ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-3013/2020

Дело № А41-27005/17

10 июня 2020 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 08 июня 2020 года

Постановление изготовлено в полном объеме  10 июня 2020 года 

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Катькиной Н.Н.,

судей Мизяк В.П., Муриной В.А.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от финансового управляющего ФИО2 ФИО3: представитель не явился, извещен,

от ФИО2: представитель не явился, извещен,

от ФИО4: представитель не явился, извещен,

от общества с ограниченной ответственностью «Новые технологии»: представитель не явился, извещен,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 ФИО3 на определение Арбитражного суда Московской области от 27 января 2020 года по делу №А41-27005/17, по заявлению финансового управляющего ФИО2 ФИО3 о признании сделки должника с ФИО4 недействительной,

УСТАНОВИЛ:

Финансовый управляющий ФИО2 ФИО3 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о признании договора уступки прав (цессии) № 3 от 26.08.13, заключенного между ФИО2 и ФИО4, недействительным (л.д. 3-4).

Заявление подано на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Определением Арбитражного суда Московской области от 27 января 2020 года в удовлетворении заявленных требований было отказано (л.д. 83-84).

Не согласившись с вынесенным судебным актом, финансовый управляющий ФИО3 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела (л.д. 86-92).

Законность и обоснованность определения суда проверены апелляционным судом в соответствии со статьями 266-268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела и доводы апелляционной жалобы, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела, между ООО «Бустер» (Заемщик) и ООО «Новые технологии» (Заимодавец) был заключен договор займа от 21.03.12 на сумму 30 000 000 рублей.

На основании договора уступки прав (цессии) от 03.06.12 ООО «Новые технологии» (Цедент) уступило ФИО2 (Цессионарий) право требования к ООО «Бустер» по договору займа от 03.06.12 в размере 30 000 000 рублей и уплаты процентов за пользование займом в размере 15% годовых.

В соответствии с договором уступки прав (цессии) № 3 от 26.08.13 ФИО2 (Цедент) уступил ФИО4 (Цессионарий) право требования к ООО «Бустер» уплаты 30 000 000 рублей за аналогичную сумму, которую Цессионарий уплатил в полном объеме до подписания договора.

Решением Арбитражного суда Московской области от 16 октября 2017 года ФИО2 был признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, финансовый управляющий ФИО5 указал, что по заключение договора № 3 от 26.08.13 было направлено на сокрытие имущества должника.

Принимая обжалуемое определение, суд первой инстанции исходил из отсутствия совокупности доказательств в подтверждение заявленных требований.

Апелляционный суд считает выводы суда первой инстанции законными и обоснованными, доводы апелляционной жалобы подлежащими отклонению.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

При этом, в силу пункта 13 статьи 14 Федерального закона N 154-ФЗ от 29.06.15 "Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Как указывалось выше, оспариваемый договор уступки был заключен 26.08.13, следовательно, он не может быть признан недействительным по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

Согласно статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Пунктами 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 25 от 23.06.15 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Для квалификация сделок как ничтожных с применением положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса недостаточно установления факта ущемления интересов других лиц, необходимо также установить недобросовестность сторон сделки, в том числе наличие либо сговора между сторонами, либо осведомленности контрагента должника о заведомой невыгодности, его негативных последствиях для лиц, имеющих защищаемый законом интерес.

Указанный вывод суда соответствует сложившейся судебной практике применения норм статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации и нашел отражение в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.09.11 N 1795/11.

В обоснование заявленных требований финансовый управляющий ФИО3 указывает, что заключение договора цессии № 3 от 26.08.13 было направлено на сокрытие имущества должника, данный договор заключен между заинтересованными лицами безвозмездно, на дату его заключения у должника имелась задолженность перед иными кредиторами.

Из пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.15 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" следует, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п. п. 1?2 ст. 168 ГК РФ).

Для признания сделки недействительной по причине злоупотребления правом обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются:

- наличие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок;

- наличие или возможность негативных правовых последствий для прав и законных интересов иных лиц;

- наличие у стороны по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

В соответствии абзацем 32 статьи 2 Закона о банкротстве под вредом имущественными правам кредиторов понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника, а также иные последствия совершенных должником сделок, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Из постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 11 июля 2019 года по делу № А40-52851/17 следует, что ФИО2 и ФИО4 являлись гражданскими супругами, у них имеются совместные несовершеннолетние дети (л.д. 15?24). 

Однако, указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о недействительности заключенного между ними договора цессии.

Финансовый управляющий ФИО3 указывает, что на момент заключения названного договора у должника имелись неисполненные обязательства перед иными кредиторами в сумме более 50 000 000 рублей. Между тем, указанное обстоятельство документально не подтверждено.

Обязательства ФИО2 перед ФИО6, ФИО7, ФИО8, ПАО Банк «ВТБ 24», ФИО9, ФИО10 возникли не ранее 01.09.15, то есть спустя два года после заключения договора цессии с ФИО4, что установлено Десятым арбитражным апелляционным судом в постановлении от 09 июня 2020 года по настоящему делу.

Более того, имевшаяся у ФИО2 задолженность в сумме 55 643 304 рубля 83 копейки была погашена им в полном объеме 19.07.16, что следует из определения Тутаевского городского суда Ярославской области от 11 августа 2017 года по делу № 13?143/17, решения Ленинского районной суда г. Ярославля от 10 октября 2016 года по делу № 2а-2440/16 и определения Арбитражного суда Ярославской области от 27 ноября 2018 года по делу № А82-10250/18 (л.д. 41-54).

Таким образом, после заключения договора цессии № 3 от 26.08.13 ФИО2 продолжил исполнять свои обязательства перед кредиторами, в связи с чем оснований полагать, что имелась цель причинения вреда имущественным правам кредитором должника при заключении названной сделки, не имеется.

Как правильно указал суд первой инстанции, собственнику не запрещено распоряжаться своим имуществом, такое поведение является разумным для добросовестного гражданина и ожидаемым для обычного участника гражданского оборота. Возмездное отчуждение имеющегося у гражданина имущества в отсутствие договорных обязательств, препятствующих такому отчуждению, не свидетельствует о наличии злоупотребления правом со стороны должника. 

Поскольку материалы дела не содержат доказательств наличия у ФИО2 неисполненных обязательств перед кредиторами на дату заключения договора цессии № 3 от 26.08.13, доказательств безвозмездности оспариваемой сделки и наличия у ее сторон цели причинения вреда имущественным правам кредиторов должника и сокрытия имущества последнего, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении требований финансового управляющего ФИО3.

Апелляционный суд также учитывает, что вступившим в законную силу решением Заволжского районного суда г. Ярославля от 27 сентября 2018 года по гражданскому делу № 2-1841/18 финансовому управляющему ФИО3 было отказано в удовлетворении требований к ФИО4 о признании права общей собственности на имущественное право требования к ООО «Бустер» о взыскании денежных средств по договору займа и договорам уступки требования (цессии) со ссылкой на отсутствие доказательств наличия договоренности между ФИО2 и ФИО4 о приобретении имущественных прав по договору займа и договорам уступки прав требований (цессии) в общую собственность, доказательств финансирования ФИО2 за счет собственных денежных средств приобретения ФИО4 прав требования по договору цессии.

Указанное опровергает довод финансового управляющего ФИО3 о направленности договора цессии № 3 от 26.08.13 на сокрытие имущества ФИО2 и об осуществлении последним фактического контроля над ООО «Бустер».

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявленных требований.

Доводов, опровергающих выводы суда первой инстанции по существу, апелляционная жалоба не содержит.

Учитывая изложенное, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, в связи с чем апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 27 января 2020 года по делу № А41-27005/17 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

Н.Н. Катькина

 

Судьи:

 

В.П. Мизяк

 

В.А. Мурина