АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЗАБАЙКАЛЬСКОГО КРАЯ

672002 г.Чита, ул. Выставочная, 6

http://www.chita.arbitr.ru; е-mail: info@chita.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

Дело №А78-8922/2018

г.Чита

16 декабря 2019 года

Резолютивная часть решения объявлена 09 декабря 2019 года

Решение изготовлено в полном объёме 16 декабря 2019 года

Арбитражный суд Забайкальского края в составе судьи М.Ю. Барыкина,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Е.П. Фоминым, рассмотрел в открытом судебном заседании дело по заявлению общества с ограниченной ответственностью «СпецМонтажСервис» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №2 по г. Чите (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о признании недействительным решения №15-08-58 от 22 декабря 2017 года о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в редакции решения №2.14-09/73-ЮЛ/07426 от 14 мая 2018 года, с привлечением к участию в деле в  качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, Управления Федеральной налоговой службы по Забайкальскому краю (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) и ФИО1, с привлечением к участию в деле в качестве соответчика Инспекции Федеральной налоговой службы №27 по г. Москве (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

при участии в судебном заседании:

от заявителя: ФИО2 - представителя по доверенности от 15 ноября 2019 года;

от инспекции: ФИО3- представителя по доверенности от 18 июня 2019 года; ФИО4- представителя по доверенности от 17 января 2019 года; 

от управления: ФИО4- представителя по доверенности от 22 января 2019 года.

Общество с ограниченной ответственностью «СпецМонтажСервис» (далее также – общество, заявитель, налогоплательщик) обратилось в суд с требованиями к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №2 по г. Чите (далее также – инспекция, налоговый орган) о признании недействительным решения Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №2 по г. Чите №15-08-58 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 22 декабря 2017 года в редакции решения Управления Федеральной налоговой службы по Забайкальскому краю №2.14-09/73-ЮЛ/07426 по апелляционной жалобе от 14 мая 2018 года.

Определениями от 01 июня 2018 года и от 05 июля 2018 года суд привлек к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, Управление Федеральной налоговой службы по Забайкальскому краю (далее также – управление) и ФИО1 (далее также – третье лицо, предприниматель). Определением от 22 августа 2019 года суд привлек к участию в деле в качестве соответчика Инспекцию Федеральной налоговой службы №27 по г. Москве (далее также – соответчик).

В ходе рассмотрения дела по ходатайству сторон была проведена судебная экспертиза в отношении уточненных налоговых деклараций третьего лица по налогу на добавленную стоимость за 1, 2, 3 и 4 квартал 2013 года. По итогам судебной экспертизы в материалы дела представлено экспертное заключение, принятое судом в качестве доказательства по делу.

Третье лицо и соответчик явку представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте рассмотрения дела уведомлены надлежащим образом в порядке статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. В связи с чем, судебное заседание проведено в порядке статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее также – АПК РФ) в отсутствие представителей третьего лица и соответчика.

Представитель заявителя поддержал требования по доводам, изложенным в заявлении и дополнениях к заявлению, просил требования удовлетворить. Представители налогового органа и управления с требованиями не согласились по доводам, изложенным в отзыве и дополнениях к нему, просили отказать в удовлетворении требований.

Соответчик представил в материалы дела отзыв, просил в требованиях отказать.

Третье лицо представило отзыв и пояснения, просило заявление удовлетворить.

Рассмотрев материалы дела, суд установил следующее.

На основании решения №14-08-42 от 30 сентября 2016 года в редакции решения №14-08-32 от 17 ноября 2016 года налоговым органом была проведена выездная налоговая проверка общества. Проведение выездной проверки неоднократно приостанавливалось, в ходе выездной налоговой проверки инспекцией истребовались документы и пояснения, осуществлялся допрос свидетелей, а также проводились иные контрольные мероприятия (л.д. 5-104, 108-110 т. 3). 

По результатам проверки инспекцией были составлены справка о проведенной выездной налоговой проверке от 31 мая 2017 года и акт выездной налоговой проверки №15-08-33 от 31 июля 2017 года. Копия акта №15-08-33 от 31 июля 2017 года была направлена заявителю по почте (л.д. 14-15 т.3, 2-148 т.4, 106-107 т.3).

Рассмотрение материалов выездной налоговой проверки в отношении общества несколько раз продлевалось, в том числе в связи с проведением на основании решения №15-33-13 от 27 октября 2017 года дополнительных мероприятий налогового контроля в срок до 27 ноября 2017 года. 

Извещением №15-08-129 от 07 августа 2017 года, направленным обществу по почте, рассмотрение материалов выездной налоговой проверки первоначально было назначено на 27 сентября 2017 года. Извещениями №15-08-158 от 27 сентября 2017 года, №15-08-168 от 12 октября 2017 год, №15-08-194 от 28 ноября 2017 года и №15-08-211 от 15 декабря 2017 года, полученными представителем общества, рассмотрение материалов выездной налоговой проверки и результатов дополнительных мероприятий налогового контроля переносилось на 12 октября 2017 года, на 27 октября 2017 года, на 15 декабря 2017 года и на 22 декабря 2017 года (л.д. 105-107 т.3, 113-134 т.6). 

По итогам состоявшегося рассмотрения заместителем начальника инспекции принято решение №15-08-58 от 22 декабря 2017 года о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения. Решением №15-08-58 от 22 декабря 2017 года: доначислены налог на добавленную стоимость за 2013 год в размере 2 755 559 руб., налог на добавленную стоимость за 2014 год в размере 14 603 481 руб.; начислены пени по налогу на добавленную стоимость в размере 6 449 309,37 руб., пени по налогу на доходы физических лиц в размере 106 304,58 руб.; общество привлечено к ответственности по пункту 1 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации за неуплату налога на добавленную стоимость в виде штрафа в размере 51 699,40 руб., по пункту 3 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации за неуплату налога на добавленную стоимость в виде штрафа в размере 1 851 863 руб., по статье 123 Налогового кодекса Российской Федерации по налогу на доходы физических лиц в виде штрафа в размере 116 294 руб. (с учетом снижения штрафов в 2 раза по смягчающим обстоятельствам) (л.д. 2-172 т.7).

Решение №15-08-58 от 22 декабря 2017 года было вручено налогоплательщику.

Не согласившись с решением №15-08-58 от 22 декабря 2017 года в части налога на добавленную стоимость, налогоплательщик обратился с апелляционной жалобой в вышестоящий налоговый орган. Решением УФНС России по Забайкальскому краю №2.14-09/73-ЮЛ/07426 от 14 мая 2018 года (с учетом решения №2.14-09/08388 от 31 мая 2018 года) жалоба общества удовлетворена частично, решение инспекции отменено в части: доначисления налога на добавленную стоимость в сумме 834 908 руб., в том числе за 1 квартал 2014 года - 130 508 руб., 2 квартал 2014 года - 187 406 руб.,  3 квартал 2014 года – 516 994 руб.; начисления пени по налогу на добавленную стоимость в сумме 310 194,87 руб.; привлечения общества к налоговой ответственности по пункту 1 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации в виде штрафа в размере 51 699,40  руб., в остальной части в удовлетворении апелляционной жалобы отказано (л.д. 2-63 т.8).

Таким образом, решением №15-08-58 от 22 декабря 2017 года в редакции решения №2.14-09/73-ЮЛ/07426 от 14 мая 2018 года: начислены пени по налогу на добавленную стоимость в размере 6 139 114,50 руб., пени по налогу на доходы физических лиц в размере 106 304,58 руб.; общество привлечено к ответственности по пункту 3 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации за неуплату налога на добавленную стоимость в виде штрафа в размере 1 851 863 руб., по статье 123 Налогового кодекса Российской Федерации по налогу на доходы физических лиц в виде штрафа в размере 116 294 руб.; доначислены налог на добавленную стоимость за 2013 год в размере 2 755 559 руб., в том числе: 123 118 руб. – за 1 квартал 2013 года; 441 422 руб. – за 2 квартал 2013 года; 2 191 019 руб. – за 3 квартал 2013 года, налог на добавленную стоимость за 2014 год в размере 13 768 573 руб., в том числе: 1 310 087 руб. – за 1 квартал 2014 года; 3 199 171 руб. – за 2 квартал 2014 года; 2 593 176 руб. – за 3 квартал 2014 года;  6 666 139 руб. – за 4 квартал 2014 года.

Учитывая частичный отказ в удовлетворении апелляционной жалобы, общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным решения №15-08-58 от 22 декабря 2017 года о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в редакции решения №2.14-09/73-ЮЛ/07426 от 14 мая 2018 года в полном объеме.

По существу заявленных требований суд приходит к следующим выводам.

В результате проверки порядка проведения выездной налоговой проверки и принятия решения №15-08-58 от 22 декабря 2017 года суд установил, что инспекцией не было допущено существенных нарушений порядка проведения выездной налоговой проверки и вынесения решения по ее результатам.

В соответствии с пунктом 2 статьи 138 Налогового кодекса Российской Федерации акты налоговых органов ненормативного характера, действия или бездействие их должностных лиц (за исключением актов ненормативного характера, принятых по итогам рассмотрения жалоб, апелляционных жалоб, актов ненормативного характера федерального органа исполнительной власти, уполномоченного по контролю и надзору в области налогов и сборов, действий или бездействия его должностных лиц) могут быть обжалованы в судебном порядке только после их обжалования в вышестоящий налоговый орган в порядке, предусмотренном настоящим Кодексом.

В силу пункта 2 статьи 140 Налогового кодекса Российской Федерации вышестоящий налоговый орган рассматривает жалобу (апелляционную жалобу), документы, подтверждающие доводы лица, подавшего жалобу (апелляционную жалобу), дополнительные документы, представленные в ходе рассмотрения жалобы (апелляционной жалобы), а также материалы, представленные нижестоящим налоговым органом, без участия лица, подавшего жалобу (апелляционную жалобу).

Пунктом 2 статьи 139.2 Налогового кодекса Российской Федерации установлено, что в жалобе налогоплательщика должны быть указаны основания, по которым лицо, подающее жалобу, считает, что его права нарушены, требования лица, подающего жалобу.

Согласно пункту 67 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее также – ВАС РФ) №57 от 30 июля 2013 года «О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации» судам надлежит принимать во внимание, что прежде, чем передать возникшие разногласия на рассмотрение суда, налогоплательщик и налоговый орган должны принять меры к урегулированию спора во внесудебном порядке. Поэтому решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения и решение об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения могут быть оспорены в суде только в той части, в которой они были обжалованы в вышестоящий налоговый орган. При этом названные решения считаются обжалованными в вышестоящий налоговый орган в полном объеме, если только из поданной жалобы прямо не следует, что решение обжалуется в части. Необходимо также иметь в виду, что обязательный досудебный порядок обжалования решения считается соблюденным вне зависимости от того, приводились ли в жалобе налогоплательщика доводы, опровергающие выводы налогового органа.

В силу пункта 2 части 1 статьи 148 АПК РФ арбитражный суд оставляет исковое заявление без рассмотрения, если после его принятия к производству установит, что истцом не соблюден претензионный или иной досудебный порядок урегулирования спора с ответчиком, если это предусмотрено федеральным законом или договором.

Из анализа приведенных положений следует, что законодательством о налогах и сборах предусмотрен обязательный досудебный порядок обжалования ненормативных правовых актов налоговых органов. Принятое по итогам выездной проверки решение инспекции может быть оспорено в судебном порядке только в той части, которая обжаловалась в вышестоящий налоговый орган. Требования налогоплательщика о признании недействительным решения налогового органа в части, которая не обжаловалась на стадии досудебного урегулирования спора, подлежат оставлению судом без рассмотрения.

В ходе проверки соблюдения заявителем досудебного порядка урегулирования спора суд установил, что обществом на решение инспекции №15-08-58 от 22 декабря 2017 года была подана апелляционная жалоба в Управление Федеральной налоговой службы по Забайкальскому краю. По итогам рассмотрения жалобы налогоплательщика принято решение по апелляционной жалобе №2.14-09/73-ЮЛ/07426 от 14 мая 2018 года, которым решение  №15-08-58 от 22 декабря 2017 года частично отменено. Из решения №2.14-09/73-ЮЛ/07426 от 14 мая 2018 года следует, что УФНС России по Забайкальскому краю решение инспекции в части штрафа и пени по налогу на доходы физических лиц не проверялось, так как не было обжаловано в соответствующей части.

Факт того, что решение №15-08-58 от 22 декабря 2017 года на стадии досудебного урегулирования спора обжаловалось обществом только в части налога на добавленную стоимость подтверждается апелляционной жалобой налогоплательщика (л.д. 2-14 т.8). В апелляционной жалобе прямо указано, что налогоплательщик просит отменить решение №15-08-58 от 22 декабря 2017 года только в части налога на добавленную стоимость, что решение в части налога на доходы физических лиц общество признает и не имеет претензий. Возражений по существу налога на доходы физических лиц по тексту апелляционной жалобы налогоплательщиком не указано, о несоразмерности штрафных санкций не заявлено. 

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что налогоплательщиком досудебный порядок урегулирования спора соблюден в части налога на добавленную стоимость, пени и штрафа по указанному налогу, в остальной части досудебный порядок не соблюден. В связи с чем, в части налога на доходы физических лиц заявленные налогоплательщиком требования о признании недействительным решения №15-08-58 от 22 декабря 2017 года суд оставляет без рассмотрения в связи с несоблюдением досудебного порядка урегулирования спора. 

Доводы представителя заявителя о том, что решение №15-08-58 от 22 декабря 2017 года в части штрафа по налогу на доходы физических лиц оспаривается в суде лишь по основаниям несоразмерности штрафа, суд отклоняет. Так как в силу вышеизложенного правового регулирования досудебный порядок урегулирования налогового спора является обязательным независимо от оснований, по которым решение о привлечении к налоговой ответственности оспаривается в суде.  

Данный вывод суда подтверждается и тем, что в силу части 4 статьи 200 АПК РФ при рассмотрении требований о признании недействительным решения арбитражный суд не может ограничиться проверкой лишь заявленных доводов, ненормативный правовой акт проверяется судом полностью.

Выводы суда в указанной части соответствуют сложившейся судебной практике,  что подтверждается постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 05 марта 2015 года по делу №А74-3091/2014.

По налогу на добавленную стоимость суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с подпунктами 1 и 4 пункта 1 статьи 23 Налогового кодекса Российской Федерации (далее также – НК РФ) налогоплательщики обязаны уплачивать законно установленные налоги, представлять в налоговый орган по месту учета в установленном порядке налоговые декларации по тем налогам, которые они обязаны уплачивать, если такая обязанность предусмотрена законодательством о налогах и сборах.

Согласно материалам выездной проверки и положениям статьи 143 Налогового кодекса Российской Федерации ООО «СпецМонтажСервис» в спорный период являлось плательщиком налога на добавленную стоимость.

Пунктами 1 и 2 статьи 171 НК РФ установлено, что налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со статьей 166 настоящего Кодекса, на установленные настоящей статьей налоговые вычеты. Вычетам подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг), а также имущественных прав на территории Российской Федерации в отношении: 1) товаров (работ, услуг), а также имущественных прав, приобретаемых для осуществления операций, признаваемых объектами налогообложения в соответствии с настоящей главой, за исключением товаров, предусмотренных пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса; 2) товаров (работ, услуг), приобретаемых для перепродажи.

В силу пункта 1 статьи 172 НК РФ налоговые вычеты, предусмотренные статьей 171 настоящего Кодекса, производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), имущественных прав, либо на основании иных документов в случаях, предусмотренных пунктами 2.1, 3, 6 – 8 статьи 171 настоящего Кодекса. Вычетам подлежат, если иное не установлено настоящей статьей, только суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг), после принятия на учет указанных товаров (работ, услуг), с учетом особенностей, предусмотренных настоящей статьей, и при наличии соответствующих первичных документов. 

Учитывая изложенное, налоговый орган вправе отказать в принятии налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость, если предъявленная к налоговому вычету сумма не подтверждена надлежащими документами, содержащими достоверные сведения, сформировавшие вычеты хозяйственные операции нереальны.

В силу пункта 1 статьи 169 НК РФ счет-фактура является документом, служащим основанием для принятия покупателем предъявленных продавцом товаров (работ, услуг), имущественных прав (включая комиссионера, агента, которые осуществляют реализацию товаров (работ, услуг), имущественных прав от своего имени) сумм налога к вычету в порядке, предусмотренном настоящей главой.

Согласно частям 1 и 2 статьи 9 Федерального закона от 06 декабря 2011 года №402-ФЗ «О бухгалтерском учете» каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок. 

Обязательными реквизитами первичного учетного документа являются: 1) наименование документа; 2) дата составления документа; 3) наименование экономического субъекта, составившего документ; 4) содержание факта хозяйственной жизни; 5) величина натурального и (или) денежного измерения факта хозяйственной жизни с указанием единиц измерения; 6) наименование должности лица (лиц), совершившего (совершивших) сделку, операцию и ответственного (ответственных) за ее оформление, либо наименование должности лица (лиц), ответственного (ответственных) за оформление свершившегося события; 7) подписи лиц, предусмотренных пунктом 6 настоящей части, с указанием их фамилий и инициалов либо иных реквизитов, необходимых для идентификации этих лиц.

Таким образом, как сведения, содержащиеся в счетах-фактурах, так и данные первичных документов, составляемых при совершении хозяйственной операции и представляемых налогоплательщиком в налоговые органы, должны отвечать установленным законодательством требованиям и содержать достоверные сведения об обстоятельствах, с которыми законодательство связывает реализацию права на осуществление налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость.

Представляемые налогоплательщиком документы, отражающие определенные хозяйственные операции, с которыми связаны те или иные последствия в сфере налоговых правоотношений, должны содержать сведения, соответствующие действительным обстоятельствам.

Высший Арбитражный Суд Российской Федерации в пункте 1 Постановления Пленума №53 от 12 октября 2006 года «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» разъяснил, что представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

В соответствии с правовой позицией Президиума ВАС РФ, изложенной в Постановлении №4047/05 от 18 октября 2005 года, для применения вычетов по налогу на добавленную стоимость налогоплательщик обязан доказать правомерность своих требований. При этом документы, представленные налогоплательщиком, должны отвечать установленным требованиям и содержать достоверные сведения об обстоятельствах, с которыми законодательство связывает правовые последствия.

Требования о соблюдении порядка оформления счетов-фактур относятся не только к наличию всех установленных реквизитов, но и к достоверности сведений, которые в них содержатся. Право на налоговые вычеты возникает у налогоплательщика, если достоверность сведений, указанных в пунктах 5 и 6 статьи 169 НК РФ и отраженных в счетах-фактурах не вызывает сомнений. Такой смысл усматривается из положений статьи 169 НК РФ и такой позиции придерживается сложившаяся судебная практика. Кроме того, Конституционный Суд Российской Федерации в своем Определении №93-О от 15 февраля 2005 года указал, что пункт 2 статьи 169 НК РФ направлен на гарантию того, что основанием для применения налогового вычета может служить только полноценный счет-фактура, содержащий все требуемые сведения, и налогоплательщик не вправе предъявлять к вычету сумму налога, начисленную по дефектному счету-фактуре, сведения в котором отражены неверно или неполно.

В соответствии с пунктами 1 и 4 Постановления Пленума ВАС РФ №53 от 12 октября 2006 года под налоговой выгодой для целей настоящего Постановления понимается уменьшение размера налоговой обязанности вследствие, в частности, уменьшения налоговой базы, получения налогового вычета, налоговой льготы, применения более низкой налоговой ставки, а также получение права на возврат (зачет) или возмещение налога из бюджета. Налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

Пленум ВАС РФ в пунктах 3 и 4 Постановления №53 от 12 октября 2006 года устанавливает принцип достоверности документов не столько в отношении реквизитов документа, а применительно к содержанию документов, имела ли место в действительности хозяйственная операция, указанная в документе. Налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности.

В пунктах 5 и 10 Постановления №53 от 12 октября 2006 года указано, что обстоятельствами, свидетельствующими о необоснованности получения обществом налоговой выгоды, являются: отсутствие подтверждения соответствующими документами реальности хозяйственных операций, совершенных между обществом и его контрагентами; отсутствие у контрагентов необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности в силу отсутствия управленческого или технического персонала, основных средств, производственных активов, транспортных средств.

Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12 октября 2006 года №53 также дано разъяснение о том, что налоговая выгода не может рассматриваться в качестве самостоятельной деловой цели. Поэтому если судом установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в признании обоснованности ее получения может быть отказано. Обоснованность получения налоговой выгоды не может быть поставлена в зависимость от способов привлечения капитала для осуществления экономической деятельности (использование собственных, заемных средств, эмиссия ценных бумаг, увеличение уставного капитала и т.п.) или от эффективности использования капитала (пункты 8 и 9). 

В Определении от 16 октября 2003 года №329-О Конституционный Суд Российской Федерации указал, что по смыслу положения, содержащегося в пункте 7 статьи 3 НК РФ, в сфере налоговых отношений действует презумпция добросовестности. Правоприменительные органы не могут истолковывать понятие «добросовестные налогоплательщики» как возлагающее на налогоплательщиков дополнительные обязанности, не предусмотренные законодательством. Изложенные правовые позиции нашли отражение в сохраняющих свою силу решениях Конституционного Суда Российской Федерации (Определения от 25 июля 2001 года №138-0 и от 04 декабря 2000 года №243-0). Разрешение же вопроса о добросовестности либо недобросовестности налогоплательщика при исполнении им налоговых обязанностей, как связанное с установлением и исследованием фактических обстоятельств конкретного дела, относится к компетенции арбитражных судов. 

Таким образом, обязанность по доказыванию правомерности применения вычетов по налогу на добавленную стоимость законодателем возложена на налогоплательщика. При этом данные первичных документов, составляемых плательщиком при совершении хозяйственной операции и представляемых в налоговые органы, должны отвечать установленным законодательством требованиям и содержать достоверные сведения об обстоятельствах, с которыми законодательство связывает реализацию права на осуществление налоговых вычетов. 

Между тем налоговые органы не освобождаются от обязанности по доказыванию как факта наличия недостоверных сведений в представленных налогоплательщиком первичных документах, так и недобросовестности налогоплательщика при осуществлении соответствующих хозяйственных операций.

Из решения №15-08-58 от 22 декабря 2017 года в редакции решения №2.14-09/73-ЮЛ/07426 от 14 мая 2018 года следует, что по итогам выездной проверки инспекция произвела доначисление налога на добавленную стоимость, пени и штрафных санкций по налогу на добавленную стоимость в связи с непринятием налоговых вычетов по операциям, совершенным с ООО «Завод ГШО» и ИП ФИО1

Доначислен налог на добавленную стоимость за 2013 год в размере 2 755 559 руб., в том числе: 123 118 руб. – за 1 квартал 2013 года; 441 422 руб. – за 2 квартал 2013 года; 2 191 019 руб. – за 3 квартал 2013 года, налог на добавленную стоимость за 2014 год в размере 13 768 573 руб., в том числе: 1 310 087 руб. – за 1 квартал 2014 года; 3 199 171 руб. – за 2 квартал 2014 года; 2 593 176 руб. – за 3 квартал 2014 года;  6 666 139 руб. – за 4 квартал 2014 года.

Контрагент ИП ФИО1

Налоговый орган установил, что между налогоплательщиком (покупателем) и контрагентом (поставщиком) был заключен договор поставки товара с отсрочкой платежа №8 от 07 декабря 2012 года, согласно которому поставщик обязуется передать в собственность покупателя, а покупатель принять и оплатить поставляемый по настоящему договору товар (пункт 1.1 договора) (л.д. 143-162 т.9).

По условиям указанного договора №8 поставки товара с отсрочкой платежа от 07 декабря 2012 года: наименование, количество, ассортимент, качество, характеристики, комплектность товара указаны в спецификациях, подписываемых сторонами по форме приложения №1 к настоящему договору, являющихся неотъемлемой частью договора (пункт 1.2); сумма договора согласована сторонами ориентировочно, так как  окончательная цена будет согласована согласно выполнению пункта 4.2, но не может превышать 130 млн. рублей (сто тридцать миллионов рублей) (пункт 4.1); цена товара включает все расходы поставщика по выполнению поставки по договору, в том числе: стоимость изготовления товара, погрузки, разгрузки, крепления в транспортном средстве, цену тары, упаковки и маркировки товара, а также налоги, установленные законодательством РФ, действующим на момент заключения договора (пункт 4.2); авансовый платеж в размере 65 300 000 руб. покупатель перечисляет на расчетный счет поставщика в течение 30 (тридцати) календарных дней с момента подписания договора обеими сторонами (пункт 5.1.1); оплата товара, поставленного без предварительной оплаты, сверх суммы аванса, производится покупателем в течение 30 дней с момента получения товара и приемки его по количеству и качеству. Все расчеты по договору должны быть завершены не позднее 31 декабря 2015 года (пункт 5.1.2).

В подтверждение исполнения договора поставки заявителем и контрагентом в инспекцию были представлены: универсальные передаточные документы (счет-фактура и передаточный документ); товарно-транспортные накладные; путевые листы; оборотно-сальдовые ведомости; книги покупок за 2013 и 2014 годы и т.д. (л.д. 38-150 т. 13, т.24, л.д. 1-125 т.25, 85-142 т.9, т.14).

Однако в ходе проверки налоговый орган установил следующие обстоятельства.

Обществом в инспекцию были представлены бухгалтерский баланс за 2014 год, налоговая декларация по налогу на прибыль организаций за 2014 год и налоговые декларации по налогу на добавленную стоимость за 1, 2, 3 и 4 квартал 2014 года, подписанные ФИО1, что следует из содержания граф «Признак лица, подписавшего документ» (л.д. 30-75 т.20, 33-42 т.17). 

ЗАО «Новоорловский ГОК» и ОАО «Коммунальник» в налоговый орган были представлены счета-фактуры, подписанные от лица общества главным бухгалтером ФИО1, товарные накладные, согласно которым товар был получен обществом в лице представителя ФИО1 (л.д. 35-180 т.15). 

ФИО1 неоднократно представляла заявителя в налоговом органе при получении документов в отношении общества, ей от лица общества выдавались доверенности от 01 июля 2013 года, от 06 мая 2013 года, от 04 июля 2013 года, от 02 октября 2013 года и от 03 февраля 2014 года. В доверенности №109 от 02 октября 2013 года третье лицо указана как главный бухгалтер ООО «СпецМонтажСервис». Также обществом была выдана нотариальная доверенность на ФИО1 от 25 июня 2013 года, дающая ей право совершать от лица общества фактически неограниченный перечень действий (вправе заключать от лица налогоплательщика любые договоры, быть представителем во всех учреждениях, организациях, государственных органах, открывать любые счета в банках, быть представителем в судах и т.д.) (л.д. 83-101 т.26). 

Кроме того, право предпринимателя действовать от имени налогоплательщика в банках подтверждается представленными в налоговый орган банками доверенностями от 25 июня 2013 года и 23 июня 2014 года, а также карточкой банка с образцами подписей лиц, имеющих право действовать от лица общества. Предприниматель была поручителем ООО «СпецМонтажСервис» по договору поручительства №1462/0000106.4 от 18 октября 2013 года (л.д. 19-27 т.17, 112-152 т.16).

В материалах дела также имеются доверенности от 20 ноября 2013 года и от 13 сентября 2013 года, выданные обществом для получения товарно-материальных ценностей, подписанные со стороны общества главным бухгалтером ФИО1 (л.д. 129-130 т.28).

ООО «СпецМонтажСервис» было зарегистрировано в качестве юридического лица по адресу: 

<

...>. Данный адрес являлся адресом места жительства руководителя организации с 14 сентября 2012 года. Однако право собственности на квартиру перешло к руководителю заявителя лишь 18 апреля 2014 года, до этой даты квартира принадлежала предпринимателю (л.д. 16-18 т.26).

В соответствии с выпиской банка налогоплательщика по расчетному счету в 2013 году имелись факты снятия предпринимателем денежных средств со счета общества - выдачи денежных средств на хозяйственные нужды третьего лица, переводы на личный счет предпринимателя (л.д. 14 т.30, 32-111 т.11).

В силу пункта 1 статьи 182 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании законом либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого.

Таким образом, предприниматель являлась представителем общества, систематически действовала от лица и в интересах налогоплательщика, в том числе при получении товаров у контрагентов общества, которые реализовывали в адрес заявителя товар, являющийся аналогичным с товаром, в связи с приобретением которого заявлены спорные налоговые вычеты, что указывает на наличие у предпринимателя заинтересованности в извлечении обществом прибыли, в том числе путем минимизации налоговых обязательств.

Доводы предпринимателя о том, что налоговые декларации были представлены по электронным каналам связи и подписаны ООО «РегионСнабСервис», судом отклоняются. Так как в графах «Признак лица, подписавшего документ» прямо указана ФИО1. Подписание указанных документов предпринимателем в качестве руководителя ООО «РегионСнабСервис» факт участия третьего лица в хозяйственной судьбе общества не изменяет и не опровергает вышеизложенных выводов. Более того, в бухгалтерском балансе за 2014 год предприниматель указана в качестве подписавшего лица без упоминания ООО «РегионСнабСервис».

Доводы предпринимателя о том, что товар по товарным накладным был ей получен для налогоплательщика однократно, опровергаются материалами дела, в частности товарными накладными от 10 января 2013 года, от 16 июля 2013 года (несколько накладных), от 19 июля 2013 года и т.д.

ФИО1 в своей пояснительной записке указала, что доставка груза по договору №8 от 07 декабря 2012 года осуществлялась предпринимателем с привлечением агента – ООО «РегионСнабСервис», перевозку груза осуществляли водители агента ФИО5 и ФИО6, в перевозке в качестве экспедитора был задействован работник налогоплательщика ФИО7 (л.д. 7-31 т.13).

В материалы дела сторонами представлен агентский договор от 03 октября 2012 года, заключенный между индивидуальным предпринимателем ФИО1 и ООО «РегионСнабСервис» в лице генерального директора ФИО1 (л.д. 29-31 т.19).

В соответствии с указаниями по применению и заполнению товарно-транспортных накладных формы 1-Т, утвержденными постановление Госкомстата РФ от 28 ноября 1997 года №78 «Об утверждении унифицированных форм первичной учетной документации по учету работы строительных машин и механизмов, работ в автомобильном транспорте», товарно-транспортная накладная предназначена для учета движения товарно-материальных ценностей и расчетов за их перевозки автомобильным транспортом. 

Товарно-транспортная накладная состоит из двух разделов: 1. Товарного, определяющего взаимоотношения грузоотправителей и грузополучателей и служащего для списания товарно-материальных ценностей у грузоотправителей и оприходования их у грузополучателей. 2. Транспортного, определяющего взаимоотношения грузоотправителей заказчиков автотранспорта с организациями - владельцами автотранспорта, выполнившими перевозку грузов, и служащего для учета транспортной работы и расчетов грузоотправителей или грузополучателей с организациями - владельцами автотранспорта за оказанные им услуги по перевозке грузов.

Товарно-транспортная накладная на перевозку грузов автомобильным транспортом составляется грузоотправителем для каждого грузополучателя отдельно на каждую ездку автомобиля с обязательным заполнением всех реквизитов.

Пункт 14 статьи 2 Федерального закона №259-ФЗ от 08 ноября 2007 года «Устав автомобильного транспорта и городского наземного электрического транспорта» определяет путевой лист как документ, служащий для учета и контроля работы транспортного средства и водителя.

В соответствии с пунктами 14 и 15 Инструкции Минфина СССР №156, Госбанка СССР №30, ЦСУ СССР №354/7, Минавтотранса РСФСР №10/998 от 30 ноября 1983 года «О порядке расчетов за перевозки грузов автомобильным транспортом» основным первичным документом учета работы грузового автомобиля является путевой лист. Путевой лист является документом строгой отчетности, изготавливается типографским способом с учетной серией и типографским номером. Все государственные, кооперативные и общественные предприятия, организации и учреждения, имеющие как собственные, так и арендованные грузовые автомобили, обязаны при выпуске автомобиля на линию выдавать водителю путевой лист соответствующей формы. Выпуск грузового автомобиля на линию без путевого листа утвержденной формы категорически запрещается.

Пунктами 6 и 7 Приказа Минтранса России от 18 сентября 2008 года №152 «Об утверждении обязательных реквизитов и порядка заполнения путевых листов» (в редакции, действовавшей в спорный период) установлено, что в путевых листах должны содержаться следующие сведения: показания одометра (полные км пробега) при выезде транспортного средства из гаража (депо) и его заезде в гараж (депо); дата (число, месяц, год) и время (часы, минуты) выезда транспортного средства с места постоянной стоянки транспортного средства и его заезда на указанную стоянку; дата (число, месяц, год) и время (часы, минуты) проведения предрейсового и послерейсового медицинского осмотра водителя.

Согласно пунктам 13, 14 и 16 Приказа Минтранса России №152 от 18 сентября 2008 года (в редакции, действовавшей в спорный период) даты, время и показания одометра при выезде транспортного средства с парковки и его заезде на парковку проставляются уполномоченными лицами, назначаемыми решением руководителя предприятия или индивидуального предпринимателя, и заверяются их подписями с указанием фамилий и инициалов, за исключением случаев, когда индивидуальный предприниматель совмещает обязанности водителя. Даты, время и показания одометра при выезде транспортного средства с постоянной стоянки и его заезде на указанную стоянку проставляются индивидуальным предпринимателем в случае, если указанный предприниматель совмещает обязанности водителя. Даты и время проведения предрейсового и послерейсового медицинского осмотра водителя проставляются медицинским работником, проводившим соответствующий осмотр, и заверяются его штампом и подписью с указанием фамилии, имени и отчества.

Представленные на выездную налоговую проверку товарно-транспортные накладные и путевые листы заполнены с грубыми нарушениями указанных требований. В частности, в транспортных разделах накладных все реквизиты не заполнены – отсутствует информация о грузе (наименование груза, масса, упаковка и прочее), о погрузке (разгрузке) товара (дата, время, способ и т.д.). В путевых листах отсутствуют сведения о показаниях одометра на момент возврата, в части путевых листов нет показаний и на момент выезда, отсутствует информация о фактическом времени выезда, дате и времени возвращения, общем пробеге, времени в работе, дата выезда и показания одометра на момент выезда уполномоченными лицами не подтверждены. Кроме того, в путевых листах в строках «водитель по состоянию здоровья к управлению допущен» имеется лишь подпись и штамп, расшифровки подписи нет. В связи с чем, суд приходит к выводу, что товарно-транспортные накладные и путевые листы составлены с нарушениями, которые не позволяют проверить (установить) реальность доставки груза. 

Кроме того, в транспортных разделах товарно-транспортных накладных указано следующее: водитель - ФИО7; организация - ООО «ВСПстрой», автомобиль – «Т-Кантер», государственный номер автомобиля Е237МР75RUS. В спорных путевых листах отражена информация: водители - ФИО7, ФИО5, ФИО1, ФИО6, водительские удостоверения - 75 ОМ 809268, 75 ОР 984285, автомобили - Т-Кантер (Е 237 МР 75), Камаз-тягач (К 355 МН 75), полуприцеп 14м (АМ 0826 75), Мазда-Титан (самогруз КМУ) (М 886 СА 27), Т-Хайс м/автобус (Е 942 ВТ 75), Хино-рейнжер (термос-бабочка) (К 307 СТ 75), самосвал пр-во КНР (К 339 РН), Камаз-тягач (В 049 МВ 75), самосвал (А 251 ТВ 75), Камаз-тягач (А 853 СР 75), скания-тягач (

<

***>), Камаз 65116 тягач (М 941 ВХ 75), полуприцеп (14м) (АМ 0254 75), Камаз-тягач (М 601 МК 75).

В ходе проведения выездной проверки налоговый орган установил владельцев транспортных средств: ООО «ССЗ–Управление»; ФИО8; ФИО9; ФИО10; ФИО11; ФИО12; ФИО13; ОАО «Забайкалспецтранс»; ФИО14; ООО «Таюрасиблес»; ООО «Магна».

В адрес владельцев транспортных средств инспекцией были направлены запросы.

Согласно ответу ООО «Магна» на запрос налогового органа данная организация в период с 01 января 2013 года по 31 декабря 2015 года не имела отношений с налогоплательщиком и предпринимателем. Транспортное средство «скания-тягач» (номер 

<

***>) 2015 года выпуска было приобретено 28 октября 2015 года, поставлено на учет 30 октября 2015 года, использовалось самостоятельно. Пояснения подтверждены паспортом транспортного средства, из которого следует, что автомобиль был вывезен из Швеции в 2015 году, выдача паспорта состоялась 23 октября 2015 года, паспорт выдан таможенным органом. Автомобиль приобретен ООО «Магна» 28 октября 2015 года с присвоением государственного регистрационного знака «

<

***>» (л.д. 42-44 т.19).

В соответствии с ответом ООО «ССЗ-Управление» у организации не было в спорный период взаимоотношений с налогоплательщиком или его спорным контрагентом. Транспортное средство было передано по договору аренды ООО «Сретенский судостроительный завод», в подтверждение своих пояснений организация предоставила договор аренды, паспорт транспортного средства и акт приема-передачи автомобиля  (л.д. 48-54 т.19).

ОАО «Забайкалспецтранс» представило инспекции паспорт транспортного средства и пояснения, согласно которым самосвал «А 251 ТВ 75» в аренду ООО «РегионСнабСервис», налогоплательщику или предпринимателю не передавался. Автомобиль «А251 ТВ 75» используется при выполнении сбора и транспортировки твердых коммунальных отходов (л.д. 57-59 т.19).

Согласно пояснениям ИП ФИО8 в период с 2013 года по 2015 год полуприцеп «АМ 0826 75» сторонним организациям не передавался, в аренду не предоставлялся, ИП ФИО8 в отношениях с заявителем, ООО «РегионСнабСервис» и предпринимателем не состоял (л.д. 62 т.19).

Налоговым органом был проведен допрос свидетелей ФИО12 (протокол от 16 ноября 2017 года №15-36-291), ФИО14 (протокол от 16 ноября 2017 года №15-36-292), ФИО15 (протокол от 13 ноября 2017 года №14-36-282), ФИО10 (протокол от 15 ноября 2017 года) и ФИО11 (протокол от 15 ноября 2017 года №14-36-284).

ФИО12 пояснил, что в период 2013-2014 годов транспортное средство «К 339 РН 75» в аренду никому не сдавалось, услуги по доставке налогоплательщику, ООО «РегионСнабСервис» и предпринимателю свидетель не оказывал. Указанные в путевых листах водители транспортным средством свидетеля не пользовались (л.д. 63-65 т.19). ФИО14 пояснила, что автомобиль «А853 СР 75» в период 2013 года и 2014 года в аренду не сдавался, услуги по доставке налогоплательщику, ООО «РегионСнабСервис» и предпринимателю свидетель не оказывала. Указанный в путевом листе водитель автомобилем свидетеля не пользовался (л.д. 66-68 т.19). ФИО15 пояснил, что автомобиль «М 941 ВХ 75» был приобретен 31 мая 2015 года, ранее автомобиль находился в г. Улан-Удэ и у него был другой государственный номер. Государственный номер «М 941 ВХ 75» был присвоен автомобилю в 2015 году. Свидетелю указал, что не знает налогоплательщика, ООО «РегионСнабСервис» и предпринимателя (л.д. 69-71 т.19). ФИО10 пояснил, что автомобиль «Е 942 ВТ 75» был продан им исполняющему директору ООО «СпецМонтажСервис» в декабре 2013 года (то есть после выполнения спорных перевозок). В аренду автомобиль до продажи в декабре 2013 года не сдавался, услуги по доставке груза не оказывались, автомобиль предназначен для перевозки пассажиров и использовался для собственных нужд. Указанные в путевых листах водители свидетелю неизвестны (л.д. 72-75 т.19). ФИО11 пояснил, что автомобиль «К 307 СТ 75» в период 2013-2014 годов в аренду не сдавался, услуги по доставке каких-либо грузов налогоплательщику, ООО «РегионСнабСервис» и предпринимателю свидетель не оказывал. Указанные в путевых листах водители транспортным средством свидетеля никогда не пользовались (л.д. 76-78 т.19). Кроме того, в материалы дела представлен технический паспорт на автомобиль «Е 942 ВТ 75», из которого следует, что транспортное средство было продано ФИО1 18 марта 2015 года, то есть позже совершения спорных перевозок товарно-материальных ценностей (л.д. 50-52 т.17). 

Налогоплательщиком представлен паспорт самоходной машины на автомобиль Т-Кантер «Е 237 МР 75», из которого следует, что автомобиль был куплен заявителем 11 октября 2013 года. Вместе с тем, согласно пояснениям предпринимателя и договору поставки №8 от 07 декабря 2012 года поставка производилась силами предпринимателя, а не с помощью транспорта налогоплательщика (л.д. 2 т. 13). 

Более того, согласно паспорту автомобиль Т-Кантер «Е 237 МР 75» относится к автомобилям специального назначения - автовышка, то есть он предназначен выполнять ремонтные и строительные работы, а не для перевозки груза.

В подтверждение возможности использовать автомобиль для целей перевозки предприниматель представила акты выполненных работ за период с 24 ноября 2012 по 26 сентября 2013 года, заключение о проведении настройки контрольного устройства от 18 марта 2016 года, фотографии автомобиля, пояснив, что автомобиль был переоборудован по заказу ФИО1 путем демонтажа автовышки и мог быть использован для перевозки груза (л.д. 68-76 т.17).

Указанные доводы отклоняются по следующим основаниям.

На основании пункта 7.18 Перечня неисправностей и условий, при которых запрещается эксплуатация транспортных средств, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации №1090 от 23 октября 1993 года, запрещается использование транспортных средств, в конструкцию которых внесены изменения без разрешения уполномоченного государственного органа.

МВД России в пунктах 11.1, 13, 13.1 Приказа №1240 от 07 декабря 2000 года указано, что внесение изменений в конструкцию транспортного средства осуществляется производителем этих работ. Допускается самостоятельно осуществлять работы по внесению только тех изменений в конструкцию транспортного средства, на которые имеется разрешение уполномоченной на то организации. Техническое состояние и конструкция транспортного средства после внесенных изменений проверяются на соответствие требованиям нормативных правовых актов в области обеспечения безопасности дорожного движения на СГТО ГИБДД или ПТО. По результатам проверки на транспортное средство оформляется диагностическая карта, которая выдается собственнику транспортного средства.

Указанных доказательств изменения конструкции в 2013 году не имеется.

Из представленных в налоговый орган документов следует, что автомобиль использовался в целях перевозки груза с января по август 2013 года. Вместе с тем, из паспорта самоходной машины следует, что на 11 октября 2013 года спорный автомобиль является именно автовышкой.

Следовательно, автомобиль не мог использоваться для перевозки.

Инспекцией были предприняты меры для допроса в качестве свидетелей водителей и экспедитора - ФИО7, ФИО5, ФИО6, однако указанные лица на допрос не пришли. Факт вызова лиц на допрос, вопреки утверждениям предпринимателя, документально подтвержден – повестки о вызове с реестрами почтовой отправки, справка сотрудника полиции от 24 ноября 2017 года и протокол осмотра от 30 октября 2017 года, подтверждающие выезд к ФИО5 и оставление повесток, письмо ФИО6 о невозможности явки на допрос (л.д. 95-99, 103-119 т.19, 32-33 т.15).

При этом налоговый орган установил, что ФИО6 с 30 сентября 2013 по 14 ноября 2013 года являлся работником ЗАО «Мостдорстрой» (приказы о приемке на работу, об увольнении, трудовой договор №690 от 30 сентября 2013 года). Трудовым договором от 30 сентября 2013 года в пункте 7.1 установлено, что ФИО6 не имеет права в рабочее время выполнять другую работу, для иного работодателя. Как следует из расчетного листка ФИО6 в ЗАО «Мостдорстрой» в период с 1 ноября 2013 по 13 ноября 2013 года находился на работе и отработал 143 часа, то есть 11 часов в день без учета выходных дней (л.д. 122-129 т.19). Вместе с тем, из представленных в инспекцию путевых листов следует, что ФИО6 выполнял перевозку груза для общества 04 ноября 2013 года и 11 ноября 2013 года. 

Согласно путевым листам ФИО5 в течение 2013 года систематически осуществлял доставку грузов для предпринимателя в адрес общества. Однако налоговым органом установлено, что ФИО5 на основании приказа №107 от 26 июня 2009 года был принят на постоянную работу в ЗАО «Техноремстрой», затем перешел в ООО СПК «Техноремстрой», где проработал до 26 июня 2015 года. По трудовому договору №31 от 01 августа 2013 года режим работы: с 9.00 ч до 18.00 ч с перерывом на отдых и питание с 13.00 ч до 14.00 ч. (с 01 ноября по 30 апреля), с 8.00 ч до 17.00 ч с перерывом на отдых и питание с 13.00 ч до 14 ч. (с 01 мая по 30 января) (л.д. 81-94 т.19). 

Более того, налоговый орган установил, что водительское удостоверение №75ОМ 809268 выдано ФИО5 - 22 октября 2013 года (л.д. 108 т.26). Однако по путевым листам ФИО5 управлял автомобилями на основании водительского удостоверения №75ОМ 809268, в том числе, в период до 22 октября 2013 года.

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что налоговый орган по итогам контрольных мероприятий пришел к правильному выводу о том, что содержащаяся в перевозочных документах информация не соответствует действительности и не доказывает факт перевозки товара.

Таким образом, факт перевозки товарно-материальных ценностей, в отношении которых заявлены спорные налоговые вычеты, заявителем не подтвержден, налоговый орган установил обстоятельства, достоверно опровергающие факт доставки товара ООО «СпецМонтажСервис».

Доводы предпринимателя о том, что свидетели не поняли, о чем их спрашивали на допросе, что свидетели предоставили недостоверные сведения, что в базе Государственной инспекции безопасности дорожного движения могут быть ошибки, что изменение конструкции автомобиля было «узаконено» позже, что транспортные средства переписывались позднее фактической продажи, суд оценивает критически.

Налогоплательщик и предприниматель ссылаются на то, что в инспекию были представлены письменные пояснения ФИО6, ФИО5, ФИО11 и В.В. Зубаря, подтверждающие позицию налогоплательщика и опровергающие выводы налогового органа (л.д. 46-48, 66, 81 т.17). Указанные доводы заявителя и предпринимателя отклоняются, так как объяснения вышеуказанных лиц противоречат обстоятельствам дела, установленным налоговым органом в ходе выездной проверки и подтвержденным документально.

Кроме того, порядок фиксации показаний свидетелей в рамках налоговой проверки установлен статьей 90 НК РФ, предписывающей с целью обеспечения достоверности показаний свидетелей - предупреждение об ответственности за отказ от дачи показаний либо за дачу заведомо ложных показаний. 

Письменные объяснения ФИО6, ФИО5, ФИО11 и В.В. Зубаря в установленном налоговым законодательством порядке не закреплены, об их ответственности за дачу ложных показаний указанные лица не предупреждались, что заставляет относиться к их показаниям критически.

Пояснения ФИО11 противоречат его показаниям, которые он дал в ходе допроса в налоговом органе. При этом перед допросом ФИО11 был предупрежден об ответственности за дачу заведомо ложных показаний. В свою очередь, из письменных пояснений, поступивших в налоговый орган после завершения официального допроса, предупреждение об ответственности не усматривается.

Также следует отметить, что согласно пояснительной записке предпринимателя ФИО5, ФИО6 работники ООО «РегионСнабСервис» (руководитель – ФИО1), ФИО7 работник общества. Из чего следует, что вышеуказанные лица могут быть заинтересованы в результатах выездной налоговой проверки и поэтому дать пояснения в интересах общества (л.д. 7-31 т.13).

Допрошенный согласно протоколу №15-36-140 от 26 мая 2017 года руководитель общества ФИО16 в ходе допроса не смог дать конкретных пояснений относительно адресов отгрузки и разгрузки товара по договору №8 от 07 декабря 2012 год и того, какими автомобилями и водителями доставлялся товар, относительно своих расчетов с предпринимателем и того, чьими силами производилась доставка товаров, относительно того, что являлось предметом договора с предпринимателем (свидетель указывал либо на то, что затрудняется ответить на вопрос либо, что представит соответствующие пояснения либо, что документы уже представлены) (л.д. 77-84 т.9). Заключивший от имени общества спорный договор №8 от 07 декабря 2012 года ФИО17 на допрос в налоговый орган не явился (л.д.26-31 т.15).

Налоговый орган установил в решении №15-08-58 от 22 декабря 2017 года, что заявителем было заявлено о реализации со стороны спорного контрагента товаров на сумму 83 253 241 руб., договором №8 от 07 декабря 2012 года предусмотрен аванс 65 300 000 руб., однако согласно выпискам с расчетных счетов в адрес контрагента заявителем было перечислено 29 569 270 руб., при этом с назначением платежей за сварочные работы, НДС не облагается (т.12).

Инспекция также установила, что аналогичный товар налогоплательщиком закупался и у иных поставщиков, что подтверждается документами АО «Читаглавснаб» и ОАО «Коммунальник». Кроме того, закуп товара мог быть осуществлен и у иных лиц, не отраженных налогоплательщиком в бухгалтерском учете. Следовательно, использование товаров в текущей деятельности не свидетельствует о закупе товара именно у спорного контрагента (ФИО1) (л.д. 2-47 т.16, 35-180 т.15).

Анализ движения денежных средств за 2013 год по расчетному счету предпринимателя показал, что в основном в качестве назначений платежей указывалась номенклатура товара (чулочно-носочные изделия, трикотаж, постельное белье), не связанная с приобретением товаров, реализованных обществу. Следовательно, при анализе расчетного счета не подтвержден закуп товаров, которые по документам общества были реализованы со стороны предпринимателя (л.д. 48-109 т.16).

ФИО1 было заявлено, что реализованные обществу товары были закуплены у ряда контрагентов, у ООО «Мультиплаз Урал», ООО «Лига Специальной одежды Центр», ООО «Агат», ООО ПК «Уралстройинвест-Влагозащитная одежда», ООО «Ступинское УПП», ООО «Авангад-Спецодежда», ООО «Техноавиа-Иркутск», ЗАО «Восток-Сервис-Спецкомплект», ООО «Алмира Трейдинг», ООО «Вита», ООО «Аверс Техно», ООО «Петролеум Трейдинг» (л.д. 8 т.5).

Однако анализ выписок по расчетным счетам показал, что предпринимателем денежные средства в период с 01 января 2013 года по 31 декабря 2013 года в адрес ООО «Аверс Техно», ООО «Петролеум Трейдинг», ООО «Алмира Трейдинг», ООО «Вита» и ООО «Техноавиа-Иркутск» не перечислялись. Размер перечислений иным контрагентам за спорный период, согласно выпискам банков по счетам, несоизмерим с суммами реализации в адрес налогоплательщика по документам, представленным инспекции в обоснование налоговых вычетов (перечислено около 2 283 000,57 руб.). При этом также следует учитывать, что согласно книге продаж предпринимателя в период с 2013 года по 2014 год налогоплательщик являлся не единственным ее контрагентом, сумма реализации за два года 102 626 351,74 руб. (л.д. 48-109 т.16, т.31, л.д. 22-38 т.19, л.д. 32-37 т.13, 1-86 т.32, 19-111 т.30).

Доводы предпринимателя о том, что оплата производилась наличными платежами, суд оценивает критически, так как, во-первых, доказательств оплаты в материалы дела не представлено со ссылкой на их отсутствие за давностью лет, во-вторых, возможность расчетов в рамках коммерческих отношений имеет ограничение по предельной сумме наличных расчетов.

На основании пункта 2 статьи 861 Гражданского кодекса Российской Федерации расчеты между юридическими лицами, а также расчеты с участием граждан, связанные с осуществлением ими предпринимательской деятельности, производятся в безналичном порядке. Расчеты между этими лицами могут производиться также наличными деньгами с учетом ограничений, установленных законом и принимаемыми в соответствии с ним банковскими правилами. 

Банком России в Указание №3073-У от 07 октября 2013 года определено, что наличные расчеты в валюте Российской Федерации и иностранной валюте между участниками наличных расчетов в рамках одного договора, заключенного между указанными лицами, могут производиться в размере, не превышающем 100 тысяч рублей либо сумму в иностранной валюте, эквивалентную 100 тысячам рублей по официальному курсу Банка России на дату проведения наличных расчетов (далее - предельный размер наличных расчетов). Наличные расчеты производятся в размере, не превышающем предельный размер наличных расчетов, при исполнении гражданско-правовых обязательств, предусмотренных договором, заключенным между участниками наличных расчетов, и (или) вытекающих из него и исполняемых как в период действия договора, так и после окончания срока его действия.

 В связи с чем, учитывая вышеуказанные ограничения по наличным расчетам, доводы третьего лица об осуществлении расчетов с компаниями путем наличных расчетов противоречат установленному порядку расчетов в рамках коммерческих отношений. 

Акты сверки взаимных расчетов реальность оплаты не подтверждают, так как акты сверки расчетов не являются надлежащими доказательствами оплаты, они не могут подтверждать факт оплаты в отсутствие первичных документов. Более того, акт сверки с ООО «Вита» составлен по состоянию на октябрь 2017 года, со стороны ООО «Вита» подписан ФИО18. Однако ООО «Вита» прекратило деятельность в январе 2017 года, на дату прекращения деятельности организации ФИО18 не значился в качестве ее руководителя либо учредителя (л.д. 52 т.30).

Кроме того, в отношении ООО «Вита» налоговый орган установил, что среднесписочная численность работников у организации за 2013 год и 2014 год составляла 1 человек, организация снята с налогового учета в связи с исключением из государственного реестра юридических лиц по решению налогового органа, с 15 октября 2012 года по 05 августа 2013 года директором организации являлся ФИО18. Руководитель ООО «Вита» ФИО18 по данным информационного ресурса налогового органа относится к категории «массовый учредитель» (л.д. 1-178 т.27). В ООО «Алмира Трейдинг» с 2013 по 2015 год среднесписочная численность работников составляла 1 человек, справки 2-НДФЛ не предоставлялись, организация снята с налогового учета по причине исключения из государственного реестра юридических лиц по решению налогового органа. Руководителем с 08 октября 2012 года по 17 июня 2015 года являлся ФИО19. Руководитель организации по данным Федерального информационного ресурса налогового органа относится к категории «массовый учредитель» (л.д. 1-83 т.28). ООО «Аверс Техно» и ООО «Петролеум Трейдинг» также сняты с налогового учета в связи с исключением из Единого государственного реестра юридических лиц по решению налогового органа, сведения о движимом и недвижимом имуществе организаций отсутствуют. Руководитель ООО «Аверс Техно» по данным Федерального информационного ресурса налогового органа относится к категории «массовый руководитель» (л.д. 84-124 т.28).

Анализа выписок по расчетным счетам организаций позволил установить, что операции по оплате хозяйственных нужд организациями не осуществлялись (коммунальные услуги, электроэнергию, аренда транспортных средств), оплата налоговых обязательств осуществлялась организациями в минимальных размерах, основные денежные потоки имеют «транзитный» характер.

Таким образом, в отношении части компаний, указанных ФИО1 в качестве поставщиков товаров, реализованных в пользу заявителя, налоговый орган установил признаки «фирм-однодневок».

Предпринимателем заявлено, что выводы инспекции необоснованны, так как спорные операции с обществом были отражены ей в уточненных налоговых декларациях по налогу на добавленную стоимость за 2013 год. Оценив указанные доводы, суд установил, что по информации налогового органа уточненные налоговые декларации по налогу на добавленную стоимость за 2013 год предпринимателем в инспекцию не сдавались. По требованию управления на стадии рассмотрения апелляционной жалобы налогоплательщика предпринимателем не были представлены оригиналы уточненных налоговых деклараций по налогу на добавленную стоимость за 2013 год для проведения экспертизы на предмет достоверности подписи сотрудника инспекции.

Оригиналы налоговых деклараций были представлены только в суд, по итогам судебной экспертизы эксперт пришел к вероятному выводу о подписании входящих штампов сотрудником налогового органа, при этом установив совпадение оттиском штампа на уточненных декларациях с оттисками штампа, который был представлен суду налоговым органом (л.д. 11-102 т.33).

Вместе с тем, учитывая установленные налоговым органом обстоятельства в их совокупности и взаимосвязи, суд отклоняет доводы предпринимателя, поскольку декларирование операций контрагентом само по себе не дает права налогоплательщику на получение налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость и не свидетельствует о необоснованности выводов налогового органа.

Декларирование предпринимателем спорных операций с налогоплательщиком в своих налоговых декларациях не является безусловным основанием для принятия в качестве подтвержденных налоговых вычетов общества по налогу на добавленную стоимость за спорный период.

При этом суд полагает нужным отметить, что по данным уточненных налоговых деклараций по налогу на добавленную стоимость за 1, 2, 3 и 4 квартал 2013 года предпринимателем к оплате в бюджет налога на добавленную стоимость не исчислено (к оплате согласно графам 030 и 040 - 0 руб.) (л.д. 75-96 т.33).

Предприниматель в возражениях от 12 ноября 2019 года на доводы инспекции в дополнении №4 к отзыву подтвердила, что по всем периодам 2013 года к оплате в бюджет налога не исчислено, указав, что раздел 3 уточненной налоговой декларации по налогу на добавленную стоимость за 3 квартал 2013 года составлен с ошибкой.

Третье лицо утратило статус предпринимателя с 19 октября 2016 года.

Доводы налогоплательщика о том, что инспекция приняла один из счетов-фактур предпринимателя на специальную одежду и поэтому должна принять другие счета-фактуры, суд отклоняет. Так как частичное принятие инспекцией заявленных налоговых вычетов по одному счету-фактуре не опровергает выводов о нереальности хозяйственных операций по иным счетам-фактурам. Нереальность хозяйственных операций установлена применительно в целом к счетам-фактурам, а не конкретным товарам в них. Принятие одного из счетов-фактур не может явиться основанием для вывода о недействительности обжалуемого решения инспекции в той части, в которой в принятии вычетов отказано.

В подтверждение доставки спорных товаров на Новоорловский рудник для целей использования в работе налогоплательщик представил запросы на пропуск и пропуска (въезда и разгрузки) (л.д. 67-78 т.16). Указанные документы оцениваются судом критически, поскольку, во-первых, указанные документы не подписаны (проставлены только печати), то есть достоверность содержащихся в них сведений конкретным лицом не подтверждена. Во-вторых, сам по себе факт выдачи пропусков не подтверждает, что въезд и разгрузка были фактически осуществлены. В-третьих, достоверность указанной в них информации опровергается обстоятельствами, установленными в ходе выездной налоговой проверки.

Контрагент ООО «Завод ГШО».

В подтверждение налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость в отношении ООО «Завод ГШО» общество представило: договор поставки инвентаря и оборудования №77 от 20 декабря 2012 года; карточки счета; счета-фактуры, транспортные накладные, товарные накладные и т.д. (т. 21).

По итогам проверки в принятии вычетов отказано по следующим причинам.

Заявитель сослался на договор поставки инвентаря и оборудования №77 от 20 декабря 2012 года, заключенный между ООО «СпецМонтажСервис» (покупателем) и ООО «Завод ГШО» (ИНН 

<

***>) (поставщиком), согласно которому поставщик обязуется поставить оборудование, а покупатель - принять и оплатить оборудование в соответствии с выставленными счетами (л.д. 2-4 т.21). Договор от 20 декабря 2012 года также содержит в себе следующие условия: поставщик гарантирует, что оборудование принадлежит ему на праве собственности, не является предметом залога, под арестом не состоит, свободно от прав третьих лиц (пункт 1.2 договора); поставка оборудования осуществляется со склада поставщика силами покупателя (пункт 2.2 договора); покупатель осуществляет авансовый платеж общей стоимостью оборудования согласно выставленному счету поставщика. Расчеты осуществляются безналичными банковскими переводами в российских рублях. Датой оплаты считается дата зачисления денежных средств на расчетный счет поставщика (пункт 3.2 договора).

Вместе с тем, согласно выпискам банков по операциям на счете контрагента и налогоплательщика, акту сверки расчетов налогоплательщиком денежные средства в адрес указанного контрагента не перечислялись, по акту сверки задолженность налогоплательщика 10 311 822,70 руб. (л.д. 5 т.21, 2-64 т.22)

Таким образом, факт оплаты товарно-материальных ценностей не подтвержден.

Доводы налогоплательщика и предпринимателя о том, что товар не был оплачен контрагенту, так как поступил без сертификатов соответствия качества, противоречат условиям договора №77 от 20 декабря 2012 года, согласно которым оплата за товарно-материальные ценности производится в качестве авансового платежа.

В отношении ООО «Завод ГШО» (ИНН 

<

***>) инспекция установила, что организация была исключена из Единого государственного реестра юридических лиц 02 февраля 2017 года по решению налогового органа. Сведения о наличии имущества, транспортных средств, среднесписочной численности работников, справках по форме 2-НДФЛ отсутствуют. Последняя налоговая декларация была представлена в налоговые органы за 2014 год (л.д. 65 т.22). Организация была зарегистрирована в качестве юридического лица 21 июня 2012 года.

В результате анализа налоговых деклараций ООО «Завод ГШО» инспекция установила, что завод исчислял налоги в минимальных размерах, например: 814 руб. – НДС за 4 квартал 2012 года; 527 руб. – НДС за 1 квартал 2013 года; 394 руб. – НДС за 2 квартал 2013 года; 923 руб. – налог на прибыль за 2012 год (л.д. 66-84 т.22). При этом оборот движения денежных средств по расчетному счету организации в банке за период с 01 января 2013 по 02 апреля 2015 года составил около 61 миллиона рублей.

В результате анализа выписки по расчетному счету ООО «Завод ГШО» инспекция установила отсутствие свидетельствующих о реальной деятельности расходов на аренду помещений и транспортных средств, на коммунальные услуги, на приобретение основных средств, на канцелярские товары, на ремонт основных средств и прочее, отсутствие выплат заработной платы (л.д. 2-64 т.22).

Руководитель организации ФИО20 на допрос не явился (л.д. 85-88 т.22).

Согласно сведениям по форме 2-НДФЛ официально ФИО20 в ООО «Завод ГШО» в 2012-2015 годах не работал, доход не получал. ФИО20 в период с 2012 года по 2014 год являлся охранником в ООО ЧОП «Сибгарант», что подтверждается представленными в материалы дела справками 2-НДФЛ за 2012, 2013 и 2014 годы, трудовым договором №139 от 10 октября 2012 года, приказами о приеме на работу, переводе на иную работу и о прекращении трудового договора (л.д. 134-139 т.22).

Таким образом, инспекцией установлена совокупность признаков, достаточная для выводов о том, что ООО «Завод ГШО» являлось фиктивной (подставной) организацией и не могло осуществить спорную хозяйственную операцию. К числу указанных признаков относится: создание организации незадолго до совершения спорной хозяйственной операции; отсутствие работников в штате, получающих заработную плату; отсутствие численности работников, необходимой для ведения хозяйственной деятельности с реализациями на миллионы рублей; отсутствие на балансе организации имущества, транспортных средств, необходимые для осуществления предпринимательской деятельности; минимальный уставный капитал (10 000 руб.); предоставление налоговой отчетности с минимальными суммами налогов к уплате. 

В подтверждение перевозки товара заявитель представил транспортные накладные, в подтверждение владения автомобилем представил договор аренды транспортного средства без экипажа от 15 декабря 2012 года, заключенный с ЗАО «Дальневосточная транспортная компания», с квитанцией №648 от 15 декабря 2015 года об оплате арендной платы в сумме 80 000 руб. (л.д. 67-68, 28-29, 39-40 т.21, 14-16 т.23).

В отношении указанных документов суд приходит к следующим выводам. 

Согласно транспортным накладным рейсы по перевозке грузов совершались с 27 декабря 2012 по 01 января 2013 года, с 15 января по 20 января 2013 года и с 03 апреля 2013 года по 07 апреля 2013 года, автомобиль «Камаз-тягач А400 ОМ27», водитель транспортного средства ФИО5. 

Налоговым органом установлено, что автомобиль «Камаз-тягач А400 ОМ27» в спорный период (до 17 августа 2014 года) был зарегистрирован за ЗАО «Дальневосточная транспортная компания» (ИНН 

<

***>) (л.д. 47-49 т.23), что также следует из договора аренды от 15 декабря 2012 года.

В договоре аренды от 15 декабря 2012 года указано, что договор заключен от лица ЗАО «ДВ ТК» механиком И.Ф. Грудких, действующим на основании прав по должности. Квитанция к приходному кассовому ордеру от 15 декабря 2015 года выдана за подписью главного бухгалтера и кассира ФИО21. Вместе с тем, в отношении указанных лиц ЗАО «ДВ ТК» в 2012-2013 годах не сдавало справки по форме 2-НДФЛ,  следовательно, таких работников в штате компании не имелось. На квитанции и договоре стоит печать ЗАО «Дальневосточная транспортная компания» с ИНН 

<

***>, то есть ИНН на печати не соответствует фактическому ИНН организации. ЗАО «ДВ ТК» располагалось в г. Хабаровск, а на печати написано – Забайкальский край (л.д. 50-57 т.23).

Акта приема-передачи автомобиля обществом не представлено.

Налоговый орган установил, что водитель ФИО5 на основании приказа №107 от 26 июня 2009 года был принят на постоянную работу в ЗАО «Техноремстрой», затем перешел в ООО СПК «Техноремстрой», где работал до 26 июня 2015 года (л.д. 81-94 т.19). Следовательно, водитель должен был находиться на работе в период осуществления спорных рейсов.

В опровержение выводов инспекции предприниматель указала, что водитель ФИО5 находился в отпуске с 26 декабря по 07 февраля 2013 года. Указанные доводы судом отклоняются, поскольку рейсов было три, в том числе с 03 апреля по 07 апреля 2013 года. Доказательств нахождения водителя в отпуске с 03 апреля по 07 апреля 2013 года суду не представлено. Кроме того, согласно справкам 2-НДФЛ в декабре 2012 года, январе и феврале 2013 года ФИО5 получал по месту своей основной работы выплаты в виде заработной платы, что свидетельствует о фактическом его нахождении на работе в период отпуска (л.д. 64-66 т.23).

Инспекцией были осуществлены меры для допроса в качестве свидетеля ФИО5, однако он на допрос в инспекцию не явился. Доводы предпринимателя об отсутствие доказательств направления повесток необоснованы в связи с наличием в материалах дела соответствующих доказательств – повестка, протокол осмотра от 30 октября 2017 года и справка полиции от 24 ноября 2017 года, подтверждающие выезд к свидетелю и оставление повесток по адресу его места жительства (л.д. 58-63 т.23).

Таким образом, факт перевозки груза не подтвержден.

Налогоплательщиком на выездную проверку была представлена пояснительная записка за период с 01 января 2013 по 31 декабря 2015 года с приложением: книг продаж ООО «Завод ГШО» за 4 квартал 2012 года, 1 и 2 кварталы 2013 года; выписки из ЕГРЮЛ по состоянию на 20 ноября 2017 года; скриншота с московского сайта по Заводу ГШО; решения и заявления о создании компании (л.д. 89-112 т.22).

В результате исследования этих документов налоговый орган установил, что указанная реклама принадлежит иной организации – ООО «Завод ГШО» (ИНН 

<

***>), то есть реклама не касается спорного контрагента. Согласно книгам продаж реализация в адрес общества составляла за 2 квартал 2013 года сумму 4 257 534,70 руб., за 1 квартал 2013 года сумму 2 326 360 руб., за 4 квартал 2012 года сумму 3 301 366 руб., всего 9 885 260,70 руб., однако по книгам покупок заявителя им у контрагента было закуплено товара на 10 311 822,70 руб. (л.д. 26-28 т.23, 98-101 т.17).

В книге продаж ООО «Завод ГШО» значатся, в числе прочего, контрагенты ООО «СварКонСтрой» (ИНН 

<

***>), ООО «Энергоснаб» (ИНН 

<

***>) и ООО «Риг Сервис» (ИНН 

<

***>). Однако по информации из Единого государственного реестра юридических лиц организации с ИНН 

<

***> не существует. ООО «Риг Сервис» и ООО «Энергоснаб» в ответах на запросы инспекции указали, что с ООО «Завод ГШО» взаимоотношений с 2012 года по настоящее время не имели (л.д. 26-28, 39 т.23).

В пояснительной записке налогоплательщик указал, что все купленное у контрагента оборудование пришло без сертификатов качества, поверки и паспортов, поэтому его применение было невозможно и, соответственно, оплата товара не производилась. Вместе с тем, согласно карточкам счета 10.09 «Инвентарь и хозяйственные принадлежности» поступившие товарно-материальные ценности принимались обществом к учету и списывались в производство. 

Таким образом, данные книг продаж и пояснения заявителя противоречивы и не подтверждены.

В налоговый орган также были представлены следующие документы: договор цессии №УП-12-1447 от 05 октября 2016 года, заключенный между цедентом ООО «Завод ГШО» (ИНН 

<

***>) и цессионарием ООО «Завод ГШО» (ИНН 

<

***>); универсальный передаточный документ №4 от 17 января 2018 года; письмо цессионария №456 от 18 февраля 2018 года, согласно которому у налогоплательщика имеется долг по договору цессии №УП-12-1447 от 05 октября 2016 года, цессионарий не имеет возможности предоставить сертификаты соответствия качества товара, поэтому предлагает налогоплательщику произвести обратную реализацию товара по цене поставщика, а также просит организовать доставку товара (л.д. 25-34 т.26). 

Указанные документы суд оценивает критически, так как вышеизложенными обстоятельствами дела опровергается реальность хозяйственных операций со спорным контрагентом, соответственно, налогоплательщик не мог осуществить и обратную реализацию товара. В отношении ООО «Завод ГШО» (ИНН 

<

***>) инспекция установила достаточную совокупность признаков, свидетельствующих о нереальности спорной хозяйственной операции.

Кроме того, наличия хозяйственных операций и расчетов между вышеуказанными организациями, объясняющих причины заключения договора цессии от 05 октября 2016 года, инспекцией не установлено.

В силу статьи 21.1 Федерального закона №129-ФЗ от 08 августа 2001 года «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» недействующим признается юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету.

Согласно универсальному передаточному документу №4 от 17 января 2018 года обратная реализация состоялась 17 января 2018 года. Однако ООО «Завод ГШО» (ИНН 

<

***>) снято с налогового учета 12 июля 2018 года как недействующее юридическое лицо, расчетный счет организации закрыт 16 января 2017 года. Налоговых деклараций по налогу на добавленную стоимость за 2017 год и 2018 год ООО «Завод ГШО» (ИНН 

<

***>) в налоговые органы не предоставлялось (л.д. 67-82 т.23). 

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что ООО «Завод ГШО» (ИНН 

<

***>) на момент подписания универсального передаточного документа №4 от 17 января 2018 года имело признаки недействующей компании, что заставляет сомневаться в реальности цессии и обратной реализации.

Кроме того, согласно карточкам счета 10.9 «Инвентарь и хозяйственные принадлежности» часть товарно-материальных ценностей, купленных по договору №77 от 20 декабря 2012 года, была в 2013 года списана обществом в производство, что исключает возможность их последующей обратной реализации.

Доводы заявителя, что оборудование было списано им в производство в 2013 году, использовалось в текущей деятельности, а после завершения работ с его использованием в декабре 2015 года возвращено на склад и направлено ООО «Завод ГШО», суд оценивает критически с учетом того, что использование в текущей деятельности оборудования предполагает его износ (порчу) и, соответственно, утрату потребительской ценности. 

Доводы предпринимателя, что директор ООО «Завод ГШО» мог заниматься бизнесом в свободное от основной работы время, не получать официальной заработной платы, не числиться работником, что различия в печатях организации на документах вызвано наличием нескольких печатей, что заявитель не обязан был проверять размер исчисленных ООО «Завод ГШО» к уплате в бюджет налогов, судом отклоняются, как не опровергающие обоснованность выводов налогового органа.

Доводы общества о том, что обратная реализация товарно-материальных ценностей обязывает восстановить налог на добавленную стоимость к оплате, а оно еще не получило налоговые вычеты, судом отклоняются, так как данные доводы не свидетельствуют о реальности спорных хозяйственных операций. 

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что установленные в ходе выездной налоговой проверки обстоятельства в совокупности подтверждают выводы инспекции о нереальности хозяйственных операций со спорными контрагентами и, соответственно, свидетельствуют необоснованном предъявлении налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость по спорным контрагентам.

Налогоплательщик представил в материалы дела первичные бухгалтерские документы, подтверждение осуществление работ, для выполнения которых необходимы товарно-материальные ценности, которые по документам заявителя были закуплены у спорных контрагентов. Со ссылкой на эти документы налогоплательщик заявил, что поскольку инспекция приняла в расходы по налогу на прибыль затраты на приобретение товаров у спорных контрагентов, то она обязана была принять и налоговые вычеты по налогу на добавленную стоимость.

Указанные доводы заявителя судом отклоняются по следующим основаниям.

Налоговый орган, как следует из решения №15-08-58 от 22 декабря 2017 года, при принятии расходов по налогу на прибыль организаций не признавал реальность совершенных хозяйственных операций именно с ИП ФИО1 и ООО «Завод ГШО». Налоговый орган, в целях определения реальных налоговых обязательств, учел затраты на приобретение товаров, заявленные по спорным контрагентам, в составе расходов по налогу на прибыль организаций ввиду выводов о том, что товарно-материальные ценности были применены в хозяйственной деятельности, товар был куплен, но не у спорных контрагентов.

Применение аналогичного подхода к налоговым вычетам по налогу на добавленную стоимость неприемлемо по причине специфичной правовой природы вычетов по указанному налогу. Так в пункте 7 статьи 166 НК РФ законодатель предусмотрел возможность исчисления расчетным путем налога на добавленную стоимость, причитающегося к уплате по операциям, подлежащим налогообложению у налогоплательщика, только в случае отсутствия у налогоплательщика бухгалтерского учета или учета объектов налогообложения. В связи с чем, поскольку сумма налоговых вычетов не влияет на определение налоговой базы по указанному налогу положение пункта 7 статьи 166 НК РФ в отношении налоговых вычетов не применимо.

Согласно пункту 1 статьи 172 НК РФ налоговые вычеты, предусмотренные статьей 171 настоящего Кодекса, производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), имущественных прав, документов, подтверждающих фактическую уплату сумм налога при ввозе товаров на территорию Российской Федерации и иные территории, находящиеся под ее юрисдикцией, документов, подтверждающих уплату сумм налога, удержанного налоговыми агентами, либо на основании иных документов в случаях, предусмотренных пунктами 2.1, 3, 6-8 статьи 171 настоящего Кодекса.

В силу пункта 1 статьи 169 НК РФ счет-фактура является документом, служащим основанием для принятия покупателем предъявленных продавцом товаров (работ, услуг), имущественных прав (включая комиссионера, агента, которые осуществляют реализацию товаров (работ, услуг), имущественных прав от своего имени) сумм налога к вычету в порядке, предусмотренном настоящей главой.

Исходя из чего, поскольку налог на добавленную стоимость исчисляется в порядке положений статьи 166 НК РФ, а применение налоговых вычетов предусматривается статьями 171, 172 НК РФ и возможно лишь при соблюдении определенных условий и наличии определенных документов, отвечающих критерию достоверности, у налогового органа отсутствовали правовые основания для применения расчетного метода, установленного пунктом 7 статьи 166 НК РФ, в целях определения суммы вычетов по налогу на добавленную стоимость.

Таким образом, доводы налогоплательщика являются необоснованными.

На основании пункта 1 статьи 75 НК РФ пеней признается установленная настоящей статьей денежная сумма, которую налогоплательщик должен выплатить в случае уплаты причитающихся сумм налогов в более поздние по сравнению с установленными законодательством о налогах и сборах сроки.

Учитывая обоснованность выводов инспекции об отказе в принятии налоговых вычетов по спорным контрагентам, инспекция правомерно начислила налогоплательщику пени по налогу на добавленную стоимость. 

Оспариваемым решением №15-08-58 от 22 декабря 2017 года общество привлечено к налоговой ответственности по пункту 3 статьи 122 НК РФ за неполную уплату налога на добавленную стоимость по эпизоду, связанному с ФИО1.

В силу статьи 106 НК РФ налоговым правонарушением признается виновно совершенное противоправное (в нарушение законодательства о налогах и сборах) деяние (действие или бездействие) налогоплательщика, налогового агента и иных лиц, за которое настоящим Кодексом установлена ответственность.

Согласно пунктам 1, 2 и 4 статьи 110 НК РФ виновным в совершении налогового правонарушения признается лицо, совершившее противоправное деяние умышленно или по неосторожности. Налоговое правонарушение признается совершенным умышленно, если лицо, его совершившее, осознавало противоправный характер своих действий (бездействия), желало, либо сознательно допускало наступление вредных последствий таких действий (бездействия). Вина организации в совершении налогового правонарушения определяется в зависимости от вины ее должностных лиц либо ее представителей, действия (бездействие) которых обусловили совершение данного налогового правонарушения.

Статьей 122 НК РФ (в редакции, действовавшей в спорный период) установлено, что неуплата или неполная уплата сумм налога (сбора) в результате занижения налоговой базы, иного неправильного исчисления налога (сбора) или других неправомерных действий (бездействия) влечет взыскание штрафа в размере 20% от неуплаченной суммы налога (сбора). Деяния, предусмотренные пунктом 1 статьи, совершенные умышленно, влекут взыскание штрафа в размере 40% от неуплаченной суммы налога (сбора).

Таким образом, квалифицирующим признаком состава налогового правонарушения, предусмотренного пунктом 3 статьи 122 НК РФ, является наличие умысла на неуплату или неполную уплату сумм налога в результате занижения налоговой базы или иных неправомерных действий.

Налоговый орган в ходе выездной проверки установил признаки умышленного ухода общества от налогообложения налогом на добавленную стоимость. Инспекция установила предъявление вычетов по налогу на добавленную стоимость по операциям со спорным контрагентом ФИО1 в отсутствие документов, подтверждающих реальность поставки. То есть наличие фиктивного документооборота, направленного на необоснованное предъявление налоговых вычетов.

Более того, указанный предприниматель являлась не рядовым контрагентом общества, а уполномоченным представителем общества, обладающим широким кругом полномочий. В частности, предприниматель имела право совершать банковские операции от общества, фактически получала товарно-материальные ценности от лица общества, расписывалась в счетах-фактурах, доверенностях и иных документах в качестве главного бухгалтера и представителя общества, имела нотариальную доверенность, выданную руководителем налогоплательщика, уполномочивающую заключать от общества любые договоры, управлять и распоряжаться любым движимым и недвижимым имуществом общества, открывать любые р/с в любых банковских учреждениях, подписывать расчетно-платежные документы, с правом первой подписи, представлять интересы по договору банковского счета со всеми правами, представленными договором, для чего предоставлено право подписывать документы, получать в соответствующих организациях и учреждениях необходимые справки и документы и т.д.

Таким образом, являются верными выводы инспекции, что действия руководителя общества и спорного контрагента (представителя заявителя) определенно направлены на извлечение необоснованной налоговой выгоды для общества посредством умышленного отражения в бухгалтерском и налоговом учете фиктивных хозяйственных операций. 

Руководитель налогоплательщика организовал фиктивный документооборот с контрагентом, являющимся представителем налогоплательщика, с целью извлечения необоснованной налоговой выгоды в виде завышения налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость. 

Следовательно, применение пункта 3 статьи 122 НК РФ правомерно.

Сроки привлечения к налоговой ответственности не истекли.

На основании пункта 3 статьи 114 НК РФ и пункта 4 статьи 112 НК РФ при наличии хотя бы одного смягчающего ответственность обстоятельства размер штрафа подлежит уменьшению не меньше, чем в два раза по сравнению с размером, установленным соответствующей статьей настоящего Кодекса. Обстоятельства, смягчающие или отягчающие ответственность за совершение налогового правонарушения, устанавливаются судом или налоговым органом, рассматривающим дело, и учитываются при применении налоговых санкций.

Размер санкции должен отвечать вытекающим из Конституции Российской Федерации и статьи 3 НК РФ требованиям справедливости и соразмерности, дифференциации ответственности в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба.

По смыслу части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации, введение ответственности за правонарушение и установление конкретной санкции, ограничивающей конституционное право исходя из общих принципов права, должно отвечать требованиям справедливости, быть соразмерным конституционно закрепляемым целям и охраняемым законным интересам, а также характеру совершенного деяния. Размер штрафного взыскания - поскольку такое взыскание связано с ограничением конституционного права собственности – во всяком случае должен отвечать критерию соразмерности, вытекающему из статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации.

Налогоплательщик просил суд о снижении штрафных санкций.

В обоснование ходатайства о снижении штрафных санкций налогоплательщик указал следующее: тяжелое финансовое положение; наличие риска усугубления сложного финансового положения; отсутствие задолженности по текущим платежам; совершение правонарушения впервые; благотворительную деятельность общества.

Доводы налогоплательщика судом отклоняются по следующим основаниям.

При принятии решения №15-08-58 от 22 декабря 2017 года инспекция снизила размер штрафа в два раза исходя из осуществления обществом благотворительной деятельности. Следовательно, указанный факт был учтен при расчете налоговых санкций и их снижении в два раза. Оснований для дополнительного снижения штрафа по этому основанию суд не находит.

Размер выявленной недоимки соразмерен размеру штрафа с учетом его снижения инспекцией.

Размер недоимки по налогу на добавленную стоимость 16 524 132 руб.

Финансовое положение общества не может быть признано обстоятельством, смягчающим налоговую ответственность за совершение умышленного правонарушения в виде неуплаты налога. Отсутствие достаточной прибыли у организации является риском предпринимательской деятельности, а в силу пункта 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации риски предпринимательской деятельности относятся на лицо, осуществляющее такую деятельность.

Кроме того, из представленной в материалы дела бухгалтерской отчетности за 2017 год следует, что налогоплательщик имеет основные средства на 44 445 000 руб., запасы на 39 226 000 руб., дебиторскую задолженность на 44 103 000 руб., денежные средства и эквиваленты на 6 863 000 руб., нераспределенная прибыль составляет 36 266 000 руб., чистая прибыль 16 801 000 руб. (л.д. 175-181 т.2). Также в материалах дела имеется ведомость основных средств на 22 мая 2018 года, согласно которой у налогоплательщика есть основные средства на 48 551 168,40 руб. (л.д. 235-237 т.2). Указанные финансовые показатели не свидетельствуют о трудном материальном положении.

Отсутствие задолженности по текущим налоговым платежам и не совершение правонарушений ранее являются мерой должного поведения налогоплательщика, оплата налогов в бюджет является прямой обязанностью налогоплательщика. В связи с чем, а также учитывая обстоятельства данного дела, соответствующие доводы не принимаются в качестве обстоятельств, смягчающих налоговую ответственность.

Выявление умышленного занижения налоговых обязательств само по себе не может являться препятствием для снижения налоговых санкций, однако должно учитываться при определении меры ответственности с учетом принципов справедливости и соразмерности ответственности.

Исходя из чего, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для снижения штрафных санкций, суд полагает, что начисленный инспекцией штраф, с учетом его снижения в два раза, соответствует тяжести совершенного правонарушения и степени вины заявителя, является соразмерным и справедливым.

Снижение штрафных санкций в большем размере нивелирует значение института налоговой ответственности и повышенного размера санкции за умышленное налоговое правонарушение, будет означать фактическое освобождению налогоплательщика от ответственности за допущенное умышленное нарушение.

Отказ суда в применении обстоятельств, смягчающих ответственность, в данном случае соответствует правовому подходу, высказанному Арбитражным судом Восточно-Сибирского округа в постановлении по делу №А58-6043/2013 от 11 декабря 2014 года, в рамках которого также был выявлен факт умышленного нарушения.

Учитывая изложенное, а также исходя из правильности расчетов налогового органа, подтвержденных материалами дела и проверенных судом, решение №15-08-58 от 22 декабря 2017 года в отношении налога на добавленную стоимость, пени и штрафа по указанному налогу является законным и обоснованным.

Возражения общества судом отклоняются по вышеизложенным основаниям, как необоснованные, не влияющие на правомерность решения инспекции и основанные на ошибочном толковании норм законодательства о налогах и сборах.

В соответствии с частью 1 статьи 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Согласно части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия государственными органами, органами местного самоуправления, иными органами, должностными лицами оспариваемых актов, решений, совершения действий (бездействия), возлагается на соответствующие орган или должностное лицо.

В силу части 5 статьи 200 АПК РФ обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие).

На основании изложенного, оценив в порядке статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела документы и пояснения лиц, участвующих в деле, суд приходит к выводу об обоснованности выводов инспекции по налогу на добавленную стоимость. В связи с чем, требования о признании недействительным решения №15-08-58 от 22 декабря 2017 года в части налога на добавленную стоимость не подлежат удовлетворению, в части налога на доходы физических лиц оставляются судом без рассмотрения.

Налогоплательщиком оплачена государственная пошлина 6 000 руб. (л.д. 12 т.1).

В соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Согласно пункту 29 Постановления Пленума ВАС РФ №46 от 11 июля 2014 года действующее законодательство не предусматривает обязанности по уплате государственной пошлины при подаче ходатайств о приостановлении исполнения решения государственного органа, органа местного самоуправления, иного органа, должностного лица (часть 3 статьи 199 АПК РФ).

В связи с чем, на основании пункта 1 статьи 333.40 НК РФ уплаченная за рассмотрение заявления о приостановлении действия оспариваемого решения в порядке части 3 статьи 199 АПК РФ государственная пошлина подлежит возврату заявителю, как излишне уплаченная в федеральный бюджет.

Инспекцией для проведения судебной экспертизы на депозитный счет суда зачислено 10 000 руб., указанные денежные средства выплачены эксперту. В связи с чем, в пользу инспекции подлежат взысканию расходы на проведение судебной экспертизы в размере 10 000 руб.

Расходы заявителя на экспертизу и госпошлину за рассмотрение дела остаются на заявителе.

Обеспечительные меры подлежат отмене в порядке части 5 статьи 96 АПК РФ.

Руководствуясь частью 1 статьи 148, статьями 110, 167-170, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Оставить без рассмотрения требования о признании недействительным решения Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №2 по г. Чите о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения №15-08-58 от 22 декабря 2017 года в редакции решения Управления Федеральной налоговой службы по Забайкальскому краю № 2.14-09/73-ЮЛ/07426 по апелляционной жалобе от 14 мая 2018 года в части: привлечения к налоговой ответственности по статье 123 Налогового кодекса Российской Федерации по налогу на доходы физических лиц в виде штрафа в размере 116 294 руб.; начисления пени по налогу на доходы физических лиц в размере 106 304,58 руб.

В остальной части заявленных требований отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «СпецМонтажСервис» в пользу Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №2 по г. Чите расходы на проведение судебной экспертизы в размере 10 000 руб. 

Вернуть обществу с ограниченной ответственностью «СпецМонтажСервис» из федерального бюджета Российской Федерации государственную пошлину в размере 3 000 руб., выдав справку.

Обеспечительные меры, принятые определением Арбитражного суда Забайкальского края по делу №А78-8922/2018 о принятии обеспечительных мер от 01 июня 2018 года, отменить.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Четвертый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Забайкальского края в течение месяца со дня принятия.

Судья                                                                                               М.Ю. Барыкин