Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                                                   Дело № А75-7232/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 29 января 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 31 января 2025 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                                   Шаровой Н.А.,

судей                                                                  Глотова Н.Б.,

ФИО1 -

при ведении судебного заседания с использованием средств аудиозаписи рассмотрел кассационную жалобу акционерного общества «БерёзовоГаз» (ОГРН 

<

***>; далее – общество «БерёзовоГаз») на определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 27.04.2024 (судья Колесников С.А.) и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 24.09.2024 (судьи Целых М.П., ФИО2, ФИО3) по делу № А75-7232/2020 о несостоятельности (банкротстве) муниципального унитарного предприятия жилищно-коммунального хозяйства городского поселения Берёзово (ОГРН 

<

***>; далее – предприятие ЖКХ, должник), принятые по заявлению общества «БерёзовоГаз» о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц – администрации Берёзовского района (далее – администрация района), директора муниципального унитарного предприятия жилищно-коммунального хозяйства городского поселения Берёзово ФИО4, муниципального унитарного предприятия «Теплосети Берёзово» городского поселения Берёзово (далее также – предприятие «Теплосети Берёзово»).

В заседании суда округа принял участие ФИО5 – представитель общества «БерёзовоГаз» по доверенности от 21.10.2024.

Суд установил:

в деле о банкротстве должника кредитор – общество «БерёзовоГаз» обратилось в суд с заявлением о привлечении администрации района, руководителя должника  ФИО4, предприятия «Теплосети Берёзово» (на которое возложены функции теплоснабжения городского поселения Берёзово) к субсидиарной ответственности по обязательствам предприятия ЖКХ в размере 253 590 764,17 руб., пропорционально сумме переданного имущества предприятию «Теплосети Берёзово».

Определением суда от 27.04.2024, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 24.09.2024, в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе общество «БерёзовоГаз» просит обжалуемые судебные акты отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции, в обоснование ссылается на необоснованность вывода суда апелляционной инстанции о возникновении у должника признаков банкротства начиная с 2014 года, при этом судами не определена дата объективного банкротства; наличие у учредителя должника обязанности по подаче заявления о банкротстве должника в случаях и в срок, которые установлены статьёй 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), с учётом неоднократного информирования ФИО4 об увеличении за период исполнения им обязанностей руководителя кредиторской задолженности должника с 61,76 млн. руб. руб. в 2016 году до 133,77 млн. руб. в 2020 году; непринятие администрацией района мер к восстановлению платёжеспособности должника после изъятия значительной части имущества; наличие оснований для взыскания с ФИО4 убытков за уменьшение стоимости имущества должника с 241,17 млн. руб. до 7,13 млн. руб., либо, если такое уменьшение относится к периоду предыдущего  руководителя, ФИО4 должен был привлечь его к ответственности за списание неликвидной дебиторской задолженности; наличие оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по признакам искажения бухгалтерской отчётности.

В приобщённых к материалам дела в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) возражениях на кассационную жалобу администрация района просит обжалуемые судебные акты оставить в силе.

Представитель общества «БерёзовоГаз» в судебном заседании поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе, на вопросы суда округа пояснил, что имеет реестровое требование к должнику в сумме 475 тыс. руб. и текущие требования в пределах такой же суммы).

Учитывая надлежащее извещение иных участвующих в обособленном споре лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в соответствии с положениями части 3 статьи 284 АПК РФ.

Изучив материалы обособленного спора, заслушав представителя, обеспечившего явку в судебное заседание, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ по доводам, изложенным в кассационной жалобе, законность обжалуемых определения и постановления, суд округа не находит оснований для их отмены.

Как следует из материалов дела и установлено судами, 29.06.1998 в Единый государственный реестр юридических лиц внесена запись о регистрации предприятия ЖКХ. Единственным учредителем (участником) предприятия является муниципальное учреждение администрация городского поселения Берёзово, указанные сведения внесены 29.04.2010.

Вид экономической деятельности предприятия - производство пара и горячей воды (тепловой энергии) котельными (код ОКВЭД 35.30.14).        Согласно разделу 1 устава предприятия ЖКХ имущество предприятия находится в собственности администрация городского поселения Берёзово.

Руководителями предприятия ЖКХ являлись: ФИО6 в период с 07.04.2010 до момента назначения ФИО4, который исполнял обязанности в период с 03.11.2016 по 29.01.2021 (открытия конкурсного производства).

На основании распоряжения администрации городского поселения Берёзово от 06.06.2016 № 156-р в целях рационального использования муниципального имущества предприятием ЖКХ (ФИО6) передано имущество согласно приложению № 1 общей балансовой стоимостью 28 953 267,70 руб.

На основании распоряжения администрации района от 20.07.2016 № 371-р в муниципальную собственность муниципального образования Берёзовский район принято имущество теплоснабжения, передаваемое из муниципальной собственности городское поселение Берёзово, указанное в приложении к распоряжению, балансовой стоимостью 140 455 581,70 руб. (с учётом распоряжения от 28.12.2016 № 816-р о внесении изменений).

Общество «БерёзовоГаз» в рассматриваемом заявлении просило привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника администрацию и бывшего директора предприятия ЖКХ ФИО4 в связи с изъятием из хозяйственного ведения должника имущества (здания котельных, сооружения, тепловые сети и оборудование), необходимого для осуществления им хозяйственной деятельности по теплоснабжению населённого пункта, при этом сослалось на то, что момент объективного банкротства должника наступил 01.09.2016.

Отказывая в удовлетворении заявления, суды исходили из недоказанности противоправности деятельности учредителя и руководителя должника, находящейся в причинно-следственной связи  с его банкротством; причиной банкротства являются объективные причины: 1) недостаточный уровень регулируемых тарифов на услуги должника как предприятия ЖКХ для достижения положительных финансовых результатов; 2) недостаточная платёжеспособность и низкая финансовая дисциплина потребителей услуг (населения); 3) высокие затраты и малая эффективность мероприятий по взысканию дебиторской задолженности. Передача сетей теплоснабжения от должника другой организации имела целью исполнение администрацией муниципальных функций по надлежащей организации теплоснабжения городского поселения Берёзово и не исключила продолжения должником обычной хозяйственной деятельности, связанной с водоснабжением, водоотведением, утилизацией твёрдых бытовых отходов для потребителей городского поселения Берёзово и другой, для чего в хозяйственном ведении должника оставлены соответствующие муниципальное имущество коммунального назначения и доходы; администрация регулярно предоставляла должнику субсидии на покрытие выпадающих доходов в доступных для предоставления размерах; объекты, входящие в централизованную систему водоснабжения и водоотведения городского поселения, в силу закона исключены из оборота, поэтому администрация передала  в конкурсную массу должника его стоимость, размер которой установлен вступившим в законную силу судебным актом; недоказанности возникновения у управляющего препятствий к ведению процедуры банкротства, установлению активов должника вследствие действий ответчиков; отсутствие оспоренных сделок должника.

Выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам, имеющимся в деле доказательствам и сделаны с правильным применением норм права.

Так как обстоятельства, заявленные в качестве оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, имели место до 29.07.2017 - вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, то спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных статьёй 10 Закона о банкротстве, действовавших на момент спорных правоотношений (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ)

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан банкротом вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан банкротом вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии, в том числе, следующих обстоятельств: причинён вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в его пользу либо одобрения им одной (нескольких) сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Под действиями контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника - без которых объективное банкротство не наступило бы, при этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом, дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Так как субсидиарная ответственность руководителя должника является гражданско-правовой то, в силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда (вина), причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, бремя доказывания этих обстоятельств лежит на лице, заявившем о привлечении к ответственности, а отсутствие вины доказывает лицо, привлекаемое к ответственности.

При решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков либо специальные правила о субсидиарной ответственности, - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности, совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причинённый контролирующими лицами вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьёй 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В соответствии с разъяснениями, содержащимся в пункте 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что контролирующие должника лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. К числу лиц, на которые может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам признанного несостоятельным (банкротом) юридического лица, относится собственник имущества унитарного предприятия, давший обязательные для него указания.

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.08.2021 № 305-ЭС21-4666(1,2,4), отмечено, что при рассмотрении данной категории споров необходимо учитывать специфику правового статуса должников-организаций, особенности их функционирования в гражданском обороте.

По смыслу пункта 1 статьи 131 Закона о банкротстве включению в конкурсную массу подлежит имущество, которое имеется в фактическом наличии.

В соответствии с частью 1 статьи 9 Федерального закона от 07.12.2011 № 416-ФЗ «О водоснабжении и водоотведении» (далее – Закон о водоснабжении и водоотведении) отчуждение в частную собственность объектов централизованных систем холодного водоснабжения и (или) водоотведения, находящихся в государственной или муниципальной собственности, не допускается.

В соответствии с частью 1 статьи 28.1 Федерального закона от 27.07.2010 № 190-ФЗ «О теплоснабжении» (далее – Закон о теплоснабжении) передача прав владения и (или) пользования объектами теплоснабжения, находящимися в государственной или муниципальной собственности, осуществляется только по договорам их аренды, которые заключаются в соответствии с требованиями гражданского законодательства, антимонопольного законодательства Российской Федерации и принятых в соответствии с ними иных нормативных правовых актов Российской Федерации с учётом предусмотренных настоящим Федеральным законом особенностей, или по концессионным соглашениям, заключённым в соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации о концессионных соглашениях, за исключением предусмотренных законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве) и законодательством Российской Федерации о приватизации случаев передачи прав на такие объекты.

В письме Министерства строительства и коммунального хозяйства Российской Федерации от 20.01.2016 № 1055-АЧ/04 «О закреплении за государственными и муниципальными унитарными предприятиями объектов коммунального хозяйства» разъяснено, что отношения по передаче прав владения и (или) пользования объектами коммунальной инфраструктуры по договору аренды или концессионному соглашению регулируются главой 34 ГК РФ, Законом о водоснабжении и водоотведении, Законом о теплоснабжении и Федеральным законом от 21.07.2005 № 115-ФЗ «О концессионных соглашениях» (далее – Закон № 115-ФЗ), тогда как право хозяйственного ведения имуществом и право оперативного управления имуществом устанавливаются в соответствии с главой 19 ГК РФ и Федеральным законом от 14.11.2002 № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» и не являются предметом правового регулирования Закона № 115-ФЗ.

Согласно статье 16 Федерального закона от 06.10.2003 № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» (далее – Закон № 131-ФЗ) к полномочиям органов местного самоуправления относится организация теплоснабжения и водоснабжения населения, водоотведения, в связи с чем Минстрой России считает возможным закрепление объектов коммунальной инфраструктуры за государственными или муниципальными предприятиями на праве хозяйственного ведения или оперативного управления в случае возникновения угрозы безопасности теплоснабжения, нарушения обеспечения надёжного и бесперебойного водоснабжения и водоотведения при реализации органами местного самоуправления полномочий по решению вопросов местного значения, установленных Законом № 131-ФЗ, до передачи таких объектов концедентом концессионеру по концессионному соглашению.

Таким образом, установленные ограничения передачи права владения и пользования объектами тепло-водоснабжения и водоотведения, находящимися в муниципальной собственности, не распространяются на случаи передачи этих прав при наделении имуществом муниципальных унитарных предприятий на праве хозяйственного ведения. Ограничения, установленные для обязательственных правоотношений, не могут распространяться на вещно-правовые отношения, поскольку имеют различные предметы и цели правового регулирования.

Вместе с тем как отмечено в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3(2019), утверждённом Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.11.2019 (вопрос № 2 раздела «Разъяснения по вопросам, возникающим в судебной практике»), Закон о водоснабжении и водоотведении является специальным по отношению к Закону о банкротстве, поэтому поименованные в нем объекты не подлежат реализации в порядке, предусмотренном Законом о банкротстве, и возвращаются в собственность соответствующего публично-правового образования не обременёнными правом хозяйственного ведения.

При этом возврат этих объектов свободными от прав третьих лиц не должен осуществляться без компенсации со стороны их собственника, обеспечивающей баланс публичных и частных интересов. Заинтересованные лица, в частности арбитражный управляющий, вправе обратиться в суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, с требованием к собственнику имущества о компенсации уменьшения конкурсной массы в связи с прекращением права хозяйственного ведения с учётом того, что социальное предназначение данных объектов является таким обременением, которое снижает их рыночную стоимость (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 16.05.2000 № 8-П).

Как следует из перечня имущества, находившегося в хозяйственном ведении должника и изъятого распоряжением администрации городского поселения Берёзово от 06.06.2016, а также не оспаривается лицами, участвующими в обособленном споре, спорное имущество относится к теплоснабжения.

На момент закрепления за должником спорное имущество не находилось в муниципальной собственности муниципального образования Березовский район, а принято в муниципальную собственность муниципального образования Березовский район с 20.07.2016.

Определением суда от 03.11.2023 с муниципального образования «Березовский район Ханты-Мансийского автономного округа – Югры» в лице администрации района в пользу предприятия ЖКХ взыскано 7 134 912,18 руб. в качестве компенсации уменьшения конкурсной массы, в связи с прекращением права хозяйственного ведения должника на объекты централизованного водоснабжения и водоотведения.

Суды правильно исходили из того, что администрацией для покрытия выпадающих доходов и убытков должнику с 2016 по 2023 годы предоставлено субсидий на общую сумму более 101 млн. руб., отсутствуют доказательства нарушения норм бюджетного законодательства или наличия предназначенных, но не переданных должнику субсидий; напротив в бюджетах городского поселения Берёзово на указанные годы суммарно на указанные цели предусмотрено 63,9 млн. руб., соответственно дополнительно к этому администрацией изыскано ещё 37,2 млн. руб.; администрацией принималась меры к увеличению основных средств должника   (с 16,6 млн. руб. на 31.12.2016 до 174,4 млн. руб. на 31.12.2019); отсутствуют доказательства допущения ответчиками нарушений при утверждении для должника тарифов на услуги, а равно ненадлежащей организации работы по взысканию дебиторской задолженности с потребителей, либо нарушения правил бухгалтерского учёта балансовой стоимости основных средств и при её изменении вследствие обычных причин (амортизации, переоценки, списания или иных объективных обстоятельств в результате чего остаточная стоимость имущества изменилась с 241,17 млн. руб. до 7,13 млн. руб.); документы бухгалтерского учёта и отчётности переданы в порядке статьи 126 Закона о банкротстве в распоряжение управляющего, на их неполноту или искажение управляющий не ссылался и возражал против удовлетворения заявления общества «БерёзовоГаз» о привлечении руководителя к субсидиарной ответственности; в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора общество «БерёзовоГаз» на факты искажения, уничтожения или иных недостатков указанных документов, препятствующих формированию конкурсной массы, в своих процессуальных заявлениях также не указало, доказательства не раскрыло.

Обществом «БерёзовоГаз» не приведено обоснования нарушений правил бухгалтерского учёта при списании дебиторской задолженности. Списание неликвидных активов допускается.

Также общество «БерёзовоГаз» в установленном процессуальном порядке в качестве оснований требования о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности не заявлял факты ненадлежащего поведения его предшественника (ФИО6), которые ФИО4 как руководитель был обязан обнаружить, но неправомерно  игнорировал для целей привлечения к ответственности, и не раскрывало доказательства, подтверждающие указанные факты, поэтому соответствующие доводы кассационной жалобы не могут быть приняты.

Доводы общества «БерёзовоГаз» о том, что судами не определена дата объективного банкротства отклоняются как не опровергающие выводов о недоказанности оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за необращение с заявлением о банкротстве должника: так суды правильно исходили  их того, что по итогам всех лет (в частности, в деле имеются сведения с 2016 года по 2023 год) результатом финансово-хозяйственной деятельности должника являлся убыток, о чём руководитель ФИО4 регулярно докладывал администрации,  вместе с тем, администрация как орган местного самоуправления не вправе прекратить решение задач теплоснабжения, водоснабжения, водоотведения городского поселения Берёзово, что ею выполнялось различными мероприятиями, в том числе указанными выше ежегодными субсидиями (в том числе сверх предусмотренных ежегодными муниципальными бюджетами) на сумму более 101 млн. руб., передачей в 2017 году должнику в хозяйственное ведение имущества на сумму более 112 млн. руб. (на что указано в отзыве на кассационную жалобу).

Кроме того, общество «БерёзовоГаз» как инициатор спора не привело документально подтверждённого обоснования даты объективного банкротства должника, перечня кредиторов, размера их требований, возникших по истечении месяца после возникновения обязанности администрации принять решение об обращении в суд с заявлением, а руководителя – обратиться с таким заявлением, что входит в число юридически значимых обстоятельств по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве.

В отношении субсидиарной ответственности администрации позиция общества «БерёзовоГаз» по существу сводится к вменению в её обязанности полного субсидирования деятельности муниципального предприятия, что не основано на нормах закона.

Организация надлежащего теплоснабжения городского поселения Берёзово входит в задачи органа местного самоуправления.

Обществом «БерёзовоГаз» не обосновано нарушение администрацией норм законодательства о местном самоуправлении, о теплоснабжении при возложении на других юридических лиц (сначала общество с ограниченной ответственностью «Теплосети Берёзово», находящегося в процедуре банкротства, впоследствии на муниципальное унитарное предприятие «Теплосети Берёзово») функций, связанных с теплоснабжением городского поселения Берёзово, не опровергались  доводы о продолжении должником после этого обычной хозяйственной деятельности по водоснабжению и водоотведению городского поселения Берёзово; не приведено обоснования, расчётов и подтверждающих документов того, что именно теплоснабжение обусловливало положительные результаты финансово-хозяйственной деятельности должника, а планируемые доходы от теплоснабжения учитывалась при утверждении для должника  тарифов на водоснабжение и водоотведение.

В этой связи является правильным вывод судов об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности муниципального унитарного предприятия «Теплосети Берёзово», в отношении которого не раскрыты факты неправомерного поведения, контролирующего влияния на должника в ущерб имущественным интересам его кредиторов.

По итогам правильной и полной оценки доказательств по правилам статьи 71 АПК РФ, приняв во внимание специфику хозяйственной деятельности должника, установив недоказанность обстоятельств неправомерного поведения ответчиков, являющегося причиной несостоятельности должника, установив объективные причины его банкротства, суды пришли к правомерному выводу об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Приведённые в кассационной жалобе доводы не могут быть положены в основу отмены обжалуемых судебных актов, поскольку из полномочий суда кассационной инстанции исключены действия по исследованию обстоятельств, которые не были установлены в обжалуемых судебных актах либо были отвергнуты судами.

Пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции ограничены проверкой правильности применения судами предыдущих инстанций норм материального и процессуального права применительно к фактическим обстоятельствам, установленным судами при рассмотрении дела в первой и апелляционной инстанциях (статья 286 АПК РФ).

Поскольку оснований, предусмотренных статьёй 288 АПК РФ, для отмены обжалуемых судебных актов не имеется, кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 27.04.2024 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 24.09.2024 по делу № А75-7232/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу акционерного общества «БерёзовоГаз» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий                                                                                   Н.А. Шарова

Судьи                                                                                                                 Н.Б. Глотов

ФИО1