АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-9808/19 

Екатеринбург

27 июня 2022 г.

Дело № А60-59359/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 20 июня 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 27 июня 2022 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Сушковой С.А.

судей Тихоновского Ф.И., Новиковой О.Н.

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы ФИО1, ФИО2, финансового управляющего  ФИО3 на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.03.2022 по делу № А60-59359/2017 Арбитражного суда Свердловской области о признании ФИО1 (далее – должник) несостоятельным (банкротом).

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представители:

финансового управляющего ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 04.03.2022);

финансового управляющего ФИО5 – ФИО6 (доверенность от 01.10.2021);

ФИО1 – ФИО7 (доверенность от 10.03.2020);

ФИО8 – ФИО9 (доверенность от 12.11.2021).

 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 28.11.2017 принято к производству заявление ФИО8 о признании ФИО1 несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 26.04.2018 в отношении ФИО1 введена процедура реструктуризации долгов; финансовым управляющим утвержден ФИО10.

Решением суда от 30.07.2018 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом); в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина; финансовым управляющим утвержден ФИО10

Определением суда от 22.12.2020 ФИО10 отстранен от исполнения обязанностей финансового управляющего должника.

Определением суда от 11.02.2021 финансовым управляющим утверждена ФИО3

Финансовый управляющий ФИО10 11.11.2020 обратился в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о признании недействительным на основании статей 10,168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации договора займа от 01.09.2015, заключенного между ФИО8 (займодавец) и заемщиками  ФИО1, ФИО11, ФИО2, и применению последствий недействительности сделки.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «Смарт менеджмент» (далее – общество «Смарт менеджмент»), ФИО12, финансовый управляющий ФИО11 – ФИО10.

Определением суда от 14.07.2021 заявление финансового управляющего удовлетворено. Признан недействительной сделкой договор займа от 01.09.2015, заключенный между ФИО8, ФИО1, ФИО11, ФИО2 Применены последствия недействительности сделки в виде признания отсутствующей задолженности ФИО1 перед ФИО8 по договору займа от 01.09.2015.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.03.2022 определение Арбитражного суда Свердловской области от 14.07.2021 отменено; в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано.  

В кассационных жалобах ФИО1, ФИО2, финансовый управляющий ФИО3 просят определение суда первой инстанции оставить в силе, постановление суда апелляционной инстанции отменить, ссылаясь на несоответствие выводов суда апелляционной инстанции фактическим обстоятельствам дела и имеющимся доказательствам. Заявители не согласны с оценкой, данной судом апелляционной инстанции имеющимся в деле доказательствам. 

ФИО1 ссылается на то, что всегда последовательно заявлял о том, что от ФИО8 наличные денежные средства по договору займа не получал, не был с ним знаком, а являлся приятелем ФИО11, который имел деловые и дружеские отношения с ФИО8 ФИО11 пригласил ФИО1 для подтверждения факта подписания договора залога с ФИО8, у которого он планировал получить в займы денежные средства в сумме 10 млн. руб. под залог нежилого помещения; при подписании договора займа ФИО1 и ФИО2 также предложили подписать договор займа, введя их в заблуждение, что данный факт не будет иметь никаких юридических последствий, так как они фактически денег не получали. ФИО1 считает, что представленные в материалы дела доказательства, вопреки выводам суда апелляционной инстанции, не подтверждают факт получения ФИО1 денежных средств и не подтверждают того, что ФИО8 имел финансовую возможность передать в займы наличными 10 млн. руб.; выводы суда апелляционной инстанции ограничены исследованием общего финансового состояния ФИО8, доказательств того, что ФИО8 аккумулировал и располагал на момент подписания договора займа от 01.09.2015 наличными денежными средствами в сумме 10 млн. руб., не имеется. ФИО1 считает предоставленную в суд апелляционной инстанции видеозапись ненадлежащим доказательством, указывает на то, что на видеозаписи отсутствуют ФИО2 и ФИО1, невозможно определить номинал купюр и их количество; представленный ФИО8 договор процентного займа от 15.04.2015 на сумму 7 млн. руб., якобы заключенный им с ФИО12 (супруг родной сестры ФИО8), является сфальсифицированным; оригиналы данного договора не представлены; заключение такого процентного (10% годовых) договора займа, а в дальнейшем через четыре месяца передача этих денежных средств без процентов по другому оспариваемому договору займа экономически нецелесообразна и не обоснована.

ФИО2 в кассационной жалобе ссылается на противоречивую позицию ФИО8 относительно источника наличных денежных средств в размере 10 млн. руб.; считает представленный договор займа от 15.04.2015 между ФИО8 и ФИО12 сфальсифицированным, ссылается на отсутствие преюдициальности судебных актов судов общей юрисдикции, поскольку данными судами не исследовались доказательства, представленные при рассмотрении настоящего обособленного спора; указывает, что суд апелляционной инстанции не дал надлежащую оценку заключению судебной экспертизы, необоснованно не принял во внимание все выводы эксперта; полагает видеосъемку постановочной с использованием муляжа денежных купюр.    

Кассационная жалоба финансового управляющего ФИО3 содержит аналогичные доводы об отсутствии надлежащих доказательств наличия у ФИО8 финансовой возможности предоставить в заем наличными 10 млн. руб.,  указывает на необоснованное приобщение судом апелляционной инстанции видеозаписи, на то, что судом апелляционной инстанции не рассмотрено требование о недействительности условия договора займа от 01.09.2015 о неустойке (0,2% в день).

Финансовый управляющий ФИО11 представил отзыв, в котором поддерживает доводы кассационных жалоб. 

Как следует из материалов дела, между ФИО8 (займодавец) и заемщиками: ФИО11, ФИО1, ФИО2 заключен договор займа от 01.09.2015 на сумму 10 000 000 руб. на срок до 01.03.2016.

По условиям пункта 4.4 договора займа все заемщики несут солидарную ответственность перед займодавцем; за несвоевременный возврат суммы займа займодавец вправе требовать с заемщиков уплаты пени в размере 0,2% от суммы долга за каждый день просрочки исполнения обязательства (пункт 4.1 договора).

В подтверждение фактического получения денежных средств представлена расписка на сумму 10 000 000 руб., подписанная ФИО11, ФИО1, ФИО2 о том, что они подтверждают факт получения от ФИО8 10 млн. руб. по договору займа от 01.09.2015.

В соответствии с пунктом 4.2 договора займа обязательства сторон обеспечиваются поручительством общества «Смарт Менеджмент», учредителями которого являются ФИО11, ФИО1, ФИО2, и залогом объектов недвижимого имущества - помещений, общей площадью 541.1 кв. м, номера по этажному плану 1-6, этаж 1 по адресу: 

<

...>, принадлежащего обществу «Смарт Менеджмент».

Между ФИО8 и обществом «Смарт Менеджмент» в лице директора ФИО13 во исполнение договора займа подписаны договор поручительства от 01.09.2015 и договор залога от 01.09.2015, зарегистрированный в установленном порядке.

В указанных договорах зафиксировано, что залогом и поручительством обеспечивается исполнение обязательств заемщиков ФИО11, ФИО1, ФИО2 по возврату займа в сумме 10 000 000 руб.

В связи с неисполнением обязательств по возврату займа ФИО8 обратился в суд с исковым заявлением о взыскании долга.

Заочным решением Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 31.01.2017 по делу № 2-7327/2016 с ФИО2, ФИО11, ФИО1 и общества «Смарт Менеджмент» в пользу ФИО8 взысканы денежные средства по договору займа от 01.09.2015 в размере 16 020 000 руб. (сумма основного долга в размере 10 000 000 руб., пени за период с 01.03.2016 по 26.12.2016 в размере 6 020 000 руб.), расходы по уплате государственной пошлины в размере 60 300 руб., обращено взыскание на заложенное имущество - помещения общей площадью 541,1 кв. м, номера по этажному плану 1-6, этаж 1 по адресу: 

<

...>.

Апелляционным определением Свердловского областного суда от 27.11.2019 судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда перешла к рассмотрению дела по иску ФИО8 о взыскании с ФИО2, ФИО11, ФИО1 и общества «Смарт Менеджмент» задолженности.

Апелляционным определением Свердловского областного суда от 17.12.2019 по делу № 2-433/2017 в удовлетворении ходатайства об оставлении искового заявления ФИО8 без рассмотрения отказано; исковые требования ФИО8 удовлетворены,  с ФИО2, ФИО11, ФИО1 и общества «Смарт Менеджмент» в пользу ФИО8 взысканы денежные средства по договору займа от 01.09.2015 в размере 16 020 000 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 60 300 руб., обращено взыскание на заложенное имущество.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 28.11.2017 принято к производству заявление ФИО8 о признании ФИО1 банкротом.

Определением суда от 26.04.2018 в отношении ФИО1 введена процедура реструктуризации долгов; требование ФИО8 в сумме 16 020 000 руб. (сумма основного долга в размере 10 000 000 руб., пени в размере 6 020 000 руб.), а также 60 300 руб. государственной пошлины включено в состав третей очереди реестра требований кредиторов должника.

Решением суда от 30.07.2018 ФИО1 признан банкротом; в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина. 

После вынесения постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.10.2020, которым признан незаконным отказ финансового управляющего ФИО10 в оспаривании сделки - договора займа от 01.09.2015, финансовый управляющий ФИО10 11.11.2020 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации договора займа от 01.09.2015, заключенного между ФИО8 (займодавец) и заемщиками ФИО1, ФИО11, ФИО2, условия договора займа о неустойке в размере 0,2% в день и применению последствий недействительности сделки в виде признания долга отсутствующим и  исключения требования ФИО8 из реестра требований кредиторов.

В обоснование заявленных требований финансовый управляющий ссылается на то, что на дату совершения оспариваемого договора займа от 01.09.2015 ФИО1 прекратил расчеты с публичным акционерным обществом «Банк ВТБ» (далее – банк) и был должен банку 3 268 022 руб. 76 коп., следовательно, заем выдавался в условиях неплатежеспособности ФИО1, при этом фактически денежные средства в сумме 10 млн. руб. наличными ФИО1 от ФИО8 не получал, договор займа является мнимой сделкой, заключенной при злоупотреблении правом; доказательств финансовой возможности ФИО8 предоставить наличными 10 млн. руб. и доказательств расходования ФИО1 якобы полученных денежных средств не имеется.

В соответствии с пунктом 7 статьи 213.9, пункта 1.2 статьи 213.32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) с учетом положений пункта 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», оспариваемые сделки, совершенные гражданином (должником) в период до 01.10.2015, могут быть оспорены только по основаниям статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.        

Согласно пунктам 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации содержит общую норму о том, что не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

Указанная норма предполагает недобросовестное поведение (злоупотребление правом) обеих сторон сделки, а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода. Следовательно, для квалификации сделок как совершенных со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, совершая сделку, стороны имели умысел на реализацию какой-либо противоправной цели.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у сторон этой сделки нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не соответствует их внутренней воле. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Суд первой инстанции признал договор займа от 01.09.2015, заключенный между ФИО8 (займодавец) и заемщиками ФИО1, ФИО11, ФИО2, недействительным, исходя из того, что ФИО8 не представлено надлежащих доказательств финансовой возможности предоставить заем наличными денежными средствами в сумме 10 млн. руб., а ФИО1 не представлено доказательств траты заемных денежных средств, что свидетельствует о мнимости договора займа.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев дело на основании имеющихся и дополнительно предоставленных доказательств, в том числе с учетом заключения судебной экспертизы, пришел к иным выводам – об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований. 

Рассмотрев доводы кассационных жалоб, изучив материалы дела, проверив законность судебных актов с учетом положений статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции оснований для отмены постановления суда апелляционной инстанции не усматривает.

В силу положений пункта 1 статьи 807, пункта 1 статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации передача займодавцем заемщику суммы займа является основным и необходимым условием заключения договора займа, являющегося реальным договором.

В соответствии с пунктами 1, 3 статьи 812 Гражданского кодекса Российской Федерации заемщик вправе оспаривать договор займа по его безденежности, доказывая, что деньги или другие вещи в действительности не получены им от займодавца или получены в меньшем количестве, чем указано в договоре. Если в процессе оспаривания заемщиком договора займа по его безденежности будет установлено, что деньги или другие вещи в действительности не были получены от займодавца, договор займа считается незаключенным. Когда деньги или вещи в действительности получены заемщиком от займодавца в меньшем количестве, чем указано в договоре, договор считается заключенным на это количество денег или вещей.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Судом апелляционной инстанции принято во внимание, что факт подписания договора займа от 01.09.2015 на сумму 10 000 000 руб. и расписки в получении денежных средств ФИО11, ФИО1, ФИО2 не оспаривается.

В день заключения договора займа от 01.09.2015 были заключены с обществом «Смарт Менеджмент», учредителями которого являются заемщики - ФИО1, ФИО2 и ФИО11, договор поручительства и договор залога от 01.09.2015, который был зарегистрирован в установленном законом порядке, о чем была сделана запись об ипотеке Управлением федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии 18.09.2015, номер регистрации № 66-66/037-66/037/661/2015-863/1.

В материалы дела представлен протокол собрания учредителей общества «Смарт Менеджмент» от 01.09.2015, в соответствии с которым ФИО1, ФИО2 и ФИО11 одобрено заключение договоров залога и поручительства с ФИО8 в обеспечение исполнения обязательств по договору займа.

Суд апелляционной инстанции признал, что совокупность данных обстоятельств и представленных доказательств свидетельствует о том, что стороны пришли к соглашению заключить договор займа, поручительства и залога, в последующем все условия были достигнуты и выполнены (за исключением возврата суммы займа ФИО8), договоры заключены и подписаны, что указывает на реальность данных сделок.

Судом апелляционной инстанции учтено, что факт наличия у ФИО8 финансовой возможности выдать заем также исследовался и был установлен вступившим в законную силу судебным актом суда общей юрисдикции по иску о взыскании задолженности, в рамках рассмотрения которого должником и его финансовым управляющим излагались доводы об отсутствии заемных отношений между сторонами, об отсутствии у ФИО8 финансовой возможности выдать заем, что отражено, в том числе в копии протокола судебного заседания по указанному делу, имеющегося в материалах настоящего спора. Вступившим в законную силу Апелляционным определением Свердловского областного суда от 17.12.2019 по делу № 2-433/2017 установлено, что доказательств, подтверждающих доводы о безденежности спорной долговой расписки, суду не представлено; оснований считать договор займа мнимым не имеется.

В рамках настоящего обособленного спора судом апелляционной инстанции исследованы дополнительно представленные доказательства, которые не были представлены суду общей юрисдикции. 

В силу норм статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Согласно статье 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств; оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

На основе имеющихся в деле доказательств суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле (часть 1 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

В подтверждение факта наличия финансовой возможности выдать заем в размере 10 млн. руб. ФИО8 указано на его финансовую состоятельность, на то, что у него имелись 7 млн. руб., полученных от ФИО12 по договору займа от 15.04.2015,  3 млн. руб. были сняты с расчетных счетов супругой и матерью ФИО8, в подтверждение данных обстоятельств в материалы дела представлены следующие документы:

- копия договора займа от 15.04.2015 на сумму 7 000 000 руб. с ФИО12;

- копия выписки по счету № 234230649361 ФИО8 о снятии денежных средств с депозита в размере 838 016 руб. 50 коп. (дата снятия 14.03.2015);

- копия выписки по счету № 234230649912 ФИО14 (супруга) о снятии денежных средств в размере 817 622 руб. 17 коп. (дата снятия 21.03.2015);

- копия выписки по счету № 234260600061 ФИО15 (мать) о снятии денежных средств в размере 814 604 руб. 58 коп. (дата снятия 28.05.2015);

- копия договора купли-продажи ТС от 16.06.2015 в размере 900 000 руб.;

- копия налоговой декларации общества с ограниченной ответственностью «Мобилавтокарт» за 2015 год.;

- копия справки об оборотах предпринимателя ФИО8 за период с 01.09.2014 по 31.08.2015.

Ответчиками заявлено о фальсификации копии договора займа от 15.04.2015  на сумму 7 000 000 руб. с ФИО12 ФИО8 и ФИО12 заявлено об утрате оригинала договора займа от 15.04.2015.   

Как указывает ФИО8 и не опровергнуто материалами дела, значительные суммы денежных средств находились у него не только в безналичном обороте, но и в наличной форме.

Исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции установил, что сведения о доходах ФИО8, об оборотах на его предпринимательских и личных счетах, на счетах его жены, также являющейся предпринимателем, об оборотах на счетах принадлежащего ФИО8 юридического лица подтверждают доводы о его финансовой состоятельности, наличии возможности выдать заем в соответствующей сумме.

Принимая во внимание представленные в материалы дела договоры купли-продажи объектов недвижимости, которые были приобретены ФИО8 в декабре 2014 г. и реализованы в 2017-2018 годах, суд апелляционной инстанции признал, что данные факты соотносятся с пояснениями ФИО8 о том, что был заключен договор займа от 15.04.2015 с ФИО12, и вырученные от продажи объектов недвижимости в общем размере 9 826 520 руб. 80 коп. направлены на гашение имеющихся заемных обязательств, в том числе перед ФИО12, а именно 6 502 520 руб. 80 коп. были возвращены ФИО12 в августе 2017 г. и октябре 2017 г., оставшаяся сумма в размере 1 197 479 руб. 20 коп. была возвращена в сентябре 2018 г.

Принимая во внимание данные обстоятельства, учитывая, что у ФИО8 также имелась возможность снять с расчетного счета денежные средства в размере 7 124 000 руб., возвращенные обществом «Мобилавтокарт», учитывая, что согласно выписке по расчетному счету № 

<

***>, открытому в банке «УБРиР» (ПАО), ФИО8 совершались платежи на значительные суммы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что именно совокупность представленных в дело доказательств свидетельствует о наличии у ФИО16 возможности выдать заем в сумме 10 млн. руб. в спорный период времени, а то обстоятельство, что ФИО8 не может документально подтвердить оборот наличных денег в сумме 10 млн. руб. именно на дату заключения договора займа от 01.09.2015, не может свидетельствовать о недоказанности факта наличия финансовой возможности предоставить заем в размере 10 млн. руб., исходя из того, что согласно обычным условиям расчетов наличными денежными средствами, в частности между физическими лицами, данные расчеты документально не оформляются. Суд апелляционной инстанции отметил, что с учетом значительных оборотов в деятельности ФИО8, а также значительного периода с момента совершения сделки, затруднение в связи с этим представления оправдательных документов в подтверждение возможности передать в заем наличные денежные средства в сумме 10 млн. руб. не свидетельствует об отсутствии у него финансовой возможности выдать заем.

По мнению апелляционного суда, основанному на оценке доказательств в их совокупности и взаимосвязи, а не каждого доказательства в отдельности, ФИО8, являющийся предпринимателем, имеющий значительные доходы от осуществления предпринимательской деятельности, безусловно подтвердил наличие у него финансовой возможности выдать заем в сумме 10 млн. руб., его состоятельность подтверждена имеющимися в деле доказательствами.

Кроме того, в подтверждение факта передачи наличных денежных средств ФИО8 представлена видеозапись, о фальсификации которой было заявлено ответчиками. Для проверки заявления о фальсификации судом апелляционной инстанции в порядке статей 82, 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации назначена судебная экспертиза, по результатам проведения которой представлено заключение АНО «Экспертный центр «Аналитика» № 2294-21.

Согласно выводам эксперта видеограмма «Передача денег»  создана – 01.09.2015 в 22 часа 19 минут; видеозапись создана в форме HD-видео на видео фиксирующем устройстве производителя JVC; прерываний видеограммы «Передача денег» в ходе проведения экспертизы не зафиксировано; примененные методы исследования не выявили признаков наличия акустического и электронного монтажа представленной на исследование видеограммы, признаков коррекции изображения не выявлено, примененные методы исследования не выявили признаков наличия виде и фотомонтажа у представленной на исследование видеограммы «Передача денег». 

При этом помимо ответов на поставленные перед экспертом вопросы эксперт выразил свое мнение на нелогичность процесса осуществления видеозаписи, отметил, что начало и окончание записи осциллограммы начинается с нулевого отсчета и заканчивается им же, то есть, видеозапись не является обрезанной; лицо, осуществлявшее видеосъемку факта передачи денег, планово завершает этот процесс до момента самого факта передачи денег, при появлении пакета с купюрами. Учитывая неоднократную фокусировку кадров на расписке, отсутствие должной фокусировки на пакете с купюрами, который не позволяет даже с использованием специальных технических средств установить их количество и номинал, а также момент, выбранный для завершения самой видеосъемки, эксперт не исключает наличие определенных намерений у лица, производившего видеозапись в ручном режиме.

Таким образом, по мнению эксперта, представленная на исследование видеозапись, при отсутствии видео и фотомонтажа, в то же время имеет необычные для фиксации процесса передачи денег признаки, выразившиеся в процессе производства самой видеозаписи и особенно ее завершения.

Судом апелляционной инстанции с учетом представленных в материалы дела документов и пояснений о том, что съемка фактически велась, в том числе при оформлении расписки о получении денежных средств, а также с учетом результатов технической экспертизы не установлено оснований для признания видеозаписи сфальсифицированной и исключения ее из числа доказательств по делу. 

Суд апелляционной инстанции отметил, что факт указания экспертом на нелогичность видеозаписи момента передачи денег не относится к вопросам, на которые необходимо дать ответ, соответствующие выводы эксперта не входят в предмет экспертизы, в связи с чем во внимание не принимаются; оснований для назначения дополнительной экспертизы не установлено.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 № 30-П, признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела.

Учитывая, что судом общей юрисдикции была дана оценка заключенному между сторонами договору займа как реальному, создающему права и обязанности для сторон договора, установив, что представленные в настоящем деле доказательства не опровергают данные выводы суда общей юрисдикции,  суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований считать договор займа мнимым; в данном обособленном споре ни финансовым управляющим, ни должником, ни ответчиками не представлены доказательства, которые позволили бы арбитражному суду в рамках настоящего спора дать иную оценку взаимоотношений сторон по займу.

Учитывая, что ФИО8 подтвердил финансовую возможность (размер его доходов за предшествующий выдаче займа период) выдачи займа, суд апелляционной инстанции признал, что позиция финансового управляющего и должника направлена на преодоление судебного акта суда общей юрисдикции, вместе с тем надлежащих доказательств, опровергающих обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным решением, не представили.

Оценивая взаимоотношения сторон, суд апелляционной инстанции также обоснованно указал на то, что в рассматриваемом случае реальность существования взаимоотношений по предоставлению займа, помимо вступившего в законную силу судебного акта суда общей юрисдикции и совокупности доказательств наличия у ФИО8 выдать соответствующую сумму денежных средств в заем, подтверждена наличием договоров залога и поручительства, а также видеозаписью факта передачи денежных средств с учетом и того, что достоверность подписи ни в договоре займа, ни в представленной расписке о получении от ФИО8 денежных средств в сумме 10 млн. руб. сторонами не оспаривается.

Суд апелляционной инстанции установил, что в материалы обособленного спора не представлено доказательств того, что у сторон при совершении оспариваемой сделки имелись цели причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, а также не доказан сам факт причинения такого вреда кредиторам должника; материалами дела не установлено, каким образом заключенная сделка (договор займа) причинила вред кредиторам должника, не установлено каким образом стороны сделки намеривались причинить вред имущественным правам кредиторов, не доказано, что все стороны сделки при ее заключении имели умысел на уменьшение активов должника и причинение вреда его кредиторам, то есть не доказан факт злоупотребления правом.

Довод финансового управляющего о том, что сделка совершена с целью дальнейшего инициирования процедуры банкротства в отношении должника, суд апелляционной инстанции отклонил как  недоказанный в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Таким образом, учитывая все вышеизложенные обстоятельства, исследовав и оценив относимость, допустимость, достоверность каждого из представленных в материалы дела доказательств в отдельности, а также достаточность и взаимную связь данных доказательств в их совокупности, исходя из конкретных обстоятельств дела, апелляционный суд пришел к обоснованным выводам о том, что финансовым управляющим не доказано наличие оснований для признания договора займа от 01.09.2015 недействительным (ничтожным) на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем правомерно отказал в удовлетворении заявленных требований.

Выводы суда апелляционной инстанции соответствуют доказательствам, имеющимся в деле, установленным фактическим обстоятельствам и основаны на правильном применении норм права.

Ссылку заявителя кассационной жалобы - ФИО1 на то, что он при подписании договора займа был введен в заблуждение и фактически денежные средства в сумме 10 млн. руб. не получал, следует признать несостоятельной, противоречащей представленным в материалы дела доказательствам, из которых следует, что, подписывая договор займа, в котором ясно и понятно изложено, что заемщики несут солидарную ответственность перед займодавцем, подписывая расписку, где однозначно ФИО1 подтверждает факт получения от ФИО8 денежных средств в сумме 10 млн. руб., должник не мог не осознавать последствий таких своих действий.

Ссылка заявителя кассационной жалобы - финансового управляющего ФИО3 на то, что судом апелляционной инстанции не рассмотрено требование о недействительности условия договора займа от 01.09.2015 о неустойке (0,2% в день), не принимается с учетом того, что судом апелляционной инстанции установлен факт недоказанности заключения договора займа от 01.09.2015 при злоупотреблении сторонами правом, при этом, излагая требование  о недействительности условия договора займа о неустойке, финансовый управляющий не ссылался на какие-либо иные обстоятельства помимо доводов о недействительности договора займа ввиду его ничтожности как заключенного при злоупотреблении правом.

Доводы финансового управляющего ФИО3 о необоснованном приобщении судом апелляционной инстанции к материалам дела дополнительного доказательства – видеозаписи отклоняются, поскольку судом апелляционной инстанции мотивированно удовлетворено ходатайство о приобщении к материалам дела данного доказательства, исходя из пояснений ФИО8 о невозможности представления в суд первой инстанции видеозаписи, причин невозможности его предоставления, что соответствует положениям части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Иные доводы, изложенные в кассационных жалобах, свидетельствуют о  несогласии заявителей с оценкой, данной судом апелляционной инстанции обстоятельствам спора и представленным доказательствам.

Статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлены пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции - проверяется законность решений, постановлений судов первой и второй инстанций с установлением правильности применения норм судами материального и процессуального права, соответствия выводов судов о применении нормы права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам. 

В соответствии со статьей 286, частью 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная инстанция не имеет полномочий на исследование и установление новых обстоятельств дела, а также не вправе переоценивать доказательства, которые были предметом исследования в суде первой и апелляционной инстанций.

Приведенные заявителями в кассационных жалобах доводы и обстоятельства являлись предметом детальной проверки суда апелляционной инстанции, получили исчерпывающую правовую оценку, её обоснованности не опровергают и не свидетельствуют о нарушении ими норм права при принятии обжалуемого судебного акта, касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по спору и вопросов их оценки, что выходит за пределы компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных статьями 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебного акта, судом кассационной инстанции не установлено. 

С учетом изложенного постановление суда апелляционной инстанции отмене не подлежит, оснований для удовлетворения кассационных жалоб не имеется.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.03.2022 по делу № А60-59359/2017 Арбитражного суда Свердловской области оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО2, финансового управляющего ФИО3 и ФИО1 – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

ПредседательствующийС.А. Сушкова 

Судьи          Ф.И. Тихоновский 

                                              О.Н. Новикова