ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А75-15567/2021

31 июля 2024 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена  25 июля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  31 июля 2024 года

 

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Целых М.П.,

судей  Брежневой О.Ю.,  Смольниковой М.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Омаровой Б.Ш., рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-6283/2024) конкурсного управляющего ФИО1 на определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 10.05.2024 по делу № А75-15567/2021 (судья Колесников С.А.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника – ФИО2, в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Научно-исследовательский институт Энергетики Сибири» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

 

при участии в судебном заседании посредством системы веб-конференции:

от ФИО2 - представителя ФИО3 (по доверенности от 05.04.2024 № 86АА3720930, сроком действия до 05.04.2029), 

 

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Научно-исследовательский институт Энергетики Сибири» (далее – ООО «НИИЭС», должник) 30.09.2021 обратилось в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 24.01.2022 (резолютивная часть от 20.01.2022) в отношении ООО «НИИЭС» введена процедура банкротства – наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО4.

Сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» 12.02.2022.

Решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 01.07.2022 ООО «НИИЭС» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1 (далее - ФИО1, конкурсный управляющий).

Сообщение о признании должника несостоятельным (банкротом) и открытии в отношении него процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» 16.07.2022.

Конкурсный управляющий ФИО1 обратился 09.06.2023 в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), об установлении наличия оснований для привлечения бывшего генерального директора ООО «НИИЭС» ФИО2(далее – ФИО2, ответчик) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 10.05.2024 в удовлетворении требований конкурсного управляющего ФИО1 отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий ФИО1 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В обоснование жалобы её податель указывает, что ФИО2 не была передана документация, подтверждающая наличие у должника дебиторской задолженности на сумму 3 938 909 руб. 81 коп., что сделало невозможным её взыскание с контрагентов и, как следствие, формирование конкурсной массы для погашения требований кредиторов; дебиторы отказались предоставлять первичную документацию по правоотношениям с должником, при этом их ответы об отсутствии дебиторской задолженности не могут достоверно свидетельствовать о её действительном отсутствии. Считает, что отказ в привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за не передачу данных документов ввиду их фактического отсутствия у ФИО2 нарушают права и законные интересы кредиторов ООО «НИИЭС», учитывая, что уважительные причины утраты документов и доказательства, свидетельствующие о попытке их восстановления ФИО2 в материалы дела не представлены.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 07.06.2024 указанная жалоба принята к производству и назначена к рассмотрению в судебном заседании на 15.07.2024.

Возражая против доводов, изложенных в апелляционной жалобе, ФИО2 представила письменный отзыв, в котором просит определение суда первой инстанции оставить без изменения жалобу – без удовлетворения.

В заседании суда апелляционной инстанции, открытом 15.07.2024, в соответствии со статьей 163 АПК РФ объявлен перерыв до 25.07.2024 в целях поставки на обсуждение заинтересованных лиц вопроса о возможности переквалификации заявленного требования в требование о взыскании убытков с бывшего руководителя должника, после окончания которого судебное заседание продолжено. Информация о перерыве в судебном заседании размещена в информационном ресурсе http://kad.arbitr.ru/.

24.07.2024 посредством системы подачи документов в электронном виде «Мой арбитр» от ФИО2 поступили пояснения относительно квалификации заявленных требований управляющего в качестве требований о взыскании с неё убытков.

Конкурсный управляющий 25.07.2024 также представил письменные пояснения по поставленному вопросу, из которых следует, что поскольку ФИО2 признано наличие у должника дебиторской задолженности на сумму 247 642 руб. 71 коп., данная дебиторская задолженности не была взыскана ввиду пропуска срока исковой давности, полагает возможным взыскание с ФИО2 убытков в указанном размере. В остальной части управляющий настаивает на наличии основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве по причине не передачи всей документации по дебиторской задолженности должника.

В судебном заседании, продолженном после перерыва 25.07.2024, представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в отзыве и письменных пояснениях. Считает, что доводы, изложенные в апелляционной жалобе, являются несостоятельными. Просил оставить определение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве, надлежащим образом извещенные о времени и месте заседания суда апелляционной инстанции, явку своего представителя в судебное заседание не обеспечили. В соответствии со статьями 123, 156, 266 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена судом апелляционной инстанции в отсутствие указанных лиц.

Изучив материалы дела, апелляционную жалобу, отзыв на нее, письменные пояснения, заслушав представителя ответчика, проверив законность и обоснованность судебного акта в порядке статей 266, 270 АПК РФ, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для отмены определения Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры от 10.05.2024 по настоящему делу в части отказа во взыскании убытков.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Круг лиц, на которых может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам должника, основания и порядок привлечения к такой ответственности установлены статьей 10 Закона о банкротстве, в которую были внесены законодателем изменения федеральными законами от 28.04.2009 № 73-ФЗ, от 28.06.2013 № 134-ФЗ, от 22.12.2014 № 432-ФЗ, от 29.06.2015 № 154-ФЗ, от 29.06.2015 № 186-ФЗ, от 23.06.2016 № 222-ФЗ.

30.07.2017 вступил в силу Федеральный закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ), внесшие существенные изменения в Закон о банкротстве, в части привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

Законом № 266-ФЗ статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3), учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий должником в обоснование заявленных требований о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности ссылается подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 виду не передачи управляющему документации в обоснование дебиторской задолженности должника.

То обстоятельство, что ФИО2 является контролирующим должника лицом, участвующими в деле лицами не отрицается и не оспаривается.

Рассматривая требование о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по основанию, установленному подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

Согласно общему правилу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Подпунктом 2 пункта 2 названной статьи установлена презумпция наступления такой ответственности в перечисленных случаях, в том числе если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

Кроме того, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов (определение ВС РФ от 30.01.2020 № 305-ЭС18-14622(4,5,6)).

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, определения основных активов должника и их идентификации, совершенных в период подозрительности сделок и их условий, установления содержания принятых органами должника решений и т.д.

При этом привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию о наличии причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица, доказав, в частности, что отсутствие документации должника, либо ее недостатки не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, или доказав, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Из пункта 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) следует, что в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.10.2017 № 302-ЭС17-9244, отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В любом случае, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно сопровождаться изучением причин несостоятельности должника (объективного банкротства), т.е. наличие или отсутствие существенно затруднивших проведение процедур банкротства фактов не передачи, сокрытия, утраты или искажения документации.

В обоснование поданного заявления конкурсный управляющий указывает, что ФИО2 при подаче заявления о банкротстве ООО «НИИЭС» раскрыта информация о наличии у должника дебиторской задолженности:

№,п/п

Наименование дебитора

Сумма задолженности (руб.)

Документ, представленный ФИО2 в обоснование наличие дебиторской задолженности

1

ООО «РН-БашНИПИнефть»

1 851 829 руб. 34 коп.

Акт сверки взаимных расчетов (подписан только со стороны ООО «НИИЭС»)

2

АО «Газпромнефть ННГ»

1 537 050 руб. 58 коп.

Акт сверки взаимных расчетов (подписан только со стороны ООО «НИИЭС»)

3

ООО «СамараНИПИнефть»

702 569 руб. 88 коп.

Акт сверки взаимных расчетов (подписан только со стороны ООО «НИИЭС»)

4

АО «ТомскНИПИнефть»

1 173 215 руб. 33 коп.

Акт сверки взаимных расчетов (подписан только со стороны ООО «НИИЭС»)

5

ООО «Институт Уралсибпроект»

52 247 руб. 11 коп.

Акт сверки взаимных расчетов (подписан только со стороны ООО «НИИЭС»)

6

ООО «НИПИ Нефтегаз»

195 395 руб. 60 коп.

Акт сверки взаимных расчетов (не подписан)

7

ЗАО «ТюменьНИПИнефть»

19 247 200 руб. 25 коп.

Акт сверки взаимных расчетов (подписан только со стороны ООО «НИИЭС»), судебный акт о включении требования ООО «НИИЭС» в реестр требований ЗАО «ТюменьНИПИнефть»

В ходе описи переданных ФИО2 управляющему документов было установлено отсутствие первичной документации подтверждающей дебиторскую задолженность ООО «НИИЭС».

Ввиду не передачи ФИО2 в ходе инвентаризации имущества документов, подтверждающих наличие дебиторской задолженности, 03.08.2022 конкурсный управляющий ООО «НИИЭС» ФИО1 обратился в суд с заявлением об истребовании документов у ФИО2

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 05.04.2023, оставленным без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 06.07.2023, у бывшего руководителя ООО «НИИЭС» ФИО2 истребована документация должника, в частности, документы, подтверждающие дебиторскую задолженность в отношении контрагентов: АО «Газпромнефть ННГ»; ООО «Институт Уралсибпроект»; ООО «НИПИ Нефтегаз»; ООО «СамараНИПИнефть»; АО «ТомскНИПИнефть»; ООО «РН-БашНИПИнефть»; Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы России № 6 по Ханты-Мансийскому автономному округу - Югре.

Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 11.10.2023 определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 05.04.2023 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 06.07.2023 отменены, принят новый судебный акт, в удовлетворении требований конкурсного управляющего отказано.

В рамках рассмотрения указанного обособленного спора, установлено, что ФИО2 29.11.2022 документы должника были переданы посредством ООО ГК «ФАСТранс» для их доставки конкурсному управляющему в город Москву, что подтверждается сопроводительным письмом ответчика от 29.11.2022, транспортной накладной от 29.11.2022 № ФАСТ-291122/0289, актом приема-передачи документов от 29.11.2022 с приложениями к нему описей документов. Всего направлено документов в количестве 24 коробок.

В связи с указанным конкурсным управляющим была проведена работа по взысканию дебиторской задолженности, указанной ФИО2 при подаче заявления о банкротстве ООО «НИИЭС», путем направления запросов о предоставлении первичной документации и требований об оплате задолженности:

№ п/п

Наименование дебитора

Сумма задолженности (руб.)

Средства, полученные от взыскания задолженности (руб.)

1

ООО «РН-БашНИПИнефть»

1 851 829 руб. 34 коп.

246 575 руб. 74 коп.

2

АО «Газпромнефть ННГ»

1 537 050 руб. 58 коп.

0,00

3

ООО «СамараНИПИнефть»

0,00

0,00

4

АО «ТомскНИПИнефть»

304 151 руб. 92 коп.

0,00

5

ООО «Институт Уралсибпроект»

52 247 руб. 11 коп.

0,00

Итого

3 745 278 руб. 95 коп.

246 575 руб. 74 коп.

На указанные запросы-требования были получены следующие ответы:

1) ООО «РН-БашНИПИнефть» – документы, подтверждающие наличие дебиторской задолженности не переданы. Часть требования сальдирована дебитором в одностороннем порядке, в результате чего, выплачена часть суммы дебиторской задолженности. Конкурсный управляющий лишен возможности сверить правомерность сальдирования и взыскать остаток денежных средств (в случае его неправомерности) ввиду отсутствия документов в отношении задолженности контрагента;

2) АО «Газпромнефть-Ноябрьскнефтегаз» – ответ на запрос не представлен;

3) ООО «СамараНИПИнефть» – представлена первичная документация, акт сдачи-приемки выполненных работ, счет-фактура, а также платежное поручение о совершении ранее погашения задолженности в полном объеме. Таким образом, дебиторская задолженность отсутствует;

4) АО «ТомскНИПИнефть» - документы, подтверждающие наличие дебиторской задолженности не переданы. Представлены платежные поручения о совершении ранее частичного погашения задолженности. В отношении невыплаченной части задолженности указано на неисполнение в полном объеме обязательств по договору. Конкурсный управляющий лишен возможности проанализировать факт исполнения обязательств ООО «НИИЭС» по договору и взыскать остаток денежных средств (в случае исполнения обязательств ООО «НИИЭС» в полном объёме) ввиду отсутствия документов в отношении задолженности контрагента;

5) ООО «Институт Уралсибпроект» - представлены сведения о том, что по данным ООО «Институт Уралсибпроект» задолженность перед ООО «НИИЭС» отсутствует. В связи с непредставлением иных документов и сведений о задолженности, идентифицировать указанное требование невозможно, ввиду чего в погашении дебиторской задолженности конкурсному управляющему было отказано;

Требование о погашении задолженности в размере 195 395 руб. 60 коп. в адрес ООО «НИПИ Нефтегаз» направлено не было в связи введением в отношении дебитора процедуры наблюдения, затем конкурсного производства (решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 21.03.2022 по делу №А07-32397/2020). Ввиду того, что при рассмотрении дел о банкротстве, требования кредиторов предъявляются в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона о банкротстве, у конкурсного управляющего ООО «НИИЭС» не имелось оснований для обращения с соответствующим требованием в суд в связи с отсутствием первичных документов и документов, подтверждающих наличие задолженности: в распоряжении конкурсного управляющего имеется только акт приема-передачи, не подписанный ни со стороны ООО «НИИЭС», ни со стороны дебитора.

Указанные обстоятельства не передачи бывшим руководителем ООО «НИИЭС» ФИО2 документов, по мнению конкурсного управляющего, подтверждающих наличие дебиторской задолженности на общую сумму 3 938 909 руб. 81 коп. (5 081 921 руб. 80 коп. – 1 143 011 руб. 99 коп.) не позволяют последнему совершить мероприятия по пополнению конкурсной массы, что влечет невозможность погашения требований кредиторов в части невзысканной суммы дебиторской задолженности.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что ФИО2 осуществляла взаимодействие с конкурсным управляющим по вопросу передачи документов, переданные документы позволяют установить сведения о дебиторской задолженности в отношении заявленных контрагентов должника - АО «Газпромнефть ННГ», ООО «Институт УралСибПроект», ООО «НИПИ Нефтегаз», ООО «СамараНИПИнефть», АО «ТомскНИПИнефть», ООО «РН-БашНИПИнефть»; доказательств, свидетельствующих о сокрытии ФИО2 какой-либо документации, относящейся к деятельности должника, которые не были или не могли быть представлены при рассмотрении настоящего обособленного спора, установлении факта его виновного противоправного сокрытия какого-либо документа должника, действительно влекущего в дальнейшем невозможность формирования конкурсной массы, суду не представлены.

Рассмотрев вопрос о наличии оснований для взыскания с ФИО2 убытков по аналогичному основанию, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что конкурсным управляющим не доказано, что данная дебиторская задолженность была реальна к взысканию, но не взыскана исключительно ввиду бездействия руководителя должника.

Поддерживая выводы суда первой инстанции о недоказанности конкурсным управляющим оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, апелляционная коллегия судей учитывает, что список дебиторов с указанием размера обязательств был раскрыт конкурсному управляющему.

Ответчик осуществляла комплекс мероприятий по передаче всей имеющейся у неё документации в отношении дебиторской задолженности, в том числе:

1.                       в отношении дебиторской задолженности ООО «РН-БашНИПИнефть» на сумму 1 851 829 руб. 34 коп. переданы оригиналы договоров, акт сверки по состоянию на 30.06.2022, акты выполненных работ по договорам: № 159-18Н0; № 160-18Н; №162-18Н; №167-18Н; №179-18Н (акт приема-передачи от 29.11.2022 в редакции ответчика, опись содержимого коробки № 10 - страница 35, коробки № 9 - страница 32, акт приема-передачи в редакции управляющего; сведения о направлении документов электронной почтой 08.08.2023 и почтой России 26.07.2022). Более того, в ответе от 17.10.2022 № МР-29612 на запрос конкурсного управляющего ООО «РН-БашНИПИнефть» пояснило, что обязанность последнего по оплате выполненных ООО «НИИЭС» работ отсутствует, в обоснование чего представлены соответствующие сведения. Отраженная в подписанном ООО «РН-БашНИПИнефть» акте сверки взаимных расчетов по состоянию на 30.06.2022 (приложение № 50 к отзыву ответчика от 08.08.2023), сумма задолженности в размере 1 851 829 руб. 34 коп. является фактически зарезервированной суммой, составляющей 10% от стоимости выполненных работ (этапов работ), выплачиваемой заказчиком только после получения положительного заключения государственной экспертизы, которая фактически не проводилась ООО «НИИЭС» в рамках исполнения заключенных договоров и положительное заключение не выдавалось (подпункты 4.3, 4.4 договоров с данным контрагентом);

2.                       в отношении дебиторской задолженности АО «Газпромнефть ННГ» на сумму 1 537 050 руб. 58 коп. переданы оригиналы договоров, календарные планы, дополнительные соглашения, КП, сметы, акт сверки на 31.05.2022, акты выполненных работ по договору №140-18Н - всего 80; актов выполненных работ по договору № 200-19Н - всего 10 (акт приема-передачи в редакции ответчика от 29.11.2022, опись содержимого коробки № 9 - страницы 31, 33, акт приема-передачи в редакции управляющего, сведения о направлении документов электронной почтой 08.08.2023). АО «Газпромнефть ННГ» представлен акт сверки взаиморасчетов согласно которому по состоянию на 31.12.2021 дебиторская задолженность перед ООО «НИИЭС» отсутствует;

3.                       в отношении дебиторской задолженности ООО «СамараНИПИнефть» на сумму 702 569 руб. 88 коп. последним были переданы первичная документация, акт сдачи-приемки выполненных работ, счет-фактура, а также платежное поручение о совершении ранее погашения задолженности в полном объеме. ФИО2, в свою очередь, пояснила, в рамках договора субподряда от 20.09.2019, заключенного между ООО «НИИЭС» (субподрядчик) и ООО «СамараНИПИнефть» (генподрядчик), должник выполнил работы по разработке земельной документации на сумму 702 569 руб. 88 коп., что подтверждается подписанным между сторонами актом № 1 от 17.08.2021 сдачи-приемки выполненных работ (услуг). ООО «СамараНИПИнефть» оплатило выполненные работы по платежному поручению № 120407 на сумму 702 569 руб. 88 коп. Отсутствие задолженности подтверждается подписанным ООО «СамараНИПИнефть» актом сверки на 31.12.2021 (приложение № 36 к отзыву от 08.08.2023). Подтверждающие документы по исполнению вышеуказанного договора со стороны ООО «НИИЭС», включая сам договор с приложениями к нему, акт сдачи-приемки выполненных работ (услуг), акт сверки были предоставлены ответчиком конкурсному управляющему на бумажном носителе 29.11.2022 совместно с актом приема-передачи от 29.11.2022 (в ред. ФИО2), что подтверждается описью содержимого коробки и № 9 страница 33 строка 100 акта, а также в электронном виде;

4.                       в отношении дебиторской задолженности АО «ТомскНИПИнефть» на сумму 304 151 руб. 92 коп. переданы оригиналы договоров, акты выполненных работ по договорам: № 159- 18Н0; № 160-18Н; № 162-18Н; № 167-18Н; № 179-18Н (акт приема-передачи в редакции ответчика от 29.11.2022, опись содержимого коробки № 9 - страница 33, опись содержимого коробки № 11 – страница 36, сведения о направлении документов электронной почтой 08.08.2023). АО «ТомскНИПИнефть» в ответе от 22.03.2024 сообщено, что по договору субподряда от 18.10.2019 №ПСД4664[4], от 07.08.2019 №ПСД5580[1] на стороне АО «ТомскНИПИнефть» имеется неисполненная обязанность по оплате гарантийного удержания в размере 304 151 руб. 92 коп, основание оплаты – прохождение государственной экспертизы и получение положительного заключения, не наступило, на дату ответа сверка расчетов не производилась.

5.                       в отношении дебиторской задолженности ООО «Институт Уралсибпроект» на сумму 52 247 руб. 11 коп. сканированные копии документов о дебиторской задолженности, включая договор № 24/16-06/14-СП1 от 11.02.2016, акт выполненных работ от 30.06.2016 № 1 к договору направлены конкурсному управляющему по электронной почте 08.08.2023, оригиналы у ответчика отсутствуют. В указанной части ФИО2 пояснила, что в рамках договора на выполнение инженерноизыскательских работ № 24/16-06/14-СП1 от 11.02.2016 (приложения № 26-28 к отзыву от 08.08.2023) ООО «НИИЭС» (подрядчик) выполнило, а ООО «Институт УралСибПроект» (заказчик) приняло работы на сумму 248 626 руб., в т.ч. НДС, что следует из Акта сдачи-приемки выполненных работ № 1 от 30.06.2016 (приложение № 29 к отзыву от 08.08.2023); ООО «Институт УралСибПроект» 10.02.2020 произвело частичную оплату выполненных работ на сумму 196 378 руб. 89 коп., что подтверждается платежным поручением № 42 от 10.02.2020, односторонним актом сверки взаимных расчетов по состоянию на 24.09.2021 (приложение № 4 к заявлению конкурсного управляющего). С учетом частичной оплаты, задолженность ООО «Институт Уралсибпроект» перед ООО «НИИЭС» по указанному договору составляет 52 247 руб. 11 коп. (248 626 - 196 378,89);

6.                       в отношении дебиторской задолженности ООО «НИПИ Нефтегаз» на сумму 195 395 руб. 60 коп. переданы сканированные копии документов о дебиторской задолженности, включая договоры № 14-02/1-186/19Н от 14.02.2019, календарный план, соглашение о проведении зачета взаимных требований от 01.10.2019, акт выполненных работ от 30.05.2019 конкурсному управляющему по электронной почте 08.08.2023, оригиналы указанных документов отсутствуют. В указанной части ФИО2 пояснила, что в рамках исполнения договора № 14-02/1-186/19Н от 14.02.2019, заключенного между ООО «НИИЭС» (подрядчик) и ООО «НИПИ Нефтегаз» (заказчик) (приложение № 30 к отзыву от 08.08.2023), подрядчик выполнил, а заказчик принял работы на сумму 961 515 руб. 60 коп., в т.ч. НДС, что подтверждается актом сдачи-приемки выполненных работ № 1 от 30.05.2019 (приложение № 31 к отзыву от 08.08.2023); оплачено работ на общую сумму 700 000 руб., что подтверждается платежным документов № 1079 от 07.10.2019 согласно акту сверки; между сторонами проведен взаимозачет взаимных требований на сумму 66 120 руб. (соглашение о зачете от 01.10.2019), задолженность ООО «НИПИ Нефтегаз» перед ООО «НИИЭС» по указанному договору составляет 195 395 руб. 60 коп. (961 515,60 - 766 120).

Таким образом, сведения о хозяйственной деятельности должника, а также сведения, необходимые для формирования конкурсной массы, в том числе путем взыскания дебиторской задолженности,  у конкурсного управляющего имелись. Факт получения указанной документации конкурсному управляющему по существу надлежащими доказательствами не опровергнут.

В материалы дела не представлено доказательств наличия у ответчика конкретно определенной документации (её целенаправленной сокрытие), которая не была передана конкурсному управляющему, наличия причинной связи между не передачей спорной документации и существенным затруднением проведения процедуры конкурсного производства должника, в том числе на основании копии первичной документации.

Материалы дела также не содержат доказательств того, что не взыскание какой-либо дебиторской задолженности, равно как и доказательств наличия самой дебиторской задолженности имело место вследствие не передачи документации ответчиком (при недоказанности также факта не передачи).

Конкурсным управляющим не раскрыто, какие суммы могли быть взысканы с дебиторов должника, учитывая представленные ответчиком и дебиторами пояснения относительно правоотношений с должником.

Также следует отметить, что пропуск срока давности по взысканию задолженности с дебиторов также является обычными рисками хозяйствующего субъекта в отсутствие доказательств намеренного, злостного уклонения от такого взыскания (например, аффилированность с дебитором).

Доказательств недобросовестного уклонения ответчика от исполнения обязанности по предоставлению арбитражному управляющему документации не представлено.

При этом само по себе указание на лишение конкурсного управляющего возможности формирования конкурсной массы, выявить дебиторов, установить правовые основания выбытия имущества должника, не может служить достаточным основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, отвечающей критерию исключительности.

Поскольку конкурсным управляющим не раскрыто обстоятельств, препятствующих получению необходимой документации, а также обстоятельств, затруднивших, в связи с ее не передачей ответчиком в установленный законом срок сформировать конкурсную массу, вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве соответствует обстоятельствам и материалам дела.

Иных убедительных доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт в указанной части, апелляционная жалоба заявителя в нарушение требований, предусмотренных статьями 9, 65 АПК РФ, не содержит.

Согласно положениям пункта 20 Постановления № 53, согласно которым при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование.

В рассматриваемом случае, по мнению конкурсного управляющего, ФИО2, будучи генеральным директором ООО «НИИЭС», не предприняла необходимых действий для взыскания дебиторской задолженности с ООО «НИПИ Нефтегаз», ООО «Институт Уралсибпроект», что привело к возникновению на стороне должника убытков по причине невозможности взыскания данной задолженности ввиду истечения сроков исковой давности.

Отклоняя доводы управляющего в указанной части, суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности факта реальности взыскания данной дебиторской задолженности исключительно по причине бездействия руководителя должника.

Вместе с тем, апелляционная коллегия судей не может в полной мере согласиться с указанными выводами суда первой инстанции.

Исходя из разъяснений, приведенных в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление № 62), лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (часть 3 статьи 53 ГК РФ). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Таким образом, для взыскания убытков в настоящем истец должен доказать совокупность обстоятельств: наличие убытков у юридического лица и их размер, противоправность поведения единоличного исполнительного органа и причинно-следственную связь между его действием (бездействием) и возникшими убытками. При этом причинная связь между фактом причинения вреда (убытков) и действием (бездействием) причинителя вреда должна быть прямой (непосредственной).

В свою очередь, на ответчика возлагается обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков.

В соответствии со статьей 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно пункту 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25) по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

В рассматриваемом случае факт передачи ФИО2, являющейся руководителем должника в период с 30.05.2019 по 30.06.2022, документации конкурсному управляющему по существу в рамках процедуры банкротства не опровергнут.

Вместе с тем, из представленных ответчиком документов следует, что дебиторская задолженность ООО «Институт Уралсибпроект» на сумму 52 247 руб. 11 коп. возникла в рамках договора № 24/16-06/14-СП1 от 11.02.2016, по условиям которого ООО «НИИЭС» (подрядчик) выполнило, а ООО «Институт УралСибПроект» (заказчик) приняло работы на сумму 248 626 руб., в т.ч. НДС, что следует из акта сдачи-приемки выполненных работ № 1 от 30.06.2016.

ООО «Институт УралСибПроект» 10.02.2020 произвело частичную оплату выполненных работ на сумму 196 378 руб. 89 коп., что подтверждается платежным поручением № 42 от 10.02.2020 и односторонним актом сверки взаимных расчетов по состоянию на 24.09.2021. В остальной части оплата фактически выполненных должником работ дебитором не была произведена. С учетом частичной оплаты, задолженность ООО «Институт Уралсибпроект» перед ООО «НИИЭС» по указанному договору составляет 52 247 руб. 11 коп. (248 626 - 196 378,89).

Дебиторская задолженность ООО «НИПИ Нефтегаз» на сумму 195 395 руб. 60 коп. возникла в рамках договора № 14-02/1-186/19Н от 14.02.2019, заключенного между ООО «НИИЭС» (подрядчик) и ООО «НИПИ Нефтегаз» (заказчик), по условиям которого подрядчик выполнил, а заказчик принял работы на сумму 961 515 руб. 60 коп., в т.ч. НДС, что подтверждается актом сдачи-приемки выполненных работ № 1 от 30.05.2019. Заказчик произвел оплату работ на общую сумму 700 000 руб., что подтверждается платежным документов № 1079 от 07.10.2019 согласно акту сверки. Впоследствии между сторонами был проведен взаимозачет взаимных требований на сумму 66 120 руб., что следует из соглашения о зачете от 01.10.2019. Таким образом, задолженность ООО «НИПИ Нефтегаз» перед ООО «НИИЭС» по указанному договору составляет 195 395 руб. 60 коп. (961 515,60 - 766 120).

Таким образом, принимая во внимание даты подписания актов сдачи-приемки работ с такими контрагентами как ООО «Институт Уралсибпроект» и ООО «НИПИ Нефтегаз», актов сверок,  дату передачи управляющему первичных документов  08.08.2023, усматривается, что законодательно установленные сроки исковой давности для взыскания задолженности в отношении данных дебиторов истекли в период руководства ФИО2

В тоже время бывший руководитель ФИО2 в момент совершения указанных сделок, действуя добросовестно и разумно, должна была осуществлять надлежащий контроль за взысканием данной дебиторской задолженности в установленные сроки в целях недопущения наступления негативных последствий в виде имущественных потерь ООО «НИИЭС» при условии выполнения последним надлежащим образом своих обязательств в правоотношениях с указанными контрагентами.

В настоящее время ООО «НИПИ Нефтегаз» признанно банкротом, в отношении общества введена процедура конкурсного производства на основании решения Арбитражного суда Республики Башкортостан от 21.03.2022 по делу № А07-32397/2020.

ООО «Институт Уралсибпроект» согласно сведениям Выписки из единого государственного реестра юридических лиц было ликвидировано 16.05.2024.

При таких обстоятельствах, вина ФИО2 выражается в том, что её бездействие по своевременному взысканию дебиторской задолженности, несвоевременная передача первичных документов, явно не отвечает требованиям разумности и целесообразности, целям деятельности юридического лица и его интересам. Сама по себе передача документации по указанной дебиторской задолженности управляющему 08.08.2023 не может свидетельствовать о нивелировании ФИО2 причиненного обществу вреда в период её руководства, учитывая, что возможность взыскания данной дебиторской задолженности в рамках процедуры банкротства утрачена.

В результате указанного, имеется причинно-следственная связь между противоправным поведением руководителя ООО «НИИЭС» и выбытием денежных средств в размере 247 642 руб. 71 коп. из активов предприятия, а, следовательно, и из конкурсной массы должника, что приводит впоследствии к сокращению возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований за счет данного имущества в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В отсутствие доказательств обратного, именно непринятие руководителем должника ФИО2 своевременных мер по взысканию указанной задолженности в деле о банкротстве ООО «НИИЭС» (первая процедура введена 24.01.2022) повлекло причинение убытков на сумму 247 642 руб. 71 коп., в связи с чем указанная сумма подлежит взысканию с ответчика.

В соответствии с пунктом 8 Постановления № 62 удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу.

Однако в случае, если юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты, в том числе путем взыскания убытков с непосредственного причинителя вреда (например, работника или контрагента), в удовлетворении требования к директору о возмещении убытков должно быть отказано.

В рассматриваемом деле должник до настоящего времени не получил возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты, в связи с чем, апелляционная коллегия судей приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявление конкурсного управляющего о взыскании с ФИО2 убытков в размере 247 642 руб. 71 коп.

При этом ответчик также не лишен возможности на стадии исполнения судебного акта (при наличии такового) ссылаться на уменьшение размера задолженности.

Согласно пункту 3 части 4 статьи 272 АПК РФ арбитражный суд апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционной жалобы вправе отменить определение суда первой инстанции полностью или в части.

Согласно пункту 3 части 1 статьи 270 АПК РФ несоответствие выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела является основаниями для изменения или отмены судебного акта арбитражного суда первой инстанции.

Таким образом, определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 10.05.2024 по делу № А75-15567/2021 подлежит отмене в части отказа во взыскании убытков на основании пункта 3 части 1 статьи 270 АПК РФ, апелляционная жалоба - частичному удовлетворению.

Руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 270, статьей 271, пунктом 3 части 4 статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Апелляционную жалобу (регистрационный номер  08АП-6283/2024) конкурсного управляющего ФИО1 удовлетворить частично.

Определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 10.05.2024 по делу № А75-15567/2021 отменить в части отказа во взыскании с контролирующего должника лица убытков в размере 247 642 руб. 71 коп.,  в указанной части принять новый судебный акт.

Взыскать с ФИО2  (ИНН  

<

***>) в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью «Научно-исследовательский институт Энергетики Сибири» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) убытков в размере 247 642 руб. 71 коп.

В остальной части определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 10.05.2024 по делу № А75-15567/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в течение одного  месяца со дня изготовления постановления  в полном объеме.

 

Председательствующий

 

М.П. Целых

Судьи

 

О.Ю. Брежнева

М.В. Смольникова