﻿

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-7580/21 

Екатеринбург

12 октября 2021 г.

Дело № А07-17238/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 07 октября 2021 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 12 октября 2021 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Сулейменовой Т. В.,

судей  Тороповой М.В., Краснобаевой И.А.      

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу Министерства лесного хозяйства Республики Башкортостан на решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 16.03.2021 по делу № А07-17238/2020 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.06.2021 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представители:

Министерства лесного хозяйства Республики Башкортостан - Розова М.М. (доверенность от 11.01.2021 № 200); 

индивидуального предпринимателя Комлевой Анны Алексеевны - Соколов А.В. (доверенность от 15.01.2021); 

индивидуального предпринимателя Павловой Надежды Алексеевны - Петрова Н.Ф. (доверенность от 01.10.2020). 

Министерство лесного хозяйства Республики Башкортостан (далее –министерство) обратилось в Арбитражный суд Республики Башкортостан с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю Павловой Надежде Алексеевне (далее – предприниматель Павлова Н.А.), индивидуальному предпринимателю Комлевой А.А. (далее – предприниматель Комлева А.А.) о признании договора дарения недвижимого имущества от 20.02.2017 № б/н, заключенного между предпринимателем Павловой Н.А. и предпринимателем Комлевой А.А. недействительным (ничтожным), о прекращении записи о государственной регистрации права собственности предпринимателя Комлевой А.А. на объекты недвижимости с кадастровыми номерами: 02:41:110201:167, 02:41:110201:168, 02:41:110201:169, 02:41:110201:170, 02:41:110201:171, 02:41:110201:172, 02:41:110201:173, 02:41:110201:174, 02:41:110201:175, 02:41:110201:176, 02:41:110201:177, 02:41:110201:178, 02:41:110201:179, 02:41:110201:180, 02:41:110201:181, 02:41:110201:182, 02:41:110201:183. 

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Башкортостан, Территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом по Республике Башкортостан, Прокуратура Республики Башкортостан, Администрация муниципального района Нуримановский район Республики Башкортостан, общество с ограниченной ответственностью «Дорога-Сервис». 

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 14.10.2020 к участию в деле в качестве соистца привлечено Федеральное агентство лесного хозяйства. 

Решением суда первой инстанции от 16.03.2021 в удовлетворении исковых требований отказано.

Постановлением суда апелляционной инстанции от 28.06.2021 решение суда изменено.  Из мотивировочной части решения исключены выводы суда, изложенные в 4 абзаце на странице 11: «Поскольку объектом договора дарения недвижимого имущества от 20.02.2017 № б/н, заключенного между Павловой Н.А. и Комлевой А.А., являются самовольные постройки, указанный договор является ничтожным в силу закона». В остальной части решение суда оставлено без изменения.

В кассационной жалобе министерство просит указанные судебные акты отменить, требования удовлетворить, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам. Заявитель оспаривает ошибочный, по его мнению, вывод судов об избрании истцом ненадлежащего способа защиты нарушенных прав. Заявитель полагает, что по искам, направленным на защиту права собственности, заинтересованное лицо по своему усмотрению выбирает формы и способы защиты своих прав, не запрещенных законом. Заявитель настаивает на том, что реализация полномочий собственника земельного участка возможна только после прекращения права собственности предпринимателя Комлевой А.А. на объекты капитального строительства. Полагает, что поскольку судебные акты, на основании которых произведена государственная регистрация права собственности ответчика, впоследствии признаны незаконными и отменены, регистрация права является также незаконной, так как такая регистрация при отсутствии оснований возникновения права противоречит статье 8 Гражданского кодекса Российской Федерации. Заявитель отмечает, что признание недействительным (в силу ничтожности) права собственности на незаконно возведенные объекты недвижимости предотвратит осуществление дальнейших сделок с самовольными постройками, исключит их из гражданского оборота, восстановит правовой режим земельного участка лесного фонда с кадастровым номером 02:41:110201:74 и позволит министерству обеспечить осуществление на нем деятельности, совместимой с его целевым назначением и полезными функциями. 

В отзывах на кассационную жалобу предприниматели Комлева А.А и Павлова Н.А. просят оставить обжалуемые судебные акты без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Проверив законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции не находит оснований для отмены постановления суда апелляционной инстанции.

При исследовании обстоятельств настоящего дела судами установлено, что 20.02.2017 между предпринимателем Павловой Н.А. (даритель) и предпринимателем Комлевой А.А. (одаряемый) заключен договор дарения недвижимого имущества, согласно условиям которого, одаряемый приобрел право собственности на объекты недвижимости с кадастровыми номерами: 02:41:110201:167, 02:41:110201:168, 02:41:110201:169, 02:41:110201:170, 02:41:110201:171, 02:41:110201:172, 02:41:110201:173, 02:41:110201:174, 02:41:110201:175, 02:41:110201:176, 02:41:110201:177, 02:41:110201:178, 02:41:110201:179, 02:41:110201:180, 02:41:110201:181, 02:41:110201:182, 02:41:110201:183 (объекты капитального строительства) и земельный участок с кадастровым номером 02:41:110201:74, на котором расположены указанные объекты. 

Право собственности предпринимателя Комлевой А.А. в отношении объектов капитального строительства зарегистрировано в Управлении Росреестра по Республики Башкортостан 03.03.2017. 

В договоре дарения указано, что право собственности дарителя - предпринимателя Павловой Н.А. на объекты капитального строительства возникло на основании решений Нуримановского районного суда Республики Башкортостан от 26.10.2016 и от 08.12.2016. 

Между тем указанные решения суда отменены апелляционными определениями Верховного Суда Республики Башкортостан от 23.10.2017 по делам № 33-20344/2017 и № 33-20341/2017. Предпринимателю Павловой Н.А. отказано в признании права собственности на объекты капитального строительства. 

Запись о праве собственности предпринимателя Комлевой А.А. на земельный участок в Едином государственном реестре недвижимости прекращена, зарегистрировано право федеральной собственности. 

Более того, вступившим в законную силу постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.12.2017 по делу № А07-10672/2016 договор дарения от 20.02.2017, заключенный между предпринимателями Павловой Н.А. и Комлевой А.А., признан недействительным в части земельного участка с кадастровым номером 02:41:110201:74, на котором находятся объекты недвижимости, принятый судебный акт явился основанием для погашения записи в ЕГРН о праве собственности Комлевой А.Н. на земельный участок, а также внесения записи о праве собственности Российской Федерации, ввиду его принадлежности к землям лесного фонда. 

С учетом изложенного, истец полагает, что предприниматель Павлова Н.А. (даритель) не приобрела право собственности на объекты капитального строительства, в связи с чем, она не могла передать данное право предпринимателю Комлевой А.А. 

Заявитель отмечает, что наличие зарегистрированного права собственности предпринимателя Комлевой А.А. на объекты капитального строительства препятствует министерству в полной мере реализовывать полномочия собственника земельного участка лесного фонда, полагает, что реализация полномочий собственника земельного участка возможна только после прекращения права собственности Комлевой А.А. на объекты капитального строительства. 

Отказывая в удовлетворении заявленных требований о признании договора дарения недвижимого имущества от 20.02.2017 № б/н недействительным (ничтожным), прекращении записи о государственной регистрации права собственности предпринимателя Комлевой А.А. на объекты недвижимости, суд первой инстанции исходил из того, что истцами выбран ненадлежащий способ защиты права, который не влечет его восстановления. Кроме того, суд пришел к выводу о том, что, поскольку объектом договора дарения недвижимого имущества от 20.02.2017 № б/н, заключенного между Павловой Н.А. и Комлевой А.А. являются самовольные постройки, указанный договор является ничтожным в силу закона.

Суд апелляционной инстанции поддержал выводы суда первой инстанции об избрании истцами ненадлежащего способа защиты права, вместе с тем признал подлежащим исключению из мотивировочной части вывод суда о ничтожности договора дарения недвижимого имущества от 20.02.2017 № б/н, заключенного между предпринимателями Павловой Н.А. и Комлевой А.А., в силу того, что объекты дарения являются самовольными постройками. 

Вывод судов об избрании истцами ненадлежащего способа защиты права является правильным.

В силу пункта 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 названной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 1). 

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации) 

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. 

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. 

В силу части 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

Под способами защиты гражданских прав понимаются закрепленные законом материально-правовые меры принудительного характера, посредством которых производится восстановление (признание) нарушенных (оспариваемых) прав. 

Защита гражданских прав осуществляется способами, предусмотренными статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации. При этом избранный способ защиты должен соответствовать характеру и последствиям нарушения и в случае удовлетворения требований истца должен привести к восстановлению его нарушенных или оспариваемых прав.

Выбор заявителем способа защиты, не соответствующего характеру имеющегося между сторонами спора, является основанием для отказа в иске.

При исследовании фактических обстоятельств настоящего дела суды приняли во внимание, что вступившим в законную силу постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.12.2017 по делу № А07-10672/2016 договор дарения от 20.02.2017, заключенный между предпринимателями Павловой Н.А. и Комлевой А.А. признан недействительным в части земельного участка с кадастровым номером 02:41:110201:74. На основании данного судебного акта в отношении указанного земельного участка в ЕГРН внесена запись о праве собственности Российской Федерации на земельный участок. 

Правильность выводов суда подтверждена определением Верховного Суда Российской Федерации № 309-ЭС18-11629 от 08.10.2018 по делу № А07-0672/2016. В определении Верховный Суд Российской Федерации указал, что установив нахождение на спорном земельном участке недвижимого имущества, принадлежащего предпринимателю Комлевой А.А. на праве собственности, суд пришел к выводу о невозможности возвращения земельного участка в натуре, в связи с чем, удовлетворил требования министерства путем возврата Российской Федерации титула собственника земельного участка. 

Истцы полагают, что реализация полномочий собственника земельного участка возможна только после прекращения права собственности Комлевой А.А. на объекты капитального строительства.

Суды также установили, что заявленные требования направлены именно на изменение записей Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним в отношении объектов недвижимого имущества, расположенных на земельном участке с кадастровым номером 02:41:110201:74, находящимся в федеральной собственности.

Вместе с тем суд пришел к выводу о том, что заявленные истцами требования не являются основанием для прекращения записи в Едином государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним в отношении объектов недвижимого имущества, являющихся предметом договора дарения.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 52 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», оспаривание зарегистрированного права на недвижимое имущество осуществляется путем предъявления исков, решения по которым являются основанием для внесения записи в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество. К таким искам относятся иски о признании права, возврате имущества во владение собственника, применении последствий недействительности сделки. 

При этом решение суда о признании сделки недействительной, которым не применены последствия ее недействительности, не является основанием для внесения записи в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество.

Суды указали, что в отсутствие заявленных истцом требований о применении последствий недействительности сделки, суд был вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки (реституцию) по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, а также в иных предусмотренных законом случаях (пункт 4 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Вместе с тем суд учел следующее.

В соответствии с пунктом 78 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 « О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса РФ», согласно абзацу первому пункта 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренном законом случаях также иное лицо. 

Исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может быть также удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки. 

 

Руководствуясь вышеназванными положениями, принимая во внимание фактические обстоятельства дела, суды пришли к правильному выводу о том, что в настоящем случае признание договора дарения недействительным (ничтожным), и прекращение записи о государственной регистрации права собственности Комлевой А.А. на объекты недвижимости с кадастровыми номерами: 02:41:110201:167, 02:41:110201:168, 02:41:110201:169, 02:41:110201:170, 02:41:110201:171, 02:41:110201:172, 02:41:110201:173, 02:41:110201:174, 02:41:110201:175, 02:41:110201:176, 02:41:110201:177, 02:41:110201:178, 02:41:110201:179, 02:41:110201:180, 02:41:110201:181, 02:41:110201:182, 02:41:110201:183 не восстановит права истцов, поскольку истцы собственниками указанных объектов не являлись, строительство не осуществляли, и в результате прекращения записи в Едином государственном реестре недвижимости право собственности на спорные объекты к истцам не перейдет. Более того, удовлетворение иска не исключит нахождение на земельном участке спорных объектов недвижимости.

При этом, принимая во внимание позицию истцов о том, что объекты недвижимости являются самовольными постройками, суды пришли к верному выводу, что надлежащим способом защиты прав собственника земельного участка, полагающего свои права нарушенными незаконным нахождением на этом земельном участке объектов недвижимости (строений), является требование об их сносе.

В тех случаях, когда закон предусматривает для конкретного правоотношения определенный способ защиты, лицо, обращающееся в суд, вправе воспользоваться именно этим способом защиты.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29.04.2010,  собственник земельного участка, субъект иного вещного права на земельный участок, его законный владелец либо лицо, права и законные интересы которого нарушает сохранение самовольной постройки, вправе обратиться в суд по общим правилам подведомственности дел с иском о сносе самовольной постройки. С иском о сносе самовольной постройки в публичных интересах вправе обратиться прокурор, а также уполномоченные органы в соответствии с федеральным законом. 

При этом указанное требование имеет иные предмет, основание и правовые последствия его удовлетворения, чем требование о признании сделки недействительной.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 5 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.12.2010 № 143 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам применения арбитражными судами статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации», наличие государственной регистрации права собственности на объект недвижимого имущества само по себе не является основанием для отказа в удовлетворении иска о сносе этого объекта как самовольной постройки.

Судебный акт, удовлетворяющий иск о сносе самовольной постройки, устанавливает отсутствие права собственности на спорный объект и является основанием для внесения соответствующей записи в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

С учетом изложенного суды верно заключили, что удовлетворение иска о сносе самовольной постройки обеспечивает не только освобождение земельного участка от неправомерно возведенного на нем строения, но и позволяет тем самым разрешить вопрос о судьбе самого объекта недвижимого имущества и о государственной регистрации права собственности на данное имущество в тех случаях, когда запись об этом праве уже была внесена в реестр.

Суды также приняли во внимание, что апелляционными определениями Верховного Суда Республики Башкортостан от 23.10.2017 по делам № 33-20344/2017 и № 33-20341/2017 в удовлетворении исковых требований предпринимателя Павловой Н.А. о признании права собственности на объекты капитального строительства отказано, при этом суды указали, что спорный земельный участок относился и в настоящее время относится к категории земель лесного фонда (защитных лесов), нахождение на данной категории земель объектов недвижимости, несовместимых с их целевым назначением и полезными функциями не допускается, в связи с чем, создание объекта  недвижимости на земельном участке, не отведенном для этих целей в порядке, установленном законом и иными правовыми актами, является достаточным основанием для признания такого объекта самовольной постройкой.

При изложенных обстоятельствах, суды пришли к обоснованному выводу о том, что истцами выбран ненадлежащий способ защиты нарушенного права, поскольку в рассматриваемом случае надлежащим способом защиты прав истцов является требование о сносе объектов недвижимости, на основании чего правомерно отказали в удовлетворении исковых требований.

На основании вышеизложенного отклоняется довод министерства об ошибочности вывода судов об избрании истцом ненадлежащего способа защиты нарушенных прав.

Суд кассационной инстанции принимает во внимание, что судом первой инстанции неоднократно предлагалось истцам уточнить исковые требования, вместе с тем, в суде первой инстанции представители истца настаивали на требованиях о признании договора дарения недвижимого имущества от 20.02.2017 № б/н, заключенного между предпринимателями Павловой Н.А. и Комлевой А.А. недействительным (ничтожным), своим процессуальным правом на изменение предмета заявленных требований не воспользовались.

Кроме того, суд кассационной инстанции соглашается с исключением судом апелляционной инстанции из мотивировочной части решения суда вывода о ничтожности договора дарения недвижимого имущества от 20.02.2017 № б/н, заключенного между предпринимателями Павловой Н.А. и Комлевой А.А., в силу того, что объекты дарения являются самовольными постройками. 

Суд апелляционной инстанции обоснованно руководствовался следующим.

В силу статьи 6 Федерального конституционного закона от 31.12.1996 № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» вступившие в законную силу судебные постановления являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан, организаций и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации. 

Вступившее в законную силу решение суда приобретает определенные качества (свойства) и влечет установленные законом правовые последствия, а именно обязательность, неопровержимость, исключительность, преюдициальность, исполнимость. 

Обязательность законной силы судебного решения означает, что вступившее в законную силу решение обязательно не только для лиц, участвующих в деле, но и для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, организаций, должностных лиц и граждан на всей территории Российской Федерации. 

Руководствуясь названными положениями, суд апелляционной инстанции пришел к верному выводу о том, что, установив тот факт, что спорные объекты недвижимости являются самовольными постройками, и указав об этом в мотивировочной части решения, суд первой инстанции, по сути, предрешил результат разрешения спора при его возникновении.   

Более того, суд апелляционной инстанции принял во внимание, что в производстве Арбитражного суда Республики Башкортостан находится дело № А07-13519/21 по иску министерства к предпринимателям Павловой Н.А. и Комлевой А.А. о признании самовольными постройками объектов капитального строительства, являющихся объектами дарения по договору от 20.02.2017, о признании недействительным которого заявлено истцами в настоящем деле. 

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции пришел к верному выводу о том, что в рамках настоящего дела с учетом предмета и оснований заявленных требований, выводы о самовольности построек и ничтожности по этой причине договора дарения сделаны быть не могут. 

Суд отклонил ссылку министерства на выводы Верховного Суда Республики Башкортостан в определениях от 23.10.2017, отметив, что в данных определениях лишь указано на то, что создание объекта недвижимости на не отведенном для таких целей земельном участке, является достаточным основанием для признания такого объекта самовольной постройкой согласно статье 222 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

При этом суд учел, что на момент вынесения оспариваемого решения министерство с исковым заявлением о сносе самовольных построек на основании статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации не обращалось. Суд указал, что вопрос о самовольности построек предметом заявленных исковых требований в настоящем деле также не являлся, соответствующие доказательства в материалы дела не представлялись и не исследовались.

Доводы заявителя о праве на выбор способа защиты отклоняется. Удовлетворение заявленных требований, с учетом изложенного ранее, не повлечет тех правовых последствий, на достижение которых фактически направлен иск. 

Учитывая, что суд апелляционной инстанции обоснованно исключил из мотивировочной части решения соответствующие выводы, постановление апелляционного суда, изменившего решение в указанной части, следует признать законным.

Нарушений норм процессуального права, влекущих отмену постановления суда апелляционной инстанции (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного постановление суда апелляционной инстанции подлежит оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь ст. 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.06.2021 по делу № А07-17238/2020 Арбитражного суда Республики Башкортостан оставить без изменения, кассационную жалобу Министерства лесного хозяйства Республики Башкортостан – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий					           Т.В. Сулейменова 

Судьи					           М.В. Торопова    

                                                                                             И.А. Краснобаева