ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А21-8405/2020-9

09 сентября 2022 года

г. Санкт-Петербург

 

Резолютивная часть постановления объявлена     06 сентября 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  09 сентября 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  Смирновой Я.Г.

судей  Богдановской Г.Н., Жуковой Т.В.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем с/з ФИО1,

при участии:  

от заявителя: ФИО2 по доверенности от 29.09.2021, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-22413/2022)  ИП ФИО3 на определение Арбитражного суда  Калининградской области от 17.06.2022 по делу № А21-8405-9/2020, принятое по заявлению ИП ФИО3 о включении требования в реестр требований кредиторов должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Новая Линия»,

установил:

21.08.2020 в Арбитражный суд Калининградской области поступило заявление Федеральной налоговой службы о признании отсутствующего должника общество с ограниченно ответственностью «НОВАЯ ЛИНИЯ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) (далее – ООО «НОВАЯ ЛИНИЯ», общество, должник) несостоятельным (банкротом).

Решением арбитражного суда от 23.04.2021 ООО «Новая линия» признано несостоятельным (банкротом), открыто» конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утвержден – ФИО4. 

Сообщение о введении конкурсного производства в отношении ООО «Новая линия» опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 86 от 22.05.2021, размещено на сайте ЕФРСБ в сети «Интернет» сообщение № 6674175 от 22.05.2021. 

Определением суда от 21.09.2021 ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «НОВАЯ ЛИНИЯ». 

Определением суда от 24.01.2022 утвержден конкурсный управляющий ООО «НОВАЯ ЛИНИЯ» ФИО5. 

10.12.2021 в арбитражный суд, поступило заявление индивидуального предпринимателя ФИО3 (ИНН 

<

***>) о включении в реестр требований кредиторов должника ООО «Новая линия» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) с суммой 46 850 000,00 рублей.

Определением арбитражного суда от 17.06.2021 заявление оставлено без удовлетворения.

В апелляционной жалобе, поддержанной в судебном заседании,  ИП ФИО3, указывая на то, что нормы материального права применены судом ненадлежащим образом, просит определение отменить.

По мнению подателя жалобы, договоры, на основании которых заявлены требования, не являются мнимыми, размер задолженности подтвержден первичной документацией.

Вопреки позиции суда, ФИО3 не является лицом, контролирующим должника, аффилированность лиц не подтверждена. 

Уполномоченный орган в отзыве просит определение оставить без изменения, указывая на то, что судом оценены и исследованы должным образогм все обстоятельства дела.

Должник и кредитор, участвующие в рамках обособленного спора в деле о несостоятельности (банкротстве), уведомленные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в соответствии с требованиями статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в том числе посредством размещения текста определения о принятии апелляционной жалобы к производству и публичного извещения о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в Картотеке арбитражных дел на официальном сайте Федеральных арбитражных судов Российской Федерации в сети «Интернет» http://kad.arbitr.ru), в судебное заседание своих  представителей не направили. 

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная жалоба рассматривается в отсутствие лиц, участвующих в деле (их представителей).

Законность и обоснованность определения проверены в апелляционном порядке.

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным этим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно абзацу 4 статьи 2 Закона о банкротстве под денежным обязательством понимается обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму по гражданско-правовой сделке и (или) иному предусмотренному Гражданским кодексом Российской Федерации, бюджетным законодательством Российской Федерации основанию.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда РФ от 23.04.2018 № 305-ЭС17-6779 по делу № А40-181328/2015, в условиях конкуренции кредиторов за распределение конкурсной массы для пресечения различных злоупотреблений, разъяснениями высшей судебной инстанции и судебной практикой выработаны повышенные стандарты доказывания требований кредиторов. Суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

Поскольку требования кредитора не подтверждены судебным актом, соответственно, подлежат применению разъяснения, изложенные в пункте 17 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 26.12.2018, согласно которым требование лица, создавшего фиктивную задолженность должника-банкрота, не признается обоснованным и не подлежит включению в реестр требований кредиторов должника. При этом в отличие от рассмотрения обычного судебного спора проверка обоснованности и размера требований кредиторов предполагает большую активность самого суда.

Таким образом, в деле о банкротстве включение в реестр требований кредиторов должника возможно только в случае установления действительного наличия неисполненного денежного обязательства у должника перед кредитором, которое подтверждено соответствующими ясными и убедительными доказательствами.

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, обращаясь в суд первой инстанции с заявлением об установлении требования, ИП ФИО3 указал на наличие неисполненных денежных обязательств в размере 46 850 000 рублей.

Обязательство по оплате вышеуказанной суммы задолженности возникло на основании следующих Договоров:

1). Договор на техническое обслуживание оборудования №28-12/2018 от 28.12.2018, в соответствии с которым ИП ФИО3 обязуется ежемесячно осуществлять техническое обслуживание оборудования, а ООО «Новая Линия» обязуется уплатить за оказанные услуги 1 800 000 рублей за каждый месяц оказания услуг.

Факт оказания услуг кредитор подтвердил копиями актов оказанных услуг за январь – декабрь 2019 года на сумму 21 600 000 рублей.

2). Договор подряда на выполнение ремонтных работ №02-05/2019 от 02.05.2019, в соответствии с которым ИП ФИО3 обязуется выполнить комплекс работ по ремонту оборудования для производства сигарет, а ООО «Новая Линия» в свою очередь уплатить ИП ФИО3 за выполненную работу 7 500 000 рублей.

Факт выполненных работ кредитор подтвердил Актом выполненных работ №10 от 30.06.2019.

3). Договор подряда №01-11/2019 на выполнение ремонтных работ от 01.10.2019, в соответствии с которым ИП ФИО3 обязуется выполнить комплекс работ по ремонту оборудования для производства сигарет, а ООО «Новая Линия» в свою очередь уплатить ИП ФИО3 за выполненную работу 5 750 000 рублей.

Факт выполненных работ кредитор подтвердил Актом №23 от 26.11.2019 на сумму 5 750 000 рублей.

4). Договор аренды оборудования № 18/07/2018-Г от 18.07.2018, в соответствии с которым ИП ФИО3 предоставляет ООО «Новая Линия» во временное пользование оборудование, а ООО «Новая Линия» обязуется уплатить ИП ФИО3 арендную, плату в размере 1 000 000 рублей за каждый месяц аренды.

Факт оказания услуг (аренды) кредитор подтвердил копиями Актов за январь – декабрь 2019 года на сумму 12 000 000 рублей.

Кроме того, представлен Актом сверки взаимных расчетов за период с января 2018 года по декабрь 2019 года.

Суд первой инстанции в заявлении отказал, принимая во внимание, что ИП ФИО3 в обоснование своих требований не представлены подлинники документов, подтверждающих наличие задолженности, сомнения и возражения кредиторов относительно возникновения и наличия задолженности не опровергнуты.

При проверке законности судебного акта суд апелляционной инстанции связан доводами стороны.

ИП ФИО3 в апелляционной жалобе указывает на реальность сделок, на основании которых заявлено требование, размер задолженности подтвержден первичной документацией.

В силу пункта 1 статьи 40 Закона о банкротстве к заявлению кредитора прилагаются документы, подтверждающие обязательства должника перед кредитором, а также наличие и размер задолженности по указанным обязательствам, доказательства оснований возникновения задолженности, позволяющие установить документальную обоснованность этих требований.

В силу части 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности (часть 3 статьи 71 АПК РФ).

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2018 N 305-ЭС17-6779, в условиях конкуренции кредиторов за распределение конкурсной массы для пресечения различных злоупотреблений законодательством, разъяснениями высшей судебной инстанции и судебной практикой выработаны повышенные стандарты доказывания требований кредиторов. Суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 N 305-ЭС18-413 при рассмотрении заявлений о включении рядовых гражданско-правовых кредиторов суд осуществляет более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с общеисковым гражданским процессом, то есть основанием к включению являются ясные и убедительные доказательства наличия и размера задолженности.

Таким образом, при рассмотрении требований о включении в реестр требований кредиторов применяется более строгий стандарт доказывания, в соответствии с которым заявители по таким требованиям должны не только представить ясные и убедительные доказательства наличия и размера задолженности, но и опровергнуть возможные сомнения относительно обоснованности их требований, возникающие как у других лиц, участвующих в деле о банкротстве, так и у суда.

Согласно части 8 статьи 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации письменные доказательства представляются в арбитражный суд в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии. Если к рассматриваемому делу имеет отношение только часть документа, представляется заверенная выписка из него.

Заявителем не представлено доказательств исполнения обязательств сторонами, оказание услуг не подтверждено какими-либо первичными документами, из которых могли быть установлены обстоятельства и правоотношения должника и кредитора. Заявитель не представил доказательств (документов), обычно опосредующих хозяйственные операции, лежащие в основе спора, и документы первичного бухгалтерского учета, удостоверяющие возникновение на стороне должника денежных обязательств. Копии актов не могут являться надлежащим доказательством оказания услуг по техническому обслуживанию, так как не содержат расшифровки видов работ, места их проведения, стоимости конкретных видов (услуг) работ, выполненных по договору на техническое обслуживание. Кроме того, не представлены доказательства возможности ИП ФИО3 оказать данные услуги, в том числе наличие персонала, его квалификации, расходы на привлечение данных специалистов, документы, подтверждающие их привлечение.

Акты сверки взаимных расчетов не являются первичным бухгалтерским документом, соответственно, не могут иметь исключительное доказательственное значение, и в отсутствие иных документов при наличии, к тому же возражений иных кредиторов, таким доказательством не являются.

В силу положений частей 2 и 3 статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами, в том числе своевременно представлять доказательства, заявлять ходатайства, делать заявления.

Злоупотребление процессуальными правами либо неисполнение процессуальных обязанностей влечет определенные негативные последствия.

Согласно части 2 статьи 9, частям 3 и 4 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, вправе знать об аргументах друг друга и обязаны раскрыть доказательства, на которые они ссылаются как на основание своих требований и возражений, перед другими лицами, участвующими в деле, заблаговременно, до начала судебного разбирательства, учитывая при этом, что они несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими соответствующих процессуальных действий.

Вопреки позиции Предпринимателя, суд не делает выводы о мнимости данных договоров. Судом сделаны выводы о злоупотреблении правом сторонами, также отсутствие надлежащих документов, подтверждающих задолженность.

Суд апелляционной инстанции принимает во внимание следующие возражения уполномоченного органа, не опровергнутые предпринимателем.

По договору аренды оборудования № 18/07/2018-Г от 18.07.2018 и дополнительному соглашению от 28.12.2018 к договору аренды оборудования № 18/07/2018-Г.

ИП ФИО3 задолженность по договору обосновывает наличием актов оказанных услуг наличием актов по данному договору. Договор и акт приема-передачи не содержат индивидуализирующих признаков оборудования, сведений о передаче технических паспортов и иной необходимой документации для использования оборудования. Пунктом 2.4 договора аренды предусмотрен возврат оборудования по истечении срока, установленного пунктом 1.3 договора. При этом формулировка п. 1.3 следующая - «Оборудование, указанное в п. 1.2 договора принадлежит Арендодателю на праве собственности на основании договора купли-продажи №2017-06-14 от 25.09.2017». Таким образом, срок возврата оборудования договором не установлен. Кроме того, договор заключен 18.07.2018, однако акты представлены за период с января по декабрь 2019 года.

ИП ФИО3 в подтверждение факта наличия оборудования представил копию договора купли-продажи оборудования №2017-06-14 от 29.09.2017. Стоимость оборудования составила 130 000,0 ЕВРО. Курс ЕВРО в 2019 в среднем был 73 руб. соответственно, стоимость оборудования составляла 9 490 000,0 (130 000 х79) руб., однако ИП ФИО3 и ООО «Новая линия» за год действия договора нарастили обязательства на сумму 46 850 000,00 руб., что в 5 раз больше рыночной стоимости оборудования. Данное поведение сторон недоступно независимым участникам рынка, целью которых является получение прибыли, а объяснимо заинтересованность (аффилированностью) сторон.

ИП ФИО3 в апелляционной жалобе указывает  на то, что суд вышел за рамки предмета заявления о включении в реестр требований кредиторов в части признания ФИО3 контролирующим ООО «Новая линия» лицом.

В опровержение доводов суда указывает, что ООО «Новая линия» было создано 06.08.2014, на момент создания ФИО3 было 19 лет, он фактически не мог осуществлять руководство Обществом в виду отсутствия высшего образования, трудовой деятельности, а также ввиду прохождения срочной военной службы.

В данном случае доводы ФИО3 о выходе суда за рамки предмета заявления о включении в реестр требований кредиторов в части признания ФИО3 контролирующим ООО «Новая линия» лицом несостоятельны.

Согласно Обзору судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 суд исследует данные обстоятельства с целью проверки обоснованности требований заявителя.

Тот факт, что ФИО3 на момент создания ООО «Новая линия» было 19 лет также не имеет значения, поскольку договорные отношения сторон датированы 2018-2019 года, а не 2014 годом. Более того, молодой возраст не помешал ФИО3 приобрести оборудование в 2017 году стоимостью 130 000,0 ЕВРО (9 490 000,0 руб.). являться учредителем ООО «ЕвроСтрой» ИНН 

<

***> с 11.11.2015.

Таким образом, данные доводы ФИО3 несостоятельны. ФИО3 не опроверг доводы, изложенные в судебном акте.

В данном случае. ФИО3 не учитывает, что согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца двадцать шестого статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившим о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

В данном случае ИП ФИО3 и ООО «Новая линия» являются аффилированными лицами в соответствии позицией Верховного Суда Российской Федерации изложенной в Определении от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, поведение участников сделок, именно обоснованно общностью экономических интересов, аффилированностью сторон.

Также аффилированность (заинтересованность) ФИО3 и ООО «Новая линия» подтверждается следующими обстоятельствами.

В данном случае, по основному виду деятельности ООО «Новая линия» осуществляло производство и реализацию сигарет с фильтром товарных знаков «NL NEW LINE C1GARETTES», «MAGIC LABEL», «Пруссия Prussia)), «Новая волна».

Владельцем (правообладателем) перечисленных товарных знаков является ФИО3 ИНН 

<

***> (далее - ФИО3). Адрес для переписки: ФИО3, ул. Красносельская. д. 75, кв. 37. г. Калининград. Калининградская обл.. 236010.

Прежний правообладатель товарных знаков: ООО «ЕвроСтрой» (ИНН 

<

***>. 236039. 

<

...>. 22А-69), генеральный директор ФИО6. учредитель с 11.11.2015 ФИО3 В свою очередь ФИО6 является учредителем ООО «Новая линия», руководителем до введения конкурсного производства в отношении должника.

Товарные знаки были оформлены на ФИО3 следующим образом. Так. ООО «ЕвроСтрой» обратилось в Арбитражный суд Калининградской области с исковым заявлением о взыскании с ИП Житник Н.П. 12 800 000 рублей основного долга по договору займа № 21-01/2015 от 21.01.2015 процентов. Решением Арбитражного суда Калининградской области от 22.12.2017 по делу №А21-11282/2017 иск удовлетворён частично, с ИП Житник Н.П. взыскана задолженность в размере 16 369 245,67 рублей. Определением суда от 31.08.2018 удовлетворено заявление ООО «ЕВРОСТРОЙ» об изменении способа и порядка исполнения решении арбитражного суда в части взыскания суммы задолженности в размере 188 700 рублей, признав за ООО «ЕвроСтрой» право собственности на комбинированные товарные знаки. Далее определением суда от 01.03.2019 произведена ООО «ЕВРОСТРОЙ» по делу № А21-11282/2017 на его правопреемника ФИО3 на основании договора уступки прав цессии. Следует отметить, что согласно договору уступки права требования (цессии) от 30.01.2019 за уступаемое право требования к ИП Житник Н.П. в сумме 16 473 753 ФИО3 уплатил 100 000 рублей (следует из определения суда от 01.03.2019 по делу А21- 11282 /2017).

Адрес производства табачных изделий ООО «Новая линия» - 

<

...>. Собственником помещений по данному адресу является организация ООО «Боронд» (ИНН 

<

***>), единственным учредителем которой является ФИО3 с 15.03.2018. Между ООО «Новая линия» и

000«Боронд» действовал договор аренды помещений по адресу 

<

...>.

Между ИП ФИО3 и ООО «Новая линия» заключен договор аренды оборудования № 18/07/2018-Г от 18.07.2018. согласно которому арендная плата составляла 1млн. рублей в месяц. Как следует из договора аренды оборудования № 18/07/2018-Г от 18.07.2018, собственником оборудования для производства табачных изделий является ФИО3 на основании договора купли-продажи оборудования №2017-06-14 от 25.09.2017. В аренду ООО «Новая линия» было представлено следующее оборудование:

оборудование для производства сигарет Decoufle - LOG-4 № 4366;

оборудование для сборки фильтрующего мундштука - MAX-S Hauni GmbH №170:

каретозагрузчик - Compact Cascade Hauni GmbH №5;

машина Molins HLP2 R, для упаковки сигарет в пачки;

машина Molmac Engineering Limited, для упаковки пачек в блоки. Доказательств наличия имущества (машина Molins HLP2 R, машина Molmac

Engineering Limited) ФИО3 не представлено.

Между ИП ФИО3 (Подрядчик) и ООО «Новая линия» заключен также договор подряда № 01-11/2019 от 01.10.2019. согласно которому ИП ФИО3 принял на себя ежемесячное техническое обслуживание оборудования, указанного в договоре аренды оборудования № 18/07/2018-Г от 18.07.2018. Сумма оплаты по договору составляет 1 800 000 руб. в месяц.

Также между ИП ФИО3 (Подрядчик) и ООО «Новая линия» заключен договор подряда №02-05/2019 от 02.05.2019, согласно которому ИП ФИО3 выполняет весь комплекс работ по ремонту оборудования для производства сигарет, а именно: демонтаж - монтаж узлов, текущий ремонт, пуско - наладочные работы и испытания на сырье Подрядчика. Подрядчик осуществляет ремонт следующего оборудования: оборудование для производства сигарет Decoufle - LOG-4 № 4366. оборудование для сборки фильтрующего мундштука - MAX-S Hauni GmbH №170. каретозагрузчик - Compact Cascade Hauni GmbH №5.

Таким образом. ФИО3 является владельцем оборудования, помещений, товарных знаков, т.е. является владельцем бизнеса по производству табачной продукции, которую осуществляло ООО «Новая линия».

Более того, налоговым органом установлены совпадения по IP-адресам, с которых представлялась налоговая и бухгалтерская отчетность ООО «Новая линия», и иных организаций подконтрольных ФИО3 (ООО «Мэджик Лэйбл» ИНН 

<

***>). заинтересованных (аффилированных) ООО «Садко» ИНН 

<

***>.

Также, согласно данным, представленным Калининградским филиалом АО «Россельхозбанк». 23.03.2018 от ООО «Новая линия» выдана доверенность ФИО7 на внесение и снятие денежных средств, а также на совершение иных операций. Тогда как ФИО7 до 24.04.2018 также имела доверенность от ООО «Меджик Лэйбл» на представление интересов и совершение операций в АО «Россельхозбанк». АО «Альфа-Банк». Также из документов, представленных ПАО АКБ «Связь-Банк» следует, что ФИО7. Житник Н. П. получали денежные средства ООО «Новая линия» в подотчет. ООО «Новая линия» выдавалась доверенность Житник Н.П. на представление интересов в ПАО АКБ «Связь-Банк» (с 15.08.2016 сроком на три года). Также из документов, представленных АО «Россельхозбанк» следует о выдаче доверенности от 07.02.2018 ООО «Новая линия» на получение средств и документов для подключения к системе «Интернет-Клиент» с использованием личного кабинета ФИО8, в том числе Логин и пароль для аутентификации Клиента в Личном кабинете. В свою очередь. ФИО8 с 2017 по 2019 являлся работником ООО «Даль-Балтикстрой» ИНН 

<

***>. учредителем и руководителем которого является ФИО9 ИНН 

<

***> (отец ФИО3. ФИО3 также является работником ООО «Даль-Балтикстрой» с 2016 по 2020). Также ООО «Новая линия» выдавалась доверенность (14.02.2018) ФИО10 для представления интересов в кредитной организации, доверенность (13.11.2019) ФИО10 выдавалась также ООО «Садко» ИНН 

<

***>. учредителем и руководителем которого также является ФИО9 ИНН 

<

***> (отец ФИО3. которому также выдавалась доверенности (15.01.2021, 03.09.2020, 13.10.2020. 13.07.2020) на снятие, внесение наличных денежных средств.

Налоговым органом проанализировано банковское досье ООО «Новая линия», представленное в налоговый орган ПАО АКБ «Связь-Банк». АО «Россельхозбанк». В представленных банками документах (анкеты клиента, заявления) указаны контактный телефон клиента 8 (4012) 59-07-70 и электронная почта dbs39ffimail.ru. Zevs39@mail.ru (страницы 28. 77, 91). Номером 8 (4012) 59-07-70 и электронной почтой dbs39@mail.ru пользовалась организация ООО «Даль-Балтикстрой»

Более того, лицензиатом товарных знаков «NL NEW LINE CIGARETTES». «MAGIC l.ABEL», «Пруссия Prussia». «Новая волна» с 03.06.2020 является организация ООО «Мэджик Лэйбл» ИНН 

<

***>. директором и учредителем которой является также ФИО3. т.е. в период времени, когда налоговым органом приняты меры принудительного взыскания в отношении ООО «Новая линия».

ООО «Мэджик Лэйбл» зарегистрировано 31.10.2017. генеральным директором и учредителем организации является ФИО3 Юридический адрес организации - 

<

...> - совпадает с адресом регистрации ФИО3 в качестве физического лица. Основной вид деятельности ООО «Мэджик Лэйбл» -производство табачных изделий. ООО «Мэджик Лэйбл» действующие сертификаты (декларации о соответствии TP ЕАЭС) с регистрационными номерами ЕАЭС N RU Д-RU.nP62.B.00673/20 (дата выдачи 14.07.2020) и ЕАЭС N RU Д-Ыи.ПР62.В.00792/20 (дата выдачи 09.10.2020) на производство продукции «сигареты с фильтром», сертифицированные органом по сертификации табака и табачных изделий ООО «Центр экспертизы и сертификации Табак».

Согласно данным анкеты клиента - юридического лица, представленной из АО «Россельхозбанк». ООО «Мэджик Лэйбл» арендуется у ООО «Новая линия» помещение для осуществления деятельности.

Из анализа налоговой и бухгалтерской отчетности ООО «Мэджик Лэйбл». его расчетных счетов и иных доступных ресурсов следует, что организация фактически не вела никакой деятельности до апреля 2020 года.

Согласно базе данных ресурса «Таможня-Ф» ООО «Мэджик Лэйбл» в 2020 году осуществляло импорт сырья для производства табачных изделий у тех же организаций, что ранее поставляли сырье в адрес ООО «Новая линия»:

Совокупность выявленных обстоятельств указывает на подконтрольность ООО «Новая линия». ООО «Мэджик Лэйбл» ФИО3 при формальном оформлении организации на ФИО6

В п. 3 Постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 даны следующие разъяснения. По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ. пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Напротив, конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, в раскрытии своего статуса контролирующего лица не заинтересован и старается завуалировать как таковую возможность оказания влияния на должника. При ином подходе бенефициары должника в связи с подконтрольностью им документооборота организации имели бы возможность в одностороннем порядке определять субъекта субсидиарной ответственности путем составления внутренних организационных документов (локальных актов) выгодным для них образом, что недопустимо.

Статус контролирующего лица устанавливается в том числе через выявление согласованных действий между бенефициаром и подконтрольной ему организацией, которые невозможны при иной структурированности отношений.

Данный правовой подход сформулирован в Определении Верховного суда РФ от 07.10.2019  N 307-ЭС17-11745(2) от 31.08. 2020  N 305-ЭС19-24480.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Таким образом, вопреки позиции в апелляционной жалобе ФИО3 является контролирующим ООО «Новая линия» лицом, которое и представило имущество ООО «Новая линия» в аренду по стоимости выше стоимости имущества, не принимая мер к взысканию, составляя необходимые документы подтверждающие наличие задолженности.

При рассмотрении требований кредиторов, обусловленных отношениями, связанными с финансированием, осуществляемым несколькими аффилированными по отношению друг к другу лицами, необходимо учитывать правовые подходы, изложенные в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц. утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020.

По общему правилу на кредитора, контролирующего должника, относятся все риски банкротства подконтрольного общества. При этом внутреннее финансирование должно осуществляться добросовестно и не нарушать права и законные интересы иных лиц (пункт 3.1 Обзора).

Из фундаментального принципа автономии воли и свободы экономической деятельности участников гражданского оборота (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее - ГК РФ) следует право каждого определять правовую форму инвестирования, в частности посредством внесения взносов в уставный капитал подконтрольной организации или выдачи ей займов, либо использование иных форм финансирования.

Как следует из пункта 3.3 Обзора, разновидностью финансирования по смыслу пункта 1 статьи 317.1 Гражданского кодекса Российской Федерации является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом (пункт 1 статьи 486 ГК РФ), об оплате работ после окончательной сдачи их результатов (пункт 1 статьи 711 ГК РФ), о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах (пункт 1 статьи 614 ГК РФ) и т.п.). Поэтому в случае признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же. как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа.

При аренде коммерческой недвижимости арендная плата обычно вносится ежемесячно, при этом оплата за аренду вовсе не производилась, как и оплата за работы по ремонту оборудования, арендодатель ФИО3 не принимал мер к истребованию в разумный срок задолженности.

Материалами дела подтверждено, что кредитором заявлена задолженность в сумме 46 850 000,00 рублей за период с января по декабрь 2019 года, при этом о взыскании ее в судебном порядке сторона не заявляла, претензионную деятельность не вела, требование подано по истечении 8 месяцев с момента открытия конкурсного производства и по истечении 35 месяцев с момента начала образования задолженности.

Исходя из изложенной в Обзоре презумпции, не устраненные ФИО3 разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 Обзора).

Поведение ФИО3 (индивидуального предпринимателя) в силу вышеизложенного правомерно признано не соответствующим обычному поведению участников делового оборота, преследующего получение прибыли в качестве цели своей деятельности, и объясняется только намерением контролирующего должника лица оказать должнику финансовую поддержку за счет предоставления особых условий аренды.

Поскольку стороны настоящего дела действительно являются аффилированными, именно истец должен исключить разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 N 306-ЭС 16-20056(6), от 11.09.2017 N 301-ЭС17-4784), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав. При этом наличие в действиях стороны злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во взыскании долга (пункты 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).  В связи с тем, что доказательств, подтверждающих задолженность не представлено,  в заявлении правомерно отказано.

С учетом изложенного, доводы подателя жалобы не опровергают правомерности выводов суда, а лишь выражают несогласие с ними, в связи с чем не могут служить основанием для отмены состоявшегося судебного акта.

Суд первой инстанции установил все фактические обстоятельства и исследовал доказательства, представленные сторонами по делу, правильно применил нормы материального права. Обстоятельства, установленные статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в качестве оснований для отмены либо изменения судебного акта, апелляционным судом не установлены.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда  Калининградской области  от 17.06.2022 по делу № А21-8405/2020-9 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

Я.Г. Смирнова

Судьи

Г.Н. Богдановская

 Т.В. Жукова