ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45,

http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

(11АП-9170/2024, 11АП-9658/2024, 11АП-9661/2024, 11АП-9659/2024)

12 декабря 2024 года                                                                             Дело № А72-3615/2012

Резолютивная часть постановления оглашена 28 ноября 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 12 декабря 2024 года.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Бондаревой Ю.А., судей Мальцева Н.А., Серовой Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Ильясовой Э.М.,

с участием в судебном заседании:

ФИО1 - лично, паспорт,

ФИО2 - лично, паспорт,

от ФИО3 - представитель ФИО4, по доверенности от 30.05.2024,

от ФИО5 - представитель ФИО6, по доверенности от 18.05.2023,

от ФИО7 - представитель ФИО8, по доверенности от 18.10.2023,

от ГК «Агентство по страхованию вкладов» - представитель ФИО9, по доверенности от 22.02.2024,

от ФИО10 - представитель ФИО11, по доверенности от 03.05.2023,

от ФИО12 - представитель ФИО13, по доверенности от 10.04.2023,

от ФИО14 - представитель ФИО15, по доверенности от 20.05.2023,

от АО «Ульяновскэнерго» - представитель ФИО16, по доверенности от 04.07.2024,

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда в зале №2 апелляционную жалобу ФИО3, апелляционную жалобу ПВ-Банк (ЗАО) в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов», апелляционную жалобу ФИО17, апелляционную жалобу Акционерного общества «Ульяновскэнерго» на определение Арбитражного суда Ульяновской области от 28 мая 2024 года, вынесенное по заявлению конкурсного управляющего ПВ-Банк (ЗАО) – ГК «Агентство по страхованию вкладов» о привлечении к субсидиарной ответственности по делу о несостоятельности (банкротстве) ПВ-Банк (закрытое акционерное общество) (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>,

установил:

23.04.2012 Центральный Банк Российской Федерации в лице Главного управления Банка России по Ульяновской области обратился в Арбитражный суд Ульяновской области с заявлением о признании ПВ-Банка (закрытое акционерное общество) несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Ульяновской области от 29.05.2012 закрытое акционерное общество ПВ-Банк  (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом); в отношение банка введена процедура конкурсного производства сроком на один год; исполнение функций конкурсного управляющего ЗАО ПВ-Банк возложено на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов».

Сведения о введении в отношении ПВ-Банка (ЗАО) процедуры конкурсного производства опубликованы в газете «КоммерсантЪ» № 104(4889) от 09.06.2012.

27.05.2015г. конкурсный управляющий ПВ-Банк (ЗАО) – ГК «Агентство по страхованию вкладов» обратился с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ПВ-Банк (ЗАО) ФИО10, ФИО18, ФИО7, ФИО12, ФИО3, ФИО1, ФИО14, ФИО19, ФИО20, ФИО17, ФИО5, ФИО21 и ФИО2, взыскав с них солидарно 2 060 831 518 руб. 91 коп.

Определением суда от 28.05.2015г. заявление принято к производству.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 25.02.2016 производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц  приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Определением заместителя председателя Арбитражного суда Ульяновской области от 24.12.2019 дело №А72-3615/2012 передано на рассмотрение судье И.Р. Ибетуллову.

Определением суда от 20.04.2023  производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего ПВ-Банк (ЗАО) – ГК «Агентство по страхованию вкладов» о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц возобновлено, к участию в деле в качестве заинтересованного лица привлечен финансовый управляющий ФИО17 – ФИО22.

Определением от 24.05.2023 в качестве заинтересованных лиц привлечены наследники ФИО18 – ФИО23 и ФИО24.

Определением от 27.06.2023 произведена процессуальная замена ФИО18 путем привлечения к участию в деле в качестве соответчиков его правопреемников – ФИО23 и ФИО24.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 28.05.2024 ходатайства АО «Ульяновскэнерго», ФИО14 и ФИО3 об истребовании доказательств оставлены без удовлетворения.

Заявление ФИО14 об исключении документов из числа доказательств по делу оставлено без удовлетворения.

Заявление конкурсного управляющего ПВ-Банк (ЗАО) – ГК «Агентство по страхованию вкладов» о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности удовлетворено частично.

Признано доказанным наличие оснований для привлечения контролирующих должника лиц ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения: город Комсомольск-на-Амуре, ИНН 

<

***>) и ФИО17 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения: Московская область, гор. Орехово-Зуево, ИНН 

<

***>) к субсидиарной ответственности по обязательствам ПВ-Банк (ЗАО).

В остальной части заявление конкурсного управляющего ПВ-Банк (ЗАО) – ГК «Агентство по страхованию вкладов» оставлено без удовлетворения.

Приостановлено рассмотрение заявления конкурсного управляющего ПВ-Банк (ЗАО) – ГК «Агентство по страхованию вкладов» о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения: город Комсомольск-на-Амуре, ИНН 

<

***>) и ФИО17 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения: Московская область, гор. Орехово-Зуево, ИНН 

<

***>) до вступления в законную силу судебных актов по спорам, касающимся формирования требований реестровых и текущих кредиторов.

Отменены обеспечительные меры, принятые определением Арбитражного суда Ульяновской области от 16.10.2015 по делу №А72-3615/2012 в отношении ФИО21 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения: гор. Оренбург), по вступлении в законную силу настоящего определения.

Не согласившись с принятым судом первой инстанции судебным актом, ФИО3 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит Отменить определение Арбитражного суда Ульяновской области от 16.05.2024 в части признания доказанным наличия оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ПВ-Банк (ЗАО), отказать в удовлетворении требования конкурсного управляющего ПВ-Банк (ЗАО) - государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ПВ-Банк (ЗАО).

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.06.2024 апелляционная жалоба оставлена без движения. Заявителю предложено устранить обстоятельства, послужившие основанием для оставления апелляционной жалобы без движения в срок до 11.07.2024. Заявителем апелляционной жалобы обстоятельства, послужившие основанием для оставления апелляционной жалобы без движения, устранены.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2024 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 06.08.2024 в 16:00 (время местное, МСК+1).

Не согласившись с принятым судом первой инстанции судебным актом, ПВ-Банк (ЗАО) в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Ульяновской области от 28.05.2024 отменить в части отказа в удовлетворении заявления о привлечении ФИО10, ФИО18 в лице наследников ФИО23 и ФИО24, ФИО7, ФИО12, ФИО1, ФИО14, ФИО19, ФИО20, ФИО5, ФИО21, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам Банка.

Принять в обжалуемой части новый судебный акт, в рамках которого удовлетворить заявленные конкурсным управляющим Банком требования в полном объеме.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.06.2024 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 06.08.2024 в 16:00 (время местное, МСК+1).

Не согласившись с принятым судом первой инстанции судебным актом, ФИО17 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение от «28» мая 2024 года в части привлечения ФИО17 к субсидиарной ответственности и признания его лицом контролирующим должника.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.06.2024 ходатайство ФИО17, о восстановлении пропущенного срока на подачу апелляционной жалобы удовлетворено. Восстановлен пропущенный срок на подачу апелляционной жалобы.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.06.2024 апелляционная жалоба оставлена без движения. Заявителю предложено устранить обстоятельства, послужившие основанием для оставления апелляционной жалобы без движения в срок до 22.07.2024.Заявителем апелляционной жалобы обстоятельства, послужившие основанием для оставления апелляционной жалобы без движения, устранены.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.07.2024 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 06.08.2024 в 16:00 (время местное, МСК+1).

Не согласившись с принятым судом первой инстанции судебным актом, Акционерное обществао «Ульяновскэнерго» обратилось в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит апелляционную жалобу удовлетворить.

Определение Арбитражного суда Ульяновской области по делу № А72-3615/2012 от 28.05.2024 отменить в части. Принять новый судебный акт.

Заявление конкурсного управляющего ПВ-Банк (ЗАО) - ГК «Агентство по страхованию вкладов» о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности удовлетворить.

Признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО23, ФИО24, ФИО12, ФИО10, ФИО7, ФИО14, ФИО1, ФИО2, ФИО19, ФИО20, ФИО5, ФИО21 к субсидиарной ответственности по обязательствам ПВ-Банк (ЗАО).

Приостановить рассмотрение заявления конкурсного управляющего ПВ-Банк (ЗАО) -ГК «Агентство по страхованию вкладов» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО23, ФИО24, ФИО12, ФИО10, ФИО7, ФИО14, ФИО1, ФИО2, ФИО19, ФИО20, ФИО5, ФИО21 до вступления в законную силу судебных актов по спорам, касающимся формирования требований реестровых и текущих кредиторов.

В части признания доказанным наличие оснований для привлечения контролирующих должника лиц ФИО3 и ФИО17 к субсидиарной ответственности по обязательствам ПВ-Банк (ЗАО) Определение Арбитражного суда Ульяновской области по делу № А72-3615/2012 от 28.05.2024 оставить без изменений.

В части приостановления рассмотрения заявления конкурсного управляющего ПВ-Банк (ЗАО) - ГК «Агентство по страхованию вкладов» о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц ФИО3 и ФИО17 до вступления в законную силу судебных актов по спорам, касающимся формирования требований реестровых и текущих кредиторов Определение Арбитражного суда Ульяновской области по делу № А72-3615/2012 от 28.05.2024 оставить без изменений.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.06.2024 апелляционная жалоба оставлена без движения. Заявителю предложено устранить обстоятельства, послужившие основанием для оставления апелляционной жалобы без движения в срок до 22.07.2024. Заявителем апелляционной жалобы обстоятельства, послужившие основанием для оставления апелляционной жалобы без движения, устранены.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.07.2024 апелляционная жалоба АО «Ульяновскэнерго» принята к производству, судебное заседание назначено на 10.09.2024 в 09:10 (время местное, МСК+1).

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.08.2024 рассмотрение апелляционных жалоб ПВ-Банк (ЗАО) в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов», ФИО3, ФИО17 отложено на 10.09.2024 в 09:10.

От ФИО20 поступил отзыв от 12.07.2024 на апелляционную жалобу ПВ-Банк (ЗАО) в лице конкурсного управляющего ГК «Агентство по страхованию вкладов». Суд приобщил к материалам дела отзыв на апелляционную жалобу.

От ФИО2 поступил отзыв от 15.07.2024 на апелляционную жалобу ПВ-Банк (ЗАО) в лице конкурсного управляющего ГК «Агентство по страхованию вкладов». Суд приобщил к материалам дела отзыв на апелляционную жалобу.

От АО «Ульяновскэнерго» поступили уточнения к апелляционной жалобе от 22.07.2024. Представители ФИО12, ФИО21, ФИО10 возражали против приобщения к материалам дела поступивших документов от АО «Ульяновскэнерго». Суд приобщил к материалам дела дополнения (уточнения) к апелляционной жалобе.

От АО «Ульяновскэнерго» поступило ходатайство от 22.07.2024 о приобщении дополнительных материалов. Представитель АО «Ульяновскэнерго» в судебном заседании пояснил, что данное ходатайство дублирует документы подтверждения полномочий директора, ранее прикладывалось. Суд отказал в удовлетворении ходатайства о приобщении дополнительных материалов.

От ФИО21 поступил отзыв от 22.07.2024 на апелляционные жалобы ГК «Агентство по страхованию вкладов», АО «Ульяновскэнерго».

От ФИО10 поступил отзыв от 22.07.2024 на апелляционную жалобу ПВ-Банк (ЗАО) в лице конкурсного управляющего ГК «Агентство по страхованию вкладов».

От конкурсного управляющего ГК «Агентство по страхованию вкладов» поступил отзыв от 31.07.2024 на апелляционную жалобу ФИО17.

От конкурсного управляющего ГК «Агентство по страхованию вкладов» поступил отзыв от 31.07.2024 на апелляционную жалобу ФИО3.

От ФИО12 поступил отзыв от 01.08.2024 на апелляционную жалобу ПВ-Банк (ЗАО) в лице конкурсного управляющего ГК «Агентство по страхованию вкладов».

Суд приобщил к материалам дела отзывы (ФИО21, ФИО10, конкурсного управляющего ГК «Агентство по страхованию вкладов», ФИО12) на апелляционные жалобы.

От ФИО3 поступили письменные посинения от 02.08.2024 о пропуске срока. Представитель ГК «Агентство по страхованию вкладов» возражает о приобщении к материалам дела письменных пояснений о пропуске сроков исковой давности. Суд приобщил к материалам дела письменные посинения ФИО3

От ФИО14 поступил отзыв от 05.08.2024 на апелляционную жалобу ПВ-Банк (ЗАО) в лице конкурсного управляющего ГК «Агентство по страхованию вкладов». Судебная коллегия приобщила к материалам дела отзыв на апелляционную жалобу.

От ФИО3 поступили письменные пояснения от 05.08.2024. Представитель ГК «Агентство по страхованию вкладов» возражает о приобщении к материалам дела письменных пояснений. Суд приобщил к материалам дела письменные посинения ФИО3

От ФИО19 поступил отзыв от 05.08.2024 2024 на апелляционную жалобу ПВ-Банк (ЗАО) в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов».

От ФИО1 поступил отзыв от 06.08.2024 на апелляционную жалобу ПВ-Банк (ЗАО) в лице конкурсного управляющего ГК «Агентство по страхованию вкладов».

От ФИО7 поступил отзыв от 06.08.2024 (электронно через систему Мой арбитра и Почтой России) на апелляционные жалобы ГК «Агентство по страхованию вкладов», АО «Ульяновскэнерго».

От ФИО5 поступил отзыв от 23.08.2024 на апелляционные жалобы ГК «Агентство по страхованию вкладов» и на уточнения к апелляционной жалобе АО «Ульяновскэнерго».

От ФИО12 поступил отзыв от 29.08.2024 на апелляционную жалобу АО «Ульяновскэнерго».

От ФИО10 поступил отзыв от 02.09.2024 на апелляционную жалобу АО «Ульяновскэнерго».

Суд приобщил к материалам дела отзывы (ФИО19, ФИО1, ФИО7, ФИО5, ФИО12, ФИО10) на апелляционные жалобы.

От АО «Ульяновскэнерго» поступили 03.09.2024 письменные пояснения ст.81 АПК. Представитель ФИО3 пояснил что не получал дополнительные письменные пояснения. Суд приобщил к материалам дела письменные посинения АО «Ульяновскэнерго».

От конкурсного управляющего ГК «Агентство по страхованию вкладов» поступила письменная позиция от 06.09.2024 (возражения по ФИО3). Суд приобщил к материалам дела письменную позицию конкурсного управляющего ГК «Агентство по страхованию вкладов».

От ФИО3 09.09.2024 поступило ходатайство о приобщении дополнительных (новых) доказательств. Представитель ФИО3 пояснил, что данные документы отсутствуют в материалах дела. Представитель ГК «Агентство по страхованию вкладов» возражал о приобщении дополнительных доказательств. Суд в удовлетворении ходатайства ФИО3 о приобщении дополнительных доказательств отказал.

От ФИО3 поступили возражения от 09.09.2024 на письменную позицию конкурсного управляющего. Суд приобщил к материалам дела возражения на письменную позицию.

От ФИО19 поступил отзыв на апелляционную жалобу ПВ-Банк (ЗАО) в лице конкурсного управляющего ГК «Агентство по страхованию вкладов». Представитель ГК «Агентство по страхованию вкладов» возражал о приобщении отзыва ФИО19 на апелляционной жалобы. Суд приобщил к материалам дела отзыв ФИО19 на апелляционную жалобу.

От ФИО14 поступил отзыв на апелляционную жалобу АО «Ульяновскэнерго». Суд приобщил к материалам дела отзыв ФИО14 на апелляционную жалобу.

В судебном заседании представитель АО «Ульяновскэнерго» устно ходатайствовал об истребовании у Центрального банка Российской Федерации в лице отделения Ульяновской области Волго-Вятского главного управления Центрального банка Российской Федерации (адрес: 432011, 

<

...>) акта проверки №АТ1-10/223ДСП от 15.07.2010.

Представитель ГК «Агентство по страхованию вкладов» не возражал против удовлетворения заявленного ходатайства.

Представители лиц, участвующих в деле, возражали против удовлетворения ходатайства АО «Ульяновскэнерго». Суд удовлетворил ходатайство АО «Ульяновскэнерго».

Применительно к положениям ст. 66 АПК РФ суд апелляционной инстанции определил истребовать у Центрального банка Российской Федерации в лице отделения Ульяновской области Волго-Вятского главного управления Центрального банка Российской Федерации (адрес: 432011, 

<

...>) акта проверки №АТ1-10/223ДСП от 15.07.2010.

От ФИО3 поступили дополнения к письменным посинения. Представители лиц, участвующих в деле, не возражали о приобщении к материалам дела дополнения к письменным посинения. Суд приобщил к материалам дела дополнения ФИО3 к письменным посинения.

От ФИО12 поступили письменные пояснения (от 07.11.2024, от 11.11.2024). Представители лиц, участвующих в деле, не возражали о приобщении к материалам дела письменных посинений. Суд приобщил к материалам дела письменные пояснения ФИО12 (от 07.11.2024, от 11.11.2024).

От АО «Ульяновскэнерго» поступили возражения на доводы отзыва ФИО10; возражения на доводы отзыва ФИО14; возражения на доводы отзыва ФИО5; возражения на доводы апелляционной  жалобы ФИО3; возражения на доводы отзыва ФИО7; возражения на доводы отзыва ФИО12 Представители лиц, участвующих в деле, возражали о приобщении к материалам дела возражений, поступивших от АО «Ульяновскэнерго», поскольку с данными возражениями они не ознакомлены. Суд приобщил к материалам дела все поступившие возражения АО «Ульяновскэнерго».

От Центрального банка Российской Федерации в лице отделения Ульяновской области Волго-Вятского главного управления Центрального банка Российской Федерации поступил ответ на запрос.

Акт проверки №АТ1-10/223ДСП от 15.07.2010 приобщен в материалы дела.

В судебном заседании представитель АО «Ульяновскэнерго» устно заявил ходатайство об отложении судебного разбирательства либо объявлении перерыва в судебном заседании для дачи пояснений относительно ответа ЦБ РФ.

Представители лиц, участвующих в деле, возражали против удовлетворения ходатайства об отложении судебного разбирательства либо об объявлении перерыва.

Представитель ГК «Агентство по страхованию вкладов» оставил на усмотрение суда разрешение вопроса об отложении судебного разбирательства.

Судом отказано в удовлетворении ходатайств АО «Ульяновскэнерго» об отложении судебного разбирательства либо об объявлении перерыва в судебном заседании в связи с отсутствием процессуальных оснований.

В судебном заседании представитель ФИО3 доводы апелляционной жалобы поддержал, просил удовлетворить, отменить судебный акт в части установления оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3 и отказать в его привлечении.

Представитель конкурсного управляющего ГК «АСВ» в судебном заседании доводы апелляционной жалобы поддержал, в отношении доводов иных лиц возражал.

Представитель АО «Ульяновскэнерго»  доводы апелляционной жалобы поддержал, просил ее удовлетворить, доводы конкурсного управляющего счел обоснованными, по доводам иных лиц возражал.

Представители ФИО12, ФИО10, ФИО7, ФИО14, ФИО5, а также ФИО1, ФИО2, в судебном заседании по доводам апелляционной жалобы конкурсного управляющего ГК «АСВ» и АО «Ульяновскэнерго»   возражали, просили отказать в их удовлетворении.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле документам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены или изменения определения, вынесенного судом первой инстанции, в связи со следующим.

Как следует из материалов дела, при вынесении обжалуемого определения суд первой инстанции исходил из следующих обстоятельств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.14. Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11. и 61.13. настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

Привлечению к субсидиарной ответственности подлежат контролирующие лица, указанные в ст.61.10 Федерального закона.

Наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника конкурсный управляющий связывает с непринятием мер по предупреждению банкротства Банка при осуществлении полномочий Председателя Правления Банка (в отношении ФИО10, ФИО18, ФИО7, ФИО12, ФИО3, ФИО14) и участием в выдаче «технических» кредитов – одобрение в составе Правления Банка и (или) кредитного комитета, подписание договоров (в отношении ФИО18, ФИО7, ФИО3, ФИО14, ФИО19, ФИО1, ФИО2, ФИО17, ФИО20, ФИО5, ФИО21).

Заявитель связывает основание своих требований с действиями контролирующих должника лиц, имевшими место в период с 2010 по 2012 г.г.

Нормы права об основаниях для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ, не подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершенных до 01.07.2017 в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ), поскольку Закон N 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.

Аналогичные разъяснения даны в пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", согласно которым положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ (в частности, статьи 10) о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ.

Верховным Судом Российской Федерации в определении от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3) также изложена правовая позиция, согласно которой субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, в связи с чем, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых соответствующим лицам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения данных лиц к ответственности).

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу, что в рассматриваемом случае к действиям ответчиков, совершенным до 01.07.2017, подлежат применению нормы материального права Закона о банкротстве в реакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ, а к действиям, совершенным после 01.07.2017, – соответственно Закон о банкротстве в реакции Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ.

Из материалов дела следует, что должник «ПВ Банк» (ЗАО) является кредитной организацией, при банкротстве которой помимо общих положений Закона о банкротстве применяются также специальные правила о банкротстве кредитных организаций, имеющие приоритет.

Вместе с тем, суд первой инстанции указал, что принимая во внимание вышеуказанные разъяснения о действии материальных норм права во времени, а также учитывая дату отзыва у ЗАО «ПВ Банк» лицензии на осуществление банковской деятельности (13.04.2012) и дату введения в отношении должника процедуры конкурсного производства (24.05.2012 – резолютивная часть решения суда о признании должника банкротом), при оценке действий ответчиков подлежат применению также нормы материального права Федерального закона от 25.02.1999 N 40-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций" в редакциях, действовавших в соответствующие периоды (далее также – Закон о банкротстве кредитных организаций).

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

В соответствии с пунктом 5 статьи 50.21 Федерального закона от 25.02.1999 N 40-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций" при наличии оснований, установленных федеральным законом, конкурсный управляющий предъявляет требования к третьим лицам, которые в соответствии с федеральным законом несут субсидиарную ответственность по обязательствам кредитной организации в связи с доведением ее до банкротства.

В дальнейшем, когда Закон о банкротстве кредитных организаций утратил силу в связи с принятием Федерального закона от 22.12.2014 N 432-ФЗ, вступившего в силу со дня официального опубликования (23.12.2014), предусмотренные пунктом 5 статьи 50.21 данного Закона правомочия конкурсного управляющего в деле о банкротстве кредитной организации были закреплены в пунктах 5, 7 и 9 статьи 189.23 Закона о банкротстве от 26.10.2002 N 127-ФЗ.

В силу статьи 2 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ) контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

Если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий (пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии (пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 7 статьи 4.2 Закона о банкротстве кредитных организаций учредители (участники) кредитной организации, имеющие право давать обязательные указания или возможность иным образом определять ее действия, но не принявшие в установленный срок решения о ликвидации кредитной организации и направлении в Банк России ходатайства об аннулировании или отзыве у кредитной организации лицензии на осуществление банковских операций, и члены совета директоров (наблюдательного совета) или руководитель кредитной организации, не исполнившие обязанностей, предусмотренных пунктами 2 - 5 настоящей статьи, при недостаточности имущества кредитной организации для удовлетворения требований кредиторов солидарно несут субсидиарную ответственность по денежным обязательствам кредитной организации и (или) исполнению ее обязанности по уплате обязательных платежей, возникшим после появления признаков несостоятельности (банкротства), предусмотренных пунктом 2 статьи 2 настоящего Федерального закона.

Указанное положение нормы пункта 7 статьи 4.2 Закона о банкротстве кредитных организаций в последующем было транслировано законодателем в норму пункта 8 статьи 189.12 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".

Согласно пункту 4 статьи 10, пункту 1 статьи 189.23 Закона о банкротстве, пункту 1 статьи 14 Федерального закона от 25.02.1999 N 40-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций", если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В силу пункта 6 статьи 14 Закон о банкротстве кредитных организаций руководителями кредитной организации признаются лица, указанные в качестве таковых в Федеральном законе "О банках и банковской деятельности".

Согласно нормам статьи 11.1 Федерального закона от 02.12.1990 N 395-I "О банках и банковской деятельности", органами управления кредитной организации наряду с общим собранием ее учредителей (участников) являются совет директоров (наблюдательный совет), единоличный исполнительный орган и коллегиальный исполнительный орган. Текущее руководство деятельностью кредитной организации осуществляется ее единоличным исполнительным органом и коллегиальным исполнительным органом.

Лицом, обязанным принимать меры по предупреждению банкротства Банка в соответствии со статьей 11.1 Закона о банкротстве кредитных организаций (с 23.12.2014 статья 189.19 Закона о банкротстве), является его руководитель - Председатель Правления Банка.

Согласно абзацу 2 пункта 1 статьи 14 Закона о банкротстве кредитных организаций руководители, члены совета директоров (наблюдательного совета), учредители (участники) или другие имеющие право давать обязательные для данной кредитной организации указания или возможность иным образом определять ее действия лиц (далее - контролирующие лица) признаются виновными, если их решения или действия (в том числе превышение полномочий), повлекшие за собой возникновение признаков банкротства, не соответствовали принципам добросовестности и разумности, соответствующим нормативным правовым актам Российской Федерации, банковским правилам, уставу кредитной организации или обычаям делового оборота, а также, если они при наличии оснований, предусмотренных статьей 4 настоящего Федерального закона, не предприняли предусмотренные настоящим Федеральным законом меры для предупреждения банкротства кредитной организации.

Согласно Определению Верховного суда РФ от 25.11.2014 N 305-ЭС14-4131 по делу N А40-15836/2010 наличие признаков недобросовестности/неразумности определяется через степень заботливости и осмотрительности, которая необходима для принятия решений контролирующими Банк лицами.

Согласно правовой позиции, содержащейся в пункте 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4(2020) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020), предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как "признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц" по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статья 61.11 Закона о банкротстве основания ответственности в виде "невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц", а потому значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим (в том числе это относится к разъяснениям норм материального права, изложенным в постановлении Пленума N 53.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

По смыслу разъяснений из пункта 16 постановления Пленума N 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Из материалов дела следует, что Приказом Центрального Банка Российской Федерации № ОД-277 от 13.04.2012г. у ПВ-Банк (Закрытое акционерное общество) с 13.04.2012г. отозвана лицензия на осуществление банковских операций в связи с неисполнением кредитной организацией федеральных законов, регулирующих банковскую деятельность, а также нормативных актов Банка России, неспособностью удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, учитывая неоднократное применение в течение одного года мер, предусмотренных ФЗ «О центральном банке Российской Федерации (Банке России)».

Приказом Центрального Банка Российской Федерации № ОД-278 от 13.04.2012г. «О назначении временной администрации по управлению кредитной организацией ПВ-Банк (ЗАО) в связи с отзывом лицензии на осуществление банковских операций» назначена временная администрация по управлению ПВ-Банком (ЗАО).

До отзыва у должника лицензии обязанности Председателя Правления Банка согласно письму ЦБ РФ от 13.08.2013 № 33-5-18/3870 (т.254, л.д.102-104) осуществляли следующие лица:

– ФИО10 с 09.02.2009 по 09.10.2010 (в течение 1 года 8 месяцев),

– ФИО14 замещал должность и.о. Председателя Правления Банка с 22.10.2010 по 05.12.2010 (в течение 6 недель),

– ФИО18 с 06.12.2010 по 27.04.2011 (в течение 4 месяцев и 3 недель),

– ФИО7 замещал должность и.о. Председателя Правления Банка с 28.04.2011 по 06.09.2011 (в течение 4 месяцев и 1 недели),

– ФИО12 замещал должность и.о. Председателя Правления Банка с 07.09.2011 по 19.01.2012 (в течение 4 месяцев и 2 недель),

– ФИО3 замещал должность и.о. Председателя Правления Банка с 20.01.2012 по 24.05.2012 (до признания должника банкротом) (в течение 4 месяцев).

Из материалов дела также следует, что ФИО10 с 09.02.2009 по 28.06.2011 являлся членом Совета директоров Банка, а также совместно со своей супругой ФИО25 являлись акционерами Банка, обладающими соответственно 96,124% и 2,39% его акций на 01.04.2010, 97,964% и 1,255% акций на 08.06.2011. По состоянию на 01.10.2011 в составе акционеров Банка осталась только ФИО25 с 1,255% акций.

Заместителями председателя Правления Банка являлись:

– ФИО3 с 15.08.2011 по 20.04.2012 (с 30.09.2011 – первый заместитель председателя Правления, на основании протокола заседания Совета директоров Банка №24 от 30.09.2011, т.328, л.д. 85-86),

– ФИО12 с 15.08.2011 по 23.03.2012,

– ФИО26 с 15.09.2011 по 15.03.2012,

– ФИО18 с 15.04.2011 по 24.10.2011,

– ФИО14 с 14.01.2009 по 09.02.2011,

– ФИО1 с 17.09.2008 по 25.07.2012,

– ФИО7 с 24.11.2010 по 09.11.2011,

– ФИО19 с 19.09.2011 по 16.05.2012,

– ФИО2 с 24.05.2005 по 24.10.2011.

В состав Правления Банка входили:

– ФИО12 с 15.08.2011 по 23.03.2012,

– ФИО26 с 15.09.2011 по 15.03.2012,

– ФИО18 с 14.04.2010 по 29.03.2012,

– ФИО14 с 20.01.2009 по 09.02.2011, с 15.08.2011 по 17.02.2012,

– ФИО1 с 06.10.2008 по 25.07.2012,

– ФИО7 с 24.11.2010 по 09.11.2011,

– ФИО19 с 19.09.2011 по 16.05.2012,

– ФИО3 с 26.10.2011 по 20.04.2012,

– ФИО2 с 11.02.2005 по 24.08.2011.

В Совет директоров Банка входили:

– ФИО27 – председатель Совета директоров с 09.02.2009 по 28.06.2011,

– ФИО28 – председатель Совета директоров с 29.06.2011,

– ФИО29 – член Совета директоров с 29.04.2009 по 09.06.2010,

– ФИО30 – член Совета директоров с 10.06.2010 по 28.06.2011,

– ФИО31 – член Совета директоров с 29.06.2011 по 17.10.2011,

– ФИО12 – член Совета директоров с 29.06.2011,

– ФИО32 – член Совета директоров с 29.04.2009 по 09.06.2010,

– ФИО33 – член Совета директоров с 10.06.2010 по 28.06.2011,

– ФИО34 – член Совета директоров с 17.10.2011,

– ФИО35 – член Совета директоров с 17.10.2011,

– ФИО36 – член Совета директоров с 29.06.2011 по 17.10.2011,

– ФИО10 – член Совета директоров с 09.02.2009 по 28.06.2011,

– ФИО3 – член Совета директоров с 29.06.2011 по 17.10.2011,

– ФИО37 – член Совета директоров с 17.10.2011,

– ФИО38 – член Совета директоров с 29.04.2009 по 09.06.2010,

– ФИО39 – член Совета директоров с 10.06.2010 по 28.06.2011.

Остальные ответчики в структурах Банка занимали следующие должности:

– ФИО17 – управляющий филиалом «Московский» Банка,

– ФИО5 – заместитель управляющего филиалом «Московский» Банка,

– ФИО20 – заместитель управляющего Санкт-Петербургским филиалом Банка,

– ФИО21 – управляющий операционным офисом «Оренбургский» Самарского филиала Банка.

Из материалов дела также следует, что приказом и.о. председателя Правления ФИО3 №253 от 03.11.2011 был утвержден состав Кредитного Комитета ПВ-Банк (ЗАО), в который из числа ответчиков вошли следующие лица:

– ФИО3 – председатель кредитного комитата,

– ФИО14 – заместитель председателя кредитного комитата,

– ФИО18 – член кредитного комитета,

Этим же приказом №253 от 03.11.2011 помимо указанных лиц членами Кредитного комитета Банка были утверждены также ФИО34 (Старший Вице-президент), ФИО39 (управляющий Воронежским филиалом Банка), ФИО40 (руководитель Правового департамента), ФИО41 (начальник Кредитного управления Филиала «Московский» Банка), ФИО42 (заместитель начальника Управления риск-менеджмента Банка); секретарем Кредитного комитета Банка была утверждена ФИО43 (главный экономист отдела кредитования юридических лиц). 

Согласно абзацу первому ст. 11.1 Федерального закона от 02.12.1990 N 395-1 "О банках и банковской деятельности" органами управления кредитной организации наряду с общим собранием ее учредителей (участников) являются совет директоров (наблюдательный совет), единоличный исполнительный орган и коллегиальный исполнительный орган. Текущее руководство деятельностью кредитной организации осуществляется ее единоличным исполнительным органом и коллегиальным исполнительным органом.

Необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (п. 3 ст. 53.1 ГК РФ, п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве).

Таким образом, с учетом приведенных норм права суд первой инстанции признал заявленных конкурсным управляющим для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО10, ФИО14, ФИО18, ФИО7, ФИО12, ФИО3 (осуществлявшими в разное время полномочия единоличного Председателя Правления Банка) контролирующими должника лицами.

Из материалов дела также следует, что ФИО18 умер 25.03.2019.

Согласно сведениям, представленным нотариусом Нотариальной палаты Санкт-Петербурга ФИО44, ею заведено наследственное дело №62/2019 на имущество ФИО18

Из материалов наследственного дела (т.473, л.д.28-65, 73, 74) следует, что наследниками ФИО18, принявшими наследство, «в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось за пределами Российской Федерации», являются:

– супруга: ФИО23, ДД.ММ.ГГГГ года рождения – 7/16 доли,

– сын: ФИО24, ДД.ММ.ГГГГ года рождения – 9/16 доли.

Согласно правовой позиции, содержащейся в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 16.12.2019 N 303-ЭС19-15056 по делу NА04-7886/2016, по общему правилу в состав наследства входит все имущество и долги наследодателя, за исключением случаев, когда имущественные права и обязанности неразрывно связаны с личностью наследодателя либо если их переход в порядке наследования не допускается федеральным законом (статьи 418 и 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" (далее - постановление N 9).

Суд первой инстанции указал, что для реализации права кредитора на судебную защиту не имеет значения момент предъявления и рассмотрения иска о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности: до либо после его смерти. В последнем случае иск подлежит предъявлению либо к наследникам, либо к наследственной массе (при банкротстве умершего гражданина - § 4 главы X Закона о банкротстве) и может быть удовлетворен только в пределах стоимости наследственного имущества (пункт 1 статьи 1175 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом не имеет значения вошло ли непосредственно в состав наследственной массы то имущество, которое было приобретено (сохранено) наследодателем за счет кредиторов в результате незаконных действий, повлекших субсидиарную ответственность.

Суд первой инстанции признал наследников ФИО18 – ФИО23 и ФИО24 надлежащими ответчиками по настоящему обособленному спору, как вступивших в наследство умершего контролирующего должника лица.

ФИО19, ФИО2 и ФИО1 занимали должность заместителей Председателя Правления Банка и входили в состав Правления.

Таким образом, ФИО19, ФИО1 и ФИО2 также относились руководству Банка в силу прямого указания ст. 11.1. Федерального закона от 02.12.1990 N 395-1 "О банках и банковской деятельности".

К данным лицам, осуществляющим функции заместителя единоличного исполнительного органа, в силу абз. 9 ст. 11.1 Федерального закона от 02.12.1990 N 395-1 предъявляются повышенные требования к квалификации и деловой репутации, их назначение согласовывается с Банком России, что подтверждает придание законодателем его должности высокого статуса и высокой вовлеченности в процесс управления кредитной организацией, а, соответственно, и ответственности.

С учетом изложенного суд первой инстанции также признал заявленных конкурсным управляющим для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО19, ФИО1 и ФИО2 контролирующими должника лицами.

Остальные ответчики занимали должности управлявших и заместителей управляющих разных филиалов и обособленных подразделений Банка: ФИО17 – управляющий филиалом «Московский» Банка, ФИО5 – заместитель управляющего филиалом «Московский» Банка, ФИО20 – заместитель управляющего Санкт-Петербургским филиалом Банка, ФИО21 – управляющий операционным офисом «Оренбургский» Самарского филиала Банка.

Указанные лица не признали себя контролирующими должника лицами, указывали, что координировали работу лишь филиала Банка, а при подписании кредитных договоров от имени Банка действовали по доверенности, на что указано в преамбулах таких договоров.

ФИО17 пояснений и (или) возражений относительно своего статуса не представил.

С учетом положений Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", суд должен установить степень вовлеченности каждого лица в процесс одобрения и заключения сделок, повлекших ущерб и последствия его действий.

Таким образом, статус ФИО17, ФИО5, ФИО20 и ФИО21, а также степень их вовлеченности в процесс одобрения и заключения заявленных управляющим сделок подлежит установлению при оценке условий их заключения, исполнения и последствий.

Согласно пункту 16 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

По мнению ГК АСВ, признаки неплатежеспособности (недостаточности имущества) появились у Банка еще по состоянию на 01.04.2010, т.е. за два года до отзыва у него лицензии.

Данный свой довод конкурсный управляющий основывал на результатах перерасчета стоимости имущества (активов) и обязательств Банка, произведенного им в соответствии с Временными правилами проверки арбитражным управляющим наличия признаков фиктивного и преднамеренного банкротства (утв. Постановлением Правительства РФ от 27.12.2004 № 855) и Указанием ЦБ РФ от 22.12.2004 № 1533-У «Об определении стоимости имущества (активов) и обязательств кредитной организации», а также на анализе динамики изменения показателя достаточности (недостаточности) стоимости имущества (активов) (далее также – ПИ) за период с 01.04.2010 по 13.04.2012 (дата отзыва лицензии Банка).

В своих пояснениях ГК «АСВ» указывало, что на 01.04.2010 при балансовой стоимости активов Банка 3 910 945 тыс. руб. показатель достаточности стоимости активов должника составил минус 775 711 тыс. руб. с последующим сохранением отрицательного значения показателя ПИ до момента отзыва у Банка лицензии (минус 1 302 661 тыс. руб.).

Оценивая доводы сторон относительно финансового состояния Банка и определяя факт наступления его объективного банкротства, суд первой инстанции исходил из следующего.

Определение конкурсным управляющим признаков объективного банкротства банка осуществляется на основе расчета значений показателя достаточности имущества для погашения обязательств перед кредиторами и вкладчиками (показатель ПИ), характеризующий платежеспособность банка в исследуемом периоде.

Показатель ПИ определяет величину превышения стоимости имущества (активов) банка над его обязательствами (при положительном значении) либо насколько стоимости имущества (активов) банка недостаточно для погашения его обязательств (при отрицательном значении). Данный показатель рассчитывается на каждую отчетную дату в исследуемом периоде с использованием подхода, предусмотренного Указанием Банка России от 15.07.2015 N 3728-У "О методике определения стоимости имущества (активов) и обязательств кредитной организации" (до 28.05.2015 Указанием Банка России от 22.12.2004 и N 1533-У "Об определении стоимости имущества (активов) и обязательств кредитной организации"), как разница между стоимостью имущества (активами) банка и величиной привлеченных средств.

Стоимость имущества определяется как разница между балансовой стоимостью активов банка, величиной технических активов (с учетом надлежащего обеспечения) и объемом резервов на возможные потери, созданных банком на другие активы. Если ПИ принимает отрицательное значение, в банке возникает признак банкротства - стоимости его имущества недостаточно для погашения обязательств.

В бухгалтерских балансах ПВ-Банк (ЗАО), имеющихся в материалах основного дела и обособленных споров, отражены следующие показатели деятельности должника:

– по состоянию на 01.04.2009 должник имел активы на общую сумму 1 640 786 тыс. руб. (из них 895 353 тыс. руб. – чистая судная задолженность) при общем размере пассивов (обязательств) в сумме 1 451 768 тыс. руб. (в том числе 1 336 423 тыс. руб. – средства клиентов, не являющихся кредитными организациями; 365 850 тыс. руб. – вклады физических лиц, 101 813 тыс. руб. – выпущенные долговые обязательства), безотзывные обязательства кредитной организации в размере 22 983 тыс. руб., собственные средства в размере 1 890 018 тыс. руб.,

– по состоянию на 01.04.2010 должник имел активы на общую сумму 3 867 695 тыс. руб. (из них 2 730 378 тыс. руб. – чистая судная задолженность) при общем размере пассивов (обязательств) в сумме 3 435 658 тыс. руб. (в том числе 3 283 246 тыс. руб. – средства клиентов, не являющихся кредитными организациями; 1 393 516 тыс. руб. – вклады физических лиц, 32 454 тыс. руб. – выпущенные долговые обязательства), безотзывные обязательства кредитной организации в размере 180 030 тыс. руб., собственные средства в размере 432 037 тыс. руб.,

– по состоянию на 01.01.2011 должник имел активы на общую сумму 5 671 381 тыс. руб. (из них 3 240 017 тыс. руб. – чистая судная задолженность) при общем размере пассивов (обязательств) в сумме 5 055 235 тыс. руб. (в том числе 4 152 162 тыс. руб. – средства клиентов, не являющихся кредитными организациями; 1 806 236 тыс. руб. – вклады физических лиц, 79 348 тыс. руб. – выпущенные долговые обязательства), безотзывные обязательства кредитной организации в размере 297 655 тыс. руб., собственные средства в размере 616 146 тыс. руб.,

– по балансу за 9 месяцев 2011 г. (последний сданный Банком самостоятельно бухгалтерский баланс) должник имел активы на общую сумму 5 834 807 тыс. руб. (из них 3 232 461 тыс. руб. – чистая судная задолженность) при общем размере пассивов (обязательств) в сумме 5 363 476 тыс. руб. (в том числе 5 060 407 тыс. руб. – средства клиентов, не являющихся кредитными организациями; 1 593 999 тыс. руб. – вклады физических лиц, 29 429 тыс. руб. – выпущенные долговые обязательства), безотзывные обязательства кредитной организации в размере 340 224 тыс. руб., собственные средства в размере 547 367 тыс. руб.,

– по состоянию на 01.05.2012 должник имел активы на общую сумму 2 397 431 тыс. руб. (из них 1 945 662 тыс. руб. – чистая судная задолженность) при общем размере пассивов (обязательств) в сумме 3 339 387 тыс. руб. (в том числе 2 137 535 тыс. руб. – средства клиентов, не являющихся кредитными организациями; 898 549 тыс. руб. – вклады физических лиц, 1 064 190 тыс. руб. – выпущенные долговые обязательства), безотзывные обязательства кредитной организации в размере 239 994 тыс. руб., собственные средства в размере «минус» 941 956 тыс. руб.,

– по состоянию на 21.05.2012 должник имел активы на общую сумму 1 899 472 тыс. руб. (из них 1 457 932 тыс. руб. – чистая судная задолженность) при общем размере пассивов (обязательств) в сумме 3 346 989 тыс. руб. (в том числе 2 137 544 тыс. руб. – средства клиентов, не являющихся кредитными организациями; 898 558 тыс. руб. – вклады физических лиц, 1 064 190 тыс. руб. – выпущенные долговые обязательства), безотзывные обязательства кредитной организации в размере 239 865 тыс. руб., собственные средства в размере «минус» 1 447 517 тыс. руб.

Из приведенной динамики показателей финансово-хозяйственной деятельности должника, отраженных в его бухгалтерской отчетности, суд первой инстанции усмотрел, что признаки недостаточности имущества появились у Банка лишь непосредственно перед отзывом лицензии.

Вместе с тем, согласно определению Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 N 305-ЭС17-11710(3) по делу N А40-177466/2013 не имеют решающего значения показатели бухгалтерской, налоговой или иной финансовой отчетности для определения соответствующего признака неплатежеспособности, так как данный признак носит объективный характер и не должен зависеть от усмотрения хозяйствующего субъекта, самостоятельно составляющего отчетность (должника) и представляющего ее в компетентные органы. В противном случае, помимо прочего, для должника создавалась бы возможность манипулирования содержащимися в отчетах сведениями для влияния на действительность конкретных сделок или хозяйственных операций с определенными контрагентами, что очевидно противоречит требованиям справедливости и целям законодательного регулирования института несостоятельности.

В рассматриваемом случае должник является кредитной организацией, которая, помимо общей бухгалтерской отчетности (статья 8 Федерального закона от 02.12.1990 N 395-1 "О банках и банковской деятельности"), обязана формировать и представлять в надзорный орган специальную отчетность о своей деятельности по установленным формам (статья 43 Федерального закона от 02.12.1990 N 395-1 "О банках и банковской деятельности").

Поэтому оценка финансового состояния Банка в разные периоды не может быть полноценной и объективной без анализа показателей специальной отчетности должника.

В специальной отчетности ПВ-Банк (ЗАО) по форме 0409134 "Расчет собственных средств (капитала)", предусмотренной в действовавшем в исследуемый период Указании Банка России от 12.11.2009 N 2332-У "О перечне, формах и порядке составления и представления форм отчетности кредитных организаций в Центральный банк Российской Федерации", содержатся следующие сведения:

– по состоянию на 01.04.2010 собственные средства (капитал) должника составляли 492 162 тыс. руб.,

– по состоянию на 01.01.2011 собственные средства (капитал) должника составляли 633 592 тыс. руб.,

– по состоянию на 01.01.2012 собственные средства (капитал) должника составляли 662 978 тыс. руб.

Приведенные показатели собственных средств (капитала) Банка, содержащиеся в специальной отчетности, в целом соотносятся с показателями общей (бухгалтерской) отчетности должника.

ГК «АСВ» произведен расчет показателя достаточности стоимости активов Банка на каждую отчетную дату (с 01.04.2010 по 13.04.2012) в виде разности между балансовой стоимостью активов должника и совокупной величиной ссудной задолженности по выданным кредитам, являющихся по мнению конкурсного управляющего «техническими», и размера обязательств Банка на соответствующую отчетную дату.

На основании проведенного анализа качества обслуживания долга, анализа финансового положения заемщиков в соответствии с п.3.3. и п. 3.9. Положения №254-П от 26.03.2004 конкурсным управляющим произведена переоценка ссудной задолженности следующих 44 заемщиков Банка, имеющих задолженность на 01.04.2010 и 13.04.2012: ООО «Вегус», ООО «Глобал Фудс», ООО «Вераж», ООО «Зима», ЗАО «АвтоПрибор», ООО «КонтинентСервис», ООО «Консул», ООО «Симбирская Мануфактура», ООО «Евросервис», ООО «ФармТрейдМаркет», ООО «Альянс», ООО «Евротраст», ООО «Прометей КС», ООО «Корпорация Аберли», ООО «ТД Престиж-Керамик», ООО «Воронежская инвестиционно-строительная компания», ООО «Пари-Гранд», ООО «ТехноСервис», ООО «Алькор», ООО «Витекс», ООО «Стройкомпаньон», ООО "АБВ-Строй", ООО "Форелл-Трейд", ООО «Эверест», ООО «ДизайнСтрой», ООО "Ресурс-2", ООО ОЭОХ "Мелекесское", ООО «Альтернатива Синицы-Телекоммуникации», ООО «Вектор Развития», ООО «Компания Домстрой», ООО «Управляющая компания Континент», ООО «Аронекс», ООО «Страсбург»,  ООО "Стройком", ООО "Квест", ООО "ЛСН-Бьюти Концепт", ООО "Некс", ООО "Вента", ФИО45, ФИО46, ФИО47, ФИО48, ФИО49, ФИО50

Задолженность указанных заемщиков отнесена Агентством в V категорию качества, что предполагает доначисление резерва на возможные потери по ссудам (РВПС) в размере 100%.

Результаты проведенного Агентством расчета указывают, по его мнению, на то, что на протяжении всего исследуемого периода с 01.04.2010 по 13.04.2012 должник имел отрицательное значение показателя достаточности стоимости активов (ПИ).

Из табличного и графического отображения показателя достаточности (недостаточности) стоимости имущества (активов) (ПИ), приведенных в пояснениях ГК «АСВ», усматривается, что наименьший показатель недостаточности активов (– 71 325 тыс. руб.) наблюдался по состоянию на 01.08.2011, который приходится на момент смены состава акционеров Банка и начала изменений в структурах органов управления должника (состав Правления, Совета Банка), а наибольшее значение показателя недостаточности наблюдалось на момент отзыва лицензии Банка (– 1 302 661 тыс. руб.).

Суд первой инстанции отмечтил, что указанный отрицательный показатель достаточности активов Банка на момент отзыва лицензии в целом соотносится с отрицательным значением показателя собственных средств должника по данным его бухгалтерской отчетности на 01 и 21 мая 2012.

Анализируя период деятельности Банка с 01.04.2010 по 01.08.2011, ГК «АСВ» отмечает, что резкое увеличение значения ПИ произошло по состоянию на отчетную дату 01.11.2010, которое объясняет сокращением балансовой стоимости кредитов, предоставленных «техническим» заемщикам. В дальнейшем, по мнению конкурсного управляющего, финансовое положение Банка продолжало улучшаться до отчетной даты 01.08.2011, когда значение показателя ПИ достигло максимума и составило «минус» 71 325 тыс. руб. Изменение значения показателя ПИ за указанный период составило 704 386 тыс. руб. и связано, по мнению управляющего, с увеличением валюты баланса Банка, погашением «технической» ссудной задолженности, а также с заключением договоров обеспечения по «технической» ссудной задолженности.

Анализируя период деятельности Банка с 01.08.2011 по 13.04.2012 (дата отзыва лицензии), ГК «АСВ» отмечает, что в период с 01.07.2011 по 01.08.2011 в Банке произошла смена состава акционеров. Начиная с 01.08.2011 и до даты отзыва лицензии, динамика изменения величины показателя ПИ была отрицательной, что, по мнению конкурсного управляющего, обусловлено в основном совершением сделок по выдаче заведомо невозвратных кредитов «техническим» компаниям (общее увеличение объема «технических» активов с учетом обеспечения за этот период составило 518 432 тыс. руб.), формированием резерва по рынку (общее увеличение размера резервов за период составило 328 270 тыс. руб.) и ущербом, причиненным Банку сделками по реализации векселей кредитных организаций и сделкой прямого РЕПО по передаче закрытого паевого инвестиционного фонда недвижимости (ЗПИФН). Общее ухудшение финансового положения Банка за этот период составило «минус» 1 231 336 тыс. руб.

При оценке финансового состояния должника судом первой инстанции учтено, что за три года, предшествовавших отзыву лицензии, в отношении Банка неоднократно проводились контрольные мероприятия и применялись меры реагирования со стороны Банка России с оформлением следующих актов проверки (т.474-477):

1. Акт проверки № АТ1-10/223 ДСП от 15.07.2010 (далее – Акт от 15.07.2010),

2. Акт проверки № АТ4-10/321 от 24.09.2010 (далее – Акт от 24.09.2010),

3. Акт проверки № АТ2-10/6 ДСП от 18.02.2011 (далее – Акт от 18.02.2011),

4. Акт проверки № АТ4-10/14 ДСП от 25.03.2011 (далее – Акт от 25.03.2011),

5. Акт проверки № АТ2-10/15 ДСП от 06.04.2012 (далее – Акт от 06.04.2012),

6. Акт проверки № АТ1-10/16 ДСП от 17.04.2012 (далее – Акт от 17.04.2012).

По результатам проверки деятельности Банка рабочей группой ГУ Банка России по Ульяновской области, проведенной в период с 29.07.2010 по 24.09.2010 (Акт от 24.09.2010), Банк России оценил систему внутреннего контроля в Банке как недостаточно эффективную в связи с недосозданием резервов на возможные потери по ссудам.

По результатам проверки деятельности Банка рабочей группой ГУ Банка России по Ульяновской области, проведенной в период с 28.01.2011 по 18.02.2011 (Акт от 18.02.2011), выявлены нарушения Банком требований законодательства по идентификации клиентов и документальному фиксированию сведений (информации) и их предоставлению в уполномоченный орган. Банком России установлен систематический характер нарушений и подверженности Банка рискам, связанным с вовлечением в операции, имеющие признаки легализации доходов, добытых преступным путем, и финансирования терроризма.

По результатам проверки деятельности Банка рабочей группой ГУ Банка России по Ульяновской области, проведенной в период с 28.01.2011 по 25.03.2011 (Акт от 25.03.2011), Банку предписано реклассифицировать ссудную задолженность ряда заемщиков (ООО «ТехноСтиль», ООО «БизнесСвязь», ООО «Консул», ООО «ТД «Престиж Керамик» в 3 категорию качества (использование заемных средств не по целевому назначению, погашение ранее выданного кредита за счет следующей ссуды, «среднее» обслуживание долга, отсутствие оборотов по расчетному счету заемщика по уплате налоговых платежей в бюджеты различных уровней, ухудшение финансового положения), ООО «ЭЛСИ» в 4 категорию качества (наличие фактов, свидетельствующих об отсутствии у заемщика реальной деятельности в сфере материального производства или оказания услуг)).

Банком России выявлены нарушения должником норматива максимального размера риска на одного заемщика или группу взаимосвязанных заемщиков (Н6), норматива максимального размера крупных кредитных рисков (Н7).

Банком России должнику выдано предписание № 3-25/6818 дсп от 13.12.2011, в соответствии с которым Банк обязан доформировать резерв на возможные потери по ссудам в пределах определенной Банком категории качества, в размере не менее 50 % задолженности по организациям ЗАО «ЮниПур», ООО «ВЕСТ-ПРОМ», а также реклассифицировать кредиты ООО «Стройкомпаньон», ООО «Проминвестстрой» из второй в 3 категорию качества. В отношении Банка в период с 19.12.2011 по 14.03.2012 введен запрет на привлечение денежных средств физических лиц (до востребования и на определенный срок) во вклады, а также путем продажи им векселей, сберегательных сертификатов, чеков, иных ценных бумаг, облигаций, открытие банковских счетов физических лиц, а также запрет на открытие филиалов.

Банком России должнику выдано предписание № 3-24/1382 дсп от 14.03.2012, на основании которого Банк обязан реклассифицировать ссуды заемщиков ООО «Поставкин.56» и ФИО51 в третью категорию качества. В отношении Банка в период с 15.03.2012 по 14.09.2012 введен запрет на привлечение денежных средств физических лиц (до востребования и на определенный срок) во вклады, а также путем продажи им векселей, сберегательных сертификатов, чеков, иных ценных бумаг, облигаций, открытие банковских счетов физических лиц, за исключением операций по счетам акционеров Банка, оказывающих существенное влияние на решения, принимаемые органами управления Банка.

Банком России должнику предъявлено требование № 9-55/1756 дсп от 30.03.2012 о формировании и представлении реестра обязательств Банка перед вкладчиками на конец операционного дня 30.03.2012.

Банком России должнику выдано предписание № 3-24/1753 дсп от 30.03.2012 о нарушении Банком требований законодательства и положений Банка России в части своевременного и достоверного отражения банковских операций в бухгалтерском учете и обеспечения составления ежедневного баланса, установлены факты несвоевременности проведения расчетных операций и исполнения обязательств перед кредиторами, свидетельствующие об отсутствии контроля за деятельностью Банка со стороны органов управления и неэффективности системы органов управления. В период с 02.04.2012 по 29.06.2012 в отношении Банка введен запрет на осуществление операций через корреспондентские счета «НОСТРО» в рублях и иностранной валюте, открытые в других кредитных организациях, как резидентах, так и нерезидентах, а также на установление новых корреспондентских отношений; запрет на привлечение денежных средств физических лиц во вклады (до востребования и на определенный срок), а также путем продажи им векселей, сберегательных сертификатов, чеков, иных ценных бумаг, облигаций, открытие банковских счетов физических лиц, за исключением операций по счетам акционеров Банка, оказывающих существенное влияние на решения, принимаемые органами управления Банка.

По результатам проверки деятельности Банка рабочей группой ГУ Банка России по Ульяновской области, проведенной в период с 04.04.2012 по 06.04.2012 (Акт от 06.04.2012), установлены основания для осуществления мер для предупреждения банкротства кредитной организации: Банк не удовлетворяет требования кредиторов по денежным обязательствам и не исполняет обязанность по уплате обязательных платежей неоднократно в срок до трех дней и в сроки, превышающие три дня, со дня даты их исполнения в связи с недостаточностью денежных средств на корреспондентском счете кредитной организации. Банком нарушены норматив достаточности капитала (Н1), норматив максимального размера риска на одного заемщика или группу взаимосвязанных заемщиков (Н6) в отношении семи организаций, все нормативы ликвидности (Н2, Н3, Н4). При этом Банку указано на наличие ситуации неисполнения документа на сумму, превышающую 1000-кратный размер оплаты труда сроком 10 дней по состоянию на 06.04.2012, что в соответствии с действующим банковским законодательством является основанием для отзыва лицензии на осуществление банковских операций.

Банку вынесено предписание № 324/19482 дсп от 06.04.2012, в котором выявлены нарушения федерального законодательства и нормативных актов Банка, установлены многочисленные факты несвоевременности проведения расчетных операций и исполнения Банком обязательств, свидетельствующих о неспособности удовлетворять требования кредиторов по денежным обязательствам. В период с 07.04.2012 по 29.06.2012 в отношении Банка введен запрет на проведение активных операций, за исключением проведения операций через корреспондентский счет, открытый в подразделениях расчетной сети Банка России; запрет на проведение операций с физическими лицами по перечислению денежных средств в оплату коммунальных услуг. Банку предъявлены требования о приведении к установленному Банком России уровню значений обязательных нормативов деятельности; предоставлении отчетности в объеме и по формам, соответствующим требованиям, установленным Банком России в части полноты заполнения, достоверности и своевременности ее представления.

По результатам проверки деятельности Банка рабочей группой ГУ Банка России по Ульяновской области, проведенной в период с 04.04.2012 по 17.04.2012 (Акт от 17.04.2012), в Банке установлены факты несвоевременного проведения расчетных документов клиентов и наличия «скрытой картотеки». Банком нарушены норматив достаточности капитала (Н1), норматив максимального размера риска на одного заемщика или группу взаимосвязанных заемщиков (Н6) в отношении семи организаций, все нормативы ликвидности (Н2, Н3, Н4).

Судом первой инстанции сделан вывод, что  содержащиеся в вышеуказанных Актах результаты проверок, проведенных Банком России в отношении ПВ-Банк (ЗАО), частично подтверждают доводы ГК АСВ о том, что руководством Банка допускалась необоснованная оценка ссудной задолженности ряда заемщиков, что, в свою очередь, позволила отражать в бухгалтерской отчетности Банка, предоставляемой самим Банком в Банк России, недостоверные показатели о финансовом состоянии, тем самым скрывая его реальное положение.

Вместе с тем, Центральным банком РФ было указано на доформирование резервов лишь по ряду компаний с категорией качества, которая отличается от заявленной Агентством категории качества по всем заемным обязательствам (о необходимости досоздания резервов в 100% размере) по итогам проверки деятельности Банка только за период с 28.01.2011 по 25.03.2011. При этом ЦБ РФ либо соглашался с категорией качества, принятой Банком, либо рекомендовал перевести ее на одну или несколько позиций от текущей. Ни по одному из заемщиков, в том числе из числа спорных, ЦБ РФ не давал рекомендации о досоздании резервов в 100% размере.

Выданные Центральным банком РФ указанные предписания о необходимости перевода категории качества некоторых заемщиков были выполнены Банком.

О необходимости досоздания резервов по ссудной задолженности по итогам проверки за иные периоды до 2012 года ЦБ РФ рекомендации Банку не давал.

Судом первой инстанции отмечено, что указанные Агентством «технические» заемщики и имеющаяся у них задолженность перед Банком в период с 01.04.2010 не могли привести к банкротству Банка в 2012 году, поскольку задолженность большинства заемщиков с 01.04.2010 на дату отзыва лицензии, была погашена, что не позволяет говорить о ней как о «технической».

Суд первой инстанции сделал вывод, что Агентством установлено наличие признаков банкротства значительно раньше отзыва лицензии Банка, при этом кредитная организация функционировала с 01.04.2010 (выявления Агентством признаков несостоятельности Банка) вплоть до апреля 2012 года (отзыва лицензии Банка) в условиях существования строгого регулирования банковской деятельности, необходимости соблюдения разного рода нормативов, а также регулярных проверок со стороны надзорного органа (Банка России).

Судом первой инстанции также учтено, что само Агентство среди сделок, причинивших ущерб Банку, указывает не все кредитные договоры с 44 заемщиками, задолженность по которым отнесена в им V категорию качества, а всего 22 кредитных договора, заключенные в период с 10.08.2011 по 29.03.2012, что само по себе также опровергает его собственный довод о «техническом» характере остальных заключенных ранее сделок по выдаче кредитов, равно как и правомерность и обоснованность их реклассификации.

Кроме того, само Агентство при оценке динамики показателя достаточности имущества (ПИ) отмечает, что финансовое положение Банка продолжало улучшаться до отчетной даты 01.08.2011. Изменение значения показателя ПИ за указанный период, по мнению управляющего, связано с увеличением валюты баланса Банка, погашением ссудной задолженности, а также с заключением договоров по их обеспечению.

Также, суд первой инстанции полагает, что  не подтверждается материалами дела довод конкурсного управляющего и кредитора АО «Ульяновскэнерго» о наличии признаков «схемных операций», направленных на скрытое рефинансирование заемщиками ранее полученных кредитов. Перечень заемщиков, получавших кредиты до и после 01.08.2011, а также сведения об обслуживании кредитов не указывают на «переходящий характер» и сохранение совокупной ссудной задолженности заемщиков перед Банком в прежнем или соразмерном объеме.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции отклонил довод ГК АСВ о том, что задолженность заемщиков, получивших кредит от Банка в период до 01.08.2011, является «технической», требующей ее реклассификации, равно как и довод о том, что на протяжении периода с 01.04.2010 по 01.08.2011 должник имел отрицательное значение показателя достаточности стоимости активов (ПИ) исключительно в связи с переоценкой качества ссудной задолженности следующих заемщиков: ООО «Вегус» (№181-09/КЛЗ от 03.12.2009), ООО «Глобал Фудс» (№140-09/КЛЗ от 22.07.2009, №172-09/К от 03.11.2009), ООО «Вераж» (№149-09/КЛЗ от 28.08.2009, №150-09/КЛЗ от 28.08.2009, №153-09/К от 04.09.2009, №165-09/К от 08.10.2009, №176-09/К от 20.11.2009), ООО «Зима» (№553 от 30.03.2010), ООО «КонтинентСервис» (№194-10/КЛЗ от 09.02.2010, №197-10/К от 24.02.2010, №199-10/К от 27.02.2010), ООО «Консул» (№190-10/К от 26.01.2010, №204-10/К от 11.03.2010), ООО «Симбирская Мануфактура» (№127-09/К от 02.06.2009, №168-09/К от 15.10.2009), ООО «Евросервис» (№178-09/КЛЗ от 24.11.2009), ООО «ФармТрейдМаркет» (№515 от 10.08.2009, №532 от 11.11.2009), ООО «Евротраст» (№161-09/К от 28.09.2009, №218-09/К от 07.05.2010), ООО «Прометей КС» (№03/10-ЮКД от 29.01.2010), ООО «Корпорация Аберли» (№554 от 30.03.2010), ООО «ТД Престиж-Керамик» (№103-09/КЛЗ от 30.03.2009), ООО «Воронежская инвестиционно-строительная компания» (№36/2009/КЛ от 11.12.2009, №37/2009/КЛ от 17.12.2009), ООО «Пари-Гранд» (№21-09/ов от 19.11.2009, №26-09/кл от 28.12.2009), ООО «ТехноСервис» (№53-08/КЛЗ от 10.07.2008, №71-08/КЛЗ от 30.09.2008), ООО «Алькор» (№43-08/К от 18.06.2008), ООО «Витекс» (№63-08/К от 28.08.2008), ООО «Эверест», ООО «ДизайнСтрой», ООО «Вектор Развития», ООО «Компания Домстрой», ООО «Управляющая компания Континент», ООО «Аронекс».

Иных доказательств, убедительно указывающих на недостоверность показателей общей и специальной отчетности должника за период с 01.04.2010 по 01.08.2011, Агентством в материалы дела не представлено, из актов проверки ЦБ РФ такая недостоверность не усматривается, судом первой инстанции не установлена.

С учетом этого суд первой инстанции не согласился с доводом ГК АСВ о том, что признаки объективного банкротства Банка возникли 01.04.2010 (или ранее этой даты).

Рассматривая вопрос о факторах, приведших к банкротству должника, и зависимости их от воли контролирующих лиц, суд первой инстанции исходил из следующих обстоятельств.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ ПВ-Банк (ЗАО) (предыдущее наименование – Банк «Поволжский» (закрытое акционерное общество)) зарегистрировано в качестве юридического лица 30.10.1990.

Основным видом деятельности являлось денежное посредничество прочее.

ПВ-Банк (ЗАО) на основании лицензии ЦБ РФ №634 от 25.11.2003 г. осуществлял следующие виды банковской деятельности: осуществление банковских операций банком, привлечение во вклады денежных средств физических лиц в рублях и иностранной валюте, осуществление банковских операций со средствами в рублях и иностранной валюте.

Банку также были выданы лицензии серии 01 №010052 от 24.06.2010 (на осуществление брокерской деятельности), серии 01 №010053 от 24.06.2010 (на осуществление дилерской деятельности), серии 01 №010054 от 24.06.2010 (на осуществление деятельности по управлению ценными бумагами).

ПВ-Банк (ЗАО) имел следующие филиалы и операционные офисы: филиал «Московский», Санкт-Петербургский филиал, Воронежский филиал, Ижевский филиал, Самарский филиал, Новосибирский филиал, Тюменский филиал, Махачкалинский филиал, Ростовский филиал, Калининградский филиал, Грозненский филиал, Казанский филиал, Заволжский филиал в г. Ульяновске (17.02.2010 преобразован в дополнительный офис «Заволжский»).

С 10.02.2005 г. ПВ-Банк (ЗАО) участвовал в системе страхования вкладов.

Судом установлено, что Приказом Центрального Банка Российской Федерации № ОД-277 от 13.04.2012 г. у ПВ-Банк (Закрытое акционерное общество) с 13.04.2012г. отозвана лицензия на осуществление банковских операций.

Как указано в этом Приказе ЦБ РФ, основанием для отзыва у ПВ-Банк (ЗАО) лицензии на осуществление банковских операций явилось неисполнение кредитной организацией федеральных законов, регулирующих банковскую деятельность, а также нормативных актов Банка России, неспособность удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, с учетом неоднократного применения в течение одного года мер, предусмотренных ФЗ «О центральном банке Российской Федерации (Банке России)».

Из материалов основного дела о банкротстве судом первой инстанции установлено, что в результате проведенного Временной администрацией финансового анализа ПВ-Банк (ЗАО) было выявлено, что после формирования резервов на возможные потери в соответствии с Положением Банка России от 20.03.2006 №283-П и в соответствии с Положением Банка России от 26.03.2004 №254-П, стоимость имущества (активов) должника на дату внесения изменений в бухгалтерский баланс (форма 0409806) кредитной организации (на 13.04.2012) недостаточна для исполнения обязательств перед кредиторами и (или) обязанности по уплате обязательных платежей: стоимость активов Банка составляет 2 768 859 тыс. руб., а общая сумма обязательств Банка составляет 3 313 264 тыс. руб. Установлено превышение величины обязательств кредитной организации над ее активами (имуществом) на 544 405 тыс. руб.

Суд первой инстанции указал, что  заявитель не привел данных, какие именно события и (или) конкретные действия ответчиков привели к возникновению у Банка признаков неплатёжеспособности и недостаточности имущества, указывая лишь на убыточность сделок по выдаче «технических» кредитов и выводу иных активов должника.

Оценивая возможность влияния внешних факторов на платежеспособность должника, судом первой инстанции, не установлено, что в отношении «ПВ-Банк» (ЗАО) принимались какие-либо экономические санкции со стороны иностранных государств и (или) каких-либо международных организаций и финансовых регуляторов, совершающих недружественные действия в отношении Российской Федерации.

Материалы дела не содержат доказательств, с достоверностью указывающих на то, что причиной появления у «ПВ-Банк» (ЗАО) признаков неплатёжеспособности и недостаточности имущества могут являться внешние факторы, такие, например, как критическое влияние на деятельность Банка изменений курса валют, формирование неблагоприятной конъюнктуры финансового рынка, осуществление деятельности в условиях веденного моратория и т.п.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Особенность функционирования кредитных организаций состоит в том, что они осуществляют достаточно крупную по своим масштабам деятельность на финансовом рынке, что обусловливает необходимость наличия в их штате значительного количества сотрудников, в том числе в органах управления. При этом банковская деятельность на финансовом рынке является строго и детально урегулированной, в частности, предъявляется значительное количество требований к перечню органов управления, а также к персональному составу лиц, в них входящих (например, статьи 11.1, 11.1-1 Федерального закона от 02.12.1990 N 395-1 "О банках и банковской деятельности").

Данные особенности деятельности банков предопределяют то, что в рамках дел об их банкротстве споры о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности зачастую сопровождаются наличием большого количества ответчиков. Разрешая подобные споры, необходимо исходить из того, что к субсидиарной ответственности могут быть привлечены только те лица, действия которых непосредственно привели к банкротству кредитной организации.

При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее:

наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);

реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделок);

ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (пункты 3, 16, 21, 23 постановления N 53).

Названная правовая позиция изложена в Определениях Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020 N 307-ЭС19-18723(2,3), от 10.11.2021 N 305-ЭС19-14439(3-8).

Таким образом, гражданско-правовая ответственность в виде взыскания убытков может наступать только: при наличии у контролирующих лиц противоправного поведения, если такое поведение не соответствует критериям разумности и добросовестности, если такое поведение повлекло за собой причинение ущерба юридическому лицу.

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия (бездействие) ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 N 305-ЭС19-10079, от 08.08.2023 N 305-ЭС18-17629(5-7)).

Для оценки достоверности и правомерности проведенной конкурсным управляющим реклассификации ссудной задолженности, возникшей в период с 01.08.2011, и определения ее как «технической», а также для оценки соответствующих возражений ответчиков судом первой инстанции исследованы кредитные досье заемщиков, получивших от Банка кредиты в этот период, на предмет соответствия выдачи спорных кредитов принятым внутрибанковским правилам.

При оценке материалов кредитных досье в отношении сделок по выдаче Банком кредитов, суд  первой инстанции руководствуется следующим.

В соответствии с требованиями норм Положения Центрального банка Российской Федерации от 16.12.2003 N 242-П "Об организации внутреннего контроля в кредитных организациях и банковских группах" (зарегистрировано в Минюсте России 27.01.2004 N 5489) и Положения Центрального банка Российской Федерации от 26.03.2004 N 254-П "О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности" (зарегистрировано в Минюсте России 26.04.2004 N 5774) действовавших в спорный период, в кредитной организации должна функционировать система внутреннего контроля, целью которой является обеспечение эффективности и результативности финансово-хозяйственной деятельности при совершении банковских операций, включая обеспечение сохранности активов и управления банковскими рисками, а также обеспечение принятия мер по поддержанию на не угрожающем финансовой устойчивости кредитной организации и интересам ее кредиторов и вкладчиков уровне банковских рисков.

В соответствии с требованиями Положения Центрального банка Российской Федерации от 26.03.2004 N 254-П, кредитная организация обязана комплексно и объективно оценивать финансовое положение заемщика (контрагента), риски по выданным ссудам, заключенным сделкам и формировать резервы на возможные потери по ссудам и сделкам, влекущим риски возникновения финансовых потерь.

Руководство банка перед заключением сделок, влекущих возникновение у банка рисков финансовых потерь, обязано обеспечивать выполнение требований Закона о банках и Положения N 254-П, организовать работу банка в целях получения полных и достоверных сведений о заемщике банка, осуществления на их основе комплексного и объективного финансового анализа заемщика. В этой связи руководство банка не должно допускать совершение банком сделок, влекущих для банка возникновение финансовых потерь.

Устоявшаяся судебная практика под «технической» организацией (компанией, заемщиком) понимает юридическое лицо, не осуществляющее хозяйственную деятельность, или осуществляющее деятельность, несопоставимую с объемом финансирования Банком, участвующее в схемных операциях, направленных на формирование уставного капитала Банка ненадлежащими активами, вывод ликвидных активов из Банка, осуществление сомнительных операций, финансирование предпринимательских проектов руководителей/акционеров Банка, создание видимости соблюдения обязательных для Банка нормативов.

Суд первой инстанции указал, что общий подход по определению признаков технической организацией применим и к заемщикам – физическим лицам с учетом особенностей их статуса.

Задолженность всех спорных заемщиков отнесена Агентством в V категорию качества.

Согласно абз. 6 п. 1.7 главы I Положения Банка России от 26.03.2004 N 254-П "О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери но ссудам, но ссудной и приравненной к ней задолженности", к V категории качества относится задолженность, по которой отсутствует вероятность возврата ссуды в силу неспособности или отказа заемщика выполнять обязательства по ссуде, что обуславливает полное (в размере 100 процентов) обесценение ссуды. Задолженность V категории качества является задолженностью низшего качества и данная задолженность именуется безнадежной.

Судом первой инстанции установлено, что в структуре Банка имелся Кредитный комитет, председателем которого являлся ФИО3, его заместителем был ФИО14, членом кредитного комитета из числа ответчиков являлся ФИО18

Деятельность кредитного комитета Банка в указанном составе определялась Положением о Кредитном комитете ПВ-Банк (ЗАО), утвержденном решением правления Банка (протокол №37 от 07.09.2011).

Согласно разделу 2 Положения основными задачами Комитета являются: реализация кредитной политики Банка, координация кредитного процесса в Банке, обеспечение оптимального соотношения доходности и риска проводимых операций, управление кредитными рисками с целью защиты интересов Банка и сохранении качества кредитного портфеля, принятие своевременных решений по управлению проблемными кредитами.

В структуре ПВ-Банк (ЗАО) имелось также кредитное управление, деятельность которого была регламентирована соответствующим Положением (последняя редакция утверждена и.о. председателя Правления Банка от 26.12.2011).

Основной целью кредитного управления являлось обеспечение эффективного функционирования системы анализа рисков, а также системы администрирования, контроля, оформления и учета кредитных и обеспечительных сделок, проводимых кредитными подразделениями Банка с корпоративными клиентами и физическими лицами (п.2.1. Положения о кредитном управлении).

Суд первой инстанции констатировал, что ответчики по настоящему спору не являлись сотрудниками кредитного управления Банка.

Деятельность Банка по выдаче кредитов была урегулирована утвержденными Инструкцией о порядке кредитования физических лиц ПВ-Банка (ЗАО) и Инструкцией о порядке кредитования юридических лиц ПВ-Банка (ЗАО), которыми был установлен порядок взаимодействия подразделений Банка при рассмотрении заявок, одобрении и выдаче кредитов заемщикам.

Пунктом 4 Инструкции о порядке кредитования юридических лиц установлены этапы процесса предоставления кредитов клиентам Банка:

– инициирование процесса предоставления Кредитов Клиентам Банка и сбор документов и материалов по Клиенту и Кредитной сделке,

– проведение экспертизы документов и материалов, полученных от Клиента,

– структурирование кредитной сделки и подготовка Проекта решения Кредитного комитета,

– принятие решения о возможности совершения Кредитной сделки Кредитным комитетом Банка,

– подготовка кредитной и обеспечительной документации по Кредитной сделке,

– совершение Кредитной сделки (предоставление Кредита) и контроль исполнения Клиентом отлагательных условий Кредитной сделки,

– мониторинг выполнения обязательств Клиента по Кредитной сделке.

– закрытие Кредитной сделки.

Решение о предоставлении Кредита принимается Кредитным комитетом в соответствии с предоставленными полномочиями и лимитами на основе информации, представленной Клиентским подразделением в проекте Решения Кредитного Комитета Банка. Кредитный комитет рассматривает предложение инициирующего подразделения об условиях предоставления Кредита, и принимает решение о предоставления Кредита на условиях, утвержденных Кредитным Комитетом, или об отказе в его предоставлении (п.4.4. Инструкции).

Порядок рассмотрения вопроса и принятия решения о выдаче кредита физическим лицам регламентирован разделом 2 Инструкции о порядке кредитования физических лиц ПВ-Банка (ЗАО), а процедура оформления и выдачи кредита физическому лицу – разделом 3 данной Инструкции.

Согласно п. 2.3. данной Инструкции по результатам анализа представленных документов, рассмотрения документов всеми заинтересованными структурными подразделениями Банка, Работник инициирующего подразделения составляет заключение, содержащее выводы о соответствии поступившего пакета документов Потенциального заемщика нормативным документам банка и требованиям Инструкции и возможности выдачи кредита. Заключение представляется на рассмотрение руководителю инициирующего подразделения, который санкционирует возможность направления заключения и пакета документов в Кредитующее подразделение.

По результатам рассмотрения вопроса о возможности выдачи кредита потенциальному заемщику Кредитующее подразделение готовит и направляет в Инициирующее подразделение заключение о финансовом положении и профессиональное суждение о категории качества ссуды.

Работник Кредитующего подразделения определяет платежеспособность Потенциального заемщика (Поручителя) и его лимит (п.2.5. - 2.7. Инструкции).

Пунктом 2.10. Инструкции установлен порядок принятия решения о выдаче кредита, в соответствии с которым решение о выдаче кредита потенциальному Заемщику принимается:

в Головной организации – Кредитным комитетом банка;

в Филиале – Кредитным Комитетом Филиала.

Решение о выдаче кредита Потенциальному заемщику принимается на основании заключений Инициирующего и Кредитующего подразделений, Правового управления и службы безопасности (соответствующим подразделений в Филиале), других подразделений Банка, привлеченных к рассмотрению вопроса о выдаче кредита.

Согласно п. 3.2.1. данной Инструкции кредитные досье по кредитам физических лиц формируются и ведутся Кредитующим подразделением отдельно по каждому кредиту.

Анализ вышеуказанных принятых в Банке локальных регламентов и инструкций указывает на то, что процесс от рассмотрения заявки до момента выдачи (отказа в выдаче) кредита предполагал многоуровневую систему, в которую было вовлечено большое количество банковских органов, служб, подразделений и департаментов.

Протоколом Правления Банка №26 от 03.06.2009 была утверждена Инструкция о порядке формирования резервов на возможные потери по ссудной и приравненной к ней задолженности в ПВ-Банк (ЗАО), которой в том числе был установлен порядок классификации ссуд, основные принципы управления рисками, методика оценки кредитных рисков, система оценки кредитов на основании формализованных критериев оценки.

Суд первой инстанции указал, что наличие степени риска при выдаче кредита оценивается в каждом конкретном случае на основании документов, существующих именно на момент рассмотрения такого вопроса. Последующее изменение финансово-хозяйственного положения заемщика, конъюнктуры финансового рынка не всегда возможно предугадать с достаточной степенью точности (Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.03.2023 N 09АП76907/2022 по делу N А40-139272/2017).

Из материалов дела следует, что в период с 10.08.2011 по 29.03.2012 Банком заключены кредитные договоры со следующими заемщиками:

– ФИО45 №275-11/КФ от 10.08.2011 на сумму 18 000 000,00 руб.,

– ООО «АБВ-Строй» №80-11/К от 24.08.2011 на сумму 100 000 000,00 руб.,

– ООО «Форелл-Трейд» №81-11/К от 29.08.2011 на сумму 35 000 000,00 руб.,

– ФИО46 №279-11/КЛВ от 02.09.2011 на сумму 50 000 000,00 руб.,

– ООО «Ресурс-2» №83-11/к от 21.09.2011 на сумму 100 000 000,00 руб.,

– ООО «АвтоПрибор» №82-11/К от 21.09.2011 на сумму 15 000 000,00 руб.,

– ООО ОЭОХ «Мелекесское» №609 от 29.09.2011 на сумму 50 000 000,00 руб.,

– ООО «Стройком» №36-0107/К от 04.10.2011 на сумму 12 000 000,00 руб.,

– ООО «СтройКомпаньон» №86-11/К от 14.10.2011 на сумму 20 000 000,00 руб.,

– ООО «Альянс» №89-11/К от 17.11.2011 на сумму 20 000 000,00 руб.,

– ООО «Квест»" №311-11/К от 19.12.2011 на сумму 50 000 000,00 руб.,

– ООО «ЛСН-Бьюти Концепт» №323-11/К от 29.12.2011 на сумму 34 000 000 руб.,

– ООО «Некс» №319-11/К от 29.12.2011 на сумму 30 000 000,00 руб.,

– ООО «Некс» №322-11/К от 29.12.2011 на сумму 16 500 000,00 руб.,

– ООО «Альтернатива Синицы – Телекоммуникации» №91-12/к от 18.01.2012 на сумму 25 000 000,00 руб.,

– ФИО47 №002-12/КФ от 20.01.2012 на сумму 16 000 000,00 руб.,

– ООО «Вента» №005-12/К от 27.01.2012 на сумму 60 000 000,00 руб.,

– ООО «Вента» №010-12/КЛВ от 02.02.2012 на сумму 50 000 000,00 руб.,

– ФИО48 №012-12/КФ от 03.02.2012 на сумму 12 012 000,00 руб.,

– ФИО49 №018-12/КФ от 07.03.2012 на сумму 20 510 000,00 руб.,

– ФИО50 №019-12/КФ от 07.03.2012 на сумму 20 000 000,00 руб.

– ООО «Страсбург» №021-12/К от 29.03.2012 на сумму 148 000 000,00 руб.

Указанный перечень сделок по выдаче кредитов конкурсный управляющий квалифицирует в качестве заведомо убыточных.

По результатам исследования материалов дела,  судом первой инстанции установлено следующее.

Между Банком (в лице управляющего филиалом «Московский» ФИО17) и ФИО48 заключен кредитный договор 

<

***> от 03.02.2012. Размер кредита - 12 012 000 руб. Срок кредита составлял 1 месяц. Дополнительным соглашением срок кредитования был продлен на 25 дней. Цели кредитования: потребительские. Какое-либо обеспечение по кредиту отсутствует.

Кредитное досье (т.306, л.д. 46-93) содержит только следующие документы, составленные до момента выдачи кредита (в дату выдачи кредита): анкета, согласие на обработку персональных данных, заявление о предоставлении кредита, профсуждение от 05.03.2012 и 30.03.2012.

Из заявки о выдаче кредита следует, что заемщик проживает на территории республики Азербайджан, трудоустроен в организации «г. Баку. Гостандарт» в должности «Начальник города Баку». В заявлении о выдаче кредита содержится запрет на предоставление/получение информации в Бюро кредитных историй. Также в заявлении заемщик сообщает, что источником погашения кредита будет являться «продажа имущества».

В дату выдачи кредита было составлено профессиональное суждение отдела кредитования физических лиц, согласно которому финансовое положение заемщика является плохим. В последующем профессиональном суждении обслуживание долга признано неудовлетворительным; размер расчетного резерва определен 100%.

Каких-либо сведений о проверке платежеспособности заемщика, а также проверке достоверности представленных им сведений кредитное досье не содержит. При этом материалы кредитного досье не содержат каких-либо документов и (или) сведений, которые указывают на проведение хотя бы формальной проверки платежеспособности заемщика. В кредитном досье отсутствуют справки о заработной плате или иные подтверждающие доход заемщика документы. Отсутствуют сведения об имуществе, за счет реализации которого предполагалось, по заявлению заемщика, погашение кредита.

В материалах дела отсутствуют документы, свидетельствующие о предварительном коллегиальном одобрении выдачи указанного кредита.

Таким образом, суд первой инстанции установил, что совершение данной сделки не соответствует внутрибанковским правилам ее одобрения.

По сведениям, представленным ГК АСВ, выданный ФИО48 кредит не возвращен.

Заочным решением Таганского районного суда г. Москвы от 22.11.2012 по делу №2-3162/2012 в пользу Банка с ФИО52 T.o. взыскана задолженность по кредитному договору 

<

***> от 03.02.2012 в размере 14 081 904,50 руб. (т. 258, л.д. 79-82), которое остается неисполненным до настоящего времени.

Таким образом, материалами дела подтверждается заведомая убыточность и «технический» характер сделки по выдаче кредита ФИО52 T.o.

Между Банком (в лице управляющего филиалом «Московский» ФИО17) и ФИО49 заключен кредитный договор №018-2/КФ от 07.03.2012. Размер кредита – 20 510 000 руб. Срок кредита составлял 1 месяц. Цели кредитования: Потребительские. Поручителем по кредиту являлся ФИО48. Сведения о какой-либо проверке платежеспособности поручителя в кредитном досье ФИО49 отсутствуют.

В материалах кредитного досье (т. 306, л.д. 94-160) имеется представленная заемщиком трудовая книжка, из которой следует, что заемщик является заместителем главы представительства компании «Анстар АГ» (Швейцария). Согласно форме 2-НДФЛ, заверенной работодателем общая сумма дохода заемщика за 2011 год составляла 3 009 435,38 руб. до вычета НДФЛ. Доход заемщика за 2 месяца 2012 года составил 546 603,58 руб. до вычета НДФЛ.

Кредитное досье не содержит профессиональных суждений профильных подразделений Банка. Сведений и документов о возможности осуществления погашения данным заемщиком кредита в месячный срок в условиях, когда сумма кредита более чем в 80 раз превышает сумму ежемесячного дохода, не представлено.

При этом, суд первой инстанции установил, что у поручителя ФИО48 уже имелось собственное кредитное обязательство перед Банком, о котором последний не мог не знать (кредитный договор №012-12/КФ от 03.02.2012 на сумму 12 012 000 руб. Срок кредита составлял l месяц. Дополнительным соглашением срок кредитования был продлен на 25 дней, в профессиональном суждении отдела кредитования финансовое положение ФИО48 было признано плохим).

В материалах дела отсутствуют документы, свидетельствующие о предварительном коллегиальном одобрении выдачи указанного кредита, а также какие-либо профессиональные суждения профильных подразделений Банка относительно оценки платёжеспособности данного заемщика.

Таким образом, совершение данной сделки не соответствует внутрибанковским правилам ее одобрения.

По сведениям, представленным ГК АСВ, выданный ФИО49 кредит, как и в случае с ФИО48, не возвращен.

Заочным решением Таганского районного суда г. Москвы от 10.12.2012 по делу №2- 3336/2012 с ФИО49, ФИО52 T.o. с пользу Банка солидарно взыскана задолженность по кредитному договору №018-12/КФ от 07.03.2012 в размере 23 883 645,31 руб., расходы по оплате госпошлины (т. 258, л.д. 83-87), которое остается неисполненным до настоящего времени.

Таким образом, материалами дела подтверждается заведомая убыточность и «технический» характер сделки по выдаче кредита ФИО49

Между Банком (в лице управляющего филиалом «Московский» ФИО17) и ФИО50 заключен кредитный договор №№019-12/КФ от 07.03.2012. Размер кредита – 20 000 000 руб. Срок кредита – до 09.04.2012 (33 дня). Цели кредитования: Потребительские. Поручителем по кредиту являлся ФИО48.

В материалах кредитного досье (т.306, л.д. 161-201) имеются только справки от 02.03.2012, оформленные в свободной форме о заработной плате ФИО50 в размере 150 тыс. руб., подписанные самим ФИО50 (т. 306, л.д. 195-198).

Размер кредита, выданный ФИО50 на 1 месяц в 133 раза превышает размер дохода, заявленного самим ФИО50

Сведения о какой-либо проверке платежеспособности самого заемщика и поручителя в кредитном досье ФИО50 отсутствуют.

При этом,  также у поручителя ФИО48 уже имелось собственное кредитное обязательство перед Банком, о которой последний не мог не знать (кредитный договор №012-12/КФ от 03.02.2012 на сумму 12 012 000 руб. Срок кредита составлял l мес. Дополнительным соглашением срок кредитования был продлен на 25 дней, в профессиональном суждении отдела кредитования финансовое положение ФИО48 было признано плохим), а также поручительство по кредиту, выданному ФИО49 на сумму 20 510 000 руб.

В материалах дела отсутствуют какие-либо профессиональные суждения профильных подразделений Банка относительно оценки платёжеспособности данного заемщика, а также документы, свидетельствующие о предварительном коллегиальном одобрении выдачи указанного кредита.

По сведениям, представленным ГК АСВ, выданный ФИО50 кредит, как и в случае с ФИО48, не возвращен.

Таким образом, совершение данной сделки не соответствует внутрибанковским правилам ее одобрения.

Заочным решением Таганского районного суда г. Москвы от 10.12.2012 по делу №2-3335/2012 с ФИО50 и ФИО48 в пользу ЗАО «ПВ-Банк» в солидарном порядке взыскана задолженность по кредитному договору №019-12/КФ от 07.03.2012 в размере 23 276 072,29 руб. (т. 258, л.д. 88-91), которое остается неисполненным до настоящего времени.

Таким образом, материалами дела подтверждается заведомая убыточность и «технический» характер сделки по выдаче кредита ФИО50

Между Банком (в лице управляющего филиалом «Московский» ФИО17) и ФИО47 заключен кредитный договор №002-12/КФ от 20.01.2012. Цели кредита: Потребительские. Срок кредита – 2 года. Сумма кредита: 16 000 000 руб. Какое-либо обеспечение по кредиту отсутствует.

Кредитное досье по заемщику ФИО47 имеется в материалах (т.306, л.д.1-45).

Указанная задолженность была отнесена Банком к категории II («Нестандартная» с начислением резерва в размере 1%).

На момент рассмотрения заявки о выдаче кредита Банк располагал информацией о том, что между ПВ-Банк (3AO) и ФИО47 был заключен договор поручительства №609-П от 29.09.2011 года, согласно которому ФИО47 поручился отвечать по обязательствам ООО ОЭОХ «Мелекесское» по кредитному договору №609 от 29.09.2011 (сумма кредита 148 000 000 рублей, сроком на 24 месяца, под 15% годовых).

Решением Таганского районного суда г. Москвы от 18.12.2013 по делу №2-2366/2013 (т. 258, л.д. 127-133) с ФИО47 взыскана задолженность по кредитному договору №002-12/КФ от 20.01.2012 в размере 18 637 186,91 руб.

По мнению ГК АСВ, одобрение выдачи кредита ФИО47 произведено документом, поименованным как «Лист согласования вопроса, выносимого на кредитный комитет» от 20.01.2012 (т.262, л.д.130-131), из которого следует, что непосредственно по этому вопросу в графе «за» имеются подписи ФИО3, ФИО14, ФИО41 и ФИО34 В документе также указано, что формулировка проекта решения согласована с Курирующим Членом правления ФИО3 и Руководителем службы безопасности ФИО34 (имеются их подписи).

В своих письменных возражениях от 08.04.2024 ФИО3 указывал, что такого рода документ (лист согласования) не является надлежащим оформлением заседаний кредитного комитета Банка, поскольку (как следует из названия документа) фиксирует волеизъявление указанных в нем лиц по согласованию вопроса, выносимого на кредитный комитет, то есть является всего лишь промежуточным процедурным решением, фиксирующим возможность рассмотрения какого-либо вопроса на заседании Кредитного комитета. По его мнению, лист согласования вопроса, выносимого на Кредитный комитет, ни в какой мере не заменяет решение Кредитного комитета, которое подлежит оформлению в виде Протокола заседания Кредитного комитета, подписи, которые ставили уполномоченные лица на таких Листах согласования, не означали мнения/позиции лица, поставившего подпись, в отношении возможного решения по конкретному вопросу, а означали лишь согласие на включение конкретного вопроса в повестку дня заседания комитета.

Оценивая данный довод ФИО3, а также доказательственную силу представленных в дело конкретно этого и иных аналогичных Листов согласования, суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

Положение о Кредитном комитете «ПВ-Банк» (ЗАО), утвержденное решением Правления Банка (протокол №37 от 07.09.2011), Инструкция о порядке кредитования физических лиц ПВ-Банка (ЗАО), Инструкция о порядке кредитования юридических лиц ПВ-Банка (ЗАО) не содержат точного наименования документа, которым оформляется принятое на заседании кредитного комитета решение.

В указанных внутренних регламентах Банка подобный результат упоминаются преимущественно в виде фразы «решение Кредитного комитета».

ФИО3 мотивирует свой довод ссылками на пункты 2.3., 2.6, 2.7. Регламента работы комитетов «ПВ-Банк» (ЗАО).

Остальные ответчики, в том числе, входившие в состав кредитного комитета Банка, в ходе рассмотрения дела не смогли пояснить различие в формах документов, которыми оформлялись результаты рассмотрения вопросов повестки дня заседаний кредитного комитета (протокол заседания кредитного комитета или лист согласования вопроса, выносимого на кредитный комитет).

Вместе с тем, и в протоколах заседания кредитного комитета, и в листах согласования вопроса, выносимого на кредитный комитет, определены конкретные условия (срок, размер, процент, обеспечение) предоставления кредита конкретному заемщику, на которых в последующем в случае ободрения выдавался кредит, а также содержится оценочные сведения, характеризующие заемщика (финансовое положение заемщика, оценка качества обслуживания им долга, сведения о том, является ли он инсайдером и входит ли он группу связанных заемщиков, категория качества ссуды).

В п.4.5 Инструкции о порядке кредитования юридических лиц ПВ-Банка (ЗАО) указано, что внесение в текст кредитного договора условий или положений, не одобренных Кредитным комитетом, запрещается.

Следует отметить, что форма Листа согласования, утвержденная в виде приложения №2 к Регламенту работы комитетов «ПВ-Банк» (ЗАО), содержит указание на разрешение принять решение опросным путем (заочное голосование), а также на обязательность указания в нем проекта решения, а в отношении операций кредитования в обязательном порядке указываются: сумма кредита, срок предоставления, процентная ставка, а также следующие условия: наличие страхования предмета залога, сумма обеспечения, сумма предполагаемых оборотов по счету, размер взимаемых плат.

Из материалов кредитных досье следует, что вне зависимости от формы фиксации волеизъявления голосующего лица (в протоколе или листе согласования) процессу его оформления всегда предшествовало проведение специалистами Банка необходимых оценок и анализа кредитных рисков по каждому конкретному заемщику, за исключением выявленных при рассмотрении настоящего спора случаев выдачи кредита в обход установленного порядка и без соответствующего одобрения со стороны коллегиальных органов Банка.

Кроме того, судом первой инстанции установлено, что в приговоре Мещанского районного суда города Москвы от 10.03.2020 года по делу № 1-6/2020, которым ФИО17 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 159 УК РФ, сделан вывод о равнозначности таких документов.

С позиции изложенных обстоятельств, из содержания пояснений ответчиков, материалов кредитных досье, а также последовательности действий должностных лиц Банка применительно к процессу заключения и исполнения кредитных договоров, судом первой инстанции сделан вывод о том, что обе указанные формы фиксации результатов обсуждения и принятия решения (протокол и лист согласования) являются равнозначными по своему содержанию и распорядительной силе документами, которые расценивались работками Банка как результат голосования по вопросам повестки заседаний кредитного комитета (как головного Банка, так и филиалов), а само различие в формах документов является организационным недостатком делопроизводства, следствием отсутствия контроля за деятельностью Банка со стороны органов управления и неэффективности системы органов управления, отвечающих за данное направление его деятельности, на что, в том числе, было указано Банком России в вышеперечисленных Актах проверки.

При этом, процессуальное поведение ФИО3 по указанию на возможные формальные пороки оформления документов, находящихся в зоне его ответственности как председателя кредитного комитета Банка и заместителя председателя Правления Банка, при подписании им соответствующих документов в условиях рассмотрения судом требований к нему о привлечении к ответственности за вред, причиненный кредиторам,  судом первой инстанции оценено как пример непоследовательного поведения, являющегося частным случаем злоупотребления правом против кредиторов должника (статья 10 ГК РФ) (Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 08.09.2022 N Ф06-7863/2016 по делу N А72-3964/2015, Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 18.03.2021 N Ф06-23797/2017 по делу N А65-5821/2017).

В рассматриваемом случае применительно к кредитному договору с ФИО47 выражение воли должностных лиц Банка оформлено листом согласования от 20.01.2012 (т.262, л.д.130-131), из которого следует, что непосредственно по этому вопросу в графе «за» имеются подписи ФИО3, ФИО14, ФИО41 и ФИО34 В документе также указано, что формулировка проекта решения согласована с Курирующим Членом правления ФИО3 и Руководителем службы безопасности ФИО34 (имеются их подписи).

ФИО3 свою подпись в данном листе согласования (равно как и в остальных протоколах и листах согласования) не оспаривал.

Также, суд первой инстанции отклонил доводы ФИО14 о необходимости исключения из числа доказательств копий протоколов заседаний кредитного комитета и листов согласования (11 позиций согласно перечню) и подлинников трех листов согласования (от 28.09.2011, 11.10.2011, 11.11.2011), где имеются его подписи, в связи с отсутствием согласия лица, их предоставившего и не заявления  ходатайства о фальсификации.

При этом, суд первой инстанции также, отклонил довод конкурсного управляющего о признании подписантом документа лица, которое поименовано, но фактически подпись не проставляло.

По мнению кредитора АО «Ульяновскэнерго», на «технический» характер выданного ФИО47 кредита  указывают следующие обстоятельства: в заявлении о выдаче кредита содержится запрет на предоставление/получение информации в Бюро кредитных историй; согласно анкете заемщик на момент выдачи кредита был трудоустроен в ООО «КРЦ Строитель» в должности директора в течение 5 лет, тогда как по сведениям ЕГРЮЛ, ФИО47 являлся директором ООО «КРЦ Строитель» с 16.10.2010 г., что на дату составления анкеты составляет l год 3 месяца; каких-либо документов, содержащих сведения о платежеспособности заемщика и/или его работодателя, кредитное досье не содержит; в апреле 2017г. ФИО47 подал заявление о собственном банкротстве (дело №A55-9048/2017).

Оценивая условия, при которых была одобрена выдача кредита ФИО47, суд первой инстанции установил следующее.

В протоколах заседания кредитного комитета и в листах согласования помимо общих условий (срок, размер, процент, обеспечение) предоставления кредита конкретному заемщику, на которых в последующем в случае ободрения выдавался кредит, содержатся также оценочные сведения, характеризующие заемщика на момент рассмотрения его заявки (финансовое положение заемщика, оценка качества обслуживания им долга, сведения о том, является ли он инсайдером и входит ли он группу связанных заемщиков, категория качества ссуды).

В рассматриваемом случае, несмотря на отсутствие в кредитном досье заключений профильных подразделений Банка в виде отдельных документов, суд первой инстанции констатировал, что в листе согласования от 20.01.2012 содержится информация о заемщике ФИО47: не является лицом, связанным с Банком; не является инсайдером; входит в группу связанных заемщиков с ООО ОЭОХ «Мелекесское»; финансовое положение – среднее; обслуживание долга хорошее. При этом, в листе согласования имеется подпись ФИО41 (проголосовал «за»), являющегося начальником кредитного управления Банка, что указывает на соблюдение при рассмотрении конкретно данной кредитной заявки необходимых проверочных и оценочных процедур, принятых на тот момент в Банке.

Ни конкурсным управляющим, ни кредитором АО «Ульяновскэнерго» не приведено обстоятельств, свидетельствующих о проведении ответчиками проверки в отношении данного заемщика иным способом, нежели в отношении других клиентов Банка, и по иным критериям, в том числе в различном объеме исследуемой информации; тот факт, что у конкурсного управляющего и кредитора было сформировано иное суждение о кредитном риске и качестве ссуды на момент отзыва лицензии, не означает, что, согласовывая выдачу ссуды на основании предоставленных заемщиками документов, лица, входящие в состав кредитного комитета и Правления Банка, действовали с нарушением действующих банковских правил и норм, а также принципов разумности и добросовестности.

По мнению суда первой инстанции, приведенные кредитором сведения о заемщике сами по себе не свидетельствуют о том, что указанная информация могла сформировать иное мнение у ответчиков о возможности выдачи кредитных средств на момент одобрения кредитной заявки при наличии положительной характеристики профильного подразделения Банка (кредитного управления Банка), сам по себе факт дальнейшего невозврата кредита тем или иным заемщиком не свидетельствует об их заведомой невозвратности на момент выдачи, а факт возбуждения в 2017 году дела о банкротстве ФИО47 имел место существенно позже исследуемых событий. 

При этом суд первой инстанции отметил, что, по сведениям, представленным ГК АСВ, по выданному ФИО47 кредиту заемщик производил исполнение своих обязательств, вносил ежемесячные платежи по графику и уплачивал проценты – последние проценты по кредиту уплачены в марте 2012 г., а результаты дела №A55-9048/2017 о банкротстве ФИО47 (завершение процедуры реализации имущества гражданина с применением правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств) опровергают довод АО «Ульяновскэнерго» о недобросовестности данного заемщика (https://kad.arbitr.ru/).

При этом, из материалов дела следует, что на момент рассмотрения заявки о выдаче кредита Банк располагал информацией о том, что данный заемщик входит в группу связанных заемщиков с ООО ОЭОХ «Мелекесское», ФИО47 на основании договора поручительства №609-П от 29.09.2011 года являлся поручителем за надлежащее исполнение указанным обществом своего кредитного договора с ПВ-Банк (3AO) №609 от 29.09.2011 (сумма кредита 148 000 000 рублей, сроком на 24 месяца, под 15% годовых).

Суд первой инстанции указал, что от квалификации ряда заемщиков в качестве связанных между собой зависит фактическое значение норматива максимального размера риска (Н6), поскольку в силу требований п. 4.6 Инструкции Центрального банка Российской Федерации от 03.12.2012 N 139-И "Об обязательных нормативах банков" расчет данного показателя по группе связанных заемщиков (юридических и (или) физических лиц) производится по совокупной сумме кредитных требований банка и совокупным обязательствам такой группы.

В дальнейшем судом первой инстанции установлено, что при оценке выданного кредита по договору №609 от 29.09.2011, на момент выдачи кредита ФИО47 ООО ОЭОХ «Мелекесское» свои обязательства по кредитному договору исполняло надлежащим образом (вплоть до отзыва лицензии у Банка – последнее перечисление по кредиту проведено 12.04.2012), Общество не обладало безусловными признаками «фирмы-однодневки», на счетах Общества, открытых в ПВ-Банке (ЗАО), имелись значительные суммы денежных средств.

Кроме того, материалы дела не содержат убедительных доказательств того, что именно ФИО3 и (или) ФИО14 (равно как и иные лица из числа ответчиков) являлись инициаторами выдачи ФИО47 спорного кредита, формируя волю на вывод активов.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что действия должностных лиц кредитной организации по одобрению и выдаче кредита ФИО47 не отклонялись существенно от принятых внутрибанковских правил при оценке кредитных рисков, и, несмотря на пороки кредитного досье и конечный результат сделки по выдаче Банком кредита данному заемщику, материалами дела не доказаны достоверно его «технический» характер и вина кого-либо из ответчиков в негативных последствиях данной сделки для должника.

Между Банком (в лице Председателя Правления Банка ФИО3 по доверенности №137 от 15.08.2011) и ФИО46 заключен кредитный договор №279-11/КЛВ от 02.09.2011. Цели кредитования: Благоустройство земельного участка и ремонт расположенного на нем жилого дома по адресу: 

<

...> серебряного Бора, дом 26Б. Срок кредита - 5 лет с обязанностью пролонгации со стороны Банка на срок 3 года, под 15% годовых. Сумма кредита: 50 000 000 руб. Договором предусмотрено, что сумма кредита может быть увеличена дополнительно на 50 млн. руб. при предоставлении поручительства платежеспособного юридического лица.

Цель кредита – благоустройство земельного участка и ремонт расположенного на нем жилого дома по адресу 

<

...>.

По данному кредиту были составлены профессиональные суждения на разные отчетные даты (т.305, л.д.75, 76, 79), согласно которым финансовое положение заемщика являлось плохим.

В заключении кредитного управления (т.305, л.д.82-84) финансовое положение заемщика также оценено плохим, что в последующем также будет отражено в протоколе кредитного комитета № 67 от 31.08.2011 (вопрос 9 повестки дня) (т.262, л.д.194-207), которым одобрен данный кредит.

В заключении юридического отдела указано на отсутствие документов, подтверждающих трудовой стаж (трудовой книжки), а также документов, подтверждающих семейное положение ФИО46, в связи с чем юридический отдел посчитал возможным вынести заявку на рассмотрение кредитного комитета при условии предоставления указанных документов (т. 305, л.д. 81).

В заключении юридического отдела отражено, что ФИО46 входит в состав акционеров Банка и что это сделка с заинтересованностью.

Судом первой инстанции установлено, что на 11.07.2011 ФИО46 владел 15,95% акций Банка, на 13.04.2012 – 16,33% акций Банка.

Одобрение выдачи кредита ФИО46 произведено протоколом кредитного комитета № 67 от 31.08.2011 (вопрос 9 повестки дня) (т.262, л.д.194-207), из которого следует, что непосредственно по этому вопросу в графе «за» имеются подписи только ФИО3 и ФИО41

Конкурсный управляющий указывал, что одобрение выдачи кредита произведено ФИО7, ФИО18, ФИО14 и ФИО1, что, по его мнению, подтверждается указанием их фамилий среди присутствующих на голосовании согласно протоколу кредитного комитета № 67 от 31.08.2011 в условиях отсутствия каких-либо указаний на возражения с их стороны (то есть отсутствие их подписи с пометкой «против»).

Суд первой инстанции, отклоняя указанный довод, указал, что в отсутствие убедительных доказательств обратного формальное присутствие и (или) перечисление фамилий указанных и иных лиц в протоколе кредитного комитета не может являться безусловным доказательством выражения их положительной воли по поставленному на голосование вопросу. Таковым не может являться также отсутствие их волеизъявления в графе «Против».

В рассматриваемом случае, протокол заседания Кредитного комитета № 67 от 31.08.2011 содержит подписи исключительно ФИО3 и ФИО41 (по всем 11 вопросам повестки «за»), сам кредитный договор с ФИО46 от имени Банка подписан ФИО3, указывающее на то, что оформление результатов собрания указанным образом и подписание кредитного договора находилось в зоне контроля исключительно ФИО3 как председателя Кредитного комитета и заместителя председателя Правления Банка.

Судом первой инстанции отклонены доводы ФИО3 о добросовестности его действий при заключении указанного договора.

В рассматриваемом случае кредитным договором предусмотрена обязанность заемщика в течение 6 месяцев с момента заключения договора предоставить в залог земельный участок площадью 1 383 000 кв.м., расположенный по адресу Московская обл., Рузский р-н, вблизи д. Рождество. В материалах кредитного досье содержатся копии документов, согласно которым заемщик является арендатором указанного земельного участка, находящегося в государственной собственности.

Из материалов кредитного досье следует, что на момент рассмотрения заявки ФИО46 Банку было известно, что он входит к группу связанных заемщиков, в частности, с ЗАО НПК «Геотехнология».

При оценке данного кредита судом первой инстанции учтены результаты проверки должника Банком России, содержащиеся в Акте проверки ЦБ России от 17.04.2012, согласно которым при анализе заемщика ЗAO HПК «Геотехнология» рабочей группой установлено, что указанное общество является клиентом Банка с 17.08.2011 года. С июля 2011 года деятельность указанного заемщика убыточна. Согласно справке заемщика имеется просроченная задолженность по заработной плате сотрудникам и платежей в бюджет (л. 22 Акта).

Судом первой инстанции указано, что установлены нетипичные условия кредитования ФИО46 по договору №279-11/КЛВ от 02.09.2011.

Так, в частности, согласно графику платежей (приложение к кредитному договору) погашение заемщиком ФИО46 основного долга предполагалось платежами в размере 4-5 млн. руб. в месяц начиная с августа 2015 по август 2016, то есть через 4 года после выдачи кредита.

Доход заемщика за 7 месяцев 2011 года составил 4 633 197,35 руб. до вычета НДФЛ. Таким образом среднемесячный доход заемщика после вычета НДФЛ составлял 575 тыс. руб. в месяц. Согласно графику платежей по кредиту в период с сентября 2011 по июль 2015 предполагалось обслуживание кредита в виде уплаты процентов (570-640 тыс. руб. в месяц), т.е. сумма подтвержденного дохода едва покрывала размер процентов по кредиту.

Кредитование ФИО46, заявленный доход которого едва покрывал проценты по кредиту, являлось исключительно высокорисковой сделкой. Заключение обеспечительной сделки предполагалось после выдачи кредита, т.е. фактически не обеспечивало его исполнения в момент кредитования. При этом предполагалось предоставление залогодателем имущества, которое не находится в его собственности на момент заключения договора.

Из материалов кредитного досье также следует, что в подтверждение целевого расходования денежных средств был представлен договор генерального подряда №21 от 22.08.2011, заключенный между ФИО46 и ООО «СКГрупп» (ИНН 

<

***>) (т.305, л.д. 126-152). Вместе с тем, на дату заключения указанного договора действие Свидетельства от 08.12.2010 о допуске ООО «СКГрупп» к определенному виду или видам работ, без которого общество не могло производить подрядные работы, было приостановлено, что подтверждается протоколом Дисциплинарной комиссии СРО НП «СтройФорум» №2 от 12.07.2011, размещенном в общем доступе (https://sro-sf.ru/).

Таким образом, совершение данной сделки не соответствует внутрибанковским правилам ее одобрения.

Решением Таганского районного суда г. Москвы по делу №2-246/2014 с ФИО46 взыскана задолженность по кредитному договору №279-11/КЛВ от 02.09.2011 в размере 50 000 000 руб., в счет процентов за пользование кредитом 14 902 369,19 руб., в счет неустойки 500 000 руб., расходы по уплате госпошлины, а всего 65 462 369,19 руб.

По сведениям, представленным ГК АСВ, по выданному ФИО46 кредиту до признания Банка банкротом были уплачены проценты в сумме 1 229 508,20 руб., а в период конкурсного производства – 2 099 564,25 руб. (основного долга) и 1 252 240,00 руб. (проценты).

В последующем в ходе конкурсного производства право требования к ФИО46 по кредитному договору №279-11/КЛВ от 02.09.2011 было реализовано, выручка от его реализации составила 31 888 560,16 руб.

В отсутствие убедительных доказательств причастности остальных ответчиков к выдаче данного кредита, судом первой инстанции сделан вывод о возложении ответственности за совершение от имени Банка данной сделки на ФИО3

Из материалов дела также следует, что в период с 01.08.2011 Банком выдавались кредиты юридическим лицам.

Так, с ООО «Страсбург» (ИНН 

<

***>) был заключен кредитный договор №021-12К от 29.03.2012г. (Банк в лице управляющего филиалом «Московский» ФИО17), на сумму 148 млн.руб., под 16,5 % годовых, на срок до 28.12.2012 г.

Цель кредита: погашение обязательств других заемщиков перед Кредитором (Банком).

Обеспечение по кредиту не предоставлялось.

Заключение указанной сделки одобрено листом согласования от 29.03.2012 (т.262, л.д. 145-146), из которого следует, что «за» принятие решения проголосовали ФИО3 и ФИО34

Кроме того, указанный лист согласования содержит также подпись ФИО3 как курирующего Члена Правления.

Конкурсный управляющий и кредитор АО «Ульяновскэнерго» указывали, что в отношении заемщика ООО «Страсбург» усматриваются признаки направления кредитных средств на рефинансирование ссудной задолженности по более ранним кредитам.

Из пояснений ФИО3 следует, что ООО «Страсбург» выполняло специфические задачи по оптимизации балансовых показателей ПВ-Банк (ЗАО), по работе с активами, к которым имелись претензии со стороны ГУ Банка России по Ульяновской области, претензии со стороны ПВ-Банк (ЗАО). По мнению ФИО3, по существу, деятельность ООО «Страсбург» была направлена на улучшение финансового положения Банка. ООО «Страсбург» выполняло в определенной мере функции коллекторской компании в интересах Банка.

В материалы дела представлена копия протокола допроса свидетеля ФИО3 от 21.03.2013, из которого с его слов также следует, что ООО «Страсбург» ему было знакомо и оно фактически выполняло функции коллекторского агентства, в пользу которого передавались «проблемные» активы Банка. При этом, со слов ФИО3 в протоколе, выкуп «проблемных» кредитов ООО «Страсбург» осуществлялся за счет кредитных денежных средств, полученных в ПВ-Банк (ЗАО).

ФИО3 также указывал, что выдача кредита ООО «Страсбург» было фактически согласовано ГУ Банка России по Ульяновской области, поскольку замечаний от ГУ Банка России по Ульяновской области после доклада представителей ПВ-Банк (ЗАО) о деятельности указанного Общества не последовало.

Кредит выдавался без обеспечения, поскольку, по мнению ФИО3, ООО «Страсбург» действовало в интересах Банка и не преследовало иных собственных предпринимательских целей.

Указанный довод ФИО3 в отношении сделки с ООО «Страсбург» отклонен судом первой инстанции как необоснованный.

В материалах дела кредитного досье по данной ссуде отсутствуют какие-либо профессиональные суждения профильных подразделений Банка относительно оценки платёжеспособности данного заемщика на момент заключения кредитного договора №021-12К от 29.03.2012г.

Суд первой инстанции установил, что ранее Банк уже выдавал ООО «Страсбург» кредит на сумму 144 806 000 руб. (кредитный договор №306-11/К от 29.11.2011). Материалы кредитного досье по указанному кредиту (т.302, л.д. 44-156, т.303, л.д.1-158), содержат оценки кредитного риска по ссуде на разные даты, согласно которым финансовое положение ООО «Страсбург» признано плохим, в его деятельности выявлены угрожающие негативные явления и тенденции.

Из пояснений конкурсного управляющего и представленных им документов также следует, что ООО «Страсбург» входил во взаимосвязанную группу заемщиков с ФИО48, (место жительства генерального директора ООО «Страсбург» ФИО53 совпадает с местом жительства ФИО48), ФИО54 (учредитель ООО «Страсбург»), ФИО49 (поручитель по обязательствам ФИО48), что не было принято во внимание ни при выдаче кредитов ООО «Страсбург», ни при выдаче вышеуказанных кредитов взаимосвязанным с ним заемщикам.

Судом первой инстанции  отклонен довод ФИО3 о том, что привлечение ООО «Страсбург» в качестве коллекторской организации было одобрено надзорным органом (ЦБ РФ), поскольку, само по себе такое согласование не подтверждается материалами дела; обязательность такого согласования не усматривается из регламентирующих деятельность Банка правил; наличие у заемщика статуса коллекторской организации Банка не изменяет общих правил оценки кредитных рисков при рассмотрении заявок таких лиц, поскольку правоотношения между кредитной организацией и коллекторской компанией носят общий гражданско-правовой характер.

Суд первой инстанции отметил, что материалы настоящего дела не содержат сведений, под погашение каких именно обязательств других заемщиков и на какую сумму Обществу «Страсбург» был выдан спорный кредит на 148 млн. руб. без какого-либо обеспечения и гарантий их возврата.

Таким образом, совершение данной сделки не соответствует внутрибанковским правилам ее одобрения.

В рамках дела о банкротстве №A56-53301/2012 определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.03.2013 требование ЗАО ПВ-Банк в размере 165 519 983 руб. 70 коп., из которых 148 000 000 руб. 00 коп. – основной долг, 16 122 614 руб. 37 коп. – проценты по кредиту, 1 397 369 руб. 33 коп. – неустойка, включено в реестр требований кредиторов ООО «Страсбург». По результатам процедуры конкурсного производства в отношении ООО «Страсбург» требования Банка к указанному заемщику остались непогашенными (https://kad.arbitr.ru/).

Суд первой инстанции пришел к выводу, что реклассификация ссудной задолженности ООО «Страсбург» по кредитному договору №021-12К от 29.03.2012г. была произведена правомерно, оформление и выдача кредита указанному «техническому» заемщику полностью находилось в зоне контроля ФИО17 и ФИО3

В качестве самостоятельной сделки, отличной от выдачи заведомо невозвратных  кредитов, конкурсный управляющий указывает также договор уступки прав (требований) (цессии) №024-12/Ц Банк от 03.04.2012, заключенный Банком (в лице управляющего филиалом «Московский» ФИО17) (Цессионарий) с ООО «Страсбург» (Цедент), по которому Банк приобрел права требования к ФИО46 по договору займа №02/11 от 02.09.2011 в размере 52 145 590,61 руб., цена уступаемых требований составила 49 794 811,08 руб.

Заключение указанной сделки одобрено листом согласования от 03.04.2012 (т.262, л.д.117), из которого следует, что «За» принятие решения проголосовали ФИО3, ФИО34 и ФИО39

Кроме того, указанный лист согласования содержит также подпись ФИО3 как курирующего Члена Правления.

Судпервой инстанции установил, что на момент совершения сделки с ООО «Страсбург» Банк располагал информацией о наличии собственных неисполненных обязательств ФИО46 перед Банком по кредитному договору №279-11/КЛВ от 02.09.2011 на 50 000 000 руб.

Кроме того, как следует из апелляционного определения Московского городского суда от 10.04.2019 по делу №33-14912/2019 (https://www.mos-gorsud.ru/) и решения Хорошевского районного суда г. Москвы от 19.12.2018 по делу №02-5284/2018 (https://bsr.sudrf.ru/), на момент заключения договора цессии №024-12/Ц от 03.04.2012 право требования ООО «Страсбург» к ФИО46 уже было уступлено указанным Обществом в пользу ООО «ПолиАл» по договору цессии от 26.01.2012.

Приведенные обстоятельства послужили основанием для отказа во взыскании с ФИО46 в пользу ЗАО «ПВ-Банк» спорной уступленной задолженности.

В соответствии с частью 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

Таким образом, по договору цессии №024-12/Ц от 03.04.2012 Банк приобрел у ООО «Страсбург» уже не принадлежащее последнему право требования к ФИО46 (аффилированному с должником) на сумму 52 145 590,61 руб., уплатив указанному Обществу денежную сумму в размере 49 537 377,05 руб.

Кроме того, данная сделка совершена за 10 дней до отзыва у Банка лицензии в условиях наличия картотеки неоплаченных документов клиентов Банка на значительные суммы и просрочек исполнения обязательств по уплате обязательных платежей.

Таким образом, материалами дела подтверждается заведомая убыточность сделки с ООО «Страсбург» по договору цессии №024-12/Ц от 03.04.2012.

В отсутствие убедительных доказательств причастности остальных ответчиков к заключению Банком с ООО «Страсбург» договора уступки прав (требований) (цессии) №024-12/Ц Банк от 03.04.2012, суд первой инстанции пришел к выводу о возможности возложить ответственность за совершение от имени должника данной убыточной сделки солидарно на ФИО17 и ФИО3

Между Банком (в лице управляющего филиалом «Московский» ФИО17 по доверенности) и ООО «Квест» (ИНН 

<

***>) заключен кредитный договор №311-11/К от 19.12.2011. Размер кредита – 50 000 000 руб. Цель кредита – пополнение оборотных средств.

По сведениям ГК АСВ, общая задолженность по основному долгу по выданному кредиту – 49 990 700 руб.

Из материалов кредитного досье (т.291) не усматривается, что выданный кредит был обеспечен залогом и (или) поручительством.

Вопрос о вынесении на обсуждение Кредитного комитета филиала «Московский» выдачи кредита ООО «Квест» согласован листом согласования от 13.12.2011 (т.291, л.д. 33-34): «За» проголосовали ФИО14, ФИО55, «Против» голосовали ФИО56 и ФИО1 В этом листе согласования имеются подпись ФИО41 (Начальник кредитного управления) и ФИО17 (как лицо, с которым согласована формулировка Проекта решения).

В материалах дела имеется также лист согласования от 13.12.2011 по кредитному комитету филиала Банка (т.262, л.д. 164-165), из которого следует, что по этому же вопросу «За» проголосовали ФИО17 и ФИО41

Наличие двух листов согласования от 13.12.2011 по одному и тому же вопросу (т.291, л.д. 33-34, т.262, л.д. 164-165) объясняется отдаленностью должностных лиц, принимавших участие в согласовании.

В кредитном досье имеется также протокол №59 заседания Кредитного комитета филиала «Московский»  от 13.12.2011 (т.291, л.д.30-32), в котором указано, что голосовали «за» – 4 голоса, голосовали «против» – 2 голоса, воздержались – 0. При этом в данном протоколе содержится лишь указание о присутствующих, однако не содержится сведений о том, кто именно как проголосовал.

Несмотря на отсутствие в кредитном досье заключений профильных подразделений Банка в виде отдельных документов, во всех указанных согласовательных документах содержится информация о заемщике: не является лицом, связанным с Банком; не является инсайдером; не входит в группу связанных заемщиков; финансовое положение – среднее. При этом, как уже было отмечено, в листе согласования имеется подпись ФИО41, являющегося начальником кредитного управления Банка.

В материалах кредитного досье имеется бухгалтерская отчетность заемщика, оборотно-сальдовые ведомости по счетам бухгалтерского учета по каждому его контрагенту.

По сведениям, представленным ГК АСВ, по выданному ООО «Квест» кредиту вплоть до отзыва лицензии у Банка заемщик производил исполнение своих обязательств, уплачивал проценты – последние проценты по кредиту уплачены 10.04.2012.

В кредитном досье данного заемщика имеется бухгалтерская отчетность ООО «Квест», в том числе бухгалтерский баланс, отчет о прибылях и убытках; заемщик имел счета в других банках со значительными размерами оборотов за периоды, предшествовавшие подаче заявки на получение спорного кредита, ООО «Квест» не имело кредиторскую задолженность.

Кредитор АО «Ульяновскэнерго» указывал, что на момент выдачи кредита в общем доступе находилась и могла быть проверена следующая информация в отношении ООО «Квест»: юридическое лицо создано 01.06.2011 (за 5,5 месяца до выдачи кредита), юридический адрес заемщика является адресом массовой регистрации юридических лиц; директор ООО «Квест» является массовым руководителем; отсутствие в штате должности главного бухгалтера. По мнению кредитора, приведенные кредитором сведения в отношении ООО «Квест» являются признаками «фирм-однодневок».

Суд первой инстанции не согласился с указанным доводом АО «Ульяновскэнерго» применительно к оценке данного заемщика исходя из предположительного характера данного довода.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ, деятельность ООО «Квест» (ИНН 

<

***>) была прекращена лишь 09.03.2021, при этом информация о недостоверности сведений о юридическом лице внесена в ЕГРЮЛ 24.05.2019, то есть существенно позже исследуемых событий.

По информации, размещенной на официальном сайте Федеральной налоговой службы в сети Интернет, датой первой публикации набора данных о сведениях в отношении физических лиц, являющихся руководителями нескольких юридических лиц, является 20.03.2015 (https://www.nalog.gov.ru/opendata/7707329152-massleaders/), а датой первой публикации набора данных о сведениях в отношении физических лиц, являющихся учредителями (участниками) нескольких юридических лиц, является 24.06.2015 (https://www.nalog.gov.ru/opendata/7707329152-massfounders/), что, как видно, указывает на отсутствие в свободном доступе данной информации на момент рассмотрения кредитной заявки ООО «Квест» в 2011 году.

Таким образом, совершение данной сделки соответствует внутрибанковским правилам ее одобрения.

По мнению суда  первой инстанции, приведенные кредитором сведения о заемщике на текущую дату сами по себе не свидетельствуют о том, что указанная информация могла быть доступна ответчикам и сформировать у них иное мнение о возможности выдачи кредитных средств на момент одобрения кредитной заявки, а сам по себе факт дальнейшего невозврата кредита тем или иным заемщиком не свидетельствует об их заведомой невозвратности на момент выдачи.

Материалы дела не содержат доказательств наличия какой-либо заинтересованности и (или) аффилированности кого-либо из ответчиков по отношению к ООО «Квест», равно как и доказательств того, что заключение кредитного договора с указанным заемщиком было инициировано кем-либо из состава ответчиков, а также того, что последние могут являться выгодоприобретателями от данной сделки.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что несмотря на конечный негативный результат сделки по выдаче Банком кредита ООО «Квест», материалами дела не доказана достоверно вина кого-либо из ответчиков в негативных последствиях данной сделки для должника.

Между Банком (в лице и.о. управляющего филиалом «Московский» ФИО5 по доверенности) и ФИО45 заключен кредитный договор №275-11/КФ от 10.08.2011. Размер кредита – 18 000 000 руб. Срок кредита – до 08.08.2016 (т. 304 л.д. 23-28). Цели кредитования: Потребительские. Обеспечением по кредитному договору с ФИО45 являлось поручительство ФИО57

По сведениям, представленным ГК АСВ, по выданному ФИО45 кредиту до признания Банка банкротом был возвращен основной долг в сумме 1 800 000 руб. и уплачены проценты в сумме 788 038,97 руб.

Решением Таганского районного суда г. Москвы от 11.07.2013 по делу №2-1474/2013 солидарно с ФИО45, ФИО57 взыскана задолженность по кредитному договору в размере 16 200 000,00 руб., проценты за пользование кредитом – 2 908 032,79 руб., в счет неустойки 30000 руб., а всего 19 138 032,79 рублей (т. 258 л.д. 103-107).

Судом первой инстанции установлено, что протоколом №29 заседания Кредитного Комитета Филиала «Московский» ПB- Банк (3AO) от 09.08.2011 (т. 304, л.д. 131-134) по вопросу №3 принято решение о вынесении его на рассмотрение Кредитного комитета Головного Банка и Правления Банка в связи с превышением лимита, срока кредитования и индивидуальной процентной ставки. «За» такое решение проголосовали все члены кредитного комитета филиала: ФИО5, ФИО41, ФИО56, ФИО58

Согласно выписке из протокола №60 заседания Кредитного комитета Банка от 10.08.2011 (т. 304, л.д. 135-136) Кредитный комитет ЗАО «ПВ-Банк» по вопросу 17 повестки согласовал выдачу кредита ФИО45 в размере 18 млн. руб. (под 15% годовых на 5 лет, под поручительство ФИО57) при получении одобрения Правления Банка. Вопрос о выдаче потребительского кредита ФИО45 в связи с превышением полномочий Кредитных Комитетов филиала и Банка по сумме и об установлении индивидуальной процентной ставки решено вынести на рассмотрение Правления Банка.

В соответствии с выпиской из протокола заседания Правления ПВ-Банк (3AO) №32А от 10.08.2011 (т. 304, л.д. 137-138), члены правления Банка в составе и.о. Председателя правления ФИО7, членов Правления ФИО1, ФИО2, единогласно приняли решение согласовать выдачу потребительского кредита ФИО45

В выписке из протокола заседания Правления ПВ-Банк (3AO) №32А от 10.08.2011 указано, что член Правления ФИО18 отсутствует (отпуск).

В протоколе указано на наличие подписи и.о. председателя Правления ФИО7 (в отсутствие его собственноручной росписи), верность данной выписки из протокола заверена ФИО1

В материалах дела имеется также протокол заседания Правления Банка №33 от 11.08.2011 (т.263, л.д. 87-89), которым также рассмотрен вопрос о возможности выдачи потребительского кредита ФИО45 филиалом «Московский», аналогичный вопросу из протокола заседания Правления ПВ-Банк (3AO) №32А от 10.08.2011 (т. 304, л.д. 137-138).

Протокол №33 от 11.08.2011 подписан и.о. председателя Правления ФИО7 путем проставления собственноручной росписи.

На 10.08.2011 установлена вторая категория качества кредита ФИО45, резерв 1%.

Исполнение обязательств ФИО45 по кредитному договору обеспечено поручительством ФИО57 (договор поручительства №275-11/П между Банком в лице и.о. управляющего филиалом «Московский» ПB Банк (ЗAO) ФИО5, действующего на основании доверенности №81 от 15.04.2011, и ФИО57).

Согласно мемориальному ордеру №2285 Банком принято поручительство ФИО57 в размере 31,5 млн. руб. (т. 304, л.д. 43).

В материалах кредитного досье имеется профессиональное суждение отдела кредитования физических лиц №1 от 10.08.2011 (т.304, л.д. 105), согласно которому финансовое положение ФИО45 оценено как среднее, обслуживание долга признано хорошим.

В заключении юридического отдела по кредитной заявке ФИО45 на получение кредита (т. 304, л.д. 139) указано на необходимость предоставления заемщиком ПТС на указанный в анкете автомобиль, а также на целесообразность заключения договора залога транспортного средства. Также юридическое заключение содержит указание на предоставление диплома, свидетельства о заключении брака, свидетельств о рождении детей, для установления их возраста.

В качестве вывода указано на возможность вынесения заявки на рассмотрение кредитного комитета при предоставлении вышеуказанных документов.

В заключении Кредитного управления (т.304, л.д. 12/-129) содержится анализ перспектив погашения кредита с учетом прогнозируемого дохода ФИО45 – погашение кредита будет производиться по графику.

В своих пояснениях кредитор АО «Ульяновскэнерго» указывает, что из открытых источников им установлено, что на момент рассмотрения заявки ФИО45 в Басманном районном суде г. Москвы на рассмотрении находилось гражданское дело №2-2969/11 по иску OAO «Банк-Т» к ФИО45 о взыскании задолженности по кредитному договору. По указанному гражданскому делу 15.09.2011 было вынесено решение о взыскании с ФИО45 в пользу OAO «Банк-Т» задолженности по кредитному договору от 14.10.2009 года и расходы по оплате государственной пошлины.

Из автоматизированного текста судебного акта (https://bsr.sudrf.ru/) следует, что ФИО45 с 08.10.2010г. не исполнял кредитные обязательства перед OAO «Банк-Т».

Кроме того, 23 декабря 2010 года между АКБ «Хованский» (3AO) и ФИО45 заключен кредитный договор №34/2010-B о предоставлении последнему кредита в виде кредитной линии в размере 1 000 000 долларов США, срок кредита с 23.12.2010 года по 22.05.2012 года. Дополнительным соглашением от 22.05.2012 года срок возврата кредита продлен до 03 октября 2012 года. За пользование кредитом Заемщик обязался уплатить проценты из расчета ставки – 14 % годовых и пени в размере 0,5% за каждый день просрочки от суммы невыполненных обязательств.

Задолженность по названному кредитному договору взыскана с ФИО45 Решением Пушкинского городского суда Московской области по делу №2-297/2013 от 15.01.2013.

Вместе с тем, суд первой инстанции отметил, что указанные судебные акты не могли быть доступны профильным подразделениям Банка, а равно членам кредитного комитета и Правления Банка на момент рассмотрения и одобрения заявки ФИО45, поскольку были приняты соответствующими судами и размещены в общем доступе гораздо позже выдачи кредита.

По результатам анализа кредитного досье ФИО45 суд первой инстанции  пришел к выводу о том, что на момент рассмотрения заявки и одобрения выдачи данного кредита коллегиальные органы Банка не могли располагать сведениями о заведомо невозвратном характере одобряемого кредита, совершение данной сделки соответствует внутрибанковским правилам ее одобрения.

Материалы дела не содержат доказательств наличия какой-либо заинтересованности и (или) аффилированности кого-либо из ответчиков по отношению к ФИО45, равно как и доказательств того, что заключение кредитного договора с ФИО45 было инициировано кем-либо из состава ответчиков, а также того, что последние могут являться выгодоприобретателями от данной сделки.

При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что, несмотря на конечный негативный результат сделки по выдаче Банком кредита ФИО45, материалами дела не доказана вина кого-либо из ответчиков в негативных последствиях данной сделки для должника.

Банком в лице Санкт-Петербургского филиала были выданы кредиты следующим юридическим лицам:

– ООО «АБВ-Строй» на сумму 100 000 000,00 руб., кредитный договор №80-11/К от 24.08.2011,

– ООО «Форелл-Трейд» на сумму 35 000 000,00 руб., кредитный договор №81-11/К от 29.08.2011,

– ООО «Ресурс-2» на сумму 100 000 000,00 руб., кредитный договор №83-11/к от 21.09.2011,

– ООО «АвтоПрибор» на сумму 15 000 000,00 руб., кредитный договор №82-11/К от 21.09.2011,

– ООО «СтройКомпаньон» на сумму 20 000 000,00 руб., кредитный договор №86-11/К от 14.10.2011,

– ООО «Альянс» на сумму 20 000 000,00 руб., кредитный договор №89-11/К от 17.11.2011,

– ООО «Альтернатива Синицы – Телекоммуникации» на сумму 25 000 000,00 руб., кредитный договор №91-12/к от 18.01.2012.

Указанные заемщики также квалифицированы Агентством как «технические» компании.

Кредитор АО «Ульяновскэнерго» указывал в судебном заседании, что при анализе кредитных досье и сведений, находящихся в открытом доступе, им выявлена взаимосвязь указанных заемщиков между собой.

Во всех листах согласования при одобрении кредитов указанным лицам указано, что каждый из перечисленных заемщиков не входит в группу связанных заемщиков.

Согласно абзацам 3 и 4 статьи 64 Федерального закона N 86-ФЗ "О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)" группой связанных заемщиков признаются заемщики (юридические и (или) физические лица) в случае, если один из заемщиков контролирует или оказывает значительное влияние на другого заемщика (других заемщиков) или если заемщики находятся под контролем или значительным влиянием третьего лица (третьих лиц), не являющегося (не являющихся) заемщиком (заемщиками). Контроль и значительное влияние определяются в соответствии с Международными стандартами финансовой отчетности, признанными на территории Российской Федерации.

В целях настоящего Федерального закона к группе связанных заемщиков кредитной организации (банковской группы) относятся также заемщики (юридические и (или) физические лица), связанные таким образом, что ухудшение экономического положения одного лица может явиться причиной неисполнения (ненадлежащего исполнения) другим лицом (другими лицами) обязательств перед кредитной организацией (банковской группой), в частности, в силу того, что юридические и (или) физические лица предоставили непосредственно или через третьих лиц денежные средства, полученные от кредитной организации (банковской группы) по договору займа (кредита, депозита), другому лицу или группе лиц по договору займа (кредита, депозита); исполнение обязательств юридических и (или) физических лиц по договору займа (кредита, депозита) перед кредитной организацией осуществляется одним и тем же третьим лицом, не являющимся лицом, обязанным перед кредитной организацией (банковской группой) по договору займа (кредита, депозита).

От квалификации ряда заемщиков в качестве связанных между собой зависит фактическое значение норматива максимального размера риска (Н6), поскольку в силу требований п. 4.6 Инструкции Центрального банка Российской Федерации от 03.12.2012 N 139-И "Об обязательных нормативах банков" расчет данного показателя по группе связанных заемщиков (юридических и (или) физических лиц) производится по совокупной сумме кредитных требований банка и совокупным обязательствам такой группы.

Судом первой инстанции сделан вывод, что сама по себе аффилированность и взаимосвязь заемщиков между собой не является определяющим фактором при квалификации кредитов в качестве «технических».

Исследовав материалы кредитных досье в отношении указанных заемщиков, судом первой инстанции установлено, что указанные заемщики действительно на момент выдачи им кредитов обладали признаками взаимосвязанных между собой лиц.

Из материалов дела следует, что в отношении ООО «АБВ-Строй», ЗAO «Автоприбор», ООО «Pecypc-2», ООО «СтройКомпаньон», ООО «Форелл-Трейд», ООО «Альянс», ООО «Альтернатива Синицы-Телекоммуникации», являющихся заемщиками по Санкт- Петербургскому Филиалу ПВ-Банка (ЗAO), усматривается, что при их создании их уполномоченными представителями выступало одно и то же лицо – ФИО59, что подтверждается выписками ЕГРЮЛ, представленными в кредитные досье указанных организаций.

ООО «АБВ-Строй», ЗAO «Автоприбор», ООО «Pecypc-2» имеют единого арендодателя офисного помещения – ЗAO «Научные приборы» (т. 271, л.д. 137-152; т.307, л.д.163; т. 314, л.д.36); ООО «СтройКомпаньон» и ООО «Альянс» имеют единого арендодателя офисного помещения – ООО «АС-Инвест», входящего в группу компаний «Альтернатива Синицы» (т. 283, л.д. 172; т. 288, л.д.49).

ООО «АБВ-Строй», ЗAO «Автоприбор», ООО «Pecypc-2», ООО «Стройкомпаньон», ООО «Форелл-Трейд», ООО «Альянс», ООО «АС-Телекоммуникации» являются субарендаторами складских помещений по договорам субаренды, заключенным с ООО «Бином» (складское помещение расположено по адресу: СПБ пр. Стачек д. 45 корп. 2 лит. А).

При этом ООО «АС-Инвест», ООО «Pecypc-2», ООО «Бином» имели общий юридический адрес (СПБ, Римский пр-д.2 лит.А), а ООО «АБВ-Строй» и ЗAO «Автоприбор» имели общий номер телефона 

<

***>.

Все указанные заемщики, по имеющимся у Банка сведениям, занимались оптовой торговлей аудио, видео бытовой техникой.

Между Банком (в лице заместителя управляющего Санкт-Петербургским филиалом ФИО20 по доверенности) и ООО «Альянс» (ИНН 

<

***>) заключен кредитный договор №89-11/К от 17.11.2011. Размер кредита – 20 000 000 руб.

По сведениям ГК АСВ, выданные по кредиту денежные средства не возвращены, общий долг по основному долгу – 20 000 000 руб.

Согласно материалам кредитного досье (т.289) выданный кредит обеспечен залогом товаров в обороте (договор №89-1 от 17.11.2011), а также поручительством ФИО60 (договор №89-2 от 17.11.2011).

Одобрение кредита ООО «Альянс» произведено протоколом заседания Кредитного комитета №89 от 11.11.2011 (т.488, л.д.50-57) и листом согласования от 11.11.2011 (т.262, л.д. 118-122, т. 488, л.д.72-76), который содержит 3 страницы с подписями, что, как уже отмечалось, объясняется отдаленностью должностных лиц, принимавших участие в согласовании рассматриваемого вопроса. Одобрение данного кредита произведено ФИО3 (как член кредитного комитета и курирующий член Правления), ФИО14, ФИО34, ФИО41, ФИО39 В листе согласования имеется также подпись ФИО42 с пометкой «Против».

В кредитном досье имеется заключение отдела кредитования и анализа рисков Банка (т.289, л.д. 97-104), профессиональное суждение качества ссуды Кредитного отдела Банка (т.289, л.д.107-108), правовое заключение по кредитованию (т.289, л.д. 109-112), из которых следует, что финансовое состояние ООО «Альянс» профильные подразделения Банка оценили как среднее, заемщик характеризован положительно, перспективы развития компании стабильны, в деятельности заемщика негативных и угрожающих негативных явлений и тенденций не выявлено, общая стоимость передаваемого в залог имущества полностью покрывает сумму запрашиваемого кредита и проценты за весь срок кредитования, обслуживание кредита признано хорошим, кредитный риск умеренный, проведена проверка предмета залога.

Между Банком (в лице заместителя управляющего Санкт-Петербургским филиалом ФИО20 по доверенности) и ЗАО «АвтоПрибор» (ИНН 

<

***>) заключен кредитный договор №82-11/К от 21.09.2011. Размер кредита – 15 000 000 руб.

По сведениям ГК АСВ, выданные по кредиту денежные средства не возвращены, общий долг по основному долгу – 15 000 000 руб.

Согласно материалам кредитного досье (т.289) выданный кредит обеспечен залогом товаров в обороте (договор №82-1 от 21.09.2011), а также поручительством ФИО61 (договор №82-2 от 21.09.2011), одобрение кредита ЗАО «АвтоПрибор» произведено листом согласования от 20.09.2011 ФИО3, ФИО14, ФИО7, ФИО18, ФИО41 (т.262, л.д. 132-133); а также решением кредитного комитета Санкт-Петербургского филиала Банка №47 от 21.09.2011 ФИО18, ФИО20, ФИО62, ФИО63, ФИО64 (т.278, л.д. 106-108).

В кредитном досье имеется заключение отдела кредитования и анализа рисков Банка (т.278, л.д. 112-117), профессиональное суждение качества ссуды Кредитного отдела Банка (т.278, л.д.124-125), правовое заключение по кредитованию (т.278, л.д. 120-122), оценка кредитного риска (т.278, л.д. 126), из которых следует, что финансовое состояние ЗАО «АвтоПрибор» профильные подразделения Банка оценили как среднее, заемщик характеризован положительно, перспективы развития компании стабильны, в деятельности заемщика негативных и угрожающих негативных явлений и тенденций не выявлено, общая стоимость передаваемого в залог имущества полностью покрывает сумму запрашиваемого кредита и проценты за весь срок кредитования, обслуживание кредита признано хорошим, кредитный риск умеренный, проведена проверка предмета залога, осуществлена его фотосъемка.

Между Банком (в лице заместителя управляющего Санкт-Петербургским филиалом ФИО20 по доверенности) и ООО «Форелл-Трейд» (ИНН 

<

***>) заключен кредитный договор №81-11/К от 29.08.2011. Размер кредита – 35 000 000 руб.

По сведениям ГК АСВ, выданные по кредиту денежные средства не возвращены, общий долг по основному долгу – 35 000 000 руб.

Согласно материалам кредитного досье (т.272, т.273) выданный кредит обеспечен залогом товаров в обороте (договор №81-1 от 29.08.2011), а также поручительством ФИО65 (договор №81-2 от 29.08.2011), одобрение кредита ООО «Форелл-Трейд» на сумму 35 000 000,00 руб. произведено решением кредитного комитета Санкт-Петербургского филиала Банка №41 от 29.08.2011 ФИО20, ФИО62, ФИО63, ФИО64, ФИО66 (т.272, л.д. 123-125).

Суд отмечает, что в указанном решении кредитного комитета филиала Банка имеется отсылка на положительное решение Кредитного комитета головного Банка (протокол №65 от 25.08.2011) без указания на его персональный состав.

В материалах дела имеется протокол Кредитного комитета Банка №66 от 25.08.2011 об одобрении кредита ООО «Форелл-Трейд» («За» проголосовали ФИО14 и ФИО41) (т.262, л.д. 187-193).

В материалах дела имеется лист согласования от 11.10.2011 по одобрению кредита ООО «Форелл-Трейд» (т.488, л.д.101-106), который содержит несколько страниц с подписями, что, как уже отмечалось, объясняется отдаленностью должностных лиц, принимавших участие в согласовании рассматриваемого вопроса. Одобрение данного кредита произведено ФИО3 (как член кредитного комитета и курирующий член Правления), ФИО14, ФИО7, ФИО41, ФИО40, ФИО18, имеется подпись руководителя службы безопасности ФИО34 

В кредитном досье имеется заключение отдела кредитования и анализа рисков Банка (т.272, л.д. 129-126), профессиональное суждение качества ссуды Кредитного отдела Банка (т.272, л.д.137-138), правовое заключение по кредитованию (т.272, л.д. 141-144), оценка кредитного риска (т.272, л.д. 140), из которых следует, что финансовое состояние ООО «Форелл-Трейд» профильные подразделения Банка оценили как среднее, заемщик характеризован положительно, в деятельности заемщика негативных и угрожающих негативных явлений и тенденций не выявлено, перспективы развития компании стабильны, общая стоимость передаваемого в залог имущества полностью покрывает сумму запрашиваемого кредита и проценты за весь срок кредитования, обслуживание кредита признано хорошим, кредитный риск умеренный, проведена проверка предмета залога, осуществлена его фотосъемка.

Протоколом №81 от 11.10.2011 (т.488, л.д.80-86) данному заемщику также был одобрен новый кредит на сумму 600 000 долларов США с залогом товаров в обороте (аудио- видео и бытовая техника), при рассмотрении заявки на выдачу данного кредита финансовое положение ООО «Форелл-Трейд» также оценено как среднее, определена 2-ая категория качества ссуды.

Между Банком (в лице заместителя управляющего Санкт-Петербургским филиалом ФИО20 по доверенности) и ООО «Ресурс-2» (ИНН 

<

***>) заключен кредитный договор №83-11/к от 21.09.2011. Размер кредита – 100 000 000 руб.

По сведениям ГК АСВ, выданные по кредиту денежные средства не возвращены, общий долг по основному долгу – 100 000 000 руб.

Согласно материалам кредитного досье (т.274, т.275) выданный кредит обеспечен залогом товаров в обороте (договор №83-1 от 21.09.2011), а также поручительством ФИО67 (договор №83-2 от 21.09.2011).

Решением кредитного комитета Санкт-Петербургского филиала Банка №44 от 13.09.2011 (ЗА проголосовали ФИО20, ФИО62, ФИО63, ФИО64, ФИО66) (т.274, л.д. 144-146), вопрос об одобрении кредита ООО «Ресурс-2» на сумму 100 000 000,00 руб. передан на рассмотрение Кредитного комитета головного Банка.

В последующем решением кредитного комитета Санкт-Петербургского филиала Банка №46 от 16.09.2011 («За» проголосовали ФИО18, ФИО20, ФИО62, ФИО63, ФИО64, ФИО66, ФИО41) (т.274, л.д. 141-143) принято решение о выдаче кредита ООО «Ресурс-2».

В указанном решении кредитного комитета филиала Банка имеется отсылка на положительное решение Кредитного комитета головного Банка (протокол №72 от 15.09.2011) без указания на его персональный состав, имеется выписка из протокола №72 от 15.09.2011.

В кредитном досье имеется заключение отдела кредитования и анализа рисков Банка (т.274, л.д. 147-152), профессиональное суждение качества ссуды Кредитного отдела Банка (т.274, л.д.155-156), правовое заключение по кредитованию (т.274, л.д. 158-161), оценка кредитного риска (т.274, л.д. 157), из которых следует, что финансовое состояние ООО «Ресурс-2» профильные подразделения Банка оценили как среднее, заемщик характеризован положительно, в деятельности заемщика негативных и угрожающих негативных явлений и тенденций не выявлено, перспективы развития компании стабильны, общая стоимость передаваемого в залог имущества полностью покрывает сумму запрашиваемого кредита и проценты за весь срок кредитования, обслуживание кредита признано хорошим, кредитный риск умеренный, проведена проверка предмета залога, осуществлена его фотосъемка.

Между Банком (в лице заместителя управляющего Санкт-Петербургским филиалом ФИО20 по доверенности) и ООО «СтройКомпаньон» (ИНН 

<

***>) заключен кредитный договор №86-11/К от 14.10.2011. Размер кредита – 20 000 000 руб.

По сведениям ГК АСВ, выданные по кредиту денежные средства не возвращены, общий долг по основному долгу – 20 000 000 руб.

Согласно материалам кредитного досье (т.285 т.286) выданный кредит обеспечен залогом товаров в обороте (договор №86-1 от 14.10.2011), а также поручительством ФИО68 (договор №86-2 от 14.10.2011).

Решением кредитного комитета Санкт-Петербургского филиала Банка №50 от 10.10.2011 («За» проголосовали ФИО20, ФИО62, ФИО63, ФИО64, ФИО66) (т.285, л.д. 114-116), вопрос об одобрении кредита ООО «СтройКомпаньон» на сумму 20 000 000,00 руб. передан на рассмотрение Кредитного комитета головного Банка.

В последующем решением кредитного комитета Санкт-Петербургского филиала Банка №54 от 14.10.2011 («За» проголосовали ФИО18, ФИО20, ФИО62, ФИО63, ФИО64, ФИО66) (т.285, л.д. 111-113) принято решение о выдаче кредита ООО «СтройКомпаньон».

В указанном решении кредитного комитета филиала Банка имеется отсылка на положительное решение Кредитного комитета головного Банка (протокол №81 от 11.10.2011) без указания на его персональный состав, имеется выписка из протокола и сам протокол №81 от 11.10.2011 (т.488, л.д.80-86).

В материалах дела имеется лист согласования от 11.10.2011 по одобрению кредита ООО «СтройКомпаньон» (т.263, л.д. 66-69, т.488, л.д.107-109), который содержит 2 страницы с подписями, что, как уже отмечалось, объясняется отдаленностью должностных лиц, принимавших участие в согласовании рассматриваемого вопроса. Одобрение данного кредита произведено ФИО3 (как член кредитного комитета и курирующий член Правления), ФИО14, ФИО7, ФИО41, ФИО40

В кредитном досье имеется заключение отдела кредитования и анализа рисков Банка (т.285, л.д. 117-124), профессиональное суждение качества ссуды Кредитного отдела Банка (т.284, л.д.126-127), правовое заключение по кредитованию (т.285, л.д. 123-132), оценка кредитного риска (т.285, л.д. 128), из которых следует, что финансовое состояние ООО «СтройКомпаньон» профильные подразделения Банка оценили как среднее, заемщик характеризован положительно, в деятельности заемщика негативных и угрожающих негативных явлений и тенденций не выявлено, перспективы развития компании стабильны, общая стоимость передаваемого в залог имущества полностью покрывает сумму запрашиваемого кредита и проценты за весь срок кредитования, обслуживание кредита признано хорошим, кредитный риск умеренный, проведена проверка предмета залога, осуществлена его фотосъемка.

Между Банком (в лице заместителя управляющего Санкт-Петербургским филиалом ФИО20 по доверенности) и ООО «АБВ-Строй» (ИНН 

<

***>) заключен кредитный договор №80-11/К от 24.08.2011. Размер кредита – 100 000 000 руб.

По сведениям ГК АСВ, выданные по кредиту денежные средства не возвращены, общий долг по основному долгу – 100 000 000 руб.

Согласно материалам кредитного досье (т.268, т.269) выданный кредит обеспечен залогом товаров в обороте (договор №80-1 от 24.08.2011), а также поручительством ФИО69 (договор №80-2 от 24.08.2011).

Решением кредитного комитета Санкт-Петербургского филиала Банка №35 от 16.08.2011 («За» проголосовали ФИО20, ФИО70, ФИО71 Аю., ФИО66) (т.268, л.д. 112-114), вопрос об одобрении кредита ООО «АБВ-Строй» на сумму 100 000 000,00 руб. передан на рассмотрение Кредитного комитета головного Банка.

В последующем решением кредитного комитета Санкт-Петербургского филиала Банка №39 от 23.08.2011 («За» проголосовали ФИО20, ФИО70, ФИО64, ФИО62, ФИО66) (т.268, л.д. 109-111) принято решение о выдаче кредита ООО «АБВ-Строй».

В указанном решении кредитного комитета филиала Банка имеется отсылка на положительное решение Кредитного комитета головного Банка (протокол №63 от 18.08.2011) без указания на его персональный состав.

В кредитном досье имеется заключение отдела кредитования и анализа рисков Банка (т.268, л.д. 117-123), профессиональное суждение качества ссуды Кредитного отдела Банка (т.268, л.д.123-125), правовое заключение по кредитованию (т.268, л.д. 131-133), оценка кредитного риска (т.268, л.д. 126), из которых следует, что финансовое состояние ООО «АБВ-Строй» профильные подразделения Банка оценили как среднее, заемщик характеризован положительно, в деятельности заемщика негативных и угрожающих негативных явлений и тенденций не выявлено, перспективы развития компании стабильны, общая стоимость передаваемого в залог имущества полностью покрывает сумму запрашиваемого кредита и проценты за весь срок кредитования, обслуживание кредита признано хорошим, кредитный риск умеренный, проведена проверка предмета залога, осуществлена его фотосъемка.

Между Банком (в лице заместителя управляющего Санкт-Петербургским филиалом ФИО20 по доверенности) и ООО «Альтернатива Синицы – Телекоммуникации» заключен кредитный договор №91-12/к от 18.01.2012. Размер кредита – 25 000 000 руб.

По сведениям ГК АСВ, выданные по кредиту денежные средства не возвращены, общий долг по основному долгу – 25 000 000 руб.

Согласно материалам кредитного досье (т.297) выданный кредит обеспечен залогом товаров в обороте (договор №91-1 от 18.01.2012), а также поручительством ФИО72 (договор №91-2 от 18.01.2012).

Решением кредитного комитета Санкт-Петербургского филиала Банка №2 от 16.01.2012 («За» проголосовали ФИО18, ФИО20, ФИО62, ФИО63, ФИО64, ФИО66) (т.297, л.д. 29-31), вопрос об одобрении кредита ООО «Альтернатива Синицы - Телекоммуникации» на сумму 25 000 000,00 руб. передан на рассмотрение Кредитного комитета головного Банка.

Результаты рассмотрения Кредитным комитетом головного Банка вопроса о выдаче кредита ООО «Альтернатива Синицы - Телекоммуникации» материалы кредитного досье не содержат.

В кредитном досье имеется заключение отдела кредитования и анализа рисков Банка (т.297, л.д. 32-39), профессиональное суждение качества ссуды Кредитного отдела Банка (т.297, л.д.40-41), правовое заключение по кредитованию (т.297, л.д. 43-46), оценка кредитного риска (т.297, л.д. 42), из которых следует, что финансовое состояние ООО «Альтернатива Синицы - Телекоммуникации» профильные подразделения Банка оценили как среднее, заемщик характеризован положительно, в деятельности заемщика негативных и угрожающих негативных явлений и тенденций не выявлено, перспективы развития компании стабильны, общая стоимость передаваемого в залог имущества полностью покрывает сумму запрашиваемого кредита и проценты за весь срок кредитования, обслуживание кредита признано хорошим, кредитный риск умеренный, проведена проверка предмета залога, осуществлена его фотосъемка.

Анализ кредитных досье в отношении ООО «АБВ-Строй», ЗAO «Автоприбор», ООО «Pecypc-2», ООО «СтройКомпаньон», ООО «Форелл-Трейд», ООО «Альянс», ООО «АС-Телекоммуникации», позволил суду первой инстанции прийти к выводу о том, что одобрение заявок указанных заемщиков на получение кредита проведено в соответствии с внутренними регламентами Банка, на момент рассмотрения заявок и одобрения выдачи данных кредитов коллегиальные органы Банка не могли располагать сведениями о заведомо невозвратном характере одобряемого кредита.

В кредитном досье каждого из указанных заемщиков имеются заключения профильных отделов, осуществлявших первичную проверку сведений, профессиональные суждения качества ссуды и правовые заключения по кредитованию, а также оценка кредитного риска, из которых следует, что финансовое состояние указанных заемщиков профильные подразделения Банка оценили как среднее, все без исключения заемщики характеризованы положительно, негативных и угрожающих негативных явлений и тенденций в их деятельности не выявлено, перспективы развития компаний оценены как стабильные, общая стоимость передаваемого в залог имущества по каждому кредиту полностью покрывает сумму запрашиваемого кредита и проценты за весь срок кредитования, обслуживание кредита заемщиками признано хорошим, кредитный риск умеренный, проведена проверка предмета залога, осуществлена его фотосъемка. Указанные заемщики не могут быть признаны «фирмами-однодневками», поскольку осуществляли деятельность на протяжении длительного времени (как до получения кредиторов, так и после). Все указанные заемщики имели продолжительную историю существования на рынке, как до выдачи кредитов, так и после, вели активную хозяйственную деятельность; ООО «Альянс» являлось официальным дистрибьютером компании «Самсунг Электроникс Рус Компани», а также официальным дилером компаний «Sony» и «Philips» на территории Российской Федерации.

Таким образом, совершение данных сделок соответствует внутрибанковским правилам их одобрения.

Судом первой инстанции сделан вывод, что приведенные сведения о взаимосвязанности заемщиков между собой сами по себе не свидетельствуют о том, что указанная информация могла сформировать иное мнение у ответчиков о возможности выдачи кредитных средств на момент одобрения кредитных заявок, а сам по себе факт дальнейшего невозврата кредита тем или иным заемщиком не свидетельствует об их заведомой невозвратности на момент выдачи.

Конкурсный управляющий и кредитор АО «Ульяновскэнерго» указывали, что «технический» характер указанной группы заемщиков подтвердился тем, что ни один из них не возвратил полученный кредит.

Судом первой инстанции указанный довод отклонен, поскольку в соответствии с правовой позицией, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2021 N 305-ЭС18-13210 (2), неполное возвращение заемщиками кредитных средств не влечет вывода о вине указанных Банком контролирующих лиц и наличии условий для их ответственности за причинение убытков должнику или за невозможность полного погашения требований кредиторов должника.

По мнению кредитора АО «Ульяновскэнерго», с указанной группой заемщиков мог быть аффилирован ФИО18

Данный свой довод АО «Ульяновскэнерго» основывал на обстоятельствах, установленных приговором Петроградского районного суда города Санкт-Петербурга от 24.04.2020 по делу №1-98/2020 в отношении ФИО60.

Кредитор указывал, что Куц С.А. являлся поручителем по кредитному договору с ООО «Альянс», а также совместно с Эмме В.Е. корпоративно входил в состав учредителей ряда связанных с указанной организацией юридических лиц. По сведениям ЕГРЮЛ, Эмме В.Е. и ФИО18 являются участниками ООО «Перспектива» (ИНН 

<

***>).

Со ссылкой на указанные сведения АО «Ульяновскэнерго» также выразило сомнения о достоверности актов проверки предметов залога (товаров в обороте) по кредитным обязательствам вышеуказанной группы заемщиков, поскольку от имени Банка они подписаны именно ФИО18

Оценивая указанные доводы кредитора, суд первой инстанции счел их предположительными.

Один лишь факт указанного кредитором  косвенного пересечения бизнес интересов одного или нескольких заемщиков с ФИО18 не может служить безусловным подтверждением предположения о недостоверности проведенных последним осмотров предметов залога.

Суж первой инстанции установил, что акты осмотра предметов залога, подписанные ФИО18, имеются в материалах кредитных досье заемщиков, об их фальсификации никем из участников спора не заявлено. Во владении и пользовании указанных заемщиков имелись складские помещения для хранения таких товаров.

Суд первой  инстанции указал, что доказательств того, что именно ФИО18 был инициатором выдачи кредитов вышеуказанной группе заемщиков (как всем, так и кому-либо из них отдельно) не представлено.

Также, судом первой инстанции сделан вывод, что материалы дела не содержат доказательств того, что ФИО18 или остальные ответчики являются выгодоприобретателями от данных сделок.

Судом первой инстанции сделан вывод, что, несмотря на конечный негативный результат сделок по выдаче Банком кредитов ООО «АБВ-Строй», ЗAO «Автоприбор», ООО «Pecypc-2», ООО «СтройКомпаньон», ООО «Форелл-Трейд», ООО «Альянс», ООО «АС-Телекоммуникации», указанные заемщики не могут быть признаны «техническими», эти сделки не выходили за рамки обычных кредитов, выдаваемых банком в целях извлечения прибыли, а материалами дела не доказана вина кого-либо из ответчиков в негативных последствиях данных сделок для должника.

Между Банком (в лице управляющего операционным офисом «Оренбургский» Самарского филиала ФИО21 по доверенности от 19.01.2011) и ООО «Стройком» (ИНН 

<

***>) заключен кредитный договор №36-0107/К от 04.10.2011. Размер кредита – 12 000 000 руб.

По сведениям ГК АСВ, выданные по кредиту денежные средства не возвращены, общий долг по основному долгу – 25 000 000 руб.

Согласно материалам кредитного досье, выданный кредит обеспечен залогом оборудования (договоры №36-0107/З-1, №36-0107/З-2 от 04.10.2011, №36-0107/З-3 от 16.01.2012), а также поручительством ФИО73 (договоры №36-0107/П, №36-0107/П-2, №36-0107/П-3 от 04.10.2011).

В материалах кредитного досье имеется фрагмент документа, содержащий подписи членов кредитного комитета филиала (ФИО74, ФИО75, ФИО41, ФИО76. ФИО77, ФИО78), проголосовавших «за» поставленный на голосование вопрос.

Документов иных коллегиальных органов Банка и (или) его филиала по рассмотрению кредитной заявки ООО «Стройком» кредитное досье не содержит.

В кредитном досье имеется заключение отдела кредитования и анализа рисков Банка, профессиональное суждение качества ссуды Кредитного отдела Банка, правовое заключение по кредитованию, оценка кредитного риска, из которых следует, что финансовое состояние ООО «Стройком» профильные подразделения Банка оценили как среднее, заемщик характеризован положительно, в деятельности заемщика негативных и угрожающих негативных явлений и тенденций не выявлено, перспективы развития компании стабильны, обслуживание кредита признано хорошим, кредитный риск умеренный, указано, что Банк не имеет претензий к Клиенту по выполнению им своих обязательств по проводимым операциям.

Судом первой инстанции также установлено, что Банк и ранее выдавал ООО «Стройком» кредит на сумму 12 000 000 руб. (кредитный договор №08-0107/К от 28.09.2010), который полностью был возвращен.

По результатам анализа кредитного досье ООО «Стройком» суд первой инстанции пришел к выводу, что данный заемщик не может быть признан «техническим», эта сделка не выходила за рамки обычных кредитов, выдаваемых банком в целях извлечения прибыли, а на момент рассмотрения заявки и одобрения выдачи данного кредита коллегиальные органы Банка и лицо, подписавшее кредитный договора (управляющий операционным офисом «Оренбургский» Самарского филиала ФИО21) не могли располагать сведениями о заведомо невозвратном характере одобряемого кредита.

Суд первой инстанции признал, что материалы дела не содержат доказательств наличия какой-либо заинтересованности и (или) аффилированности кого-либо из ответчиков по отношению к ООО «Стройком», равно как и доказательств того, что заключение кредитного договора с ним было инициировано кем-либо из состава ответчиков, а также того, что последние могут являться выгодоприобретателями от данной сделки.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что материалами дела не доказана вина кого-либо из ответчиков в негативных последствиях данной сделки для должника.

Между Банком (в лице заместителя управляющего филиалом «Московский» ФИО5 по доверенности) и ООО «Некс» (ИНН 

<

***>) заключены кредитные договоры №319-11/К от 29.12.2011 на сумму 30 000 000,00 руб. и №322-11/К от 29.12.2011 на сумму 16 500 000,00 руб.

Цели кредитования: Пополнение оборотных средств.

По сведениям, представленным ГК АСВ, по выданному ООО «Некс» кредиту по договору 322-11/К от 29.12.2011 до признания Банка банкротом был возвращен основной долг в сумме 10 000 000 руб. и уплачены проценты в сумме 393 869,41 руб.; по договору №319-11/К от 29.12.2011 уплачены только проценты в сумме 868 598,70 руб.

В материалах кредитного досье имеется лист согласования кредитного филиала «Московский» от 28.12.2011 (т.262, л.д. 177-178), из которого следует, что «За» одобрение и выдачу кредита на 30 000 000 руб. проголосовали ФИО41, ФИО14, ФИО55, «Против» голосовал ФИО56 В этом листе согласования имеются подпись ФИО41 (Начальник кредитного управления Филиала «Московский») и ФИО5 (как лицо, с которым согласована формулировка Проекта решения).

В материалах кредитного досье имеется лист согласования кредитного филиала «Московский» от 29.12.2011 (т.262, л.д. 185-186), из которого следует, что «За» одобрение и выдачу кредита на 16 500 000 руб. проголосовали ФИО41, ФИО14, ФИО55, «Против» голосовал ФИО56 В этом листе согласования имеются подпись ФИО41 (Начальник кредитного управления Филиала «Московский») и ФИО5 (как лицо, с которым согласована формулировка Проекта решения).

В кредитном досье (т.294) имеется заключение отдела кредитования и анализа рисков Банка, профессиональное суждение качества ссуды Кредитного отдела Банка, правовое заключение по кредитованию, оценка кредитного риска, из которых следует, что финансовое состояние ООО «Некс» профильные подразделения Банка оценили как среднее, заемщик характеризован положительно, в деятельности заемщика негативных и угрожающих негативных явлений и тенденций не выявлено, перспективы развития компании стабильны, обслуживание кредита признано хорошим.

Из материалов кредитного досье следует, что заемщик на протяжении длительного времени осуществлял хозяйственную деятельность, задолго для получения спорных кредитов состоял в правоотношениях со своими контрагентами как в статусе покупателя, так и в статусе поставщика.

Кредитный договор №319-11/К от 29.12.2011 на 30 000 000 руб. предусматривал условия об обязанности заемщика в срок до 26.01.2012 заключить с Банком договор залога прав требования по контракту.

Доказательств заключения какого-либо договора залога материалы кредитного досье и настоящего дела не содержат.

Судом первой инстанции указано, что Банком обществу «Некс» был выдан также кредит в размере 26 000 000 руб. по кредитному договору №318-11/К от 28.12.2011 (имеется в материалах кредитного досье в т.294, л.д. 7-14). Вместе с тем, конкурсный управляющий не приводит данный договор в качестве убыточных, что по мнению суда первой инстанции, указывает на непоследовательный  подход ГК АСВ при определении статуса данного заемщика в качестве «технического».

По результатам анализа кредитного досье ООО «Некс» судом первой инстанции сделан вывод о том, что данный заемщик не может быть признан «техническим», а на момент рассмотрения заявки и одобрения выдачи данных кредитов коллегиальные органы Банка и лицо, подписавшее кредитные договоры (заместитель управляющего филиалом «Московский» ФИО5) не могли располагать сведениями о заведомо невозвратном характере одобряемого кредита.

Доказательства наличия какой-либо заинтересованности и (или) аффилированности кого-либо из ответчиков по отношению к ООО «Некс», равно как и доказательства того, что заключение кредитных договоров с ним было инициировано кем-либо из состава ответчиков, а также того, что последние могут являться выгодоприобретателями от данной сделки в материалы дела не представлены.

Суд первой инстанции констатировал, что материалами дела не доказана вина кого-либо из ответчиков в негативных последствиях данной сделки для должника.

Между Банком (в лице заместителя управляющего филиалом «Московский» ФИО5 по доверенности) и ООО «ЛСН-Бьюти Концепт» (ИНН 

<

***>) заключен кредитный договор №323-11/К от 29.12.2011 на сумму 34 000 000,00 руб.

Цели кредитования: Пополнение оборотных средств.

В материалах дела имеется лист согласования кредитного филиала «Московский» от 29.12.2011 (т.262, л.д. 183-184), из которого следует, что «За» одобрение и выдачу кредита проголосовали ФИО41, ФИО14, ФИО55, «Против» голосовал ФИО56 В этом листе согласования имеются подпись ФИО41 (Начальник кредитного управления Филиала «Московский») и ФИО5 (как лицо, с которым согласована формулировка Проекта решения).

Материалы кредитного досье в отношении данного заемщика (т.292, 293) не содержат заключений профильных подразделений Банка по результатам предварительной оценки финансового состояния заемщика в виде отдельных документов. Однако в листе согласования от 29.12.2011 (т.262, л.д. 183-184) содержится информация о данном заемщике: не является лицом, связанным с Банком; не является инсайдером; не входит в группу связанных заемщиков; финансовое положение – среднее; обслуживание долга хорошее. При этом, в листе согласования имеется подпись ФИО41 (проголосовал «За»), являющегося начальником кредитного управления Банка, что указывает на соблюдение необходимых проверочных и оценочных процедур при рассмотрении конкретно данной кредитной заявки.

ООО «ЛСН-Бьюти Концепт» было создано задолго до получения кредита и продолжало деятельность после его получения, стабильно сдавало бухгалтерскую отчетность, имело активы, превышающие размер кредиторской задолженности; Общество являлось дистрибутором косметической продукции крупных компаний марки «LCN», осуществляло внешнеторговую деятельность, состояло в договорных отношениях со значительным количеством контрагентов, имело положительную кредитную историю в Банк ВТБ 24 (ЗAO).

По сведениям, представленным ГК АСВ, по выданному ООО «ЛСН-Бьюти Концепт» кредиту вплоть до отзыва лицензии у Банка заемщик производил исполнение своих обязательств, уплачивал проценты на общую сумму 1 063 068,73 руб. – последние проценты по кредиту уплачены 10.04.2012.

По результатам анализа кредитного досье ООО «ЛСН-Бьюти Концепт», суд первой инстанции пришел к выводу, что данный заемщик не может быть признан «техническим».

Доказательств аффилированности заемщика к должнику или кому-либо из ответчиков в материалы дела не представлено.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что материалами дела не доказана вина кого-либо из ответчиков в негативных последствиях данной сделки для должника.

Между Банком (в лице заместителя председателя правления ФИО19 по доверенности) и ООО опытно-экспериментальное охотничье хозяйство «Мелекесское» (ООО ОЭОХ «Мелекесское») (ИНН 

<

***>) заключен кредитный договор №609 от 29.09.2011 на сумму 50 000 000,00 руб.

По сведениям, представленным ГК АСВ, по выданному ООО ОЭОХ «Мелекесское» кредиту до признания Банка банкротом возвращен основной долг в сумме 1 540 000 руб. и уплачены проценты в сумме 2 354 725,87 руб.

В материалах дела имеется протокол №78 заседания Кредитного Комитета Банка от 28.09.2011 (т.263, л.д. 8-14, т.488, л.д.16-22) об одобрении кредита, протокол подписан ФИО3 (председатель Кредитного Комитета) и ФИО43 (секретарь Кредитного Комитета).

В материалах дела имеется также лист согласования от 28.09.2011 (т.263, л.д. 37-41), из которого следует, что «За» одобрение и выдачу кредита проголосовали ФИО3, ФИО14, ФИО41, ФИО1, ФИО79, ФИО18

Вместе с тем, кредитное досье по данному заемщику в материалы дела со стороны Агентства не представлено. 

Суд первой инстанции установил, что  ГК АСВ подтвердила окончательно невозможность его представления в материалы дела ввиду его изъятия правоохранительными органами и утраты возможности его возврата.

Таким образом, в связи с утратой кредитного досье ООО ОЭОХ «Мелекесское» суд первой инстанции был лишен возможности оценить, каким образом ответчики должны были проанализировать категорию ссудной задолженности.

Заявки на предоставление кредита подлежали согласованию и одобрению в структурных профильных подразделениях Банка.

Убедительных доказательств нарушения внутрибанковских правил и процедуры рассмотрения и одобрения кредита в пользу данного заемщика в материалы дела не представлено.

В протоколе кредитного комитета и листе согласования от 28.09.2011 содержится информация о данном заемщике: не является лицом, связанным с Банком; не входит в группу связанных заемщиков; финансовое положение – среднее. При этом, в листе согласования имеется подпись ФИО41 (проголосовал «За»), являющегося начальником кредитного управления Банка, что указывает на соблюдение необходимых проверочных и оценочных процедур при рассмотрении конкретно данной кредитной заявки.

Кроме того, суд первой инстанции принял во внимание, что со стороны ответчиков в материалы дела представлены сведения, позволяющие оценить общее финансовое состояние данного заемщика на момент выдачи кредита.

Согласно данным представленного бухгалтерского баланса заемщика на 2011-2013 г.г. ООО ОЭОХ «Мелекесское» стабильно располагало более 18 млн. руб. запасов, на 2011 г. компания имела финансовые вложения на сумму 186 592 000 руб., по балансу на 2013 г. компания имела дебиторскую задолженность в размере 228 693 000 руб.

Данный кредит был обеспечен поручительством ООО «Антей» (договор №609-П/1 от 29.09.2011) и ФИО47 (договор №609-П от 29.09.2011), дополнительное обеспечение – залог недвижимого имущества, а именно многопрофильный стационар на 450 коек, объект незавершенного строительства, площадь застройки 1851,9 кв.м. степень готовности – 48%, принадлежащее ООО «Антей», залог права аренды земельного участка с кадастровым номером 73:24:021007:56, площадью 20851 кв.м. договор аренды ООО «Антей».

Как ранее установил суд первой инстанции, самому ФИО47 Банком также выдавался кредит по договору №002-12/КФ от 20.01.2012 в размере 16 000 000 руб. Однако, данное обстоятельство имело место позже поручительства ФИО47 за ООО ОЭОХ «Мелекесское», в связи с чем, объективно не могло быть известно при выдаче кредита указанному обществу.

Как установлено определением Арбитражного суда Ульяновской области от 16.04.2013 по делу №А72-3615/2012, 28.03.2012 Банк на основании платежных поручений №5 и №7 произвел списание с расчетного счета ООО «Компания «Подъем» № 40702810300020001059 денежных средств в сумме 21 189 583 руб. 77 коп. (из которых 20 595 698 руб. 69 коп. – досрочное частичное погашение основной суммы кредита ООО ОЭОХ «Мелекесское» и 593 885 руб. 08 коп. – в счет погашения процентов за пользование кредитом ООО ОЭОХ «Мелекесское»). Денежные средства были переведены внутрибанковскими проводками на счета в ПВ-Банке (ЗАО) № 45207810300010000050 и № 4591280600010000032.

По сведениям самого конкурсного управляющего, указанный заемщик исполнял свои обязательства по кредитному договору вплоть до отзыва лицензии у Банка – последнее перечисление по кредиту проведено 12.04.2012 (основной долг).

Суд первой инстанции с учетом приведенных обстоятельств в совокупности с показателями финансово-хозяйственной деятельности ООО ОЭОХ «Мелекесское» пришел к выводу о невозможности безусловно признать данного заемщика «фирмой-однодневкой», поскольку оно осуществляло деятельность на протяжении длительного времени (как до получения кредита, так и после).

Недобросовестность и неразумность действий  группы ответчиков: ФИО19, ФИО3, ФИО14, ФИО1  при одобрении и выдаче кредита ООО ОЭОХ «Мелекесское» материалами не подтверждена, следовательно, оснований для привлечения их к ответственности применительно данного эпизода  суд первой инстанции не установил.

Между Банком (в лице управляющего филиалом «Московский» ФИО17) и ООО «Вента» (ИНН 

<

***>) заключены два кредитных договора: №005-12/К от 27.01.2012 на сумму 60 000 000,00 руб. и  №010-12/КЛВ от 02.02.2012 на сумму 50 000 000,00 руб.

Согласно материалам кредитного досье (т.301) выданный по договору №010-12/КЛВ от 02.02.2012 кредит обеспечен залогом товаров в обороте (договор №010-12/З от 20.02.2012).

Одобрение кредита ООО «Вента» по договору №005-12/К от 27.01.2012 на сумму 60 000 000,00 руб. произведено листом согласования от 26.01.2012 (т.262, л.д. 139-140): «За» проголосовали ФИО3, ФИО34, ФИО39, ФИО41

В материалах кредитного досье имеется также выписка из протокола заседания Кредитного комитета Банка №5 от 26.01.2012 (т.301, л.д.80): принято решение открыть кредитную линию ООО «Вента» на 60 000 000 руб.

Одобрение кредита ООО «Вента» по договору №010-12/КЛВ от 02.02.2012 на сумму 50 000 000,00 руб. произведено листом согласования от 02.02.2012 (т.262, л.д. 111-112): «За» проголосовали ФИО3, ФИО34, ФИО39 В Листе согласования имеется также подпись ФИО41 (начальник кредитного управления).

В материалах кредитного досье имеется также выписка из протокола заседания Кредитного комитета Банка №6 от 02.02.2012 (т.301, л.д. 84): принято решение открыть кредитную линию ООО «Вента» на 50 000 000 руб.

В кредитном досье имеется заключение отдела кредитования и анализа рисков Банка (т.301, л.д. 94-100), профессиональное суждение качества ссуды Кредитного отдела Банка (т.301, л.д.101-102), правовые заключения по кредитованию (т.301, л.д. 86-89, 90-93),  оценка кредитного риска (т.301, л.д. 103), из которых следует, что финансовое состояние ООО «Вента» профильные подразделения Банка оценили как среднее, качество обслуживания долга признано хорошим, заемщик характеризован положительно, в деятельности заемщика негативных и угрожающих негативных явлений и тенденций не выявлено, перспективы развития компании стабильны, общая стоимость передаваемого в залог имущества (213,5 млн. руб.) полностью покрывает сумму запрашиваемого кредита и проценты за весь срок кредитования.

Из материалов кредитного досье также следует, что ООО «Вента» на протяжении длительного периода времени до и после получения спорных кредитов осуществляло хозяйственную деятельность, имело положительную кредитную историю в ПАО «Ханты-Мансийский Банк Открытие», согласно бухгалтерской отчетности заемщика валюта баланса на 01.10.2011 составляла 2 303 936 тыс. руб. и увеличилась на 19% по сравнению с 01.10.2010., выручка за 9 месяцев 2011 года составила 3 125 236 тыс. руб.

По сведениям, представленным ГК АСВ, по выданным ООО «Вента» кредитам вплоть до отзыва лицензии у Банка заемщик производил исполнение своих обязательств, уплачивал проценты – последние проценты по кредиту уплачены 10.04.2012.

Таким образом, совершение данной сделки соответствует внутрибанковским правилам ее одобрения.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что данный заемщик не может быть признан «техническим», а на момент рассмотрения заявок и одобрения выдачи данных кредитов коллегиальные органы Банка и лицо, подписавшее кредитный договор не могли располагать сведениями о заведомо невозвратном характере одобряемого и выдаваемого кредита.

По мнению суда первой инстанции, материалы дела не содержат доказательств наличия какой-либо заинтересованности и (или) аффилированности кого-либо из ответчиков по отношению к ООО «Вента», равно как и доказательств того, что заключение кредитных  договоров с ним было инициировано кем-либо из состава ответчиков, а также того, что последние могут являться выгодоприобретателями от данной сделки.

С учетом изложенного, судом первой инстанции сделан вывод о том, что материалами дела не доказана вина кого-либо из ответчиков в негативных последствиях данной сделки для должника.

При исследовании вопроса о причинах банкротства должника судом первой инстанции установлено, что Банком в преддверии отзыва лицензии совершена сделка по реализации ценных бумаг (сделка прямого РЕПО по передаче ЗПИФН).

В исследуемом периоде на балансе Банка учитывались основные средства в виде недвижимого имущества, приобретенного по договорам об отступном в погашение ссудной задолженности юридических и физических лиц, большая часть которого впоследствии была передана в закрытый паевой инвестиционный фонд недвижимости «Поволжье» (балансовая стоимость паев составила 400 000 тыс. руб.).

Как указывает ГК АСВ, незадолго до даты отзыва у Банка лицензии совершен ряд операций, в результате которых на балансе Банка были сформированы технические пассивы (собственные векселя), которые в последующем направлены в оплату паев ЗПИФН по договору РЕПО, а также на выкуп векселей кредитных организаций.

Как установлено определением Арбитражного суда Ульяновской области от 17.12.2013 по делу №А72-3615/2012, 21.12.2011г. Федеральной службой по финансовым рынкам зарегистрирован Закрытый паевой инвестиционный фонд недвижимости «Поволжье» (ЗПИФН «Поволжье») за регистрационным номером 2284; учредителем Фонда является «ПВ-Банк» (ЗАО), управляющая компания Фонда – ООО «Универ Менеджмент»; регистратор Фонда – ООО «Специализированная депозитарная компания «Гарант».

В соответствии заявками на приобретение инвестиционных паев от 20.01.2012, 27.12.2011, актами приема-передачи недвижимого имущества от 27.12.2011, 20.01.2012, справкой о стоимости чистых активов от 29.02.2012 Банком передано в ЗПИФН «Поволжье» следующее имущество: нежилое здание по адресу 

<

...>, нежилое помещение по адресу 

<

...>., нежилое здание по адресу 

<

...> (получено Банком 13.10.2010 в качестве отступного по кредитному договору с ООО «Евросервис»), 4-комнатная квартира по адресу 

<

...> (получено Банком 17.12.2010 по соглашению об отступном № 1 от 13.10.2010 с ФИО10 (предмет – прекращение обязательств, вытекающих из трех кредитных договоров ООО «Биохимфарм» с Банком), денежные средства в размере 8 148 тыс. руб.

Как указано конкурсным управляющим, 27.12.2011 г. ООО «Коралл» приобрело у Банка его векселя в количестве 32 штук общей стоимостью 258 748 тыс. руб. В оплату за указанные векселя Банк принял 33 векселя ОАО «АК Банк» аналогичной стоимостью.

27.12.2011 Банком предъявлены к оплате векселя ОАО «АК Банк» в сумме 258 748 тыс. руб. Денежные средства поступили от кредитной организации-векселедателя в ту же дату через корреспондентский счет Банка, открытый в Банке России. При этом в период с 27.12.2011 по 28.12.2011 Банком выданы кредиты ООО «Аронекс», ООО «Переславский технопарк» и ООО «Некс» в общей сумме 248 000 тыс. руб. По поручениям указанных заемщиков в период с 27.12.2011 по 28.12.2011 Банком через корреспондентский счет, открытый в Банке России, перечислены денежные средства в сумме 247 088 тыс. руб. в пользу внешних контрагентов.

Агентством также установлено, что 13 собственных векселей Банка, приобретенных ООО «Коралл», были досрочно предъявлены к оплате 27.01.2012. Полученные ООО «Коралл» денежные средства в общей сумме 51 913 тыс. руб. направлены на покупку у Банка векселей ОАО «ПЕРВОБАНК» на сумму 30 000 тыс. руб. и ОАО КБ «Солидарность» на сумму 21 913 тыс. руб. Еще один вексель предъявлен 13.02.2012. Денежные средства в сумме 9 789 тыс. руб. (включая начисленные проценты) в ту же дату перечислены на покупку у Банка векселя ОАО «АК Банк», приобретенного Банком 27.12.2011.

04.04.2012 между Банком (в лице и.о. Председателя Правления ФИО3) и ООО «Инвестиционная компания «Восток-Инвест» заключен договор купли-продажи ценных бумаг (паи ЗПИФН «Поволжье») с обязательством обратного выкупа № АП/003/АК/003/12 (далее – договор РЕПО), по условиям которого Первоначальный продавец (Банк) продает Первоначальному покупателю (ООО «ИК «Восток-Инвест») 4 000 штук ценных бумаг за 195 300 521 руб. 21 коп. по ставке РЕПО 11% годовых (первая часть сделки РЕПО), а впоследствии обязуется 30.05.2012 выкупить указанные ценные бумаги за 198 528 849 руб. 50 коп. (вторая часть сделки РЕПО).

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 14.11.2012г. по делу №А72-3615/2012 установлено, что ООО «Инвестиционная компания «Восток-Инвест» при заключении и исполнении договора №АП/003/АК/003/12 действовало как комиссионер от своего имени, но за счет комитента – Закрытого акционерного общества «Финансовая компания Жигули», что вытекает из преамбулы договора №АП/003/АК/003/12 (имеется ссылка на договор комиссии №Б11-1214 от 27.01.2011г. об оказании брокерских услуг на рынке ценных бумаг между Клиентом – ЗАО «ФК «Жигули» и Брокером – ООО «Инвестиционная компания «Восток-Инвест»).

05.04.2012 ЗАО ФК «Жигули» предъявило к оплате 17 собственных векселей Банка (из приобретенных ранее ООО «Коралл» и переданных ЗАО ФК «Жигули» по индоссаменту) на сумму 195 301 тыс. руб. (с учетом начисленных процентов в сумме 3 666 тыс. руб.) и в ту же дату перечислило полученные денежные средства со своего расчетного счета, открытого в Самарском филиале Банка, на расчетный счет ООО «ИК «Восток-Инвест».

По условиям указанного договора РЕПО при просрочке одной из сторон исполнения обязательств по второй части сделки более чем на один рабочий день противная сторона вправе расторгнуть договор в одностороннем порядке. При этом ни одна из сторон не вправе требовать возврата денежных средств или паев, уплаченных (переданных) по первой части сделки.

Судом первой инстанции установлено, что вторая часть сделки РЕПО не была исполнена по состоянию на дату отзыва у Банка лицензии (Банк не осуществил выкуп паев у ООО «ИК «Восток-Инвест» и возврат денежных средств первоначальному покупателю).

ФИО3, возражая на доводы об убыточности сделки пояснял, что заключенная между ПВ-Банк (ЗАО) и ООО «ИК «Восток-Инвест» сделка имела на момент ее заключения положительное значение для Банка, поскольку она предоставляла Банку возможность не получить новые дополнительные денежные требования клиентов на вывод денежных средств из Банка на крупную сумму в течение срока действия сделки РЕПО; содержала в качестве условия ставку РЕПО в размере 11% годовых, что было выгодной ставкой на тот период, т.к. эта ставка была почти в полтора раза ниже среднерыночных кредитных ставок; подразумевала не окончательный вывод, а обязательный возврат актива (паи ЗПИФ недвижимости «Поволжье») в собственность Банка. 

По мнению ФИО80, смысл сделки заключался лишь во временном предоставлении актива покупателю по сделке в целях предупреждения более серьезных негативных обстоятельств в виде вывода денежных средств в ближайшие два месяца после заключения этой сделки, вторая часть сделки РЕПО не была исполнена в оговоренный между сторонами срок (30.05.2012) лишь в связи с отзывом лицензии у ПВ-Банк (ЗАО).

Суд первой инстанции отклонил указанные доводы ответчика, исходя из следующего.

Из карточки дела №А72-3615/2012 (https://kad.arbitr.ru/) следует, что договор купли-продажи ценных бумаг с обязательством обратного выкупа №АП/003/АК003/12 от 04.04.2012г. дважды был предметом оспаривания в деле о банкротстве ПВ-Банк (ЗАО).

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 14.11.2012г. оставлено без удовлетворения заявление ПВ-Банка (ЗАО) о признании сделки – договора купли-продажи ценных бумаг с обязательством обратного выкупа №АП/003/АК003/12 от 04.04.2012г. недействительной по основаниям, предусмотренным статьей 61.3 Закона о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 17.12.2013 договор купли-продажи ценных бумаг с обязательством обратного выкупа №АП/003/АК003/12 от 04.04.2012 признан недействительной сделкой, применены последствия ее недействительности в виде восстановления задолженности Банка перед ООО «ИК «Восток-Инвест» на расчетном счете по договору банковского счета № 083-07/10 от 28.04.2010 в размере 195 300 521 руб. 21 коп., а также в виде обязания ООО «ИК «Восток-Инвест» вернуть в конкурсную массу ПВ-Банка (ЗАО) ценные бумаги, а именно: паи/2284 Закрытого паевого инвестиционного фонда недвижимости «Поволжье» под управлением ООО «Универ Менеджмент» в количестве 4 000,00 штук.

В последнем определении суд пришел к выводу о неравноценности встречного исполнения обязательств другой стороной оспариваемой сделки, поскольку рыночная (расчетная) стоимость переданного должником имущества (паев) существенно превышает договорную стоимость 4 000 штук паев.

Кроме того, суд в этом же определении пришел к выводу также о том, что совершение указанной сделки (в том числе проведение оплаты за спорные паи на сумму 195 300 521 руб. 21 коп. внутрибанковским платежом) привело к реальному выбытию имущества Банка стоимостью более 400 000 000 рублей и не привело к реальному получению Банком денежных средств из-за недостаточности денежных средств на корреспондентском счете ПВ-Банка (ЗАО).

Судом первой инстанции констатировано, что приведенные в определении суда от 17.12.2013 выводы в совокупности с установленным Банком России в актах проверки № АТ2-10/15 ДСП от 06.04.2012, № АТ1-10/16 ДСП от 17.04.2012 критическим финансовым положением должника указывают на отсутствие реальной возможности у Банка выкупить обратно ценные бумаги в связи с возникновением у него очевидных проблем с платежеспособностью, т.е. Банк сознательно взял на себя заведомо неисполнимые обязательства.

Кроме того, судом в определении от 17.12.2013 установлено, что операции (оплата по договору купли-продажи ценных бумаг со стороны ООО «Инвестиционная компания «Восток-Инвест») совершены внутрибанковскими проводками без фактического перечисления денежных средств.

В связи с этим суд приходит к выводу о том, что по результатам внутрибанковских проводок Банком необоснованно отражалось поступление денежных средств в размере 195 300 521,21 руб. от ООО «ИК «Восток-Инвест».

Доводы ФИО3 о том, что в определении суда от 14.11.2012 имеются выводы («проведение указанной банковской операции во исполнение условий договора № АП/003/АК/003/12 не повлекло уменьшение конкурсной массы должника» (стр. 6 Определения от 14.11.2012); «суд пришел к выводу о том, что должник – ПВ-Банк (ЗАО) получил равноценное встречное исполнение обязательства, совершенное непосредственно после заключения договора № АП/003/АК/003/12 от 04.04.2012г.» (стр. 7 Определения от 14.11.2012)) суд первой инстанции отклонил, как  необоснованные.

Суд первой инстанции указал, что  в последующем, при оспаривании указанной сделки по иному специальному основанию определением от 17.12.2013 суд установил, что совершение указанной сделки (в том числе проведение оплаты за спорные паи на сумму 195 300 521 руб. 21 коп. внутрибанковским платежом) привело к реальному выбытию имущества Банка стоимостью более 400 000 000 рублей и не привело к реальному получению Банком денежных средств из-за недостаточности денежных средств на корреспондентском счете ПВ-Банка (ЗАО).

По мнению суда первой инстанции, в материалы настоящего обособленного спора со стороны ФИО3 не представлено относимых и допустимых доказательств, позволяющих суду при разрешении  рассматриваемого спора признать ошибочность выводов, сделанных в определении от 17.12.2013, и переоценить иным образом вопрос об убыточном характере для должника последствий заключения и исполнения договора № АП/003/АК/003/12 от 04.04.2012.

Из отчета конкурсного управляющего, представленного в материалы основного дела о банкротстве «ПВ-Банк» (ЗАО), суд первой инстации установил, что в ходе конкурсного производства возвращенные в рамках применения последствий недействительности сделок паи/2284 Закрытого паевого инвестиционного фонда недвижимости «Поволжье» под управлением ООО «Универ Менеджмент» в количестве 4 000,00 штук. были реализованы за 36 000 000 руб.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что несмотря на то, что выбывший актив все же был возвращен в конкурсную массу Банка в ходе процедуры банкротства, а сама данная сделка РЕПО не была изначально заявлена Агентством в числе фраудаторных, тем не менее, совершение данной сделки и ее последствия на дату отзыва у Банка лицензии также подлежат оценке и учету при определении момента и причин объективного банкротства кредитной организации-должника.

Иных существенно убыточных сделок со стороны конкурсного управляющего в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности не заявлено.

Приведенный комплексный анализ вышеуказанных сделок позволил  суду первой инстанции прийти к выводу о том, что «технический» характер кредитов подтверждается в отношении следующих заемщиков:

– ФИО46 по кредитному договору №279-11/КЛВ от 02.09.2011 на сумму 50 000 000,00 руб.,

– ФИО48 по кредитному договору №012-12/КФ от 03.02.2012 на сумму 12 012 000,00 руб.,

– ФИО49 по кредитному договору №018-12/КФ от 07.03.2012 на сумму 20 510 000,00 руб.,

– ФИО50 по кредитному договору №019-12/КФ от 07.03.2012 на сумму 20 000 000,00 руб.

– ООО «Страсбург» по кредитному договору №021-12/К от 29.03.2012 на сумму 148 000 000,00 руб.

При этом последние четыре заемщика (ФИО48, ФИО49, ФИО50 и ООО «Страсбург») входили в единую группу взаимосвязанных заемщиков.

Суд первой инстанции также принял во внимание, что приговором Мещанского районного суда города Москвы от 10.03.2020 года по делу № 1-6/2020 установлено, что ФИО17 при пособничестве ФИО51 совершил преступление по хищению денежных средств Банка под видом выдачи последнему кредита на 120 000 000 руб. по кредитному договору №016-12/КЛВ от 20.02.2012. Указанным приговором ФИО17 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 159 УК РФ, с него и с ФИО51 в пользу ЗАО «ПВ-Банк» в солидарном порядке взысканы денежные средства в размере 117 872 950,72 руб. по гражданскому иску конкурсного управляющего Банком.

Суд первой инстанции указал, что в листе согласования от 19.02.2012 (которым одобрена выдача кредита ФИО51) ФИО3 проголосовал «за» (т.262, л.д. 123-129).

Приведенные в приговоре обстоятельства также позволили суду первой инстанции признать выданный ФИО51 кредит на 120 млн. руб. «техническим».

Кроме того, суд первой инстанции счел подтвержденной заведомую убыточность следующих сделок Банка:

– договор цессии №024-12/Ц от 03.04.2012 с ООО «Страсбург», по условиям которого Банк приобрел у ООО «Страсбург» не принадлежащее последнему право требования к ФИО46 на сумму 52 145 590,61 руб., уплатив указанному Обществу денежную сумму в размере 49 537 377,05 руб.;

– договор купли-продажи ценных бумаг (паи ЗПИФН «Поволжье») с обязательством обратного выкупа № АП/003/АК/003/12 от 04.04.2012 с ООО «Инвестиционная компания «Восток-Инвест» (договор РЕПО), по которому должником отчуждены 4 000 штук ценных бумаг на сумму 195 300 521 руб. 21 коп., приведшее к реальному выбытию имущества Банка стоимостью более 400 000 000 рублей.

В отношении остальных сделок, совершенных до конца 2011 года включительно и на которые указывали ГК АСВ и кредитор АО «Ульяновскэнерго», судом первой инстанции сделан вывод, что они заключены без нарушения внутрибанковских правил и процедуры рассмотрения и одобрения кредита, материалы дела не содержат доказательств наличия какой-либо заинтересованности и (или) аффилированности кого-либо из ответчиков по отношению к таким заемщикам, равно как и доказательств того, что заключение кредитных договоров с ними были инициированы кем-либо из состава ответчиков, а также того, что последние могут являться выгодоприобретателями от данных сделок.

Суд первой инстанции также установил, что в ходе конкурсного производства право требования к ФИО46 по кредитному договору №279-11/КЛВ от 02.09.2011 было реализовано, выручка от его реализации составила 31 888 560,16 руб., в связи с чем убытки, причиненные в результате выдачи данного «технического» кредита компенсированы конкурсной массе. Кроме того, сама по себе выдача кредита ФИО46, по мнению суда первой инстанции, не может быть признана сделкой, причинившей именно существенный вред кредиторам, поскольку она не могла повлиять на ухудшение финансово-экономического состояния должника в той мере, как если бы была направлена на достижение критического результата в совокупной деятельности должника на пути к объективному банкротству, а в совокупности имеющихся обязательств несовершение данной сделки не привело бы к существенному улучшению финансового состояния должника.

Из материалов дела следует, что все признанные судом первой инстанции заведомо убыточные сделки (в том числе «технические» кредиты) совершены в 2012 году, в пределах 3 месяцев до отзыва у Банка лицензии, общий размер негативных последствий для Банка (выбытие актива) составил совокупно 770 059 377,05 руб.

Таким образом, судом первой инстанции, по результатам оценки динамики показателей финансово-хозяйственной деятельности должника, отраженных в его общей (бухгалтерской) и специальной отчетности, было установлено, что признаки недостаточности имущества и неплатежеспособности появились у Банка незадолго до отзыва лицензии.

Суд первой инстанции констатировал, что по результатам проверок Банка надзорным органом в Актах проверки № АТ2-10/15 ДСП от 06.04.2012, № АТ1-10/16 ДСП от 17.04.2012 сделан вывод о том, что с конца февраля 2012 года прекратились выплаты по уплате основного долга и процентов, просроченная задолженность за март 2012 возросла в 5 раз, возникает и растет задолженность по учтенным векселям, Банк таким образом пытается переоформить проблемную задолженность, финансовое положение Банка по данным его официальной отчетности характеризуется наличием 227 474 тыс. руб. убытка, снижением величины собственных средств на 37% по сравнению с его максимальной величиной, которая зафиксирована на 01.02.2012; трудности со своевременным исполнением обязательств по уплате обязательных платежей начинают возникать также с февраля 2012 года, которые к концу марта 2012 года принимают характер неоднократности и по длительности превышают минимальный срок, установленный законодательством. До выхода рабочей группы на проверку картотека неоплаченных документов Банком скрывается; после ее выявления членами рабочей группы Банк официально в отчетности начинает отражать размер неисполненных  обязательств. В начале апреля 2012 года возникает ситуация не исполнения документа на сумму, превышающую 1000-кратный размер МРОТ сроком на 14 дней, которая предусматривает отзыв лицензии на осуществление банковских операций в соответствии с подпунктом 4 части 2 статьи 20 Федерального закона №395-1 по состоянию на 06.04.2012.

В заключительной части Акта проверки № АТ1-10/16 ДСП от 17.04.2012 рабочей группой также указано, что при отсутствии средств для удовлетворения требований кредиторов и вкладчиков, кредитная организация проводит операции по предоставлению кредитов. В Филиале «Московский» 02 и 05 апреля 2012 выданы кредиты, документы по которым рабочей группе не представлены, о чем были составлены акты противодействия проведению проверки от 06.04.2012 №10-11/1934ДСП и №10-11/1935ДСП.

В результате проведенного Временной администрацией финансового анализа ПВ-Банк (ЗАО) было выявлено, что после формирования резервов на возможные потери в соответствии с Положением Банка России от 20.03.2006 №283-П и в соответствии с Положением Банка России от 26.03.2004 №254-П, стоимость имущества (активов) должника на дату внесения изменений в бухгалтерский баланс (форма 0409806) кредитной организации (на 13.04.2012) оказалась недостаточна для исполнения обязательств перед кредиторами и (или) обязанности по уплате обязательных платежей: стоимость активов Банка составляет 2 768 859 тыс. руб., а общая сумма обязательств Банка составляет 3 313 264 тыс. руб. Установлено превышение величины обязательств кредитной организации над ее активами (имуществом) на 544 405 тыс. руб.

Суд первой инстанции указал, что установленная Временной администрацией величина превышения обязательств кредитной организации над ее активами (имуществом) на 13.04.2012 г. (544 405 тыс. руб.) в целом соотносится с общим размером актива Банка, выбывшего в результате совершенных в период с января по апрель 2012 года сделок (770 059 377,05 руб.), т.е. непосредственно перед отзывом у Банка лицензии.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что появление у Банка признаков недостаточности имущества находится в прямой причинно-следственной связи с хронологией совершения в 2012 году сделок, носящих «технический» и заведомо убыточный характер.

Согласно абз. 4 ст. 4 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций" в случае абсолютного снижения величины собственных средств (капитала) кредитной организации по сравнению с максимальной величиной, достигнутой за последние 12 месяцев, более чем на 20 процентов при одновременном нарушении одного из обязательных нормативов в отношении данной кредитной организации возникают основания для осуществления мер по предупреждению банкротства.

В рассматриваемом случае размер выявленных и доказанных в настоящем споре случаев выбытия активов Банка – 770 059 377,05 руб. составляет почти 29% от общего размера активов Банка (2 768 859 тыс. руб.) и 116,16% от величины собственных средств (капитала) Банка по состоянию на 01.01.2012 г. (662 978 тыс. руб.), что оказалось критическим для финансового положения и масштабов деятельности должника и привело к утрате платежеспособности Банка и отзыву у него лицензии кредитной организации.

С учетом установленных по делу обстоятельств, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что сделки  2012 года отвечают критерию существенности применительно к масштабам деятельности Банка и критерию убыточности, что является признаками фраудаторных сделок (то есть сделок, совершаемых в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов), и позволяет суду при разрешении настоящего спора применить презумпции совершения невыгодных для должника сделок (учитывая правовые позиции, изложенные в пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53, определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.09.2019 N 305-ЭС19-10079 по делу N А41-87043/2015).

Кредитные договоры с ФИО48 (12 012 000,00 руб.), ФИО49 (20 510 000,00 руб.), ФИО50 (20 000 000,00 руб.) от имени Банка были подписаны управляющим филиалом «Московский» ФИО17 (по доверенности) в отсутствие одобрения со стороны коллегиальных органов; договоры с ФИО51 (120 000 000 руб.) и ООО «Страсбург» (кредитный договор (148 000 000,00 руб.) и договор цессии (49 537 377,05 руб.)) подписаны ФИО17 при одобрении в том числе ФИО3 в статусе члена кредитного комитета Банка и члена Правления Банка.

Кроме того, сам ФИО3 от имени Банка подписал договор купли-продажи ценных бумаг (паи ЗПИФН «Поволжье») с обязательством обратного выкупа № АП/003/АК/003/12 от 04.04.2012 с ООО «Инвестиционная компания «Восток-Инвест» (договор РЕПО), по которому должником отчуждены 4 000 штук ценных бумаг на сумму 195 300 521 руб. 21 коп., последствием которого стало реальное выбытие имущества Банка стоимостью более 400 000 000 рублей.

Применительно к статусу ФИО17 суд первой инстанции установил, что он являлся управляющим филиалом «Московский» ПВ-Банк (ЗАО) с 06.10.2011 г., его полномочия позволяли ему от имени Банка заключать и расторгать договоры – кредитные, о выдачи банковских гарантий, залога, поручительства и иные, а также совершать банковские операции и сделки, что следует из Положения о филиале «Московский» Банка и выданной ему доверенности, на основании которой он действовал при подписании кредитных и иных договоров.

Кроме того, выявленные случаи выдачи ФИО17 от имени Банка «технических» кредитов в обход установленного внутрибанковского порядка и без соответствующего одобрения со стороны коллегиальных органов Банка указывают на самостоятельность принимаемых им управленческих решений от имени должника, что также позволяет отнести его к числу контролирующих должника лиц.

Приведенный вывод суда первой инстанции в отношении ФИО17 и его должностного положения (управляющий одного из  филиалов Банка) применительно к его статусу контролирующего должника лица соответствует многочисленной судебной практике по спорам со схожими обстоятельствами (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 12.09.2023 N Ф05-21279/2018 по делу N А40-86520/2018 (Определение Верховного Суда РФ от 18.12.2023 N 305-ЭС19-21340(41)), Постановление Арбитражного суда Московского округа от 05.02.2020 N Ф05-6179/2015 по делу N А40-88500/2014 (Определения Верховного Суда РФ от 05.06.2020 N 305-ЭС16-757(16) и от 15.05.2020 N 305-ЭС16-757(13,14)), Постановление Арбитражного суда Московского округа от 18.07.2019 N Ф05-4659/2016 по делу N А40-181212/2015, Постановление Арбитражного суда Московского округа от 20.02.2019 N Ф05-6179/2015 по делу N А40-88500/14).

Исходя из изложенного суд первой инстанции признал ФИО17 одним из руководителей Банка и одним из его контролирующих лиц, ввиду чего на него также распространялись фидуциарные обязанности (действовать добросовестно и разумно).

Суд первой инстанции указал на пассивное процессуальное поведение ФИО17 и  уклонение тем самым от установления обстоятельств деятельности должника в преддверие отзыва у Банка лицензии.

Применительно статуса и должностного положения ФИО3 в структурах должника суд первой инстанции отметил, что в период с 15.08.2011 по 20.04.2012 ФИО3 на постоянной основе занимал должность заместителя председателя Правления Банка (с 30.09.2011 – первого заместителя председателя Правления, на основании протокола заседания Совета директоров Банка №24 от 30.09.2011, т.328, л.д. 85-86); с 26.10.2011 по 20.04.2012 входил в состав Правления Банка; с 03.11.2011 был председателем кредитного комитата Банка; согласно письму ЦБ РФ от 13.08.2013 № 33-5-18/3870 (т.254, л.д.102-104) с 20.01.2012 до введения в отношении должника конкурсного производства исполнял обязанности председателя Правления Банка, при этом на данную должность был назначен и фактически приступил к исполнению обязанностей председателя Правления Банка с 31.12.2011 на основании Протокола заседания Совета директоров Банка №38 от 29.12.2011 и приказа №790-к от 29.12.2011 (т.328, л.д. 33, 35-36), о чем свидетельствуют подписанные им с 10.01.2012 внутренние приказы Банка. При этом, совокупный период фактического исполнения ФИО3 обязанностей председателя правления Банка с 31.12.2011 по 24.05.2012 составляет почти 5 месяцев.

Указанное дало суду первой инстанции основание сделать вывод о наличии у ФИО3 статуса руководителя Банка и его контролирующего лица, ввиду чего на него были возложены фидуциарные обязанности (действовать добросовестно и разумно).

Суд первой инстанции указал, что являясь одним из топ-менеджеров Банка, исполняющим обязанности руководителя кредитной организации, а также будучи председателем кредитного комитета Банка в нарушение возложенных на него фидуциарных обязанностей, ФИО3 на протяжении короткого времени успел поучаствовать в одобрении выданных ФИО17 вышеуказанных технических кредитов, а также непосредственно сам произвел отчуждение ликвидных активов должника, что повлекло дальнейший рост диспропорции между стоимостью активов Банка и размером его обязательств и, как следствие, к отзыву у Банка лицензии и невозможности полного погашения требований кредиторов.

Кроме того, при рассмотрении настоящего спора, судом первой инстанции были установлены многочисленные организационные недостатки делопроизводства в работе возглавляемого ФИО3 кредитного комитета Банка, что указывает на отсутствие с его стороны должного контроля за работой Банка по данному направлению его деятельности, находящегося в зоне контроля и ответственности указанного должностного лица кредитной организации.

Судом первой инстанции сделан вывод, что в результате действий ФИО3 и ФИО17 стоимость чистых активов должника приобрела отрицательное значение и повлекла невозможность полного погашения требований кредиторов ввиду значительного роста диспропорции между стоимостью активов Банка и размером его обязательств, что явилось основной причиной отзыва лицензии у Банка и его банкротства (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.09.2020 N 310-ЭС20-6760, от 28.03.2024 N 305-ЭС23-22266 по делу N А40-169761/2018).

В Определении от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757 (2,3) по делу N А22-941/2006, Верховный суд РФ указал, что в ситуации, когда в результате недобросовестного вывода активов из имущественной сферы должника контролирующее лицо прямо или косвенно получает выгоду, с высокой степенью вероятности следует вывод, что именно оно являлось инициатором такого недобросовестного поведения, формируя волю на вывод активов.

Также, судом первой инстанции сделан вывод о том, что отсутствуют доказательства, свидетельствующие о том, что остальные ответчики были или могли быть заблаговременно осведомлены о противоправных действиях ФИО3 и ФИО17 и имели возможность, используя свои полномочия членов органа управления должника, предотвратить эти действия и наступившие последствия.

С позиции изложенных обстоятельств суд первой инстанции признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3 и ФИО17 к субсидиарной ответственности за участие (соучастие) указанных лиц в необоснованном выводе активов должника (в виде выдачи «технических» кредитов и отчуждение ликвидного имущества).

В качестве другого самостоятельного основания для привлечения ФИО10, ФИО18, ФИО7, ФИО12, ФИО3, ФИО14 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указывал также непринятие указанными лицами мер по предупреждению банкротства Банка при осуществлении полномочий Председателя Правления Банка (единоличного исполнительного органа).

В соответствии со статьей 3 Федерального закона от 25.02.1999 N 40-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций" до дня отзыва лицензии на осуществление банковских операций реализуются следующие меры по предупреждению банкротства кредитных организаций:

1) финансовое оздоровление кредитной организации. Для целей настоящего Федерального закона под финансовым оздоровлением кредитной организации понимается осуществление во внесудебном порядке мер, предусмотренных статьей 7 настоящего Федерального закона;

2) назначение временной администрации по управлению кредитной организацией (далее - временная администрация), за исключением случая назначения временной администрации в связи с отзывом лицензии на осуществление банковских операций;

3) реорганизация кредитной организации.

В силу статьи 4 Закона о банкротстве кредитных организаций, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, меры по предупреждению банкротства кредитной организации, предусмотренные статьей 3 настоящего Федерального закона, осуществляются в случаях, когда кредитная организация:

не удовлетворяет неоднократно на протяжении последних шести месяцев требования кредиторов (кредитора) по денежным обязательствам (обязательству) и (или) не исполняет обязанность по уплате обязательных платежей в срок до трех дней со дня наступления даты их исполнения в связи с отсутствием или недостаточностью денежных средств на корреспондентских счетах кредитной организации;

не удовлетворяет требования кредиторов (кредитора) по денежным обязательствам (обязательству) и (или) не исполняет обязанность по уплате обязательных платежей в сроки, превышающие три дня с момента наступления даты их удовлетворения и (или) даты их исполнения, в связи с отсутствием или недостаточностью денежных средств на корреспондентских счетах кредитной организации;

допускает абсолютное снижение величины собственных средств (капитала) по сравнению с их (его) максимальной величиной, достигнутой за последние 12 месяцев, более чем на 20 процентов при одновременном нарушении одного из обязательных нормативов, установленных Банком России;

нарушает норматив достаточности собственных средств (капитала), установленный Банком России;

нарушает норматив текущей ликвидности кредитной организации, установленный Банком России, в течение последнего месяца более чем на 10 процентов;

допускает уменьшение величины собственных средств (капитала) по итогам отчетного месяца ниже размера уставного капитала, определенного учредительными документами кредитной организации, зарегистрированными в порядке, установленном федеральными законами и принимаемыми в соответствии с ними нормативными актами Банка России. В случае возникновения указанного основания в течение первых двух лет со дня выдачи лицензии на осуществление банковских операций к кредитной организации не применяются меры по предупреждению банкротства.

Статьей 7 Федерального закона от 25.02.1999 N 40-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций" было предусмотрено, что в целях финансового оздоровления кредитной организации могут осуществляться следующие меры:

оказание финансовой помощи кредитной организации ее учредителями (участниками) и иными лицами;

изменение структуры активов и структуры пассивов кредитной организации;

изменение организационной структуры кредитной организации;

приведение в соответствие размера уставного капитала кредитной организации и величины ее собственных средств (капитала);

иные меры, осуществляемые в соответствии с федеральными законами.

Как видно из указанных норм права, приведенный перечень мер по финансовому оздоровлению кредитной организации и предупреждению ее банкротства не является исчерпывающим.

Согласно статьям 189.9, 61.11 Закона о банкротстве, статьям 3, 11 Федерального закона от 25.02.1999 N 40-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций", контролирующие банк лица несут субсидиарную ответственность за непринятие мер по предупреждению банкротства при возникновении признаков несостоятельности (банкротства), а также на основании статьи 14 Закона о банкротстве кредитных организаций и статьи 189.23 Закона о банкротстве за принятие решений о выдаче заведомо безвозвратных ссуд, которые явились причиной ухудшения финансового положения банка.

Возражая против данного основания ФИО10, ФИО7, ФИО12, ФИО14 и наследники ФИО18 указывали, что в период осуществления ими полномочий председателя Правления Банка последний не обладал признаками банкротства, а его финансовое положение не требовало принятия мер по предупреждению банкротства.

При этом ФИО3 со ссылкой на представленный им Отчет о выполнении специального аудиторского задания в ПВ-Банк (ЗАО) (т. 485, л.д.53-168, т.486, л.д.1-43) отмечал, что, по его сведениям, финансовое положение Банка оценивалось как ненадлежащее еще на момент смены состава акционеров Банка (август 2011 г.), в то же время, указывал, что о необходимости осуществления мер по предупреждению банкротства ПВ-Банк (ЗАО) он узнал лишь после получения Акта проверки Банка России от 06.04.2012, однако в период до даты отзыва лицензии (13.04.2012) уже не имел возможности осуществить какие-либо меры, предусмотренные законом (пункт 1 статьи 3, статья 7 Закона № 40-ФЗ), по предупреждению несостоятельности ПВ-Банк (ЗАО).

Оценивая доводы сторон применительно к данному основанию привлечения к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции  исходил из уже установленных периода и причин наступления признаков объективного банкротства ПВ-Банк (ЗАО).

При разрешении настоящего спора суд первой инстанции пришел к выводу о том, что к утрате Банком своей платежеспособности и к отзыву у него лицензии кредитной организации (объективному банкротству) привели именно действия ФИО3 и ФИО17 по выдаче в 2012 году кредитов лицам, заведомо неспособным исполнить принятые на себя обязательства («техническим» заемщикам), а также по отчуждению ликвидных активов должника на заведомо убыточных условиях (сделка РЕПО и договор цессии с ООО «Страсбург»).

В связи с этим довод ФИО3 о ненадлежащем финансовом положении Банка как минимум с августа 2011 г. суд первой инстанции отклонил как несостоятельный.

При этом суд первой инстанции указал, что представленный ФИО3 Отчет о выполнении специального аудиторского задания в ПВ-Банк (ЗАО) (т. 485, л.д.53-168, т.486, л.д.1-43) применительно к рассматриваемому обособленному спору не отвечает признакам относимости и допустимости доказательств в арбитражном процессе, установленным статьями 68 и 69 АПК РФ.

Суд первой инстанции критически отнесся к доводу ФИО3 о том, что он не знал о реальном финансовом положении ПВ-Банк (ЗАО) до отзыва у него лицензии.

По общему правилу, топ-менеджмент банка является осведомленным о реальном финансовом положении и неправомерной деятельности возглавляемого им общества.

Как ранее установлено судом первой инстанции, размер выявленных и доказанных в настоящем споре случаев выбытия активов Банка – 770 059 377,05 руб. составил почти 29% от общего размера активов Банка (2 768 859 тыс. руб.) и 116,16% от величины собственных средств (капитала) Банка по состоянию на 01.01.2012 г. (662 978 тыс. руб.), что в силу прямого указания нормы абз. 4 ст. 4 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций" является основанием для осуществления мер по предупреждению банкротства в отношении данной кредитной организации.

Кроме того, актами проверки Банка России установлено, что в период руководства ФИО3 появились и иные основания, предусмотренные статьей 4 Закона о банкротстве кредитных организаций, для осуществления мер по предупреждению банкротства кредитной организации: кредитная организация не удовлетворяет требования кредиторов (кредитора) по денежным обязательствам (обязательству) и (или) не исполняет обязанность по уплате обязательных платежей в сроки, превышающие три дня с момента наступления даты их удовлетворения и (или) даты их исполнения, в связи с отсутствием или недостаточностью денежных средств на корреспондентских счетах кредитной организации; нарушает норматив достаточности собственных средств (капитала), установленный Банком России; нарушает норматив текущей ликвидности кредитной организации, установленный Банком России, в течение последнего месяца более чем на 10 процентов; допускает уменьшение величины собственных средств (капитала) по итогам отчетного месяца ниже размера уставного капитала, определенного учредительными документами кредитной организации, зарегистрированными в порядке, установленном федеральными законами и принимаемыми в соответствии с ними нормативными актами Банка России.

Доказательств принятия и (или) попыток принятия мер по финансовому оздоровлению кредитной организации и предупреждению его банкротства в период исполнения обязанностей председателя Правления Банка ФИО3 суду первой инстанции не представил, равно как и того, что в указанное время полный контроль и управление Банком осуществлял кто-либо другой помимо его воли.

Вопреки доводам ФИО3, полагающего, что меры по предупреждению банкротства кредитной организации следовало осуществлять только при возникновении у нее признаков банкротства, суд первой инстанции указал, что, по смыслу статьей 3, 4, 7 Закона о банкротстве кредитных организаций, предусмотренные законом меры по финансовому оздоровлению кредитной организации и предупреждению его банкротства направлены как на защиту интересов самой кредитной организации, так и на предупреждение событий, которые создают реальную угрозу интересам ее кредиторов и вкладчиков.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ФИО3, как руководитель должника, должен был исполнять самостоятельную обязанность действовать добросовестно и разумно в интересах Банка, его кредиторов и вкладчиков (п.3 ст. 53 ГК РФ), принимать исчерпывающие меры по финансовому оздоровлению кредитной организации и предупреждению его банкротства, в том числе путем недопущения наступления событий (выдачи «технических» кредитов и отчуждение ликвидных активов должника), послуживших основной причиной отзыва лицензии кредитной организации.

Добросовестность и разумность действий ФИО3 применительно к данному основанию заявленных требований суд первой инстанции не установил, в связи с чем, признал доказанным наличие оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за непринятие мер по финансовому оздоровлению кредитной организации и предупреждению его банкротства при осуществлении полномочий Председателя Правления Банка.

В отношении остальных ответчиков (ФИО10, ФИО18 (в лице наследников), ФИО7, ФИО12, ФИО14) применительно к данному основанию суд первой инстанции указал, что материалами дела не подтверждается безусловная обязанность принятия с их стороны мер, предусмотренных статьями 3 и 7 Закона о банкротстве кредитных организаций, исходя из того, что в периоды исполнения ими полномочий председателя Правления Банка финансовое положение должника не являлось критическим, указывающим на такую необходимость, что исключает привлечение их к ответственности по данному основанию.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности оснований для привлечения ФИО3 и ФИО17 к субсидиарной ответственности в соответствии с положениями статьи 189.23 Закона о банкротстве, статьи 14 Закона о банкротстве кредитных организаций и пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве".

При этом, судом первой инстанции не установлено оснований для привлечения ФИО10, ФИО7, ФИО12, ФИО1, ФИО14, ФИО19, ФИО20, ФИО5, ФИО21, ФИО2 и наследников ФИО18, к субсидиарной ответственности.

Также, в отношении указанной группы ответчиков суд первой инстанции не установил оснований для квалификации их поведения в качестве действий, повлекших причинение убытков должнику, которые могли бы быть взысканы с них по правилам, установленным статьями 15, 393, 1064 ГК РФ.

В связи с отсутствием оснований для привлечения к субсидиарной ответственности наследников ФИО18 – ФИО23 и ФИО24 и для взыскания с них убытков, необходимости определения состава наследственной массы и ее стоимости суд первой инстанции не усмотрел.

Рассматривая заявления ответчиков ФИО10, ФИО12, ФИО3, ФИО21, ФИО2, ФИО7, ФИО14, ФИО17, ФИО19 и наследников ФИО18 о пропуске Агентством срока исковой давности в части требований, заявленных в отношении них, суд первой инстанции его отклонил в силу следующего.

В силу статьи 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске согласно части 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 15 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" (далее - Постановления N 43).

Согласно разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в абзаце втором пункта 1 Постановления N 43, если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права - пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Федеральным законом от 22.12.2014 N 432-ФЗ введен в действие параграф 4.1 Закона о банкротстве (Банкротство кредитных организаций), в ст. 189.7 которого установлено правило о приоритете специальной нормы в случае коллизии с нормой общей. При этом, положение о сроке исковой давности является специальным институтом материального права, соответственно его правовое регулирование осуществляется с учетом общих положений гражданского законодательства, в том числе применение закона во времени.

Положения статьи 14 Закона о банкротстве кредитных организаций не предусматривали специального срока исковой давности для требований о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности.

Следовательно, по требованиям, возникающим из положений статьи 14 Закона о банкротстве кредитных организаций срок исковой давности подлежал исчислению по общим правилам статей 196 и 200 Гражданского кодекса Российской Федерации и составляет три года со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В дальнейшем, когда Закон о банкротстве кредитных организаций утратил силу в связи с принятием Федерального закона от 22.12.2014 N 432-ФЗ, вступившего в силу со дня официального опубликования (23.12.2014), ранее применявшийся срок исковой давности три года был закреплен в пункте 6 статьи 189.23 Закона о банкротстве, при том, что в абзацах 4 и 5 части 5 статьи 10 Закона о банкротстве не изменялся и продолжал содержать указание на то, что субъективный срок исковой давности составляет один год.

После изменений, внесенных в Закон о банкротстве Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ положения пункта 6 статьи 189.23 о трехлетнем сроке давности были из указанной статьи исключены.

Вместе с тем введенный указанным законом пункт 5 статьи 61.14 установил, что заявление о привлечении к ответственности может быть подано в течение трех лет, а в случае пропуска срока он может быть восстановлен арбитражным судом.

То есть, положения данного пункта воспроизводят ранее действовавшую редакцию пункта 6 статьи 189.23 Закона о банкротстве.

Таким образом, для дел о банкротстве кредитных организаций, нормы о сроке давности изменений не претерпели. Срок давности составляет три года.

Приведенный подход соотносится с правовой позицией Верховного Суда РФ, отраженной в определениях от 27.03.2023 N 305-ЭС19-18701(5-8) (в отношении Постановления Арбитражного суда Московского округа от 25.11.2022 N Ф05-11264/2019 по делу N А40-86173/2018), от 02.04.2021 N 305-ЭС16-13165(29) и от 11.06.2021 N 305-ЭС16-13165(30-33) (в отношении Постановления Арбитражного суда Московского округа от 15.02.2021 N Ф05-2022/2016 по делу N А40-31510/15-179-75), от 09.07.2021 N 306-ЭС18-20462(4-8) (в отношении Постановления Арбитражного суда Поволжского округа от 23.03.2021 N Ф06-26372/2015 по делу N А72-16455/2014).

В частности, в пункте 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 разъяснено, что предусмотренный абзацем первым пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности). Если в ходе рассмотрения обособленного спора (дела) будет установлено, что какой-либо из кредиторов узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к ответственности до того, как об этом объективно могли узнать иные кредиторы, по заявлению контролирующего должника лица исковая давность может быть применена к части требования о привлечении к субсидиарной ответственности, приходящейся на такого информированного кредитора (пункт 1 статьи 200 ГК РФ, абзац первый пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве).

При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (например, ранее введения первой процедуры банкротства, возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, прекращения производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом). Указанная позиция также изложена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757(2,3) по делу N А22-941/2006.

Суд первой инстанции установил, что Банк признан банкротом, а функции конкурсного управляющего в отношении Банка возложены на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов» решением Арбитражного суда Ульяновской области от 29.05.2012 (резолютивная часть от 24.05.2012).

Учитывая положения пункта 42 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" трехлетний срок исковой давности для подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности начал течь не ранее даты открытия конкурсного производства – 24.05.2012.

В силу ст. 190 ГК РФ установленный законом, иными правовыми актами, сделкой или назначаемый судом срок определяется календарной датой или истечением периода времени, который исчисляется годами, месяцами, неделями, днями или часами.

Согласно ст. 193 ГК РФ если последний день срока приходится на нерабочий день, днем окончания срока считается ближайший следующий за ним рабочий день.

Каких-либо ограничений по применению положений ст. 193 ГК РФ к специальным срокам исковой давности законодательством и правоприменительной практикой не установлено.

Суд первой инстанции указал, так как последний день истечения трехлетнего срока исковой давности 24.05.2015 г. приходится на воскресенье, который является нерабочим (выходным) днем, то с учетом положений ст. 193 ГК РФ днем окончания срока на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц в данном случае считается ближайший следующий за ним рабочий день, то есть 25.05.2015 г.

Суд первой инстанции установил, что рассматриваемое заявление о привлечении к субсидиарной ответственности направлено конкурным управляющим почтой 25.05.2015 (согласно квитанциям КурьерСервисЭкспресс, т.249, л.д.34,35), то есть в пределах трехлетнего срока исковой давности.

Судом первой инстанции также отклонен довод ФИО12 о том, что вопрос об истечении срока исковой давности, следует установить не на дату подачи заявления, а на дату уточнения Агентством оснований заявленных требований к ответчикам – в письменных пояснениях конкурсного управляющего от 22.05.2023, исходя из следующего.

Как разъяснено в пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43, со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права срок исковой давности не течет на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита (пункт 1 статьи 204 ГК РФ), в том числе в случаях, когда суд счел подлежащими применению при разрешении спора иные нормы права, чем те, на которые ссылался истец в исковом заявлении, а также при изменении истцом избранного им способа защиты права или обстоятельств, на которых он основывает свои требования (часть 1 статьи 49 АПК РФ).

По смыслу разъяснений, приведенных в абзаце третьем пункта 4 постановления Пленума N 43, пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" при изменении основания требования (часть 1 статьи 49 АПК РФ), такое заявление считается поданным в момент соответствующего изменения, срок исковой давности применительно к дате заявления таких требований, а не даты предъявления первоначального иска.

Вместе с тем, суд первой инстанции установил, что вопреки доводам ФИО12, заявленное в отношении него и остальных ответчиков первоначальное основание не изменялось заявителем на протяжении всего периода рассмотрения настоящего обособленного спора.

Последующие пояснения Агентства в рамках настоящего обособленного спора касались лишь подробного раскрытия и уточнения данного основания применительно к личности и действиям каждого из ответчиков по мере поступления новых доказательств, возражений и уточнения позиций сторон относительно обстоятельств деятельности должника, что не может быть квалифицировано как изменение основания требования в порядке части 1 статьи 49 АПК РФ (Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 08.09.2022 N Ф06-7863/2016 по делу N А72-3964/2015, Постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.06.2021 N 17АП-475/2018(18,19)-АК по делу N А50-24503/2016).

На основании изложенного, по итогам рассмотрения настоящего обособленного спора суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц ФИО3 и ФИО17 к субсидиарной ответственности по обязательствам ПВ-Банк (ЗАО).

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Судом первой инстанции установлена невозможность определения размера субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 5 статьи 14 Федерального закона от 25.02.1999 года N 40-ФЗ, поскольку на данный момент не рассмотрен и не разрешен  спор по заявлению конкурсного управляющего ЗАО «ПВ-Банк» - ГК «Агентство по страхованию вкладов» об изменении очередности удовлетворения требований ФИО1, ФИО19, ФИО17, ФИО5, ФИО2 и ФИО3, включенных в реестр требований кредиторов должника, а также имеется неопределенность в вопросе определения общего размера текущих обязательств должника.

В соответствии с пунктом 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

На основании изложенного, суд первой инстанции счел необходимым производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего Банком о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц ФИО3 и ФИО17 приостановить до вступления в законную силу судебных актов по спорам, касающимся формирования требований реестровых и текущих кредиторов.

Правомерность такого процессуального действия в делах со схожими обстоятельствами подтверждается судебной практикой (Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 27.06.2019 N Ф09-10557/12 и Определение Верховного Суда РФ от 05.11.2019 N 309-ЭС15-4093(8,9,10) по делу N А76-21207/2011).

Доводы ответчиков о несогласии с заявленным размером субсидиарной ответственности суд первой инстанции отклонил как преждевременные и не соответствующие стадии рассмотрения спора.

В связи с отказом в удовлетворении требований к ФИО21, суд первой инстанции  отменил обеспечительные меры, принятые определением Арбитражного суда Ульяновской области от 16.10.2015 по делу №А72-3615/2012 в отношении ФИО21 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения: гор. Оренбург), по вступлении в законную силу настоящего определения.

Обращаясь с апелляционной жалобой, ответчик ФИО3 указывает на неверное указание срока замещения им должности и.о. председателя Правления Банка, полагает, что указанный срок  чуть более трех месяцев и является незначительным. 

Также полагает, что вменяемые ему сделки не могли повлечь банкротство Банка, ущербность указанных сделок оценена судом первой инстанции не верно.

Так, ФИО3 полагает, что заключение договора купли-продажи ценных бумаг (паи ЗПИФН «Поволжье») с обязательством обратного выкупа № АП/003/АК/003/12 от 04.04.2012 с ООО «Инвестиционная компания «Восток-Инвест» (договор РЕПО), по которому должником отчуждены 4 000 штук ценных бумаг на сумму 195 300 521 руб. 21 коп., приведшее к реальному выбытию имущества Банка стоимостью более 400 000 000 рублей имело для должника положительный эффект, так как позволило заместить требование по оплате векселей (отток денежных средств из банка) на временную передачу ценных бумаг. При этом вторая часть сделки (обратный выкуп) не была проведена исключительно из-за отзыва лицензии у Банка. Таким образом, заявитель апелляционной жалобы полагает, что судом необоснованно сделан вывод о безвозмездном выводе активов Банка.

Также, полагает, что сделка с ООО «Страсбург» не могла повлечь банкротство Банка. Указанное Общество было привлечено к выполнению коллекторских функций не по инициативе ФИО3 Указывает, что привлечение Общества с указанной целью было согласовано с Главным управлением Банка России по Ульяновской области.  При этом, при выдаче кредита ООО «Страсбург» и оплате за права требования, были осуществлены внутрибанковские проводки, что свидетельствует об отсутствии выбытия денежных средств у Банка, а, соответственно, указанные сделки не повлияли на возможность расчетов с клиентами Банка.

В отношении сделок с ФИО51, ФИО49, ФИО48, ФИО50 заявитель апелляционной жалобы указывает, что сделки с  ФИО49, ФИО48, ФИО50 были заключены филиалом «Московский» ПВ-Банк (ЗАО) в рамках лимита на самостоятельное принятие решений филиалом. ФИО3 указанные сделки не одобрял. Более того, заявителем принимались меры по подаче заявления в правоохранительные органы о проведении проверки в отношении указанных лиц по факту совершения противоправных действий в отношении Банка.

Сделка с ФИО51, по мнению ФИО3 не могла привести к банкротству Банка,  так как при ее заключении были соблюдены внутренние процедуры. Сведения об указанной сделки были представлены в Банк России, который указал , что сделка является высокорисковой, однако указаний по ее реклассификации в 5 категорию качества не поступило.

Также, ФИО3 указывает, что к моменту, когда он вступил в должность Председателя Правления Банка, финансовое положение Банка уже отражало наступление признаков неплатежеспособности, в связи с чем, меры  по финансовому оздоровлению кредитной организации и предупреждению его банкротства должны были применяться иными руководителями в более ранний период.

Заявителем апелляционной жалобы заявлено о пропуске срока исковой давности по заявленным требованиям.

Судебная коллегия отклоняет доводы заявителя апелляционной жалобы в силу следующего.

Согласно п. 1 ст. 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами. 

Особенность функционирования кредитных организаций состоит в том, что они осуществляют достаточно крупную по своим масштабам деятельность на финансовом рынке, что обусловливает необходимость наличия в их штате значительного количества сотрудников, в том числе в органах управления. При этом банковская деятельность на финансовом рынке является строго и детально урегулированной, в частности, предъявляется значительное количество требований к перечню органов управления, а также к персональному составу лиц, в них входящих (например, статьи 11.1, 11.1-1 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности»). 

Данные особенности деятельности банков предопределяют то, что в рамках дел об их банкротстве споры о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности зачастую сопровождаются наличием большого количества ответчиков. Разрешая подобные споры, судам необходимо исходить из того, что к субсидиарной ответственности могут быть привлечены только те лица, действия которых непосредственно привели к банкротству кредитной организации. 

При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее: 

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям); 

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделок); 

3) ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших, в связи с этим негативных последствий (далее – критерии; пункты 3, 16, 21, 23 постановления Пленума № 53). 

Применительно к критерию № 2 квалифицирующими признаками сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) – кредиторы», то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения. При этом сама по себе убыточность заключенной контролирующим лицом сделки не может служить безусловным подтверждением наличия основания для привлечения к субсидиарной ответственности. 

В отношении критерия № 3 судам при разрешении споров о привлечении бывшего руководства банка к субсидиарной ответственности необходимо поименно устанавливать вовлеченность каждого конкретного ответчика в совершение вменяемых сделок применительно к каждой из них. Тот факт, что лица занимали одну и ту же должность в банке (например, входили в состав правления или кредитного комитета) либо обладали одинаковым статусом контролирующего лица, еще не означает потенциальной тождественности выводов в отношении их вины. Изучению подлежат возражения каждого ответчика, из чего следует, что общие абстрактные выводы об их недобросовестности (неразумности), основанные исключительно на их принадлежности к числу контролирующих лиц (либо к одной группе контролирующих лиц), недопустимы. Само по себе наличие статуса контролирующего лица не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности. 

В контексте названного критерия это означает, что суд, установив наличие отношения ответчика к руководству банка, должен проверить, являлся ли конкретный ответчик инициатором, потенциальным выгодоприобретателем существенно убыточной сделки либо действовал ли он с названными лицами совместно (статья 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В материалы дела представлен реестр сделок, причинивших Банку ущерб.

В пункте 2 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" разъяснено, что недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента).

Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

При определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ); также необходимо принимать во внимание соответствующие положения учредительных документов и решений органов юридического лица (например, об определении приоритетных направлений его деятельности, об утверждении стратегий и бизнес-планов и т.п.).

Исходя из разъяснений п. 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Судом первой инстанции верно установлены те ущербные сделки, заключение которых санкционировал ФИО3, и которые без его участия не могли быть совершены. Обстоятельства совершения указанных сделок оценены судом первой инстанции полно и всесторонне.

Иная оценка ответчика в отношении их убыточности выводов суда первой инстанции не опровергает.

За непродолжительный период деятельности в должности Председателя Правления Банка ответчик заключил и согласовал заключение сделок, причинивших Банку ущерб на сумму более  770 миллионов рублей, что составило почти 29% от общего размера активов Банка (2 768 859 тыс. руб.) и 116,16% от величины собственных средств (капитала) Банка по состоянию на 01.01.2012 г. (662 978 тыс. руб.), что оказалось критическим для финансового положения и масштабов деятельности должника и привело к утрате платежеспособности Банка и отзыву у него лицензии кредитной организации.

Указанные обстоятельства заявителем апелляционной жалобы не опровергнуты.

Довод ФИО3 о том, что сделка РЕПО заключена в интересах Банка и что только отзыв лицензии не позволил провести вторую часть сделки, что привело к убыткам, противоречит материалам дела.

Так, определением Арбитражного суда Ульяновской области от 17.12.2013 договор купли-продажи ценных бумаг с обязательством обратного выкупа №АП/003/АК003/12 от 04.04.2012 признан недействительной сделкой, применены последствия ее недействительности в виде восстановления задолженности Банка перед ООО «ИК «Восток-Инвест» на расчетном счете по договору банковского счета № 083-07/10 от 28.04.2010 в размере 195 300 521 руб. 21 коп., а также в виде обязания ООО «ИК «Восток-Инвест» вернуть в конкурсную массу ПВ-Банка (ЗАО) ценные бумаги, а именно: паи/2284 Закрытого паевого инвестиционного фонда недвижимости «Поволжье» под управлением ООО «Универ Менеджмент» в количестве 4 000,00 штук.

В указанном определении суд пришел к выводу о неравноценности встречного исполнения обязательств другой стороной оспариваемой сделки, поскольку рыночная (расчетная) стоимость переданного должником имущества (паев) существенно превышает договорную стоимость 4 000 штук паев.

Кроме того, суд в этом же определении пришел к выводу также о том, что совершение указанной сделки (в том числе проведение оплаты за спорные паи на сумму 195 300 521 руб. 21 коп. внутрибанковским платежом) привело к реальному выбытию имущества Банка стоимостью более 400 000 000 рублей и не привело к реальному получению Банком денежных средств из-за недостаточности денежных средств на корреспондентском счете ПВ-Банка (ЗАО).

Установленное на момент совершения сделки РЕПО критическое финансовое положение должника указывает на отсутствие реальной возможности у Банка выкупить обратно ценные бумаги в связи с возникновением у него очевидных проблем с платежеспособностью, т.е. Банк сознательно взял на себя заведомо неисполнимые обязательства.

Таким образом, судами установлено, что Банк не имел возможности произвести обратный выкуп ценных бумаг, что повлекло  выбытие дорогостоящего актива, при этом встречного предоставления по сделке не было предоставлено.

Заявителем апелляционной жалобы не представлены доказательства того, что вменяемые ему убыточные сделки не являлись таковыми на момент их совершения. Из материалов дела следует, что ФИО3 не мог не осознавать последствия совершаемых и одобряемых им сделок.

Довод заявителя жалобы о необходимости иными лицами, замещавшими должность Председателя Правления, принимать меры для предупреждения банкротства Банка, отклоняется судебной коллегией как необоснованный.

Судом первой инстанции установлено, что к утрате Банком своей платежеспособности и к отзыву у него лицензии кредитной организации (объективному банкротству) привели именно действия ФИО3 и ФИО17 по выдаче в 2012 году кредитов лицам, заведомо неспособным исполнить принятые на себя обязательства («техническим» заемщикам), а также по отчуждению ликвидных активов должника на заведомо убыточных условиях (сделка РЕПО и договор цессии с ООО «Страсбург»).

При этом, доказательства того, что указанные признаки у Банка возникли ранее, заявителем жалобы не представлены.

Заявителем апелляционной жалобы указано на неверное указание судом первой инстанции на срок выполнения обязанностей ответчиком.

Указанный довод опровергается материалами дела, так как согласно представленных в материалы дела документов, в том числе, письму ЦБ РФ от 13.08.2013 № 33-5-18/3870, ФИО3 замещал должность и.о. Председателя Правления Банка с 20.01.2012 по 24.05.2012 (до признания должника банкротом). При этом, фактически к исполнению обязанностей он приступил с 31.12.2011.

Довод о необходимости исчислять его полномочия до даты отзыва лицензии у Банка является неправомерным.

Также, судебной коллегией отклоняется довод ФИО3 о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности для подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Указанный довод был предметом рассмотрения суда первой инстанции, ему дана надлежащая оценка.

Судом первой инстанции установлено, что срок исковой давности в рассматриваемом случае не пропущен.

Судебная коллегия отклоняет ссылку заявителя апелляционной жалобы на судебную практику, так как отраженная в них правовая позиция относится к периодам совершения действий субсидиарными ответчиками после 28.06.2013 г., то есть после внесения изменений в законодательство в части установления специального срока исковой давности.

Общий срок исковой давности устанавливается в три года (статьи 195, 196 ГК РФ).

По общему правилу исковая давность исчисляется в соответствии с действующим на момент совершения правонарушения правовым регулированием (пункт 1 статьи 4 ГК РФ).

Нарушения, вменяемые контролировавшим должника лицам, имели место в 2010-2012 годах.

По смыслу статьи 14 Закона о банкротстве кредитных организаций, подлежащего применению в рассматриваемой ситуации, при определении момента начала течения срока исковой давности по заявлению о привлечении контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности в процедуре банкротства необходимо учитывать, что размер ответственности невозможно установить с достаточной степенью определенности до момента реализации имущества должника, в связи с чем, такой срок может исчисляться не ранее даты завершения реализации имущества предприятия и окончательного формирования конкурсной массы.

Кроме того, в соответствии с пунктом 3 статьи 1 Закона о банкротстве кредитных организаций, отношения, связанные с несостоятельностью (банкротством) кредитных организаций, не урегулированные указанным Законом, регулируются Законом о банкротстве и в случаях, предусмотренных Законом о банкротстве кредитных организаций, нормативными актами Банка России.

По смыслу положений статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ, действовавшей в 2010-2012 годах, срок давности по заявлению о привлечении собственника к субсидиарной ответственности мог исчисляться не ранее даты завершения реализации имущества предприятия и окончательного формирования конкурсной массы (определение Верховного Суда Российской Федерации от 10.09.2018 N 305-ЭС18-7255).

Поскольку положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, подлежащей применению к спорным правоотношениям (Федеральный закон от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", далее - Закон N 73-ФЗ), специального срока обращения с заявлением о применении субсидиарной ответственности не содержали, судам необходимо исходить из общего трехгодичного срока исковой давности, который исчисляется с момента, когда заявителю стало известно о нарушении права (статья 196, пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как неоднократно подчеркивал Верховный суд Российской Федерации (определения от 29.01.2018 N 310-ЭС17-13555, от 12.02.2018 N 305-ЭС17-13572, от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757 (2, 3), от 19.11.2018 N 301-ЭС18-11487), срок исковой давности не может начать течь ранее момента возникновения у истца права на иск и объективной возможности для его реализации, то есть момента, начиная с которого истец должен был узнать о нарушении своих прав, об основаниях для предъявления иска и о личности надлежащего ответчика.

30.06.2013 вступили в законную силу очередные изменения, внесенные в статью 10 Закона о банкротстве на основании Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ, согласно которым для обращения в арбитражный суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц не требовалось установление размера ответственности, т.е. не требовалось наступления момента завершения реализации имущества предприятия и окончательного формирования конкурсной массы.

Следовательно, именно с указанной даты у конкурсного управляющего возникло право на обращение в суд с рассматриваемыми требованиями.

Суд первой инстанции установил, что рассматриваемое заявление о привлечении к субсидиарной ответственности направлено конкурным управляющим почтой 25.05.2015 (согласно квитанциям КурьерСервисЭкспресс, т.249, л.д.34,35), то есть в пределах трехлетнего срока исковой давности.

Таким образом, довод ФИО3 о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности отклоняется судебной коллегией.

Обращаясь с апелляционной жалобой, ФИО17 указал, что его действия по выдаче кредитов, как управляющего филиалом Банка, не могли привести к банкротству Банка. Также, полагает, что не представлены доказательства того, что он имел возможность давать обязательные указания руководству Банка, определять его действия.

Таким образом, ФИО17 полагает, что не доказано заявителем, что он являлся контролирующим должника лицом или выгодоприобретателем по сделкам.

Также, заявителем жалобы заявлен довод о пропуске срока исковой давности на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Судебная коллегия отклоняет доводы Т.А.ВБ. в силу следующего.

Исходя из разъяснений п. 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В определении ВС РФ от 27.01.2015 № 81-КГ 14-19 указано, что по смыслу ст. 1064 ГК РФ вред рассматривается как всякое умаление охраняемого законом материального или нематериального блага, любые неблагоприятные изменения в охраняемом законом благе, которое может быть как имущественным, так и неимущественным (нематериальным).

Как указано в письме ФНС России от 16.08.2017 № СА-4-18/16148, соответственно, учитывая, что вред и выгода противопоставляются (в презумпции заложено, что выгоду контролирующее должника лицо (КДЛ) получает за счет причинения вреда неправомерным подконтрольным поведением должника), то под выгодой для целей применения рассматриваемой нормы возможно понимать всякое увеличение охраняемого законом материального или нематериального блага, любые благоприятные для КДЛ изменения в охраняемом законом благе, которое может быть как имущественным, так и неимущественным (нематериальным).

Контроль может быть как прямым - контролирующим лицом может быть лицо, непосредственно получающее выгоду, так и непрямым - оба лица (должник и выгодоприобретатель) могут находиться под общим контролем третьего лица (бенефициара). В последнем  случае  лицо,   контролирующее  то  лицо,  которое  получило   выгоду,  является контролирующем должника лицом и для должника. Иначе говоря, КДЛ может быть признано то лицо (группа связанных с ним лиц), которому (которым) без равноценного встречного предоставления прямо или косвенно (через третьих лиц) перечислялся доход (выручка) от деятельности должника или его часть и (или) было отчуждено имущество должника или его часть.

Так, между Банком (в лице управляющего филиалом «Московский» ФИО17) и ФИО48 заключен кредитный договор 

<

***> от 03.02.2012. Размер кредита - 12 012 000 руб. Срок кредита составлял 1 месяц. Дополнительным соглашением срок кредитования был продлен на 25 дней. Цели кредитования: потребительские. Какое-либо обеспечение по кредиту отсутствует.

В дату выдачи кредита было составлено профессиональное суждение отдела кредитования физических лиц, согласно которому финансовое положение заемщика является плохим. В последующем профессиональном суждении обслуживание долга признано неудовлетворительным; размер расчетного резерва определен 100%.

В материалах дела отсутствуют документы, свидетельствующие о предварительном коллегиальном одобрении выдачи указанного кредита.

Таким образом, совершение данной сделки не соответствует внутрибанковским правилам ее одобрения.

Заочным решением Таганского районного суда г. Москвы от 22.11.2012 по делу №2-3162/2012 в пользу Банка с ФИО52 T.o. взыскана задолженность по кредитному договору 

<

***> от 03.02.2012 в размере 14 081 904,50 руб. (т. 258, л.д. 79-82), которое остается неисполненным до настоящего времени.

Материалами дела подтверждается заведомая убыточность и «технический» характер сделки по выдаче кредита ФИО52 T.o.

Между Банком (в лице управляющего филиалом «Московский» ФИО17) и ФИО49 заключен кредитный договор №018-2/КФ от 07.03.2012. Размер кредита – 20 510 000 руб. Срок кредита составлял 1 месяц. Цели кредитования: Потребительские. Поручителем по кредиту являлся ФИО48. Сведения о какой-либо проверке платежеспособности поручителя в кредитном досье ФИО49 отсутствуют.

Кредитное досье не содержит профессиональных суждений профильных подразделений Банка. Сведений и документов о возможности осуществления погашения данным заемщиком кредита в месячный срок в условиях, когда сумма кредита более чем в 80 раз превышает сумму ежемесячного дохода, не представлено.

Заочным решением Таганского районного суда г. Москвы от 10.12.2012 по делу №2- 3336/2012 с ФИО49, ФИО52 T.o. с пользу Банка солидарно взыскана задолженность по кредитному договору №018-12/КФ от 07.03.2012 в размере 23 883 645,31 руб., расходы по оплате госпошлины (т. 258, л.д. 83-87), которое остается неисполненным до настоящего времени.

Таким образом, материалами дела подтверждается заведомая убыточность и «технический» характер сделки по выдаче кредита ФИО49

Между Банком (в лице управляющего филиалом «Московский» ФИО17) и ФИО50 заключен кредитный договор №№019-12/КФ от 07.03.2012. Размер кредита – 20 000 000 руб. Срок кредита – до 09.04.2012 (33 дня). Цели кредитования: Потребительские. Поручителем по кредиту являлся ФИО48.

Сведения о какой-либо проверке платежеспособности самого заемщика и поручителя в кредитном досье ФИО50 отсутствуют.

В материалах дела отсутствуют какие-либо профессиональные суждения профильных подразделений Банка относительно оценки платёжеспособности данного заемщика, а также документы, свидетельствующие о предварительном коллегиальном одобрении выдачи указанного кредита.

Заочным решением Таганского районного суда г. Москвы от 10.12.2012 по делу №2-3335/2012 с ФИО50 и ФИО48 в пользу ЗАО «ПВ-Банк» в солидарном порядке взыскана задолженность по кредитному договору №019-12/КФ от 07.03.2012 в размере 23 276 072,29 руб. (т. 258, л.д. 88-91), которое остается неисполненным до настоящего времени.

Указанное подтверждает заведомую убыточность и «технический» характер сделки по выдаче кредита ФИО50

с ООО «Страсбург» (ИНН 

<

***>) был заключен кредитный договор №021-12К от 29.03.2012г. (Банк в лице управляющего филиалом «Московский» ФИО17), на сумму 148 млн.руб., под 16,5 % годовых, на срок до 28.12.2012 г.

Цель кредита: погашение обязательств других заемщиков перед Кредитором (Банком). Обеспечение по кредиту не предоставлялось.

В материалах дела кредитного досье по данной ссуде отсутствуют какие-либо профессиональные суждения профильных подразделений Банка относительно оценки платёжеспособности данного заемщика на момент заключения кредитного договора №021-12К от 29.03.2012г.

Суд первой инстанции установил, что ранее Банк уже выдавал ООО «Страсбург» кредит на сумму 144 806 000 руб. (кредитный договор №306-11/К от 29.11.2011). Материалы кредитного досье по указанному кредиту (т.302, л.д. 44-156, т.303, л.д.1-158), содержат оценки кредитного риска по ссуде на разные даты, согласно которым финансовое положение ООО «Страсбург» признано плохим, в его деятельности выявлены угрожающие негативные явления и тенденции.

Из представленных конкурсным управляющим документов также следует, что ООО «Страсбург» входит во взаимосвязанную группу заемщиков с ФИО48, (место жительства генерального директора ООО «Страсбург» ФИО53 совпадает с местом жительства ФИО48), ФИО54 (учредитель ООО «Страсбург»), ФИО49 (поручитель по обязательствам ФИО48), что не было принято во внимание ни при выдаче кредитов ООО «Страсбург», ни при выдаче вышеуказанных кредитов взаимосвязанным с ним заемщикам.

В материалах дела отсутствуют сведения, под погашение каких именно обязательств других заемщиков и на какую сумму Обществу «Страсбург» был выдан спорный кредит на 148 млн. руб. без какого-либо обеспечения и гарантий их возврата.

В рамках дела о банкротстве №A56-53301/2012 определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.03.2013 требование ЗАО ПВ-Банк в размере 165 519 983 руб. 70 коп., из которых 148 000 000 руб. 00 коп. – основной долг, 16 122 614 руб. 37 коп. – проценты по кредиту, 1 397 369 руб. 33 коп. – неустойка, включено в реестр требований кредиторов ООО «Страсбург». По результатам процедуры конкурсного производства в отношении ООО «Страсбург» требования Банка к указанному заемщику остались непогашенными (https://kad.arbitr.ru/).

Судом первой инстанции сделан правомерный вывод, что оформление и выдача кредита указанному «техническому» заемщику полностью находилось в зоне контроля ФИО17 и ФИО3

Также, был заключен договор уступки прав (требований) (цессии) №024-12/Ц Банк от 03.04.2012, между Банком (в лице управляющего филиалом «Московский» ФИО17) (Цессионарий) и  ООО «Страсбург» (Цедент), по которому Банк приобрел права требования к ФИО46 по договору займа №02/11 от 02.09.2011 в размере 52 145 590,61 руб., цена уступаемых требований составила 49 794 811,08 руб.

Заключение указанной сделки одобрено листом согласования от 03.04.2012 (т.262, л.д.117), из которого следует, что «За» принятие решения проголосовали ФИО3, ФИО34 и ФИО39

Кроме того, указанный лист согласования содержит также подпись ФИО3 как курирующего Члена Правления.

На момент совершения сделки с ООО «Страсбург» Банк располагал информацией о наличии собственных неисполненных обязательств ФИО46 перед Банком по кредитному договору №279-11/КЛВ от 02.09.2011 на 50 000 000 руб.

Кроме того, как следует из апелляционного определения Московского городского суда от 10.04.2019 по делу №33-14912/2019 (https://www.mos-gorsud.ru/) и решения Хорошевского районного суда г. Москвы от 19.12.2018 по делу №02-5284/2018 (https://bsr.sudrf.ru/), на момент заключения договора цессии №024-12/Ц от 03.04.2012 право требования ООО «Страсбург» к ФИО46 уже было уступлено указанным Обществом в пользу ООО «ПолиАл» по договору цессии от 26.01.2012.

Приведенные обстоятельства послужили основанием для отказа во взыскании с ФИО46 в пользу ЗАО «ПВ-Банк» спорной уступленной задолженности.

Таким образом, по договору цессии №024-12/Ц от 03.04.2012 Банк приобрел у ООО «Страсбург» уже не принадлежащее последнему право требования к ФИО46 (аффилированному с должником) на сумму 52 145 590,61 руб., уплатив указанному Обществу денежную сумму в размере 49 537 377,05 руб.

Кроме того, данная сделка совершена за 10 дней до отзыва у Банка лицензии в условиях наличия картотеки неоплаченных документов клиентов Банка на значительные суммы и просрочек исполнения обязательств по уплате обязательных платежей.

Материалами дела подтверждается заведомая убыточность сделки с ООО «Страсбург» по договору цессии №024-12/Ц от 03.04.2012.

Также, приговором Мещанского районного суда города Москвы от 10.03.2020 года по делу № 1-6/2020 установлено, что ФИО17 при пособничестве ФИО51 совершил преступление по хищению денежных средств Банка под видом выдачи последнему кредита на 120 000 000 руб. по кредитному договору №016-12/КЛВ от 20.02.2012. Указанным приговором ФИО17 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 159 УК РФ, с него и с ФИО51 в пользу ЗАО «ПВ-Банк» в солидарном порядке взысканы денежные средства в размере 117 872 950,72 руб. по гражданскому иску конкурсного управляющего Банком.

Суд также отмечает, что в листе согласования от 19.02.2012 (которым одобрена выдача кредита ФИО51) ФИО3 проголосовал «за» (т.262, л.д. 123-129).

Приведенные в приговоре обстоятельства также позволили суду первой инстанции  признать выданный ФИО51 кредит на 120 млн. руб. «техническим».

Заявителем апелляционной жалобы не опровергнуты выводы суда первой инстанции о заведомой убыточности названных сделок, а также вывод о том, что именно указанные сделки привели к возникновению признаков банкротства Банка.

Кредитные договоры с ФИО48 (12 012 000,00 руб.), ФИО49 (20 510 000,00 руб.), ФИО50 (20 000 000,00 руб.) от имени Банка были подписаны управляющим филиалом «Московский» ФИО17 (по доверенности) в отсутствие одобрения со стороны коллегиальных органов; договоры с ФИО51 (120 000 000 руб.) и ООО «Страсбург» (кредитный договор (148 000 000,00 руб.) и договор цессии (49 537 377,05 руб.)) подписаны ФИО17 при одобрении в том числе ФИО3 в статусе члена кредитного комитета Банка и члена Правления Банка.

Довод ФИО17 об отсутствии у него статуса контролирующего должника лица отклоняется судебной коллегией.

Так, из материалов дела следует, что он являлся управляющим филиалом «Московский» ПВ-Банк (ЗАО) с 06.10.2011 г., его полномочия позволяли ему от имени Банка заключать и расторгать договоры – кредитные, о выдачи банковских гарантий, залога, поручительства и иные, а также совершать банковские операции и сделки, что следует из Положения о филиале «Московский» Банка и выданной ему доверенности, на основании которой он действовал при подписании кредитных и иных договоров.

Конкурсным управляющим выявлены случаи выдачи ФИО17 от имени Банка «технических» кредитов в обход установленного внутрибанковского порядка и без соответствующего одобрения со стороны коллегиальных органов Банка, что  указывает на самостоятельность принимаемых им управленческих решений от имени должника, что также позволило суду первой инстанции отнести его к числу контролирующих должника лиц.

Таким образом, суд первой инстанции, установив долю существенно убыточных сделок, совершенных ФИО17, обоснованно признал его контролирующим должника лицом и установил основания для привлечения его к субсидиарной ответственности.

Довод о пропуске срока исковой давности уже был рассмотрен судебной коллегией и отклонен.

Обращаясь с апелляционной жалобой, конкурсный управляющий должника ГК «Агентство по страхованию вкладов» указал, что судом неправомерно сделан вывод об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО10, наследников ФИО18 (ФИО23 и ФИО24), ФИО7, ФИО12, ФИО1, ФИО14, ФИО19, ФИО20, ФИО5, ФИО21

Так, конкурсный управляющий полагает, что признаки объективного банкротства Банка возникли с 01.04.2010 г. 

Отсутствие мер по предупреждению банкротства со стороны указанных ответчиков привело к отзыву лицензии у Банка и признанию его банкротом.

Так, конкурсный управляющий указывает на совершение в спорный период «схемных операций» по замещению текущей просроченной задолженности на кредитную задолженность «новых» заемщиков.

Указанные действия направлены на сокрытие от контролирующего органа обстоятельств, свидетельствующих о необходимости реклассификации ссудных задолженностей и дорезервирования.

Конкурсный управляющий полагает, что само по себе наличие такой замещенной в результате «схемных операций» задолженности свидетельствует о неудовлетворительном финансовом положении Банка уже с 01.04.2010 г. и, соответственно, об обязанности ответчиков ФИО10, ФИО18, ФИО7, ФИО12, ФИО14 принимать меры по предупреждению банкротства кредитной организации.

Указанные доводы отклоняются судебной коллегией в силу следующего.

Из материалов дела следует, что Приказом Центрального Банка Российской Федерации № ОД-277 от 13.04.2012г. у ПВ-Банк (Закрытое акционерное общество) с 13.04.2012г. отозвана лицензия на осуществление банковских операций в связи с неисполнением кредитной организацией федеральных законов, регулирующих банковскую деятельность, а также нормативных актов Банка России, неспособностью удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, учитывая неоднократное применение в течение одного года мер, предусмотренных ФЗ «О центральном банке Российской Федерации (Банке России)».

Согласно статье 20 Федерального закона от 02.1271990 N 395-1 "О банках и банковской деятельности" (далее - Закон о банковской деятельности) установлены следующие основания для отзыва лицензии на осуществление банковских операций у кредитной организации:

- установления фактов существенной недостоверности отчетных данных (пункт 3 части 1 статьи 20);

- если значение всех нормативов достаточности собственных средств (капитала) кредитной организации становится ниже двух процентов (пункт 1 части 2 статьи 20);

- если размер собственных средств (капитала) кредитной организации ниже минимального значения уставного капитала, установленного на дату государственной регистрации кредитной организации (пункт 2 части 2 статьи 20);

- если кредитная организация не способна удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей в течение 14 дней с наступления даты их удовлетворения и (или) исполнения. При этом указанные требования в совокупности должны составлять не менее 100 тысяч рублей (пункт 4 части 2 статьи 20).

Таким образом, отрицательное значение показателя норматива Н1, наличие признаков банкротства либо искажение финансовой отчетности сами по себе являются основаниями для отзыва лицензии у кредитной организации.

Судом первой инстанции установлено, что за три года, предшествовавших отзыву лицензии, в отношении Банка неоднократно проводились контрольные мероприятия и применялись меры реагирования со стороны Банка России с оформлением следующих актов проверки (т.474-477):

1. Акт проверки № АТ1-10/223 ДСП от 15.07.2010 (далее – Акт от 15.07.2010),

2. Акт проверки № АТ4-10/321 от 24.09.2010 (далее – Акт от 24.09.2010),

3. Акт проверки № АТ2-10/6 ДСП от 18.02.2011 (далее – Акт от 18.02.2011),

4. Акт проверки № АТ4-10/14 ДСП от 25.03.2011 (далее – Акт от 25.03.2011),

5. Акт проверки № АТ2-10/15 ДСП от 06.04.2012 (далее – Акт от 06.04.2012),

6. Акт проверки № АТ1-10/16 ДСП от 17.04.2012 (далее – Акт от 17.04.2012).

По результатам проверки деятельности Банка рабочей группой ГУ Банка России по Ульяновской области, проведенной в период с 29.07.2010 по 24.09.2010 (Акт от 24.09.2010), Банк России оценил систему внутреннего контроля в Банке как недостаточно эффективную в связи с недосозданием резервов на возможные потери по ссудам.

По результатам проверки деятельности Банка рабочей группой ГУ Банка России по Ульяновской области, проведенной в период с 28.01.2011 по 18.02.2011 (Акт от 18.02.2011), выявлены нарушения Банком требований законодательства по идентификации клиентов и документальному фиксированию сведений (информации) и их предоставлению в уполномоченный орган. Банком России установлен систематический характер нарушений и подверженности Банка рискам, связанным с вовлечением в операции, имеющие признаки легализации доходов, добытых преступным путем, и финансирования терроризма.

По результатам проверки деятельности Банка рабочей группой ГУ Банка России по Ульяновской области, проведенной в период с 28.01.2011 по 25.03.2011 (Акт от 25.03.2011), Банку предписано реклассифицировать ссудную задолженность ряда заемщиков (ООО «ТехноСтиль», ООО «БизнесСвязь», ООО «Консул», ООО «ТД «Престиж Керамик» в 3 категорию качества (использование заемных средств не по целевому назначению, погашение ранее выданного кредита за счет следующей ссуды, «среднее» обслуживание долга, отсутствие оборотов по расчетному счету заемщика по уплате налоговых платежей в бюджеты различных уровней, ухудшение финансового положения), ООО «ЭЛСИ» в 4 категорию качества (наличие фактов, свидетельствующих об отсутствии у заемщика реальной деятельности в сфере материального производства или оказания услуг)).

Банком России выявлены нарушения должником норматива максимального размера риска на одного заемщика или группу взаимосвязанных заемщиков (Н6), норматива максимального размера крупных кредитных рисков (Н7).

Банком России должнику выдано предписание № 3-25/6818 дсп от 13.12.2011, в соответствии с которым Банк обязан доформировать резерв на возможные потери по ссудам в пределах определенной Банком категории качества, в размере не менее 50 % задолженности по организациям ЗАО «ЮниПур», ООО «ВЕСТ-ПРОМ», а также реклассифицировать кредиты ООО «Стройкомпаньон», ООО «Проминвестстрой» из второй в 3 категорию качества. В отношении Банка в период с 19.12.2011 по 14.03.2012 введен запрет на привлечение денежных средств физических лиц (до востребования и на определенный срок) во вклады, а также путем продажи им векселей, сберегательных сертификатов, чеков, иных ценных бумаг, облигаций, открытие банковских счетов физических лиц, а также запрет на открытие филиалов.

Банком России должнику выдано предписание № 3-24/1382 дсп от 14.03.2012, на основании которого Банк обязан реклассифицировать ссуды заемщиков ООО «Поставкин.56» и ФИО51 в третью категорию качества. В отношении Банка в период с 15.03.2012 по 14.09.2012 введен запрет на привлечение денежных средств физических лиц (до востребования и на определенный срок) во вклады, а также путем продажи им векселей, сберегательных сертификатов, чеков, иных ценных бумаг, облигаций, открытие банковских счетов физических лиц, за исключением операций по счетам акционеров Банка, оказывающих существенное влияние на решения, принимаемые органами управления Банка.

Банком России должнику предъявлено требование № 9-55/1756 дсп от 30.03.2012 о формировании и представлении реестра обязательств Банка перед вкладчиками на конец операционного дня 30.03.2012.

Банком России должнику выдано предписание № 3-24/1753 дсп от 30.03.2012 о нарушении Банком требований законодательства и положений Банка России в части своевременного и достоверного отражения банковских операций в бухгалтерском учете и обеспечения составления ежедневного баланса, установлены факты несвоевременности проведения расчетных операций и исполнения обязательств перед кредиторами, свидетельствующие об отсутствии контроля за деятельностью Банка со стороны органов управления и неэффективности системы органов управления. В период с 02.04.2012 по 29.06.2012 в отношении Банка введен запрет на осуществление операций через корреспондентские счета «НОСТРО» в рублях и иностранной валюте, открытые в других кредитных организациях, как резидентах, так и нерезидентах, а также на установление новых корреспондентских отношений; запрет на привлечение денежных средств физических лиц во вклады (до востребования и на определенный срок), а также путем продажи им векселей, сберегательных сертификатов, чеков, иных ценных бумаг, облигаций, открытие банковских счетов физических лиц, за исключением операций по счетам акционеров Банка, оказывающих существенное влияние на решения, принимаемые органами управления Банка.

По результатам проверки деятельности Банка рабочей группой ГУ Банка России по Ульяновской области, проведенной в период с 04.04.2012 по 06.04.2012 (Акт от 06.04.2012), установлены основания для осуществления мер для предупреждения банкротства кредитной организации: Банк не удовлетворяет требования кредиторов по денежным обязательствам и не исполняет обязанность по уплате обязательных платежей неоднократно в срок до трех дней и в сроки, превышающие три дня, со дня даты их исполнения в связи с недостаточностью денежных средств на корреспондентском счете кредитной организации. Банком нарушены норматив достаточности капитала (Н1), норматив максимального размера риска на одного заемщика или группу взаимосвязанных заемщиков (Н6) в отношении семи организаций, все нормативы ликвидности (Н2, Н3, Н4). При этом Банку указано на наличие ситуации неисполнения документа на сумму, превышающую 1000-кратный размер оплаты труда сроком 10 дней по состоянию на 06.04.2012, что в соответствии с действующим банковским законодательством является основанием для отзыва лицензии на осуществление банковских операций.

Банку вынесено предписание № 324/19482 дсп от 06.04.2012, в котором выявлены нарушения федерального законодательства и нормативных актов Банка, установлены многочисленные факты несвоевременности проведения расчетных операций и исполнения Банком обязательств, свидетельствующих о неспособности удовлетворять требования кредиторов по денежным обязательствам. В период с 07.04.2012 по 29.06.2012 в отношении Банка введен запрет на проведение активных операций, за исключением проведения операций через корреспондентский счет, открытый в подразделениях расчетной сети Банка России; запрет на проведение операций с физическими лицами по перечислению денежных средств в оплату коммунальных услуг. Банку предъявлены требования о приведении к установленному Банком России уровню значений обязательных нормативов деятельности; предоставлении отчетности в объеме и по формам, соответствующим требованиям, установленным Банком России в части полноты заполнения, достоверности и своевременности ее представления.

По результатам проверки деятельности Банка рабочей группой ГУ Банка России по Ульяновской области, проведенной в период с 04.04.2012 по 17.04.2012 (Акт от 17.04.2012), в Банке установлены факты несвоевременного проведения расчетных документов клиентов и наличия «скрытой картотеки». Банком нарушены норматив достаточности капитала (Н1), норматив максимального размера риска на одного заемщика или группу взаимосвязанных заемщиков (Н6) в отношении семи организаций, все нормативы ликвидности (Н2, Н3, Н4).

Выданные Центральным банком РФ указанные предписания о необходимости перевода категории качества некоторых заемщиков были выполнены Банком.

О необходимости досоздания резервов по ссудной задолженности по итогам проверки за иные периоды до 2012 года ЦБ РФ рекомендации Банку не давал.

Суд первой инстанции сделал вывод, что указанные Агентством «технические» заемщики и имеющаяся у них задолженность перед Банком в период с 01.04.2010 не могли привести к банкротству Банка в 2012 году, поскольку задолженность большинства заемщиков с 01.04.2010 на дату отзыва лицензии, была погашена, что не позволяет говорить о ней как о «технической».

Довод конкурсного управляющего о том, что совершение самих схемных операций свидетельствует о сокрытии плохого финансового положения и уже является достаточным основанием для привлечения указанных ответчиков к субсидиарной ответственности, отклоняется судебной коллегией как необоснованный.

Как разъяснено в пункте 16 постановления Пленума N 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Конкурсным управляющим не представлены доказательства того, что именно бездействие ответчиков ФИО10, ФИО18, ФИО7, ФИО12, ФИО14, выразившееся в непринятии мер по предупреждению банкротства кредитной организации  привело к банкротству Банка.

Более того, согласно акта проверки ЦБ РФ № АТ1-10/223ДСП от 15.07.2010, проводилась тематическая проверка за период с 01.01.2010 по 15.07.2010. Согласно представленных Банком материалов было произведено увеличение уставного капитала Банка за счет дополнительного выпуска ценных бумаг. Уставный капитал был увеличен в два раза за счет приобретения ФИО10 акций на сумму 260 000 тыс. руб.

Судебная коллегия приходит к выводу, что на дату, указанную конкурсным управляющим как дату объективного банкротства Банка 01.04.2010, акционером общества были приняты меры по увеличению уставного капитала Банка, что увеличило его активы.

Таким образом, обстоятельства наличия оснований для осуществления мер по предупреждению банкротства кредитной организации в период, указанный Агентством, материалами дела не подтверждены.

Также, Агентство указывает, что суд первой инстанции неправомерно посчитал, что  совершение и одобрение заведомо убыточных сделок ответчиками ФИО10, ФИО18, ФИО7, ФИО12, ФИО1, ФИО14, ФИО19, ФИО20, ФИО5, ФИО21  с указанного периода не привело к ухудшению финансового состояния Банка и к его банкротству.

Заявитель апелляционной жалобы полагает, что материалы дела содержат доказательства того, что часть сделок, которые суд первой инстанции посчитал хоть и имеющих негативный результат, но не являвшихся заведомо убыточными, были совершены с заинтересованными лицами по отношению к руководящим сотрудникам Банка.

Судебная коллегия, рассмотрев указанный довод, соглашается с выводами суда первой инстанции, которые подробно изложены в судебном акте по каждой конкретной сделке.

В пункте 2 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" разъяснено, что недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента).

Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

При определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ); также необходимо принимать во внимание соответствующие положения учредительных документов и решений органов юридического лица (например, об определении приоритетных направлений его деятельности, об утверждении стратегий и бизнес-планов и т.п.).

Исходя из разъяснений п. 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В определении ВС РФ от 27.01.2015 № 81-КГ 14-19 указано, что по смыслу ст. 1064 ГК РФ вред рассматривается как всякое умаление охраняемого законом материального или нематериального блага, любые неблагоприятные изменения в охраняемом законом благе, которое может быть как имущественным, так и неимущественным (нематериальным).

Нормы Положения Банка России о порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности от 26.03.2004 N 254-П обязательны для исполнения всеми кредитными организациями на территории Российской Федерации.

В соответствии с п. п. 3.1.1 и 3.1.2 Положение N 254-П Банк обязан оценивать кредитный риск по каждой выданной ссуде по результатам комплексного и объективного анализа деятельности заемщика с учетом его финансового положения, качества обслуживания долга по ссуде и иных существенных факторов. Кредитная организация должна обеспечить получение в отношении заемщика и векселедателя информации, необходимой и достаточной для формирования профессионального суждения о размере расчетного резерва.

В Определении Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2021 N 305-ЭС18-13210(2) обращено внимание судов на то, что, при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее:

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (однако, не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки);

3) ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (далее - критерии; пункты 3, 16, 21, 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53).

Таких доказательств в отношении названных ответчиков конкурсный управляющий не предоставил, а суд первой инстанции не установил.

Указание конкурсного управляющего и конкурсного кредитора на возможную заинтересованность некоторых заемщиков или их поручителей с отдельными членами руководящего состава Банка таким доказательством не является.

Судом первой инстанции всесторонне проанализированы условия совершения указанных сделок, им дана надлежащая оценка.

Само по себе осуществленное на основании внутрибанковских правил одобрение сделки лицом, входящим в органы управления, еще не свидетельствует о том, что это лицо является соучастником вывода активов, поскольку, в такой ситуации предполагается, что оно действовало в соответствии со стандартами разумности и добросовестности, обычно применяемыми в этой сфере деятельности. Бремя доказывания обратного лежит на конкурсном управляющем (определение Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 N 305-ЭС19-14439(3-8)).

Также, наличие лишь одного статуса члена кредитного комитета и голосование за принятие комитетом решений, в рассматриваемом случае не может быть отнесено к числу оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, в связи с отсутствием доказательств того, что при наличии положительного заключения профильного подразделения банка, действия отклонялись от стандартов разумности и добросовестности, обычно применяемых в этой сфере деятельности.

Данные выводы соответствуют правовой позиции, изложенной в определении Верховного суда Российской Федерации от 09.12.2021 N 307-ЭС19-18598(26), согласно которой совершение (одобрение) сделки на основании положительного заключения (рекомендации) профильного подразделения банка (в том числе кредитного управления), предполагает, что действия ответчика не отклонялись от стандартов разумности и добросовестности, обычно применяемых в этой сфере деятельности.

Доказательств того, что ответчики являлись инициаторами заключения вменяемых кредитных договоров, либо выгодоприобретателями по сделкам, в материалы дела конкурсным управляющим не представлено.

При указанных обстоятельствах, выводы суда об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ответчиков ФИО10, наследников ФИО18 (ФИО23 и ФИО24), ФИО7, ФИО12, ФИО1, ФИО14, ФИО19, ФИО20, ФИО5, ФИО21 являются обоснованными и правомерными.

Обращаясь с апелляционной жалобой, кредитор АО «Ульяновскэнерго» указал, что не согласен с установленной датой объективного банкротства Банка, установленной судом первой инстанции. Также, полагает, что судом первой инстанции неправомерно отказано в признании существенно убыточными сделками: кредитные договоры, заключенные  Санкт-Петербургским филиалом, с ООО «АВБ-Строй», ООО «Форел-Трейд», ООО «Ресурс-2», ООО «АвтоПрибор», ООО «СтройКомпаньон», ООО «Альянс», ООО «Альтернатива Синицы-Телекоммуникации», а также кредитные договоры, заключенные Московским филиалом, с ООО «Некс», ООО «Квест», ООО «Вента».

Кредитор указывает на заведомое отсутствие надлежащего обеспечения по указанным сделкам в виде поручительства, так как поручители не имели соответствующего дохода и имущества. Также, кредитор полагает, что переданные в залог товары в обороте являлись по ряду Обществ одними и теми же, фактически на момент взыскания задолженности отсутствовали. Также, указывает на нарушение процедуры согласования выдачи кредита, отсутствие части необходимой документации в кредитном досье.

Более того, кредитором указано на допущенные судом первой инстанции процессуальные нарушения в виде отсутствия аудиопротоколов судебных заседаний от 17.08.2023,19.12.2023, 28.02.2024, принятие документов после перехода к репликам, не разрешение ходатайства кредитора об истребовании доказательств.

Судебная коллегия отклоняет приведенные доводы кредитора в силу следующего.

Судом первой инстанции дана всесторонняя оценка каждой сделке, заявленной конкурсным управляющим как существенно убыточной.

Доводы кредитора основаны на фактических обстоятельствах, которые стали и могли стать известными после совершения сделок, уже при рассмотрении заявленного требования, тогда как оценка добросовестности действий ответчиков проводится на дату совершения сделок.

В своем отзыве ФИО2 указал, что ему вменяется совершение убыточной сделки в составе Правления Банка на сумму 4 050 000,00 руб. с заемщиком ФИО45, что явно не могло привести к фактическому банкротству Банка. Также указал, что при принятии первоначального решения возможность оценки риска является предположительной. Только дальнейшее исполнение сделки позволит провести более объективную оценку риска, что и произошло в рассматриваемом случае.

В отношении связи ФИО7 с одним из поручителей по рассматриваемой сделке ФИО57, указал, что указанная связь устанавливается заявителем и кредитором ретроспективно и уже после совершения сделки, доказательств оказания влияния ФИО7 на факт одобрения сделки не представлено. При этом, судом первой инстанции установлено, что ФИО81 производилось обслуживание кредита вплоть до отзыва лицензии у Банка.

В своем отзыве ФИО21 указал, что ему вменяется подписание одного кредитного договора с ООО «Стройком» как управляющим операционным офисом «Оренбургский» Самарского филиала Банка. Полагает, что статус КДЛ в отношении него не доказан. Указывает, что вменяемая ему сделка заключена в соответствии с предоставленными ему полномочиями, в условиях согласования с головным подразделением, при соблюдении внутрибанковских процедур. Общество производило обслуживание кредитов (и 2010, и 2011 г.г.).  Таким образом, полагает отсутствие доказательств заведомой существенной убыточности совершенной им сделки.

В своем отзыве ФИО20 указал, что все вменяемые ему сделки он подписал в соответствии с полномочиями, предоставленными доверенностью, в соответствии с внутрибанковскими процедурами согласования. Указывает, что все выданные кредиты обслуживались вплоть до отзыва лицензии у Банка. Выгодоприобретателем по сделкам он не являлся.

В своем отзыве ФИО10 указал, что не согласен с доводами апелляционных жалоб кредитора и конкурсного управляющего о дате объективного банкротства Банка 01.04.2010, так как само Агентство указывает, что до 01.08.2011 финансовое положение Банка продолжало улучшаться. Полномочия ответчика в Банке прекратились 09.10.2010, что свидетельствует об отсутствии у него обязанности по принятию мер по предотвращению банкротства кредитной организации. Также указал, что конкурсным управляющим не представлены доказательства осуществления  «схемных операций», направленных на скрытое  рефинансирование ранее выданных кредитов. Все кредитные досье по указанным следкам были проанализированы и ЦБ РФ, не указывал на схемный характер сделок в актах проверок. Схемность выданных суд конкурсным управляющим не обоснована, нет доказательств отсутствия деятельности контрагентов Обществ, в отношении которых кредитором и Агентством сделаны выводы о рефинансировании кредитов. Так, установленные конкурсным управляющим существенно убыточные сделки не являлись именно теми задолженностями, которые ранее были замещены.

Также указал на недоказанность обстоятельств совершения убыточных сделок как самим ФИО10, так и иными ответчиками, в отношении которых отказано в удовлетворении требований.

В своем отзыве ФИО12 указывает, что у него отсутствовали основания как у и.о. Председателя Правления Банка для принятия мер по предупреждению банкротства, так как финансовые показатели Банка вплоть до прекращения его полномочий – до начала 2012 г. Ссылается на показатели специальной отчетности Банка.

Также указал, что ответчиком не совершались существенно убыточные сделки, при совершении сделок соблюдались внутрибанковские правила, по заявленным конкурсным управляющим сделкам производилось обслуживание со стороны заемщиков.

ФИО12 указал на необоснованное отклонение Агентством значимости и доказательственного значения актов проверки ЦБ РФ, которые отражают обстоятельства совершения сделок Банком, соблюдения классификации заемщиков по группам и соблюдение объемов резервирования.

Заявляет возражения по схемности и техническом характере сделок, которые вменялись ответчику.

Полагает, что не возврат кредитных средств после отзыва лицензии является исключительно показателем не надлежащей работы самого конкурсного управляющего.

В своем отзыве ФИО14 указывает на недоказанность Агентством даты объективного банкротства Банка на дату 01.04.2010, полагает, что в период исполнения ФИО14 обязанностей и.о. Председателя Правления Банка отсутствовали основания для принятия им мер по предупреждению банкротства Банка. Полагает, что судом первой инстанции верно установлена дата объективного банкротства и причины такого банкротства Банка.

В соответствии с отзывом ФИО19, полагает, что отсутствуют доказательства того, что ее действиями по заключению единственного кредитного договора с ООО ОЭОХ «Мелекесское», Банк был доведен до банкротства. Отсутствуют доказательства ее аффилированности  к указанному заемщику, более того, заемщик производил обслуживание кредита, а после продажи права требования также производит погашение. Документы кредитного досье по указанному заемщику были изъяты правоохранительными органами, однако каких-либо противоправных действий при выдаче кредита не установлено.

В своем отзыве ФИО1 указала, что не согласна с позицией конкурсного управляющего, полагает, что ею надлежащим образом исполнялись обязанности. Сделки, заключение которых ей вменяется заключены в условиях соблюдения внутрибанковских правил и не могут считаться заведомо убыточными.

В своем отзыве ФИО7 указывает на несогласие с датой объективного банкротства, установленной Агентством, полагает что у Банка отсутствовали признаки банкротства вплоть до начала 2012 г. Также, полагает необоснованным указание на совершение заведомо убыточных сделок с «техническими» Обществами, так как материалами дела подтверждается ведение обществами деятельности и обслуживание кредитов.

В своем отзыве ФИО5 указывает, что он не являлся КДЛ, заключал сделки по контролем коллегиального органа Банка, также полагает  что сделки, заключенные им не имею признаков «технических» осуществлены с соблюдением внутрибанковских правил.

Также, ФИО5 заявлено о направлении кредитором АО «Ульяновскэнерго» дополнений к апелляционной жалобе за пределами срока подачи апелляционной жалобы, в связи с чем, дополнения не могут быть приняты.

Судебная коллегия отклоняет указанный довод как необоснованный.

Согласно представленным дополнениям АО «Ульяновскэнерго» представило полную жалобу, что не свидетельствует о приведении заявителем  иных доводов, нежели были заявлены изначально, либо обжаловании иной части судебного акта, чем было ранее указано заявителем.

Таким образом, из материалов дела следует, что Агентство и конкурсный кредитор фактически не согласны с той оценкой, которую суд первой инстанции дал сделкам, которые были заявлены конкурсным управляющим как существенно убыточные.

Однако, судебная коллегия не усматривает оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, который провел исследование всех обстоятельств заключения указанных сделок путем изучения кредитных досье. Также, суд первой инстанции отклонил необоснованные доводы Агентства и кредитора об ущербности сделок, основанные на данных полученных уже после начала рассмотрения спора с учетом событий которые стали известны или возникли после совершения сделок.

Также судебная коллегия считает необходимым указать, что отсутствие части аудиопротоколов судебных заседаний вызвано техническим сбоем системы «Картотека арбитражных дел». В отсутствие спора о содержании протокола между лицами, участвующими в деле, указанные обстоятельства не могут являться основанием для отмены судебного акта. 

В части не рассмотрения судом первой инстанции  ходатайства кредитора об истребовании доказательств, судебная коллегия отмечает, что по ходатайству кредитора указанное доказательство было истребовано судом апелляционной инстанции, ему дана оценка при рассмотрении апелляционных жалоб.

В части принятия судом документа на стадии реплик, судебная коллегия отмечает о том, что стороны не были лишены возможности обратиться к суду о возможности возобновления стадии исследования доказательств, таких ходатайств не заявлено, в связи с чем, суд первой инстанции  счел возможным не повторять соответствующие стадии процесса, что само по себе к нарушению прав кредитора АО «Ульяновскэнерго» не привело и не может служить основанием для отмены судебного акта суда первой инстанции.

На основании изложенного, судебная коллегия приходит к выводу об оставлении без изменения определения Арбитражного суда Ульяновской области от 28 мая 2024 года о признании доказанным наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам ПВ-Банк (ЗАО) по делу № А72-3615/2012.

Расходы по оплате госпошлины возлагаются на заявителей апелляционных жалоб в соответствии со ст. 110 АПК РФ.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Ульяновской области от 28 мая 2024 года о признании доказанным наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам ПВ-Банк (ЗАО) по делу № А72-3615/2012 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                                                                            Ю.А. Бондарева 

Судьи                                                                                                          Н.А. Мальцев

Е.А. Серова