ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

АРБИТРАЖНЫЙ СУД НОВОСИБИРСКОЙ ОБЛАСТИ

Р Е Ш Е Н И Е

Дело №  А45-15197/2020

г. Новосибирск

21  апреля  2022  года

Резолютивная часть  решения  объявлена 14 апреля  2022 года

Решение в  полном  объеме  изготовлено  21 апреля 2022  года

 

         Арбитражный суд Новосибирской области в составе судьи  Мартыновой М.И., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Коренковой Е.Ю., рассмотрев в судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью Торгово-экспортная компания «Сибирские дорожные конструкции» (630099, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

к публичному акционерному обществу «МТС-Банк» (115432, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: общество с ограниченной ответственностью «Металлоцентр Сибири» (ОГРН 

<

***>), 

общество с ограниченной ответственностью «Сибирская дорожная компания» (ОГРН 

<

***>), 

общество с ограниченной ответственностью «Шанс» (ОГРН 

<

***>),

о взыскании 13 755 000 рублей,

при участии представителей:

истца: ФИО1 - доверенность  от 31.08.2020, паспорт, 

ФИО2 - доверенность от 01.02.2021, паспорт,

ответчика: ФИО3 - доверенность №11-24-00382/20  от 30.11.2020, паспорт, ФИО4 - доверенность от 16.12.2020, паспорт,

третьего лица ООО «Металлоцентр Сибири»: ФИО5 – доверенность от 11.04.2022, паспорт, диплом №8458 от 26.06.2003,

 

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью Торгово-экспортная компания «Сибирские дорожные конструкции»  (далее – ООО ТЭК «СДК», истец) обратилось в Арбитражный суд Новосибирской области с исковым заявлением, впоследствии уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного-процессуального кодека Российской Федерации, к публичному акционерному обществу «МТС-Банк» (далее – ПАО «МТС-Банк», ответчик), с привлечением к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, общества с ограниченной ответственностью «Металлоцентр Сибири» (далее – ООО «Металлоцентр Сибири»), общества с ограниченной ответственностью «Сибирская дорожная компания» (далее – ООО «СДК»), общества с ограниченной ответственностью «Шанс» (далее – ООО «Шанс»), о взыскании 13 755 000 рублей убытков в виде упущенной выгоды.

Исковые требования ООО ТЭК «СДК» мотивированы ссылками на то, что ответчик неправомерно удерживал у себя оборудование, принадлежащее истцу на праве собственности, что в свою очередь лишило истца возможности исполнить свои договорные обязательства, изготовить продукцию и получить прибыль.

Ответчик письменным отзывом по делу и в судебном заседании отклонил требования истца как необоснованные, ссылаясь на то, что истцом не доказана вся совокупность элементов для привлечения ответчика к ответственности в виде убытков; указал, что, заключая 13.01.2020 договор подряда № 10-02 с ООО «Металлоцентр Сибири», истец достоверно знал о том, что все имущество, находящееся на территории производственной базы, было удержано ПАО «МТС-Банк» до полного погашения задолженности перед ним. Истец добровольно принял на себя объективные риски, связанные с невозможностью исполнения обязательств по договору, а поэтому утратил право на предъявление требований о возмещении убытков, связанных с невозможностью его исполнения; ни один из приложенных к исковому заявлению документов не свидетельствует о том, что на территории производственной базы Банка располагалось оборудование, принадлежащее истцу.

В ходе судебного разбирательства ПАО «МТС-Банк» заявлено о фальсификации доказательств: договора купли-продажи №17/12 от 17.12.2018, акта о приеме-передаче групп объектов основных средств №1 от 20.12.2018, счета-фактуры №35 от 29.09.2016, товарной накладной №35 от 29.09.2016. Для проверки заявления о фальсификации ответчик просил назначить  по делу судебную экспертизу давности изготовления указанных документов.

Суд предупредил ПАО «МТС-Банк» об уголовно-правовых последствиях такого заявления, предложил ООО ТЭК «СДК» исключить названные документы из числа доказательств по делу. 

ООО ТЭК «СДК» исключать документы, о фальсификации которых заявлено ответчиком, из числа доказательств по делу отказалось.

Согласно пункту 3 статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд принимает предусмотренные законом меры для проверки заявления о фальсификации, в том числе назначает экспертизу, истребует доказательства и принимает иные меры. Вместе с тем суд может предпринять любые меры, которые он посчитает целесообразными, с учетом конкретных обстоятельств дела, в ходе которого было заявлено о фальсификации доказательства.

Проверку заявления о фальсификации доказательств арбитражный суд провел путем анализа и сопоставления представленных документов и материалов дела в их совокупности и взаимосвязи, и полагает, что заявление ПАО «МТС-Банк» является необоснованным.

Кроме того, в ходе судебного разбирательства по ходатайству ответчика определением арбитражного суда от 11.02.2021 назначалась судебная экспертиза с целью определить размер упущенной выгоды ООО ТЭК «СДК».

Определением от 23.11.2021 по делу назначалась дополнительная судебная экспертиза.

ООО «Металлоцентр Сибири» в судебном заседании поддержало доводы истца,  а также подтвердило факт договорных отношений с истцом, факт нарушения обязательств со стороны истца, связанный с отказом изготавливать продукцию.

ООО «СДК» и ООО «Шанс» в судебное заседание не явились, отзыв по делу и доказательства, опровергающие требования истца, суду не представили.

Рассмотрев материалы дела, выслушав доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный суд находит требования истца подлежащими удовлетворению ввиду нижеследующего.

Как следует из материалов дела, ООО ТЭК «СДК» (субарендатор) на основании договора субаренды нежилого помещения № 01/07-1 от 01.07.2018 и дополнительного соглашения № 01 к указанному договору от 10.04.2019 заключенным с  ООО «Сибирская дорожная компания» (субарендодатель), занимало нежилое помещение общей площадью 432,1 кв.м. с кадастровым № 54:35:092450:144 и нежилое помещение общей площадью 715,3 кв.м. с кадастровым № 54:35:092450:145, расположенные по адресу: 

<

...>.

В силу пункта 1.3 указанного договора субаренды на момент заключения договора субарендодатель являлся арендатором помещения на основании договора аренды нежилого помещения №01/01 от 28.09.2015 между ОО ПК «СДК» и ООО «СДК».

30.10.2019 Банком в адрес ООО ТЭК «СДК» было направлено уведомление исх. № 22Р/0470, в котором Банк уведомил истца, что в связи с переходом 14.09.2018 прав собственности на указанное помещение, он является полноправным правопреемником ООО «ПК СДК» по договору аренды нежилого помещения № 01/01 от 28.09.2015. Также Банк уведомил о прекращении договора субаренды и удержании имущества ООО «СДК» (субарендодателя).

В частности, Банк сообщил, что указанный договор аренды нежилого помещения прекратил свое действие 21.10.2019, договор субаренды прекращен с 21.10.2019, и Банк просит ООО ТЭК «СДК» освободить занимаемые последним помещения.

Банк указал, что, руководствуясь статьей 359 Гражданского кодекса Российской Федерацией, воспользовался правом на удержание имущества, находящегося в арендуемых объектах, до полного погашения задолженности перед Банком арендатором.

Во избежание недоразумений Банк просил представить документы, подтверждающие принадлежность удерживаемого Банком имущества, не арендатору, а ООО ТЭК «СДК».

30.12.2019 истцом была передана Банку  претензия  с приложением документов, подтверждающих принадлежность ООО ТЭК «СДК»  имущества, находящегося в нежилых помещениях на территории производственно-складской базы, стоимостью более 20 000 000 рублей. Также в данной претензии истец требовал у Банка письменно уведомить истца в срок, не позднее 11.01.2020 о том, в какой срок и в каком порядке Банк передаст ООО ТЭК «СДК» незаконно удерживаемое имущество.

Вместо ответа на претензию Банк направил истцу свою претензию от 09.01.2020 о выплате неосновательного обогащения, в которой требовал выплатить сумму неосновательного обогащения за период с 17.10.2018 по 25.10.2019 за пользование объектами недвижимости, расположенными в г. Новосибирске на ул. Софийская.

30.01.2020 истцом вновь была передана Банку претензия, в которой истец пояснил, что у него не возникло неосновательно обогащения, Банком не представлено каких-либо доказательств этому.

Ответом на претензию от 20.02.2020 Банк заявил об удержании имущества истца, находящегося на территории производственной базы, до момента оплаты истцом неосновательного обогащения за пользование помещениями.

 В свою очередь ООО ТЭК «СДК» было предложено Банку до разрешения в судебном порядке спора о наличии/ отсутствии у ООО ТЭК «СДК» неосновательного обогащения в сумме 2 260 161 рубль, воспользоваться правом на удержание лишь части принадлежащего ООО ТЭК «СДК» имущества, стоимость которого обеспечит указанные требования Банка, а именно: правом на удержание линии для изготовления дорожного профиля типа «Сигма» рыночной стоимостью 7 203 000 рублей, не задействованной в данный момент в процессе хозяйственной деятельности истца. Кроме того, истец указал Банку на то, что незаконное удержание Банком принадлежащего ООО ТЭК «СДК» имущества лишает последнего возможности выполнить взятые на себя обязательства по договорам с третьими лицами в установленные в них сроки, что ведет к возникновению у истца убытков.

Так, 13.01.2020 истцом с ООО «Металлоцентр Сибири» был заключен договор подряда №10-02, в соответствии с пунктом 1.1. которого, подрядчик (истец) обязался в установленный договором срок в соответствии с условиями договора, техническим заданием выполнить работы по изготовлению элементов металлоконструкций из давальческого сырья.

В силу пункта 3.1 договора подрядчик обязался приступить к выполнению работ с 03 февраля 2020 года и выполнить весь объем работ согласно Графику выполнения работ не позднее 02.03.2020.

Стоимость работ по договору была определена сторонами в Спецификации №1 от 13.01.2020 к указанному договору и составила 16 800 000 рублей, в том числе НДС 2 800 000 рублей.

ООО ТЭК «СДК» указывает, что заключая договор подряда, истец располагал всем необходимым для выполнения указанных в нем работ в установленные в графике сроки, и, следовательно, имел реальную возможность получения дохода в размере стоимости работ, определенной сторонами в договоре подряда. Истец являлся собственником оборудования, необходимого для осуществления работ в рамках указанного договора подряда. Согласно маршрутной карте для изготовления элементов металлоконструкций – листов с перфорацией (тип «жалюзи»), указанных в Спецификации №1 от 13.01.2020, необходимо следующее оборудование: кран-балка, станок СПР-1250 ЗР, пресс 100 тн.

Для размещения указанного оборудования истец 25.12.2019 заключил договор аренды №18 нежилых помещений по адресу: 

<

...>. 10.01.2020 истцом был подписан договор на установку оборудования в арендованном помещении. В штате ООО ТЭК «СДК» имелись специалисты, обладающие знаниями и навыками, необходимыми для изготовления указанной в договоре подряда продукции на имеющемся у истца оборудовании.

Ссылаясь на вышеизложенные обстоятельства и то, что ответчиком истцу причинены убытки в общей сумме 13 755 000 рублей, ООО ТЭК «СДК» обратилось с настоящим иском в арбитражный суд.

В пункте 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации заложен гражданско-правовой принцип права требования полного возмещения причиненных убытков лицом, право которого нарушено. В соответствии с положениями пункта 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). 

Для применения такой меры гражданско-правовой ответственности как возмещение убытков необходимо установление фактов наступления вреда, его размера, противоправности поведения причинителя вреда, его вины, а также причинно-следственной связи между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями. При этом факт возникновения убытков зависит от установления наличия или отсутствия всей совокупности указанных выше условий наступления гражданско-правовой ответственности (определения Верховного Суда Российской Федерации от 19 января 2016 года №18-КГ15-237, от 30 мая 2016 года № 41- КГ16-7, постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 12 октября 2015 года №25-П).

Применение положений Гражданского кодекса Российской Федерации о возмещении убытков разъяснено в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума ВС РФ № 25), от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – постановление Пленума ВС РФ № 7). 

Согласно пункту 12 постановления Пленума ВС РФ № 25 по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Как указано в пункте 5 постановления Пленума ВС РФ № 7, по смыслу статей 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ). 

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается. 

Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков. 

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

При этом вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (пункт 2 постановления Пленума ВС РФ № 7). 

При этом лицо, взыскивающее упущенную выгоду, должно доказать, что возможность получения им доходов существовала реально, то есть документально подтвердить совершение им конкретных действий и сделанных с этой целью приготовлений, направленных на извлечение доходов, которые не были получены в связи с допущенным должником нарушением, то есть доказать, что допущенное ответчиком нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим ему получить упущенную выгоду (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 16674/12 от 21 мая 2013 года).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. 

Поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске (пункт 14 постановления Пленума ВС РФ № 25).

По правилам статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно статье 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу об обоснованности заявленных требований в части взыскания 13 755 000 рублей упущенной выгоды (недополученного дохода), при этом исходит из следующего.

Суд, при рассмотрении дела, принимает во внимание, что  противоправность действий Банка по удержанию принадлежащего истцу имущества установлена, в том числе, вступившим в законную силу судебным решением по делу №А45-3606/2020 по иску ПАО «МТС-Банк» к ООО ТЭК «СДК» о взыскании 2 260 161 рубля 79 копеек неосновательного обогащения, которым Банку в иске отказано; в мотивировочной части решения установлено: «Таким образом, принимая во внимание указанные положения законодательства и судебной практики, Банк в отсутствие каких-либо законных оснований, то есть противоправно, удерживал принадлежащее ответчику имущество».

Доводы Банка о том, что заключение истцом 25.12.2019 договора аренды помещения для размещения оборудования, 10.01.2020 - договора подряда на установку оборудования, 13.01.2020 - договора подряда с ООО «Металлоцентр Сибири», то есть до истечения срока ответа Банка на претензию Истца от 30.12.2019 является игнорированием рисков и злоупотреблением правом со стороны истца, являются необоснованными ввиду следующего.

Так, Банк в своем уведомлении о прекращении договора субаренды и удержании имущества арендатора от 30.10.2019 (исх. № 22Н/0470) «во избежание недоразумений» просил истца (субарендатора) предоставить Банку документы, подтверждающие принадлежность ООО ТЭК «СДК» имущества, находящегося на территории, принадлежащей Банку производственно-складской базы.

30.12.2019 истцом была передана Банку претензия (исх. № 326) с приложением документов, подтверждающих принадлежность истцу имущества (в том числе, крана-балки, станка СПР-1250 ЗР, пресса 100 тн.), находящегося в нежилых помещениях на территории производственно-складской базы по адресу: 

<

...>.

Банк, ознакомившись в период с 30.12.2019г. по 11.01.2020г. с представленными истцом правоустанавливающими   документами   на   оборудование,   вполне   имел объективную возможность уведомить истца в указанный в претензии срок (не позднее 11.01.2020), о том, в какой срок и в каком порядке Банк передаст истцу удерживаемое имущество.

При этом необходимо отметить, что с учетом принципа добросовестности участников гражданского оборота, у истца обоснованно не имелось каких-либо сомнений в том, что после вручения истцом 30.12.2019 Банку по его же просьбе правоустанавливающих документов на оборудование, это оборудование будет возвращено Банком его собственнику, то есть истцу, поскольку в упомянутом выше уведомлении Банк сообщал о наличии перед ним задолженности у арендатора и об удержании его имущества, а не имущества ООО ТЭК «СДК» (субарендатора).

Впервые Банк заявил об удержании имущества истца, находящегося на территории производственной базы по адресу: 

<

...> только 20.02.2020 в своем ответе на претензии № 22Н/0104, то есть более чем через месяц со дня заключения истцом договора подряда № 10-02 от 13.01.2020.

Истец, передав 30.12.2019 Банку (по его же просьбе «во избежание недоразумений») правоустанавливающие документы на принадлежащее истцу оборудование и заключая указанные выше договоры, в том числе договор подряда № 10-02 от 13.01.2020, был вправе, руководствуясь статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, рассчитывать на разумные и добросовестные действия со стороны Банка, выражающиеся в передаче истцу принадлежащего ему имущества в разумный срок.

Следует отметить, что в силу пункта 3.1. договора подряда № 10-02 от 13.01.2020 подрядчик обязался приступить к выполнению работ с 03.02.2020 и выполнить весь объем работ согласно Графику выполнения работ не позднее 02.03.2020.

То есть, если предположить, что Банк не позднее 11.01.2020 указал срок передачи имущества и, действуя разумно и добросовестно (как требует ГК РФ), передал его в разумный срок, допустим, в течение следующей рабочей недели (с 13.01.2020 по 17.01.2020), а ФИО6 и ФИО7 согласно пункту 1.5. договора подряда на установку оборудования от 10.01.2020 в течение 15 дней установили это оборудование, то работники истца имели бы возможность приступить к выполнению работ по договору подряда от 13.01.2020, как и указано в договоре подряда - с 03.02.2020.

Таким образом, на момент заключения ООО ТЭК «СДК» договора подряда № 10-02 от 13.01.2020:

во-первых, у истца имелось в собственности все необходимое для исполнения обязательств по договору оборудование,

во-вторых, Банк своих притязаний на указанное оборудование не заявлял,

в-третьих, истец не располагал сведениями о том, что Банк после получения от истца документов на оборудование в разумный срок не передаст его собственнику, то есть истцу, а противоправно будет удерживать его до изъятия его сотрудниками полиции в рамках возбужденного уголовного дела;

в-четвертых, истец, с точки зрения провозглашенной ГК РФ презумпции добросовестности участников гражданских правоотношений, должен был, передав Банку по просьбе последнего документы на оборудование, полагаться на эту самую добросовестность Банка в части возврата истцу принадлежащего ему имущества.

Учитывая изложенное выше, заключение истцом 13.01.2020 договора подряда № 10-02 (более, чем за месяц до направления Банком 20.02.2020 уведомления об удержании оборудования истца) не может расцениваться как игнорирование ООО ТЭК «СДК» рисков и злоупотреблением правом, поскольку истец как раз, руководствуясь пунктом 5 статьи 10 ГК РФ, предполагал разумность и добросовестность действий Банка по возврату принадлежащего истцу имущества в разумный срок и был вправе на это рассчитывать, однако, столкнулся с последующими противоправными (как установлено судом) действиями Банка по незаконному удержанию имущества истца, которые не позволили ООО ТЭК «СДК» исполнить его обязательства по договору подряда. 

Судом не установлено обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что к 13.01.2020 ПАО «МТС-Банк» изменило свою позицию в отношении оборудования и необходимости представления истцом документов, подтверждающих право собственности на спорное оборудование «во избежание недоразумений» по незаконному удержанию имущества.

Никаких объективных рисков, связанных с невозможностью исполнения истцом своих обязательств по договору подряда на момент его заключения 13.01.2020 не существовало. Исходить из недобросовестности Банка (в части возможного незаконного удержания оборудования истца) при планировании своей хозяйственной и производственной деятельности на начало 2020 года у ООО ТЭК «СДК» не было оснований. 

Ссылка Банка на то, что о якобы понесенных убытках ПАО «МТС-Банк» узнало лишь из рассматриваемого иска и искового заявления ООО ТЭК «СДК» по делу №А45-6168/2020, не соответствует действительности и обстоятельствам дела.

Так, в повторной претензии от 29.01.2020 (исх. № 8), адресованной истцом ответчику, содержится следующий абзац: «Незаконное удержание ПАО «МТС-Банк» принадлежащего ООО ТЭК «СДК» имущества лишает последнего возможности выполнить взятые на себя обязательства по договорам с третьими лицами в установленные в них сроки, что ведет к возникновению у ООО ТЭК «СДК» убытков» (абз.6 стр.2 претензии).

Кроме того, апеллируя к разумности и добросовестности Банка, истец в указанной претензии предлагал Банку к удержанию линию для изготовления дорожного профиля типа «Сигма», «поскольку последняя в настоящий момент не используется в производственном процессе и ее удержание не приведет к причинению убытков обществу, но при этом обеспечит защиту интересов Банка» (абз.5-6 стр.3 претензии). Банк проигнорировал приведенные предложения и предостережения истца.

При этом необходимо иметь в виду, что на момент получения Банком повторной претензии от 29.01.2020, срок начала выполнения работ по договору подряда № 10-02 от 13.01.2020 (а именно: 03.02.2020) еще не наступил.

Кроме того, суд исходит из того, что в рамках судебного разбирательства, истцом подтверждено право собственности на спорное оборудование, неправомерно удерживаемое Банком, расположенное внутри нежилого помещения.

Судом установлено, что внутри нежилого помещения было расположено производственное оборудование, в том числе оборудование для изготовления  металлоконструкций – листов с перфорацией (тип «жалюзи»), а также иное имущество, о чем представлены справки о рыночной стоимости объекта движимого имущества, выполненные оценщиком ФИО8, обладающим специальными познаниями и квалификацией, в области оценки.

Каких-либо достоверных доказательств того, что оборудование принадлежит кому-либо еще, помимо истца, ПАО «МТС-Банк» суду представлено не было. Принадлежность имущества ООО ТЭК «СДК», ни Банком, ни какими-либо третьими лицами не оспаривалась. 

В материалы дела представлены доказательства, о приобретении истцом в период 2018, 2019 гг. в собственность спорного оборудования, в том числе на основании публичных торгов, а именно  договор поставки № 20/07-2018 от 20.07.2018г., счет-фактура № 26/07/18-2 от 26.07.2018г., товарная накладная № 26/07/18-2 от 26.07.2018г., акты приема-передачи, товарные накладные, оборотно-сальдовая ведомость за период с 30.11.2018 по 20.12.2019, акт от 20.12.2018 о приеме-передаче групп объектов основных средств, в целом, совпадающая с перечнем оборудования, размещенного истцом в нежилом помещении и технической документацией.

В ходе судебного разбирательства, ПАО «МТС-Банк» заявлено о фальсификации доказательств. Ответчик просил исключить из числа доказательств представленные истцом документы, а именно: договор купли-продажи №17/12 от 17.12.2018, акт о приеме-передаче групп объектов основных средств №1 от 20.12.2018, счет-фактура №35 от 29.09.2016, товарная накладная №35 от 29.09.2016

Суд отказал в удовлетворении ходатайства ПАО «МТС-Банк» о назначении по делу экспертизы давности документов, проверку заявления о фальсификации доказательств арбитражный суд провел путем анализа и сопоставления представленных документов и материалов дела в их совокупности и взаимосвязи, и пришел к выводу о том, что заявление ПАО «МТС» о фальсификации доказательств является необоснованным.

Так, в рассматриваемом случае право собственности истца на кран-балку, станок СПР-1250 ЗР, пресс 100 тн. возникло у последнего с момента передачи ему этого оборудования продавцами.

Тот факт, что указанное оборудование было передано истцу, использовалось последним, а в последующем удерживалось ответчиком в принадлежащем последнему нежилом помещении площадью 715,3 кв.м., расположенном по адресу: 

<

...>, подтверждается имеющимся в материалах дела актом совместного осмотра с участием представителей ответчика от 10.06.2020.

Доводы ответчика о том, что истцом не представлены доказательства оплаты по договору №17/12 от 17.12.2018 или наличия у истца денежных средств для оплаты, в договоре не сказано о транспортировке имущества и его установке, а также представленные ответчиком сведения о бухгалтерской отчетности ООО «Шанс» (продавца по договору) ни в коей мере не опровергают права собственности ООО ТЭК «СДК» на указанное выше оборудование.

В рассматриваемом случае обязательства ООО ТЭК «СДК» по оплате оборудования, приобретенного по договору №17/12 от 17.12.2018, были исполнены в полном объеме, что подтверждается прилагаемыми платежными поручениями № 196 от 18.06.2019, № 282 от 01.07.2019 о перечислении денежных средств на реквизиты, указанные ООО «Шанс» в письме от 18.06.2019 исх. № 1.

Доводы ПАО «МТС-Банк» о том, что истцом не представлен договор, на основании которого якобы произошел переход права собственности на станок СПР-1250 ЗР от ООО «Никон» к истцу, а также доказательства оплаты по данному договору или наличия у ООО ТЭК «СДК» денежных средств для оплаты, подтверждение транспортировки и установки данного оборудования также ни в коей мере не опровергают права собственности истца на поименованное оборудование.

В рассматриваемом случае товарная накладная № 35 от 29.09.2016 содержит все существенные условия договора купли-продажи оборудования, а также подтверждает факт передачи указанного оборудования от продавца покупателю. Оплата станка подтверждается прилагаемым платежным поручением № 292 от 16.09.2016.

Также, в ходе рассмотрения дела судом было удовлетворено ходатайство ПАО «МТС-Банк» о назначении по делу судебной экономической экспертизы. 

Определением от 11.02.2021 арбитражным судом была назначена судебная экспертиза, проведение которой было поручено эксперту ООО «Новосибирская оценочная компания» ФИО9.

По результатам проведенной экспертизы (заключение эксперта №1198С/2021), эксперт пришел к заключению, что размер упущенной выгоды ООО ТЭК «СДК» (неполученного дохода, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, при обычных условиях гражданского оборота, если бы нарушения не было), образовавшейся в результате невозможности исполнения ООО ТЭК «СДК» своих обязательств по договору подряда № 10-02 от 13.01.2020, заключенного между ООО ТЭК «СДК» и ООО «Металлоцентр Сибири», с учетом округления составляет 13 534 000 рублей.

Выводы эксперта были поддержаны в судебном заседании экспертом ФИО9, которая также письменно ответила на представленную ПАО «МТС-Банк» рецензию, в связи с чем суд, руководствуясь ст.ст. 87, 159,184,185 АПК РФ отказал в удовлетворении ходатайства ответчика о назначении по делу повторной судебной экономической экспертизы.

Вместе с тем эксперт ФИО9 в ходе допроса в судебном заседании 15.09.2021 указала на то, что если бы ей на момент производства экспертизы по определению размера упущенной выгоды по договору подряда №10-02 от 13.01.2020 было бы известно о наличии договора подряда №10-01 от 10.01.2020, то это сказалось бы на расчете размера затрат при выполнении работ по договору №10-02, суд пришел к выводу о назначении по настоящему делу определением от 23.11.2021 дополнительной судебной экспертизы.  Проведение дополнительной экспертизы было поручено тому же эксперту ООО «Новосибирская оценочная компания» ФИО9, которая впоследствии в связи с увольнением была заменена на эксперта ФИО10

По результатам дополнительной судебной экспертизы (заключение эксперта №1236С/2022) эксперт пришел к заключению, что размер упущенной выгоды ООО ТЭК «СДК» в результате невозможности исполнения ООО ТЭК «СДК» своих обязательств по договору подряда №10-02 от 13.01.2020, заключенному между ООО ТЭК «СДК» и ООО «Металлоцентр Сибири», напрямую зависит от договора подряда №10-01 от 10.01.2020, заключенного между ООО ТЭК «СДК» и ООО «Максмет», и составляет округленно 13 755 000 рублей.

Эксперт ФИО10 в ходе судебного разбирательства дала подробные пояснения по проведенной судебной дополнительной экспертизе, ответила на вопросы суда и сторон.

Оценивая заключения судебной  и дополнительной судебной экспертиз с учетом пояснений экспертов, суд принимает их в качестве надлежащего доказательства и приходит к выводу об их соответствии требованиям законодательства, статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. При этом содержание и результаты исследований отражены в ответах на поставленные судом вопросы.

При оценке указанных экспертных заключений суд учитывает, что они обладают необходимой ясностью и полнотой. Оснований для сомнений в обоснованности заключений экспертов, противоречий в выводах, суд не усматривает. 

Несогласие стороны спора с результатами экспертного исследования само по себе не влечет необходимости в проведении повторной экспертизы.

Представленные в материалы дела ответчиком заключения и рецензии на судебные заключения экспертов не являются допустимым доказательством по делу, поскольку даны вне рамок настоящего судебного дела, эксперты, давшие рецензию, не были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного экспертного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации. Подобные рецензии являются субъективным мнением частного лица, вследствие чего не могут являться допустимым доказательством, опровергающим достоверность проведенных в рамках судебного дела экспертиз.

В этой связи, оснований для назначения по делу повторной экспертизы судом не установлено.

Таким образом, в ходе рассмотрения дела был установлен состав затрат и расходов, который мог понести истец при выполнении подрядных работ с ООО «Металлоцентр Сибири».

Материалами дела подтверждается потребность ООО «Металлоцентр Сибири» в металлоконструкциях, наличие у него давальческого сырья и денежных средств для оплаты работ по договору подряда № 10-02 от 13.01.2020.

Также в материалах дела имеются Хронометраж операций для изготовления листа с перфорацией (тип жалюзи) по маршрутной карте (приложение к Маршрутной карте к договору №10-02 от 13.01.2020) и Расчет времени, необходимого для производства изделия по договору №10-02 от 13.01.2020, из которых следует, что на изготовление 28 000 изделий достаточно одного месяца (24 рабочих дня при 10-ти часовой рабочей смене).

С учетом установленных обстоятельств и данных истцом в ходе разбирательства пояснений, доводы Банка о мнимости спорного договора подряда, а также о том, что изготовить в рамках договора подряда 28 000 листов с перфорацией в течение 29 календарных дней, даже работая круглые сутки, невозможно, судом рассмотрены и отклонены.

Таким образом, суд приходит к выводу о доказанности истцом наличия оснований для удовлетворения исковых требований, поскольку совокупность условий, необходимых для возмещения убытков, а именно причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, его вина и причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, наличествует. 

При указанных обстоятельствах исковые требования  ООО ТЭК «СДК» подлежат удовлетворению.

Расходы по государственной пошлине и расходы по проведению экспертиз подлежат распределению в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и относятся на ответчика.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,   

Р Е Ш И Л:

взыскать с публичного акционерного общества «МТС-Банк» в пользу общества с ограниченной ответственностью Торгово-экспортная компания «Сибирские дорожные конструкции» 13 755 000 рублей убытков.

         Взыскать с публичного акционерного общества «МТС-Банк» в доход федерального бюджета 91 775 рублей государственной пошлины.

Перечислить с депозитного счета Арбитражного суда Новосибирской области обществу с ограниченной ответственностью «Новосибирская оценочная компания» за производство судебных экспертиз 70 000 рублей, зачисленных на депозитный счет Арбитражного суда Новосибирской области на основании платежного поручения № 984842 от 10.02.2021.

Возвратить публичному акционерному обществу «МТС-Банк» с депозитного счета Арбитражного суда Новосибирской области денежную сумму в размере 304 000 рублей, зачисленную на основании платежных поручений №903760 от 30.10.2020, № 984842 от 10.02.2021.

         Решение, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Седьмой арбитражный апелляционный суд (город Томск).

  Решение, вступившее в законную силу,  может быть обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу, в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа (город Тюмень) при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

 Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Новосибирской области.

 Арбитражный суд разъясняет лицам, участвующим в деле, что настоящий судебный акт выполнен в форме электронного документа, подписан усиленной квалифицированной электронной подписью судьи и считается направленным лицам, участвующим в деле, посредством размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

        Судья                                                                               М.И. Мартынова