АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

 

Нижний Новгород

Дело № А43-33188/2020

22 августа 2023 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 15.08.2023.

Постановление в полном объеме изготовлено 22.08.2023.

 

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Прытковой В.П.,

судей Кузнецовой Л.В., Ногтевой В.А.

 

при участии ФИО3,

представителя от общества с ограниченной ответственностью «ИБ-Инвест»:

ФИО1 доверенность от 29.03.2023,

 

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы

конкурсного управляющего

общества с ограниченной ответственностью «К5»

ФИО2,

общества с ограниченной ответственностью «ИБ-Инвест»

 

на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 01.02.2023  и

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 12.04.2023

по делу № А43-33188/2020 

 

по заявлению конкурсного управляющего 

общества с ограниченной ответственностью «К5» 

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

ФИО2 

к ФИО3 

о привлечении к субсидиарной ответственности

 

и   у с т а н о в и л : 

 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «К5» (далее – Общество, должник) в Арбитражный суд Нижегородской области обратился конкурсный управляющий ФИО2 с заявлением о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на сумму 19 447 678 рублей 98 копеек. 

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 01.02.2023, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 12.04.2023, отказал конкурсному управляющему в удовлетворении требований.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, конкурсный управляющий и кредитор должника – общество с ограниченной ответственностью «ИБ-Инвест» (далее – общество «ИБ-Инвест») обратились в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационными жалобами, в которых просят их отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение. 

В обоснование кассационной жалобы конкурсный управляющий указывает, что суды применили неверную редакцию Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), так как нарушение, вменяемое ФИО3, совершено им 30.09.2017, то есть после вступления в законную силу Закона о банкротстве в редакции Федеральный закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ).

По мнению заявителя, судебные инстанции неверно истолковали тридцать четвертый абзац статьи 2 Закона о банкротстве, указав, что при определении момента наступления объективного банкротства подлежат учету только долги, включенные в реестр требований кредиторов должника. Суды первой и апелляционной инстанций необоснованно не приняли во внимание факт просрочки по исполнению обязательств по договору займа на сумму более 1 000 000 рублей, после возникновения которой Общество приняло на себя дополнительные обязательства в общем размере 19 447 678 рублей 98 копеек. Требования, основанные на договоре займа, не включены в реестр требований кредиторов должника по причине их выкупа аффилированным к ФИО3 лицом – его сыном ФИО3 Вопреки позиции суда, сын ответчика предпринимал действия по истребованию займа.

Конкурсный управляющий считает, что суды не дали оценки выписке по счету должника, а также доводам об отсутствии у требований по данному договору корпоративного характера и признаков компенсационного финансирования. Арбитражный суд Нижегородской области определением от 11.02.2022 установил, что требования по договору займа не носили характер компенсационного финансирования, приобрели его только после приобретения права требования к должнику ФИО3 

Заявитель полагает, что суды неверно распределили бремя доказывания наступления у Общества признаков объективного банкротства, а также в отсутствие соответствующих документов сочли установленным наличие у ФИО3 плана выхода из кризисной ситуации. Из материалов дела следует, что прибыль должника не позволяла надлежащим образом исполнять обязательства перед кредиторами. 

Конкурсный управляющий указывает, что суды неправомерно возложили на него бремя несения неблагоприятных последствий непредставления ФИО3 оригиналов договора займа от 14.09.2017 и дополнительного соглашения к нему, которым срок возврата займа продлен до 30.09.2022, однако ответчик требования суда первой инстанции не исполнил. Между тем, судебные инстанции приняли копии документов в качестве достоверных и допустимых доказательств. В то же время из бухгалтерской отчетности Общества усматривается, что спорный заем учитывался как краткосрочный. Аналогичной позиции придерживался ФИО3 при рассмотрении обособленного спора о включении требований, основанных на данном займе, в реестр требований кредиторов должника. 

Доводы, изложенные обществом «ИБ-Инвест» в кассационной жалобе, аналогичны аргументам конкурсного управляющего. 

ФИО3 в отзыве и в судебном заседании отклонил доводы заявителей, сославшись на законность и обоснованность принятых судебных актов.

Судебное заседание откладывалось до 15.08.2023 (определение от 28.06.2023).

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения жалобы, явку представителей в заседание суда округа не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Как следует из материалов дела,  ФИО3 с октября 2015 года являлся директором Общества.

Арбитражный суд Нижегородской области решением от  19.03.2021 признал Общество несостоятельным (банкротом), ввел в отношении его имущества процедуру конкурсного производства, утвердил конкурсным управляющим ФИО2 

Конкурсный управляющий, посчитав, что руководитель должника несвоевременно исполнил обязанность по  подаче в суд заявления о банкротстве Общества, обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности. 

Отказав в удовлетворении заявления, суды двух инстанций исходили из того, что руководитель должника своевременно обратился в арбитражный суд с заявлением о банкротстве Общества после возникновения у последнего признаков объективного банкротства.

Обсудив доводы кассационной жалобы, проверив в соответствии со статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалуемых судебных актов, заслушав представителей лиц, явившихся в судебное заседание, Арбитражный суд Волго-Вятского округа не установил правовых оснований для их отмены.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в порядке, который установлен статьей 9 закона, влечет за собой субсидиарную ответственность руководителя должника по обязательствам последнего, возникшим после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, действующей в настоящее время, неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства. Исходя из этого законодатель в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

В предмет доказывания по спорам о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 закона; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона.

В пунктах 9 и 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом и седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

В обоснование доводов о необходимости привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности ввиду неисполнения им обязанности по обращению в суд с заявлением о признании Общества несостоятельным (банкротом), конкурсный управляющий указал на возникновение у должника признаков банкротства не позднее 31.12.2016 ввиду наличия непокрытого убытка, отрицательных чистых активов. В сентябре 2017 года у  Общества образовалась просрочка перед независимыми кредиторами, а также по договору займа, заключенному с индивидуальным предпринимателем ФИО3 (племянник ФИО3). После возникновения у должника признаков объективного банкротства ответчик продолжил наращивать кредиторскую задолженность, в том числе перед обществом «ИБ-Инвест», обществом с ограниченной ответственностью «Хлебозавод № 6», налоговым органом, ФИО4, ФИО5 

Проанализировав и оценив в совокупности представленные доказательства и доводы участвующих в деле лиц по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу об отсутствии доказательств, однозначно свидетельствующих о том, что в указанный конкурсным управляющим период Общество обладало объективными признаками банкротства, либо доказательств того, что должнику были предъявлены требования, которые он не смог удовлетворить ввиду удовлетворения требований иных кредиторов и отсутствия у него имущества, а равно доказательств наличия иных обозначенных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств, являющихся основанием для обращения руководителя юридического лица в суд с заявлением о признании его банкротом.

По смыслу приведенных правовых норм и разъяснений высшей судебной инстанции необращение руководителя в суд с заявлением о признании подконтрольного им общества несостоятельным при наличии обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника и воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, с учетом масштаба деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства.

Под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов. В связи с этим в процессе рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, помимо прочего, необходимо учитывать то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами, а также что субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 18.07.2003 № 14-П возникновение в указанный период задолженности перед конкретными кредиторами не свидетельствует о том, что должник «автоматически» стал отвечать признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в целях привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве. В случае, если имеются неисполненные перед кредиторами обязательства, у руководителя должника не возникает безусловная обязанность обратиться в суд с заявлением о признании последнего банкротом.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц.

Как установили суды, по итогам 2016 года должник действительно имел убыток, однако впоследствии Общество продолжало осуществлять активную хозяйственную деятельность, получать прибыль и исполнять обязательства перед контрагентами; в 2017 году должник получил прибыль в размере 74 000  рублей, в 2018 году – 122 000 рублей, по состоянию на 30.09.2017 частично исполнил обязательства перед кредиторами, требования которых впоследствии были включены в реестр требований кредиторов.

Судебные инстанции исследовали финансово-хозяйственную деятельность должника и пришли к выводу о том, что объективное банкротство Общества связано с неисполнением обязательств по возврату аванса в сумме 10 425 800 рублей по договору от 31.10.2018 № Х36-208-ДПодр, заключенному с обществом «Хлебозавод № 6», в результате отказа последнего от исполнения договора и возникло не ранее даты вступления в законную силу решения Арбитражного суда города Москвы от 27.03.2020 по делу № А40-177533/2019, которым установлен факт расторжения договора от 31.10.2018 № Х36-208-ДПодр, и на основании которого у Общества возникла обязанность вернуть неотработанный аванс заказчику (впоследствии – обществу «ИБ-Инвест»), то есть 09.09.2020.

Суды приняли во внимание то, что расторжение договора связано с нарушением срока выполнения должником работ для общества «Хлебозавод № 6», в конкурсную массу Общества были включены оконные конструкции, являющиеся результатом работ для заказчика и не принятые им. 

Исходя из изложенного суды посчитали недоказанным, что в спорный период (январь – сентябрь 2017 года) у должника сложилось критическое финансовое положение, при котором у руководителя возникала обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве подконтрольного юридического лица. В этой связи суды пришли к правомерному выводу об отсутствии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве должника.

Суды первой и апелляционной инстанций исследовали довод конкурсного управляющего о том, что у Общества по состоянию на 30.09.2017 образовалась просрочка на сумму 1 000 000 рублей по договору займа от 14.09.2017 и правомерно отклонили его в силу следующего.

Обязательство по возврату займа на сумму 1 000 000 рублей возникло перед аффилированным лицом – родственником ответчика ФИО3, который вплоть до введения в отношении должника процедуры конкурсного производства не предпринимал действий по принудительному взысканию задолженности с Общества.

Тот факт, что в выписке по расчетному счету должника отражены операции по частичному возврату займа не подтверждают его истребование со стороны заемщика и не опровергают возможности добровольного исполнения.

Заявители кассационных жалоб не учитывают, что материалами дела подтверждена  причинно-следственная связь между взысканием Арбитражным судом города Москвы с должника в пользу общества «Хлебзавод № 6» неотработанного аванса в размере более 10 000 000 рублей и наступлением в Обществе кризисной ситуации, влекущей невозможность удовлетворения требований его кредиторов. Как верно отметили суды, задолженность по договору займа, заключенному с ФИО3, право требования которой затем перешло по договору цессии к ФИО3, не оказала существенного влияния на платежеспособность должника и не явилась причиной его банкротства. 

Вопреки позиции конкурсного управляющего и общества «ИБ-Инвест», суды не устанавливали наличие у спорной задолженности признаки компенсационного финансирования, равно как и не указывали на 30.09.2022, как на дату возврата займа. Данные факты, отраженные в определении суда первой инстанции, являются изложением позиции ФИО3 и не положены судами в обоснование выводов о возникновении у Общества признаков объективного банкротства не ранее 09.09.2020.

Не содержат обжалованные судебные акты и выводов относительно наличия у ФИО3 плана по выводу Общества из кризисной ситуации, на необоснованное принятие которого указано в кассационных жалобах. Напротив,  суды  пришли к выводу о том, что после наступления критического финансового положения в связи с возникновением обязательства по возврату неотработанного аванса, ФИО3 своевременно исполнил обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании Общества несостоятельным (банкротом).

Вопреки аргументам заявителей, суды правомерно применили статью 10 Закона о банкротстве, действовавшую до 29.07.2017. Из заявления конкурсного управляющего следует, что обязанность по подаче заявления о банкротстве Общества возникла у ФИО3 не позднее 31.01.2017, то есть до начала действия изменений, внесенных Законом № 266-ФЗ. Кроме того, суд первой инстанции также сослался на пункт 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве. Правовое регулирование вопроса о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по причине неподачи или несвоевременной подачи заявления о банкротстве должника, установленное в ранее действующем пункте 2 статьи 10 и пункте 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве не имеет существенных отличий, которые могли бы повлиять на законность и обоснованность состоявшихся судебных актов и привести к принятию иного решения по настоящему обособленному спору. 

Иные доводы заявителей жалоб свидетельствуют об их несогласии с установленными по спору фактическими обстоятельствами и с оценкой судами двух инстанций доказательств и определенной датой наступления у Общества признаков объективного банкротства. Между тем переоценка доказательств и установленных судами предыдущих инстанций фактических обстоятельств дела в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Материалы дела исследованы судами полно, всесторонне и объективно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемых судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права. 

Оснований для отмены судебных актов по приведенным в кассационных жалобах доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Вопрос о распределении государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы судом округа не рассматривался, поскольку на основании статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины при подаче кассационных жалоб на судебные акты по данной категории споров не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 287 (пункт 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 01.02.2023 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 12.04.2023 по делу № А43-33188/2020  оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «К5» ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

           Председательствующий

 

В.П. Прыткова

 

 

 Судьи

 

Л.В. Кузнецова

В.А. Ногтева