СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-8394/2020(9)-АК

Дело № А60-2852/2020

14 апреля 2023 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 12 апреля 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 14 апреля 2023 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Гладких Е.О., 

судей Зарифуллиной Л.М., Макарова Т.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

при участии в режиме веб-конференции посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел»:

от кредитора, общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Овоще-молочный» (далее – ООО «ТД «Овоще-молочный») (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>): ФИО2 по доверенности от 14.02.2023, 

в здание Семнадцатого арбитражного апелляционного суда явились:

заинтересованное лицо с правами ответчика ФИО3 (далее также – ответчик) и его представитель ФИО4 по доверенности от 18.01.2022,

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрев в открытом судебном заседании в режиме веб-конференции посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел» апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО5

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 28 ноября 2022 года

об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО6,

вынесенное в рамках дела № А60-2852/2020

о признании несостоятельным (банкротом) сельскохозяйственный потребительский перерабатывающий кооператив «Россельхозкооперация»  (далее – СППК «Россельхозкооперация», должник) (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО7, ФИО8,

установил:

23.01.2020 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление акционерного общества «Российский банк поддержки малого и среднего предпринимательства» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о признании СППК «Россельхозкооперация» несостоятельным (банкротом), которое принято к производству суда определением от 30.01.2020, возбуждено настоящее дело о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 04.07.2020 (резолютивная часть определения объявлена 26.06.2020) указанное заявление признано обоснованным, в отношении СППК «Россельхозкооперация» введено наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО9, являющийся членом ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Меркурий».

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №126(6847) от 18.07.2020, стр.132.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 09.02.2021 (резолютивная часть решения  объявлена 04.02.2021) прекращена процедура наблюдения в отношении должника, СППК «Россельхозкооперация» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО10, являющаяся членом саморегулируемой межрегиональной общественной организации «Ассоциация антикризисных управляющих».

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №26(6988) от 13.02.2021, стр. 219.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 22.06.2021 (резолютивная часть определения объявлена 15.06.2021) ФИО10 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 14.09.2021 (резолютивная часть определения объявлена 10.09.2021) конкурсным управляющим утверждена ФИО5, являющаяся членом союза «Саморегулируемая организация «Гильдия арбитражных управляющих».

07.12.2021 в арбитражный суд поступило заявление кредитора ООО «ТД «Овоще-молочный» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3

08.02.2022 в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО6, с учетом измененных требований от 01.07.2022, которое принято к рассмотрению в одном судебном заседании с заявлением ООО «ТД «Овоще-молочный» определением от 15.02.2022.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 28.11.2022 (резолютивная часть определения объявлена 26.10.2022) отказано в удовлетворении заявления ООО «ТД «Овоще-молочный» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО6 

Не согласившись с указанным судебным актом, конкурсный управляющий обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда отменить и привлечь солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО6 и ФИО3 в размере совокупной суммы требований кредиторов должника. 

В мотивированной апелляционной жалобе конкурсный управляющий приводит доводы, которые сведены к тому, что датой наступления объективного банкротства является 31.12.2018, что следует анализа финансового состояния должника в процедуре наблюдения и результатов проведения ревизии за 2018 год, следовательно, заявление о признании СППК «Россельхозкооперация» несостоятельным (банкротом) в арбитражный суд должно было быть направлено ФИО3 и ФИО6 как контролирующим должника лицами не позднее 31.01.2019. Конкурсный управляющий считает, что действия ответчиков как контролирующих должника лиц являлись недобросовестными и экономически не обоснованными, неподаче заявления о собственном банкротстве является противоправным и виновным поведением, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов, нарушает их интересы как субъектов гражданских правоотношений. 

Кредитор ООО «ТД «Овоще-молочный» представил отзыв в поддержку апелляционной жалобы.

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.02.2023, вынесенным в составе председательствующего судьи Гладких Е.О., судей Даниловой И.П., Зарифуллиной Л.М., судебное разбирательство по настоящему делу отложено на 12.04.2023. 

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.04.2023 произведена замена судьи Даниловой И.П. на Макарова Т.В.

Ответчик ФИО3 представил отзыв на апелляционную жалобу, согласно которому просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель кредитора поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

В судебном заседании ответчик ФИО3 и его представитель возражали против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве, просили определение суда оставить без изменения.

Также конкурсный управляющий заявил ходатайство об участии его представителя ФИО11 в судебном заседании по веб-конференции посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел», которое удовлетворено определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.02.2023. 

В судебное заседание представитель конкурсного управляющего ФИО11 по веб-конференции посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел» не подключилась, причин неподключения суду апелляционной инстанции не сообщила. Технических неполадок в суде апелляционной инстанции не зафиксировано.

Остальные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, представителей для участия в заседании суда апелляционной инстанции не направили, что на основании части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ. 

Изучив материалы дела, проверив соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, обсудив доводы апелляционной жалобы и отзывов на апелляционную жалобу, проверив правильность применения судом норм материального права, соблюдения норм процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). 

Аналогичное правило предусмотрено пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее – Закон о банкротстве).

Рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях", которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции настоящего Федерального закона.

Согласно пункту 2 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, обладают конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники либо бывшие работники должника или уполномоченные органы, обязательства перед которыми предусмотрены пунктом 2 статьи 61.12 Федерального закона, либо арбитражный управляющий по своей инициативе от имени должника в интересах указанных лиц

В пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" изложена правовая позиция, в соответствии с которой положения законодательства о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу обновленного закона. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления такого закона в силу, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу обновленного закона, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве. При этом, как указано в абзаце третьем названного пункта Информационного письма, предусмотренные обновленным законом процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после вступления его в силу независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Согласно пункту 1, 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. 

Судом первой инстанции установлено и из материалов дела следует, что обращаясь с настоящим заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ООО «ТД «Овоще-молочный» ссылалось на невозможность полного погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве), а также за неподачу заявления должника о признании его банкротом (статья 61.12 Закона о банкротстве).

В качестве основания заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО6 конкурсный управляющий указал на невозможность полного погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве), а также за неподачу заявления должника о признании его банкротом (статья 61.12 Закона о банкротстве).

Оценив фактические обстоятельства и представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявлений по следующим основаниям. 

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:

в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;

в единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Из толкования указанной нормы Закона о банкротстве следует, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными

В соответствии с пунктом  16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее – Постановление № 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

К бездействию контролирующих должника лиц, приведших к возникновению признаков неплатежеспособности и соответственно нарушению законных интересов кредиторов, в том числе относится непринятие мер, направленных на взыскание дебиторской задолженности, за счет получения которой, возможно было удовлетворить часть требований, до возникновения основания для возбуждения дела о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи. 

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве). 

Невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них. В этом случае одним из правовых механизмов, обеспечивающих удовлетворение требований таких кредиторов при недостаточности конкурсной массы, является возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии со статьей 61.12. Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 указанного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного подпунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

Разрешая вопрос о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве, следует учитывать, что его обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника возникает в момент, когда находящийся в сходных обстоятельствах добросовестный и разумный менеджер в рамках стандартной управленческой практики должен был узнать о действительном возникновении признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника и принимать во внимание, какие действия, как добросовестный менеджер, совершал руководитель должника, чтобы выйти из этой ситуации (пункт 9 Постановления №53). 

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. 

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей над стоимостью имущества (активов) должника, под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества должны носить объективный характер. Недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, и исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующая обязанность не исполнена им в течение трех месяцев даты, когда они должны были быть исполнены.

В силу пункта 18 Постановления № 53, контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия(бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), абзац второй пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.) (пункт 19 Постановления №53). 

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Судом первой инстанции установлено и из материалов дела следует, что 11.01.2010 Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 18 по Свердловской области было зарегистрировано СППК «Россельхозкооперация», что подтверждается решением о государственной регистрации № 937 от 11.01.2010.

В соответствии с протоколом № 1 общего организационного собрания членов кооператива от 01.12.2009 ФИО3 был принят в члены кооператива, а ФИО6 назначен на должность исполнительного директора.

Согласно пункту 12 Устава должника органами управления кооператива являются: общее собрание членов кооператива, наблюдательный совет кооператива, правление кооператива, председатель правления кооператива и исполнительный директор кооператива. 

Согласно пункту 15.1 Устава, председатель правления кооператива является исполнительным органом кооператива. Он осуществляет оперативное управление деятельностью кооператива, руководит его текущей деятельностью, а также представляет его при заключении сделок и в суде. 

В силу пункта 15.12 Устава к компетенции исполнительного директора кооператива относятся все вопросы текущей деятельности кооператива, за исключением вопросов, отнесенных Уставом к исключительной компетенции Общего собрания членов кооператива, правления кооператива, председателя кооператива и наблюдательного совета кооператива.

По смыслу подпункта 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве ФИО3 и ФИО6 являлись контролирующими должника лицами.

ФИО3 являлся исполнительным директором должника с 01.11.2013 по 04.02.2021, что подтверждается приказом № 4 о вступлении в должность исполнительного директора, протоколом № 5 общего организационного собрания членов кооператива от 31.10.2013, выпиской из протокола № 11 годового общего собрания членов кооператива от 14.04.2017 о продлении полномочий с 16.04.2017 на четыре года.

ФИО6 являлся председателем кооператива (единоличным исполнительным органом) с 04.10.2010 по 18.12.2019, что следует из протокола №3 общего организационного собрания членов кооператива от 04.10.2010 (избрание) и протокола внеочередного общего собрания членов кооператива от 18.12.2019 (освобождение).

15.04.2017 СППК «Россельхозкооперация» в лице ФИО6 была выдана нотариальная доверенность ФИО3 66АА №4267534 с расширенным кругом полномочий, со сроком действия на четыре года, то есть до 15.04.2021.

Конкурсный управляющий ссылался на то, что датой наступления объективного банкротства является 31.12.2018. Таким образом, заявление должно было быть направлено ФИО3 и ФИО6 в арбитражный суд не позднее 31.01.2019.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 26.11.2021 по настоящему делу, в реестр требований кредиторов должника включены требования индивидуального предпринимателя, главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО3 в сумме 11 712 819 руб. 98 коп., из них как обеспеченные залогом (тремя единицами оборудования) имущества должника 9 080 739 руб. 98 коп. 

Сумма задолженности складывается на основании 5 сделок, совершенных между индивидуального предпринимателя, главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО3 и СППК «Россельхозкооперация», а также сделки, совершенной между СППК «Россельхозкооперация» и банком.

01.01.2017, 01.01.2018 и 01.01.2019 были заключены договоры аренды, в соответствии с которыми ФИО3 передал в аренду должнику имущество – транспортное средство вакуумную машину КО-523, 2011 года, VIN 

<

***>, регистрационный номер 

<

***>.

По указанным договорам между кооперативом и ФИО3 за три года сформировалась задолженность в сумме 990 000 руб. (360 000 руб. + 360000 руб. + 270 000 руб.).

25.08.2017 заключен договор купли-продажи №10-17, в соответствии с которым ФИО3 поставил товар - сырье для первичной обработки на сумму 2003400 руб. На дату введения процедуры наблюдения задолженность по указанному договору составила 1 283 400 руб. 

10.12.2018 между СППК «Россельхозкооперация» и АО "Российский банк поддержки малого и среднего предпринимательства" заключен договор 

<

***> об открытии возобновляемой кредитной линии. Сумма кредита 10 000 000 руб. Срок возврата не позднее 09.12.2019 включительно. Целевое назначение для пополнения оборотных средств, финансирования текущей деятельности.

В обеспечение исполнения обязательств по указанному договору были заключены договор о залоге оборудования для производства рапсового масла №12Р-3-3464/18 от 10.12.2018 (в залог переданы три единицы оборудования), и договор поручительства ФИО3 как физического лица.

Вступившим в законную силу определением Замоскворецкого районного суда г. Москвы от 07.07.2020 между сторонами – АО "МСП Банк", СППК «Россельхозкооперация», ФИО3 утверждено мировое соглашение.

Во исполнение условий мирового соглашения ФИО3 произведены платежи в адрес АО "МСП Банк". После произведенной оплаты во исполнение условий мирового соглашения к ФИО3 как к поручителю, исполнившему обязательство перед АО "МСП Банк", перешли права кредитора и залогодержателя, вытекающих из кредитного договора 

<

***> от 10.12.2018 и договора залога № 12Р-З-3464/18 от 10.12.2018.  

12.02.2019 заключен договор займа, в соответствии с которым индивидуальный предприниматель, глава крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО3 (займодавец) перечислил в адрес СППК «Россельхозкооперация» (заемщик) денежные средства в сумме 391 000 руб. На дату введения процедуры наблюдения задолженность по указанному договору займа составили 341 000 руб.

Таким образом, по мнению кредитора ООО «ТД «Овоще-молочный», в период фактического контроля над кооперативом, ФИО3 совершил ряд сделок, направленных на формирование кредиторской задолженности кооператива перед ФИО3 Возникшая кредиторская задолженность кооператива ухудшила его финансовое состояние, так же данная задолженность возникла при уже имеющейся у кооператива просроченной кредиторской задолженности.

Суд первой инстанции проверил указанный довод и обоснованно его отклонил, поскольку: во-первых, как пояснил ФИО3, для него как руководителя кооператива не существовало признаков банкротства; во-вторых, кредиторов, которые бы были введены ФИО3 в заблуждение относительно финансовой состоятельности при заключении договоров (принятии новых обязательств) после 31.01.2019 и невозможности их исполнения, не имеется.

Как пояснил ФИО3, кредит в АО "МСП Банк" был взят кооперативом для пополнения оборотных средств, финансирования текущей деятельности, поскольку принимая молоко от своих членов кооператива, должнику необходимо было сразу его оплатить, а за переработанную продукцию оплату кооператив получал не сразу, то есть существовал временной разрыв. Соответственно кредит позволил разрыв нивелировать. 

Также суд первой инстанции правильно учел, что ФИО3 выступил перед банком как личным поручительством, так и предоставив имущество в залог, что не может указывать на противоправное поведение, поскольку полученные кредитные денежные средства были потрачены на нужды должника. 

Согласно данным бухгалтерской отчетности убыток кооператива от деятельности в 2018 году составил 4 603 тыс. руб., что не являлось критичным и могло быть объяснено, как указал ФИО6, переработка рапса прибыльна; переработка молока убыточна; объем производства рапса членами Кооператива сократился по причине нашествия капустной моли; прибыль от рапса перестала превышать убытки от молока; достаточно было незначительно увеличить объем переработки масличных за счет переработки дополнительных объемов сурепицы или незначительно увеличить цены на реализуемый членам кооператива жмых.

В Ревизионном заключении от 10.04.2019, выполненным Урало-Сибирским ревизионным союзом сельскохозяйственных кооперативов "Помощник" (сокращенное наименование - Ревсоюз "Помощник"), по проверке финансово-хозяйственной деятельности за 2018 год утверждалось, что нарушения, которые могут повлечь за собой несостоятельность (банкротство), отсутствуют. Вместе с тем, в письменной информации Ревсоюз "Помощник" по результатам проведения ревизии за 2018 год (стр. 34) указывалось на то, что остаток жмыха, произведенного из давальческого сырья (и подлежащего передаче заказчику) составляет 553,7 тн, что невозможно в связи с тем, что жмых не подлежит длительному хранению. Таким образом, если бы данная информация подтвердилась, это означало бы (с учетом того, что также отсутствовало и масло, произведенное из давальческого сырья), что исполнительный директор кооператива похитил и реализовал продукцию, произведенную из давальческого сырья, и принадлежащую заказчикам, а убыток кооператива составляет не 4603 тыс. руб., а превышает 17,5 млн. руб. То есть, члены кооператива оказались в ситуации, когда решение о проведении ревизии и утверждение балансового отчета после анализа ее результатов, являлось единственным адекватным решением.

В судебном заседании суда первой инстанции ответчик ФИО6 пояснил, что даже убыток в размере 17,5 млн. руб. не стал бы причиной банкротства. Немедленный отказ от переработки молока и сокращение производственного и административно-управленческого персонала, связанного с переработкой молока, позволило бы кардинально увеличить прибыль от переработки рапса и сурепицы и гарантированно покрыть образовавшийся убыток в самые короткие сроки. 

По мнению ФИО6, именно действия ФИО3 по продолжению кооперативом переработки молока, тайное взятие им (ФИО3) кредита в банке, стали причиной банкротства.

Между тем, суд первой инстанции обоснованно отклонил указанные доводы ответчика ФИО6, поскольку как пояснил сам ФИО6 его переезд в Швецию состоялся 20.06.2014, после чего посещение Российской Федерации было осуществлено всего шесть раз, а суммарное время пребывания составило 57 дней, что не может указывать на объективное восприятие ведения финансово-хозяйственной деятельности кооператива на протяжении шести лет, то есть приблизительно по девять дней в году. То есть в отличие от ФИО6, ФИО3 находился на месте и воспринимал экономическую обстановку изнутри, а не абстрагировался извне.

Кроме того, доказательств ухудшения экономической ситуации именно из-за действий ФИО3 материалы дела не содержат, напротив ФИО3 как член кооператива предоставлял должнику займы, которые не возвращены по настоящее время. Тот факт, что займы предоставлялись под залог имущества должника, объясняется поведением единственного заинтересованного в улучшении финансового состояния члена кооператива ФИО3, другого такого члена кооператива, который бы предоставил заем должнику, не имеется. То есть ФИО3 являясь не единственным пайщиком, подстраховывался получением в залог имуществом должника, в противном случае, как происходит в настоящее время, кооператив не способен возвратить заемные средства, при том, что кредитные средства были распределены среди пайщиков как контрагентов должника.

ФИО3 напротив указал на неправомерные действия со стороны ФИО6, который принял решение о прекращении переработки молока, и сосредоточении деятельности на переработке рапса. Так, ФИО6 через подконтрольную им организацию – ООО "Союз семеноводов" и ИП ФИО12 производилась скупка сырья (рапс и сурепица) у членов кооператива и далее на основе договора по переработке давальческого сырья передавалось на переработку в кооператив, при этом расценка по переработке, установленная лично ФИО6 была сильно занижена относительно себестоимости переработки на единицу продукции. Затем ООО "Союз семеноводов" был заменен на ООО ТД "Овоще-молочный".

Анализируя указанные обстоятельства, бухгалтерскую отчетность кооператива, суд первой инстанции обоснованно согласился с выводом конкурсного управляющего и кредитора ООО ТД "Овоще-молочный" о том, что кооператив испытывал финансовые трудности в 2018, 2019 годах.

Вместе с тем его руководители ФИО3 и ФИО6 в рамках отведенных им полномочий предпринимали попытки вывести кооператив в стабильное финансовое состояние, отказываясь от определенного вида деятельности (переработка молока/рапса). Однако установить, за счет каких действий/бездействий произошло ухудшение экономической ситуации, невозможно, поскольку ведение предпринимательской деятельности носило рисковый характер, предугадать положительный итог никто из руководителей не мог.

Не удалось это и последующему руководителю ФИО7, который с 18.12.2019 стал председателем кооператива, после избрания на внеочередном общем собрании членов кооператива. При этом на поименованном собрании членам кооператива, ФИО7 и ФИО3 решался вопрос о дальнейшей судьбе кооператива, в том числе и через реализацию имущества, находящегося в залоге у банка.

Из решения правления СППК "Россельхозкооперация" от 26.06.2019 следует, что правлением, в том числе, были приняты решения проведении переговоров с банком и согласовать максимально длительные сроки пролонгации гашения кредита; выплаты задолженности по займам производить только по графику, согласованному правлением кооператива; известить лизинговые компании, что кооператив не будет иметь возможность производить лизинговые платежи. Предложить согласовать порядок возврата оборудования, полученного в лизинг.

Вместе с тем на годовом общем собрании членов кооператива, оформленном протоколом № 13 от 16.04.2019 и ФИО3 и ФИО6 были согласны в том, что переработка давальческого сырья существенно снижает себестоимость переработки рапса в целом, является невыгодной для кооператива.

Из протокола № 13 от 16.04.2019 также следует, что ФИО3 предоставлял на обсуждение бизнес-планы, по итогам обсуждаемых вопросов собрание приняло решения: кооператив ориентируется в своей деятельности на представленные бизнес-планы; осуществляется ежемесячный мониторинг выполнения ключевых параметров бизнес-планов; в случае существенного отклонения фактических показателей от плановых председателем правления кооператива созывается внеочередное общее собрание членов кооператива.

При таких обстоятельствах, учитывая рисковый характер предпринимательской деятельности, отсутствие виновных действий у ФИО3 и ФИО6, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявленных требований о привлечении их к субсидиарной ответственности. 

При этом суд первой инстанции правильно отметил, что после 31.01.2019 ФИО3 от лица должника заключены следующие договоры:

- договор беспроцентного займа № 01/1 т 14.02.2019 с собой как главой крестьянского (фермерского) хозяйства;

- договор поставки рапсового масла от 18.04.2019 с ООО "Союз семеноводов";

- соглашение о предоставлении субсидии от 14.06.2019 № 22-МФХ с Министерством экономики и территориального развития;

- договор купли-продажи рапсового жмыха с ИП ФИО12;

- договор купли-продажи рапса № 9-19 от 04.04.2019 с ООО "АГРОКОМ";

- договор о возмездном оказании услуг № 06Р/306 от 01.10.2019 с ФБУЗ "Центр Гигиены и эпидемиологии в Свердловской области";

- договор на поставку молочной продукции № 1543/09/19 от 02.09.2019 с ООО "АЛапаевский молочный комбинат";

- фактические отношения между должником и ООО "Арт Полиграф" по изготовлению и передачи в пользу кооператива партии самоклеящейся этикетки (УПД от 16.09.2019).

Между тем, ООО "Союз семеновод", ИП ФИО12 на момент возникновения обязательств, являлись членами кооператива, в связи с чем им было известно о признаках неплатежеспособности должника, соответственно заключая с ними договоры ФИО3 не вводил их в заблуждение относительно финансового состояния должника.

Принятие на себя обязательств с ФБУЗ "Центр Гигиены и эпидемиологии в Свердловской области" и ООО "Арт Полиграф" носило необходимый характер, без которого бы деятельность должника не могла быть продолжена, а напротив нанесла бы больший убыток, по сравнению с не заключением отношений.

Относительно заключения договора с ООО "АГРОКОМ" суд первой инстанции обоснованно отметил, что в решении по взысканию задолженности (дело № А60-63714/2019), установлена поставка товара на сумму 2 284 375 руб. Покупателем (должником) оплачено поставленного товара на сумму 1 130 000 руб. Задолженность в пользу ООО "АГРОКОМ" составляет 1 154 375 руб. Соответственно должник частично исполнил принятые обязательства, доказательств от их уклонения материалы дела не содержат, а принимая во внимание действия ФИО3 по выходу из финансовых трудностей, взятие кредита в банке в декабре 2018 года, личное предоставление денежных средств в феврале 2019 года, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что для ФИО3 не было очевидных оснований для невозможности исполнения взятых обязательств перед ООО "АГРОКОМ".

Соответственно кредиторов, введенных в заблуждение относительно возможности исполнения обязательств, не имеется.

Кроме того суд первой инстанции правильно учел, что с 31.12.2018 по 31.12.2019 происходит увеличение запасов на предприятии с 8154 тыс. руб. до 15316 тыс. руб. Таким образом, производство продукции продолжалось и имело экономический смысл.

Конкурсный управляющий также указал, что в исследуемом периоде обязательства кооператива выросли на 13 876 тыс. руб. Между тем, в четвертом квартале кооперативом заключены сделки по приобретению основных средств на 14 200 000 руб. и расчеты с поставщиками были произведены в полном объеме, то есть превышение совокупного размера обязательств над реальной стоимостью активов в 2018 году отсутствует.

Конкурсный управляющий ссылался на то, что 16.04.2019 ФИО6 было констатировано, что бухгалтерский баланс за 2018 год и отчет о финансовых результатах не в полной мере отражают реальное положение, из-за наличия забалансовых счетов, на которых отражаются обязательства кооператива по операциям по договорам о переработке давальческого сырья, то есть ситуация хуже, чем это отражено в балансовом отчете, из чего управляющим делается вывод о недобросовестном сокрытии информации от кредиторов. 

При этом конкурсным управляющим не приводятся сведения о накопленных резервах предприятия – нераспределенная прибыль числится на балансе потребительского кооператива с 2016 года. 

Относительно реальности хозяйственных процессов СППК "Россельхозкооперация" с другими сторонними организациями – поставщиками сырья для его последующей переработки (т.н. "давальческое сырье") ФИО3 пояснил суду первой инстанции следующее. В течение всей производственной деятельности, расчеты за молочную продукцию со стороны СППК "Россельхозкооперация" производились равными частями на протяжении длительного времени. Срок оплаты, как правило, производился с осени до весны (из-за сезонности цен на сельскохозяйственную продукцию), расчеты так же производились путем заключения встречных договоров на приобретение другой сельскохозяйственной продукции (жмых от переработки рапса), с последующим произведением актов сверки (взаимозачетов).

Сторонами не предъявлялось взаимных претензий, так как в сложившейся устойчивой модели взаимных поставок продукции достигалось наиболее выгодное взаимодействия сельскохозяйственных производителей, что и позволяло осуществлять цели, ради которых был учрежден должник - потребительская кооперация находящихся в одной местности сельскохозяйственных производителей.

Снижение выручки кооператива произошло из-за применения переработки сырья по давальческой схеме.

Таким образом, в действиях ФИО3 и ФИО6 наличия вины, а также причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности, не имеется. 

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего и кредитора о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Суд апелляционной инстанции считает, что все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства судом первой инстанции установлены правильно, представленные доказательства полно и всесторонне исследованы, доводы, изложенные в апелляционной жалобе, проверены и им дана надлежащая оценка.

Изложенные в апелляционной жалобе доводы не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм права, не опровергают выводов суда первой инстанции, по существу направлены на переоценку установленных судом обстоятельств, оснований для которой суд апелляционной инстанции не усматривает.

Суд апелляционной инстанции считает, что ссылаясь на неисполнение ответчиками обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании СППК "Россельхозкооперация" несостоятельным (банкротом), кредитор со своей стороны не представил достаточных и допустимых доказательств, подтверждающих то обстоятельство, что на 31.12.2018 у должника имелись признаки неплатежеспособности (часть 1 статьи 65 АПК РФ).

Такие доказательства не представлены и суду апелляционной инстанции. 

Следовательно, выводы суда первой инстанции об отказе в привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, основаны на материалах дела, которым дана оценка в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ.

При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что организационно-правовой формой СППК «Россельхозкооперация» является потребительский кооператив (т.е. не коммерческое предприятие), целью создания которого явилось объединении сельскохозяйственных производителей для поддержки аграрных предприятий (хозяйств, находящихся в данном регионе), вошедших в его состав (участников), в котором ФИО3 одновременно являлся и исполнительным директором (в период с апреля 2017 года по декабрь 2019 года.), и членом кооператива, и самостоятельным сельхозпроизводителем (наряду с остальными участниками кооператива - тоже являющимися сельхозпроизводителями). Предприятие создавалось не для получения прибыли (как основной цели), а для содействия в переработке сельхозпродукции ее производителям.

Судом первой инстанции были подробно исследованы все аспекты и особенности хозяйственной деятельности СППК «Россельхозкооперация» начиная с 2016 года.

При этом ни одного из оснований, указанных в пункте 2 статьи 61.11 (невозможность полного погашения требований кредиторов) Закона о банкротстве, которые бы послужили причиной банкротства должника в действиях (бездействиях) ответчиков материалами дела не подтверждено. 

Принимая во внимание, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения настоящего обособленного спора, а также доводы, изложенные в апелляционной жалобе, были предметом рассмотрения и исследования суда первой инстанции и им дана надлежащая правовая оценка, а также учитывая конкретные обстоятельства по настоящему делу, суд апелляционной инстанции считает, что кредитор и конкурсный управляющий не доказали обоснованность заявленных требований, приведенные в апелляционной жалобе доводы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не оценены судом первой инстанции при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение и влияли на законность и обоснованность принятого им решения. 

Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся в силу статьи 270 АПК РФ основанием для отмены (изменения) судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

При таких обстоятельствах определение суда первой инстанции следует оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В связи с тем, что в силу пункта 12 части 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы на обжалуемое определение не предусмотрена, вопрос о распределении судебных расходов судом апелляционной инстанции не рассматривается.

Руководствуясь статьями 176, 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 28 ноября 2022 года по делу № А60-2852/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

Е.О. Гладких

 

Судьи

 

Л.М. Зарифуллина  

 

Т.В. Макаров