АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-9816/16 

Екатеринбург

18 октября 2023 г.

 

Дело № А07-27796/2015

Резолютивная часть постановления объявлена 11 октября 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 18 октября 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шавейниковой О.Э.,

судей Пирской О.Н., Калугина В. Ю.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Никифоровой К.Ю. рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Страховая компания «Арсеналъ», ФИО1 на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 17.04.2023по делу № А07-27796/2015 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.07.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети Интернет.

В судебном заседании в режиме веб-конференции приняли участие:

ФИО1 (паспорт);

представитель общества с ограниченной ответственностью «Страховая компания «Арсеналъ» – ФИО2 (доверенность от 14.04.2023);

представитель конкурсного управляющего КПК «Уральская народная касса» ФИО3 (далее – конкурсный управляющий) – ФИО3 (доверенность от 14.12.2022 № 1799);

ФИО4 (паспорт);

 

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 07.03.2017 кредитный потребительский кооператив «Уральская народная касса» (далее – КПК «Уральская народная касса», должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 27.03.2017 конкурсным управляющим утвержден ФИО1

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 21.01.2020 производство по делу о банкротстве КПК «Уральская народная касса» прекращено в связи с утверждением мирового соглашения.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 06.08.2020 указанное определение суда первой инстанции от 21.01.2020 отменено в части разрешения вопроса об утверждении мирового соглашения. Вопрос об утверждении мирового соглашения по данному делу направлен на новое рассмотрение.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 21.10.2020 производство по настоящему делу о банкротстве возобновлено, в утверждении по делу мирового соглашения отказано, в отношении должника введено конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего должником возложено на ФИО1 

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 24.02.2021 ФИО1 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 08.04.2021 конкурсным управляющим утвержден ФИО3

ФИО5 Ахкямовна, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16 Тиховна, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23, ФИО24, ФИО25 обратились в Арбитражный суд Республики Башкортостан с заявлением о признании действий арбитражного управляющего ФИО1 не соответствующими закону и взыскании с него убытков.

К участию в споре в качестве созаявителя привлечен конкурсный управляющий КПК «Уральская народная касса» ФИО3

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Управление Федеральной службу государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Башкортостан, общества с ограниченной ответственностью «Страховая компания «Арсеналъ» и «Страховое общество «Помощь» (далее – общества «СК «Арсеналъ» и «СО «Помощь»), акционерные общества «Боровицкое страховое общество» и «Акционерная страховая компания «Росмед» (далее – общества «Боровицкое страховое общество» и «АСК «Росмед»).

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 17.04.2023, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.07.2023, заявленные требования удовлетворены частично: с арбитражного управляющего ФИО1 в конкурсную массу должника взысканы убытки в сумме 16 150 723 руб. 46 коп.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, общество «СК «Арсеналъ» и арбитражный управляющий ФИО1 и обратились в Арбитражный суд Уральского округа с самостоятельными кассационными жалобами, в которых просят определение суда первой инстанции от 17.04.2023 и постановление апелляционного суда от 28.07.2023 отменить и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, ссылаясь на нарушение судами норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела.

Общество «СК «Арсеналъ» в кассационной жалобе указывает на недоказанность материалами дела вины ФИО1 в причинении должнику убытков, ссылается на то, что привлечение специалистов в данном случае обусловлено необходимостью независимого анализа состояния должника, поддержания его деятельности, объемом работы, подлежащей выполнению в рамках дела о банкротстве для пополнения конкурсной массы. По мнению заявителя, ответчиком была подробно раскрыта целесообразность и необходимость привлечения специалистов, обоснованность их стоимости. Кассатор также не согласен с признанием судами преюдициального характера выводов судов, отраженных в судебных актах по делам № А07-2594/2020 и А07-10887/2021 о привлечении арбитражного управляющего к административной ответственности, приводит доводы о том, что в рамках административных дел достаточно формального установления превышения лимитов, а в данном случае судам надлежало установить характер и цель несения расходов на специалистов в размере, превышающем установленные лимиты. Податель жалобы также акцентирует внимание на том, что в данном случае являлись и обоснованными транспортные расходы арбитражного управляющего, расходы на оформление права собственности должника и на совершение иных процессуальных действий, направленных на достижение целей конкурсного производства. 

В своей кассационной жалобе ФИО1 не согласен с выводами судов о соблюдении конкурсным управляющем сроков исковой давности для обращения с рассматриваемым заявлением. По мнению заявителя, срок исковой давности в данном случае в отношении требований в части необоснованного привлечения специалистов подлежал исчислению с момента проведения собраний кредиторов, на которых кредиторам для ознакомления были представлены отчеты арбитражного управляющего, содержащие сведения о привлечении специалистов, то есть как минимум с лета-осени 2017 года, и истек в 2020 – начале 2021 года. Равным образом,с точки зрения кассатора, с этого же момента подлежит и исчислению срок исковой давности для конкурсного управляющего. Кассатор полагает, что в данном случае также не имеет преюдициального значения решений Арбитражного суда Республики Башкортостан от 30.11.2020 по делу № А07-2594/2020 и от 08.12.2021 по делу № А07-10887/2021, поскольку при их вынесении судами установлен лишь факт формального нарушения арбитражным управляющим действующего законодательства в сфере банкротства. Относительно эпизода по необоснованному привлечению ответчиком специалистов за счет конкурсной массы ФИО1 указывает на наличие у должника достаточного количества активов для покрытия понесенных им в пределах установленных лимитов расходов, ссылается на недоказанность в данном случае необоснованности привлечения лиц для обеспечения исполнения возложенных на арбитражного управляющего обязанностей в деле о банкротстве, в том числе по трудовым договорам, и завышения стоимости их услуг с учетом особенностей настоящего дела о банкротстве, размера и состава активов должника, значительного количества судебных споров, требующих участия конкурсного управляющего, и исполнительных производств, а также с учетом проделанной специалистами работы, подтвержденной соответствующими документами. Выражая несогласие с выводами о превышении лимитов расходов, арбитражный управляющий отмечает, что таковые обусловлены необходимостью поведения мероприятий банкротства и покрываются размером страховой суммы. Заявитель приводит доводы об ошибочном принятии судами в качестве надлежащего доказательства представленные конкурсным управляющим выписки по счету, не содержащие необходимых реквизитов для их идентификации. В части жалобы на необоснованное и несогласованное несение командировочных расходов, расходов на хозяйственные нужды должника ФИО1 отмечает, что Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ«О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) не содержит положений, обязывающих арбитражного управляющего согласовывать с кредиторами предстоящие расходы на проведение процедуры несостоятельности (банкротства), в том числе транспортные (командировочные) расходы, хозяйственные расходы, указывает, что понесенные им расходы на проезд и проживание являлись необходимыми, напрямую связаны с осуществлением мероприятий банкротства, в частности по регистрации прав должника на недвижимое имущество и сделок с ним, проведению собраний и заседаний комитета кредиторов должника, и подтверждены имеющимися в материалах дела доказательствами, ссылается на то, что обоснованность несения хозяйственных расходов подтверждена материалами дела, обусловлена необходимостью поддержания текущей деятельности должника и включает в себя, в том числе почтовые расходы, расходы на канцелярские принадлежности и печатные издания, содержание оргтехники и программных продуктов, покупку мебели, техники и др., возмещение работникам расходов на топливо, понесенные при использовании личного транспорта в служебных целях, оплату поставляемых энергоресурсов, услуг связи и интернета.

Кроме того, возражая против выводов судов о наличии оснований для признания незаконными действий управляющего по оплате договоров страхования и выплате страховой премии за счет конкурсной массы и взыскания с него убытков, арбитражный управляющий ФИО1 указывает, что оплата по договорам страхования была произведена ответчиком за счет собственных денежных средств, при этом обращает внимание на ошибочность принятии судами в качестве доказательства по данному эпизоду отчета арбитражного управляющего при наличии платежных документов, подтверждающих факт выплаты страховой организации денежных средств с расчетного счета ответчика. Заявитель также приводит доводы о том, что им на расчетный счет должника были возвращены денежные средства в сумме 58 343 руб. 83 коп. В части необоснованной уплаты за счет конкурсной массы арбитражным управляющим штрафных санкций последний указывает на то, что им представлены подробные разъяснения об обстоятельствах начисления штрафных санкций, отмечает, что штрафные санкций наложены в связи с ненадлежащим исполнением бывшим руководителем обязательств о выплате заработной платы, исполненных арбитражным управляющим в ходе процедуры конкурсного производства, однако при их уплате бухгалтером было неверно указано назначение платежа, что и послужило основанием для возникновения у кредиторов сомнений о своевременности уплаты должником обязательных платежей и взносов. Кассатор также обращает внимание, что все понесенные им расходы были направлены на пополнение конкурсной массы, в результате чего в конкурсную массу поступили денежные средства в сумме более 41 млн руб. Резюмируя изложенное, арбитражный управляющий ФИО1 указывает на отсутствие в материалах дела доказательств неисполнения или ненадлежащего исполнения возложенных на него обязанностей и наличие причинно-следственной связи между его действиями (бездействием), нарушением прав конкурсных кредиторов и причинением убытков должнику, и, как следствие, оснований для удовлетворения требований кредиторов и конкурсного управляющего и взыскания с него убытков. 

Кредитором ФИО4 представлен отзыв на кассационные жалобы и пояснения к отзыву, просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения, а кассационные жалобы – без удовлетворения. Возражая против доводов жалоб, кредитор акцентирует внимание на наличии вступивших в законную силу судебных актов о привлечении ответчика к административной ответственности в результате ненадлежащего исполнения им обязанностей конкурсного управляющего КПК «Уральская народная касса» и настаивает на доказанности материалами дела всей совокупности условий для привлечения его к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков. 

Конкурсный управляющий в судебном заседании возражал против доводов кассационных жалоб, просил отказать в их удовлетворении, поддержал позицию кредитора.

Арбитражным управляющим ФИО1 представлены письменные пояснения на отзыв ФИО4, в котором он поддерживает доводы кассационной жалобы.

Проверив по правилам статей 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в оспариваемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, с учетом приведенных в кассационных жалобах доводов, суд округа пришел к следующим выводам.

Из материалов дела следует, что конкурсный управляющий ФИО3 и кредиторы, обращаясь с рассматриваемым заявлением, сослались на незаконность действий арбитражного управляющего ФИО1, выразившихся в необоснованном расходовании денежных средств из конкурсной массы при исполнении возложенных на него обязанностей в период с 17.03.2017 по 15.01.2020 в общей сумме 15 912 797 руб. 81 коп., в расходовании денежных средств из конкурсной массы при отсутствии на то полномочий в период с 16.01.2020 по 24.01.2020 в сумме 317 556 руб. 65 коп. 

В ходе рассмотрения обособленного спора арбитражным управляющим ФИО1 заявлено о пропуске заявителями сроков исковой давности. 

Частично удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции, выводы которого поддержал апелляционный суд, исходил из того, что факт ненадлежащего исполнения ФИО1 обязанностей конкурсного управляющего установлен вступившими в законную силу решениями Арбитражного суда Республики Башкортостан от 30.11.2020 по делу № А07-2594/2020 и от 08.12.2021 по делу № А07-10887/2021 о привлечении его к административной ответственности.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, суды пришли к выводу, что выполняемые привлеченными специалистами работы фактически были направлены не на обеспечение исполнения возложенных на конкурсного управляющего обязанностей по сохранности имущества и достижение целей конкурсного производства, а на продолжение осуществления производственной деятельности КПК «Уральская народная касса», которая была прекращена в марте 2017 года, при этом исходили из отсутствия в материалах дела доказательств, безусловно свидетельствующих о необходимости привлечения арбитражным управляющим ФИО1 специалистов для обеспечения своей деятельности при наличии у должника собственных работников.

Суды также отметили, что привлечение специалистов на основании трудовых договоров (при наличии запрета на утверждение штатного расписания) повлекло для должника возникновение дополнительных обязательств по уплате налогов и страховых взносов.

Относительно требований о взыскании убытков в части возмещения необоснованных и несогласованных с кредиторами командировочных расходов в сумме 5 854 990 руб. суды руководствовались тем, что поскольку согласие арбитражного управляющего на осуществление процедуры банкротства должника в ином регионе является добровольным, то расходы, связанные с проездом к месту нахождения должника, не могут быть признаны вытекающими в обязательном порядке из осуществления соответствующей процедуры банкротства, при этом приняли во внимание, что собранием кредиторов от 23.08.2017 отказано в утверждении командировочных расходов и расходов конкурсного управляющего КПК «Уральская народная касса» в процедуре банкротства.

Оценивая доводы заявителей о необоснованном возмещении расходов на выплату страховой премии и оплату договоров страхования, суды исходили из того, что такие расходы подлежат возмещению за счет арбитражного управляющего, а не за счет имущества должника.

При этом признавая несостоятельными доводы ответчика об уплате страховой премии за счет собственных денежных средств, суды обратили внимание на содержащиеся в отчете арбитражного управляющего об использовании денежных средств сведения о выплате страховой премии обществу «СК «Арсеналъ» по договору страхования ответственности от 07.03.2019 № 77-19-NPL20/000553 в сумме 15 890 руб. за счет средств должника и отсутствия доказательств их возврата. 

Кроме того, анализируя состав расходов на горюче-смазочные материалы, хозяйственные расходы, расходы на содержание оргтехники и программных продуктов, услуги связи и интернета, возмещение работникам должника расходов, вызванных использованием личных транспортных средств в целях исполнения трудовых функций, суды указали на отсутствие в материалах дела каких-либо надлежащих доказательств, подтверждающих, что такие расходы обусловлены необходимостью поддержания текущей деятельности должника. 

Изучив доводы о расходовании средств конкурсной массы на уплату штрафных санкций, суды заключили, что штрафные санкции в общем размере 79 125 руб. 07 коп., уплаченные должником в ходе процедуры конкурсного производства, являются результатом ненадлежащего исполнения обязанности по ведению бухгалтерского учета и несвоевременной уплаты налоговых платежей арбитражным управляющим ФИО1

В части доводов кредиторов и конкурсного управляющего ФИО3 о безосновательном несении расходов по договору храненияот 10.01.2019 № 2, заключенному с ФИО1, и по договору аренды от 10.01.2019, суды отметили, что обязанность по хранению имущества должника является прямой обязанностью конкурсного управляющего, предусмотренной статьей 129 Закона о банкротстве, при этом установили, что арендуемый арбитражным управляющим для хранения документов и имущества должника объект недвижимости является собственностью самого арбитражного управляющего, а у должника имелось собственное недвижимое имущество, пригодное для хранения его имущества.

Помимо изложенного, исследовав обстоятельства перечисления с расчетного счета должника в пользу арбитражного управляющего ФИО1, денежных средств в сумме 36 434 руб. 90 коп., суды констатировали, что данные денежные средства являются возмещением расходов за оказание ФИО1 информационно-консультативных услуг, то есть фактически за прямое исполнение им обязанностей конкурсного управляющего.

Проверив доводы о необоснованном несении арбитражным управляющим расходов на оплату по договорам с ФИО26, ФИО27, ФИО28, обществами с ограниченной ответственностью «Торгремстрой» и «Сантехмир», уплату обязательных платежей с дохода по договору аренды, с учетом возражений ответчика по данным доводам, суды заключили о недоказанности ответчиком в данном случае экономической целесообразности привлечения данных лиц и заключения с ними договоров, отметив, что  доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Признавая доказанными доводы заявителей о необоснованном возмещении арбитражному управляющему материальных расходов, суды исходили из того, что их выплата за счет средств конкурсной массы противоречит положениям статьи 134 Закона о банкротстве и нарушает права и законные интересы конкурсных кредиторов. 

Наравне с изложенным суды признали безосновательными и расходы арбитражного управляющего, поименованные как эксплуатационные платежи привлеченным специалистам и организациям, указав на отсутствие в материалах дела каких-либо доказательств, подтверждающих необходимость их совершения. 

Поддерживая доводы заявителей о необоснованном списании арбитражным управляющим ФИО1 денежных средств после прекращения процедуры банкротства, суды исходили из недоказанности в данном случае наделения ответчика полномочиями по распоряжению счетом и отсутствия разумных пояснений данным действиям.

С учетом вышеизложенных установленных судами обстоятельств, исходя из того, что факт возмещения арбитражному управляющему ФИО1 расходов за счет средств должника подтверждается материалами дела, в том числе отчетами арбитражного управляющего, отчетами об использовании денежных средств и выпиской по счету должника, а факт незаконности таких расходов установлен вступившими в законную силу судебными актами, суды пришли к выводу об обоснованности требований кредиторов и конкурсного управляющего и наличии оснований для взыскания с арбитражного управляющего ФИО1 убытков.

Определяя размер причиненных убытков, суды, приняв во внимание, что в расчетах конкурсного управляющего ФИО3 происходит «задвоение» на общую сумму 20 195 руб. и учитывая наличие в материалах дела доказательств возврата ответчиком денежных средств в суммах 40 000 руб. и 19 346 руб., усмотрели основания для взыскания с ФИО1 убытков в конкурсную массу должника в сумме 16 150 723 руб. 46 коп. 

Оценивая доводы ответчика о пропуске заявителями сроков исковой давности, суды, руководствуясь положениями статей 196, 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее – постановление Пленума № 43), пришли к выводу, что заявители, будучи кредиторами должника, должны были быть осведомлены о расходовании ответчиком денежных средств и должны быть знать о нарушении их прав и интересов данными действиями, однако с заявлением о взыскании убытков с арбитражного управляющего ФИО1 обратились только 06.07.2021, на основании чего заключили о пропуске кредиторами сроков исковой давности для обращения с соответствующим заявлением о взыскании убытков за действия, совершенные ответчиком в период до 06.07.2018.

При этом судами признаны несостоятельными доводы ответчика о пропуске сроков исковой давности конкурсным управляющим ФИО3, исходя из того, что  последний мог узнать о совершении ответчиком противоправных действий лишь с момента утверждения его конкурсным управляющим должником, то есть с 08.04.2021.

Между тем, по мнению суда округа, судами первой и апелляционной инстанций не учтено следующее.

Пункт 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации определяет, что общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 данного Кодекса, согласно пункту 1 которой, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В Законе о банкротстве предусмотрено, что конкурсный управляющий может действовать как от имени должника, так и от своего имени. В частности, в силу пункта 1 статьи 129 Закона о банкротстве с даты утверждения конкурсного управляющего до даты прекращения производства по делу о банкротстве, или заключения мирового соглашения, или отстранения конкурсного управляющего он осуществляет полномочия руководителя должника и иных органов управления должника.

Как разъяснено в пункте 3 постановления Пленума № 43, течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации). Изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности.

В данном случае ответчик ссылался на то, что первоначально требования о взыскании убытков были заявлены кредиторами (косвенный иск кредиторов в интересах конкурсной массы), к которым впоследствии присоединился конкурсный управляющий ФИО3, фактически действующий от имени должника и его кредиторов и представляющий их интересы как в деле о банкротстве в целом, так и в рассматриваемом обособленном споре, в связи с чем настаивал, что срок исковой давности для вновь утвержденного конкурсного управляющего подлежит исчислению не исходя из даты его осведомленности о наличии оснований для предъявления настоящего заявления, а с момента, когда разумный и осмотрительный обычный независимый кредитор, своевременно заявивший свои требований в деле о банкротстве, узнал о наличии оснований для возмещения убытков. 

Суды, разрешая вопрос о пропуске сроков исковой давности, оценки вышеуказанным возражениям ответчика не дали, не исследовали надлежащим образом вопрос о том, когда у кредиторов появилась реальная возможность сопоставить объем и характер работ, выполненных привлеченными специалистами и самим арбитражным управляющим, понесенных им расходов, с возмещенными за счет конкурсной массы расходами, и, как следствие, узнать о нарушении их прав и законных интересов, не учли независимый характер деятельности арбитражного управляющего, который не предполагает наличие у него самостоятельного интереса в исходе дела о банкротстве и конкретного обособленного спора, и свидетельствует о том, что арбитражный управляющий в любом случае действует в интересах гражданского правового сообщества, объединяющего кредиторов должника.

В то же время суды пришли к выводу о пропуске срока давности предъявления кредиторами требования о взыскании с ФИО1 убытков.

Данный вывод судов обоснован тем, что в рассматриваемом случае начало течения указанного срока надлежит исчислять с даты получения кредиторами информации, отраженной в отчетах управляющего, о привлечении специалистов, работников. 

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (далее - потерпевшего). Следовательно, исковая давность не может течь до появления у потерпевшего права на иск, а право на иск не возникает ранее момента, в который истец должен был узнать о нарушении ответчиком защищаемого этим иском права.

Появление у потерпевшего права на иск закон связывает с реальной или потенциальной осведомленностью этого лица о нарушении своего права и о надлежащем ответчике по иску о защите этого права. С этого момента согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации по общему правилу начинает течь срок исковой давности.

По общему правилу убытки могут быть взысканы в судебном порядке при одновременной доказанности потерпевшим наличия убытков, противоправности поведения причинителя убытков, причинной связи между содеянным и возникшими убытками. Отсутствие одного из указанных элементов не дает потерпевшему право на иск в материальном смысле, иск для него становится заведомо бесперспективным.

Под убытками, причиненными кредиторам, понимается в том числе и утрата возможности увеличения конкурсной массы, которая произошла вследствие неправомерного бездействия конкурсного управляющего. Права конкурсных кредиторов считаются нарушенными всякий раз при причинении убытков (пункт 11 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 22.05.2012 № 150).

Однако день получения истцом (заявителем) информации о тех или иных действиях и день получения им сведений о нарушении этими действиями его прав могут не совпадать. При таком несовпадении для исчисления исковой давности имеет значение именно осведомленность истца (заявителя) о негативных для него последствиях, вызванных поведением нарушителя (данная позиция отражена, например, в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 29. 01.2018 № 310-ЭС17-13555 и от 19.11.2018 № 301-ЭС18-11487).

Именно на наличие данных обстоятельств ссылались кредиторы и конкурсный управляющий ФИО3, возражая против доводов о пропуске сроков давности. Кредиторы акцентировали внимание судов на том, что к отчетам управляющего не были приложены документы, подтверждающие отраженные в них сведения, что в числе прочего послужило основанием для обращения в Росреестр с заявлением о привлечении ФИО1 к административной ответственности и в последующем было установлено в рамках судебных споров о привлечении его к административной ответственности. 

На протяжении всего судебного разбирательства в судах первой и апелляционной инстанций  кредиторы указывали, что о наличии убытков от противоправных действий ответчика им не могло быть известно ранее момента принятия последних судебных актов, которыми зафиксирована неправомерность действий по привлечению специалистов для осуществления своей деятельности, установлен характер и объем выполняемых ими работ (оказываемых услуг) и произведенных управляющим выплат на оплату услуг привлеченных специалистов и судебных расходов в процедуре банкротства, а также ранее момента когда стала очевидной невозможность погашения требований кредиторов за счет конкурсной массы должника.

Указанные обстоятельства имеют существенное значение для разрешения вопроса о соблюдении сроков исковой давности, однако не были включены в предмет судебного исследования и не получили оценки со стороны судов.

В этой связи видится противоречивым вывод судов о пропуске кредиторами сроков исковой давности и о соблюдении их же конкурсным управляющим ФИО3 

Следует также отметить, что указанные выводы суды не мотивировали, в том числе со ссылками на обстоятельства, которые были приняты ими во внимание при рассмотрении заявления о пропуске срока исковой давности.

При таких обстоятельствах выводы судов относительно сроков исковой давности не могут быть признаны обоснованными, в связи с чем являются преждевременными.

Кроме того, в соответствии с положениями статей 15 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации для привлечения к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков необходимо доказать совокупность следующих условий: факт причинения убытков, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между противоправным поведением указанного лица и наступившими последствиями в виде убытков. Недоказанность хотя бы одного из элементов состава правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении убытков.

Применительно к предмету настоящего спора заявители при обращении с требованием о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями арбитражного управляющего, должны был доказать сам факт причинения убытков и наличие причинно-следственной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности арбитражном управляющего.

Суды, признавая доказанным материалами дела наличие основанийдля взыскания с арбитражного управляющего ФИО1 убытков, фактически исходили из наличия вступивших в законную силу судебных актов о привлечении арбитражного управляющего к административной ответственности и подтвержденности факта необоснованного расходования денежных средств отчетами арбитражного управляющего о его деятельности и об использовании денежных средств должника. 

Вместе с тем, наличие судебного акта о признании ненадлежащим исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей само по себе без исследования состава гражданско-правового нарушения не свидетельствует о безусловном возникновении оснований для взыскания убытков, поскольку предмет спора и круг обстоятельств, составляющих предмет доказывания при рассмотрении вопроса о взыскании убытков, отличается от дела о привлечении лица к административной ответственности, и подтверждает только противоправность действий (бездействия)  управляющего, но не наличие иных условий для привлечения его к гражданско-правовой ответственности, в том числе причинно-следственной связи, и, соответственно, не освобождает заявителя от обязанности по доказыванию обстоятельств, необходимых для удовлетворения исковых требования о взыскании убытков (статья 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Преюдициальное значение имеют только установленные судом обстоятельства, в то время как правовая оценка имеющих значение для дела обстоятельств и квалификация спорных правоотношений производится арбитражным судом, рассматривающим дело, путем оценки всех представленных по делу доказательств в совокупности. 

Квалификация действий ФИО1 как противоправных была дана судами в рамках его привлечения к административной ответственности, при этом факт причинения этими действиями убытков кредиторам судами в рамках дел о привлечении ФИО1 к административной ответственности не проверялся и в предмет исследования и оценки судов по данным делам не входил, в связи с чем правомерность и обоснованность понесенных арбитражным управляющим расходов за счет имущества должника подлежит оценке судом, рассматривающим настоящий обособленным спор о взыскании убытков с учетом всех представленных в рамках данного спора доказательств и заявленных доводов.

В рассматриваемом случае, суды, сославшись на наличие вступивших в законную силу судебных актов о привлечении ответчика к административной ответственности, предусмотренной частями 3 и 3.1 статьи 14.13 Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации, фактически не дали надлежащей оценки доводам арбитражного управляющего ФИО1 и представленных им документам, применив при установлении оснований для взыскания убытков метод сплошного оспаривания всех без исключения платежей, которые произведены управляющим, без учета направленности деятельности на достижение цели конкурсного производства и оценки объективной необходимости несения расходов в процедуре банкротства, ввиду чего выводы судов о необоснованности возмещения понесенных расходов в полном объеме не могут быть признаны достаточно мотивированными.

Так, например, возражая против заявленных требований, арбитражный управляющий ФИО1 указывал на то, что привлечение лиц для осуществления его деятельности в качестве конкурсного управляющего должником было обусловлено спецификой финансово-хозяйственной деятельности должника как кредитного потребительского кооператива, связанной с наличием значительного количества кредиторов (1 873), объемом документации и активов должника, находящихся в различных субъектах Российской Федерации (в Уфе, Благовещенске, Аскарово), масштабами проводимых в рамках настоящего дела о банкротстве мероприятий, в том числе по инвентаризации имущества и его реализации, регистрации права собственности, подготовке и направлению различных заявлений, уведомлений, претензий, требований и др. в целях взыскания дебиторской задолженности (более 300 требований к физическим лицам), обеспечению участия в судебных заседаниях, проводимых в рамках дела о банкротстве, а также ссылался на то, что привлеченные специалисты и сотрудники были задействованы в деятельности должника не одновременно, а в различные периоды.

Кредиторы и конкурсный управляющий ФИО3, в свою очередь, приводили доводы о том, что объем фактически выполненных мероприятий в ходе конкурсного производства позволял ответчику самостоятельно осуществить работу, указывали, что арбитражный управляющий ФИО1 фактически переложил свои личные обязанности как конкурсного управляющего на третьих лиц, в частности по подготовке анализа финансового состояния должника, отчетов и налоговой отчетности и др., при том большая часть выполняемой привлеченными лицами работы (оказываемых услуг) не требовала каких-либо специальных познаний. 

Признавая привлечение специалистов необоснованным и ссылаясь при этом на установление факта превышения арбитражным управляющим ФИО1 лимитов расходования конкурсной массы, суды не учли, что сам по себе факт превышения расходов над установленными лимитами не может влечь за собой причинение должнику и его кредиторам вреда и являться самостоятельным и достаточным основанием для признания понесенных арбитражным управляющим в процедуре банкротства расходов убытками. Решающее значение для положительного разрешения данного вопроса имеет установление факта необоснованности и неразумности таких расходов.

Положения статьи 20.7 Закона о банкротстве о лимитах распространяются на услуги любых лиц (относящихся к категориям как специалистов, так и обслуживающего персонала), привлекаемых арбитражным управляющим для обеспечения своей деятельности и исполнения возложенных на него обязанностей; они не распространяются на оплату труда лиц, находящихся в штате должника. При этом судам необходимо учитывать, что сохранение штатных единиц и заполнение вакансий из их числа в процедуре конкурсного производства допускаются лишь в той мере, в какой это оправданно для целей конкурсного производства, прежде всего сбора и реализации конкурсной массы, расчетов с кредиторами.

Деятельность арбитражного управляющего, утвержденного судом для проведения соответствующей процедуры, применяемой в деле о банкротстве, должна быть направлена, прежде всего, на минимизацию расходов, осуществляемых за счет имущества должника, из которого формируется конкурсная масса.

То обстоятельство, что специалисты были привлечены управляющим по трудовым договорам, не исключает обязанность суда проверить и оценить объемы выполненной ими работы и, соответственно, необходимость привлечения данных специалистов при наличии доводов конкурсных кредиторов. Как следует из материалов дела, в процедуре конкурсного производства должник не осуществлял хозяйственную деятельность, ввиду чего в функции привлеченных специалистов могло входить только оказание помощи конкурсному управляющему в реализации мероприятий конкурсного производства.

В данном случае указанные обстоятельства в предмет судебного исследования суды не включили,  не оценили вышеуказанные доводы лиц, участвующих в деле, применительно к вопросу о наличии (отсутствии) объективной потребности в привлечении на постоянной основе для обеспечения осуществления своих функций сторонних специалистов, реальной и действительной необходимости для должника дополнительных услуг, а также возможности обеспечения деятельности должника исключительно силами и средствами арбитражного управляющего, в том числе без каких-либо финансовых затрат (статья 20.7 Закона о банкротстве, абзац второй пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.12.2009 № 91 «О порядке погашения расходов по делу о банкротстве»). 

Не может быть признан обоснованным и вывод нижестоящих инстанций об отнесении абсолютно всех расходов на проезд и проживание на арбитражного управляющего, мотивированные принятием собранием  кредиторов решения – не утверждать командировочные расходы и согласием ответчика на утверждение конкурсным управляющим должником вне места своего проживания, так как таковой сделан судами без исследования вопроса о необходимости совершения им поездок к месту нахождения должника и его имущества, оценки их обусловленности целями проводимой процедуры банкротства должника и непосредственной связи с ней. 

В другом случае, вменяя ответчику в качестве убытков возмещение за счет средств конкурсной массы расходов за оказание им информационно-консультативных услуг в сумме 36 434 руб. 90 коп., суды не дали какой-либо надлежащей оценки доводам арбитражного управляющего ФИО1 о направлении им требования об изменении назначения спорного платежа и фактическом возмещении за счет денежных средств в указанной сумме расходов на публикации, равно как и не исследовали представленные им в подтверждение данных доводов доказательства, в том числе письмо об изменении назначения платежа от 22.12.2017, счет от 12.12.2017 № 77032463073 и платежное поручение от 21.12.2017 № 233. 

Признавая необоснованными все произведенные с расчетного счета должника списания в период с 16.01.2020 по 24.01.2020, суды не проверили доводы ответчика о том, что осуществленные в спорный период перечисления были включены конкурсным управляющим ФИО3 в размер убытков, взысканных с бывшего руководителя должника ФИО29 определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 01.09.2022 по настоящему делу о банкротстве, а также не оценили доводы о том, что часть платежей в спорный период является взысканной банком в соответствии с установленными тарифами комиссией за оказанные им услуги по обслуживанию и ведению банковского счета должника, которая относится к текущим платежам первой очереди удовлетворения и подлежит бесспорному возмещению за счет средств самого должника. 

Суд округа также полагает немотивированными выводы судов о незаконности действий арбитражного управляющего в части начисления и уплаты по вновь привлеченным специалистам налога на доходы физических лиц и страховых взносов на обязательное медицинское и пенсионное страхование, страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, поскольку они сделаны без учета того, что соблюдение требований налогового законодательства является безусловной обязанностью руководителя должника и само по себе не может быть поставлено в вину арбитражному управляющему вне зависимости от правомерности начисления заработной платы работникам.

При таких обстоятельствах, суд округа приходит к выводу, что обжалуемые судебные акты приняты без установления, исследования и оценки всех необходимых и имеющих существенное значение для разрешения вопроса о взыскании с арбитражного управляющего убытков должника обстоятельств, надлежащей оценки доводам сторон и представленным в материалы дела доказательствам.

С учетом изложенного, суд округа полагает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций о доказанности материалами дела всей совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения арбитражного управляющего к ответственности в виде взыскания убытков, являются недостаточно обоснованными, сделаны преждевременно. 

Таким образом, принимая во внимание, что судами не установлены все обстоятельства дела, имеющие существенное значение для правильного разрешения спора и необходимые для принятия законного и обоснованного судебного акта, обжалуемые определение и постановление на основании пункта 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отмене, а обособленный спор - направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении суду следует устранить отмеченные в мотивировочной части настоящего постановления недостатки, надлежащим образом исследовать и оценить весь комплекс имеющихся в деле доказательств в их взаимосвязи и совокупности, полно и всесторонне оценить приведенные участвующими в споре лицами в обоснование своих требований и возражений доводы и пояснения, проверить расходование денежных средств на предмет обоснованности этих затрат для проведения мероприятий конкурсного производства, установить момент с которого начинается течение срока исковой давности, при правильном применении норм материального и процессуального права разрешить спор.

Руководствуясь статьями 286–290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 17.04.2023 по делу № А07-27796/2015 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.07.2023 по тому же дел отменить. Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Башкортостан.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                       О.Э. Шавейникова 

 

Судьи                                                                                    О.Н. Пирская 

 

                                                                                              В.Ю. Калугин