяйственной деятельности или ее ведение в незначительных масштабах, несоответствующих объемам кредитования, а также на обстоятельства, указывающие на то, что выдаваемые заемщикам кредиты являлись фактически безвозвратными. Таким образом, в нарушение пункта 3.1.1 Положения № 254-П  Банком: 

 

- не принята во внимание информация, изложенная в открытых источниках по заемщикам Банка, а именно: сведения о минимальном размере уставного капитала, массовости адреса государственной регистрации, исполнении в организациях, получивших кредитные средства Банка, одним и тем же лицом функций генерального директора и единственного участника, осуществлении единоличными исполнительными органами заемщиков полномочий директоров компаний в более чем десяти организациях;

- не проведена оценка операций по счетам заемщиков, открытым в Банке. В случае анализа кредитной организации данной формации Банк имел возможность установить те же обстоятельства, которые выявлены конкурсным управляющим при анализе движения денежных средств по корреспондентскому счету: отсутствие операций по выплате заработной платы, налоговых и иных обязательных платежей в бюджет и внебюджетные фонды, либо уплата вышеуказанных платежей в минимальных объемах.

 

Также суд апелляционной инстанции учитывает позицию ВАС РФ, изложенную в определении от 13.01.2014 № ВАС-19067/13, согласно которой заключение сделок без предоставления какого-либо встречного предоставления (в том числе обеспечения), является дополнительным обстоятельством, свидетельствующем о недобросовестном и неразумном поведении директора.

 

С учетом изложенного является обоснованным вывод суда первой инстанции относительно технического характера данного заемщика.

 

Доводы ФИО3 о том, что судом первой инстанции неправомерно сделан вывод о его виновности увеличении остатков на счетах ООО «Джаст Банк» в период наличия у него признаков банкротства, также отклоняются по следующим основаниям. 

 

Судом первой инстанции установлено, что Банком России выявлены негативные тенденции в деятельности ООО «Джаст Банк», в частности, в период с 01.01.2015г. по 01.10.2015г. установлена негативная тенденция к ухудшению значений нормативов: достаточности собственных средств, достаточности базового капитала банка, достаточности основного капитала банка. В связи с чем  требование к ООО «Джаст Банк» и остатки на корреспондентских счетах следовало реклассифицировать с общим размером резерва к досозданию по требованиям к ООО «Джаст Банк» в размере 136 554 тыс. руб. ФИО3 в апелляционной жалобе ссылается на то, что, по его мнению, в рамках однодневного межбанковского кредита все полученные денежные средства по рублевому счету были в тот же день возвращены на счет Банка «Еврокредит» (ООО), что является необоснованным. При этом, ФИО3 ссылается на анализ движения денежных средств по данному счету.

 

Согласно выписке за период с 02.11.2015 по 24.03.2017 перенос остатка происходил в связи с отзывом лицензии у ООО «Джаст Банка». Данные денежные средства перенесены на его обязательства перед Банком «Еврокредит» (ООО) в указанном размере, что подтверждается Выпиской из реестра требований кредиторов ООО «Джаст Банк» по состоянию на 25.10.2018, представленной в материалы дела. ФИО3 полагает, что конкурный управляющий не осуществил меры по включению в реестр требований кредиторов ООО «Джаст Банк». Данный довод также отклоняется. Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что ФИО3 мог и должен был проверить финансовое положение ФИО13 При этом сведения о неисполненных обязательствах перед ПАО «Сбербанк» можно было получить из Национального бюро кредитных историй, о чем профессиональный участник банковской деятельности не мог не знать. Более того, при заключении договоров об открытии и ведении корреспондентских счетов не требовалось Банку предоставлять какое-либо обеспечение, в том числе обеспечение физического лица, которое предоставил ФИО13, в связи с чем необходимость последнего поручаться за свой Банк, подтверждается факт наличия признаков неплатежеспособности у ООО «Джаст Банка» в момент увеличения остатков по счетам «НОСТРО». Таким образом, выводы суда первой инстанции относительно вины ФИО3 по данному основанию сделаны при полном исследовании всех обстоятельств дела. Следовательно, суд первой инстанции в полном объеме исследовал все доказательства, установил основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательства Банка «Еврокредит» (ООО).

 

Что касается довода ФИО2 о том, что судом первой инстанции необоснованно сделан вывод о наличии у него права давать обязательные указания, то суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

 

В соответствии с п. 3 ст. 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.). В данном случае ФИО2 необоснованно ссылается на п. 11.1 Устава, где, по его мнению, не указан, какой именно орган наделен правом дачи обязательных указаний. Согласно ст. 11. 1 Закона о банках и банковской деятельности органами управления кредитной организации наряду с общим собранием ее учредителей (участников) являются совет директоров (наблюдательный совет), единоличный исполнительный орган и коллегиальный исполнительный орган. Пунктом 2 статьи 61.10. Закона о банкротстве установлено, что возможность определять действия должника может достигаться:

 

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

 

Также в соответствии со ст. 16 Устава Банка, на которую также ссылается ответчик, Правление Банка входит в систему внутреннего контроля Банка. Пунктом 16.1 Устава предусматривается, что внутренний контроль в Банке осуществляется в целях обеспечения, в том числе:

 

- эффективности и результативности финансово-хозяйственной деятельности при совершении банковских операций и других сделок, эффективности управления активами и пассивам, включая обеспечение сохранности активов, и управления банковскими рисками;

- достоверности, полноты, объективности и своевременности составления и предоставления финансовой, бухгалтерской, статистической и иной отчетности, информационной безопасности Банка. Указанную функцию ФИО2 должен был осуществлять, в том числе, находясь на должности Главного бухгалтера.

 

К компетенции Главного бухгалтера Банка, филиалов (его заместителей), как органа внутреннего контроля относятся вопросы обеспечения соответствия осуществляемых операций законодательству Российской Федерации, нормативным актам Банка России, ответственность за организацию бухгалтерского учета, своевременное предоставление полной достоверной и объективной бухгалтерской отчетности, контроль за движением имущества, и выполнением обязательств, за формированием учетной политики Банка. Организация внутреннего контроля и повседневное наблюдение за его осуществлением на всех участках бухгалтерской и кассовой работы. Таким образом, с учетом положений Устава Банка, а также разъяснений Закона о банкротстве и Закона о банках и банковской деятельности применительно к настоящему спору ФИО2 в силу своего должностного положения как члена Правления Банка (коллегиального исполнительного органа), имел возможность давать обязательные указания обществу.

 

Довод ФИО2 о том, что судом первой инстанции необоснованно сделан вывод в непринятии мер по сохранности бухгалтерской документации и электронной базы Банка, также отклоняется по следующим основаниям.

 

Абзацем 2 ст. 40.1 Закона о банках и банковской деятельности, на которую ссылается ответчик, предусмотрено, что обеспечение хранения информации, содержащейся в базах данных, ведение которых предусмотрено настоящей статьей, осуществляется также путем создания их резервных копий. В случае непринятия кредитной организацией мер по обеспечению хранения информации, содержащейся в базах данных, ведение которых предусмотрено настоящей статьей, в том числе путем создания их резервных копий, руководитель кредитной организации несет ответственность в соответствии с федеральным законом. Следовательно, руководство кредитной организации обеспечить создание и хранение резервных копий баз данных, дополнительно, к упомянутой обязанности по хранению информации об имуществе, обязательствах кредитной организации. При этом под кредитной организации имеются ввиду лица, ответственные за выполнение данных функций. Доводы ответчика относительно неуказания обязанностей главного бухгалтера и члена правления Банка отклоняются. Передача полной и достоверной бухгалтерской отчетности головного офиса Банка за октябрь 2015 г. и периоды с 01.11.2015 г. по 10.11.2015 г. и кассовые документы головного офиса в период с 01.11.2015 г. по 10.11.2015 г. является прямой обязанностью главного бухгалтера общества, что подтверждается п. 16.1. Устава Банка. Перенос данных ежедневной отчетности с бумажных носителей в электронные базы данных, выполненные Главным бухгалтером, позволили лишь сформировать реестры платежей для страхового возмещения вкладчикам Банка, но не позволили конкурсному управляющему выявить все активы Банка.

 

В данном случае ФИО2 в своей письменной позиции неоднократно ссылался на Положение об учетной политике Банка «Еврокредит» (ООО) на 2015 г., в соответствии с которым первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета и бухгалтерская отчетность хранится в архиве Банка. Ответственность за хранение бухгалтерской информации, содержащейся в электронной базе данных, возлагалась на Управление автоматизации. Однако конкурсный управляющий обращал внимание суда на то, что представленное в материалы дело Положение об учетной политике без подписи лица его утвердившего, Председателя Правления Банка. Также нет прошивки страниц, а также нет подписи Председателя Правления Банка на данной прошивке. Подпись представителя Главного бухгалтера Банка не подтверждает факт того, что указанное доказательство является достоверным. Более того, указанное положение в адрес конкурсного управляющего передано не было. В данном случае суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что Управление автоматизации не отвечало за достоверность данной бухгалтерской информации, его функции лишь сводятся к переносу данных бухгалтерской отчетности на электронный носитель. ФИО2, отвечающий за внутренний контроль и полноту, достоверность и объективность бухгалтерской отчетности, обязан был обеспечить сохранность данной отчетности.

 

Довод ФИО2 о непричастности его к выдаче заведомо невозвратных кредитов юридическим и физическим лицам является необоснованным, поскольку противоречит материалам настоящего обособленного спора. Пунктом 16.1 Устава  Банка предусмотрено, что внутренний контроль в Банке осуществляется в целях обеспечения, в том числе эффективности и результативности финансово-хозяйственной деятельности при совершении банковских операций и других сделок, эффективности управления активами и пассивам, включая обеспечение сохранности активов, и управления банковскими рисками. Следовательно, ФИО2 как член Правления Банка, органа внутреннего контроля Банка, отвечал за управление банковскими рисками. Визируя кредитные договоры в качестве Главного бухгалтера, и тем самым, как поясняет сам ответчик, давая распоряжение на выдачу денежных средств, мог также предотвратить выдачу кредитных средств лицам, заведомо не способным погасить свою ссудную задолженность. Таким образом, определение суда первой инстанции в части установления оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО2 по обязательствам Банка «Еврокредит» (ООО) является законным и обоснованным.

 

Также обоснованным обжалуемы судебные акт является в части вывода  об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам Банка ФИО6, по следующим основаниям.

 

По мнению конкурсного управляющего, по состоянию на 01.12.2015 у Банка имелся признак банкротства в виде недостаточности стоимости имущества для погашения всех его обязательств в размере 1 308 427 тысяч рублей. На величину недостаточности стоимости имущества Банка, в основном, повлияло доначисление резервов на возможные потери по счету «НОСТРО» ООО «Джаст Банк» (том 1, л.д. 46). Заявителем предъявлено требование о возложении субсидиарной ответственности в части непередачи временной администрации и конкурсному управляющему электронной базы данных, бухгалтерских и иных документов на Председателя Правления Банка ФИО3, главного бухгалтера ФИО2, в части совершения сделок, приведших к несостоятельности (банкротству) Банка, - на ФИО3, ФИО2 и дополнительно на ФИО6 

 

В данном случае к правоотношениям сторон по настоящему спору применяются параграф 4.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) в редакции Федерального закона от 22.12.2014 № 432-ФЗ. Согласно пункту 4 статьи 10, пункту 1 статьи 189.23 Закона о банкротстве если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий (бездействия) лиц, контролирующих кредитную организацию, такие лица в случае недостаточности имущества кредитной организации несут субсидиарную ответственность по ее обязательствам. Необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (пункт 3 статьи 53.1. ГК РФ, абзац тридцать четвертый статьи 2 Закона о банкротстве).

 

Попытка Заявителя обосновать наличие у ФИО6 фактической возможности давать должнику (Банку) обязательные для исполнения указания, в том числе принуждать руководителя Банка или членов органов управления Банка действовать определенным образом, в связи с выдачей ему Председателем Правления Банка доверенности № 69 от 28.08.2014 (том 11, л.д. после 105) свидетельствует о неправильном применении Заявителем норм материального права. Само по себе наличие выданной доверенности без анализа круга полномочий, степени вовлеченности лица в управление должником приводит к попыткам Заявителя привлекать к субсидиарной ответственности любых лиц, имеющих доверенность на совершение тех или иных действий, без обязанности обосновать наличие у них фактических полномочий руководителя Банка, члена органа управления или лица, которое имеет право распоряжаться более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной ответственностью.

 

В данном случае суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что, в силу полномочий, основанных на доверенности № 69 от 28.08.2014, ФИО6 действовал с ограничениями, которые определялись необходимостью исполнения корпоративных и иных процедур, устанавливающих порядок и условия совершения Филиалом сделок. Так, согласно его полномочиям заключение кредитных договоров, договоров о предоставлении банковской гарантии, подписание банковских гарантий могло осуществляться только в пределах лимитов, установленных Положением о кредитовании в Филиале. Фактически согласно представленному в материалы дела Приказу № 187/1 от 17.08.2015 (том 11, л.д. после 105) лимит кредитования Филиала «Марийский» устанавливался адресно с указанием данных конкретного заемщика и лимита на совершение с ним сделки. Отсутствие возможности действовать самостоятельно в части одобрения и заключения соответствующих сделок делает полномочия ФИО6 декларативными, что исключает возможность давать должнику (Банку в целом) обязательные для исполнения указания, а также подтверждает при совершении сделки от имени Филиала необходимость подчиняться Приказу Председателя Правления Банка об установлении лимита на конкретного заемщика (принципала) и действовать при подписании сделок строго определенным образом.

 

Прямое дополнительное указание о наличии у руководителя обособленного структурного подразделения (Филиала) статуса контролирующего должника лица, о котором упоминает в апелляционной жалобе Заявитель, Закон о банкротстве не содержит. Согласно нормам статьи 11.1 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности» органами управления кредитной организации наряду с общим собранием ее учредителей (участников) являются совет директоров (наблюдательный совет), единоличный исполнительный орган и коллегиальный исполнительный орган. С учетом указанной нормы предполагается, что указанные лица являются контролирующими должника лицами. В отношении же иных лиц - не обладающих указанными выше должностями - Заявителем не представлено в материалы дела ни одного документа, опровергающего тот факт, что ФИО6 не только не имел фактической возможности давать должнику (Банку в целом) обязательные для исполнения указания, не только не понуждал руководителя Банка или членов органов управления Банка действовать определенным образом, но и в рамках функционирования Филиала не обладал никакими самостоятельными полномочиями. Заявитель не ссылается в своей апелляционной жалобе на доверенность ФИО6 № 69 от 28.08.2014 именно по той причине, что в каждой строке полномочий есть ограничение на самостоятельное и единоличное принятие каких бы то ни было решений.

 

Утверждение Заявителя о том, что Председатель Правления ФИО3 выдал ФИО6 доверенность с объемом полномочий, фактически равным полномочиям Председателя Правления Банка, ввиду чего ФИО6 юридически и фактически являлся контролирующим Банк лицом, полностью опровергается текстом доверенности № 69 от 28.08.2014, которая представлена именно ФИО6 в материалы дела вместе с отзывом от 12.02.2019 (том 11, л.д. 101-104). Так согласно доверенности ФИО6 имел право на:

 

- осуществление руководства Филиалом, заключение и подписание гражданско-правовых договоров, трудовых договоров, осуществление иных действий, связанных с деятельностью Филиала;

- открытие корреспондентских субсчетов Филиалу;

- осуществление необходимых расходов в рамках установленных Филиалу лимитов;

- заключение кредитных договоров, договоров о предоставлении банковской гарантии, подписание банковской гарантии в пределах лимитов, установленных Положением о кредитовании в Филиале. Учитывая изложенное, утверждение Заявителя о наличии у ФИО6 права давать обязательные для исполнения должником (Банком) указания и возможности иным образом определять действия должника (Банка) не соответствуют материалам дела и нормам права. 

 

В соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ, изложенными в пункте 3 Постановления от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» для признания лица контролирующим должника анализируются сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника и устанавливается лицо, определившее существенные условия этих сделок. В данном случае суда первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что указанным лицом ФИО6 никогда не являлся. Следовательно, отклоняются доводы конкурсного управляющего о том, что судом неправильно применены нормы материального права в части вывода о том, что у ФИО6 отсутствует статус контролирующего Банк лица.

 

Относительно утверждения Заявителя, что единственная сделка, заключенная Филиалом «Марийский» со ФИО14 могла повлечь существенные негативные последствия для Банка, то суда апелляционной инстанции приходит к следующим выводам. Единственным основанием, которое заявлено конкурсным управляющим для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам Банка, являлось подписание им по доверенности № 69 кредитного договора с ФИО14 Однако для возложения на ФИО6 ответственности за подписание указанной сделки по законодательству о банкротстве конкурсному управляющему (помимо доказывания статуса контролирующего лица) в силу статей 10, 189.23 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 22.12.2014 № 432-ФЗ) подлежали доказыванию следующие обстоятельства:

 

1) указанная сделка существенно ухудшила финансовое положение Банка и привела к его банкротству;

2) поведение ФИО6 было противоправным;

3) существует прямая (непосредственная) причинно-следственная связь между указанной сделкой и невозможностью полного погашения требований кредиторов Банка.

 

Все указанные обстоятельства не были установлены в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции. В частности, согласно Расчету достаточности/недостаточности стоимости имущества Банка, представленного в материалы дела Заявителем сделка по предоставлению кредита ФИО14 в размере 20 млн. рублей на приобретение недвижимого имущества не могла существенным образом повлиять на недостаточность стоимости имущества Банка при сумме его активов в размере 2 787 млн. рублей (в 140 раз больше). 

 

Также согласно пункту 5.4. Положения о Филиале «Марийский» (том 2, л.д. 77-84) Управляющий Филиалом распоряжается имуществом и средствами филиала в пределах прав, установленных Председателем Правления. Как уже отмечалось выше, полномочия ФИО6 по заключению по доверенности кредитных договоров были ограничены пределами лимитов, установленных Положением о кредитовании в Филиале. Кредитный договор со ФИО14 был подписан ФИО6 как исполнение решения Председателя Правления Банка об установлении лимита кредитования именно ФИО14 и именно в указанном размере (приказ № 187/1 от 17.08.2015 представлен в материалы дела, том II, л.д. после 105). Заключение ФИО6 в указанных обстоятельствах кредитного договора не свидетельствует о недобросовестности и (или) неразумности его действий, экономическую целесообразность Приказа № 187/1 он проверять был не уполномочен.

 

Кроем того, в материалах дела отсутствуют доказательства того, что заключение единичной сделки со ФИО14 явилось необходимой причиной, повлекшей несостоятельность (банкротство) Банка, что без выдачи указанного кредита объективное банкротство Банка не наступило бы. При отсутствии причинно-следственной связи между заключением потребительского кредита со ФИО14 и банкротством Банка условия привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности, установленные статьей 189.23 Закона о банкротстве, не соблюдены.

 

Применение гражданско-правовой ответственности за виновное правонарушение предусмотрено статьями 10, 189.23 Закона о банкротстве. Согласно правовой позиции Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда Российской Федерации (Определение от 10.04.2015 № 309-ЭС14-7022), предусмотренная законодательством о банкротстве субсидиарная ответственность установлена в качестве санкции (ответственности), причем не за действия организации-должника, а за собственные недобросовестные и неразумные действия контролирующего лица, следствием которых стало банкротство юридического лица, не позволившее ему удовлетворить требования кредиторов.

 

Так им образом, для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов Банка необходима его корпоративная осведомленность обо всех делах Банка до времени наступления признаков банкротства и далее вплоть до отзыва у Банка лицензии на осуществление банковских операций. Виновное контролирующее лицо очевидно должно предвидеть ухудшение финансовой стабильности должника и иметь возможность предпринять меры, предотвращающие банкротство или уменьшающие масштабы убытков. Очевидно, что такими полномочиями и возможностями управляющий филиалом обладать не мог.

 

Согласно индивидуальным условиям Договора № 001-ф потребительского кредита от 19.11.2015 (пункты 9-11), заключенного со ФИО14, кредит выдавался на приобретение недвижимого имущества и заемщик был обязан предоставить обеспечение в виде залога недвижимого имущества в течение 4 месяцев с даты заключения кредитного договора. Лицензия на осуществление банковских операций у Банка была отозвана 04.12.2015, к этому времени срок предоставления обеспечения исполнения обязательств в виде залога недвижимого имущества не наступил. Однако после признания Банка несостоятельным (банкротом) конкурсный управляющий мог воспользоваться способом защиты в виде присуждения к исполнению обязанности в натуре, предусмотренным статьей 12 ГК РФ, и предъявить ФИО14 требование о передаче в залог недвижимого имущества, в том числе приобретенного за счет выданного кредита. Между тем конкурсный управляющий не воспользовался ни указанным правом, ни правом предъявления требований к поручителям по кредитному договору ФИО14

 

Совокупность представленных в материалы дела доказательств опровергает утверждение конкурсного управляющего Банка о том, что сделка со ФИО14 была явно направлена на причинение ущерба Банку. Банк в лице конкурсного управляющего не реализовал имеющиеся способы защиты, позволяющие пополнить конкурсную массу соответствующими денежными средствами. Учитывая, что при рассмотрении заявления Арбитражным судом города Москвы правильно применены нормы материального и процессуального права, выводы, содержащиеся в Определении от 21.02.2020 соответствуют установленным по делу обстоятельствам и имеющимся доказательствам, руководствуясь статьей 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, прошу Определение Арбитражного суда города Москвы от 21.02.2020 по делу № А40-242071/15-38-659Б оставить без изменения, а апелляционную жалобу конкурсного управляющего КБ «Еврокредит» (ООО) без удовлетворения.

 

Таким образом, доводы апелляционной жалобы не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта, поскольку обусловлены несогласием заявителя с выводами суда первой инстанции, при отсутствии в материалах апелляционной жалобы доказательств, которые могли бы поставить под сомнение правильность вывода суд первой инстанции. С учетом изложенного и руководствуясь статьями 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 21.02.2020 года по делу № А40-242071/15 оставить без изменения, а апелляционные жалобы  ООО "Банк "Еврокредит" в лице к/у ГК АСВ, ФИО2, ФИО3 – без удовлетворения.

 

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                                   Р.Г. Нагаев 

Судьи:                                                                                                                        И.М. Клеандров

В.В.Лапшина

 

 

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.