АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-38171/2018

Дело № А65-25939/2017

г. Казань

06 августа 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 23 июля 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 06 августа 2024 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Самсонова В.А.,

судей Зориной О.В., Ивановой А.Г.,

при участии в Арбитражном суде Поволжского округа представителей:

ФИО1 – ФИО2, доверенность от 07.02.2023,

конкурсного  управляющего  АКБ «Спурт» (ПАО) в лице Государственной корпорации агентства по страхованию вкладов –  ФИО3, доверенность от 13.07.2022,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу АКБ «Спурт» (ПАО) в лице Государственной корпорации агентства по страхованию вкладов

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.01.2024, постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.04.2024,

по делу № А65-25939/2017

по заявлению АКБ «Спурт» (ПАО) в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации Агентства по страхованию вкладов о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам АКБ «Спурт» (ПАО) в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) акционерного коммерческого банка «Спурт» (публичное акционерное общество) (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 04.10.2017 акционерного коммерческого банка «Спурт» (ПАО) (далее – должник, АКБ «Спурт» (ПАО), Банк) признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство, функции конкурсного управляющего возложены на государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов». 

Из материалов дела, информации размещенной на сайте Центрального банка Российской Федерации (www.cbr.ru) следует, что приказом Банка России от 28.04.2017 № ОД-1136 на государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов» возложены функции временной администрации по управлению банком АКБ «Спурт» (ПАО) и в отношении должника введен мораторий на удовлетворение требований кредиторов на срок три месяца, который действовал с 28.04.2017 г. 

В Арбитражный суд Республики Татарстан 27.04.2020 обратился АКБ «Спурт» (ПАО) в лице конкурсного управляющего ГК «Агентство по страхованию вкладов» с заявлением о привлечении ФИО4, ФИО1, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам АКБ «Спурт» (ПАО). 

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.02.2023 заявление конкурсного управляющего АКБ «Спурт» (ПАО) о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности удовлетворено частично. 

Признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО4, ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам АКБ «Спурт» (ПАО). Кроме того, указанным судебным актом производство по рассмотрению заявления о привлечении ФИО4, ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в части установления размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. В удовлетворении остальной части заявления отказано. 

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.06.2023 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.02.2023 по настоящему делу оставлено без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 24.08.2023, определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.02.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.06.2023 в части признания доказанным наличия оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отменено. В отменной части обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Татарстан. 

В остальной части определение Арбитражного суда Республики Татарстан 28.02.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.06.2023 оставлены без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

При новом рассмотрении обособленного спора определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.01.2024 в удовлетворении заявления АКБ «Спурт» (ПАО) в лице конкурсного управляющего ГК «Агентство по страхованию вкладов» о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам АКБ «Спурт» (ПАО) отказано.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.04.2024 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.01.2024 оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми по спору судебными актами, АКБ «Спурт» (ПАО) в лице конкурсного управляющего ГК «Агентство по страхованию вкладов» обратился в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые судебные акты отменить, вынести новый судебный акт о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и приостановлении производства по рассмотрению заявления конкурсного управляющего акционерного коммерческого банка «Спурт» в части установления размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

По мнению конкурсного управляющего должником, судами не дана надлежащая оценка доводам заявителя относительно факта совершения сделок ответчиком, в том числе наличие в материалах дела доказательств финансирования деятельности ОАО «КЗСК» и АО «КЗСК-Силикон» через группу аффилированных заемщиков, а также наличие доказательств совершения действий по погашению регистрационных записей об ипотеке в отношении должников банка: ООО «Арту», ООО «Рагус», ООО «Сагал», ООО «Химкапитал», ООО «Арфин», ООО «Арендные технологии», замещение непереоцениваемой ссудной задолженности ООО «Уфимское производственное предприятие» на ссудную задолженность технического юридического лица ООО «Торговля и Логистика», замещение непереоцениваемой ссудной задолженности ООО «Брикстрой» и денежных средств на неликвидные права требования, переданные Банку в качестве отступного ООО «Фон-Ривьера», выдачу технических кредитов ФИО4

Кроме того, податель жалобы полагает, что особый статус ФИО1 как не простого работника банка, а заместителя председателя Правления ФИО4 и члена кредитного комитета банка свидетельствует о его осведомленности о преступном умысле ФИО4, при этом отсутствие личной выгоды ФИО1 от таких действий не исключает его ответственность за инициирование убыточных сделок по выдаче кредитов и погашении ипотеки.

В отзыве на кассационную жалобу  ФИО1 с доводами заявителя кассационной жалобы не согласился с указанием на то, что вступившим в законную силу приговором Вахитовского районного суда города Казани от 03.03.2019 установлено, что ФИО1 не обладал осведомленностью о противоправности кредитования поименованных заявителем юридических лиц, а также отсутствия противоправного умысла для причинения какого-либо ущерба.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего должником настаивал на удовлетворении кассационной жалобы в полном объеме.

Присутствующий в судебном заседании представитель ФИО1, напротив, просил обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) кассационные жалобы рассматриваются в их отсутствие.

В соответствии с пунктом 28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» суд кассационной инстанции при проверке законности судебных актов, принятых судами первой и апелляционной инстанций, устанавливает правильность применения норм материального права и норм процессуального права, а также проверяет соответствие выводов судов первой и апелляционной инстанций о применении нормы права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, отзыва на нее и выслушав представителя ФИО1, а также конкурсного управляющего должником, проверив в соответствии с пунктом 1 статьи 286 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, судебная коллегия считает кассационную жалобу не подлежащей удовлетворению по следующим основаниям.

При первоначальном рассмотрении обособленного спора судами первой и апелляционной инстанции установлены кредитование технических юридических лиц и выдачи технических кредитов группе компании ОАО «КЗСК», за исключением кредитования ООО «Импэк»; погашение записей об обременениях в пользу АКБ «Спурт» (ПАО) в части заемщиков ООО «Химкапитал» и ООО «Арту», а также замещение ссудной задолженности ООО «Брикстрой» и денежных средств на права требования, переданных Банку в качестве отступного ООО «Фон-Ривьера» по соглашению №2 от 11.04.2016.

Отменяя судебные акты в части признания доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд кассационной инстанции указал, что признавая наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суды не приняли во внимание возражения ФИО1 об отсутствии у него полномочий на самостоятельное принятие решений о выдаче кредитов и заключении сделок, нахождении в зависимом положении от председателя правления, техническом характере его деятельности, что нашло свое подтверждение во вступившем в законную силу приговоре суда по уголовному делу о привлечении ФИО4 к уголовной ответственности. 

Суд кассационной инстанции также указал суду первой инстанции на необходимость при новом рассмотрении проверить степень влияния ФИО1 на принятие существенных деловых решений относительно деятельности банка, не ограничиваясь лишь констатацией родственных отношений с председателем правления банка ФИО4 и фактом подписания ФИО1 договоров от имени должника, принять во внимание выводы вступившего в законную силу приговора Вахитовского районного суда г. Казани от 03.06.2019 по делу № 1-141/2019 о совершении ФИО1 сделок под влиянием контролирующего лица - ФИО4 

Выполняя указания суда округа, суд первой инстанции при новом рассмотрении установил, что деятельность АКБ «Спурт» (ПАО) регулировалась уставом, утвержденным в исследуемый период общим собранием акционеров банка 09.06.2015 (протокол № 51) (далее - устав). Согласно статьи 14.1 устава органами управления банком являются общее собрание акционеров, совет директоров, правление, председатель правления.

Исходя из утвержденных положений в уставе председателем правления являлась ФИО4, заместителями председателя - ФИО1, ФИО6, членами правления - ФИО5, ФИО9.

Судом первой инстанции также установлено, что ФИО4 являлась председателем правления банка и членом совета директоров, ФИО1 являлся заместителем председателя правления банка. Кроме того, ФИО1 является сыном ФИО4, что подтверждается материалами дела и подтверждено сторонами в ходе рассмотрения обособленного спора. 

При этом большинство договоров кредитования группы компании ОАО «КЗСК» подписаны со стороны должника именно ответчиком ФИО1, либо одобрены кредитным комитетом с участием ФИО1 

Между тем, как указали суды, конкурсный управляющий должником не опроверг доводы ответчика ФИО1 об отсутствии у него полномочий в самостоятельном принятии решений о выдаче кредитов и заключении сделок, как и наличия решающего голоса при согласовании решений о выдаче кредитов. 

Как установлено судами, приказом председателя правления АКБ «Спурт» № 41-1 ФИО4 от 10.08.1998 в связи с необходимостью всестороннего решения вопросов по кредитованию клиентов и надлежащего оформления выдаваемых кредитов был создан кредитный комитет банка, деятельность которого регулировалось, в том числе положением о кредитном комитете от 29.03.2013. Согласно указанному положению кредитный комитет является постоянно действующим коллегиальным рабочим органом. Основной задачей кредитного комитета является выработка управленческих решений по определению и последующему формированию оптимальной структуры кредитных вложений банка.

Изучив представленные в материалы обособленного спора документы, суды пришли к выводу, что ответчик ФИО1 являлся заместителем председателя правления, у которого отсутствовали полномочия в самостоятельном принятии решений о выдаче кредитов и заключении сделок, нахождении в зависимом положении от председателя правления, техническом характере его деятельности, что нашло свое подтверждение во вступившем в законную силу приговоре суда по уголовному делу о привлечении ФИО4 к уголовной ответственности. 

Так, вступившим в законную силу приговором Вахитовского районного суда г. Казани от 03.06.2019 по делу № 1-141/2019 установлено, что «в период с 18.06.2012 по 01.04.2017 ФИО4.. давала поручения сотрудникам профильных подразделений банка... о подготовке необходимых суждений и заключений по поступившим заявкам, позволяющих выдачу кредитов. Далее ФИО4.., являясь председателем кредитного комитета АКБ «Спурт», используя свое влияние и авторитет бенефициара и председателя правления АКБ «Спурт» на членов кредитного комитета в лице ФИО1.., скрывая от членов кредитного комитета истинный характер совершаемых ею действий, убеждала последних в экономической безопасности для АКБ «Спурт» и возвратности кредитов, предоставляемых заемщикам ГК «КЗСК», а также в отсутствие формальных препятствий к предоставлению кредитов. После чего..., без реальной оценки рисков выдачи кредита и размера резервов, подлежащих созданию, ...подписывала кредитные договоры с вышеуказанными юридическими лицами группы компаний «КЗСК», а в свое отсутствие давала указания на подписание кредитных договоров неосведомленному о ее преступном умысле заместителю председателя правления ФИО1.».

Из содержания приговора также следует, что ФИО1 не был вовлечен в процесс управления АКБ «Спурт» (ПАО), кредитные договоры подписывались им по указанию председателя правления банка, ответчик не был осведомлен о наличии преступного умысла и неправомерности выдачи кредитов указанным юридическим лицам, что исключает возможность его привлечения к субсидиарной ответственности.

Разрешая спор, суд первой инстанции с учетом положений пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, разъяснений пунктов 16, 17 Постановления № 53, разъяснений, приведенных в абзаце третьем пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»  пришел к выводу, что вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ конкурсным управляющим не представлены доказательства преднамеренной недобросовестности действий ФИО1 и получении личной выгоды от заявленных конкурсным управляющим сделок, не опровергнуты доводы о том, что ответчик был лишь работником, осуществляющим рядовую трудовую деятельность согласно своей должности и выполняющим полученные от руководства указания.

В связи с чем, доводы заявителя о преднамеренной недобросовестности действия ФИО1 судами отклонены.

Отказывая в удовлетворении заявления АКБ «Спурт» (ПАО) в лице конкурсного управляющего ГК «Агентство по страхованию вкладов» о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд первой инстанции исходил из отсутствия в материалах дела доказательств получения ответчиком ФИО1 личной выгоды от заявленных сделок, отсутствие у него полномочий в самостоятельном принятии решений о выдаче кредитов и заключении сделок, нахождении в зависимом положении от председателя правления, техническом характере его деятельности.

Нахождение в зависимом положении ответчика от председателя правления, техническом характере его деятельности, нашло свое подтверждение во вступившем в законную силу приговоре суда по уголовному делу о привлечении ФИО4 к уголовной ответственности. 

При этом судами отмечено, что один лишь факт аффилированности (принадлежности к одной группе лиц) вовсе не означает презумпцию осведомленности о недобросовестности действий, при этом материалы дела не содержат доказательств преднамеренной недобросовестности действий ФИО1, а напротив, указывают на то, что ответчик был лишь работником, осуществляющим рядовую трудовую деятельность согласно своей должности и выполняющим полученные от руководства указания.

Особенность функционирования кредитных организаций состоит в том, что они осуществляют достаточно крупную по своим масштабам деятельность на финансовом рынке, что обусловливает необходимость наличия в их штате значительного количества сотрудников, в том числе в органах управления. 

При этом банковская деятельность на финансовом рынке является строго и детально урегулированной, в частности, предъявляется значительное количество требований к перечню органов управления, а также к персональному составу лиц, в них входящих (например, статьи 11.1, 11.1-1 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности»). 

Данные особенности деятельности банков предопределяют то, что в рамках дел об их банкротстве споры о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности зачастую сопровождаются наличием большого количества ответчиков. Разрешая подобные споры, судам необходимо исходить из того, что к субсидиарной ответственности могут быть привлечены только те лица, действия которых непосредственно привели к банкротству кредитной организации.

При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, суды первой и апелляционной инстанции, ссылаясь на изложенную в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020 № 307- ЭС19-18723(2,3) правовую позицию отмечено, что необходимо принимать во внимание: 

- наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям); 

- реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделок); 

- ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (далее - критерии; пункты 3, 16, 21, 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»). 

В свою очередь, возражая против доводов истца, ответчик вправе ссылаться на правило о защите делового решения, а именно, что он действовал разумно и добросовестно (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Так, в частности, совершение (одобрение) сделки на основании положительного заключения (рекомендации) профильного подразделения банка (в том числе кредитного департамента) предполагает, что действия ответчика не отклонялись от стандартов разумности и добросовестности, обычно применяемых в этой сфере деятельности. Тогда как на истце лежит бремя опровержения названной презумпции посредством доказывания, например того, что, исходя из существа сделки, для ответчика была очевидна ее крайняя невыгодность для кредиторов, либо что ответчик достоверно знал о нарушении принципов объективности при подготовке профильным подразделением заключения по сделке или, по крайней мере, обладал неполной (недостоверной) информацией по соответствующему контрагенту. 

В этой связи, установив наличие отношения ответчика к руководству банка, суд должен проверить, являлся ли конкретный ответчик инициатором, потенциальным выгодоприобретателем существенно убыточной сделки либо действовал ли он с названными лицами совместно (статья 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Установив вышеуказанные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии в материалах дела доказательств получения ответчиком ФИО1 личной выгоды от заявленных сделок, отсутствие у него полномочий в самостоятельном принятии решений о выдаче кредитов и заключении сделок, нахождении в зависимом положении от председателя правления, техническом характере его деятельности. 

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статей 65 и 71 АПК РФ, принимая во внимание принципы справедливости, соразмерности и недопустимости извлечения выгоды из недобросовестного поведения, необходимости соблюдения баланса интересов участвующих в деле лиц, и конкретных обстоятельства дела, руководствуясь положениями статей 9, 61.12 Закона о банкротстве, разъяснениями пунктов 1, 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», и исходя из того, что наличие у должника формальных признаков банкротства в любом случае не является достаточным основанием для вывода о возложении на руководителя должника и участника обязанности по обращению в суд с заявлением в порядке статьи 9 Закона о банкротстве; само по себе возникновение признаков неплатежеспособности должника не свидетельствовало об объективном банкротстве и несмотря на временные финансовые затруднения; банкротство должника обусловлено исключительно внешними факторами, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии совокупности оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции согласился, одновременно отметив отсутствие в материалах дела доказательств получения ответчиком ФИО1 личной выгоды от заявленных сделок, отсутствие у него полномочий в самостоятельном принятии решений о выдаче кредитов и заключении сделок, нахождении в зависимом положении от председателя правления, техническом характере его деятельности. 

Арбитражный суд Поволжского округа считает, что выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленных судами, имеющимся в нем доказательствам, спор разрешен без нарушения либо неправильного применения норм материального права и норм процессуального права.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (абзац третий).

Данное регулирование означает, что при доказанности условий, составляющих презумпцию вины в доведении до банкротства, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце втором пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Из разъяснений, изложенных в пункте 23 Постановления № 53, следует, что установленная подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом для применения презумпции, доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок), наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности, суды обоснованно не усмотрели оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Разрешая настоящий обособленный спор, суды действовали в рамках предоставленных им полномочий и оценили обстоятельства по внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ.

Доводы заявителя кассационной жалобы о ненадлежащей оценке судами приведенных заявителем аргументов об аффилированности лиц, о наличии доказательств совершения действий по погашению регистрационных записей об ипотеке в отношении должников банка: замещение непереоцениваемой ссудной задолженности ООО «Уфимское производственное предприятие» на ссудную задолженность технического юридического лица ООО «Торговля и Логистика», замещение непереоцениваемой ссудной задолженности ООО «Брикстрой» и денежных средств на неликвидные права требования, переданные банку в качестве отступного ООО «Фон-Ривьера», выдачу технических кредитов ФИО4, об особом статусе ФИО1, отсутствие личной выгоды ФИО1 не исключает установления инициирования убыточных сделок по выдаче кредитов и погашении ипотеки, судом округа рассмотрены и отклоняются, поскольку по существу дублируют ранее приводимые им при рассмотрении спора по существу доводы и обстоятельства, исследованные и оцененные судами, при этом состоятельности данной с их стороны оценки не опровергают, о нарушении судами норм права не свидетельствуют, по сути, выражают несогласие кассатора с выводами нижестоящих судов о фактических обстоятельствах спора, основанными на расхожей с ним оценке доказательственной базы по спору.

Поскольку неправильного применения судом норм материального права, а также нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено, суд кассационной инстанции оснований для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы не находит.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.01.2024, постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.04.2024 по делу № А65-25939/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                   В.А.  Самсонов

 

Судьи                                                                          О.В. Зорина

 

А.Г. Иванова