ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-49369/2020

Дело № А40-146458/19

г. Москва

03 ноября 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 27 октября 2020 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 03 ноября 2020 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи А.А.Комарова,  

судей Д.Г.Вигдорчика и Ж.Ц.Бальжинимаевой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном  заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ГК «АСВ» Акционерного общества Негосударственный пенсионный фонд «Первый национальный пенсионный фонд» на определение Арбитражного суда города Москвы от 07.08.2020 по делу № А40-146458/19, принятое судьей С.С. Истоминым, об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего Акционерного общества Негосударственный пенсионный фонд «Первый национальный пенсионный фонд» о признании недействительными совокупности сделок, заключенных между АО НПФ «Первый национальный пенсионный фонд» и ФИО4, а также между ФИО4 и ФИО2, в отношении 4 объектов недвижимого имущества, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) 1-й НПФ АО (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>)

при участии в судебном заседании: 

от ФИО2- ФИО3 дов.от 29.11.2017

от ФИО4- Бару Ю.М. дов.от 16.04.2019

от ГК АСВ- ФИО5 дов.от 30.10.2019

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 02 октября 2019 года 1-й НПФ АО (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, функции конкурсного управляющего должника возложены на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; адрес для направления корреспонденции: 127055, 

<

...>). 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 05 марта 2020 года объединены в одно производство спор по делу № А40-140122/2016 о признании недействительными совокупности сделок, заключенных между Фондом и ФИО4 (далее – «Ответчик»), а также между ФИО4 и ФИО2, в отношении 4 объектов недвижимого имущества, применении последствий недействительности сделок с делом о банкротстве 1-й НПФ АО № А40-146458/19 для дальнейшего рассмотрения в качестве обособленного спора в деле о банкротстве Должника № А40-146458/19. 

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего о признании недействительными совокупности сделок, заключенных между АО НПФ «Первый национальный пенсионный фонд» и ФИО4, а также между ФИО4 и ФИО2 в отношении 4 объектов недвижимого имущества, применении последствий недействительности сделок. 

Представители ответчиков по заявлению возражали, указали на пропуск срока исковой давности. 

Представитель конкурсного управляющего поддержал заявление в полном объеме. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 07.08.2020 г. в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий ГК «АСВ» обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы от 07.08.2020 г. отменить, принять новый судебный акт. 

Рассмотрев апелляционную жалобу в порядке статей 266, 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив представленные доказательства, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Из доводов заявления следует, что 04.12.2015 года между ЗАО «Паллада Эссет Менеджмент» в качестве доверительного управляющего АО НПФ «Первый национальный пенсионный фонд» и ФИО4 был заключен договор купли-продажи недвижимого имущества № ПН—0412/15-1, в соответствии с условиями которого 1-й НПФ АО (продавец) обязуется передать в собственность ФИО4 (покупателю) нежилые помещения, а покупатель обязуется принять и оплатить помещения, а именно: 

1. Нежилое помещение, кад. номер: 23:49:0303014:1264, 65 кв.м., расположенный по адресу: Россия, Краснодарский край, г. Сочи, Хостинский район, пр. Курортный, дом №120. 

2. Нежилое помещение, кад. номер: 23:49:0303014:1218, 76,3 кв.м., расположенный по адресу: Россия, Краснодарский край, г. Сочи, Хостинский район, пр. Курортный, дом №120. 

3. Нежилое помещение, кад. номер: 23:49:0303014:1265, 43,7 кв.м., расположенный по адресу Россия, Краснодарский край, г. Сочи, Хостинский район, пр. Курортный, дом №120. 

4. Нежилое помещение, кад. номер: 23:49:0303014:1221, 109,7 кв.м., расположенный по адресу: Россия, Краснодарский край, г. Сочи, Хостинский район, пр. Курортный, дом №120. 

5. Нежилое помещение, кад. номер: 23:49:0303014:1224, 106,7 кв.м., расположенный по адресу: Россия, Краснодарский край, г. Сочи, Хостинский район, пр. Курортный, дом №120. 

6. Нежилое помещение, кад. номер: 23:49:0303014:1217, 106,7 кв.м., расположенный/по адресу: Россия, Краснодарский край, г. Сочи, Хостинский район, пр. Курортный, дом №120. 

7. Нежилое помещение, кад. номер: 23:49:0303014:1223, 114,9 кв.м., расположенный по адресу: Россия, Краснодарский край, г. Сочи, Хостинский район, пр. Курортный, дом №120. 

8. Нежилое помещение, кад. номер: 23:49:0303014:1241, 77 кв.м., расположенный по адресу: Россия, Краснодарский край, г. Сочи, Хостинский район, пр. Курортный, дом №120. 

9. Нежилое помещение, кад. номер: 23:49:0303014:1242, 102,1 кв.м., расположенный по адресу: Россия, Краснодарский край, г. Сочи, Хостинский район, пр. Курортный, дом №120. 

10. Нежилое помещение, кад. номер: 23:49:0303014:1262, 68,4 кв.м., расположенный по адресу: Россия, Краснодарский край, г. Сочи, Хостинский район, пр. Курортный, дом №120. 

11. Нежилое помещение, кад. номер: 23:49:0303014:1266, 35,1 кв.м., расположенный по адресу: Россия, Краснодарский край, г. Сочи, Хостинский район, пр. Курортный, дом №120. 

В силу п.7 Договора, общая стоимость продаваемого недвижимого имущества составила 61 218 тыс. рублей. 

В ходе проведения процедур ликвидации, ГК АСВ был направлен запрос в АО "Специализированный депозитарий «ИНФИНИТУМ» о предоставлении документов и информации в отношении имущества Фонда. 

26.01.2018 года в адрес АСВ были представлены документы электронные копии договоров купли-продажи имущества, отчет об оценке ООО «Коне АГ» от 23.12.2014 № 01-141223-01. 

Анализ представленного отчета об оценке ООО «Коне АГ» от 23.12.2014 № 01- 141223-01 показал, что рыночная стоимость вышеназванных объектов недвижимого имущества по состоянию на 23.12.2014 года составила сумму 94 159 тыс. рублей. 

Между тем, стоимость реализации имущества составила 61 218 тыс. рублей, что на 32 941 тыс. рублей меньше, чем согласно отчету оценщика. 

В связи с указанными расхождениями по стоимости имущества, заявителем были предприняты меры по оценке 11 объектов недвижимого имущества на дату заключения договора купли-продажи недвижимости (на 04.12.2015 года). 

Так, согласно отчету ООО «Экономико-правовая Экспертиза» № 2018 от 14.12.2018 года, рыночная стоимость данных объектов составила сумму в общем размере 96 363 990 рублей. 

Так, согласно данным из ЕГРН 23.06.2016 владельцем 4 из 11 объектов недвижимости, проданных ФИО4, стал ФИО2 - генеральный директор ЗАО «Паллада Эссет Менеджмент» (что подтверждается приложенной к настоящему заявлению выпиской из ЕГРЮЛ), а именно: помещения с кад. номерами: 23:49:0303014:1264, 23:49:0303014:1217, 23:49:0303014:1223, 23:49:0303014:1262. 

В связи с тем, что в результате цепочки сделок по отчуждению спорного имущества указанное имущество перешло в собственность аффилированного к Фонду лицу, Агентство указало, что сделка по отчуждению спорного имущества управляющей компанией в пользу ФИО4 и сделка по отчуждению данного имущества от ФИО4 в пользу ФИО2 является единой сделкой по отчуждению имущества Фонда в пользу ФИО2, прикрываемая недействительной сделкой по отчуждению имущества в пользу ФИО4 

В связи с чем, данная сделка является притворной в силу п. 2 ст. 170 ГК РФ, на основании чего заявитель просил признать недействительными совокупность сделок, заключенных между АО НПФ «Первый национальный пенсионный фонд» и ФИО4, а также между ФИО4 и ФИО2 в отношении 4 объектов (кад. № 23:49:0303014:1264, 23:49:0303014:1217, 23:49:0303014:1223, 23:49:0303014:1262). 

Из материалов дела следует, что Арбитражным судом города Москвы 01.08.2016 по делу № № А40-140122/2016 вынесено решение о ликвидации 1-й НПФ АО, функции ликвидатора возложены на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов», о чем опубликованы сведения в газете Коммерсантъ» №142 от 06.08.2016. 

В рамках обособленного спора по настоящему делу Акционерное Общество «Специализированный депозитарий «Инфинитум» (ОГРН 

<

***>) представило следующие документы: письмо Заявителя от 10.01.2018 в адрес АО «Инфинитум», запросы Заявителя и ответы АО «Инфинитум» за период с 01.01.2016 г. по 26.01.2018. 

Из представленных документов следует, что 16 февраля 2017 года заявитель направил в адрес АО «Инфинитум» запрос № 49К/14459 о предоставлении сведений. 

В рамках указанного запроса заявитель просил предоставить следующие документы (информацию) по Фонду со всеми изменениями/дополнениями к ним период с 1 января 2013 г. по 21 июня 2016 г., а именно: справка о вводах/выводах имущества (включая вывод инвестиционного дохода) в/из доверительного управления (в электронном виде в формате excel) в разрезе управляющих компаний Фонда с указанием дат, вида имущества, стоимости имущества, корреспондента, копии документов, подтверждающих факты ввода/вывода имущества (денежных средств и ценных бумаг) в течение всего срока действия договора доверительного управления средствами пенсионных резервов и средствами пенсионных накоплений, включая распорядительные документы Фонда. 

04 марта 2017 года АО «Инфинитум» направило заявителю ответ на запрос от 16.02.2017 г., в котором содержались «Справка и документы о передаче имущества, составляющего средства пенсионных резервов Фонда по договору доверительного управления № 030909/1 от 03.09.2009 г. Управляющая компания ЗАО «Паллада», период с 22.01.2010 г. по 10.03.2016г.». 

Вследствие чего, суд пришел к выводу, что в перечень полученных заявителем документов входил и договор купли-продажи недвижимости, так как договор купли-продажи Недвижимости: • был заключен 05 декабря, что входит в запрашиваемый Заявителем период (с 01 января 2013 года по 21 июня 2016 года), а также в предоставляемый АО «Инфинитум» период (с 22.01.2010 г. по 10.03.2016 г.); • был заключен в рамках исполнения именно Договора Д.У. №030909/1. 

10 января 2018 года заявитель направил АО «Инфинитум» запрос № 49К/1084 о предоставлении сведений. 

В данном запросе заявитель потребовал предоставить следующие документы, касающиеся имущества, оспариваемого в настоящем споре за период с 31 декабря 2014 года по 31 декабря 2015 года, а именно: • Копии документов, подтверждающих права на недвижимое имущество (свидетельства о регистрации, договоры купли-продаж); • Акты оценки (отчеты оценщиков) стоимости имущества, действие которых распространяется на вышеуказанный период; • Выписка из государственного реестра недвижимости о переходе прав собственности на объект недвижимости. 

Суд также пришел к выводу, что в данном запросе заявитель сообщил о том, что располагает информацией о размещении денежных средств пенсионных резервов АО 1-ый НПФ конкретно в это недвижимое имущество, которое поименовано ранее. 

26 января 2018 года АО «Инфинитум» направило ответ на указанный запрос в котором содержались: • Электронные копии договоров купли-продажи и свидетельства о регистрации прав на объекты коммерческой недвижимости, входившие в состав имущества фонда в период с 31.12.2014 г. по 31.12.2015 г. • Электронная копия отчета об оценке № 01-141223 от 23.12.2014 г. 

Исходя из ответа АО «Инфинитум» от 04 марта 2017 года указано, что заявитель узнал о наличии оснований для оспаривания сделки в марте 2017 года. 

Однако, заявление о признании сделки недействительной было подано в Арбитражный суд города Москвы Заявителем только 25 января 2019 года, что свидетельствует о пропуске срока исковой давности, в связи с чем суд не нашел основания для удовлетворения заявления. 

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации иск о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности может быть предъявлен в течение года со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" истечение срока исковой давности, о применении которого заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. 

В своих возражениях заявитель пояснил, что на основании пункта 3 Постановления Пленума ВС РФ от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм ГК РФ об исковой давности "течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (п. 1 ст. ГКРФ). 

По смыслу указанных норм и разъяснений заявитель указал, что начало течения срока исковой давности связано не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было узнать, то есть имело фактическую и юридическую возможность узнать о нарушении права. 

10.01.2018 года Агентством в адрес АО «Специализированный депозитарий «ИНФИНИТУМ» был направлен запрос о предоставлении сведений в отношении 1-й АО. 

26.01.2018 года ответным письмом АО «Специализированный депозитарий «ИНФИНИТУМ» вставило сведения в отношении запрашиваемой информации и документы, размещенные на отчуждаемой (съемном) машинном носителе информации однократной записи. 

Агентством были предприняты меры по оценке 11 объектов недвижимого имущества на дату заключения договора купли-продажи недвижимости (на 04.12.2015 года). 

Так, согласно отчету ООО «Экономика-правовая Экспертиза» № 95/2018 от 14.12.2018 года, рыночная стоимость спорных объектов недвижимого имущества составила сумму в общем размере 96 363 990 рублей. 

Государственная корпорация «Агентство по следованию вкладов» стало известно о рыночной стоимости объектов недвижимости не ранее 26.01.2018 - момента предоставления документов от АО «Специализированный депозитарий «ИНФИНИТУМ». 

В этот же момент, 26.01.2018 года, заявитель указал, что Агентству стало известно, кто является надлежащим ответчиком по спору о признании сделки недействительной. 

Учитывая, что заявление о признании сделки недействительной было направлено в суд 25.01.2019 года посредством услуг «Почта России», заявитель указал, что срок исковой давности по настоящему спору Агентством не пропущен. 

Однако, указанные доводы суд признал необоснованными, поскольку, cрок исковой давности по требованию руководителя временной администрации финансовой организации о признании сделки недействительной по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Закона, исчисляется со дня, когда временная администрация узнала или должна была узнать о наличии таких оснований, а также о наличии у финансовой организации признаков банкротства, в зависимости от того, какое из событий наступило позднее (пункт 8 статьи 61.9 Закона о банкротстве). 

Учитывая указанную норму, ликвидатор действия разумно, должен был после получения документов в 2017г. их проанализировать и предпринять соответствующие действия. 

Согласно ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. 

В Постановлении Пленума ВС РФ от 12.11.2001 № 15, Пленума ВАС РФ от 15.11.2001 № 18 данная норма разъяснена следующим образом: под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица. 

Зависимость срока исковой давности от субъективного элемента раскрывается в ст. 200 ГК РФ, согласно п. 1 которой, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. 

Применительно к законодательству о банкротстве правила о сроках исковой давности имеют следующее преломление. 

Срок исковой давности по оспариванию сделок на основании главы III.1 Закона о банкротстве исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки. 

Заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в течение годичного срока исковой давности п. 2 ст. 181 ГК РФ. 

Согласно п. 1 ст. 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности исчисляется с момента, когда первое уполномоченное на предъявление иска лицо узнало или должно было узнать о наличии оснований для признания сделки недействительной. 

Сделки должника могут оспариваться в конкурсном производстве или внешнем управлении, соответственно, заявление об оспаривании сделки должника, согласно п. 1 ст. 61.9 Закона о банкротстве, может быть подано конкурсным или внешним управляющим. 

Эта норма в п. 32 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 разъясняется следующим образом: в соответствии со ст. 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности (абз. 3 п. 3 ст. 75 Закона о банкротстве)) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных ст. 61.2 или ст. 61.3 Закона о банкротстве. 

Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры, то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. 

В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности.

Однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. 

В частности, конкурсный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статья 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (недвижимого имущества, долей в уставном капитале и т.д.), а также об имевшихся счетах в банках и осуществлявшихся по ним операциям и т.п. 

Учитывая указанные разъяснения, именно такие действия, в данном случае, могут свидетельствовать о том, что заявитель действовал разумно и добросовестно. 

Однако, заявитель запросил необходимые сведения спустя 1,5 года после утверждения кандидатуры ликвидатора, не предприняв необходимые действия по оперативному получению информации после назначения его арбитражным судом, то есть с 01.08.2016 или с момента назначения временной администрации - с 22.06.2016. 

Учитывая данные обстоятельства, суд пришел к выводу о том, что заявитель действовал не разумно и неосмотрительно. 

В этой связи довод заявителя о том, что срок исковой давности следует исчислять с момента получения им информации о совершенной сделке, судом отклонен, поскольку исчисление названного срока не может зависеть от действий самого заявителя, в том числе, направление запросов на получение необходимой информации. 

В данном случае действия заявителя по направлению запросов на получение необходимой информации о сделке нельзя считать своевременными. 

Также неправомерно применение положений пункта 8 статьи 61.9 Закона о банкротстве - специальные правила исчисления сроков исковой давности, поскольку данная норма регулирует период деятельности временной администрации, а не период, когда временная администрации прекратила свою деятельность и ликвидатор обратился с заявлением об оспаривании сделок в период принудительной ликвидации Фонда по правилам конкурсного производства. 

Довод агентства о том, что только 30.08.2018 им были обнаружены признаки банкротства 1-й НПФ АО, поскольку в указанную дату ГК «АСВ» завершило проверку финансового состояния 1-й НПФ АО и поэтому исчисление срока исковой давности следует осуществлять именно с этой даты судом отклонен, поскольку у агентства право оспаривать упомянутые сделки возникло с 2016 года. 

В 2016 году агентство имело возможность оспорить сделки, поскольку получило сведения о сделках по спорному недвижимому имуществу из переписки ликвидатора (ГК «АСВ») и АО «Специализированный депозитарий «Инфинитум» от 12.09.2016, согласно которой запросы ликвидатора на предоставление сведений депозитарием уже содержали сведения о конкретном недвижимом имуществе, что свидетельствует об информированности заявителя о спорных сделках и имуществе. 

В соответствии с подпунктом 8 пункта 13 статьи 62 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости», сведения, содержащиеся в Едином государственном реестре недвижимости, о дате получения органом регистрации прав заявления о государственном кадастровом учете и (или) государственной регистрации прав и прилагаемых к нему документов, о содержании правоустанавливающих документов, обобщенные сведения о правах отдельного лица на имеющиеся или имевшиеся у него объекты недвижимости, а также сведения в виде копии документа, на основании которого сведения внесены в Единый государственный реестр недвижимости, сведения о признании правообладателя недееспособным или ограниченно дееспособным предоставляются только: арбитражному управляющему, внешнему управляющему, конкурсному управляющему в деле о банкротстве в отношении объектов недвижимости, принадлежащих соответствующему должнику, лицам, входящим в состав органов управления должника, контролирующим должника лицам, временной администрации финансовой организации в отношении объектов недвижимости, принадлежащих соответствующему должнику, если соответствующие сведения необходимы для осуществления полномочий арбитражного управляющего, внешнего управляющего, конкурсного управляющего в деле о банкротстве, временной администрации финансовой организации в соответствии с Законом о банкротстве. 

В данном случае Агентство обладало возможностью получить сведения из ЕГРН с даты назначения временной администрации 1-й НПФ АО - 22.06.2016. 

Учитывая, что истечение срока исковой давности в силу абзаца второго пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации является самостоятельным основанием для отказа в иске, суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего. 

Заявитель не оспаривал факт получения 1-м НПФ АО договорной оплаты, что само по себе свидетельствует о наличии платежеспособности ФИО4 

В свою очередь ФИО6 представлены доказательства источников финансирования сделок с его участием, а именно договор займа. 

Материалами дела опровергаются доводы конкурсного управляющего о транзитном кредитовании сделок их сторонами. 

Между тем, Отчет Общества с ограниченной ответственностью «Экономико-правовая Экспертиза» № 95/2018 об определении рыночной стоимости недвижимого имущества от 14 декабря 2018 года по состоянию на 04 декабря 2015 года, изготовленный по заказу Фонда, представленный Заявителем и «якобы» подтверждающий занижение сторонами стоимости Недвижимого имущества, суд не признал допустимым доказательством (ст. 68 АПК РФ), как подготовленный с нарушением п. 5 ФСО №3. 

При таких обстоятельствах отсутствуют признаки неравноценности (п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве) либо вредоносности (п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве) в оспариваемых сделках для должника и его кредиторов. 

Спорные помещения были приобретены ФИО2 на основании договоров купли-продажи недвижимого имущества от 03.06.2016 общей стоимостью 23 550 000 рублей, что подтверждается, распиской в получении денежных средств, а также доказательствами наличия у ФИО2 финансовой возможности для проведения расчетов, а именно договором займа от 25.05.2016. 

Суд отклонил довод Агентства о совершении цепочки сделок по отчуждению спорного имущества в собственность аффилированного Фонду лицу, поскольку ФИО7 не извлекла для себя выгоды за счет Фонда или его кредиторов, о чем свидетельствуют доказательства проведения расчетов по договорам. 

Суд пришел к выводу, что указанные обстоятельства подтверждают недоказанность заявителем факта злоупотребления правом сторонами сделки и факта реализации помещений как этапа вывода имущества Фонда с целью причинения вреда кредиторам. 

Данные выводы соответствуют позиции отраженной в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 17.07.2020 по делу № А40-140122/2016. 

Исходя из изложенного, суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего Акционерного общества Негосударственный пенсионный фонд «Первый национальный пенсионный фонд» о признании недействительными совокупности сделок, заключенных между АО НПФ «Первый национальный пенсионный фонд» и ФИО4, а также между ФИО4 и ФИО2, в отношении 4 объектов недвижимого имущества.

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Пропуск Заявителем срока исковой давности подтверждается следующими обстоятельствами.

03 сентября 2009 года между Фондом и Закрытым акционерным обществом «Паллада Эссет Менеджмент» (далее - «ЗАО «Паллада») был заключен Договор доверительного управления № 030909/1 (далее - «Договор Д.У. № 030909/1»). В рамках указанного договора ЗАО «Паллада» управляла имуществом, составляющим пенсионные резервы Фонда, включая Недвижимое имущество (раздел 1 Договора Д.У. № 030909/1).

04 декабря 2015 года в рамках исполнения обязательств по Договору Д.У. № 030909/1 был заключен Договор купли-продажи недвижимого имущества (Далее - «ДКП Недвижимости») между ЗАО «Паллада», действующего в качестве доверительного управляющего Фонда по Договору Д.У. № 030909/1 и Ответчиком.

В рамках ДКП Недвижимости Ответчик передал ЗАО «Паллада» Д.У. АО 1-ый НПФ по Договору Д.У. № 030909/1 денежные средства в размере 61 218 000 (Шестьдесят один миллион двести восемнадцать тысяч) рублей, а ЗАО «Паллада» Д.У. АО 1-ый НПФ по Договору Д.У. № 030909/1 передало Ответчику в собственность следующие нежилые помещения:

• Помещения №40,41,42,43 спального корпуса №3, назначение: нежилое. Площадь общая 106,7 кв.м Этаж 2 Литер Б (Кадастровый номер: 23:49:0303014:1224);

• Помещение №3 спального корпуса№3, назначение нежилое. Площадь общая 43,7 кв.м. Этаж: цоколь. Литер: Б1 (Кадастровый номер: 23:49:0303014:1265);

• Помещения №56,57,58 спального корпуса №3, назначение: нежилое. Площадь общая 109,7 кв.м. Этаж : 4, Литер Б. (Кадастровый номер: 23:49:0303014:1221);

• Помещения№70,71,72,73,74,75 спального корпуса №3, назначение: нежилое, Площадь общая 102,1 кв.м. Этаж 4 Литер Б. (Кадастровый номер: 23:49:0303014:1242);

• Помещения №20,21,22,23 спального корпуса №3, назначение: нежилое. Площадь общая: 76,3 кв.м, Этаж 1, Литер Б. ( Кадастровый номер: 23:49:0303014:1218);

• Помещения №67,68,68 спального корпуса №3, назначение: нежилое. Площадь общая 77 кв.м. Этаж 4, Литер Б (Кадастровый номер: 23:49:0303014:1241);

• Помещения №84,85 спального корпуса №3. назначение: нежилое. Площадь общая 35,1 кв.м, Этаж: мансарда. Литер Б2 (Кадастровый номер: 23:49:0303014:1266);

• Помещение №1 спального корпуса №3, назначение: нежилое. Площадь общая 65 кв.м. Этаж: цоколь. Литер Б1 (Кадастровый номер: 23:49:0303014:1264);

• Помещения №63,64,65,66 спального корпуса №3, назначение: нежилое. Площадь общая 106,7. Этаж 4. Литер Б (Кадастровый номер: 23:49:0303014:1217);

• Помещения №80,81,82,83 спального корпуса №3, назначение: нежилое Площадь общая 77 кв.м, Этаж 4 Литер Б (Кадастровый номер: 23:49:0303014:1262);

• Помещения №48,49,50,51 спального корпуса №3, назначение: нежилое, Площадь общая 114,9 кв.м, Этаж 3, Литер Б (Кадастровый номер: 23:49:0303014:1223); (далее совместно - «Недвижимое имущество»).

01 августа 2016 года Арбитражный суд города Москвы Решением по делу № А40- 140122/2016 постановил ликвидировать Фонд и возложить функции ликвидатора на ГК АСВ (Заявителя).

В рамках обособленного спора по настоящему делу между Заявителем, Ответчиком и ФИО7, Акционерное Общество «Специализированный депозитарий «Инфинитум» (ОГРН 

<

***>) (Далее - «АО «Инфинитум») представило следующие документы: письмо Заявителя от 10.01.2018 в адрес АО «Инфинитум», запросы Заявителя и ответы АО «Инфинитум» за период с 01.01.2016 г. по 26.01.2018.

Из представленных документов усматривается следующее.

16 февраля 2017 года Заявитель направил в адрес АО «Инфинитум» запрос № 49К/14459 о предоставлении сведений (Далее - «Запрос от 16.02.2017 г.»). В рамках указанного запроса Заявитель просил предоставить следующее:

«...На основании вышеизложенного прошу предоставить следующие документы (информацию) по Фонду со всеми изменениями/дополнениями к ним период с 1 января 2013 г. по 21 июня 2016 г...

...Справка о вводах/выводах имущества (включая вывод инвестиционного дохода) в/из доверительного управления (в электронном виде в формате ехсе1) в разрезе управляющих компаний Фонда с указанием дат, вида имущества, стоимости имущества, корреспондента копии документов, подтверждающих факты ввода/вывода имущества (денежных средств и ценных бумаг) в течение всего срока действия договора доверительного управления средствами пенсионных резервов и средствами пенсионных накоплений, включая распорядительные документы Фонда...»

04 марта 2017 года АО «Инфинитум» направило Заявителю ответ на Запрос от 16.02.2017 г., в котором содержались «Справка и документы о передаче имущества, составляющего средства пенсионных резервов Фонда по договору доверительного управления № 030909/1 от 03.09.2009 г., Управляющая компания ЗАО «Паллада», период с 22.01.2010 г. по 10.03.2016 г.».

Таким образом, очевидно, что в перечень полученных Заявителем документов входил и договор купли-продажи недвижимости, т.к. данный договор:

• был заключен 05 декабря, что входит в запрашиваемый Заявителем период (с 01 января 2013 года по 21 июня 2016 года), а также в предоставляемый АО «Инфинитум» период (с 22.01.2010 г. по 10.03.2016 г.);

• был заключен в рамках исполнения Договора Д.У. №030909/1.

Таким образом, Заявитель узнал об оспариваемой сделке в марте 2017 года, т.е. располагал достаточными сведениями для обращения в суд с заявлением об оспаривании сделок (являющихся предметом настоящего спора), однако по неуважительными причинам не воспользовался данным правом в установленные законом сроки.

Данное обстоятельство само по себе является самостоятельным основанием для прекращения производства по делу в связи с тем, что почти на год пропущен срок исковой давности по признанию сделки недействительной, т.к. заявление было подано через 1 год и 10 месяцев с момента, когда Заявитель узнал о заключенном договоре купли-продажи недвижимости.

10 января 2018 года Заявитель направил АО «Инфинитум» запрос № 49К/1084 о предоставлении сведений (Далее - «Запрос от 10.01.2017 г.»). В данном запросе Заявитель уже конкретно потребовал предоставить следующие документы, касающиеся имущества, оспариваемого в настоящем споре за период с 31 декабря 2014 года по 31 декабря 2015 года, а именно:

• Копии документов, подтверждающих права на недвижимое имущество (свидетельства о регистрации, договоры купли-продаж);

• Акты оценки (отчеты оценщиков) стоимости имущества, действие которых распространяется на вышеуказанный период;

• Выписка из государственного реестра недвижимости о переходе прав собственности на объект недвижимости.

Также, в данном запросе Заявитель сообщает о том, что располагает информацией о размещении денежных средств пенсионных резервов Фонда конкретно в это Недвижимое имущество, которое поименовано ранее.

26 января 2018 года, АО «Инфинитум» направило ответ на указанный Запрос от 10.01.2018 г., в котором содержались:

• Электронные копии договоров купли-продажи и свидетельства о регистрации прав на объекты коммерческой недвижимости, входившие в состав имущества фонда в период с 31.12.2014 г. по 31.12.2015 г.

• Электронная копия отчета об оценке № 01-141223 от 23.12.2014 г.

В соответствии с п. 2 ст. 181 ГК РФ «Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной».

В соответствии с п. 1 ст. 61.9 Закона о банкротстве «Заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Федеральным законом».

Исходя из ответа АО «Инфинитум» от 04 марта 2017 года очевидно, что Заявитель узнал о наличии оснований для оспаривания сделки не позднее марта 2017 года.

В свою очередь, информация о Недвижимом имуществе и его рыночной стоимости передавалась ГК «АСВ» ранее. Ещё 12 сентября 2016 года АО «Инфинитум» направил Заявителю Ответ исх. № 20160912-385 с приложением документов, в том числе:

• Перечень имущества, составляющий пенсионные резервы Фонда под управлением ЗАО «Паллада» по договору Д.У. от 03.09.2009 года № 030909/1 по состоянию на даты: 31.03.15, 30.06.15, 30.09.15, 31.12.15;

• Расчет рыночной стоимости активов и стоимости чистых активов пенсионных резервов Фонда под управлением ЗАО «Паллада» по договору Д.У. от 03.09.2009 года № 030909/1 по состоянию на даты: 31.03.15, 30.06.15, 30.09.15, 31.12.15;

• Справка и документы о передаче имущества, составляющего средства пенсионных резервов Фонда по договору доверительного управления № 030909/1 от 03.09.2009, Управляющая компания: ЗАО «Паллада», Период: с 22.01.2010 по 10.03.2016.

При этом, заявление о признании сделки недействительной было подано в Арбитражный суд города Москвы Заявителем только 31 января 2019 года, что свидетельствует о пропуске Заявителем срока исковой давности для признания недействительными договоров купли-продажи недвижимости.

Кроме того, учитывая, что запрос Заявителя от 10 января 2018 года в АО «Инфинитум» намеренно не содержал требования о предоставлении Отчета ООО «Коне АГ» об оценке Недвижимого имущества № 01-151204-01 от 04 декабря 2015 года, очевидно, что Заявитель и ранее знал об оспариваемых сделках, а также о наличии оснований для их оспаривания.

Позиция Заявителя о том, что срок исковой давности начинает исчисляться им не ранее 30 августа 2018 года (дата Распоряжения Первого заместителя Генерального директора ФИО8 № 1-1/3/3008, в соответствии с которым окончена проверка обстоятельств ухудшения финансового положения Фонда, коллегия не принимает ввиду следующего.

В соответствии с абзацем 2 п. 2 ст. 33.2 ФЗ об НПФ Со дня вступления в законную силу решения арбитражного суда о ликвидации фонда наступают последствия, предусмотренные Федеральным законом от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" для случая признания фонда несостоятельным (банкротом).

Следовательно, п. 8 ст. 61.9 Закона о банкротстве должен применяться также и к ликвидации Фонда, что исключает «продление» срока исковой давности для Заявителя в связи с подачей им Заявления о несостоятельности (банкротстве) Фонда.

В противном случае, получается, что срок исковой давности по оспариванию сделок Фонда составляет для Заявителя более четырех лет (с даты ликвидации Фонда 01 августа 2018 года до 02 октября 2020 года - спустя год после введения конкурсного производства в отношении Фонда), что противоречит правовой природе гражданского законодательства.

Отсутствие же в распоряжении Заявителя отчета независимого оценщика о рыночной стоимости Недвижимого имущества на дату, когда Заявитель узнал о заключении договоров купли-продажи недвижимости, также не может являться основанием для продления Заявителю срока исковой давности.

Годичный срок для предъявления требований по настоящему делу как раз подразумевает возможность выявления и сбора доказательств для подтверждения Заявителем своей позиции.

В июле 2017 года Заявитель, в рамках дела о ликвидации Фонда № А40- 140122/2016, обратился в Арбитражный суд города Москвы с Заявлением о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки к ООО «ПатнерПортфельИнвест», ООО ПК «Паллада-Капитал» и ЗАО «Паллада» (Определение АС г. Москвы от 24 июля 2017 года по делу № А40-140122/2016).

Абзац 2 п. 2 ст. 33.2 ФЗ об НПФ, а также положения Закона о банкротстве, приравнивают процедуру ликвидации негосударственного пенсионного фонда к его банкротству, правоприменительная практика не разделяет эти процедуры, особенно в отношении оспаривания сделок Фонда. И, следовательно, законодатель намеренно наделил Заявителя начиная с процедуры ликвидации Фонда, не только правом, но и обязанностью, соблюдая требования законодательства, оспаривать сделки Фонда.

Между тем, признаки неплатежеспособности у Фонда имелись и были известны Заявителю уже в 2017 году, что подтверждается открытыми источниками, в которых содержится информация о том, как Заявитель, действуя как ликвидатор Фонда, судился с эмитентами, облигации которых были в составе его имущества на момент введения в отношении Фонда процедуры ликвидации.

В общей сложности, Заявитель взыскал с ООО «Дельта-Финанс», ООО «УНГП-Финанс» и ООО «ТЕЛЕХАУС» (эмитентов облигаций) сумму в размере 4 356 335 443,38 (Четыре миллиарда триста пятьдесят шесть миллионов триста тридцать пять тысяч четыреста сорок три) рубля 38 копеек, что подтверждается соответствующими судебными решениями.

В соответствии с Отчетом об инвентаризации имущества Фонда по состоянию на 27 июля 2016 года балансовая стоимость его активов составляла 11 154 439 067,88 (Одиннадцать миллиардов сто пятьдесят четыре миллиона четыреста тридцать девять тысяч шестьдесят семь рублей) рублей 88 копеек. Указанный отчет размещен в открытом доступе в сети интернет по адресу: https://www.asv.org.ru/liquidation-npt/news/428799, а также имеется в материалах дела. 

Таким образом, уже по состоянию на 14 ноября 2017 года Заявитель (как ликвидатор Фонда) доподлинно знал, что эмитенты ему должны сумму в размере 4 356 335 443,38 рублей, что составляет более 39% (тридцати девяти) процентов всех его активов. А это означает, что Заявителю точно не могло хватить денежных средств для расчетов с кредиторами Фонда.

Формула расчета: (4 356 335 443,38* 100%)/11 154 439 067,88=39,05%

Более того, Заявитель, действуя как ликвидатор Фонда 18 сентября 2017 года, включился в реестр требований кредиторов ЗАО «Паллада» на сумму 5 169 476 418,67 (Пять миллиардов сто шестьдесят девять миллионов четыреста семьдесят шесть тысяч четыреста восемнадцать рублей 67 копеек).

Причем основанием для включения в реестр требований ЗАО «Паллада» было приобретение ЗАО «Паллада», действовавшего как доверительный управляющий 1-ый НПФ АО облигаций, указанных выше.

То есть, уже 18 сентября 2017 года у Заявителя появляется основание полагать, что ЗАО «Паллада» (которая действовала как Д.У. в оспариваемой сделке) могла пытаться причинить вред кредиторам Фонда.

Таким образом, уже 18 сентября 2017 года зная об оспариваемой в настоящем обособленном споре сделке, и включившись в реестр требований кредиторов ЗАО «Паллада» у Заявителя была вся совокупность оснований для подачи заявления о признании сделки недействительной.

Реестр требований кредиторов 1-ый НПФ АО составляет ровно такую же сумму, как балансовая стоимость активов, потому что самому Фонду не принадлежит ни рубля пенсионных денег (все они персонифицированы). 

В п. 32 Постановления Пленума ВАС РФ от 23 декабря 2010 г. № 63 О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» указано «В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств».

Позиция Ответчика о пропуске Заявителем срока исковой давности была принята во внимание и Арбитражным судом города Москвы, и Девятым арбитражным апелляционным судом при рассмотрении аналогичного спора о признании недействительными сделок, заключенных между Ответчиком и ФИО9

Определением Арбитражного суда города Москвы от 25 сентября 2019 года по делу № А40-140122/2016, оставленным без изменения Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 11 марта 2020 года и Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 17 июля 2020 года, Заявителю было отказано в признании недействительными сделок, заключенных между Должником и Ответчиком, Ответчиком и ФИО9 и применении последствий их недействительности.

Помимо пропуска Заявителем срока исковой давности для предъявления настоящего требования, требования Заявителя не обоснованы и не подлежат удовлетворению в связи со следующим.

Оспариваемая сделка не может быть признана судом недействительной в силу п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве, так как сделка не выходит за пределы обычной хозяйственной деятельности Фонда, и цепа передаваемого имущества по сделке менее 1% (Одного процента) стоимости активов Фонда (п. 2 ст. 61.4 Закона о банкротстве).

Заявитель безосновательно считает заключенную между Фондом и Ответчиком сделку недействительной в силу п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве: Сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Одновременно с этим, в соответствии с п. 2 ст. 61.4 Закона о банкротстве, Сделки по передаче имущества и принятию обязательств или обязанностей, совершаемые в обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, не могут быть оспорены на основании пункта 1 статьи 61.2 и статьи 61.3 настоящего Федерального закона, если иена имущества, передаваемого по одной или нескольким взаимосвязанным сделкам, или размер принятых обязательств или обязанностей не превышает один процент стоимости активов должника, определяемой на основании бухгалтерской отчетности должника за последний отчетный период.

Сделка по отчуждению Фондом Недвижимого имущества была совершена в рамках обычной хозяйственной деятельности Фонда. Как установлено п. 1 ст. 25 Федерального закона «О негосударственных пенсионных фондах» (далее - «ФЗ об НПФ») Фонды осуществляют размещение средств пенсионных резервов самостоятельно, а также через управляющую компанию (управляющие компании). Фонды имеют право самостоятельно размещать средства пенсионных резервов в государственные ценные бумаги Российской Федерации, банковские депозиты и иные объекты инвестирования, предусмотренные Банком России.

П. 3 той же статьи установлено, что Фонды организуют размещение средств пенсионных резервов через управляющую компанию (управляющие компании), которая (которые) должна (должны) способами, предусмотренными гражданским законодательством Российской Федерации, обеспечить надлежащее управление переданными ей (им) фондом средствами пенсионных резервов по договорам доверительного управления.

03 сентября 2009 года между Фондом и ЗАО «Паллада» был заключен Договор № 030909/1 доверительного управления пенсионными резервами, по которому ЗАО «Паллада», действуя как доверительный управляющий, в том числе управляло Недвижимым имуществом, принадлежащим Фонду на праве собственности.

04 декабря 2015 года между Фондом в лице управляющей компании ЗАО «Паллада» (ЗАО «Паллада» Д.У. 1НПФ АО) и Ответчиком был заключен оспариваемый Заявителем договор купли-продажи недвижимости.

В соответствии с п. 1 ст. 26 ФЗ об НПФ Оказание услуг по хранению сертификатов ценных бумаг и (или) учету и переходу прав на ценные бумаги, в которые размещены средства пенсионных резервов и средства пенсионных накоплений, а также ежедневный контроль за распоряжением фондами средствами пенсионных резервов и средствами пенсионных накоплений и за соблюдением фондами и управляющими компаниями ограничений на размещение средств пенсионных резервов и инвестирование средств пенсионных накоплений, правил размещения средств пенсионных резервов и требований по инвестированию средств пенсионных накоплений, состава и структуры пенсионных резервов и пенсионных накоплений, которые установлены законодательными и другими нормативными правовыми актами Российской Федерации и нормативными актами Банка России, а также инвестиционными декларациями управляющих компаний, осуществляются специализированным депозитарием фонда на основании договора об оказании услуг специализированного депозитария. О нарушениях, выявленных при осуществлении указанного контроля, специализированный депозитарий фонда обязан уведомить Банк России, фонд и соответствующую управляющую компанию не позднее одного рабочего дня, следующего за днем их выявления в порядке, по форме и в формате, которые установлены Банком России.

Таким образом, Фонд не участвовал в управлении Недвижимым имуществом, не должен был давать согласие на его продажу, в том числе на заключение договора купли-продажи недвижимости, в связи с чем очевидно, что деятельность по доверительному управлению пенсионными резервами Фонда (в том числе Недвижимым имуществом) осуществлялась управляющей компанией без уведомления Фонда, и, соответственно, являлась его обычной хозяйственной деятельностью.

Цена переданного Фондом Недвижимого имущества составляет менее 1% (Одного процента) стоимости активов Фонда, определенной по состоянию на последний отчетный период.

В соответствии с п. 7 договора купли-продажи недвижимости «По соглашению Сторон общая стоимость Недвижимого имущества (далее - «Цена»), подлежащая уплате Продавцу, составляет 61 218 000,00 (Шестьдесят один миллион двести восемнадцать тысяч) рублей 00 копеек, в том числе НДС - 0,00 (Ноль) рублей 00 копеек».

В материалах дела имеется информация о следующей рыночной стоимости Недвижимого имущества, определенной по состоянию на 04 декабря 2015 года:

• Согласно Отчету ООО «Коне АГ» об оценке Недвижимого имущества № 01-151204-01 от 04 декабря 2015 года, изготовленном по состоянию на 03 декабря 2015 года рыночная стоимость Недвижимого имущества, передаваемого по ДКП Недвижимости составляет 61 126 000,00 (Шестьдесят один миллион сто двадцать шесть тысяч) рублей 00 копеек (п. 1.3 раздела Отчета «Основные факты и выводы», стр. 4).

• Согласно Отчету ООО «Экономико-правовая Экспертиза» № 95/2018 от 14.12.2018 г., рыночная стоимость Недвижимого имущества, передаваемого по ДКП Недвижимости «якобы» составляла сумму в размере 96 363 990 (Девяносто шесть миллионов триста шестьдесят три тысячи девятьсот девяносто) рублей. 

• Согласно Отчету ООО «Оценочная компания «Экспертный центр «Базис» № 0651/07/2019 об определении рыночной стоимости нежилых помещений по состоянию на 04 декабря 2015 г., рыночная стоимость Недвижимого имущества, передаваемого по договору купли-продажи недвижимости, составляет 62 662 203,00 (Шестьдесят два миллиона шестьсот шестьдесят две тысячи двести три) рубля 00 копеек.

В соответствии с Решением Арбитражного суда города Москвы, резолютивная часть которого объявлена 27 июля 2016 года по делу № А40-140122/2016, Фонд подлежит принудительной ликвидации. Полномочия ликвидатора осуществляет Заявитель.

Согласно Сводному отчету об итогах инвентаризации имущества Фонда по состоянию на 27 июля 2016 года, размер активов Фонда составляет 11 154 439 067,88 (Одиннадцать миллиардов сто пятьдесят четыре миллиона четыреста тридцать девять тысяч шестьдесят семь) рублей 88 копеек.

Таким образом, 1 % (Один процент) от стоимости активов Фонда, определенной за последний отчетный период составляет 111 544 390,68 (Сто одиннадцать миллионов пятьсот сорок четыре тысячи триста девяносто) рублей 68 копеек, что почти в два раза выше, чем цена по оспариваемому договору купли-продажи недвижимости.

Учитывая изложенное, договор купли-продажи недвижимости не может быть оспорен по основанию, предусмотренному п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве, так как:

1) Недвижимое имущество было отчуждено Фондом в рамках его обычной хозяйственной деятельности;

2) Рыночная стоимость Недвижимого имущества меньше 1% (Одного процента) активов Фонда, определенных за последний отчетный период.

Сделка по отчуждению Недвижимого имущества не была совершена в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов Фонда и, соответственно, не может быть признана недействительной на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Как установлено в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве Сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Между тем, как указано в п. 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 г. № 63 Пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а)сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б)в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в)другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Оспариваемая сделка не могла быть совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов

Как установлено в п. 6 Постановления № 63 Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а)на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества:

б)имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Однако, по состоянию на 04 декабря 2015 года Фонд не отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Только 22 июня 2016 года Банк России приказом от № ОД-1990 аннулировал лицензию Фонда на осуществление деятельности по пенсионному обеспечению и пенсионному страхованию.

Как указано в Вестнике Банка России от 01 июля 2016 года № 61 (1779) Основанием для применения крайней меры воздействия послужили нарушения требований Федерального закона от 07.05.1998 № 75 -ФЗ “О негосударственных пенсионных фондах” (далее - Федеральный закон № 75 ФЗ) в части распоряжения средствами пенсионных накоплений с нарушением требований, предусмотренных Федеральным законом № 75 ФЗ, а также неоднократного в течение года нарушения требований к распространению, предоставлению или раскрытию информации, предусмотренных федеральными законами и принятыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В связи с аннулированием лицензии Банк России назначил временную администрацию по управлению Акционерным обществом ‘‘Негосударственный пенсионный фонд ‘‘Первый национальный пенсионный фонд” приказом от 22.06.2016 № ОД-1991 (Информационные сообщения, стр. 7).

Поскольку аннулирование лицензии влечет невозможность осуществления фондом деятельности по негосударственному пенсионному обеспечению, Фонд подлежит ликвидации на основании пп. 2 п. 2 ст. 123.20 ГК РФ.

Решением Арбитражного суда города Москвы по настоящему делу от 01 августа 2016 года суд определил Фонд ликвидировать в связи с отзывом Банком России лицензий по негосударственному пенсионному обеспечению и возложить функции ликвидатора Фонда на Заявителя.

В соответствии с абзацем 2 п. 2 ст. 33.2 ФЗ об НПФ Со дня вступления в законную силу решения арбитражного суда о ликвидации фонда наступают последствия, предусмотренные Федеральным законом от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" для случая признания фонда несостоятельным (банкротом).

П. 12 той же статьи установлено, что в случае недостаточности денежных средств, полученных от реализации имущества, составляющего средства пенсионных накоплений, либо имущества фонда, ликвидатор фонда по согласованию с Банком России в письменной форме направляет в арбитражный суд заявление о признании фонда несостоятельным (банкротом).

И надо отдельно отметить, что Заявителем не представлено доказательств того, что по состоянию на 04 декабря 2015 года у Фонда имелись неисполненные обязательства, что могло бы послужить основанием для его неплатежеспособности. При этом, бремя доказывания обстоятельств недействительности сделки, а равно и неплатежеспособности Фонда по состоянию на дату сделки, лежала именно на Заявителе.

Таким образом, и на дату принятия Решения о ликвидации Фонда, и тем более на дату совершения оспариваемой сделки - 04 декабря 2015 года, Фонд не отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности своего имущества.

А значит, у сторон не могло быть цели причинить вред имущественным правам кредиторов при заключении оспариваемой сделки.

Заключение договора купли-продажи недвижимости не причинило вреда имущественным правам кредиторов.

В материалах дела имеется Отчет Общества с ограниченной ответственностью «Коне АГ» об оценке Недвижимого имущества № 01-151204-01 от 04 декабря 2015 года, руководствуясь которым стороны договора купли-продажи недвижимости определили стоимость передаваемого Недвижимого имущества.

Учитывая, что Недвижимое имущество было размещено в составе средств пенсионных резервов Фонда, для осуществления сделок по распоряжению Недвижимым имуществом требовалось получение согласия специализированного депозитария Фонда - АО «Инфинитум».

В соответствии с п. 3 ст. 25.1 №75-ФЗ «О негосударственных пенсионных фондах» (далее - «Закон об НПФ») Управляющая компания не вправе распоряжаться средствами пенсионных резервов (средствами пенсионных накоплений) без предварительного согласия специализированного депозитария, за исключением сделок, совершаемых на организованных торгах.

На основании ст. 44 ФЗ от 29.11.2001 N 156-ФЗ «Об инвестиционных фондах» Статья 44. «На основании лицензии специализированного депозитария в случаях, предусмотренных федеральными законами, может осуществляться деятельность по контролю за распоряжением имуществом (активами)».

Как установлено в п. 1 ст. 26 Закона об НПФ: «ежедневный контроль за распоряжением фондами средствами пенсионных резервов осуществляются специализированным депозитарием фонда на основании договора об оказании услуг специализированного депозитария. О нарушениях, выявленных при осуществлении указанного контроля, специализированный депозитарий фонда обязан уведомить Банк России, фонд и соответствующую управляющую компанию не позднее одного рабочего дня, следующего за днем их выявления в порядке, по форме и в формате, которые установлены Банком России.

В соответствии с п. 5 ст. 26 Закона об НПФ: Специализированный депозитарий несет ответственность перед фондом за ненадлежащее исполнение возложенных на него обязанностей в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Следовательно,  ЗАО «Паллада», будучи доверительным управляющим 1 НПФ АО, не могла без согласия АО «Инфинитум» совершить сделку по отчуждению Недвижимого имущества. АО «Инфинитум», перед выдачей ЗАО «Паллада» Д.У. 1 НПФ АО согласия на заключение договора купли-продажи недвижимости, в целях контроля за распоряжением имуществом Фонда, составляющим его пенсионные резервы, проверило законность совершения сделки а также наличие всех необходимых и достоверных документов, которые были необходимы для их совершения; АО «Инфинитум» оценило положительно рыночные условия совершаемой сделки (на основе отчета АО «Коне АГ» от 03.12.2015 года), а также оценило добросовестность и разумность сторон при заключении договора купли-продажи недвижимости.

Учитывая, что в отношении оспариваемого договора купли-продажи недвижимости ни в Банк России, ни в управляющую компанию Фонда (ЗАО «Паллада» Д.У. 1НПФ АО) не поступило возражений от АО «Инфинитум», а равно ЗАО «Паллада» не было выдано предписание об устранение нарушения (допущенного при сделке по отчуждению Недвижимого имущества) очевидно, что нарушений при осуществлении контроля специализированным депозитарием выявлено не было.

Кроме того, при отчуждении недвижимого имущества, находящегося в пенсионных резервах Фонда, управляющая компания Фонда (ЗАО «Паллада» Д.У. 1 НПФ АО) и специализированный депозитарий Фонда (АО «Инфинитум») должны были руководствоваться отчетом об оценке Недвижимого имущества, изготовленном ЗАО «Паллада» Д.У. 1НПФ АО на дату и в соответствии с требованием законодательства о негосударственных пенсионных фондах.

В соответствии с п. 6 ст. 25 ФЗ «О негосударственных пенсионных фондах» оценка имущества должна осуществляться при его приобретении, а также не реже одного раза в год, если иная периодичность не установлена нормативными актами Банка России.

Как уже говорилось выше, Заявителем был представлен в суд только Отчет ООО «Коне АГ» об оценке Недвижимого имущества № 01-141223 в 2014 году, тогда как оспариваемый Заявителем Договор был заключен 04 декабря 2015 года.

Таким образом, представленный Заявителем Отчет об оценке Недвижимого имущества утратил свою актуальность по состоянию на дату оспариваемого договора купли-продажи недвижимости.

Ответчику, как стороне оспариваемой сделки, известно, что ЗАО «Паллада» Д.У. 1НПФ АО при продаже Недвижимого имущества, а также АО «Инфинитум» при согласовании Договора купли-продажи, руководствовались Отчетом ООО «Коне АГ» об оценке Недвижимого имущества № 01-151204-01 от 04 декабря 2015 года, изготовленном по состоянию на 03 декабря 2015 года, что подтверждается позицией АО «Инфинитум» по делу.

Между тем, Отчет ООО «Экономико-правовая Экспертиза» № 95/2018 об определении рыночной стоимости недвижимого имущества от 14 декабря 2018 года по состоянию на 04 декабря 2015 года, изготовленный по заказу Фонда (далее - «Отчет № 95/2018»), представленный Заявителем и «якобы» подтверждающий занижение сторонами стоимости Недвижимого имущества, не признан судом допустимым доказательством (ст. 68 АПК РФ).

Ответчиком было приобщено к материалам дела Экспертное заключение (отрицательное) Ассоциации СРОО «СВОД» № 232/С-19 от 28 июня 2019 года на Отчет № 95/2018 (далее «Экспертное заключение СРО»), в соответствии с которым очевидно, что стоимость объекта оценки, определенная ООО «Экономико-правовая Экспертиза» в Отчете № 95/2018, не подтверждена.

Как указано в п. 1 выводов Экспертного заключения СРО, Отчет № 95/2018 Об определении рыночной стоимости недвижимого имущества не соответствует требованиям законодательства Российской Федерации об оценочной деятельности (в том числе требованиям Федерального закона «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» № 135-ФЗ от 29 июля 1998 года в действующей на дату составления отчета редакции, федеральным стандартам оценки и других актов уполномоченного федерального органа, осуществляющего функции по нормативно-правовому регулированию оценочной деятельности).

Одним из самых главных доводов, сделанных в Экспертном заключении СРО является то, что «В нарушении требований п. 8. ФСО№1 и п.5 ФСО №2 000 «Экономико-правовая Экспертиза» в Отчете № 95/2018 использовала «Справочник оценщика недвижимости-2016. Офисно-торговая недвижимость и сходные типы объектов», изданный в 2016 года, что явно произошло ПОСЛЕ даты сделки по продаже Недвижимого имущества, т.к. она состоялась 04 декабря 2015 года.

Не менее важными доводами, имеющимися в Экспертном заключении СРО, являются следующие выводы, влияющие на итоговую стоимость объекта оценки:

1) Нарушены требования п. 5 ФСО №3 в части: в отчете должна быть изложена информация, существенная с точки зрения оценщика для определения стоимости объекта оценки, а также информация, приведенная в отчете об оценке, существенным образом влияющая на стоимость объекта оценки, должна быть подтверждена. При описании объектов оценки отсутствует такая существенная информация об объектах оценки как функциональное назначение, состав и категория номерного фонда. Из приведенного описания на стр. 71-72 Отчета невозможно идентифицировать объекты оценки;

2) На стр. 32 Оценщиками определен сегмент рынка, к которому относятся объекты оценки - помещения, предназначенные для ведения специфического бизнеса - предоставление услуг проживания в гостинице. Согласно правоустанавливающим документам Объектами оценки выступают встроенные помещения, а не здание гостиницы целиком, о чем указано на стр. 71-72 Отчета при описании объекта оценки. Именно на основании этого Оценщики отказываются от использования затратного подхода на стр. 78 Отчета. Однако, при определении рыночной стоимости объектов оценки в рамках сравнительного подхода Оценщики использует объекты недвижимости, которые противоречат требованиям п. 22 ФСО №7 и не являются объектами аналогами, так как данные объекты относятся к иному сегменту рынка, в частности отдельно стоящие полноценные гостиницы с развитой инфраструктурой (террасы, бассейны, зоны отдыха), различным составов назначений помещений (различные категории номеров, рестораны и кафе), различное количество номеров, уровень отделки и наличие мебели), при этом никоим образом не анализируют влияние на стоимость этих ценообразующих факторов на стоимость оцениваемых помещений;

3) В объявлении о продаже объекта аналога № 4 указано, что здание имеет качественную отделку и мебель. Таким образом, требуется корректировка на уровень отделки, так как уровень отделки объекта оценки отличается от уровня отделки объекта аналога. Согласно «Справочнику оценщика недвижимости -2014». Корректирующие коэффициенты для сравнительного подхода», изданный Приволжским центром финансового консалтинга и оценки (

<

...> год) под научным руководством ФИО10 корректировка на уровень отделки в среднем составит: 0,82.

Таким образом, Отчет вводит в заблуждение пользователей, нарушен п. 5 ФСО №3.

Суд первой инстанции при вынесении Определения согласился с выводами, сделанными в Экспертном заключении СРО (стр. 7 Определения): «Отчет Общества с ограниченной ответственностью «Экономико-правовая Экспертиза» № 95/2018 об определении рыночной стоимости недвижимого имущества от 14 декабря 2018 года по состоянию на 04 декабря 2015 года, изготовленный по заказу Фонда, представленный Заявителем и «якобы» подтверждающий занижение сторонами стоимости Недвижимого имущества, не может быть признан судом допустимым доказательством (ст. 68 АПК РФ), как подготовленный с нарушением п. 5 ФСО №3».

Учитывая изложенное, Заявитель делает выводы о том, что оспариваемая сделка совершена на нерыночных условиях исключительно исходя из Отчета № 95/2018, который не соответствует законодательству об оценочной деятельности. Никаких иных доказательств и подтверждений, что цена на Недвижимое имущества была занижена, Заявитель в материалы дела не предоставляет.

При этом, Ответчик в материалы дела представил Отчет ООО «Оценочная компания «Экспертный центр «Базис» № 0651/07/2019 об определении рыночной стоимости Недвижимого имущества по состоянию на 04 декабря 2015 г., в соответствии с которым его стоимость по состоянию на 04 декабря 2015 года (то есть на дату заключения оспариваемого Договора) составляет 62 662 203,00 (Шестьдесят два миллиона шестьсот шестьдесят две тысячи двести три) рубля 00 копеек.

Определенная ООО «Базис» рыночная стоимость Недвижимого имущества на 2,3 % выше, чем стоимость, определенная в оспариваемом ДКП Недвижимости.

(62 662 203,00-61 218 000,00) * 100 / 61 218 000,00 = 2,3 %)

Такая небольшая разница в цене (всего 2 %) не может быть признана «существенным занижением рыночной стоимости Недвижимого имущества», а является лишь погрешностью, которая никак не могла причинить ущерб кредиторам Фонда.

Кроме того, факторы, влияющие на рыночную стоимость объектов оценки и перечисленные в разделе 5 Отчета, достаточно ясно обосновывают установленную оценщиком цену:

Так, например, в оцениваемый период «Введено в действие 4750,6 тыс. кв. м жилья, что на 20,3% больше, чем годом ранее. Рост отмечен как по строительству многоквартирного жилья — в 1,4 раза до 2361,2 тыс. кв. м, так и индивидуального - на 8,4% до 2389,5 тыс. кв. м. На долю индивидуальных застройщиков приходится 50,3% всего введенного жилья.

Как результат, возросла обеспеченность населения жильем - с 23,3 кв. м в расчете на одного жителя в 2013 году до 23,9 кв. м по итогам 2014 года» (стр. 44 Отчета).

Следовательно, в виду большого количества предложений на рынке недвижимости, обоснованно снижается не только спрос, по и стоимость Недвижимого имущества.

Спорное Недвижимое имущество по состоянию на 04 декабря 2015 года не могло быть использовано по назначению (ни как апартаменты, ни как жилое помещение). Состояние Недвижимого имущества можно охарактеризовать как «черновая отделка», естественно требующая существенных вложений.

Кроме того, Недвижимое имущество (как и все здание) не отапливалось и не снабжалось горячей водой, необходимо было проводить реконструкцию системы горячего водоснабжения и отопления, что также требовало существенных вложений.

Изложенное подтверждается Письмом от 15 июня 2015 года № 231, в соответствии с которым ОАО Санаторий «Зеленая роща» уведомляет о прекращении оказания услуг по теплоснабжению Недвижимого имущества с 01 июля 2016 года. В дальнейшем, 08 июня 2016 года в своем письме № 166 АО Санаторий «Зеленая роща» указывает, что отсутствие возможности дальнейшего теплоснабжения объекта вызвано недостатком резервной мощности котельной.

Также, по состоянию на декабрь 2015 года право собственности на земельный участок, на котором находится Недвижимое имущество, принадлежало Администрации муниципального образования город-курорт Сочи Краснодарского края, с зарегистрированным обременением в отношении Общества с ограниченной ответственностью «Ладья Ривер». О судьбе земельного участка, а также, соответственно, о стоимости аренды за пользование дорогами, ведущих к спорному Недвижимому имуществу было долгое время неизвестно.

В декабре 2015 года Акционерное общество «Санаторий «Зеленая роща» обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с иском о признании обременения и зарегистрированного права отсутствующими. Решением от 11 марта 2016 года по делу № А32-45510/2015 исковое заявление АО «Санаторий «Зеленая роща» было удовлетворено, а Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31 мая 2016 года вступило в законную силу.

Все изложенное, а также представленные Ответчиком Отчеты об оценке Недвижимого имущества, свидетельствуют и достоверно подтверждают невозможность продажи Недвижимого имущества по более высокой цене, чем установлено в договоре купле-продажи недвижимости.

В настоящий момент, когда за прошедшие четыре года, Недвижимое имущество было отремонтировано, произведена реконструкция системы горячего водоснабжения и отопления, очевидно, что Недвижимое имущество может быть востребовано и стоить значительно дороже. Однако, по состоянию на дату сделки его стоимость по договору купли-продажи недвижимости соответствовала рыночной.

Таким образом, в связи с соответствием цены договора купли-продажи недвижимости рыночной стоимости Недвижимого имущества, никакого имущественного вреда интересам кредиторов Фонда в результате заключения договора купли-продажи недвижимости причинено не было.

Ответчик не знал и не мог знать ни о возможности причинения имущественного вреда кредиторам Фонда, ни о признаках неплатежеспособности Фонда.

По состоянию на дату заключения оспариваемого договора - 04 декабря 2015 года, Фонд не отвечал признакам неплатежеспособности, доказательств обратного Заявителем в материалы дела не предоставлено.

Также, как и не мог быть причинен какой-либо вред имущественным интересам кредиторов Фонда, ведь цена Недвижимого имущества являлась рыночной и была определена сторонами с учетом цены, определенной в Отчете Общества с ограниченной ответственностью «Коне АГ» об оценке Недвижимого имущества № 01-151204-01 от 04 декабря 2015 года.

Договор купли-продажи недвижимости не может быть признан недействительной сделкой ни по п. 1, ни по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Совокупность сделок по продаже Недвижимого имущества между Фондом и Ответчиком, и между Ответчиком и ФИО2 не является притворной по смыслу п. 2 ст. 170 ГК РФ.

Приобретая Недвижимое имущество, Ответчик намеревался использовать его в собственных коммерческих целях.

По состоянию на 04 декабря 2015 года Недвижимое имущество - нежилые помещения (апартаменты и гаражи) находились в состоянии «черновой отделки», что исключало возможность проживания там.

В целях извлечения прибыли Ответчик намеревался приобрести Недвижимое имущество, осуществить там необходимый ремонт и перепродать его с увеличением цены.

Ответчиком был оплачен договор купли-продажи недвижимости в полном объеме, что подтверждается платежными поручениями. Денежные средства на приобретение Недвижимого имущества были в том числе кредитными.

Однако, в начале 2016 года Ответчик был вынужден в связи с личными экономическими обстоятельствами искать покупателя на только что приобретенное им Недвижимое имущество без реализации намеченных планов.

В связи с длительным поиском покупателей, Ответчик продавал Недвижимое имущество постепенно:

• 29 января 2016 года был заключен Договор купли-продажи недвижимого имущества с ФИО7 (спустя 1 месяц и 25 дней после заключения договора купли-продажи недвижимости);

• 18 февраля 2016 года был заключен Договор купли-продажи недвижимого имущества с ФИО9 (спустя 2 месяца и 14 дней после заключения договора купли-продажи недвижимости);

• 19 мая 2016 года был заключен Договор купли-продажи недвижимого имущества с ФИО11 и ФИО12 (спустя 5 месяцев и 15 дней после заключения договора купли-продажи недвижимости);

• 03 июня 2016 года был заключен Договор-купли-продажи недвижимого имущества с ФИО2 (спустя 6 месяцев (без одного дня) после заключения договора купли-продажи недвижимости);

• 21 июня 2016 года был заключен Договор купли-продажи недвижимого имущества с ФИО13 (спустя 6 месяцев и 17 дней после заключения договора купли-продажи недвижимости).

Никаких предварительных договоренностей с вышеуказанными физическими лицами, в том числе с ФИО2 не было, о дальнейшей «перепродаже» Недвижимого имущества, доказательств обратного Заявителем не представлено.

При этом, как следует из материалов дела иных обособленных споров, указанные физические лица до настоящего момента владеют недвижимым имуществом, и приобретали его в личных целях по его рыночной стоимости, что исключает намеренный «вывод» недвижимого имущества из пенсионных резервов Фонда.

Учитывая оплату оспариваемого Договора Ответчиком в полном объеме (соответствующем рыночной стоимости передаваемого Недвижимого имущества), действиями Ответчика не мог быть причинен ущерб кредиторам Фонда.

Ответчик неоднократно и письменно, и устно пояснял суду, что Недвижимое имущество было приобретено Ответчиком в том числе за счет заемных денежных средств.

Частично, денежные средства были предоставлены Ответчику ЗАО «Паллада» Д.У. ЗПИФ кредитный «Паллада - Доступный кредит», а именно, в размере 27 000 000,00 (Двадцать семь миллионов) рублей.

Довод Заявителя о том, что «предоставление займов физическим лицам является для управляющей компании имуществом Фонда несвойственной деятельностью» противоречит действительности.

ЗАО «Паллада» - управляющая компания, имевшая соответствующие лицензии на осуществление деятельности по доверительному управлению как негосударственными пенсионными фондами, так и паевыми инвестиционными фондами.

В соответствии с пп. 1 п. 13.2 Приказа ФСФР РФ от 28.12.2010 № 10-79/пз-н «Об утверждении Положения о составе и структуре активов акционерных инвестиционных фондов и активов паевых инвестиционных фондов» Структура активов акционерного инвестиционного фонда и закрытого паевого инвестиционного фонда, относящихся к категории кредитных фондов, должна соответствовать одновременно следующим требованиям не менее двух третей рабочих дней в течение одного календарного года сумма требований по кредитным договорам или договорам займа должна составлять не менее 65 процентов стоимости активов.

Таким образом, ЗАО «Паллада» Д.У. ЗПИФ кредитный «Паллада - Доступный кредит» вела именно обычную хозяйственную деятельность, осуществление которой предписано императивными нормами законодательства, указанными выше. Поэтому, предоставление займа Ответчику из ЗПИФ кредитный «Паллада - Доступный кредит» является обычной хозяйственной операцией для такого типа паевого инвестиционного фонда.

Денежные средства на предоставление займа не были взяты ЗАО «Паллада» ни из средств Фонда, ни из собственных средств, а принадлежали непосредственно пайщикам Закрытого кредитного паевого инвестиционного фонда «Паллада - Доступный кредит».

В связи с чем кредитование Ответчика за счет средств паевого инвестиционного фонда под управлением ЗАО «Паллада» не может являться основанием для признания сделок недействительными - действиями и Ответчика, и ЗАО «Паллада» не были причинены убытки ни Фонду, ни его кредиторам.

Оставшиеся денежные средства были предоставлены Ответчику физическим лицом, никак не связанным (не аффилированным ни прямо, ни косвенно, ни «фактически») с лицами, участвующими в деле.

Относительно аффилированности между ЗАО «Паллада», Ответчиком и физическими лицами, которым Ответчик продал Недвижимое имущество, необходимо учесть следующее.

Аффилированность ФИО7 не подтверждена. Заявитель указал, что ФИО7 является Генеральным директором ООО «Доступный кредит» (ранее - ООО «Паллада-Доступный кредит») - организации, производившей передачу займов в ЗАО «Паллада» Д.У. ЗПИФ кредитный «Паллада-Доступный кредит», владельцем паев которого является Фонд.

Между тем, Заявитель не предоставил каких-либо доказательств существования и нетипичности хозяйственных отношений между Фондом и ООО «Доступный кредит» или Фондом и ФИО7, предшествующим спорным сделкам.

Деятельность ООО «Доступный кредит» не была обусловлена и не зависела как от деятельности Фонда, так и от деятельности ЗАО «Паллада». ООО «Доступный кредит» осуществляет свою деятельность также вне зависимости от прекращения хозяйственной деятельности указанных Заявителем лиц - Фонда и ЗАО «Паллада», что подтверждает ФИО7 в обособленном споре по настоящему делу о признании недействительной аналогичной сделки.

Кроме того, Заявителем не подтверждена аффилированность ФИО7 ни с Ответчиком, ни с ФИО2

Аффилированность ФИО14 не подтверждена. Заявитель указал, что ФИО14 является Генеральным директором ЗАО «Паллада».

Однако, это не соответствует действительности, что подтверждается самим же Заявителем в расширенной Выписке из ЕГРЮЛ в отношении ЗАО «Паллада».

ФИО14 являлся Генеральным директором ЗАО «Паллада» с 16 декабря 2008 года по 20 мая 2013 года. То есть, более чем за 2,5 (Два с половиной года) до заключения договора купли-продажи недвижимости ФИО14 уже перестал являться контролирующим ЗАО «Паллада» лицом.

Кроме того, Недвижимое имущество было приобретено ФИО14 в собственность только в 2018 году. И не по договору купли-продажи, как вновь ошибочно указал Заявитель, а по праву наследования умершей в 2017 году ФИО13

Следовательно, аффилированность ФИО14 в отношении заключения оспариваемой сделки отсутствует.

Также, как и отсутствует аффилированность между ФИО13, ФИО14 и ФИО2, Заявитель таких доказательств также не представил.

Аффилированность Коренева Н.В. и Аверина М.В. Заявителем также не подтверждена.

Заявитель отказался от требований к ФИО11 и ФИО12 в суде первой инстанции. Тем не менее, никаких доказательств аффилированности Заявителем не предоставлено, хотя Недвижимое имущество, приобретенное Ответчиком у Фонда, было впоследствии частично продано в том числе ФИО11 и ФИО12

Кроме того, даже в своих Объяснениях Заявитель не указывает ФИО11 и ФИО12 как участников оспариваемых сделок, не приводит ни одного основания их притворности. Это также подтверждает, что Заявителем не найдено аффилированности с ними между Ответчиком и Фондом

Также Заявитель не предоставляет доказательств аффилированности между ФИО11, ФИО12 с ФИО2 и Ответчиком.

Аффилированность Чехова Ю.И. с иными участниками обособленных споров также не подтверждена Заявителем.

Заявитель не указывает и о том, что одним из физических лиц, кому Ответчиком было отчуждено недвижимое имущество, приобретенное у Фонда, был ФИО9

Указанное дополнительно подтверждает, что Заявителем попросту не была найдена взаимосвязь между ФИО9, Ответчиком, Фондом, ЗАО «Паллада» и ФИО2 Теперь же, Заявитель пытается «смешать в кучу» всех физических лиц, которым Ответчик продал приобретенное у Фонда Недвижимое имущество, не предоставляя достаточных доказательств надуманной аффилированности между ними.

Аффилированность Мезенцева Олега Владимировича, как Генерального директора ЗАО «Паллада», не может быть расценена как притворность договора купли-продажи недвижимости.

ФИО2 приобрел Недвижимое имущество в собственность только в июне 2016 года, то есть спустя более чем полгода с даты оспариваемой сделки.

Заключение ФИО2 договора купли-продажи недвижимости от имени ЗАО «Паллада» Д.У. 1НПФ АО не привело к улучшению его финансового положения, не дало никаких преференций в отношении приобретения им Недвижимого имущества уже в июне 2016 года по договору с Ответчиком, у ФИО2 и Ответчика не было никаких общих финансовых интересов.

Стоимость приобретения ФИО2 (как и другими физическими лицами) Недвижимого имущества у Ответчика явно соответствовала рыночной и была соизмерима с его внешним состоянием (требующее ремонта и не готовое к проживанию, отсутствие горячего водоснабжения и подтвержденного права собственности на землю).

Тем не менее, взаимосвязь между ФИО2 и Ответчиком (как и другими физическими лицами в аналогичных обособленных спорах) Заявителем не доказана.

Сам Ответчик (как первичный приобретатель Недвижимого имущества) никак не был аффилирован и иным образом связан ни с Фондом, ни с управляющей компанией ЗАО «Паллада», ни с одним из физических лиц, которым было продано Недвижимое имущество.

Заявитель не предоставил ни одного довода о том, что Недвижимое имущество изначально было отчуждено лицу, аффилированному с кем-либо из сторон сделки. Ответчик при приобретении у Фонда Недвижимого имущества действовал исключительно в личных интересах, не преследуя цель перепродажи Недвижимого имущества, и уж тем более причинения вреда имущественным интересам кредиторов Фонда.

Из вышеизложенного очевидно, что никакой договоренности между Ответчиком и физическими лицами, в том числе ФИО2, не было на момент заключения договора купли-продажи недвижимости, и доказательств обратного в материалах дела не имеется.

При этом, Заявитель в Апелляционной жалобе указал, что согласно позиции, изложенной в Определении Верховного суда РФ от 26 мая 2017 года № 306-ЭС 16-20056(6) по делу № А12-45751/2015 при предоставлении доказательств аффилированности должника с участником процесса, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Однако, Заявителем не предоставлено ни одного доказательства аффилированности между сторонами при заключении Ответчиками оспариваемых сделок.

Письмом ООО «ВИНСЕНТ НЕДВИЖИМОСТЬ» также подтверждается, что спорное Недвижимое имущество было размещено в базах риэлторских агентств и доступно для приобретения на открытом рынке, что свидетельствует об отсутствии порочности оспариваемых сделок.

В результате заключения договора купли-продажи недвижимости Фонд получил денежные средства в срок, в полном объеме. 

Доказательств перекрестного представительства интересов группы компаний одними и теми лее представителями и наличие одних и тех же работников у обеих организаций не представлено.

Каких-либо иных признаков «фактической аффилированности» не усматривается, Заявителем никаких доводов и обоснований, почему Ответчик не мог продать Недвижимое имущество за плату другим физическим лицам, не представлено.

В данном случае, Заявителем не представлено никаких разумных и убедительных доводов, что «перепродажа» Недвижимого имущества Ответчиком была заранее спланирована, и сделки были совершены на условиях, недоступных иным лицам, то есть никакой фактической аффилированности между сторонами совершенных сделок не имеется.

Цена Недвижимого имущества, установленная сторонами в оспариваемых Заявителем сделках, не отличается в худшую для Фонда сторону от цены и иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершались аналогичные сделки.

В соответствии с п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве Сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условии и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

При ознакомлении с аналогичным обособленным спором по настоящему делу (по оспариванию Заявителем сделок, совершенных между Фондом и Ответчиком, Ответчиком и ФИО7), Ответчиком были получены копии документов, подтверждающих, что цена оспариваемых Заявителем сделок не отличается от цены и иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершались аналогичные сделки:

• Копия Договора купли-продажи недвижимого имущества от 01 апреля 2016 года, заключенного между ФИО15 и ФИО16 (в отношении помещения, расположенного по адресу: 

<

...>), в соответствии с которым цена за 1 кв.м, нежилого помещения площадью 84,6 кв.м, составляет 60 283,69 рублей, а площадью 61,9 кв.м. - 32 310,18 рублей (из расчета: 5 100 000,00 рублей : 84,6 кв.м. = 60 283,69 рублей; 2 000 000,00 рублей : 61,9 кв.м. = 32 310,18 рублей),

• Копия Договора купли-продажи недвижимого имущества от 17 марта 2016 года, заключенного между ФИО15 и ФИО17 (в отношении помещения, расположенного по адресу: 

<

...>), в соответствии с которым цена за 1 кв.м, нежилого помещения площадью 79,8 кв.м, составляет 63 909,77 рублей (из расчета: 5 100 000,00 рублей : 79,8 кв.м. = 63 909,77 рублей),

• Копия Договора купли-продажи недвижимого имущества от 25 января 2016 года, заключенного между ФИО15 и ФИО18 (в отношении помещения, расположенного по адресу: 

<

...>), в соответствии с которым цена за 1 кв.м, нежилого помещения площадью 94,4 кв.м, составляет 54 025,42 рублей (из расчета: 5 100 000,00 рублей : 94,4 кв.м. = 54 025,42 рублей),

• Копия Договора купли-продажи недвижимого имущества от 18 августа 2014 года, заключенного между Обществом с ограниченной ответственностью «БРОНКС-М» и ФИО19 (в отношении помещения, расположенного по адресу: 

<

...>), в соответствии с которым цена за 1 кв.м, нежилого помещения площадью 106,6 кв.м, составляет 65 604,50 рублей (из расчета: 7 000 000,00рублей : 106,6 кв.м. = 65 604,50 рублей),

• Копия Договора купли-продажи недвижимого имущества от 26 ноября 2015 года, заключенного между ФИО7 и ФИО20 (в отношении помещения, расположенного по адресу: 

<

...>), в соответствии с которым цена за 1 кв.м, нежилого помещения площадью 92,8 кв.м, составляет 66 371,55 рублей. ( из расчета: 6 150 000,00рублей : 92,8 кв.м. = 66 371,55 рублей).

Таким образом, учитывая, что общая стоимость Недвижимого имущества, переданного по Договору от 04 декабря 2015 года № ПН-04/12/15-1 составляла 61 218 000,00 рублей за 905,6 кв.м., цена оспариваемой сделки не отличается от цены и иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершались аналогичные сделки в 2015 - 2016 годах в том же жилом комплексе «Русская Ривьера» по адресу: 

<

...>. (61 218 000,00 рублей : 905,6 кв.м. - 67 599,38 рублей - средняя стоимость за 1 кв.м, по оспариваемому Договору).

Также, в распоряжении Ответчика имеется копия Письма ООО «ВИНСЕНТ НЕДВИЖИМОСТЬ», которое было направлено в ответ на запрос ФИО7 (ответчик по аналогичному обособленному спору по настоящему делу).

Указанное письмо опровергает предположение Заявителя о притворности «цепочки» оспариваемых сделок.

Заявитель ошибочно указал, что сделки по отчуждению имущества Фонда конечным собственникам были совершены «в максимально короткие сроки, что свидетельствует о том, что последовательное заключение договоров в действительности было запланировано и согласовано всеми участниками заблаговременно».

Между тем, в письме ООО «ВИНСЕНТ НЕДВИЖИМОСТЬ» сообщает, что спорное Недвижимое имущество было размещено в базах риэлторских агентств и доступно для приобретения на открытом рынке, что свидетельствует об отсутствии порочности оспариваемых сделок и опровергает необоснованные догадки Заявителя.

Также, в своем письме ООО «ВИНСЕНТ НЕДВИЖИМОСТЬ» сообщает, что рекомендованная в 2014 году цена продажи квартир без ремонта составляла 70 000,00 рублей за квадратный метр, что дополнительно подтверждает соответствие цены оспариваемой сделки и рыночной стоимости Недвижимого имущества (равноценность встречного предоставления по Договору).

Учитывая изложенное, Заявителем не доказано, что оспариваемые сделки имеют признаки подозрительности.

В соответствии со ст.65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается, как на основание своих требований и возражений.

В соответствии со ст.71 АПК РФ Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. 

На основании изложенного, коллегия приходит к выводу, что судом первой инстанции в полном объеме выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела; выводы суда, изложенные в определении, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, им дана надлежащая правовая оценка; судом правильно применены нормы материального и процессуального права. 

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции по доводам, изложенным в апелляционной жалобе. 

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, которые бы влияли или опровергали выводы суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержит. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу ч.4 ст.270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 102, 110, 269-271, 272 Арбитражного процессуального кодекса РФ, Девятый Арбитражный апелляционный суд 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 07.08.2020 по делу № А40-146458/19 оставить без изменения, а апелляционную жалобу конкурсного управляющего ГК «АСВ» Акционерного общества Негосударственный пенсионный фонд «Первый национальный пенсионный фонд» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:            А.А.Комаров 

Судьи:Д.Г.Вигдорчик

                                                                                                          Ж.Ц.Бальжинимаева