СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

город ТомскДело № А27-1953/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 21 апреля 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 28 апреля 2022 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Дубовика В.С., 

судей Зайцевой О.О., 

ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Гребенюк Е.Г., рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 (№ 07АП-10760/2021(3)) на определение от 07.02.2022 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-1953/2021 (судья Нецлова О.А.) о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Сибтрансуголь-Сервис» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), принятое по заявлению конкурсного управляющего о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности

при участии в судебном заседании:

без участия

УСТАНОВИЛ:

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Сибтрансуголь-Сервис» (далее – должник, ООО «СТУ-Сервис») конкурсный управляющий должника ФИО3 (далее – конкурсный управляющий ФИО3) обратился Арбитражный суд Кемеровской области с заявлением к бывшему руководителю должника ФИО2 (далее – ответчик, ФИО2) о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 07.02.2022 требования конкурсного управляющего ООО «Сибтрансуголь-Сервис» удовлетворены, с ФИО2 взыскано 7 091 002,41 рублей убытков и 9 398 328,71 рублей в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО2 обратился в Седьмой арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда от 07.02.2022 отменить, уменьшить размер ответственности по убыткам до 5 078 065,38 рублей, освободить от субсидиарной ответственности или изменить размер субсидиарной ответственности до 796 893,44 рублей.

В обоснование апелляционной жалобы указано, что судом первой инстанции неполно выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела, нарушены нормы материального и процессуального права. Указывает, что не был извещен о судебном разбирательстве. Поясняет, что должник длительное время не мог найти покупателя на уголь, полученный в счет оплаты услуг от АО «Шахта «Заречная» по рыночной стоимости. Отмечает, что уголь хранился на открытой площадке, в связи с чем, его качество за 2 года существенно ухудшилось и реализовано ООО ТД «Сибуголь» со скидкой. 

В дополнении к апелляционной жалобе апеллянт указывает, что действовал добросовестно. Считает, что судом первой инстанции момент возникновения признаков объективного банкротства не установлен. Отмечает, что у должника имелась дебиторская задолженность к АО «Шахта «Заречная» в размере около 100 000 000 рублей, полагает, что судом первой инстанции неверно определена рыночная стоимость данной задолженности. Ссылается на неправильно произведенный расчет задолженности, преждевременность установления размера субсидиарной ответственности.

В порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в материалы дело поступили возражения на апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО3, в которых просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения. 

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом и своевременно извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание не явились, явку своих представителей не обеспечили. На основании статьи 156 АПК РФ дело рассмотрено в их отсутствие.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, возражений на неё, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции в порядке статьи 268 АПК РФ, арбитражный суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены судебного акта исходя из следующего.

Согласно материалам дела, определением Арбитражного суда Кемеровской области от 15.02.2021 возбуждено производство по делу о банкротстве ООО «СТУ-Сервис».

Решением Арбитражного суда Кемеровской области от 28.04.2021 ООО «СТУ-Сервис» признано банкротом по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, введено конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3

02.11.2021 конкурсный управляющий должника обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника ФИО2, указывая на совершение им ряда мнимых и подозрительных сделок, а именно: 

- договора уступки права требования №05-05/2016 от 05.05.2016 между ООО «ТС-К» (Цедент) и ФИО2 (Цессионарий, новый кредитор) по уступке права требования к должнику - ООО «СТУ-сервис» по договору поставки от 03.03.2014 №31-ТСК в размере 45 617 717,32 руб.;

 - соглашения о новации от 09.02.2017 между должником и ООО «МастерСтрой», в соответствии с которым стороны пришли к соглашению о замене обязательства должника (ООО «СТУ-Сервис») перед кредитором (ООО «МастерСтрой»), вытекающего из договора поставки от 03.03.2014 между ООО «ТС-К» и ООО «СТУ-сервис» (право требования задолженности по которому в размере 28 125 500 руб. перешло к новому кредитору (ООО «МастерСтрой») от первоначального (ООО «ТС-К») на основании договора уступки права (требования) от 01.04.2016 №01-01/2016) на другое обязательство между ними, вытекающее из обязанности должника по оплате простых векселей на сумму 28 125 500 руб. кредитору; мнимой сделки по передаче должником векселей на сумму 28 125 500 руб. по акту приема-передачи от 09.02.2017 обществу с ограниченной ответственностью «МастерСтрой»; 

- сделок по перечислению 14.08.2019 на расчетный счет ФИО2 суммы 600 000,00 руб. в счет исполнения несуществующего обязательства в результате совершения мнимой сделки - договора уступки права требования №05-05/2016; 

- сделки от 30.09.2019 по поставке должником в адрес ООО ТД «Сибуголь» (ИНН 

<

***>) угля марки «Г» по УПД №78 от 30.09.2019 по заниженной стоимости (по цене ниже цены приобретения).

Конкурсным управляющим также заявлено требование о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление конкурсного управляющего, исходил из наличия в материалах дела доказательств причинения имущественного вреда должнику на общую сумму 7 019 002,41 рублей в результате заключения сделок и действий, повлекших привлечение должника к ответственности за совершение налогового правонарушения, который прямо не повлек наступление несостоятельности должника. Также, установив наличие по состоянию на 21.07.2020 обязанности руководителя должника обратиться с заявлением о признании банкротом, которая не была исполнена, суд первой инстанции согласился с доводами конкурсного управляющего о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве, размер которой составила сумма обязательств, возникших в период просрочки руководителя должника, в сумме 9 398 328,71 рублей. 

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции. 

В соответствии со статьей 32 Закон о банкротстве, статьей 223 АПК РФ, дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, при рассмотрении настоящего спора подлежат применению материально–правовые нормы, регулирующие вопросы привлечения контролирующих лиц к ответственности, которые действовали в момент совершения вменяемых ответчику действий (бездействия). Данный правовой подход соответствует положениям законодательства (о действии гражданского законодательства во времени), правовым позициям высших судов и сформированной судебной практике (постановление Конституционного Суда РФ от 15.02.2016 № 3-П, определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17- 6757(2,3), информационное письмо Президиума ВАС РФ от 27.04.2010 № 137. 

Таким образом, применительно к действиям, совершенным ответчиком в период до 30.07.2017, подлежат применению положения статьи 10 Закона о банкротстве и статьи 2 этого же закона в редакции, действовавшей до 30.07.2017, а применительно к действиям, совершенным ответчиком в период до 30.07.2017, - положения главы III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе, по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника (пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Исходя из ответа МРИФНС России № 2 по Кемеровской области № 06- 22/01041дсп от 04.05.2021 о предоставлении информации с приложениями: решения единственного участника № 3 от 18.01.2011, приказа о приеме работника на работу № 3 от 18.01.2011 следует, что ФИО2 осуществлял полномочия руководителя должника в период с 18.01.2011 по 26.01.2021, а с 27.01.2021 по 21.04.2021 (дата признания должника банкротом) – являлся ликвидатором общества. Таким образом, ФИО2 является контролирующим должника лицом.

Как следует из решения МРИФНС России №2 по Кемеровской области от 30.04.2020 №1, при проведении налоговой проверки установлено, что ООО «СТУ-Сервис» занизило налоговую базу по налогу на прибыль организации путем невключения во внереализационные доходы сумм кредиторской задолженности перед ООО «ТС-К» в размере 45 617 717,32 рублей и перед ООО «МастерСтрой» в размере 28 125 500 рублей (листы 22-23 решения), в связи с чем, должник был привлечен к налоговой ответственности в виде штрафа в сумме 1 474 864 рублей и должнику были начислены пени в сумме 3 003 201,38 рублей. 

В проверяемом периоде руководителем должника являлся ФИО2 (лист 2 решения от 30.04.2020 № 1).

Решением Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-16971/2020 от 28.12.2020 об отказе в удовлетворении заявления ООО «СТУ-Сервис» о признании недействительным решения от 30.04.2020 № 1, которое было оставлено без изменения вышестоящими судебными инстанциями, подтверждаются выводы налогового органа. 

Определением от 30.09.2021 требования Федеральной налоговой службы в размере 1 474 864 рублей штрафа и 3 003 201,38 рублей пени, начисленных по результатам проверки, включены в реестр требований кредиторов должника.

По правилам пункта 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы.

В силу положений Гражданского кодекса Российской Федерации (статья 53) и Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (статья 40) единоличный исполнительный орган вправе давать обязательные для юридического лица указания либо иным образом имеет возможность определять его действия. 

В силу положений Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» лицо, являющееся единоличным исполнительным органом экономического субъекта, обязано организовать ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета (пункт 7 статьи 3, часть 1 статьи 6, часть 1 статьи 7).

В силу указанных норм, а также статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» единоличный исполнительный орган общества должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно. При этом единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием).

Суммы начисленных должнику в связи с неправомерным поведением его руководителя (ответчика) штрафов и пеней являются для должника реальным ущербом (статья 15 Гражданского кодекса Российской Федерации), поскольку обязанность по их уплате не возникла бы у общества при условии правомерного поведения ФИО2

Общий размер ущерба в связи с данным эпизодом составил 4 478 065,38 руб. (1 474 864 + 3 003 201,38). Доводы конкурсного управляющего в этой части являются полностью обоснованными. 

Из представленных в материалы дела платежных поручений от 14.08.2019 № 97, от 14.08.2019 № 98 следует, что со счета должника на счет ФИО2 перечислено 600 000 рублей (два платежа по 300 000 рублей каждый) с назначением платежей в качестве оплаты по договору уступки права требования № 05-05/2016. 

Вместе с тем, переход права требований к должнику от первоначального кредитора к новому – ФИО2 по договору уступки права требования № 05-05/2016 не состоялся, о чем указано в постановлении Седьмого апелляционного суда от 19.03.2021 по делу №А27-16971/2020 (лист 11). 

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 13 «Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства», утвержденного Президиумом ВС РФ от 20.12.2016, материалы проведенных в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств доказывания фактических обстоятельств, на которые ссылается уполномоченный орган, при рассмотрении в рамках дела о банкротстве обособленных споров.

Таким образом, со счета должника на счет ФИО2 в отсутствие правовых оснований перечислены денежные средства на общую сумму 600 000 рублей, чем должнику причинен имущественный вред в размере указанной суммы.

На основании УПД № 78 от 30.09.2019 ООО «СТУ-Сервис» поставило в адрес ООО ТД «Сибуголь» 1 858,61 тонн угля по цене за тонну 389,14 рублей на общую сумму 867 908,47 рублей с НДС. 

В счет поставленного товара должнику были перечислены денежные средства в общем размере 475 000 руб. (платежные поручения №216 от 25.12.2019, №1 от 09.01.2020, №2 от 14.01.2020).

Вместе с тем, ранее ООО «СТУ-сервис» приобрело у АО «Шахта Заречная» каменный уголь марки «Г» в количестве 3 235,610 тонн по цене 1 313,56 рублей за тонну без НДС или 1 550 рублей с НДС 7 (подтверждается товарной накладной от 19.11.2017 №147 и счетом-фактурой от 19.11.2017 №147). 

Таким образом, реализация угля в пользу ООО ТД «Сибуголь» осуществлена по заниженной стоимости, чем должнику причинен имущественный вред в размере недополученной стоимости в случае продажи угля по рыночной стоимости. Суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что размер такого вреда составил 2 012 937,03 рублей. 

Совокупный имущественный вред, причинённый должнику, находившемуся под управлением ФИО2, составил 7 019 002,41 рублей (4 478 065,38 + 600 000 + 2 012 937,03).

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в ред., действовавшей до 30.07.2017), пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в частности, при наличии следующего обстоятельства: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Согласно пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии, в частности, следующего обстоятельства: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего закона.

Как разъяснено в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия. Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве. В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ. Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

По состоянию 20.01.2022, в реестр требований кредиторов включены требования на общую сумму 48 309 693,44 рублей.

Размер ущерба 7 019 002,41 рублей по отношению к общей сумме кредиторской задолженности составляет 14,5 %.

В этой связи суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по статье 61.11 Закона о банкротстве, поскольку размер вреда применительно к общему размеру обязательств должника составляет сумму не столь значительную, которая могла бы свидетельствовать о необратимости наступивших от них последствий для финансового положения должника. Тем не менее, в силу статей 15, 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, указанный ущерб в размере 7 019 002,41 рублей является убытками должника, подлежащими возмещению контролирующим его лицом. 

Судом первой инстанции установлено, что в реестр требований кредиторов в настоящем деле о банкротстве определением от 17.08.2021, на основании решений Арбитражного суда Кемеровской области по делу №А27- 23225/2018 от 16.01.2019 и по делу №А27- 23226/2018 от 01.03.2019, включены требования ИП ФИО4 (правопреемник АО «Шахта «Заречная») в размере 9 490 861,79 рублей. С 2019 года данная задолженность не погашена.

Впоследствии у должника возникла задолженность перед ООО «Горнопроходческая компания» (правопреемник – ООО «Металлоресурс») по договору поставки № 2/18П от 10.01.2018 в размере 12 406 673,52 рублей, для погашения которой дополнительным соглашением от 31.12.2018 покупателю была предоставлена отсрочка сроком до 31.12.2019. Исполнение данных обязательств обеспечено залогом имущества должника. С учетом погашения части задолженности путем обращения ООО «Металлоресурс» взыскания на предмет залога остаток задолженности составил 3 286 673,52 рублей. Данная задолженность, взыскана решением арбитражного суда Кемеровской области по делу №А27-9677/2020 от 03.12.2020. При этом из решения суда следует, что спор между сторонами имелся только в отношении стоимости предмета залога, наличие самого обязательства не оспаривалось, из чего следует вывод, что уже по состоянию на 01.01.2020 должнику было известно о наличии просрочки в исполнении данных обязательств. 

Затем у должника возникла задолженность по уплате обязательных платежей по решению о привлечении к налоговой ответственности от 30.04.2020 № 1 на общую сумму 19 226 708,38 рублей. 

Суд первой инстанции, действуя в переделах предоставленных ему полномочий, не выходя за рамки заявленных требований, согласился с доводом конкурсного управляющего о том, что как минимум на дату 21.07.2020 у руководителя должника возникла обязанность по подаче заявления о банкротстве. То есть срок на подачу заявления в суд истек 21.08.2020. Тем не менее, данная обязанность руководителем должника не исполнена. 

Заявление о признании должника банкротом подано кредитором ООО «Металлоресурс» 08.02.2021. 

Из представленного расчета конкурсного управляющего следует, что в период с 22.08.2020 по 15.02.2021 (дата принятия заявления о банкротстве ООО «СТУ-сервис») у должника возникли обязательства на общую сумму 9 398 328,71 рублей. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

Не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства. Исходя из этого законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

В соответствии с абзацем вторым пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 данной статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

В пунктах 9 и 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

В предмет доказывания по спорам о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

По смыслу приведенных правовых норм необращение руководителя в суд с заявлением о признании подконтрольного им общества несостоятельным при наличии обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника и воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, с учетом масштаба деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства. Само по себе возникновение признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, даже будучи доказанным, не свидетельствует об объективном банкротстве должника.

Под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособным в полном объеме удовлетворить требования кредиторов из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов. В связи с этим в процессе рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, помимо прочего, необходимо учитывать то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами, а также что субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов.

Возникновение в указанный период задолженности перед конкретным кредитором или финансовые трудности компании не свидетельствует о том, что должник автоматически стал отвечать признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в целях привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве. В случае, если имеются неисполненные перед кредиторами обязательства, у руководителя должника не возникает безусловная обязанность обратиться в суд с заявлением о признании последнего банкротом.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о необходимости взыскания с ФИО2 в пользу должника 7 091 002,41 рублей убытков, а также привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности в связи с необращением с заявлением должника, размер которой составил и 9 398 328,71 рублей.

Довод ФИО2 о ненадлежащем извещении о судебном разбирательстве отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку из материалов дела следует, что по адресу регистрации ФИО2 направлялась судебная корреспонденция (почтовый идентификатор 65097166024879). 

В соответствии с отчетом об отслеживании почтовой корреспонденции, письмо, направленное в адрес бывшего руководителя должника, вручено адресату почтальоном 15.01.2022.

Довод апеллянта об отсутствии признаков объективного банкротства, о наличии дебиторской задолженности к АО «Шахта «Заречная» в сумме 100 000 000 рублей судом апелляционной инстанции отклоняются.

Исходя из положений статьи 10 ГК РФ, руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно не только по отношению к возглавляемому им юридическому лицу, но и по отношению к такой группе лиц, как кредиторы. Он должен учитывать права и законные интересы последних, содействовать им, в том числе, в получении необходимой информации.

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве свидетельствует о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица.

Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Момент подачи заявления о банкротстве должника имеет существенное значение и для разрешения вопроса об очередности удовлетворения публичных обязательств. Так, при должном поведении руководителя, своевременно обратившегося с заявлением о банкротстве возглавляемой им организации, вновь возникшие фискальные обязательства погашаются приоритетно в режиме текущих платежей, а при неправомерном бездействии руководителя те же самые обязательства погашаются в общем режиме удовлетворения реестровых требований (п. 1 ст. 5, ст. 134 Закона о банкротстве).

Таким образом, не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства.

Между бездействием ФИО2 и невозможностью удовлетворения требований кредиторов имеется причинно-следственная связь, поскольку в случае подачи заявления в установленный срок размер кредиторской задолженности не увеличился. В действиях ФИО2 усматривается вина в возникновении и увеличении кредиторской задолженности, и как следствие, в наступлении неплатежеспособности должника. 

Таким образом, имеются основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности и в порядке статьи 61.12 Закона о банкротстве. 

31.01.2017 определением Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-7656/2016 заявление ООО «Элитстройинвест» о признании банкротом АО «Шахта «Заречная» признано обоснованным, в отношении АО «Шахта «Заречная» применена процедура наблюдения.

22.11.2017 определением Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-7656/2016 АО «Шахта «Заречная» признана банкротом, открыто конкурсное производство.

Таким образом, ФИО2 не мог не понимать, что реальная стоимость дебиторской задолженности к АО «Шахта «Заречная», находящемуся в процедуре конкурсного производства, существенно ниже балансовой.

Согласно сообщению, опубликованному конкурсным управляющим в ЕФРСБ 09.09.2021 № 7296201, рыночная стоимость данного права требования составляет 13 257 000,00 руб., а всей дебиторской задолженности – 14 099 000 руб.

Довод жалобы об обоснованности продажи угля по заниженной стоимости не принимается судом апелляционной инстанции, поскольку апеллянтом не представлено доказательств, подтверждающих данные возражения, в том числе свидетельствующих об изменении качественных характеристик угля, ненадлежащих условий его хранения, а равно поиска должником покупателей, переговоров о цене продажи, согласования с покупателем условий дисконта. 

Суд апелляционной инстанции оценивает изложенные апеллянтом доводы критически и отклоняет их, поскольку в нарушение требований статьи 65 АПК РФ ФИО2 не представил в материалы дела допустимых и достоверных доказательств, однозначно свидетельствующих о том, что сделка по продаже угля являлась экономически обоснованной и целесообразной для должника. 

Таким образом, доводы апеллянта не содержат обоснования существенного уменьшения стоимости реализуемого угля.

Довод заявителя о возможности погашения задолженности образовавшихся в период с 22.08.2020 по 15.02.2021 задолженностей в рамках процедуры банкротства судом апелляционной инстанции отклоняется.

Как следует из пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве. 

Таким образом, размер субсидиарной ответственности руководителя считается от суммы возникших у должника обязательств, а не от их остатка.

Исходя из данных обстоятельств, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции, не усматривает оснований для отмены оспариваемого судебного акта.

Доводы заявителя апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 АПК РФ, апелляционная инстанция не усматривает.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

определение от 07.02.2022 Арбитражного суда Кемеровской области по делу №А27-1953/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области. 

Постановление, выполненное в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

Председательствующий 

В.С. Дубовик

 

Судьи

О.О. Зайцева

 

ФИО1