ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А33-36778/2018к24

г. Красноярск

11 августа 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена «28» июля 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен «11» августа 2025 года.

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего: Чубаровой Е.Д.,

судей: Радзиховской В.В.,  Хабибулиной Ю.В.,  

при ведении протокола судебного заседания секретарем Лизан Т.Е., 

при участии в судебном заседании:

от Управления Федеральной налоговой службы по Красноярскому краю: ФИО1,  представителя по доверенности от  05.06.2025,  паспорт;

от ФИО2: ФИО3, представителя по доверенности от  01.11.2024,  паспорт; 

от Прокуратуры Красноярского края: ФИО4, прокурор отдела прокуратуры Красноярского края, служебное удостоверение ТО № 355762,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу Федеральной налоговой службы на определение Арбитражного суда Красноярского края от «18» марта 2025 года по делу № А33-36778/2018к24, 

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Рыбинский коммунальный комплекс» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – должник, ООО «Рыбинский коммунальный комплекс», предприятие) в арбитражный суд поступило заявление Федеральной налоговой службы в лице Управления Федеральной налоговой службы по Красноярскому краю (далее – уполномоченный орган, заявитель апелляционной жалобы) о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок, в соответствии с которым просит:

- признать сделки по перечислению денежных средств недействительными;

- применить последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО2 (далее также ответчик) 5 505 325,33 руб. в конкурсную массу должника.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 18 марта 2025 года по делу № А33-36778/2018к24 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с данным судебным актом, уполномоченный орган обратился с апелляционной жалобой в Третий арбитражный апелляционный суд, согласно которой просит определение Арбитражного суда Красноярского края от 18 марта 2025 года по делу № А33-36778- 24/2018 отменить, разрешить вопрос по существу.

Согласно доводам апелляционной жалобы суд первой инстанции при принятии обжалуемого определения нарушил положения статей 8, 9, 15, 65, 71, 168 и 185 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Как указал уполномоченный орган, отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции ограничился лишь общими формулировками о недоказанности наличия оснований для признания оспариваемых платежей недействительными. По мнению уполномоченного органа, суд первой инстанции необоснованно придал доказательственное значение представленным ФИО2 документам (копиям срочных трудовых договоров), не дав никакой оценки доводам уполномоченного органа об их недостоверности, при этом обосновав принятое решение ничем не подкрепленными выводами о поощрении (премировании) ФИО2, о не отражении реальных выплат заработной платы при представлении сведений о доходах.

Заявитель апелляционной жалобы указал, что судом первой инстанции в оспариваемом судебном акте не оценены следующие доводы уполномоченного органа:

- работа комиссии по трудовым спорам в ООО «Рыбинский коммунальный комплекс» - фикция. Решения комиссии по трудовым спорам не соответствуют требованиям Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ), составлялись рядом работников предприятия по указанию руководителя предприятия и содержат заведомо ложную информацию относительно задолженности по заработной плате, в том числе, перед ФИО2, что установлено вступившим в силу судебным актом;

- копии срочных трудовых договоров, представленных ФИО2 в материалы настоящего дела и ФИО5 в материалы уголовного дела, не тождественны межу собой;

- трудовые функции ФИО2, предусмотренные срочными трудовыми договорами, дублируют его основные трудовые обязанности, определенные в соответствии с занимаемой им должностью в ООО «Рыбинский коммунальный комплекс»;

- отсутствует закономерная связь между суммами денежных средств, ежемесячно перечисляемых ФИО2 с расчетного счета должника в качестве выплаты заработной платы по удостоверениям комиссии по трудовым спорам, и суммами заработной платы, причитавшимися ФИО2 исходя из расчета, основанного на представленных им трудовых договорах;

- представленные ФИО2 копии нарядов ссылок на срочные трудовые договоры не содержат, должностными лицами ООО «Рыбинский коммунальный комплекс» не подписаны. Табели учета рабочего времени не заполнены (количество отработанных часов не проставлено), ссылок на срочные трудовые договоры не содержат. В представленных нарядах отражены сведения об объемах работ, заведомо невыполнимых для ФИО2, тем более учитывая его полную занятость на основном месте работы;

- работа, определенная в срочных трудовых договорах (с учетом договоров, представленных из уголовного дела) не могла быть выполнена ФИО2, поскольку в ряде случаев, учитывая сроки выполнения работ по договорам, предполагала его нахождение одновременно в разных населенных пунктах;

- в соответствии с представленными срочными трудовыми договорами ФИО2 в январе и феврале 2017 г. якобы выполнялась работа по очистке снега с крыш объектов, выполнять, которую силами собственных работников предприятия предложено только 27.10.2017.

Также уполномоченный орган указал, что суд первой инстанции не учел, что приговором по уголовному делу установлены обстоятельства реализации на предприятии схемы вывода денежных средств под видом выплаты заработной платы с использованием комиссии по трудовым спорам и личных банковских счетов работников, в т.ч. ФИО2, не применил положения части 4 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно отзыву ФИО2 оспариваемое определение подлежит оставлению без изменения, а апелляционная жалоба – без удовлетворения. В отзыве ответчиком доводы апелляционной жалобы отклонены со ссылкой, в том числе, на судебную практику. 

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 19.06.2025 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 28.07.2024.

Текст определения о принятии к производству апелляционной жалобы от 19.06.2025, подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью, опубликован в Картотеке арбитражных дел (http://kad.arbitr.ru/). Таким образом, лица, участвующие в деле, и не явившиеся в судебное заседание, извещены о дате и времени судебного заседания надлежащим образом в порядке главы 12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

В судебном заседании представитель уполномоченного органа поддержал доводы апелляционной жалобы. Не согласен с судебным актом суда первой инстанции. Просил судебный акт суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт. 

Представитель ФИО2 поддержала доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, отклонила доводы апелляционной жалобы. Согласна с судебным актом суда первой инстанции. Просила судебный акт суда первой инстанции  оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения. 

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Повторно рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, Третий арбитражный апелляционный суд не находит правовых оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

На основании пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

Согласно части 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в данном Федеральном законе.

Правила указанной главы могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих, в том числе, в соответствии с гражданским, трудовым законодательством (пункт 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве).

Согласно разъяснениям, данным в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление Пленума № 63), в силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются, в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с трудовым законодательством.

В связи с этим, по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться выплата заработной платы, выходных пособий.

В обоснование признания сделки недействительной уполномоченный орган ссылается на пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и указывает, что ФИО2 совершил следующие операции:

- в 2017 году снято на основании решений комиссии по трудовым спорам (далее - КТС) 1 786 804,00 руб.; заработная плата за этот период согласно справке по форме 2-НДФЛ составила 500 560,33 руб. (разница 1 286 243,67 руб.);

- в 2018 году снято 2 510 048,00 руб., начислено 550 780,52 руб. (разница 1 959 267,48 руб.). Согласно данным кассовой книги за 2018 год ООО «Рыбинский коммунальный комплекс» осуществлен возврат в кассу следующей суммы: 170 000 руб.;

- в 2019 году снято 2 524 667,00 руб., начислено 733 948,30 руб. (разница 1 790 718,70 руб.),

Всего снято с учетом возврата - 5 505 325,33 руб.

Выявленная разница в заработной плате сложилась ввиду особенностей начисления и выплаты заработной платы в организации ООО «Рыбинский коммунальный комплекс».

Так, в соответствии с ответом публичного акционерного общества «Сбербанк России» (далее – ПАО «Сбербанк России»), поступившим в материалы дела 22.06.2022, в банк представлялись копии документов, имеющихся в юридическом досье клиента ООО «Рыбинский коммунальный комплекс», на основании которых произведена выплата ФИО2 в период с 01.01.2017 по 31.12.2019. Среди таких копий – протоколы и удостоверения решений КТС ООО «Рыбинский коммунальный комплекс» о взыскании в пользу, в том числе, ФИО2 задолженности по заработной плате.

Обращаясь с настоящим заявлением, уполномоченный орган указывает, что, поскольку операции по расчетным счетам должника были приостановлены по решениям уполномоченного органа, в период с 2017 по 2019 гг. уполномоченными лицами должника для вывода денежных средств была применена схема выплаты задолженности по заработной плате по решениям КТС.

При этом на момент совершения сделок должник отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества, у него имелись неисполненные обязательства перед следующими кредиторами: уполномоченным органом в размере 111 491 000 руб., публичным акционерным обществом «Красноярскэнергосбыт» в размере 9 709 474,05 руб.

Факт заинтересованности сторон уполномоченный орган усматривает в наличии трудовых отношений между лицом, которое производило снятие денежных средств в большем размере, и работодателем (должником), который создал условия для осуществления такой возможности. При отсутствии экономической связи между работником и работодателем, реализация схемы вывода денежных средств не могла быть осуществлена, как следствие, права кредиторов не были бы нарушены.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции исходил из того, что уполномоченным органом либо конкурсным управляющим, на которых возложено бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для признания оспариваемых платежей недействительными, не представлены: доказательства, подтверждающие безосновательность поощрения (премирования) ФИО6 за выполнение своих должностных обязанностей согласно должностным инструкциям с учетом фактического объема выполняемых служебных обязанностей; доказательства какого-либо сговора ответчика и руководителей должника, а также доказательства противоправности действий по доначислению заработной платы решениями КТС, учитывая то, что принятие комиссией подобных решений не опровергнуто, вопреки доводам уполномоченного органа решения КТС недействительными не признаны. Заявления о том, что посредством данной комиссии через ответчика выводились денежные средства, сделаны голословно, без приложения убедительных доказательств.

Достаточных доказательств для признания платежей недействительными сделками по пунктам 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суд первой инстанции не установил. 

Поскольку уполномоченным органом доказательств наличия в оспариваемых платежах признаков сделок с предпочтением (с учетом очередности требований по заработной плате, начисленной в периоды до возбуждения дела о банкротстве и после) не представлено, совокупность условий для признания сделки недействительной по основаниям пунктов  1, 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, судом первой инстанции также не установлена. 

При проверке указанных выводов суда первой инстанции судебной коллегией установлено следующее.

Дело о банкротстве возбуждено 28.01.2019. Оспариваются платежи, совершенные должником в период с 2017 года 2019 год, то есть в течение трех лет до принятия заявления о признании банкротом. 

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Исходя из разъяснений, данных в пункте 5 Постановления № 63, для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 7 Постановления № 63, презумпция осведомленности другой стороны сделки о совершении этой сделки с целью причинить вред имущественным интересам кредиторов применяется, если другая сторона признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данных в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества. Для установления цели причинения вреда имущественным правам кредиторов необходимо одновременное наличие признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника и наличие хотя бы одного из обстоятельств, предусмотренных абзацами 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (пункт 6 Постановления № 63).

Установленные абзацами вторым-пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Согласно статье 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

В соответствии с абзацем 5 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.

В соответствии с абзацами 10, 15 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров, а также выплачивать в полном размере причитающуюся заработную плату в сроки, установленные в соответствии с настоящим кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.

Часть 1 статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации определяет трудовой договор как соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

В силу части 1 статьи 129 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

По смыслу положений статей 129 и 132 Трудового кодекса Российской Федерации, заработная плата, в том числе стимулирующие выплаты работникам, являются вознаграждением за трудовую деятельность, а встречным исполнением по указанной сделке является непосредственно осуществление трудовой функции.

При этом применительно к сделкам, вытекающих из трудовых отношений, учитывая, что основной обязанностью работодателя является обеспечение работникам равной оплаты за труд равной ценности, выплата заработной платы в полном объеме и в установленные сроки (статья 22 Трудового кодекса Российской Федерации), а также учитывая, что заработная плата каждого работника согласно положениям статей 132, 135 Трудового кодекса Российской Федерации зависит от его квалификации, сложности выполняемой работы, количества и качества затраченного труда и максимальным размером не ограничивается и устанавливается трудовым договором в соответствии с системой оплаты труда действующей у работодателя, то цель причинения вреда кредиторам отсутствует в ситуации, когда заработная плата работника повышена так, что она существенно не отличается от оплаты за труд по аналогичной должности, которую получают на других предприятиях, схожих с должником по роду и масштабу деятельности.

Как следует из материалов дела, в период с 2010 года по декабрь 2019 год ответчик являлся работником ООО «Рыбинский коммунальный комплекс».

В подтверждение факта трудовых отношений ФИО2 и ООО «Рыбинский коммунальный комплекс» в спорный период ответчиком представлены приказы о приеме работника на работу, приказы о переводе, непосредственно трудовые договоры, наряды, табели. 

Факт трудоустройства ФИО2 в организации должника также следует из отчетности, представленной как самим уполномоченным органом в части начисления НДФЛ, и среднесписочной численности работников, так и Пенсионным фондом при направлении сведений о застрахованных лицах по страхователю ООО «Рыбинский коммунальный комплекс».

Доказательства действительного принятия КТС ООО «Рыбинский коммунальный комплекс» в спорный период решений, на основании которых производились выплаты заработной платы, содержатся в документах, направленных независимой по отношению к должнику стороной – ПАО «Сбербанк России». 

Полагая, что перечисление денежных средств свыше полученного дохода, согласно справкам по форме 2-НДФЛ, в отсутствие иных правоподтверждающих документов на получение дохода в указанной сумме, направлено на вывод имущества, чем причинен вред кредиторам, уполномоченный орган ссылается на то, что перечисление денежных средств в период с 2017 года по 2019 год в пользу ФИО2 является недействительной сделкой, так как произведено в период, когда должник обладал признаками несостоятельности и ответчик должен был знать об указанном обстоятельстве. В результате совершенной сделки, по мнению уполномоченного органа, произведен вывод имущества из состава активов должника в отсутствие встречного предоставления, что привело к причинению вреда имущественным правам кредиторов. 

По мнению уполномоченного органа, выплаченные денежные средства в пользу ответчика на основании распоряжений КТС не соответствует полученному в счет оплаты труда вознаграждению, исчисляемого согласно окладу, установленного в трудовом договоре с работником. В этой связи уполномоченный орган полагает, что размер выплат, произведенных в пользу ФИО2, значительно превышает размер заработной платы, в связи с чем, сделки по перечислению должником в пользу ответчика денежных средств в общем размере 5 505 325,33 руб. являются неравноценными. 

Судом первой инстанции установлено, что основанием спорных сделок является перечисление заработной платы на основании решений КТС, сделаны выводы о том, что не доказана противоправность действий по доначислению заработной платы решениями КТС, факты наличия в организации должника КТС, принятия комиссией подобных решений не опровергнуты, вопреки доводам уполномоченного органа решения комиссии по трудовым спорам не признаны недействительными.

При этом судом первой инстанции отмечено, что уполномоченным органом либо конкурсным управляющим не заявлено о фальсификации доказательств и исключении представленных ответчиком документов из числа доказательств, в связи чем представленные доказательства во всей совокупности с иными документами признаются достоверными.

По обстоятельствам выплаты спорных сумм судебная коллегия учитывает, что процедура рассмотрения индивидуальных трудовых споров в комиссии по трудовым спорам - это установленная форма разрешения индивидуальных трудовых споров, начиная с подачи и принятия заявления по спору и заканчивая вынесением и исполнением решения. Основные правила рассмотрения индивидуальных споров в комиссии по трудовым спорам определены статьей  387 Трудового кодекса Российской Федерации. Комиссии по трудовым спорам образуются по инициативе работников (представительного органа работников) и (или) работодателя (организации) из равного числа представителей работников и работодателя (часть 1 статьи 384 Трудового кодекса Российской Федерации). При этом представители работодателя в комиссию по трудовым спорам назначаются руководителем организации. 

Применительно к настоящему делу это означает, что комиссией по трудовым спорам должен был разрешаться спор между ФИО2, выполняющим функции наёмного работника, и должником в лице его работодателей. 

Согласно доводам апелляционной жалобы, основание такой выплаты на основании решений КТС является фикцией, что установлено вступившим в законную силу приговором Рыбинского районного суда Красноярского края от 14.03.2024, которым руководитель ООО «Рыбинский коммунальный комплекс» ФИО7 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 199.2 Уголовного кодекса Российской Федерации, ему назначен штраф.

Вместе с тем, применительно к рассматриваемому делу указанный приговор не является доказательством фиктивной работы комиссии по трудовым спорам, а также доказательством участия ответчика в какой-либо схеме по выводу денежных средств должника, подобные обстоятельства приговор не устанавливает.

По уголовному делу, на наличие которого ссылается уполномоченный орган, установлены обстоятельства в отношении 3-х работников предприятия (в число которых ответчик не входит), через которых осуществлялся вывод денег через КТС, при этом весь штат должника (455 человек) в спорный период получал заработную плату через КТС.

При указанных обстоятельствах, вопреки доводам заявителя апелляционной жалобы, приговором суда по уголовному делу не установлены обстоятельства реализации на предприятии схемы вывода денежных средств под видом выплаты заработной платы с использованием комиссии по трудовым спорам и личных банковских счетов работника ФИО2

Более того, выводы, изложенные в приговоре Рыбинского районного суда Красноярского края от 14.03.2024, не являются преюдициальными по отношению к настоящему обособленному спору. 

Из материалов дела не следует, что ФИО2 входит или входил в состав органов управления должника. 

Как установлено судом первой инстанции, ФИО2 не является единственным работником, которому должником были перечислены денежные средства. 

Так, в материалах уголовного дела, возбужденного в отношении ФИО7, представлены многочисленные допросы свидетелей (бывшие сотрудники должника), подтверждающих обстоятельства получения излишних денежных средств и их возвращения в кассу предприятия с целью недопущения банкротства должника. 

В настоящем случае в материалы дела представлены достаточные доказательства, свидетельствующие о реальности отношений между должником и ответчиком по трудовому договору.

Факт осуществления регулируемой деятельности ООО «Рыбинский коммунальный комплекс» в населенных пунктах Рыбинского, Нижнеингашского районов Красноярского края в спорный период не оспаривается уполномоченным органом, подтверждено сведениями, представленными Министерством тарифной политики Красноярского края по запросу суда первой инстанции.

При указанных обстоятельствах, учитывая факт осуществления ООО «Рыбинский коммунальный комплекс» регулируемой деятельности ЖКХ в нескольких районах Красноярского края, а также факт трудоустройства в организации около 455 человек, утверждение заявителя апелляционной жалобы о фикции работы комиссии по трудовым спором не обосновано. 

Так, в совокупности с иными документами, представленными в материалы дела, следует, что у предприятия имелись финансовые сложности, и в целях их преодоления (для расчетов с контрагентами должника, в том числе ПАО «Красноярскэнергосбыт», а также в целях выплаты заработной платы сотрудникам должника) на предприятии создан механизм по выплате заработной платы на основании решений КТС. В последующем, излишне выплаченные денежные средства, сверх заработной платы, подлежали возврату в кассу предприятия, на соответствующие нужды должника. Последующее движение денежных средств, работникам должника не было известно, доказательства обратного отсутствуют в материалах дела.

Учитывая, что ответчик является работником должника (слабой стороной), который не обязан хранить первичную документацию должника, при распределении бремени доказывания по настоящему обособленному спору, судебная коллегия учитывает следующее.

Исходя из объективной невозможности доказывания факта отсутствия правоотношений между сторонами (трудовых отношений в части спорных платежей), на уполномоченный орган возлагается обязанность предоставить аргументированные доводы о безосновательности совершенных платежей, на ответчика возлагается бремя доказывания обратного (наличие какого-либо правового основания) в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; суд на основании совокупной оценки представленных доказательств в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле (часть 1 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Процессу доказывания по делам об оспаривании платежей в качестве сделок, имеющих своей целью безосновательный вывод активов должника, сопутствуют объективные сложности; такое положение обусловлено очевидным неравенством процессуальных возможностей, так как от истца требуется предоставление пояснений и доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его изначальной невовлеченности в реальные правоотношения. Кроме того, у заявителя в силу объективных причин, в том числе по причине неисполнения руководителем должника требований управляющего о предоставлении документации, отсутствуют прямые письменные доказательства, подтверждающие наличие встречного предоставления.

Однако это не освобождает уполномоченный орган от обязанности по доказыванию обстоятельств спора, на которые оно ссылалось в заявлении. Такое лицо может выстраивать свою процессуальную позицию, в частности, на косвенных доказательствах безвозмездного вывода активов в пользу заинтересованных лиц, использование ответчика в качестве инструмента такого вывода и хотя бы в какой-то степени подтвердить обоснованность своих претензий, запустив тем самым состязательную процедуру доказывания.

В рассматриваемом случае уполномоченный орган полагает, что спорные платежи получены ответчиком сверх, причитающейся ответчику заработной платы, ответчик, в свою очередь, указывает, что оспариваемая сумма выплачена ему в связи с заключением срочных трудовых договоров с должником в рамках трудовых правоотношений. 

Настоящий спор по существу касается, в том числе, вопроса о равноценности встречного предоставления по оспариваемым сделкам.

Именно решение указанного вопроса предопределяет решение спора.

Как следует из материалов дела, ФНС России полагает, что справки 2-НДФЛ отражают реальные суммы заработной платы ФИО2 в ООО «Рыбинский коммунальный комплекс». 

Вместе с тем, как обоснованно указал ответчик, справки 2-НДФЛ отражают сведения, представленные налогоплательщиком – ООО «Рыбинский коммунальный комплекс», предоставление сведений в справках 2-НДФЛ и в расчете страховых взносов является обязанностью должника. 

В ходе рассмотрения дела судом первой инстанции установлено, что у большинства сотрудников предприятия имеются расхождения между сведениями 2-НДФЛ и страховыми взносами. Общее расхождение по организации составляет более 25 млн. рублей.

Так по запросу суда Межрайонной ИФНС России № 8 по Красноярскому краю представлены сведения (ответ от 11.08.2023 № 2.6-10/154) о доходах работников за 2017- 2019 годы, с указанием сумм выплат страховых взносов по физическим лицам за отчетные периоды 2017- 2019 годов, согласно которым расхождения между сведениями 2-НДФЛ и ПФР составляет: за 2017 год – 35 млн. рублей, за 2018 год – 21 млн. руб., за 2019 год – 2,3 млн. рублей.

Факт неполного начисления и уплаты страховых взносов и НДФЛ ответчику не был известен и не мог быть известен, поэтому ссылка уполномоченного органа на вышеуказанные обстоятельства не принимается судом апелляционной инстанцией. 

Как отмечает уполномоченный орган, по трудовому договору от 05.04.2019 № 05-04-2019, имеющемуся в материалах уголовного дела, ФИО2 поручено выполнение работы, аналогичной той, что согласована сторонами в трудовом договоре от 15.04.2019 № 15-4-2019, представленном ФИО2 в материалы настоящего дела: 

согласно п. 1.1 договора от 05.04.2019 № 05-04-2019 – «промывка и прокачивание водозаборной скважины с подъемом водоподъемных труб и насоса ЭЦВ, промывка и дезинфекция водопроводных сетей с прокачиванием компрессором в д. Александровка»; 

согласно п. 1.1 договора от 15.04.2019 № 15-4-2019 – «промывка и прокачивание водозаборной скважины и водонапорной башни в с. Александровка, с подъемом водоподъемных труб и насоса ЭЦВ; промывка и дезинфекция сети водоснабжения, с прокачиванием компрессором». 

При этом, как отмечает уполномоченный орган, договоры договоры отличаются по дате, номеру, сроку действия (с 05.04.2019 до 25.04.2019 в договоре от 05.04.2019 № 05-04-2019 и с 15.04.2019 до 30.04.2019 в договоре 15.04.2019 № 15-4- 2019), заработной плате (300 000 руб. в договоре от 05.04.2019 № 05-04-2019 и 164 935 руб. в договоре 15.04.2019 № 15-4-2019). 

По трудовому договору от 01.07.2019 № 01-07-2019, имеющемуся в материалах уголовного дела, ФИО2 поручено выполнение работы, аналогичной той, что согласована сторонами в трудовом договоре от 01.07.2019 № 1-7-2019, представленном ФИО2 в материалы настоящего дела: 

согласно п. 1.1 договора от 01.07.2019 № 01-07-2019 – «промывка и прокачивание скважины в 

<

...> с подъемом водоподъемных труб и насоса ЭЦВ; промывка и дезинфекция водопроводной сети с прокачиванием компрессором»; 

согласно п. 1.1 договора от 01.07.2019 № 1-7-2019 – «промывка и прокачивание водозаборной скважины и водонапорной башни в д. Печера, с подъемом водоподъемных труб и насоса ЭЦВ; промывка и дезинфекция водопроводной сети и водонапорной башни, с прокачиванием компрессором». 

При этом, как отмечает уполномоченный орган, договоры отличаются по номеру, сроку действия (с 01.07.2019 до 05.07.2019 в договоре от 01.07.2019 № 01-07-2019 и с 01.07.2019 до 10.07.2019 в договоре от 01.07.2019 № 1-7- 2019), заработной плате (200 000 руб. в договоре от 01.07.2019 № 01-07-2019 и 250 440 руб. в договоре от 01.07.2019 № 1-7-2019). 

По трудовому договору от 09.09.2018 № 9-9-18, имеющемуся в материалах уголовного дела, ФИО2 поручено выполнение работы, аналогичной той, что согласована сторонами в трудовом договоре от 10.08.18 № 10-8-18, представленном ФИО2 в материалы настоящего дела: 

согласно п. 1.1 договора от 09.09.2018 № 9-9-18 – «устранение аварии, техобслуживание, извлечение глубинного насоса из водозаборной скважины в с. Малая Камала»; 

согласно п. 1.1 договора от 10.08.18 № 10-8-18 – «устранение аварии, техобслуживание, извлечение глубинного насоса из водозаборной скважины, капремонт напорных труб в с. Малая Камала». 

При этом, как отмечает уполномоченный орган, договоры отличаются по дате, номеру, сроку действия (с 01.09.2018 до 01.10.2018 в договоре от 09.09.2018 № 9-9-18 и с 10.08.2018 до 30.08.2018 в договоре от 01.07.2019 8 № 10.08.18 № 10-8-18), заработной плате (100 000 руб. в договоре от 09.09.2018 № 9-9-18 и 53 600 руб. в договоре от 01.07.2019 № 10.08.18 № 10-8-18).

Далее уполномоченный орган отмечает, что с 22.09.2016 ФИО2 занимал должность начальника ремонтно-строительного участка в ООО «Рыбинский коммунальный комплекс» (приказ № 000113). Круг должностных обязанностей (перечень конкретных трудовых функций) ФИО2 в соответствии с занимаемой им должностью в представленных ответчиком документах не определен. Должностная инструкция ФИО2 в материалы дела не представлена. При этом в спорный период (2017-2019 гг.), как это следует из представленных документов, ФИО2 также выполнял в ООО «Рыбинский коммунальный комплекс» работу по срочным трудовым договорам, в том числе связанную с ремонтом зданий (сооружений) и оборудования, а именно: 

по договору от 01.05.2017 № 01-05-2017, заключенному на срок с 01.05.2017 до 31.05.2017, подразумевалось выполнение ФИО2 работы по промывке и прокачиванию скважин в с. Успенка с подъемом водоподъемных труб, с демонтажем и монтажом насоса ЭЦВ, промывке и дезинфекции водопроводных сетей, очистке и дезинфекции накопительного бака водонапорной башни, проведение гидравлических испытаний (п. 1.1); 

по договору от 01.07.2017 № 01-07-2017, заключенному на срок с 01.07.2017 до 31.07.2017, подразумевалось выполнение ФИО2 работы по косметическому ремонту котельной ЦРБ 

<

...> (п. 1.1); 

по договору от 01.03.2018 № 1-3-18, заключенному на срок с 01.03.2018 по 10.03.2018, подразумевалось выполнение ФИО2 работы по капитальному ремонту кровли водонапорной башни в с. Гмирянка (п. 1.1); 

по договору от 10.03.2018 № 10-3-2018, заключенному на срок с 10.03.2018 до 30.03.2018, подразумевалось выполнение ФИО2 работы по промывке и прокачиванию скважин, водонапорной башни в д. Налобино с подъемом водоподъемных труб и насоса ЭЦВ (п. 1.1); 

по договору от 01.04.2018 № 1-4-2018, заключенному на срок с 01.04.2018 до 30.04.2018, подразумевалось выполнение ФИО2 работы по промывке и дезинфекции водозаборной скважины, водонапорной башни в с. Успенка с прокачиванием компрессором (п. 1.1); 

по договору от 01.05.2018 № 1-5-18, заключенному на срок с 01.05.2018 по 10.05.2018, подразумевалось выполнение ФИО2 работы по ремонту глубинного насоса водозаборной скважины, промывке и дезинфекции водозаборной скважины, водонапорной башни, сетей водоснабжения с прокачиванием компрессором ЦРБ в г.Заозерный (п. 1.1); 

по договору от 05.05.2018 № 5-5-18, заключенному на срок с 05.05.2018 по 30.05.2018, подразумевалось выполнение ФИО2 работы по капитальному ремонту теплозащитной гидроизоляции теплосети с. Двуречное (п. 1.1); 

по договору от 15.06.2018 № 15-6-18, заключенному на срок с 15.06.2018 по 30.06.2018, подразумевалось выполнение ФИО2 работы по ремонту глубинного насоса водозаборной скважины, промывке и дезинфекции водозаборной скважины, водонапорной башни, сетей водоснабжения с прокачиванием компрессором в с.Александровка (п. 1.1); 

по договору от 10.07.2018 № 10.07.2018, заключенному на срок с 10.07.2018 до 30.07.2018, подразумевалось выполнение ФИО2 работы по косметическому ремонту котельной жилфонд с. Рыбное (п. 1.1); 

по договору от 17.07.2018, заключенному на срок с 17.07.2018 по 30.07.2018, подразумевалось выполнение ФИО2 работы по ремонту глубинного насоса водозаборной скважины, промывке и дезинфекции водозаборной скважины, водонапорной башни, сетей водоснабжения с прокачиванием компрессором в с.Двуречное (п. 1.1); 

по договору от 01.08.2018 № 1-8-18, заключенному на срок с 01.08.2018 по 30.08.2018, подразумевалось выполнение ФИО2 работы по ремонту глубинного насоса водозаборной скважины, промывке и дезинфекции водозаборной скважины, водонапорной башни, сетей водоснабжения с прокачиванием компрессором в д. Печера (п. 1.1); 

по договору от 10.08.2018 № 10-8-18, заключенному на срок с 10.08.2018 по 30.08.2018, подразумевалось выполнение ФИО2 работы по устранению аварии, техобслуживанию, извлечению глубинного насоса из водозаборной скважины, капремонту напорных труб в с. Малая Камала (п. 1.1); 

по договору от 01.04.2019 № 1-4-2019, заключенному на срок с 01.04.2019 по 15.04.2019, подразумевалось выполнение ФИО2 работы по промывке и дезинфекции водозаборной скважины с подъемом водоподъемных труб и насоса ЭЦВ, промывке и дезинфекции водопроводных сетей с прокачиванием компрессором в д. Малая Камала (п. 1.1);  

по договору от 15.04.2019 № 15-4-2019, заключенному на срок с 15.04.2019 по 30.04.2019, подразумевалось выполнение ФИО2 работы по промывке и дезинфекции водозаборной скважины с подъемом водоподъемных труб и насоса ЭЦВ, промывке и дезинфекции водопроводных сетей с прокачиванием компрессором в д. Александровка (п. 1.1); 

по договору от 01.05.2019 № 1-5-2019, заключенному на срок с 01.05.2019 по 30.05.2019, подразумевалось выполнение ФИО2 работы по промывке и дезинфекции водозаборной скважины с подъемом водоподъемных труб и насоса ЭЦВ, промывке и дезинфекции водопроводных сетей с прокачиванием компрессором в с. Рыбное (п. 1.1); 

по договору от 01.06.2019 № 1-6-2019, заключенному на срок с 01.06.2019 по 20.06.2019, подразумевалось выполнение ФИО2 работы по промывке и дезинфекции водозаборной скважины с подъемом водоподъемных труб и насоса ЭЦВ, промывке и дезинфекции водозаборных башен и водопроводных сетей с прокачиванием компрессором в с. Бородино, д. Верховая (п. 1.1); 

по договору от 01.06.2019 № 1-6-2019, заключенному на срок с 01.06.2019 по 10.06.2019, подразумевалось выполнение ФИО2 работы по строительству ограждений зон санитарной охраны водозаборных скважин и водонапорных башен в с. Малая Камала (п. 1.1); 

по договору от 01.07.2019 № 1-7-2019, заключенному на срок с 01.07.2019 по 10.07.2019, подразумевалось выполнение ФИО2 работы по промывке и прокачиванию скважины в д. Печера с подъемом водоподъемных труб и насоса ЭЦВ, промывке и дезинфекции водопроводной сети и водонапорной башни, с прокачиванием компрессором (п. 1.1); 

по договору от 01.08.2019 № 1-8-2019, заключенному на срок с 01.08.2019 по 15.08.2019, подразумевалось выполнение ФИО2 работы по капитальному ремонту оконных и дверных блоков с частичной заменой в гаражах АТЦ производственной базы в г. Заозерный (п. 1.1); 

по договору от 01.10.2019 № 1-10-2019, заключенному на срок с 01.10.2019 по 10.10.2019, подразумевалось выполнение ФИО2 работы по капитальному ремонту твердотопливного котлы в котельной д. Гмирянка (п. 1.1). 

По мнению уполномоченного органа, усматривается внешняя схожесть работ, определенных в приведенных выше срочных трудовых договорах, с теми, выполнение которых могла подразумевать занимаемая им с 22.09.2016 должность начальника ремонтно-строительного участка, то есть трудовые обязанности ФИО2 по срочным трудовым договорам дублируют те трудовые функции, которые могли быть предусмотрены для него же в соответствии с занимаемой им должностью.

Уполномоченный орган отмечает, что к трудовому договору от 01.05.2017 № 01-05-2017 приложен наряд № б/н, согласно которому для выполнения всего перечня работ потребовалось 867,87 человеко-часов. Соответственно, для выполнения данных работ потребовалось бы 36 суток непрерывной работы (без сна и отдыха), тогда как в наряде отражено, что работы выполнялись с 01.05.2017 по 30.05.2017, то есть 30 дней.

К договору от 10.03.2018 № 10-3-2018 приложен наряд № б/н, согласно которому для выполнения всего перечня работ потребовалось 574,502 человеко-часов. Соответственно, для выполнения данных работ также потребовалось бы 24 дня непрерывной работы (без сна и отдыха), тогда как в наряде отражено, что работы выполнялись с 10.03.2018 по 30.03.2018, то есть 20 дней. 

К договору от 01.04.2018 № 1-4-2018 приложен наряд № б/н, согласно которому для выполнения всего перечня работ потребовалось 867,87 человеко-часов. Соответственно, для выполнения данных работ также потребовалось бы 36 суток непрерывной работы (без сна и отдыха), тогда как в наряде отражено, что работы выполнялись с 01.04.2018 по 30.04.2018, то есть 30 дней. 

К договору от 05.05.2018 № 5-5-18 приложен наряд № б/н, согласно которому для выполнения всего перечня работ потребовалось 2 307,56 человеко-часов. Соответственно, для выполнения данных работ также потребовалось бы 96 суток непрерывной работы (без сна и отдыха), тогда как в наряде отражено, что работы выполнялись с 05.05.2018 по 30.05.2018, то есть 25 дней.

Схожая ситуация, по данным уполномоченного органа, складывается и в ряде иных представленных ответчиком нарядах.

Далее уполномоченный орган отмечает, что по договору от 01.04.2018 № 1-4-2018, представленному в материалах настоящего дела, ФИО2 в период с 01.04.2018 по 30.04.2018 выполнял работы в с. Успенка, а согласно договору от 01.04.2018 № 01-04-2018, имеющемуся в материалах уголовного дела, в этот же период он выполнял работы в с. Двуречное. В период с 05.05.2018 по 10.05.2018 ФИО2 выполнял работы одновременно в г. Заозерный (договор от 01.05.2018 № 1-5-18) и с. Двуречное (договор от 05.05.2018 № 5-5-18), а в период с 10.05.2018 по 30.05.2018 ФИО2 выполнял работы одновременно в с. Двуречное (договор от 05.05.2018 № 5-5-18) и в с. Новая Камала (договор от 10.05.2018 № 10-05-18 из уголовного дела). В период с 10.07.2018 по 16.07.2018 ФИО2 якобы выполнялась работа одновременно в г. Заозерный (договор от 08.07.2018 № 8-7-18) и в с. Рыбное (договор от 10.07.2018 № 10-7-18), а в период с 17.07.2018 по 30.07.2018 ФИО2 выполнял работы одновременно в с. Двуречное (договор от 17.07.2018 № 17-7-18) и в с. Рыбное (договор от 10.07.2018 № 10-7-18). В период с 01.08.2018 по 10.08.2018 ФИО2 выполнялась работа одновременно в г. Гмирянка (договор от 01.08.2018 № 1-8-18) и в д. Печера (договор от 01.08.2018 № 1-8-18), а в период с 10.08.2018 по 30.08.2018 ФИО2 якобы выполнял работы одновременно и в д. Печера (договор от 01.08.2018 № 1-8-18) и в с. Малая Камала (трудовой договор от 10.08.2018 № 10-8-18). В период с 01.04.2019 по 15.04.2019 ФИО2 работал одновременно в с. Малая Камала (договор от 01.04.2019 № 1-4-2019) и в д. Печера (договор от 01.04.2019 № 01-04-2019 из уголовного дела). В период с 01.08.2018 по 10.08.2018 ФИО2 выполнял работы одновременно в г. Гмирянка (трудовой договор от 01.08.2018 № 1-8-18) и в д. Печера (договор от 01.08.2018 № 1-8-18), а в период с 10.08.2018 по 30.08.2018 ФИО2 якобы выполнял работы одновременно в д. Печера (договор от 01.08.2018 № 1-8-18) и в с. Малая Камала (трудовой договор от 10.08.2018 № 10-8-18). В период с 01.06.2019 по 10.06.2019 ФИО2 выполнял работы одновременно в с. Бородино, д. Верховая (договор от 01.06.2019 № 1-6-2019), с. Малая Камала (договор от 01.06.2019 № 1-6-2019) и в с. Налобино (трудовой договор от 01.06.2019 № 01-06-2019 из уголовного дела), а в период с 10.06.2019 по 15.06.2019 одновременно в с. Бородино, д.Верховая 12 (договор от 01.06.2019 № 1-6-2019) и в с. Налобино (трудовой договор от 01.06.2019 № 01-06-2019 из уголовного дела).

Кроме того, уполномоченный орган отмечает, что по договору от 01.01.2017 № 01-01-2017, заключенному на срок с 01.01.2017 до 30.01.2017, подразумевалось выполнение ФИО2 работы по очистке снега с крыш объектов (котельные) с. Александровка и с. Успенка. К договору ФИО2 приложен табель, содержащий подпись лица, якобы принявшего выполненную работу, а именно – ФИО8 (прораб). Согласно договору от 01.02.2017 № 01-02-2017, заключенному на срок с 01.02.2017 до 28.02.2017, ФИО2 выполнял работу по очистке снега с крыш объектов в с. Рыбное. К договору ФИО2 также приложен табель, содержащий подпись лица, якобы принявшего выполненную работу, а именно – ФИО8 (прораб). ФИО7 вместе с отзывом от 03.10.2024 представлены копии докладных записок прораба ФИО8 от 11.01.2016, 27.10.2017. Согласно докладной записке от 11.01.2016, ФИО8 указывает, что привлечение подрядных организаций не помогает предприятию увеличить объемы и сократить сроки проведения ремонтно-строительных работ. В докладной записке от 27.10.2017 ФИО8 предлагает производить выполнение работ по снятию ледяных сосулек с краев крыш зданий котельных и у водосточных труб, очистку крыш зданий котельных от снега силами работников предприятия. 

Уполномоченный орган обращает внимание на то, что  исходя из документов, представленных ФИО2, им в январе и феврале 2017 г. выполнялась работа по очистке снега с крыш объектов, которую принимал ФИО8, в то время как согласно документам, представленным ФИО7, сам ФИО8 предложил выполнять такого рода работу силами работников предприятия только в докладной записке, датированной 27.10.2017.

Исходя из расчета, основанного на представленных документах, в январе 2017 года ФИО2 причиталось 145 368,6 руб., тогда как перечислено ему было по УКТС, выданных в январе 2017 года, всего 55 000 руб. В феврале 2017 года, исходя из расчета, основанного на представленных документах, ФИО2 причиталось 249 442,85 руб., тогда как перечислено ему было по УКТС, выданных в феврале 2017 года, всего 138 000 руб. В марте 2017 года, исходя из расчета, основанного на представленных документах, ФИО2 причиталось 78 176 руб., тогда как перечислено ему было по УКТС, выданных в марте 2017 года, 151 600 руб. В апреле 2017 года, исходя из расчета, основанного на представленных документах, ФИО2 причиталось 78 176 руб., тогда как перечислено ему было по УКТС, выданных в апреле 2017 года, 171 704 руб. В мае 2017 года, исходя из расчета, основанного на представленных документах, ФИО2 причиталось 239 051 руб., тогда как перечислено ему было по УКТС, выданных в апреле 2017 года, всего 75 000 руб. Такого рода характер платежей, как отмечает уполномоченный орган, прослеживается на протяжении всего периода 2017-2019 гг. 

Доход ФИО2 в 2017 году, исходя из расчета, основанного на представленных в материалы дела документах, должен был составить 1 979 тыс. руб., тогда как перечислено ему денежных средств всего на сумму 1 787 тыс. руб. 

Доход ФИО2 в 2018 году, исходя из расчета, основанного на представленных в материалы дела документах, должен был составить 2 860 тыс. руб., тогда как перечислено ему денежных средств на сумму 2 510 тыс. руб. (из которых 170 тыс. руб. им возвращено в кассу организации). 

Доход ФИО2 в 2019 году, исходя из расчета, основанного на представленных в материалы дела документах, должен был составить 2 916 тыс. руб., тогда как перечислено ему денежных средств на сумму 2 525 тыс. руб. 

Как отмечает уполномоченный орган, суммы денежных средств, ежемесячно перечисляемых ФИО2 в качестве выплаты заработной платы по УКТС, не имеют никакой закономерной связи с суммами заработной платы, причитавшейся ФИО2, исходя из расчета, основанного на представленных им трудовых договорах. Кроме того, как указывает уполномоченный орган, в течение 2017-2019 гг. ФИО2 систематически недоплачивали заработную плату, при этом никаких требований к работодателю о выплате причитающейся ему разницы, вопреки своим собственным интересам, он не предъявлял, в том числе в рамках дела о банкротстве. Напротив, в течение 2018 года ФИО2 было возвращено в кассу организации 170 тыс. руб., то есть, по данным уполномоченного органа, денежные средства возвращались ФИО2 в кассу ООО «Рыбинский коммунальный комплекс» в условиях наличия у предприятия перед ним задолженности по заработной плате.

Отклоняя данный довод уполномоченного органа, суд апелляционной инстанции, исходит из того, что ненадлежащее ведение ООО «Рыбинский коммунальный комплекс» документации не может быть вменено в ответственность указанному работнику.

Необходимо также учитывать, что при вынесении решений комиссией проверяются факт трудовых отношений сторон, начисления заработной платы и перечисления по счетам должника, устанавливается  задолженность по заработной плате

Согласно пояснениям ответчика, утверждение уполномоченного органа о схожести работ по основной работе и по срочным трудовым договорам ошибочно и обусловлено непониманием технических процессов. По срочным работам выполнялись слесарные работы, в штате слесарей не было для выполнения указанных работ. С самого начала деятельности организации разовые слесарные работы выполнялись работниками по срочным трудовым договорам. Все населенные пункты, в которых выполнялись работы по срочным трудовым договорам, расположены на расстоянии 10-25 км в тупиковой дорожной ветке. В рамках работы приходилось и в течение одного дня посещать все населенные пункты. Командировкой в ООО «Рыбинский коммунальный комплекс» считался выезд в другой район, например, Нижнеингашский, Ирбейский. Населённые пункты Рыбного района объезжаются в течение одного дня. Технологически работы не могут выполняться одни работником, какие бы на первый взгляд эти работы не казались простыми. Работы по промывке систем предполагают отстойное время для работы растворов. Большинство работ по срочным трудовым договорам выполнялись бригадой. Нормочасы ставятся из нормативов данных видов работ, которые включают и отстойные часы – когда объект оставляется на отстойный период. При этом в нарядах отражены выполненные работы бригадой. Более того, такие виды работ ответчиком выполнялись с момента трудоустройства.

Как пояснил ответчик, должность ФИО2 работы, выполненные в соответствии со срочными трудовыми договорами, не дублируют и не могут дублировать работу по основному месту работы в ООО «Рыбинский коммунальный комплекс».

Работы, выполненные ФИО2, напрямую связаны с основным видом деятельности ООО «РКК» и позволили осуществлять ООО «РКК» регулируемую деятельность в сфере ЖКХ.

Указанные ответчиком вышеизложенные обстоятельства какими-либо доказательствами уполномоченного органа не опровергнуты, в то же время указанные фактические обстоятельства опровергают доводы уполномоченного органа о неравноценном встречном предоставлении по оспариваемым сделкам.

Судебная коллегия учитывает, что о фиктивности представленных ответчиком доказательств – срочных трудовых договоров, табелей учета рабочего времени, нарядов, уполномоченным органом не заявлялось, заявлений о фальсификации указанных доказательств не подавалось. 

Срочные трудовые договоры, заключенные между должником и ответчиком, решения КТС уполномоченным органом не оспорены, недействительными не признаны.

При указанных обстоятельствах, соответствующие доводы апелляционной жалобы, содержащие замечания к указанным доказательствам, не принимаются судебной коллегией.

Учитывая распределение бремени доказывания по настоящему обособленному спору, уполномоченным органом фактически не доказаны обстоятельства получения ответчиком денежных средств должника по предмету спора в отсутствие правового основания, в том числе, не в рамках трудовых отношений.

Судебная коллегия также учитывает возврат ООО «РКК» выплаченных ответчику 170 000 руб., согласно данным кассовой книги за 2018 год.

В ситуации, когда одна из сторон в силу независящих от неё обстоятельств (факт пожара, непередача документации конкурсному управляющему и т.д.) добросовестно лишена возможности представить надлежащим образом оформленные оправдательные документы, бремя доказывания не может быть распределено таким образом, что на эту сторону возлагаются все негативные последствия непредставления таких доказательств.

В этом случае суду в целях защиты прав наиболее слабой стороны следует исследовать контекст взаимоотношений сторон.

Такой контекст тесно связан или с видением схемы по выводу денежных активов должника с полным соучастием работников, или со схемой обналичивания денежных средств при задействовании работников без их выгоды.

Так, суду апелляционной инстанции представляется сомнительной ситуация, при которой бы должник имел намерение на первом этапе «растворить» денежные средства среди своих работников, которые в своём большинстве не влияют на управленческую политику общества, и не имеют с ним такой тесной связи, при которой бы они были лишены возможности прекратить трудовые отношения и оставить полученные от должника денежные средства в своём распоряжении. Распределяя денежные средства таким образом, должник лишался бы всяких гарантий их возврата, что явно не соответствовало бы той схеме, которую он реализовал, в том числе и потому, что в силу пункта 3 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации возможность взыскания спорных сумм в качестве неосновательного обогащения с физических лиц исключается. Между тем, одной из главных задач указанной схемы было бы скорейшее возвращение полученных физическими лицами денежных средств через кассу должника.

С учётом количества первичной документации, представленной ответчиком в материалы дела, а также согласующихся с иными доказательствами пояснений ответчика о взаимоотношениях между работниками должника, в том числе личностных, и о характере осуществления своих трудовых функций по месту работы, достаточно логичным представляется то обстоятельство, что ответчик не аккумулировал  у себя   уплаченные в его пользу денежные средства, денежные средства перечислены ему должником при наличии должных оснований.

Доказательств того, что работники в силу своей личной заинтересованности являлись полноправными соучастниками умышленного вывода денежных средств не представлено.

Суд апелляционной инстанции исходит также из того, что, намереваясь придать недействительной сделке правомерный характер, стороны, прогнозируя будущие притязания своих кредиторов, как правило, не создают лишь часть оправдательных документов, а создают в полном объёме идеально проработанные, глубоко продуманные документы, фиктивность которых сложно установить внесудебными методами. В настоящем же случае исключения из этого правила не усматривается, как не усматривается и намерение сторон создать лишь часть оправдательных документов. 

Поскольку оспариваемые перечисления осуществлены в связи с образовавшейся задолженностью по оплате труда ФИО2, что подтверждается представленными в материалы обособленного спора доказательствами, выплаты работнику должника денежных средств не могут свидетельствовать о цели причинения вреда имущественным правам кредитора.

Обращаясь с заявленным требованием, уполномоченный орган не представил доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО2 не исполнял (ненадлежаще исполнял) трудовые функции и обязанности в соответствии с занимаемой должностью, не выполнил (выполнил не в полном объеме) нормы труда и рабочего времени, что есть факты неотработанного аванса, дней отпуска или рабочих дней.

Также не доказано несоответствие квалификации и профессиональных качеств ответчика произведенным оплатам, а также невыполнение или выполнение не в полном объеме, или ненадлежащее исполнение ответчиком обязанностей, предусмотренных трудовым договором либо выполнение данных обязанностей иным лицом.

Каких-либо доказательств, указывающих на мнимость взаимоотношений должника и ответчика в рамках трудового договора, а также совершение сделки со злоупотреблением правом, материалы обособленного спора не содержат.

При этом сам по себе факт перечисления денежных средств является недостаточным для вывода о мнимости сделки.

ФИО2 не входил в состав комиссии по трудовым спорам должника. Тот факт, что ФИО2 являлся работником должника (учитывая, что он не входил в руководящий состав, в органы управления должника) не может являться безусловным основанием для признания спорных перечислений недействительными.

В рамках настоящего спора какие-либо доказательства, свидетельствовавшие об осведомленности ответчика о наличии у должника неисполненных обязательств в отсутствие достаточных средств для их исполнения, не приведены, не представлены.

В силу положений пункта 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации, статьи 4 Трудового кодекса Российской Федерации, каждый имеет право на труд за вознаграждение, соответствующее выполненной трудовой функции. Таким образом, действия по установлению вознаграждения в рамках трудовых правоотношений является возмездными, то есть, подразумевают наличие встречного предоставления в виде выполнения соответствующей трудовой функции.

Суд апелляционной инстанции также учитывает, что какие-либо требования к ответчику в течение рассматриваемого периода руководителем должника по указанному основанию не предъявлялись.

При этом ответчик не может риски отсутствия оправдательных документов по расходованию денежных средств должника.

Обязанность по обеспечению сохранности документации должника, вытекающая из положений статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» и статьи 50 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», лежит на руководителе должника.

Учитывая, что безусловных доказательств свидетельствующих о непредставлении встречного исполнения обязательств, о причинении вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения оспариваемой сделки не имеется, данное обстоятельство является достаточным для отказа в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной, оспариваемой на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Уполномоченным органом не была опровергнута презумпция добросовестного осуществления ответчиком своих гражданских прав (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Цель причинения вреда опровергается имеющимися в деле доказательствами и установленными обстоятельствами.

Необходимая совокупность обстоятельств для признания оспариваемых сделок недействительными по основаниям пункта 1 статьи 61.2, пунктов 1 и   3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, судебной коллегией также не установлена. 

Кроме того, суд апелляционной инстанции исходит из того, что задолженность по заработной плате  имеет приоритет перед налоговыми платежами в соответствии с положениями статьи 134 Закона о банкротстве.

Законодательное закрепление порядка удовлетворения требований кредиторов, при котором лица, имеющие задолженность по заработной плате, имеют приоритет перед иными кредиторами, является одной из государственных гарантий в сфере оплаты труда, обеспечивающей получение работником заработной платы в случае прекращения деятельности работодателя и его неплатежеспособности.

Таким образом, по смыслу части 4 статьи134 Закона о банкротстве, наличие указанных уполномоченным органом долгов, включенных в состав третьей очереди реестра требований кредиторов должника, не имеет правового значения при выплате заработной платы работнику должника. В силу статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.

Наличие в законодательстве о банкротстве специальных правил об оспаривании сделок (действий) не означает, что само по себе ухудшение финансового состояния работодателя, его объективное банкротство ограничивают права обычных работников на получение всего комплекса прав и гарантий, предусмотренных Трудового кодекса Российской Федерации (Определение Верховного Суда РФ от 21.12.2020 № 305-ЭС17-9623(7)).

Ссылки уполномоченного органа о невозможности выполнения ответчиком трудовых функций по основному месту работы, а также в связи с заключением срочных трудовых договоров, основаны на предложениях, в связи с чем подлежат отклонению судебной коллегией. 

Изучив постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 04 февраля 2025 года по делу № А33-36778/2018, суд апелляционной инстанции установил, что оно не имеет преюдициального значения для настоящего дела, поскольку при его принятии учитывались фактические обстоятельства, отличные от обстоятельств по настоящему делу.

Поскольку спорные перечисления не опровергнуты допустимыми и относимыми доказательствами в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, заявленные требования  не подлежат удовлетворению.

Иные доводы апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения.

Материалы дела исследованы судом полно, всесторонне и объективно, представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемом судебном акте выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации заявитель освобожден от уплаты государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы, в связи с чем вопрос о взыскании государственной пошлины не рассматривается судом апелляционной инстанции.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от 18 марта 2025 года по делу № А33-36778/2018к24 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.

Председательствующий

Е.Д. Чубарова

Судьи:

В.В. Радзиховская

Ю.В. Хабибулина