АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

08 июня 2023 года

Дело №

А52-4955/2018

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Кравченко Т.В., судей Воробьевой Ю.В. и Троховой М.В.,

при участии представителя конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Псков Газ» ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 06.12.2022), представителя ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 27.05.2020), представителя ФИО5 – ФИО6 (доверенность от 06.06.2022), ФИО7 - финансового управляющего ФИО8 (паспорт, решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.06.2018 по делу № А56-52760/2017),

рассмотрев 18.05.2023 в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Псков Газ» ФИО1 на определение Арбитражного суда Псковской области от 28.11.2022 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.01.2023 по делу № А52-4955/2018,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Псковской области от 27.11.2018 принято к производству заявление ФИО9 о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Псков Газ», адрес: 180014, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество).

Определением от 31.01.2019 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО10.

Решением от 10.06.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.

Определением от 16.07.2019 конкурсным управляющим должником утвержден ФИО10

Определением от 15.06.2021 ФИО10 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего Обществом, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО1.

Конкурсный управляющий ФИО1 обратилась в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО8, ФИО5.

Определением от 29.04.2022 заявление принято к производству, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО7 - финансовый управляющий ФИО8

Определением от 28.11.2022 ФИО8 привечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, производство по заявлению приостановлено до окончания расчетов с кредиторами, в удовлетворении остальной части требований отказано.

Постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.01.2023 определение от 28.11.2022 отменено в части привлечения        ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества и приостановления производства по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами. В удовлетворении требований в указанной части отказано. В остальной части определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит отменить определение от 28.11.2022 в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5 и ФИО3 и постановление от 30.01.2023 полностью, оставить в силе определение от 28.11.2022 в части привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности, принять новый судебный акт об удовлетворении заявления о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам  должника в связи с невозможностью полного погашения требований кредиторов вследствие действий контролирующего должника лица и за неисполнение обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом. Конкурсный управляющий просит принять новый судебный акт о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за неисполнение обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом в арбитражный суд.

Податель кассационной жалобы не согласна с выводом судов об отсутствии у Общества признаков банкротства по состоянию на апрель 2016 года. 

Конкурсный управляющий считает противоречащим имеющимся в деле доказательствам вывод судов об отсутствии у ФИО8 на протяжении всего периода его руководства Обществом обязанности по направлению в суд заявления о признании Общества банкротом.

Податель жалобы считает доказанным, что ФИО3 довел должника до банкротства. 

От ФИО5 поступили возражения на кассационную жалобу.

ФИО3 в отзыве, поступившем в суд с электронном виде, возражает против удовлетворения жалобы.

В отзыве, поступившем в суд в электронном виде, ФИО8 возражает против удовлетворения кассационной жалобы.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего поддержала доводы кассационной жалобы, а представители ФИО3, ФИО5 и ФИО7 - финансовый управляющий ФИО8 возражали против ее удовлетворения.

Остальные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность определения от 28.11.2022 и постановления от 30.01.2023 проверена в кассационном порядке.

Судом установлено, что ФИО5 являлся генеральным директором Общества  в период с 26.11.2014 по 20.09.2016,   ФИО8 занимал должность руководителя Общества в период с 21.09.2016 по 18.06.2019; ФИО3 в период с 17.08.2015 владел 70% долей в уставном капитале Общества. С 17.02.2017 доля ФИО3 в уставном капитале Общества составила 30%.

В обоснование рассматриваемого заявления конкурсный управляющий указала на то, что Общество в 2016 году стало неспособно удовлетворять требования кредиторов, однако ФИО5, ФИО8, ФИО3 не инициировали процедуру банкротства.

По мнению заявителя, ФИО5 должен был обратиться с заявлением о признании должника банкротом 06.05.2016 (в течение месяца после прекращения производства по делу № А52-4186/2015 о банкротстве Общества – определение от 06.04.2016); ФИО8 – в течение месяца со дня вступления в должность директора, до 22.10.2016; ФИО3, обладавший большинством голосов на собрании участников Общества, должен был инициировать проведение внеочередного общего собрания участников по вопросу об обращении в арбитражный суд не позднее 16.05.2016.

Конкурсный управляющий ФИО1 также указывала на то, что полное погашение требований кредиторов невозможно из-за действий ФИО8 и ФИО3, поскольку в период с 07.12.2017 по 31.12.2018 ФИО8 необоснованно списал газ на технологические потери на сумму 11 543 000 руб. и не сохранил документов, подтверждающих списание газа. Вследствие этого должник не смог реализовать газ на данную сумму. ФИО3 совершил сделку, в результате которой из собственности должника выбыло имущество Общества.

Определением от 28.11.2022 суд установил наличие оснований для привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. В то же время суд пришел к выводам о том, что на 16.05.2016 и май 2017 года Общество не имело признаков, указанных в статье 2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве). Как указал суд, признаки недостаточности имущества и неплатежеспособности появились у Общества в июле 2018 года, произошло превышение размера денежных обязательств должника над стоимостью активов, стал очевиден финансовый кризис в Обществе.

Суд апелляционной инстанции не согласился с судом первой инстанции в части наличия оснований для привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности, в остальной части выводы суда первой инстанции поддержал.

Изучив материалы дела и проверив доводы кассационной  жалобы, суд округа пришел к следующим выводам.

Вопреки доводам кассационной жалобы, суды первой и апелляционной инстанций с соблюдением положений статьи 71 АПК РФ исследовали и оценили доводы конкурсного управляющего о наличии обязанности у контролирующих должника лиц обратиться в 2016 году с заявлением о признании Общества несостоятельным (банкротом).

Первое дело № А52-4186/2015 о банкротстве Общества было возбуждено в связи с неисполнением обязательств по договору невозобновляемой кредитной линии от 09.11.2012 № ЮЛ-1269/12/00 (далее – кредитный договор) перед открытым акционерным обществом Банк энергетического машиностроения (Энергомашбанк). В рамках указанного дела о банкротстве определением от 06.04.2016 произведена замена Энергомашбанка на ФИО3 Определением от 06.04.2016 производство по делу № А52-4186/2015 прекращено в связи с отказом от требований о признании должника банкротом.

Как верно указали суды в рамках настоящего обособленного спора,         ФИО3, заключив с Энергомашбанком договор уступки права (требования) от 16.03.2016 № 11, фактически выкупил задолженность Общества и тем самым предоставил ему внутрикорпоративное финансирование. Целью заключения договора цессии было прекращение производства по делу о банкротстве Общества, восстановление его производственной деятельности.

При этом судами установлено и не опровергнуто заявителем, что на момент прекращения производства по делу № А52-4186/2015 у Общества не имелось кредиторов, кроме ФИО3 Должник в указанный период располагал объектами недвижимости.

Конкурсный управляющий не опровергает вывод судов о том, что в условиях предоставления должнику компенсационного финансирования ФИО3, являясь участником с 70% долей, не мог рассчитывать на возможность получения удовлетворения своих требований за счет имущества должника, несмотря на то, что сами по себе данные обязательства (задолженность) являются реальными.

Ввиду изложенного суд кассационной инстанции считает обоснованным вывод судов о недоказанности конкурсным управляющим наличия у Общества объективных признаков неплатежеспособности и/или признаков недостаточности имущества в 2016 году. При этом судами верно принято во внимание отсутствие доказательств того, что должнику в 2016 году были предъявлены требования, которые он не смог удовлетворить ввиду удовлетворения требований иных кредиторов и отсутствия у него имущества, а равно доказательств наличия иных обозначенных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств, являющихся основанием для обращения руководителей в суд с заявлением о признании должника банкротом и инициирования ФИО3 как лицом, обладающим большинством голосов, в уставном капитале собрания участников, для обращения с заявлением в суд.

С учетом указанного суд кассационной инстанции отклоняет довод кассационной жалобы о наличии у Общества в 2016 году признаков несостоятельности (банкротства) как не соответствующий представленным в дело доказательствам и установленным по делу обстоятельствам.

Кроме того, конкурсным управляющим не учтено, что предусмотренная абзацем третьим пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве обязанность лиц, имеющих право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иных контролирующих должника лиц потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом в случае неисполнения руководителем должника обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротством была введена Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», вступившим в силу 30.07.2017.

Следовательно, ФИО3 не является субъектом субсидиарной ответственности по данному эпизоду. 

Суд кассационной инстанции считает обоснованным и выводы судов об отказе в привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Действительно, определением от 04.04.2022, оставленным без изменения постановлениями апелляционного суда от 26.07.2022 и кассационной инстанции от 22.11.2022, признана недействительной цепочка сделок в виде последовательно совершенных сделок: договора уступки прав от 16.07.2017, заключенного  ФИО3 и ФИО11, соглашения об отступном от 18.08.2017, заключенного Обществом и ФИО11; соглашения об отступном от 15.05.2018, заключенного ФИО11 с ФИО12; договора купли-продажи от 10.07.2018 объектов недвижимости, заключенного ФИО12 с ФИО3, в отношении земельного участка, комплекса строений и подъездного железнодорожного пути ГНС.

В рамках указанного обособленного спора судом применены последствия недействительности цепочки сделок в виде двусторонней реституции с учетом регистрации права собственности Общества на спорные земельный участок, комплекс строений, подъездной железнодорожный путь ГНС; восстановлено право требования ФИО3 к Обществу на сумму 20 731 988 руб.

Суды пришли к выводу о мнимости оспариваемых сделок, признали недействительной единую сделку по отчуждению объектов недвижимости Общества как совершенную в период корпоративного конфликта при отсутствии экономической целесообразности, под контролем аффилированных лиц, действия которых были направлены на дальнейшую легализацию вывода ликвидного имущества (составляющего основную производственную базу Общества) по явно заниженной стоимости и обеспечения его невозврата с учетом рисков оспаривания и возбуждения гражданских дел.

Между тем суды установили и конкурсный управляющий не опровергла, что сами по себе указанные сделки не стали объективной причиной банкротства должника. В настоящее время спорные объекты переданы Обществу, право собственности зарегистрировано за Обществом. Конкурсный управляющий приступила к реализации имущества.

 Ввиду изложенного основания для отмены обжалуемых судебных актов в части отказа в привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по рассматриваемому основанию отсутствуют.

По смыслу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур банкротства, предполагает наличие вины руководителя.

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве). Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

Конкурсный управляющий ссылается на то, что в период с 07.12.2017 по 31.12.2018 ФИО8 необоснованно списал газ на технологические потери на сумму 11 543 000 руб. и не сохранил документов, подтверждающих списание газа. В результате должник не смог реализовать газ на данную сумму. Также управляющий указывала на то, что ФИО8 не передал первичные документы по дебиторской задолженности, при этом по договору от 12.08.2013 № 12-08 числится вексельное обязательство общества с ограниченной ответственностью «Главстрой» на сумму 16 500 000 руб.

Суд апелляционной инстанции верно распределил бремя доказывания исходя из того, что конкурсный управляющий должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документов повлияло на проведение процедур банкротства, а привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

Вступившим в законную силу определением от 05.05.2022, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 08.08.2022, отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о взыскании с                 ФИО8 убытков в размере 11 543 000 руб., составляющих стоимость списанного газа на технологические потери.

В рамках настоящего обособленного спора конкурсный управляющий не привела новых доказательств в обоснование требования о взыскании с           ФИО8 указанных сумм по сравнению с теми, которые были указаны в ранее рассмотренном обособленном споре.

Судом также установлено и не опровергнуто подателем кассационной жалобы, что ФИО8 предоставил конкурсному управляющему документы о деятельности Общества, о чем составлены акты приема-передачи, приобщенные в материалы настоящего обособленного спора. Конкурсный управляющий не обращалась в суд с заявлением об истребовании каких-либо иных документов, необходимых для проведения процедур банкротства.

Как верно указал суд апелляционной инстанции, заявителем не представлены доказательства того, что ФИО8 обладал дополнительной документацией, однако не передал ее управляющему, что привело к невозможности либо затруднительности формирования конкурсной массы.

С учетом изложенного суд кассационной инстанции не усматривает законных оснований для удовлетворения кассационной жалобы. 

Поскольку суд апелляционной инстанции частично отменил определение суда первой инстанции, то оставлению без изменения полежит только постановление от 30.01.2023.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.01.2023 по делу № А52-4955/2018 оставить без изменения, а кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Псков Газ» ФИО1 – без удовлетворения.

 

Председательствующий

Т.В. Кравченко

Судьи

 

Ю.В. Воробьева

М.В. Трохова