ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А65-5821/2017

г. Самара

23 октября 2018 г.

Резолютивная часть постановления оглашена 16 октября 2018 года

Постановление в полном объеме изготовлено 23 октября 2018 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Серовой Е.А.,

судей Бросовой Н.В., Садило Г.М.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1

с участием:   

от ФИО2 - ФИО3 по доверенности от 20.11.2017г.,

от ООО «Роял Тайм Групп» - ФИО4 по доверенности от 23.04.2018г.,

от конкурсного управляющего ПАО «Татфондбанк» - ФИО5 по доверенности от 04.04.2018г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда, в зале №7, 

апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью "Роял Тайм Групп", Мусина Роберта Ренатовича

на определение  Арбитражного суда Республики Татарстан от 13 июля 2018 г., принятое по заявлению конкурсного управляющего ГК "Агентство по страхованию вкладов" о признании недействительных сделок, заключенных между ПАО "Татфондбанк" и ФИО2 в обеспечение исполнения обязательств ООО "Роял Тайм Групп", применении последствий недействительности сделки.

по делу № А65-5821/2017(судья Гарапшина Н.Д.)

О несостоятельности (банкротстве) публичного акционерного общества «Татфондбанк»,

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.03.2017 г. принято к производству заявление Центрального банка Российской Федерации о признании несостоятельным (банкротом) публичного акционерного общества «Татфондбанк», г. Казань.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.04.2017 публичное акционерное общество «Татфондбанк», г. Казань, (далее - должник) признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов.

В  Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление конкурсного управляющего должника о признании недействительной сделки – соглашений от 20.09.2016 о расторжении договоров поручительства № 30/15-1 от 09.12.2015, № 22/15-1 от 27.10.2015, № 17/14-2 от 28.10.2014, № 15/14-2 от 16.10.2014, №14/15-1 от 05.08.2015, № 12/16-1 от 15.04.2016, № 21/14-2 от 15.12.2014, № 1/15-3 от 20.02.2015, № 17/15-2 от 16.09.2015, заключенных с ФИО2 в счет обеспечения исполнения обязательств ООО «Роял Тайм Групп», применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 13 июля 2018 года заявление конкурсного удовлетворено. 

Признаны недействительными соглашения от 20.09.2016 о расторжении договоров поручительства № 30/15-1 от 09.12.2015, № 22/15-1 от 27.10.2015, № 17/14-2 от 28.10.2014, № 15/14-2 от 16.10.2014, №14/15-1 от 05.08.2015, № 12/16-1 от 15.04.2016, № 21/14-2 от 15.12.2014, № 1/15-3 от 20.02.2015, № 17/15-2 от 16.09.2015, заключенные между ПАО «Татфондбанк» и ФИО2 в обеспечение исполнения обязательств ООО «Роял Тайм Групп». Применены последствия недействительности сделки.

Не согласившись с принятым судебным актом, ООО «Роял Тайм Групп», ФИО2 обратились с апелляционными жалобами, в которых просят отменить определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 13 июля 2018 года, отказать в удовлетворении заявления конкурсного управляющего.

В судебном заседании представители ФИО2 И ООО «Роял Тайм Групп» апелляционные жалобы поддержали.

Представитель конкурсного управляющего возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по основания представленного отзыва.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

 Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения  судом  первой  инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле документам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 13 июля 2018 г., принятое по заявлению конкурсного управляющего ГК "Агентство по страхованию вкладов" о признании недействительных сделок, заключенных между ПАО "Татфондбанк" и ФИО2 в обеспечение исполнения обязательств ООО "Роял Тайм Групп", применении последствий недействительности сделки по делу № А65-5821/2017, в связи со следующим.

На основании ч.1 ст. 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно п. 1 ст. 189.90 Закона о банкротстве сделка, совершенная кредитной организацией или иным лицом за ее счет, может быть признана арбитражным судом, рассматривающим дело о банкротстве кредитной организации, недействительной по заявлению конкурсного управляющего в порядке и по основаниям, которые предусмотрены настоящим Федеральным законом, Гражданским кодексом Российской Федерации и другими федеральными законами, с учетом особенностей, установленных настоящим параграфом. К оспариванию таких сделок применяются правила, предусмотренные пунктами 1 - 10 статьи 189.40 настоящего Федерального закона.

Между ФИО2 (поручитель) и должником (кредитор) заключены договоры поручительства № 30/15-1 от 09.12.2015, № 22/15-1 от 27.10.2015, № 17/14-2 от 28.10.2014, № 15/14-2 от 16.10.2014, №14/15-1 от 05.08.2015, № 12/16-1 от 15.04.2016, № 21/14-2 от 15.12.2014, № 1/15-3 от 20.02.2015, № 17/15-2 от 16.09.2015 в обеспечение исполнения обязательств ООО «Роял Тайм Групп» (заемщик) по кредитным договорам 

<

***> от 16.10.2014 на сумму 10200000 руб., №КК17/14 от 28.10.2014 на сумму 50898000 руб., №КК21/14 от 15.12.2014 на сумму 66300000 руб., №КК07/15 от 28.04.2015 на сумму 215092500 руб., №КК12/15 от 10.07.2015 на сумму 87720000 руб., №КК14/15 от 05.08.2015 на сумму 66300000 руб., №КК17/15 от 16.09.2015 на сумму 24276000 руб., №КК22/15 от 27.10.2015 на сумму 38709699 руб., №КК30/15 от 09.12.2015 на сумму 1504011 руб., №КК12/16 от 15.04.2016 на сумму 201093711 руб.

Соглашениями от 20.09.2016 заключенные между должником и ФИО2 договоры поручительства расторгнуты.

Указанные в кредитных договорах суммы кредитов были предоставлены заемщикам, однако не были возвращены на момент совершения оспариваемой сделки, что следует из выписок по ссудным счетам.

Полагая, что соглашение заключенное между ПАО «Татфондбанк» и ФИО2, о расторжении договоров поручительства отвечает признакам недействительной сделки по основаниям, предусмотренным статьей 10, пунктом 2 статьи 174 ГК РФ, пунктами 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, ссылаясь на его заключение при злоупотреблении сторонами правом в ущерб имущественным интересам кредиторов должника, при отсутствии встречного равноценного предоставления, конкурсный управляющий обратился в суд с настоящим требованием.

В соответствии со ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно п. 2 ст. 174 ГК РФ сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Исходя из разъяснений, изложенных в п. 93 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", пунктом 2 статьи 174 ГК РФ предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица (далее в этом пункте - представитель). 

По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать.

О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 361 ГК РФ по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части. 

Следовательно в результате расторжения договора поручительства невозможно удовлетворить требования банка как кредитора за счет имущества поручителя. 

Сделки по расторжению обеспечительных договоров не направлены на реализацию нормальных экономических интересов банка, что свидетельствует о явном ущербе интересам должника.

На основании указанных норм права суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что расторжение договоров поручительства влечет причинение имущественного вреда как должнику, так и его кредиторам.

При этом, материалы дела не содержат доказательств экономической целесообразности для должника заключения соглашения о расторжении договоров поручительства. 

В соответствии с п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). 

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В силу п. 7 ст. 61.9 Закона о банкротстве, периоды, в течение которых совершены сделки, которые могут быть признаны недействительными (статьи 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона), или периоды, в течение которых возникли обязательства финансовой организации, указанные в пункте 4 статьи 61.6 настоящего Федерального закона, исчисляются от даты назначения Банком России временной администрации финансовой организации либо от даты вынесения арбитражным судом определения о принятии заявления о признании финансовой организации банкротом в зависимости от того, какое из событий наступило ранее.

Из материалов дела следует, приказом Банка России от 15.12.2016 №ОД-4536 назначена временная администрация должника.

Оспариваемые сделки совершены 20.09.2016.

В обычной хозяйственной деятельности банки стремятся усилить обеспечение, получить взамен высвобождаемого обеспечения соразмерный эквивалент в виде нового обеспечения или погашения задолженности на соразмерную сумму, что следует из положений ст. 24 Федерального закона от 02.12.1990 N 395-1 "О банках и банковской деятельности".

В соответствии со ст. 24 Федерального закона от 02.12.1990 г. N 395-1 "О банках и банковской деятельности" банки - кредиторы обязаны создавать резервы на возможные потери по предоставленным (размещенным) денежным средствам в порядке, установленном Банком России, в целях покрытия возможных потерь, связанных с не возвратом заемщиками полученных денежных средств. 

Кроме того, порядок формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности установлен Положением ЦБ РФ от 26.03.2004 г. N 254-П. Согласно "Положению о порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности" N 254-П 26 марта 2004 г. кредитная организация отражает во внутренних документах, в том числе: информацию о залоге (его замены), порядок и периодичность определения справедливой стоимости залога; порядок и периодичность оценки ликвидности залога, а также порядок определения (уточнения) размера резерва с учетом обеспечения по ссуде, иную информацию.

Данное положение Банка России обязывает банки формировать резервы на каждую выданную ссуду. Формирование резерва осуществляется за счет денежных средств, которые банк по сути изымает из своего оборота, тем самым уменьшая количество денежной массы, которая могла быть размещена в кредитах.

Таким образом, для формирования и фактического начисления банком резерва принципиальное значение имело наличие ликвидного обеспечения и его стоимость. Наличие обеспечения являлось основанием не начислять резерв по указанным кредитным договорам.

Возникновение ситуации, при которой заемщик мог утратить возможность исполнять обязательства по возврату кредита и уплате процентов, соотносится с рисковым характером предпринимательской деятельности. 

Произвольное же расторжение 20.09.2016 договоров поручительства, в то время как сроки возврата кредитов по графикам погашения платежей установлены до 2021 г., не соответствует критерию добросовестности участников гражданских правоотношений даже при надлежащем исполнении основным заемщиком обязательств по кредитным договорам. 

Возражения о наличии иных обеспечений (ипотеки) правомерно отклонены судом первой инстанции, поскольку данные обстоятельства существовали на момент заключения договоров поручительства, несмотря на это, дополнительно потребовалось поручительство.

Из материалов дела следует, что указанные в кредитных договорах суммы кредитов были предоставлены заемщику, однако не были возвращены в предусмотренные сроки. 

В случае, если бы оспариваемые сделки не была совершены, должник мог получить исполнение обязательств третьего лица по кредитным договорам за счет имущества ФИО2, в результате чего кредиторы должника могли получить удовлетворение своих требований. Соответственно, в результате совершения оспариваемых сделок могла произойти утрата возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

ФИО2, являясь председателем правления ПАО «Татфондбанк», расторгая обеспечительные сделки, не мог не знать о возможном причинении вреда имущественным правам кредиторов, при отсутствии замены данной обеспечительной сделки каким – либо иным обеспечением или иного встречного предоставления.

Соглашение не могло быть совершено в процессе обычной хозяйственной деятельности, поскольку само по себе аннулирование поручительств, обеспечивающих кредитные обязательства заемщика, может привести к утрате возможности получения надлежащего исполнения по нему.

Кроме того, 30.09.2016 ЦБ РФ вынес в адрес ПАО «Татфондбанк» предписание №10-2-10/29892ДПС о доформировании резервов в объеме не менее 23500584,4 тыс. руб., в котором указал на возможность возникновения оснований для осуществления мер по предупреждению несостоятельности (банкротстве) должника. При этом на основании Инструкции Банка России от 25.02.2014 N 149-И "Об организации инспекционной деятельности Центрального банка Российской Федерации (Банка России)", Приказа Банка России от 31.03.1997 N 02-139 "О введении в действие Инструкции "О применении к кредитным организациям мер воздействия за нарушения пруденциальных норм деятельности" предписания об устранении выявленных в деятельности кредитных организаций нарушений федеральных законов, издаваемых в соответствии с ними нормативных актов Банка России выносятся Банком России по результатам проверок.

ФИО2 в силу своего положения в ПАО «Татфондбанк» обладал информацией о проводимой инспекционной деятельности Банка России.

Ссылка ФИО2 на невозможность оспаривания сделок на основании п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве ввиду разъяснений, изложенных в п. 8 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63, является несостоятельной. 

Так, судам необходимо учитывать, что по правилам упомянутой нормы могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи (п. 8 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63). Однако, в данном случае конкурсным управляющим оспариваются не сами договоры поручительства, а соглашения об их расторжении. При этом, указанными соглашениями ухудшено положение ПАО «Татфондбанк» как кредитора по кредитным обязательствам с третьими лицами, что свидетельствует о неравноценности сделок. Данная правовая позиция изложена в Определении Верховного суда Российской Федерации от 02.02.2016 №304-ЭС15-2412(12). 

Таким образом, имеется совокупность условий для признания сделки недействительной на основании п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В силу п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). 

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. (п. 6 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63).

Сделка совершена в отношении заинтересованного лица, однако наличие других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в частности неплатежеспособности или недостаточности имущества должника на момент совершения сделки, материалы дела не содержат.

Таким образом, совокупность условий для признания сделки недействительной на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве не установлена.

Довод ФИО2 и ООО «Роял Тайм Групп» о том, что право требования по обеспечиваемому кредитному обязательству было частично уступлено ПАО «Тимер Банк» по договору цессии №С2/16-Ц от 24.10.2016, и на данный момент обязательства по возврату кредитов исполнены, поэтому вред кредиторам должника не причинен правомерно не принята судом первой инстанции во внимание.

Из материалов дела следует, что обстоятельства, на которые ссылались сторона оспариваемой сделки и третье лицо, отсутствовали на момент заключения соглашений от 20.09.2016 о расторжении договоров поручительства. 

Так, договор уступки права требования заключен 24.10.2016, а погашение произведено 05.12.2016 и 07.12.2016, что следует из представленных третьим лицом справок временной администрации ПАО «Татфондбанк». 

При этом следует отметить, что произведенное погашение оспаривается конкурсным управляющим в рамках дела о банкротстве должника.

Доводы ФИО2 об истечении срока исковой давности также правомерно отклонен судом первой инстанции.

Согласно ст. 195, п. 2 ст. 199, п. 1 ст. 197 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком.

В силу п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

Согласно сложившемуся в судебной практике подходу применительно к общим правилам банкротства юридических лиц срок исковой давности начинает течь с момента, когда первое уполномоченное на предъявление иска лицо узнало или должно было узнать о наличии оснований для признания сделки недействительной (пункт 32 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63).

Коль скоро в отношении кредитных организаций, имеющих специальное регулирование, первым уполномоченным лицом на предъявление иска об оспаривании сделки с предпочтением является руководитель временной администрации, исковая давность начинает течь с того момента, когда он узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п. 8 ст. 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию руководителя временной администрации финансовой организации о признании сделки недействительной по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, исчисляется со дня, когда временная администрация узнала или должна была узнать о наличии таких оснований, а также о наличии у финансовой организации признаков банкротства, в зависимости от того, какое из событий наступило позднее.

Временная администрация должника была назначена приказом Банка России 15.12.2016, поэтому ранее указанной даты руководитель временной администрации не мог узнать о наличии оснований для оспаривания сделки по ст. 61.3 Закона о банкротстве.

Доказательств, подтверждающих обратное в материалы дела не представлено.

Ссылка заявителей на подписание соглашения представителем банка ФИО6 не принимается судебной коллегией во внимание, поскольку указанный сотрудник не является сотрудником временной администрации.

 Соответственно, срок исковой давности начинает течь не ранее чем с  15.12.2016. Таким образом, поступившее в суд 26.09.2017 заявление конкурсного управляющего об оспаривании сделки должника предъявлено в пределах срока исковой давности.

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (ст. 167 ГК РФ).

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о признании недействительным соглашения от 20.09.2016 о расторжении договоров поручительства № 30/15-1 от 09.12.2015, № 22/15-1 от 27.10.2015, № 17/14-2 от 28.10.2014, № 15/14-2 от 16.10.2014, №14/15-1 от 05.08.2015, № 12/16-1 от 15.04.2016, № 21/14-2 от 15.12.2014, № 1/15-3 от 20.02.2015, № 17/15-2 от 16.09.2015, заключенных между ПАО «Татфондбанк» и ФИО2 в обеспечение исполнения обязательств ООО «Роял Тайм Групп» и применении последствий недействительности сделки в виде восстановления обязанности ФИО2 как поручителя по договорам поручительства № 30/15-1 от 09.12.2015, № 22/15-1 от 27.10.2015, № 17/14-2 от 28.10.2014, № 15/14-2 от 16.10.2014, №14/15-1 от 05.08.2015, № 12/16-1 от 15.04.2016, № 21/14-2 от 15.12.2014, № 1/15-3 от 20.02.2015, № 17/15-2 от 16.09.2015, заключенных с ФИО2 в счет обеспечения исполнения обязательств ООО «Роял Тайм Групп».

При этом, довод заявителя апелляционной жалобы о неприменении судом первой инстанции абз. 6 п. 8 Постановления №63 основан на неверном толковании норм права.

Абзац 6 п. 8 Постановления N 63 предусматривает, что судам необходимо учитывать, что по правилам упомянутой нормы могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи.

Применительно, к признанию недействительными оспариваемого соглашения  данная норма учтена быть не может, поскольку конкурсным управляющим признаются недействительными не договора о залоге и о поручительстве, а  соглашения об их расторжении. При этом  соглашением ухудшено положение банка, т.к. банк отказался (простил) от требований к поручителю по кредитным договорам без какого либо встречного предоставления, что свидетельствует о неравноценности сделок.

Данная позиция подтверждена Определением Верховного суда Российской Федерации от 02.02.2016 г. N 304-ЭС15-2412 (12).

Доводы заявителя апелляционной жалобы повторяют заявленные возражения, которым дана надлежащая оценка судом первой инстанции.

На основании изложенного арбитражный апелляционный суд доводы заявителя жалобы отклоняет и считает, что обжалуемое решение принято судом первой инстанции обоснованно, в соответствии с требованиями норм материального и процессуального права, содержащиеся в нем выводы, соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 13 июля 2018 г., принятое по заявлению конкурсного управляющего ГК "Агентство по страхованию вкладов" о признании недействительных сделок, заключенных между ПАО "Татфондбанк" и ФИО2 в обеспечение исполнения обязательств ООО "Роял Тайм Групп", применении последствий недействительности сделки по делу № А65-5821/2017 оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                       Е.А. Серова

Судьи                       Н.В. Бросова

                                                                                                                      Г.М. Садило