АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  КРАСНОЯРСКОГО  КРАЯ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Р Е Ш Е Н И Е

26 ноября 2020 года

Дело № А33-18964/2020

Красноярск

       Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 19 ноября 2020  года.

       В полном объёме решение изготовлено 26 ноября 2020 года.

Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Лапиной М.В., рассмотрев в судебном заседании дело по иску дело по иску индивидуального предпринимателя Бедзь Валерия Казимировича (ИНН 245700334312, ОГРНИП 304245735800154, дата государственной регистрации: 23.12.2004, место жительства: Красноярский край, г. Норильск)

к муниципальному казенному учреждению «Управление по содержанию и строительству автомобильных дорог г. Норильска» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, дата государственной регистрации: 23.10.2002, место нахождения: 663305, 

<

...>,  г.Норильск)

о взыскании убытков,

при участии в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне истца, индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 304245716800167, место жительства:  Красноярский край, г. Норильск),

в отсутствие лиц, участвующих в деле.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Александровой А.В.,

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – истец) обратился в Арбитражный суд Красноярского края с иском к муниципальному казенному учреждению «Управление по содержанию и строительству автомобильных дорог г. Норильска»  (далее – ответчик) о взыскании убытков по контракту от 09.07.2018 № 3245704934418000019 в размере 3 065 516,18 руб.

Исковое заявление принято к производству суда. Определением от 23.06.2020 возбуждено производство по делу.

Определением от 17.07.2020 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне истца, привлечен индивидуальный предприниматель ФИО2 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 304245716800167, место жительства:  Красноярский край, г. Норильск).

Определением суда от 02.10.2020 отказано в удовлетворении ходатайства истца об объединении дел №А33-8959/2020 и №А33-18964/2020.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, для участия в судебное заседание не явились.

Ответчик требования истца не признал, представил в материалы дела отзыв.

Третье лицо, не  заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, отзыв по существу заявленных требований  в материалы дела не представило.

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

 Между учреждением «Управление по содержанию и   строительству автомобильных дорог г. Норильска» (ответчиком, заказчиком) и индивидуальным предпринимателем ФИО2 (третьим лицом по делу, подрядчиком) заключен муниципальный контракт от 09.07.2018 №№ 3245704934418000019(999077), согласно которому подрядчик обязуется собственными силами в установленный контрактом срок, выполнить работы по обустройству автобусных остановок в соответствии с техническим заданием (приложением №1 к контракту).

Согласно пункту 2.1 контракта цена выполняемых работ не должна превышать 7 958 788,48 руб. 

Оплата по контракту осуществляется заказчиком после полного выполнения работ в целом по каждому участку, в течение 15 рабочих дней с даты подписания сторонами актов о приемке выполненных работ (приложение №2 к контракту), справки о стоимости выполненных работ и затрат (приложение №3 к контракту), на основании выставленного подрядчиком для оплаты счета (счета – фактуры), путем перечисления денежных средств на расчетный счет подрядчика (пункт 2.4 контракта).

Срок выполнения работ согласно пункту 3.2 контракт  определен  с даты заключения контракта по  30.09.2018.

В соответствии с пунктом 14.1 расторжение контракта допускается по соглашению сторон, по решению суда, в случае одностороннего отказа стороны контракта от исполнения контракта в соответствии с гражданским законодательством.

Двадцать второго января 2019 стороны подписали соглашение о расторжении муниципального контракта от 09.07.2018.

В пункте 2 соглашения о расторжении контракта от 22.01.2019 стороны оговорили, что стоимость выполненных к моменту подписания соглашения подрядчиком работ составляет 00,0 руб.

Тридцатого августа 2019 года между индивидуальным предпринимателем ФИО2 (цедентом) и индивидуальным предпринимателем ФИО1 (истцом, цессионарием) заключен договор цессии №001/2019.

Согласно пункту 1.1 договора от 30.08.2019 цедент передает, а цессионарий принимает право требования денежных средств в размере 7 958 788, 48 руб. по муниципальному контракту от 09.07.2018 №3245704934418000019, заключенному между индивидуальным предпринимателем ФИО2 и муниципальным казенным учреждением «Управление по содержанию и строительству автомобильных дорог г. Норильска» (должник). 

Уступка прав требования цедента к должнику является возмездной. В качестве оплаты за уступаемые права требования цедента к должнику   по муниципальному контракту от 09.07.2018, цессионарий обязался  выплатить вознаграждение в размере 500 000 руб. 

Уведомление об уступке права требования получено ответчиком 14.11.2019, что подтверждается  оттиском штампа на  входящей документации.

На основании договора цессии истец обратился к ответчику с претензией от 20.05.2020 с требованием уплатить 3 065 516,18 руб. фактически понесенные в рамках исполнения муниципального контракта от  09.07.2018 затраты.

В связи с отказом ответчика оплатить расходы в добровольном порядке истец обратился в арбитражный суд с требованием о взыскании с ответчика  3 065 516,18 руб. убытков.

Исследовав представленные доказательства, оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

      Право каждого защищать свои права всеми не запрещенными законом способами гарантировано государством (статья 45 Конституции Российской Федерации).

      Выбор способа защиты нарушенного права из предусмотренных законодательством способов принадлежит истцу.

Согласно статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации защита гражданских прав осуществляется путем   признания права; восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения; признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки; признания недействительным решения собрания; признания недействительным акта государственного органа или органа местного самоуправления; самозащиты права; присуждения к исполнению обязанности в натуре; возмещения убытков; взыскания неустойки; компенсации морального вреда; прекращения или изменения правоотношения; неприменения судом акта государственного органа или органа местного самоуправления, противоречащего закону; иными способами, предусмотренными законом.

Исходя из задач судопроизводства в арбитражных судах обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права (часть 2 статьи 65 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации).

Правовая квалификация заявленной  ко взысканию суммы  относится к компетенции суда. Суд не связан указанием стороны на нормы материального права и устанавливает наличие или отсутствие материальных оснований для удовлетворения иска исходя из обстоятельств конкретного дела.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», в случае ненадлежащего формулирования истцом способа защиты при очевидности преследуемого им материально-правового интереса суд обязан сам определить, из какого правоотношения спор возник и какие нормы подлежат применению.

Аналогичные разъяснения изложены в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Как следует из   содержания искового  заявления, истец обратился в суд с требованием о взыскании с   заказчика  убытков в размере 3 065 516,18 руб., наличие  которых обусловлено  приобретением  предпринимателем  материалов  и использованием этих материалов  для   выполнения обязательств   в рамках заключенного с ответчиком  муниципального контракта от 09.07.2018 № 999077.

Истец  настаивает на том, что  до расторжения 22.01.2019  муниципального  контракта    по соглашению сторон   подрядчик   частично выполнил работы, которые не были приняты заказчиком ввиду   наличия недостатков работ. По мнению предпринимателя, заказчик, отказавшись от приемки работ, не оплатив   подрядчику  стоимость  фактически выполненных работ, получил выгоду в виде   практически  обустроенной  площадки  под автобусную остановку, которую использует по настоящее время   по целевому назначению.

       В обоснование своей позиции   истец ссылается на  положения статьи 717 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающей, что заказчик  может в любое время до сдачи ему результата работы отказаться от исполнения договора, уплатив подрядчику часть установленной цены пропорционально части работы, выполненной до получения извещения об отказе заказчика от исполнения договора. Заказчик также обязан возместить подрядчику убытки, причиненные прекращением договора подряда, в пределах разницы между ценой, определенной за всю работу, и частью цены, выплаченной за выполненную работу.

       Вместе с тем, как уже было указано выше,  заказчик и  подрядчик расторгли муниципальный контракт  22.02.2019  по соглашению сторон, что  исключает  возможность    применения к правоотношениям   заказчика и подрядчика  положений статьи 717 Гражданского кодекса Российской Федерации в части, регламентирующей     возникновение   на стороне заказчика обязанности  по возмещению подрядчику убытков, причиненных прекращением заказчиком в одностороннем  порядке  договора подряда, в пределах разницы между ценой, определенной за всю работу, и частью цены, выплаченной за выполненную работу, поскольку  факт одностороннего  отказа заказчика   от  исполнения  муниципального  контракта не подтвержден.

      В соответствии с пунктом  5 статьи  453 Гражданского  кодекса Российской Федерации, если основанием для изменения или расторжения договора послужило существенное нарушение договора одной из сторон, другая сторона вправе требовать возмещения убытков, причиненных изменением или расторжением договора.

      Истцом   не приведены доводы   о том, что   основанием  для  расторжения муниципального  контракта  явилось  существенное нарушение  заказчиком   договора,  соответствующие доказательства   истцом не  представлены.

      Пунктом  2 статьи 453  Гражданского  кодекса Российской Федерации  предусмотрено, что при расторжении договора обязательства сторон прекращаются, если не предусмотрено законом, договором или не вытекает из существа обязательства.

В случае изменения или расторжения договора обязательства считаются измененными или прекращенными с момента заключения соглашения сторон об изменении или о расторжении договора, если иное не вытекает из соглашения или характера изменения договора, а при изменении или расторжении договора в судебном порядке - с момента вступления в законную силу решения суда об изменении или о расторжении договора (пункт 3 статьи  453 Гражданского  кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом  4 статьи 453  Гражданского кодекса Российской Федерации стороны не вправе требовать возвращения того, что было исполнено ими по обязательству до момента изменения или расторжения договора, если иное не установлено законом или соглашением сторон. В случае, когда до расторжения или изменения договора одна из сторон, получив от другой стороны исполнение обязательства по договору, не исполнила свое обязательство либо предоставила другой стороне неравноценное исполнение, к отношениям сторон применяются правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения (глава 60), если иное не предусмотрено законом или договором либо не вытекает из существа обязательства.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися  в пункте 5 постановления Пленума  Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 6 июня 2014 года №35 «О последствиях расторжения   договора», если при рассмотрении спора, связанного с расторжением договора, по которому одна из сторон передала в собственность другой стороне какое-либо имущество, судом установлено нарушение эквивалентности встречных предоставлений вследствие неисполнения или ненадлежащего исполнения своих обязанностей одной из сторон, сторона, передавшая имущество, вправе требовать возврата переданного другой стороне в той мере, в какой это нарушает согласованную сторонами эквивалентность встречных предоставлений. Например, если покупатель оплатил пять партий товара, а получил только две, при расторжении договора он вправе требовать либо возврата сумм, уплаченных за три партии товара, либо возврата всей оплаты при условии возвращения им полученного товара. 

Вышеизложенное, с учетом доводов   истца  о выполнении подрядчиком  до  прекращения  действия договора части работ, отсутствии факта оплат стоимости работ со стороны заказчика,  позволяет суду  сделать вывод о наличии оснований для квалификации   заявленного истцом требования   как требования  о взыскании с ответчика   неосновательного обогащения.

В соответствии  со статьей 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Необходимыми условиями возникновения обязательства из неосновательного обогащения является приобретение и сбережение имущества, отсутствие правовых оснований, то есть если приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого не основано на законе, иных правовых актах, сделке.

Суд считает, что в рассматриваемом споре под неосновательным обогащением следует  понимать денежные средства, которые исходя из принципа эквивалентности  гражданских правоотношений и  положений статьи 711  Гражданского  кодекса Российской Федерации  заказчик обязан был бы  уплатить подрядчику после окончательной сдачи результатов работы при условии, что работа выполнена надлежащим образом и в согласованный срок.

Вместе   с тем  заключенное 22.01.2019    сторонами  соглашение   о расторжении   муниципального  контракта  от 09.07.2018 № 9990077 содержит положение о том, что  стоимость фактически  выполненных  к моменту  подписания   соглашения  подрядчиком работ  составляет 00,00 руб., что  свидетельствует  об отсутствии  на стороне  заказчика неосновательно приобретенного или сбереженного имущества.

В силу статьи 309 Гражданского  кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом (статья 310 Гражданского  кодекса Российской Федерации).

Стороны своим соглашением вправе прекратить обязательство и определить последствия его прекращения, если иное не установлено законом или не вытекает из существа обязательства (пункт 3 статьи 407 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 №35 «О последствиях расторжения договора» разъяснено, что последствия расторжения договора, отличные от предусмотренных законом, могут быть установлены соглашением сторон с соблюдением общих ограничений свободы договора, определенных в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах».

Из разъяснений, приведенных в пунктах 1 и 4 постановления  от 14.03.2016 № 16, следует, что в соответствии с пунктом 2 статьи 1 и статьей 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора. Если норма не содержит явно выраженного запрета на установление соглашением сторон условия договора, отличие условий договора от содержания данной нормы само по себе не может служить основанием для признания этого договора или отдельных его условий недействительными по статье 168 ГК РФ.

Воспользовавшись названным правом, заказчик и подрядчик,  как уже было указано выше, заключили соглашение о расторжении договора, в котором  указали, что  стоимость фактически выполненных подрядчиком работ на момент расторжения   договора равна 00,00 руб.

Судом  установлено, что данное соглашение вступило в силу с 22.01.2019, сторонами не расторгнуто и не признано недействительным в установленном законом порядке, доказательства, свидетельствующие о его ничтожности, в материалы дела не представлены. При этом отсутствуют  основания   для квалификации соглашения о расторжении договора как договора дарения, поскольку в силу пункта 2 статьи 572 Гражданского  кодекса Российской Федерации  обязательным признаком дарения должно служить вытекающее из этого соглашения очевидное намерение передать результат работ в качестве дара, однако такого намерения из соглашения от 22.01.2019 не усматривается.

При изложенных   выше  обстоятельствах  факт частичного   исполнения подрядчиком своих  обязательств  и объем выполненных работ не имеет правового значения для рассмотрения  настоящего спора.

Высказанный подход соответствует правовой позиции Верховного  Суда Российской Федерации, изложенной  в определении от 25.10.2018 № 310-ЭС17-15675.

Как уже было указано выше,   обращение индивидуального предпринимателя  ФИО1 в суд с требованием к муниципальному казенному учреждению  «Управление по содержанию  и строительству  автомобильных дорог г.Норильска» о взыскании 3  065 516,18 руб.  основано на заключенном с индивидуальным предпринимателем ФИО2 (цедентом)  договоре цессии от 30.08.2019 № 001/2019, согласно которому  ФИО1 получил право требования  с  заказчика денежных средств в размере 7 958 799,48 руб. по муниципальному контракту от 09.07.2018 № 3245704934418000019.

В силу абзаца 2 пункта 2 статьи 390 Гражданского  кодекса Российской Федерации при уступке цедентом уступаемое требование должно существовать в момент уступки, если только это требование не является будущим требованием.

Таким образом, по договору цессии может быть уступлено только реально существующее требование кредитора к должнику. 

Поскольку судом установлено отсутствие  у  индивидуального предпринимателя ФИО2  права   требования взыскания  с ответчика   3 065 516,18 руб. по названному выше  муниципальному контракту, суд приходит к выводу о том, что указанное право не могло  быть предметом уступки истцу по договору цессии от 30.08.2019.16.02.2015,  договор цессии не свидетельствует о возникновении права требования у истца взыскания   денежных средств  с учреждения.

Принимая во внимание  вышеизложенное, учитывая, что  взаимные обязательства сторон по договору прекращены соглашением о его расторжении, при этом соглашение   содержит   положение  о том, что  стоимость выполненных подрядчиком  работ по муниципальному контракту равно 00,00  руб.,    суд  приходит к выводу об отсутствии  на стороне  заказчика неосновательно приобретенного или сбереженного имущества, и,  как следствие, отсутствии оснований для удовлетворения  требований   предпринимателя  о взыскании с  ответчика 3 065 516,18 руб. 

В соответствии с частью 2 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд распределяет судебные расходы.

В силу статьи 101 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

При подаче искового заявления о взыскании 3 065 516,18 руб. подлежала уплате государственная пошлина в размере 38 328 руб. согласно подпункту 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

Истец  понес   расходы по уплате государственной  пошлины  в указанном выше размере, что подтверждается  чеком – ордером  от 27.05.2020.

Принимая во внимание результат рассмотрения требования (отказ в удовлетворении), суд приходит к выводу о наличии оснований  для отнесения  судебных расходов по уплате  государственной пошлины  на  истца.

Настоящее  решение  выполнено в форме электронного документа, подписано усиленной квалифицированной электронной подписью судьи и считается направленным лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа (код доступа -  ). 

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Красноярского края

РЕШИЛ:

в удовлетворении  исковых требований  отказать.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.

Судья

М.В. Лапина