ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/ 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда апелляционной инстанции 

по проверке законности и обоснованности решений (определений)  

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-1700/2022

город Ростов-на-Дону

04 июня 2024 года

15АП-6547/2024  

 15АП-8181/2024  

Резолютивная часть постановления объявлена 27 мая 2024 года.  

Полный текст постановления изготовлен 04 июня 2024 года.  Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Шимбаревой Н.В., судей Деминой Я.А., Долговой М.Ю., 

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,  при участии:  

от ФИО2: представитель ФИО3 по доверенности от  05.12.2023;  

от индивидуального предпринимателя ФИО4: представитель  ФИО5 по доверенности от 09.01.2024,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2 и индивидуального предпринимателя ФИО4 на  определение Арбитражного суда Ростовской области от 08.04.2024 по делу № А531700/2022 о замене кредитора в реестре требований кредиторов должника по заявлениям  публичного акционерного общества «Центр Инвест» и индивидуального предпринимателя  ФИО4 о процессуальном правопреемстве в рамках дела о  несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (ИНН 

<

***>,  СНИЛС 

<

***>),  

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2  (далее – должник) публичное акционерное общество коммерческий банк «Центр-Инвест»  (далее – банк) и индивидуальный предприниматель ФИО4 (далее –  предприниматель) обратились в арбитражный суд с заявлениями о процессуальном  правопреемстве.  

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 08.04.2024 произведена  замена публичного акционерного общества коммерческий банк «Центр инвест» на  индивидуального предпринимателя ФИО4 в реестре требований  кредиторов ФИО2.  

Определение мотивировано тем, что право требования перешло от банка к  ООО «Дельта» по договору цессии, а в последующем общество путем конклюдентных  действий передало право требования предпринимателю, что свидетельствует о перемене  лица (кредитора) в материальном правоотношении.  

ФИО2 обжаловал определение суда первой инстанции в  порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просил определение отменить, отказав в  удовлетворении заявления о замене кредитора.  

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что договор уступки прав (требований)   № 2 от 20.10.2023, заключенный между ПАО КБ «Центр-Инвест» и ООО «Дельта», не  содержит условий о том, что ООО «Дельта» действует на основании агентского договора  от имени ИП ФИО4 Данный договор уступки прав (требований) № 2 от  20.10.2023 заключен ООО «Дельта» от своего имени и за свой счет, что свидетельствует о  неисполнении условий агентского договора. Как полагает податель жалобы, по  заключенному договору уступки прав и агентскому договору право требования от банка к  предпринимателю не перешло, основания для процессуальной замены отсутствуют.  

Индивидуальный предприниматель ФИО4 обжаловал  определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и  просил определение изменить, изложив мотивировочную часть иным образом.  

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что судом первой инстанции неверно  квалифицированы спорные правоотношения, сделан ошибочный вывод о совершении  агентом действий, не предусмотренных договором, а также необоснованно отклонены  ссылки заявителя на возможность применения норм, регулирующих договор комиссии.  

В отзыве на апелляционные жалобу ПАО КБ «Центр-Инвест» возражал в  отношении заявленных доводов, указывал на недоказанность факта злоупотребления  правом, ссылался на переход права к обществу как к агенту/комиссионеру и последующий  переход права к предпринимателю в связи с исполнением условий агентского договора,  просил определение суда оставить без изменения.  

Законность и обоснованность принятого судебного акта проверяется Пятнадцатым  арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб, выслушав  представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции  пришел к выводу о том, что определение суда не подлежит отмене или изменению по  следующим основаниям.  

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Ростовской области  от 19.04.2023 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом),  введена процедура реализации имущества гражданина.  

В реестре требований кредиторов ФИО2 установлены требования  ПАО КБ «Центр-Инвест» определениями суда от 19.12.2022 (в размере 65 740 797 рублей  50 копеек) и от 18.04.2023 (в размере 10 762 668 рублей 27 копеек). При включении  требований банка в реестр суд установил, что обязательства должника возникли из  договоров поручительства и ипотеки, заключенных для обеспечения исполнения  обязательств ООО «Саят-Нова» и ФИО6 по кредитным  договорам от 13.09.2018 

<

***>, от 03.08.2018 № 77180700 и от 02.10.2017   № 77171027.  

12.10.2023 общество «Дельта» (агент) и предприниматель (принципал) заключили  агентский договор, согласно которому принципал поручает, а агент принимает на себя  обязательство за вознаграждение совершить от своего имени и за счет принципала  комплекс юридических и фактических действий, направленных на заключение договора  уступки прав (требований) с банком к ООО «Саят-Нова» и ФИО6,  вытекающих из кредитных договоров от 13.09.2018 

<

***>, от 03.08.2018   № 77180700 и от 02.10.2017 № 77171027 (со всеми дополнительными соглашениями и  договорами обеспечения).  

20.10.2023 банк (цедент) и общество «Дельта» (цессионарий) заключили договор  уступки прав (требований), предметом которого являются права по указанным выше  кредитным договорам и договорам, заключенным в их обеспечение.  

Заключение указанных выше договоров послужило основанием для обращения  банка (заявление от 27.11.2023) и предпринимателя (заявление 07.12.2023) с заявлениями  о процессуальном правопреемстве. При этом, банк ссылался на наличие оснований для  замены его на общество как на цессионария по договору уступки права требования, а  предприниматель указал на заключение договора цессии во исполнение положений  агентского договора, в связи с чем конечным приобретателем права является  ИП ФИО4  

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности  (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным  названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами,  регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

Нормы Закона о банкротстве не содержат каких-либо особенностей в отношении  регулирования вопросов о процессуальном правопреемстве в рамках дела о банкротстве, в  связи с чем, при рассмотрении вопроса о процессуальном правопреемстве в деле о  банкротстве следует руководствоваться положениями статьи 48 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

На основании части 1 статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном  судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица,  уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в  обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и  указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии  арбитражного процесса.  

Из данной нормы следует, что процессуальное правопреемство представляет собой  переход процессуальных прав и обязанностей от одного лица к другому в связи с одним и  тем же материальным правоотношением. Следовательно, передача процессуального права  без установления материального правопреемства невозможна.  

Указанные положения должны применяться с учетом особенностей осуществления  процедур банкротства, в том числе особенностей порядка предъявления денежных  требований к должнику, включения и исключения требований из реестра, объема  процессуальных прав и обязанностей лиц с учетом их статуса в деле о банкротстве.  

Основанием для процессуального правопреемства является переход субъективных  материальных прав и обязанностей от одного лица к другому. Процессуальное  правопреемство обуславливается правопреемством в материальном праве (постановление  Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.07.2011   № 9285/10).  

Как установлено судом первой инстанции, между ПАО КБ «Центр-инвест»  (Цедент) и обществом с ограниченной ответственностью «Дельта» (Цессионарий) был  заключен договор уступки прав (требований) от 20.10.2023 г. по обязательствам перед  ПАО КБ «Центр-инвест» ООО «Саят-Нова», ФИО6 и обеспечивающим их  обязательствам, в том числе обязательствам ФИО2 (должник)  по договору поручительства 

<

***>-1 п от 13.09.2018 г., № 77180700-1п от  03.08.2018г., договору поручительства № 77171027-1 п от 02.10.2017г., а также по  обязательствам, вытекающим из решения Шахтинского городского суда Ростовской  области от 22.10.2020г., Апелляционного Определения судебной коллегии по  гражданским делам Ростовского областного суда от 23.11.2021 г. по делу № 2-2050/2020.  

Согласно п. 1.3. договора уступки сумма перешедших к ООО «Дельта»  (цессионарию) требований кредитора к должнику составляет 77 600 072,58 рубля.  

В соответствии со статьей 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право  (требование), принадлежавшее кредитору на основании обязательства, может быть  

передано им другому лицу на основании сделки (уступка права требования). Для перехода  к другому лицу прав кредитора не требуется согласия должника за исключении случаев  предусмотренных законом.  

На основании части 1 и 2 статьи 389.1 Гражданского кодекса Российской  Федерации взаимные права и обязанности цедента и цессионария определяются  Гражданским кодексом Российской Федерации и договором между ними, на основании  которого производится уступка. Требование переходит к цессионарию в момент  заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или  договором не предусмотрено иное.  

В соответствии с п. 2.3. договора уступки права требования переходят от цедента к  цессионарию после полной оплаты цены договора. Оплата по договору Цессионарием  произведена надлежащим образом, что подтверждается платежными поручениями № 1405  от 25.10.2023 на сумму 10 000 000 руб., № 1462 от 02.11.2023 на сумму 40 000 000 руб.,   № 1484 от 08.11.2023 на сумму 20 000 000 руб., № 1541 от 15.11.2023 на сумму  7 600 072,58 руб.  

Ввиду того, что переход права требования связан с моментом оплаты, суд первой  инстанции обоснованно пришел к выводу, что с 15.11.2023 право требования к должнику  перешло от банка к ООО «Дельта».  

При этом заключение договора уступки прав (требований) № 2 от 20.10.2023  обусловлено исполнением ООО «Дельта» условий агентского договора.  

12.10.2023 между ООО «Дельта» (Агент) и ИП ФИО4  (Принципал) заключен агентский договор, в соответствии с пунктом 1.1 которого  Принципал поручает, а Агент принимает на себя обязательство за вознаграждение  совершить от своего имени и за счет Принципала комплекс юридических и фактических  действий, направленных на заключение Договора уступки прав (требований) с АО КБ  «Центр-инвест» к ООО «Саят-Нова», ФИО6, вытекающих из  кредитных договоров 

<

***> от 13.09.2018, № 77180700 от 03.08.2018, № 77171027  от 02.10.2017 (со всеми дополнительными соглашениями и договорами обеспечения, в том  числе договоров поручительства и договоров залога).  

Согласно пункту 1.2 агентского договора, цена приобретения прав требований не  может быть более 78 000 000 рублей.  

Пунктом 1.3 агентского договора предусмотрено, что Принципал предоставляет  Агенту денежные средства, необходимые для приобретения прав (требований), указанных  в п. 1.1 договора.  

В соответствии с пунктом 1.4 агентского договора, права и обязанности по сделке,  совершенной Агентом во исполнение договора, возникают непосредственно у  Принципала.  

Оценив указанные положения агентского договора, суд первой инстанции пришел  к выводу о том, что заключение договора уступки права требование выходило за пределы  предоставленных агенту полномочий, в связи с чем, передача прав предпринимателю  совершена путем конклюдентных действий, а не в результате исполнения условий  агентского договора.  

Между тем, суд первой инстанции не учел следующее. 

Пленум Верховного Суда в пункте 1 постановления от 25.12.2018 № 49 «О  некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской  Федерации о заключении и толковании договора» разъяснил, что договор считается  заключенным, если между сторонами достигнуто соглашение по всем существенным  условиям договора (пункт 3 статьи 154 и пункт 1 статьи 432 ГК РФ). Соглашение сторон  может быть достигнуто путем принятия (акцепта) одной стороной предложения  заключить договор (оферты) другой стороны (пункт 2 статьи 432 ГК РФ), путем  совместной разработки и согласования условий договора в переговорах, иным способом,  

например, договор считается заключенным и в том случае, когда из поведения сторон  явствует их воля на заключение договора (пункт 2 статьи 158, пункт 3 статьи 432 ГК РФ).  

Существенными условиями, которые должны быть согласованы сторонами при  заключении договора, являются условия о предмете договора, условия, которые названы в  законе или иных правовых актах существенными или необходимыми для договоров  данного вида (например, условия, указанные в статьях 555 и 942 ГК РФ).  

Существенными также являются все условия, относительно которых по заявлению  одной из сторон должно быть достигнуто соглашение (абзац второй пункта 1 статьи 432  ГК РФ), даже если такое условие восполнялось бы диспозитивной нормой (пункт 2  названного выше постановления Пленума Верховного Суда).  

По смыслу пункта 1 статьи 1005 ГК РФ предметом агентского договора является  совершение агентом за вознаграждение по поручению другой стороны (принципала)  юридических и фактических действий от своего имени, но за счет принципала либо от  имени и за счет принципала.  

В случаях, когда в агентском договоре, заключенном в письменной форме,  предусмотрены общие полномочия агента на совершение сделок от имени принципала,  последний в отношениях с третьими лицами не вправе ссылаться на отсутствие у агента  надлежащих полномочий, если не докажет, что третье лицо знало или должно было знать  об ограничении полномочий агента (пункт 2 статьи 1005 ГК РФ).  

С учетом указанных правовых норм, принципал вправе поручить агенту  осуществление любых действий, которые могут быть определены договором, как путем  полного перечисления поручаемых действий, так и с передачей агенту общих  полномочий, учитывая, что в момент заключения договора не всегда возможно  определить конкретный характер возможных действий.  

Положения главы 52 «Агентирование» ГК РФ не содержат императивных  предписаний, устанавливающих обязательное перечисление в агентском договоре  поручаемых агенту конкретных действий. В связи с этим, Верховный Суд Российской  Федерации в пункте 6 Обзора судебной практики № 3 (2023), утвержденного  Президиумом Верховного Суда РФ 15.11.2023, указал на то, что предмет агентского  договора может быть определен сторонами как путем перечисления конкретных действий,  которые принципал поручает совершить агенту, так и путем передачи агенту общих  полномочий на совершение юридических или фактических действий.  

Проанализировав условия заключенного между обществом и предпринимателем  агентского договора, суд апелляционной инстанции установил, что фактические и  юридические действия по заключению договора цессии ООО «Дельта» в рамках  агентского договора совершает от своего имени, но за счет принципала. Данная  формулировка предмета договора соответствует требованиям статьи 1005 ГК РФ.  

Конкретизируя предмет договора, стороны в пункте 1.4 предусмотрели следующее  условие: «права и обязанности по сделке, совершенной агентом во исполнение договора,  возникают непосредственно у принципала». Соответственно, фактические и юридические  действия по заключению договора цессии предполагали достижение результата в виде  совершения сделки между агентом и банком.  

Данное толкование пункта 1.4 согласуется с пунктом 2.1.3 договора, согласно  которому надлежащим исполнением агентом поручения принципала по настоящему  договору признается заключение агентом договора уступки прав (требований), указанных  в п. 1.1 договора, оплата агентом договора уступки прав (требований), указанного в п. 1.1  договора, в соответствии с условиями договора цессии, принятие агентом от цессионария  всех документов, подтверждающих наличие указанных в п. 1.1 договора и передача их  принципалу.  

Из буквального содержания условий агентского договора следует, что агент от  своего имени и за счет принципала совершает комплекс действий по заключению  договора уступки прав, а также заключает от своего имени соответствующую сделку с  

банком. Таким образом, заключение договора цессии является исполнением обязанностей  агента по агентскому договору и не выходило за пределы предоставленных агенту  полномочий.  

Исследовав обстоятельства исполнения условий агентского договора, суд  апелляционной инстанции установил, что в силу положений агентского договора Агент  действует при заключении договора уступки от своего имени, однако необходимые для  приобретения права требования денежные средства предоставляет Принципал (пп. 1.3,  2.2.1 договора).  

Также согласно агентскому договору, Агент обязуется представить Принципалу  отчет об исполнении поручения, а Принципал обязуется принять по акту приема-передачи  данный отчет и уплатить вознаграждение Агента в размере 500 000 руб. (пп. 2.2.2, 2.2.3,  3.1 договора).  

Как указано ранее, агентом по договору цессии произведена оплата на сумму  77 600 072,58 руб. Факт того, что данная оплата по договору цессии производилась  агентом за счет средств принципала подтверждается следующими обстоятельствами:  

- 24.10.2023 предприниматель перечислил обществу денежные средства в размере  10 000 000 руб. по платежному поручению № 61 от 24.10.2023. На следующий день  25.10.2023 указанные денежные средства обществом перечислены банку (платежное  поручение № 1405 от 25.10.2023);  

- 01.11.2023 предприниматель перечислил обществу денежные средства в размере  40 000 000 руб. по платежному поручению № 62 от 01.11.2023. На следующий день  02.11.2023 указанные денежные средства обществом перечислены банку (платежное  поручение № 1462 от 02.11.2023);  

- 07.11.2023 предприниматель перечислил обществу денежные средства в размере  20 000 000 руб. по платежному поручению № 63 от 07.11.2023. На следующий день  08.11.2023 указанные денежные средства обществом перечислены банку (платежное  поручение № 1484 от 08.11.2023);  

- 14.11.2023 предприниматель перечислил обществу денежные средства в размере  7 600 072,58 руб. по платежному поручению № 68 от 14.11.2023. На следующий день  15.11.2023 указанные денежные средства обществом перечислены банку (платежное  поручение № 1541 от 15.11.2023).  

Во исполнение условий агентского договора ООО «Дельта» представило  предпринимателю отчет агента об исполнении поручения. К данному отчету приложены  договор уступки прав (требований) № 2 от 20.10.2023, акт приема-передачи документов к  договору № 2 от 20.10.2023, документы, полученные в соответствии с актом, платежные  поручения об оплате по договору уступки прав (требования) № 2 от 20.10.2023.  

Соответственно, обязательства сторон по агентскому договору исполнены как  агентом, заключившим договор цессии, подготовившим отчет и передавшим все  документы, так и принципалом, компенсировавшим все понесенные расходы и  принявшим документы.  

В соответствии со статьей 1011 Гражданского Кодекса РФ к отношениям,  вытекающим из агентского договора, соответственно применяются правила,  предусмотренные главой 49 или главой 51 настоящего Кодекса, в зависимости от того,  действует агент по условиям этого договора от имени принципала или от своего имени,  если эти правила не противоречат положениям настоящей главы или существу агентского  договора.  

Поскольку ООО «Дельта» действовало от своего имени, применению подлежат  нормы, регулирующие договор комиссии.  

Согласно пункту 1 статьи 990 Гражданского кодекса Российской Федерации по  договору комиссии одна сторона (комиссионер) обязуется по поручению другой стороны  (комитента) за вознаграждение совершить одну или несколько сделок от своего имени, но  за счет комитента. По сделке, совершенной комиссионером с третьим лицом, приобретает  

права и становится обязанным комиссионер, хотя бы комитент и был назван в сделке или  вступил с третьим липом в непосредственные отношения но исполнению сделки.  

В пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 17.11.2004 № 85 «Обзор практики разрешения споров по  договору комиссии» определено, что поскольку комиссионер заключает сделку от своего  имени, права и обязанности но этой сделке возникают у него во всех без исключения  случаях (абзац 2 пункта 1 статьи 990 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

При этом согласно статье 1000 Гражданского кодекса Российской Федерации  комитент обязан принять от комиссионера все исполненное по договору комиссии  осмотреть имущество, приобретенное для него комиссионером, и известить последнего  без промедления об обнаруженных в этом имуществе недостатках; освободить  комиссионера от обязательств, принятых им на себя перед третьим лицом по исполнению  комиссионного поручения.  

В соответствии с пунктом 6 Отчета от 04.12.2023 агента об исполнении поручения  по агентскому договору от 12.10.2023 подписанием отчета принципал подтверждает, что  услуги агентом оказаны надлежащим образом, в полном соответствии с условиями  агентского договора от 12.10.2023.  

Согласно статье 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным  актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка  требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в  обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и  указывает на это в судебном акте.  

Следовательно, необходимым условием процессуального правопреемства является  переход прав и обязанностей в материальном правоотношении от одного субъекта к  другому. Замена выбывшей стороны ее правопреемником в арбитражном процессе  производится тогда, когда правопреемство произошло в материальном гражданском  правоотношении. Лицо, заявляющее о процессуальном правопреемстве, должно доказать  факт материального правопреемства, а другие лица, участвующие в деле, вправе  представлять доказательства, опровергающие указанный факт.  

Таким образом, в рассматриваемых правоотношениях по договору цессии от  20.10.2023, заключенному между банком и ООО «Дельта», права кредитора перешли к  ООО «Дельта» как агенту/комиссионеру, а затем от ООО «Дельта» были приняты  ИП ФИО4 в целях исполнения агентского договора от 12.10.2023.  Доказательства, опровергающие факт указанного материального правопреемства,  отсутствуют.  

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 34 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах  применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о  перемене лиц в обязательстве на основании сделки», при установлении судом, что  совершено несколько последовательных уступок, суд производит замену истца  (первоначального цедента) конечным цессионарием. При этом отражение в резолютивной  части судебного акта последовательной замены каждого из цессионариев не влечет  нарушение чьих-либо прав и законных интересов, не влечет самостоятельных правовых  последствий, следовательно, не может являться основанием для отмены судебного акта.  

Таким образом, процессуальная замена ПАО КБ «Центр-Инвест» на  индивидуального предпринимателя ФИО4 соответствует воле как  первоначального кредитора (ПАО КБ «Центр-Инвест»), так и последнего  (ИП ФИО7), а также совершены в пределах заявленных кредиторами  требований.  

Довод о наличии признаков мнимости и фиктивности агентского договора от  12.10.2023, направленности его с целью сокрытия истинной цели сторон, носит  предположительный характер, в связи с чем подлежит отклонению.  

При рассмотрении настоящего спора не имеет юридического смысла  необходимость исследования вопросов об экономической целесообразности приобретения  права требования к несостоятельному должнику, о раскрытии мотивов приобретения  такого права, поскольку правопреемство в отношении размера задолженности,  установленного указанным выше судебным актом, не приводит к изменению баланса  интересов кредиторов и осуществлено после возбуждения дела о банкротстве, в связи с  чем, не носит характер скрытого финансирования в период имущественного кризиса.  

Судом апелляционной инстанции оценены представленные доказательства в  обоснование реального исполнения спорного договора и установлено, что действия  нового цессионария не нарушают установленных пределов осуществления гражданских  прав, в связи с чем, отсутствуют основания для квалификации их как злоупотребления  правом.  

При отсутствии судебного акта о признании договора уступки права требования  недействительным, а также доказательств, свидетельствующих о его фальсификации,  вывод суда первой инстанции о наличии оснований для правопреемства апелляционный  суд считает обоснованным и соответствующим правовым нормам.  

Учитывая, что ошибочный вывод суда первой инстанции о выходе действий агента  за пределы предоставленных принципалом полномочий и о невозможности применения  положений агентского договора не повлек принятия неверного судебного акта, а  заявленные банком и предпринимателем требования о процессуальном правопреемстве  правомерно удовлетворены, судебная коллегия не усматривает оснований для отмены или  изменения определения от 08.04.2024.  

Суд первой инстанции выполнил требования статьи 71 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, полно, всесторонне исследовал и оценил  представленные в деле доказательства и принял законный и обоснованный судебный акт.  

Нарушений процессуальных норм, влекущих отмену оспариваемого акта (ч. 4  ст. 270 АПК РФ), судом апелляционной инстанции не установлено, основания для  удовлетворения жалоб отсутствуют.  

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 08.04.2024 по делу   № А53-1700/2022 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.  

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление  арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его  принятия.  

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном  статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.  

Председательствующий Н.В. Шимбарева 

Судьи Я.А. Демина 

 М.Ю. Долгова