ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-2533/2021

Дело № А40-25661/15

г. Москва

31 марта 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 24 марта 2021 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 31 марта 2021 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи А.А.Комарова, 

судей Ж.Ц.Бальжинимаевой, Головачевой Ю.Л.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2 , финансового управляющего ФИО3 ФИО4 на определение Арбитражного суда г. Москвы от 21.12.2020 по делу № А40-25661/15 о признании действий ФИО3 по передаче прав требования по договорам уступки права требования № 80/213/УС от 24.12.2014 г., 81/2014/УС от 24.12.2014 г., 82/2015/УС от 24.12.2014 г. недействительными в силу их ничтожности и применении последствия недействительности (ничтожности) сделок по делу о признании несостоятельным (банкротом) ЗАО «ГК «Энерготехмонтаж»

при участии в судебном заседании:

от комитета кредиторов ЗАО «ГК «Энерготехмонтаж»-  ФИО5 по протоколу №3

У С Т А Н О В И Л:

В судебном заседании судом, в соответствии со ст. 163 АПК РФ объявлялся перерыв с 04.12.2020 по 10.12.2020. 

Решением Арбитражного суда г. Москвы по делу № А40-25661/15-175-160Б от 07.04.2016 в отношении Закрытого акционерного общества «Группа компаний «Энерготехмонтаж» (ОГРН 

<

***> ИНН 

<

***>) введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден член НП СОАУ «Меркурий» ФИО6 (ИНН 

<

***>, адрес для направления корреспонденции: 101000, 

<

...>. стр.1, кв.29), о чем в газете «Коммерсантъ» от 16.04.2016 № 66 дана публикация. 

Определением от 01.12.2017 конкурсным управляющим ЗАО «ГК «Энерготехмонтаж» (ОГРН 

<

***> ИНН 

<

***>) утвержден ФИО7, член СРО Меркурий. 

В Арбитражный суд города Москвы 08.06.2020, согласно штампу канцелярии, от конкурсного управляющего ФИО7 поступило заявление, согласно которому он просит: 

1. Признать действия ФИО3 по передаче прав требования по договорам уступки права требования № 80/213/УС от 24.12.2014 г., 81/2014/УС от 24.12.2014 г., 82/2015/УС от 24.12.2014 г. недействительными в силу их ничтожности. 

2. Применить последствия недействительности (ничтожности) сделок в виде признания погашенными записей в Едином государственном реестре прав на недвижимость: 

- о договоре уступки прав требования от ФИО3 в пользу ФИО8 от 24.12.2014 № 80/213/УС, номер государственной регистрации 23-23- 46/061/2014-135 от 27.06.2014, по договору участия в долевом строительстве от 14.12.2010 № 80/213 в отношении квартиры № 213, расположенной по адресу: 

<

...>; 

- о договоре уступки прав требования от ФИО3 в пользу ФИО8 от 24.12.2014 81/214/УС, номер государственной регистрации 23-23- 46/061/2014-133 от 27.06.2014, по договору участия в долевом строительстве от 14.12.2010 № 81/214 в отношении квартиры № 214, расположенной по адресу: 

<

...>; 

- о договоре уступки прав требования от ФИО3 в пользу ФИО8 от 24.12.2014 82/215/УС, номер государственной регистрации 23-23- 46/061/2014-131 от 27.06.2014, по договору участия в долевом строительстве от 14.12.2010 № 82/215 в отношении квартиры № 215, расположенной по адресу: 

<

...>. 

Представитель конкурсного управляющего представил письменные пояснения, заявление поддержал. 

Представитель ответчиков против заявления возразил. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 21.12.2020 г. заявление конкурсного управляющего удовлетворено.

Не согласившись с принятым судебным актом, финансовый управляющий ФИО3 ФИО4, ФИО3 обратились с апелляционными жалобами, в которых просят определение Арбитражного суда города Москвы от 21.12.2020 г. отменить, принять новый судебный акт. 

Рассмотрев апелляционную жалобу в порядке статей 266, 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив представленные доказательства, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127- ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). 

Из материалов дела следует, что определением Арбитражного суда города Москвы от 23.06.2017 г. по делу А40-25661/2015 были признаны недействительными договоры уступки прав требования, заключенные между ЗАО «ГК «ЭТМ» и ФИО3: №80/213/У от 21.04.2014 г. в отношении квартиры №213, №81/214/У от 18.04.2014 г. в отношении квартиры №214, №82/215/У от 21.04.2014 г. в отношении квартиры №215. 

09.09.2019 г. финансовым управляющим ФИО3 в деле о банкротстве № А40- 218607/2016-24-361ф было подано заявление о признании недействительными договоров уступки права требования № 80/213/УС от 24.12.2014 г., 81/2014/УС от 24.12.2014 г., 82/2015/УС от 24.12.2014 г., заключенных между ФИО3 и ФИО8 

Конкурсному управляющему ЗАО «ГК «ЭТМ» стало известно, что права требования по договорам долевого участия, возвращенные в конкурсную массу ЗАО «ГК «ЭТМ», Определением от 23.06.2017 г. были безвозмездно уступлены в пользу дочери ФИО3 – ФИО8 

Конкурсный управляющий указал, что действия ФИО3 по передаче прав требования по договорам уступки права требования № 80/213/УС от 24.12.2014 г., 81/2014/УС от 24.12.2014 г., 82/2015/УС от 24.12.2014 г. (далее – Оспариваемые сделки) являются недействительными (ничтожными), причем, их необходимо рассматривать как одну взаимосвязанную сделку. 

Действующее законодательство РФ не устанавливает критерии взаимосвязанности сделок. 

При рассмотрении споров, связанных с признанием недействительными сделок, арбитражные суды устанавливают следующие характерные критерии взаимосвязанности таких сделок: наличие единого субъектного состава либо взаимозависимость лиц – сторон сделок; непродолжительный период времени; однородный предмет сделки, его назначение; единое содержание и исполнение (Пп. 4 п. 8 Постановления пленума ВАС РФ от 16.05.2014 г. № 28 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью»; Постановления Президиума ВАС РФ от 05.06.2012 № 17643/11, от 12.02.2008 № 13051/07, от 22.09.2009 № 6172/09; Определения ВАС РФ от 03.09.2013 № ВАС-12014/13, от 03.06.2011 № ВАС-9530/10, от 03.06.2011 № ВАС-9579/10; Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 30.12.2015 № Ф09-9720/15 по делу № А60- 49438/2014; Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 16.06.2015 № Ф08- 2724/2015 по делу № А32-30032/2012 и тд.). 

Исходя из анализа судебной практики, суд первой инстанции пришел к выводу о взаимосвязанности оспариваемых сделок ввиду следующего. 

Цепочка оспариваемых сделок совершена с лицами, взаимозависимыми с ФИО3 (сначала была безвозмездная уступка прав требования от ЗАО «ГК «ЭТМ» в пользу ФИО3, являющегося единственным акционером и контролирующим должника лицом, а впоследствии он безвозмездно уступил полученные от ЗАО «ГК «ЭТМ» права в пользу своей дочери ФИО8), т.е. имелся единый субъектный состав. 

Предметом Оспариваемых сделок являлись права по трем однотипным договорам участия в долевом строительстве в отношении квартир № 213, 214, 215 в многоквартирном доме по адресу: г. Сочи, 

<

...>, что позволяет сделать вывод об однородности предмета оспариваемых сделок. 

Оспариваемые сделки совершены в один день – 24.12.2014 г. 

Оспариваемые сделки совершены безвозмездно. 

Оспариваемые сделки предусматривали передачу ФИО3 прав, принадлежащих другому лицу - ЗАО «ГК «ЭТМ». 

Приведенные обстоятельства свидетельствуют о том, что оспариваемые сделки являются единой взаимосвязанной сделкой. 

В соответствии со ст. 34 ФЗ от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) арбитражный управляющий является лицом, участвующим в деле о банкротстве. 

Согласно пункту 2 статьи 129 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий обязан принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц, принимать меры по обеспечению сохранности имущества должника. 

Приведенные обязанности корреспондируются с положениями пункта 3 указанной статьи, предоставляющей конкурсному управляющему право подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок и решений, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником. 

Аналогичное законоположение о праве конкурсного управляющего оспорить сделку должника с третьим лицом закреплено в пункте 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве. 

В пункте 4 Постановления № 63 также разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке. 

Для цели формирования конкурсной массы (статья 131 Закона о банкротстве) конкурсный управляющий вправе согласно абзацу шестому пункта 3 статьи 129 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок и решений, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником, в том числе по основаниям, предусмотренным главой III. 1 Закона о банкротстве. 

Конкурсный управляющий считает оспариваемые сделки подлежащими признанию недействительными в силу их ничтожности (ст. 10, 168 ГК РФ). 

Как указано выше, определением Арбитражного суда города Москвы от 23.06.2017 г. по настоящему делу были признаны недействительными сделками ранее заключенные договоры уступки прав требований между ЗАО «ГК «ЭТМ» (первоначальный цедент, участник строительства) и ФИО3 (цессионарий) от 21.04.2014 г. №80/213/У, квартира №213, от 18.04.2014 г. №81/214/У, квартира №214, от 21.04.2014 г. №82/215/У, квартира № 215 по договорам участия в долевом строительстве шестнадцатиэтажного многоквартирного жилого дома по адресу: Краснодарский край, г. Сочи, Лазаревский район, ул. Одоевского, д. 87, заключенные между ЗАО «ГК «ЭТМ» и ООО «Торговый Дом «Черноморский», и применены последствия недействительности сделки в виде восстановления положения сторон, существовавшего до заключения оспариваемой сделки, в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ЗАО «ГК «ЭТМ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>). 

Определением Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда Российской Федерации № 305-ЭС17-2841 (6) от 06.05.2020 г. было отказано в передаче на рассмотрение судебной коллегии кассационной жалобы ФИО8 в лице законного представителя – ФИО9 – на определение Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.12.2019 г. и постановление Арбитражного суда Московского округа от 19.02.2020 г. по делу № А40-25661/2015 о возвращении апелляционной жалобы на Определение Арбитражного суда города Москвы от 23.06.2017 г. по делу № А40-25661/2015. 

Таким образом, вступившим в законную силу судебным актом, признаны ничтожными права ФИО3, как цедента, уступленные далее в пользу ФИО8 

При этом, на конечного цессионария не распространяется механизм защиты добросовестного приобретателя (ст. 301, 302 ГК РФ) (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 18.02.2014 г. № 5243/06), предусмотренный только для возражений против виндикационного требования. 

В соответствии с п. 2 ст. 209 ГК РФ, собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом. 

В соответствии с п. 1 ст. 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. 

В соответствии с п. 3 ст. 167 ГК РФ, недействительная сделка признается таковой с момента совершения, если судом прямо не указано на прекращение ее действия исключительно на будущее время. 

Таким образом, ФИО3 не обладал правами участника долевого строительства в отношении квартир № 213, 214, 215, а, значит, и не мог ими распорядиться. 

Кроме того, в соответствии со ст. 218 ГК РФ, право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества. 

В приведенной норме закреплен принцип, что производный способ приобретения собственности на имущество должен иметь под собой правовое основание и связан с этим основанием. 

Данный вывод указывает на каузальность договора уступки права требования (цессии) и в случае признания недействительной сделкой первоначального договора, все последующие уступки являются также недействительными (ничтожными). 

В соответствии с п. 2 ст. 168 ГК РФ, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. 

При таких обстоятельствах, распорядительная сделка по передаче прав участника строительства является ничтожной (п. 2 ст. 168, п. 2 ст. 209, п. 1 ст. 384 ГК РФ) и недействительна вне зависимости от признания ее таковой судом (п. 1 ст. 166 ГК РФ). 

С учетом изложенных обстоятельств, уступка права требования по спорной сделке является недействительной (ничтожной). 

Судом установлено, что стороны сделки действовали заведомо недобросовестно при совершении сделок. 

Уступка прав требования в пользу ФИО8 была совершена с противоправной целью, то есть с нарушением статей 10 и 168 ГК РФ. 

В соответствии с п. 4 ст. 1 ГК РФ, никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. 

Как было разъяснено в Постановлении Президиума ВАС РФ от 14.11.2006 г. № 8259/06 по делу № А40-38670/04-63-424, судебная защита права осуществляется исходя из принципов разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений. 

В случае несоблюдения этих принципов суд может отказать недобросовестному лицу в защите права (ст. 10 ГК РФ). 

Названные договоры уступки заключены между ФИО3 и ФИО8, в интересах которой действовала ее законный представитель – ФИО9. 

Как указано в п. 2.1 Договора цессии от 24.12.2014 г. № 80/213/УС, п. 2.1 Договора цессии от 24.12.2014 г. № 81/214/УС, п. 2.1 Договора цессии от 24.12.2014 г. № 82/215/УС, права требования были уступлены в пользу ФИО8 безвозмездно. 

При этом, как следует из записи акта о заключении брака № 279 от 19.02.2011 г., между ФИО3 и ФИО10 19.02.2011 г. зарегистрирован брак. 

Согласно записи акта о рождении № 2934 от 12.09.2013 г., в период брака ФИО3 и ФИО9 12.09.2013 г. у них родилась дочь ФИО8. 

Как следует из материалов дела о банкротстве ФИО3 № А40-218607/2018, названные сделки были заключены в период, когда у ФИО3 имелись неисполненные обязательства с наступившим сроком исполнения в размере более 900 млн. рублей, наряду с иными сделками по выводу активов в пользу других родственников, о чем законный представитель несовершеннолетней ФИО8 ФИО9 не могла не знать, будучи супругой цедента. 

Таким образом, суд пришел к выводу, что передача прав требований по договорам от 24.12.2014 г. № 80/213/УС, от 24.12.2014 г. № 81/214/УС, от 24.12.2014 г. № 82/215/УС была осуществлена с целью не допустить обращения на него взыскания. 

Недобросовестность ответчиков подтверждается также их поведением после совершения оспариваемых сделок. 

Так, в частности о совершении указанных сделок конкурсному управляющему стало известно в сентябре 2019 года, после того, как с соответствующим заявлением обратился финансовый управляющий ФИО3 

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.09.2018 г. по делу № А32-39582/2015 были признаны обоснованными и включены в реестр ООО «Торговый Дом «Черноморский» требования ЗАО «ГК «ЭТМ» о передаче жилых помещений, в том числе квартир № 213, 214, 215. 

Указанный судебный акт вступил в законную силу, оставлен без изменения постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 13.12.2018 г. 

При этом одним из лиц, участвующих в обособленном споре, являлся ФИО3 

Он же являлся лицом, участвующим в обособленном споре по делу о банкротстве ЗАО «ГК «ЭТМ» при рассмотрении заявления конкурсного управляющего должника о признании недействительными первоначальных уступок в пользу ФИО3 (признанных недействительными Определением от 23.06.2017 г.) и, к тому же, обладает статусом лица, участвующего в деле о банкротстве должника, как единственный акционер ЗАО «ГК «ЭТМ». 

Согласно ч. 3 ст. 43 АПК РФ, права и законные интересы недееспособных граждан защищают в арбитражном процессе их законные представители - родители, усыновители, опекуны или попечители. 

В соответствии с ч. 1 ст. 61 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ) родители имеют равные права и несут равные обязанности в отношении своих детей (родительские права). 

Согласно ч. 1 ст. 64 СК РФ, защита прав и интересов детей возлагается на их родителей. 

Родители являются законными представителями своих детей и выступают в защиту их прав и интересов в отношениях с любыми физическими и юридическими лицами, в том числе в судах, без специальных полномочий. 

ФИО3 и ФИО9 являются родителями ФИО8, что с учетом положений статей 28 ГК РФ, 61, 64 СК РФ, 43 АПК РФ наделяет их равными правами на законное представление своей дочери в отношениях с третьими лицами. 

Учитывая то обстоятельство, что вопрос о собственнике прав на спорные квартиры разрешен в обособленном споре о включении в реестр требований о передаче жилых помещений, где участвовал законный представитель ФИО8 – ФИО3, презюмируется, что права последней защищал ее законный представитель, а, значит, выводы судов распространяются и на представляемого. 

Как установлено в ст. 41 АПК, лица, участвующие в деле, обязаны добросовестно пользоваться принадлежащими им процессуальными правами. 

Риск не совершения процессуальных действий всецело лежит на сторонах арбитражного процесса, что согласуется со ст. 9 АПК РФ. 

Учитывая, что ФИО3, обладая статусом лица, участвующего в делах о банкротстве ЗАО «ГК «ЭТМ» и ООО «Торговый Дом «Черноморский», являясь при этом законным представителем своей дочери ФИО8, в части перехода прав к ЗАО «ГК «ЭТМ» не заявлял возражений, основанных на договорах уступки прав требования № 80/213/УС от 24.12.2014 г., 81/2014/УС от 24.12.2014 г., 82/2015/УС от 24.12.2014 г., суд пришел к выводу, что оспариваемые сделки были совершены исключительно во вред имущественным правам кредиторов должника. 

Рассмотрев заявление ФИО9 о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности, суд пришел к выводу о том, что оно не подлежит удовлетворению ввиду следующих обстоятельств. 

Ответчик указал, что поскольку оспоренные сделки (первые уступки, признанные судом недействительными в соответствии с определением от 23.06.2017 г.) подписаны 18.04.2014 г. и 21.04.2014 г., первая процедура банкротства (наблюдение) введена 10.07.2015 г., решение об открытии конкурсного производства принято 07.04.2016 г., а заявление, которым конкурсный управляющий просит применить последствия оспоренных ранее сделок, подано 08.06.2020 г., срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки - истек. 

Ответчик указал, что поскольку заявление конкурсного управляющего об оспаривании договоров уступки прав (цессии) между ЗАО «ГК «ЭТМ» (Цедент) и ФИО3 (Цессионарий) 31.03.2017 г., по состоянию на 31.03.2017 г. конкурсный управляющий располагал информацией и документами о передаче прав по договорам от 21.04.2014 № 80/213/У, от 18.04.2014 г. № 81/214/У, от 21.04.2014 г. № 82/215/У, однако не реализовал свое право на оспаривание таких сделок, не запросил регистрационные сведения, не проверил общедоступные и размещенные на сайте Росреестра сведения о договорах долевого участия и всех последующих уступках. 

ФИО9, возражая на доводы конкурсного управляющего на заявление о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности, ссылалась на материалы поступивших из Управления Росреестра по Краснодарскому краю документов. 

Однако указанные документы лишь подтверждают обстоятельства, на которые ссылается конкурсный управляющий, в частности, ФИО9 не отрицает того факта, что об основаниях приостановления производства по заявлениям ЗАО «ГК «ЭТМ» о государственной регистрации права конкурсному управляющему стало известно лишь в сентябре 2019 года. 

При этом ФИО9 полагает, что конкурсный управляющий должен был запросить сведения об уступленных в пользу ФИО8 правах по договорам долевого участия, а поскольку этого не сделал, им пропущен срок исковой давности на оспаривание сделок. 

Однако вопреки доводам ответчика, у конкурсного управляющего до сентября 2019 года отсутствовали основания полагать об уступке спорных прав в пользу ФИО8, поскольку они принадлежали ЗАО «ГК «ЭТМ» на основании вступившего в законную силу судебного акта. 

Из материалов дела следует, что 31.03.2017 г. конкурсный управляющий ЗАО «ГК «ЭТМ» ФИО6 обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании недействительными договоров уступки прав требований между ЗАО «ГК «ЭТМ» и ФИО3 от 21.04.2014 г. №80/213/У, от 18.04.2014 г. №81/214/У, от 21.04.2014 г. №82/215/У. 

Копия заявления была направлена 30.03.2017 г. в адрес ФИО3 по адресу: 121352, 

<

...> (являющегося также адресом регистрации ФИО9 и, с учетом положений ст. 54 Семейного кодекса РФ, адресом жительства ФИО8) и получена 02.04.2017 г. (согласно информации с сайта Почты России по почтовому идентификатору № 10924009083451). 

После ознакомления с доводами конкурсного управляющего ФИО3 в рамках судебного заседания от 20.06.2017 г. представил отзыв на заявление об оспаривании сделок, в котором ссылался на недоказанность обстоятельств, на которые ссылался конкурсный управляющий. 

Также в рамках указанного судебного заседания ФИО3 были представлены копии договоров уступки прав требования, в связи с чем, основания для истребования указанных документов отпали, что опровергает доводы ответчика об отказе конкурсного управляющего от их истребования и бездействии в указанной части. 

Как разъяснено в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. 

В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. 

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. 

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. 

В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ). 

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ). 

Разумным поведением добросовестного участника гражданского оборота являлось бы раскрытие кредиторам и суду информации о дальнейшей уступке прав требования по договорам участия в долевом строительстве. 

Сокрытие указанной информации ФИО3 позволило всем участникам спора, в том числе и конкурсному управляющему полагаться на отсутствие последующих уступок. 

Подобное поведение ФИО3 не соответствует принципам добросовестности и лишает стороны права ссылаться на действительность договоров уступки права требования № 80/213/УС от 24.12.2014 г., 81/2014/УС от 24.12.2014 г., 82/2015/УС от 24.12.2014 г. и пропуск конкурсным управляющим срока исковой давности на оспаривание сделок. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 23.06.2017 г. по настоящему делу были признаны недействительными сделками ранее заключенные договоры уступки прав требований между ЗАО «ГК «ЭТМ» и ФИО3 от 21.04.2014 г. №80/213/У, квартира №213, от 18.04.2014 г. №81/214/У, квартира №214, от 21.04.2014 г. №82/215/У, квартира № 215 по договорам участия в долевом строительстве шестнадцатиэтажного многоквартирного жилого дома по адресу: Краснодарский край, г. Сочи, Лазаревский район, ул. Одоевского, д. 87, заключенные между ЗАО «ГК «ЭТМ» и ООО «Торговый Дом «Черноморский», и применены последствия недействительности сделки в виде восстановления положения сторон, существовавшего до заключения оспариваемой сделки, в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ЗАО «ГК «ЭТМ». 

Указанное определение не было обжаловано в суде апелляционной инстанции, следовательно, вступило в законную силу 10.07.2017 г. 

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 29.06.2017 г. по делу № А32- 39582/2015 ООО «Торговый дом «Черноморский» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство с применением правил параграфа 7 главы IX Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)». 

Сообщение о введении процедуры опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 15.07.2017 г. № 127 (№ 77032287167). 

14.09.2017 г., т.е. в срок, установленный ст. 142 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий ЗАО «ГК «ЭТМ» обратился с заявлением об установлении размера требований в деле о банкротстве и включении их в реестр требований кредиторов о передаче жилых помещений № 159, 173, 174, 175, 179, 184, 199, 202, 213, 214, 215. 

ЗАО «ГК ЭТМ» обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края в дело № А32- 39582/2015 с заявлением о включении в реестр требований о передаче помещений ООО «Торговый дом «Черноморский» квартир №159, 173, 174, 175, 179, 184, 199, 202, 213, 214, 215 шестнадцатиэтажного многоквартирного жилого дома по адресу: Краснодарский край, г. Сочи, Лазаревский район, ул. Одоевского, д. 87, просило учитывать сумму требований в размере 62 297 500 рублей для целей участия в собраниях кредиторов. 

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 04.04.2018 г. (резолютивная часть объявлена 05.02.2018 г.) по делу № А32-39582/2015 в удовлетворении заявления было отказано. 

Не согласившись с указанным определением суда, конкурсный управляющий ЗАО «ГК «ЭТМ» и ФИО3 обратились в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просили обжалуемое определение отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявления. 

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.09.2018 г., оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 13.12.2018 г. по делу № А32-39582/2015 (приложены к первоначальному заявлению), определение от 04.04.2018 г. было отменено, принят новый судебный акт, которым включены в реестр передачи жилых помещений должника требования ЗАО «ГК ЭТМ» по квартирам № 159,173, 174, 175,179, 184, 199, 202, 213,214,215. 

Правилами параграфа 7 главы IX Закона о банкротстве предусмотрены, в частности, два основных механизма, в результате применения которых участники долевого строительства имеют возможность получить квартиры в натуре непосредственно от застройщика: признание за кредитором права собственности на жилое помещение (подпункт 1 пункта 1 статьи 201.8 и пункт 8 статьи 201.11 Закона о банкротстве) и передача участникам строительства жилых помещений в счет погашения их требований (пункты 1 - 7 статьи 201.11 Закона о банкротстве). 

Руководствуясь указанной нормой, конкурсный управляющий ЗАО «ГК «ЭТМ» обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о погашении требований ЗАО ГК «ЭТМ» путем передачи жилых помещений. 

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 13.02.2019 г. по делу № А32- 39582/2015 частично удовлетворено требование, признаны погашенными требования ЗАО «ГК «ЭТМ» путем передачи в собственность квартир 159, 173, 175, 184, 199, 202, 213, 214, 215. 

После передачи квартир оставшаяся часть требований в размере 4 141 000 рублей включена в третью очередь реестра требований кредиторов. 

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.08.2019 г. по делу № А32-39582/2015 вышеуказанное определение было изменено, требование ЗАО «ГК «ЭТМ» включено в четвертую очередь реестра требований кредиторов ООО «Торговый дом «Черноморский» в размере 3 205 000 руб., как обеспеченное залогом имущества должника. 

В остальной части акт оставлен без изменения. 

Ни в одном из указанных споров ФИО3, являясь законным представителем своей дочери ФИО8, не заявил возражений, основанных на уступке требований по квартирам № 213- 215 в пользу ФИО8 

Более того, как указывалось выше, ФИО3 поддерживал ЗАО «ГК «ЭТМ» и просил включить требовании должника в реестр передачи жилых помещений ООО «Торговый дом «Черноморский» в Пятнадцатом арбитражном апелляционном суде. 

В соответствии с частью 2 и 3 статьи 41 АПК РФ лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами. 

Злоупотребление процессуальными правами лицами, участвующими в деле, влечет за собой для этих лиц предусмотренные настоящим Кодексом неблагоприятные последствия. 

Риск не совершения процессуальных действий всецело лежит на сторонах арбитражного процесса, что согласуется со ст. 9 АПК РФ. 

Согласно ч. 3.1. ст. 70 АПК РФ, обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований. 

Противоречивое и непоследовательное поведение ФИО8 в лице законного представителя ФИО3, выраженное в заявлении противоречивых позиций в рамках одного производства по делу о банкротстве в отношении одних и тех же требований, соответствует принципу эстоппель - утраты лицом права ссылаться на какие-либо обстоятельства (заявлять возражения) в рамках гражданско-правового спора, если данные возражения существенно противоречат его предшествующему поведению (он закреплен в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» и активно применяется арбитражными судами различных инстанций, что подтверждается Определением Верховного Суда РФ от 20.09.2018 г. № 305-ЭС18-13555 по делу № А40-8631/16-57- 9, Постановлениями Арбитражного суда Московского округа от 07.10.2019 г. № Ф05-16045/2019 по делу № А41-9299/2019, от 30.09.2019 г. № Ф05-17103/2016 по делу № А40-240735/2015, от 06.05.2019 г. № Ф05-11331/2017 по /делу № А41- 11009/2016 и др.). 

Противоречивость поведения ответчика выражается в том, что в период с 02.04.2017 г. (дата получения заявления об оспаривании первоначальных договоров уступки) по 17.12.2019 г. (дата подачи ФИО9 кассационной жалобы на судебные акты о передаче ЗАО «ГК «ЭТМ» квартир) законные представители ФИО8 не только не заявили возражений, основанных уступке прав по договорам долевого участия в отношении квартир № 213-215, но и поддерживали требования ЗАО «ГК «ЭТМ», основанные на определении Арбитражного суда города Москвы от 23.06.2017 г. по делу № А40-25661/2015. 

На этом основании судами апелляционной, кассационной инстанциями, а также Верховным судом Российской Федерации было признано обоснованным возвращение апелляционной жалобы на Определение Арбитражного суда города Москвы от 23.06.2017 г. по делу № А40-25661/2015 ФИО8 в лице законного представителя ФИО9, что следует из Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда Российской Федерации № 305-ЭС17-2841 (6) от 06.05.2020 г., определения Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.12.2019 г. и постановления Арбитражного суда Московского округа от 19.02.2020 г. по делу № А40-25661/2015. 

Таким образом, последовательно совершенные конкурсным управляющим ЗАО «ГК «ЭТМ» действия, направленные на получение в собственность ликвидного недвижимого актива (квартиры № 213-215), опровергают доводы о его бездействии, особенно с учетом их поддержки законным представителем ответчика. 

Совокупность приведенных обстоятельств свидетельствуют об утрате ФИО8 в лице законных представителей ФИО9 и ФИО3 права ссылаться на пропуск конкурсным управляющим срока исковой давности на оспаривание действия ФИО3 по передаче прав требования по договорам уступки права требования № 80/213/УС от 24.12.2014 г., 81/2014/УС от 24.12.2014 г., 82/2015/УС от 24.12.2014 г. в силу их ничтожности, поскольку предшествующее поведение законных представителей указывало на отсутствие дальнейшей уступки прав по договорам №80/213/У от 21.04.2014 г., №81/214/У от 18.04.2014 г., №82/215/У от 21.04.2014 г. 

Кроме того, конкурсный управляющий в обоснование заявленных требований не ссылался на основания для признания сделок недействительными по правилам главы III. 1 Закона о банкротстве, а указывал на ничтожность действий ФИО3 по уступке недействительных прав и просил применить последствия ничтожной сделки, ссылаясь на положения статей 10, 168 ГК РФ. 

Основополагающими обстоятельствами для выводов о пропуске / не пропуске срока исковой давности являются: дата начала течения срока исковой давности; дата подачи заявления об оспаривании сделок должника. 

Как указал конкурсный управляющий, им не оспариваются сами договоры переуступки, а оспариваются исключительно действия по передаче прав, которые не принадлежали цеденту в связи с признанием первоначальных договоров уступки недействительными. 

Следовательно, правовое значение имеет дата вступления в законную силу судебного акта о признании указанных сделок недействительными и применении последствий недействительности, поскольку ч. 3 ст. 167 ГК РФ распространяет последствия недействительности сделки с момента ее совершения. 

С учетом того, что первоначальные сделки были совершены 18.04.2014г. и 21.04.2014 г., с указанных дат применены последствия недействительности сделок, т.е. установлен факт отсутствия у ФИО3 права распоряжаться переданными по недействительной сделке правами. 

Определение Арбитражного суда города Москвы от 23.06.2017 г. по настоящему делу вступило в законную силу 10.07.2017 г., следовательно, с указанной даты применительно к ч. 1 ст. 181 и ст. 200 ГК РФ начал течь срок исковой давности по ничтожным сделкам, в связи с чем, заявление о применении последствий указанных сделок могло быть подано конкурсным управляющим до 10.07.2020 г. 

В то же время, материалами дела подтверждается и также не оспаривается сторонами тот факт, что конкурсный управляющий обратился с настоящим заявлением 08.06.2020 г., следовательно, срок исковой давности им не было пропущен. 

Таким образом, заявленные ФИО9 доводы о пропуске срока исковой давности несостоятельны и отклонены судом. 

В соответствии с п. 2 ст. 167 ГК РФ, при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. 

В соответствии с п. 29 Постановления № 63, если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указал на применение последствий недействительности сделки (п. 2 ст. 167 ГК РФ, п. 1 ст. 61.6 и абз. 2 п. 6 ст. 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки. 

Суд самостоятельно определяет последствия недействительности сделки должника. 

Учитывая, что ФИО8 были уступлены права участника долевого строительства, но право собственности на уже построенные объекты за ней не регистрировалось и, следовательно, вещное право у ответчика не возникало, возврату в данном случае могут подлежать обязательственные права требования по договорам долевого участия в строительстве, а не право собственности на квартиры № 213, 214, 215. 

Однако последствия в виде восстановления права кредитора ЗАО «ГК «ЭТМ» по соответствующим договорам участия в строительстве уже применены в резолютивной части определения от 23.06.2017 г. 

Согласно пояснениям конкурсного управляющего, на сегодняшний день в едином государственном реестре прав на недвижимое имущество остается запись о зарегистрированных договорах уступки права между ФИО3 и ФИО8 в отношении спорных помещений, что является препятствием для регистрации права собственности за «ГК «ЭТМ». 

В соответствии с абз. 4 п.52 постановления Пленума Верховного Суда РФ №10, Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», в случаях, когда запись в ЕГРП нарушает право истца, которое не может быть защищено путем признания права или истребования имущества из чужого незаконного владения (право собственности на один и тот же объект недвижимости зарегистрировано за разными лицами, право собственности на движимое имущество зарегистрировано как на недвижимое имущество, ипотека или иное обременение прекратились), оспаривание зарегистрированного права или обременения может быть осуществлено путем предъявления иска о признании права или обременения отсутствующими. 

Ответчиком по иску, направленному на оспаривание зарегистрированного права или обременения, является лицо, за которым зарегистрировано спорное право или обременение. 

Ответчиками по иску, направленному на оспаривание прав или обременений, вытекающих из зарегистрированной сделки, являются ее стороны. 

В данном случае, для целей эффективной судебной защиты прав ЗАО «ГК «ЭТМ» суд  применил последствия недействительности спорных сделок в виде признания погашенными записей в Едином государственном реестре прав на недвижимость. 

Исходя из изложенного, суд первой инстанции признал действия ФИО3 по передаче прав требования по договорам уступки права требования № 80/213/УС от 24.12.2014 г., 81/2014/УС от 24.12.2014 г., 82/2015/УС от 24.12.2014 г. недействительными в силу их ничтожности. Применил последствия недействительности (ничтожности) сделок в виде признания погашенными записей в Едином государственном реестре прав на недвижимость: - о договоре уступки прав требования от ФИО3 в пользу ФИО8 от 24.12.2014 № 80/213/УС, номер государственной регистрации 23-23- 46/061/2014-135 от 27.06.2014, по договору участия в долевом строительстве от 14.12.2010 № 80/213 в отношении квартиры № 213, расположенной по адресу: 

<

...>; - о договоре уступки прав требования от ФИО3 в пользу ФИО8 от 24.12.2014 81/214/УС, номер государственной регистрации 23-23- 46/061/2014-133 от 27.06.2014, по договору участия в долевом строительства от 14.12.2010 № 81/214 в отношении квартиры № 214, расположенной по адресу: 

<

...>; - о договоре уступки прав требования от ФИО3 в пользу ФИО8 от 24.12.2014 82/215/УС, номер государственной регистрации 23-23- 46/061/2014-131 от 27.06.2014, по договору участия в долевом строительства от 14.12.2010 № 82/215 в отношении квартиры № 215, расположенной по адресу: 

<

...>. 

Рассмотрев доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

По мнению ФИО3, вывод суда о том, что вступившим в законную силу судебным актом (Определение от 23.06.2017 г.) признаны ничтожными права ФИО3, как цедента, уступленные далее в пользу ФИО8, не соответствует фактическим обстоятельствам дела.

Апеллянт указывает на невозможность применения к спорным правоотношениям п. 2 ст. 167 ГК РФ и определения Арбитражного суда города Москвы от 23.06.2017 г. по делу № А40–25661/15, поскольку ни ФИО8, ни ФИО9 не являлись стороной оспариваемой сделки.

В подтверждение своего довода он ссылается на судебную арбитражную практику, которая не применима к рассматриваемой ситуации ввиду того, что связана с рассмотрением споров в отношении третьих лиц.

В настоящем деле конкурсным управляющим представлены доказательства, свидетельствующие о том, что стороной спорной сделки являлся ФИО3 и представляемая им же в силу норм ст. 28 ГК РФ, ч. 1 ст. 61, ч. 1 ст. 64 СК РФ несовершеннолетняя дочь – ФИО8

Указанные нормы закрепляют равные права ФИО3 и ФИО9 на законное представление своей дочери в отношениях с третьими лицами, в связи с чем, доводы о нарушении прав ФИО9 несостоятельны, поскольку ФИО3 являлся стороной сделки, признанной недействительной Определением от 23.06.2017 г., скрыв при этом от суда факт безвозмездной уступки своего требования в пользу дочери ФИО8

Суд верно установил, что определением Арбитражного суда города Москвы от 23.06.2017 г. по настоящему делу были признаны недействительными сделками ранее заключенные договоры уступки прав требований между ЗАО «ГК «ЭТМ» (первоначальный цедент, участник строительства) и ФИО3 (цессионарий) от 21.04.2014 г. №80/213/У, квартира №213, от 18.04.2014 г. №81/214/У, квартира №214, от 21.04.2014 г. №82/215/У, квартира № 215 по договорам участия в долевом строительстве шестнадцатиэтажного многоквартирного жилого дома по адресу: Краснодарский край, г. Сочи, Лазаревский район, ул. Одоевского, д. 87, заключенные между ЗАО «ГК «ЭТМ» и ООО «Торговый Дом «Черноморский», и применены последствия недействительности сделки в виде восстановления положения сторон, существовавшего до заключения оспариваемой сделки, в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ЗАО «ГК «ЭТМ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>).

Определением Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда Российской Федерации № 305-ЭС17-2841 (6) от 06.05.2020 г. было отказано в передаче на рассмотрение судебной коллегии кассационной жалобы ФИО8 в лице законного представителя – ФИО9 – на определение Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.12.2019 г. и постановление Арбитражного суда Московского     округа     от     19.02.2020     г.     по     делу № А40-25661/2015 о  возвращении апелляционной жалобы на Определение Арбитражного суда города Москвы от 23.06.2017 г. по делу № А40-25661/2015.

Таким образом, вступившим в законную силу судебным актом, признаны ничтожными права ФИО3, как цедента, уступленные далее в пользу ФИО8

Доводы ФИО3 по своей сути направлены на обход вступившего в законную силу судебного акта, в то время как, Определение от 23.06.2017 г. прямо применимо к рассматриваемым правоотношениям, поскольку ФИО3 являлся цессионарием по договорам уступки, признанных указанным судебным актом недействительными, а также цедентом и законным представителем цессионария по оспариваемым в рамках настоящего спора договорам уступки прав требования.

Кроме того, суд обоснованно указал, что на конечного цессионария не распространяется механизм защиты добросовестного приобретателя (ст. 301, 302 ГК РФ) (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 18.02.2014 г. № 5243/06), предусмотренный только для возражений против виндикационного требования.

Как верно указал суд, из буквального толкования норм, содержащихся в п. 3 ст. 167, п. 2 ст. 209, п. 1 ст. 384 ГК РФ, следует, что ФИО3 не мог распоряжаться указанными правами в связи с признанием первоначальных договоров уступки прав требования недействительными.

Указанный вывод также подтверждается тем, что права по договорам участия в долевом строительстве в отношении квартир № 213, 214, 215 в многоквартирном доме по адресу: г. Сочи, 

<

...>, установлены вступившими в законную силу судебными актами за ЗАО «ГК «ЭТМ», что подтверждается помимо определения Арбитражного суда города Москвы от 23.06.2017 г. по делу № А40-25661/2017 также постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.09.2018 г. по делу № А32-39582/2015 (Указанный судебный акт вступил в законную силу, оставлен без изменения постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 13.12.2018 г.).

В этой связи суд пришел к обоснованному выводу о том, что при таких обстоятельствах, распорядительная сделка по передаче прав участника строительства является ничтожной (п. 2 ст. 168, п. 2 ст. 209, п. 1 ст. 384 ГК РФ) и недействительна вне зависимости от признания ее таковой судом (п. 1 ст. 166 ГК РФ) и признал уступку права требования по спорной сделке недействительной (ничтожной).

ФИО3, также указывает, что вывод суда о том, что уступка прав требования в пользу ФИО8 была совершена с противоправной целью, то есть с нарушением статей 10 и 168 ГК РФ, не соответствует фактическим обстоятельствам дела.

Вместе с этим, судом было установлено, что названные договоры уступки заключены между ФИО3 и ФИО8, в интересах которой действовала ее законный представитель – ФИО9.

Как указано в п. 2.1 Договора цессии от 24.12.2014 г. № 80/213/УС, п. 2.1 Договора цессии от 24.12.2014 г. № 81/214/УС, п. 2.1 Договора цессии от 24.12.2014 г. № 82/215/УС, права требования были уступлены в пользу ФИО8 безвозмездно.

При этом, как следует из записи акта о заключении брака № 279 от 19.02.2011 г., между ФИО3 и ФИО10 19.02.2011 г. зарегистрирован брак.

Согласно записи акта о рождении № 2934 от 12.09.2013 г., в период брака ФИО3 и ФИО9 12.09.2013 г. у них родилась дочь ФИО8.

Как следует из материалов дела о банкротстве ФИО3 № А40-218607/2018, названные сделки были заключены в период, когда у ФИО3 имелись неисполненные обязательства с наступившим сроком исполнения в размере более 900 млн. рублей, наряду с иными сделками по выводу активов в пользу других родственников, о чем законный представитель несовершеннолетней ФИО8 ФИО9 не могла не знать, будучи супругой цедента.

Таким образом, передача прав требований по договорам от 24.12.2014 г. № 80/213/УС, от 24.12.2014 г. № 81/214/УС, от 24.12.2014 г. № 82/215/УС была осуществлена с целью не допустить обращения на него взыскания.

К такому выводу суд пришел, оценив, в том числе и поведение ответчиков.

В частности суд указал, что Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.09.2018 г. по делу № А32-39582/2015, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 13.12.2018 г., были признаны обоснованными и включены в реестр ООО «Торговый Дом «Черноморский» требования ЗАО «ГК «ЭТМ» о передаче жилых помещений, в том числе квартир № 213, 214, 215.

При этом одним из лиц, участвующих в обособленном споре, являлся ФИО3 Он же являлся лицом, участвующим в обособленном споре по делу о банкротстве ЗАО «ГК «ЭТМ» при рассмотрении заявления конкурсного управляющего должника о признании недействительными первоначальных уступок в пользу ФИО3 (признанных недействительными Определением от 23.06.2017 г.) и, к тому же, обладает статусом лица, участвующего в деле о банкротстве должника, как единственный акционер ЗАО «ГК «ЭТМ».

Руководствуясь статьями 28 ГК РФ, 61, 64 СК РФ, 43 АПК РФ, учитывая, что ФИО3, обладая статусом лица, участвующего в делах о банкротстве ЗАО «ГК «ЭТМ» и ООО «Торговый Дом «Черноморский», являясь при этом законным представителем своей дочери ФИО8, в части перехода прав к ЗАО «ГК «ЭТМ» не заявлял возражений, основанных на договорах уступки прав требования № 80/213/УС от 24.12.2014г., 81/2014/УС от 24.12.2014 г., 82/2015/УС от 24.12.2014 г., суд пришел к обоснованному выводу о том, что оспариваемые сделки были совершены исключительно во вред имущественным правам кредиторов должника.

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в ст. 10 ГК РФ. В связи с этим такая сделка должна быть признана недействительной в соответствии со ст. ст. 10 и 168 ГК РФ как нарушающая требования закона (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 20.09.2016 г. № 49-КГ16-18).

Злоупотребление правом по своей правовой природе является нарушением запрета, установленного в ст. 10 ГК РФ, поэтому такое злоупотребление, допущенное при совершении сделок, влечет их ничтожность как не соответствующих закону.

Согласно правовой позиции, изложенной Верховным Судом Российской Федерации в определении от 08.12.2015 г. № 5-КГ15-179, совершение должником договора дарения в пользу заинтересованного лица в период, когда у должника имеются обязательства перед иными лицами (даже в том случае, если соответствующие требования еще не предъявлены в судебном порядке и не подтверждены судебными актами) свидетельствует о злоупотреблении правом при совершении данной сделки (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Изложенные обстоятельства свидетельствуют о необоснованности доводов апеллянта в указанной части и правомерность признания сделок недействительными в силу их ничтожности.

ФИО3 и финансовый управляющий ФИО4 в своих апелляционных жалобах также ссылаются на необоснованное не применение судом срока исковой давности, который, по их мнению, был пропущен конкурсным управляющим.

Однако указанным доводам апеллянтов дана надлежащая правовая оценка в обжалуемом определении, в частности, суд установил, что вопреки доводам ответчика, у конкурсного управляющего до сентября 2019 года отсутствовали основания полагать об уступке спорных прав в пользу ФИО8, поскольку они принадлежали ЗАО «ГК «ЭТМ» на основании вступившего в законную силу судебного акта.

Из материалов дела следует, что 31.03.2017 г. конкурсный управляющий ЗАО «ГК «ЭТМ» ФИО6 обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании недействительными договоров уступки прав требований между ЗАО «ГК «ЭТМ» и ФИО3 от 21.04.2014 г. №80/213/У, от 18.04.2014 г. №81/214/У, от 21.04.2014 г. №82/215/У.

Копия заявления была направлена 30.03.2017 г. в адрес ФИО3 по адресу: 121352, 

<

...> (являющегося также адресом регистрации ФИО9 и, с учетом положений ст. 54 Семейного кодекса РФ, адресом жительства ФИО8) и получена 02.04.2017 г. (согласно информации с сайта Почты России по почтовому идентификатору № 10924009083451).

После ознакомления с доводами конкурсного управляющего ФИО3 в рамках судебного заседания от 20.06.2017 г. представил отзыв на заявление об оспаривании сделок, в котором ссылался на недоказанность обстоятельств, на которые ссылался конкурсный управляющий.

Судом установлено, что в рамках указанного судебного заседания ФИО3 были представлены копии договоров уступки прав требования, в связи с чем, основания для истребования указанных документов отпали, что опровергает доводы ответчика об отказе конкурсного управляющего от их истребования и бездействии в указанной части.

Суд, с учетом разъяснений, данных в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», пришел к правомерному выводу о том, что разумным поведением добросовестного участника гражданского оборота являлось бы раскрытие кредиторам и суду информации о дальнейшей уступке прав требования по договорам участия в долевом строительстве. Сокрытие указанной информации ФИО3 позволило всем участникам спора, в том числе и конкурсному управляющему полагаться на отсутствие последующих уступок.

В связи с этим, суд обоснованно указал, что подобное поведение ФИО3 не соответствует принципам добросовестности и лишает стороны права ссылаться на действительность договоров уступки права требования № 80/213/УС от 24.12.2014 г., 81/2014/УС от 24.12.2014 г., 82/2015/УС от 24.12.2014 г. и пропуск конкурсным управляющим срока исковой давности на оспаривание сделок.

Также судом было установлено, что после вступления в законную силу Определения от 23.06.2017 г. по настоящему делу, ЗАО «ГК ЭТМ» обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края в дело № А32-39582/2015 с заявлением о включении в реестр требований о передаче помещений ООО «Торговый дом «Черноморский» квартир №159, 173, 174, 175, 179, 184, 199, 202, 213, 214, 215 шестнадцатиэтажного многоквартирного жилого дома по адресу: Краснодарский край, г. Сочи, Лазаревский район, ул. Одоевского, д. 87, просило учитывать сумму требований в размере 62 297 500 рублей для целей участия в собраниях кредиторов.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 04.04.2018 г. (резолютивная часть объявлена 05.02.2018 г.) по делу № А32-39582/2015 в удовлетворении заявления было отказано.

Не согласившись с указанным определением суда, конкурсный управляющий ЗАО «ГК «ЭТМ» и ФИО3 обратились в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просили обжалуемое определение отменить и принять но делу новый судебный акт об удовлетворении заявления.

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.09.2018 г., оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 13.12.2018 г. по делу № А32-39582/2015 (приложены к первоначальному заявлению), определение от 04.04.2018 г. было отменено, принят новый судебный акт, которым включены в реестр передачи жилых помещений должника требования ЗАО «ГК ЭТМ» по квартирам № 159, 173, 174, 175, 179, 184, 199, 202, 213, 214, 215.

Ни в одном из указанных споров ФИО3, являясь законным представителем своей дочери ФИО8, не заявил возражений, основанных на уступке требований по квартирам № 213-215 в пользу ФИО8

Более того, как указывалось выше, ФИО3 поддерживал ЗАО «ГК «ЭТМ» и просил включить требовании должника в реестр передачи жилых помещений ООО «Торговый дом «Черноморский» в Пятнадцатом арбитражном апелляционном суде.

Оценив указанные обстоятельства, суд, сославшись на противоречивое и непоследовательное поведение ФИО8 в лице законного представителя ФИО3, выраженное в заявлении противоречивых позиций в рамках одного производства по делу о банкротстве в отношении одних и тех же требований, обоснованно применил принцип эстоппель - утраты лицом права ссылаться на какие-либо обстоятельства (заявлять возражения) в рамках гражданско-правового спора, если данные возражения существенно противоречат   его   предшествующему   поведению   (он   закреплен   в   п.   1   Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» и активно применяется арбитражными судами различных инстанций.

Суд верно указал, что противоречивость поведения ответчика выражается в том, что в период с 02.04.2017 г. (дата получения заявления об оспаривании первоначальных договоров уступки) по 17.12.2019 г. (дата подачи ФИО9 кассационной жалобы на судебные акты о передаче ЗАО «ГК «ЭТМ» квартир) законные представители ФИО8 не только не заявили возражений, основанных уступке прав по договорам долевого участия в отношении квартир № 213-215, но и поддерживали требования ЗАО «ГК «ЭТМ», основанные на определении Арбитражного суда города Москвы от 23.06.2017 г. по делу № А40-25661/2015.

Кроме того, суд правомерно посчитал, что основополагающими обстоятельствами для выводов о пропуске / не пропуске срока исковой давности являются: дата начала течения срока исковой давности; дата подачи заявления об оспаривании сделок должника.

Как указывается конкурсным управляющим, им не оспариваются сами договоры переустуки, а оспариваются исключительно действия по передаче прав, которые не принадлежали цеденту в связи с признанием первоначальных договоров уступки недействительными.

Следовательно, правовое значение имеет дата вступления в законную силу судебного акта о признании указанных сделок недействительными и применении последствий недействительности, поскольку ч. 3 ст. 167 ГК РФ распространяет последствия недействительности сделки с момента ее совершения.

С учетом того, что первоначальные сделки были совершены 18.04.2014г. и 21.04.2014 г., с указанных дат применены последствия недействительности сделок, т.е. установлен факт отсутствия у ФИО3 права распоряжаться переданными по недействительной сделке правами.

Определение Арбитражного суда города Москвы от 23.06.2017 г. по настоящему делу вступило в законную силу 10.07.2017 г., следовательно, с указанной даты применительно к ч. 1 ст. 181 и ст. 200 ГК РФ начал течь срок исковой давности по ничтожным сделкам, в связи с чем, заявление о применений последствий указанных сделок могло быть подано конкурсным управляющим до 10.07.2020 г., в то время как, оно подано 08.06.2020 г., следовательно, срок исковой давности им не было пропущен, в связи с чем, суд обоснованно отклонил доводы ответчиков о пропуске срока исковой давности.

Финансовый управляющий ФИО3 ФИО4 в апелляционной жалобе ссылается на недобросовестность поведения конкурсного управляющего ФИО7 и необходимость применения судом ст. 1, ч. 5 ст. 166 ГК РФ.

В то же время, суд обоснованно указал, что последовательно совершенные конкурсным управляющим ЗАО «ГК «ЭТМ» действия, направленные на получение в собственность ликвидного недвижимого актива (квартиры № 213-215), опровергают доводы о его бездействии, особенно с учетом их поддержки законным представителем ответчика.

В соответствии со ст.65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается, как на основание своих требований и возражений.

В соответствии со ст.71 АПК РФ Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. 

На основании изложенного, коллегия приходит к выводу, что судом первой инстанции в полном объеме выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела; выводы суда, изложенные в определении, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, им дана надлежащая правовая оценка; судом правильно применены нормы материального и процессуального права. 

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции по доводам, изложенным в апелляционных жалобах. 

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, которые бы влияли или опровергали выводы суда первой инстанции, апелляционные жалобы не содержат. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу ч.4 ст.270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 102, 110, 269-271, 272 Арбитражного процессуального кодекса РФ, Девятый Арбитражный апелляционный суд 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 21.12.2020 по делу № А40-25661/15 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО2 , финансового управляющего ФИО3 ФИО4 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:        А.А.Комаров 

Судьи:        Ж.Ц.Бальжинимаева

                                                                                                                  Ю.Л. Головачева