ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Тула

Дело № А09-9800/2021

20АП-7043/2023

 

Резолютивная часть постановления объявлена  12.12.2023

Постановление в полном объеме изготовлено   19.12.2023

 

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Волошиной Н.А., судей Волковой Ю.А. и Тучковой О.Г., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, в отсутствие лиц участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Спектр» (г. Санкт-Петербург, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) на определение Арбитражного суда Брянской области  от 05.09.2023 по делу № А09-9800/2021 (судья Калмыкова О.В.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления общества с ограниченной ответственностью «Спектр» к обществу с ограниченной ответственностью «Спектр Чистоты» (п. Белевица Брянской области, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в сумме 36 327 780 руб. 19 коп. (Приложение № 2), в рамках дела № А09-9800/2021 по заявлению 1) индивидуального предпринимателя ФИО2, 

<

...>) Федеральной налоговой службы в лице Управления Федеральной налоговой службы по Брянской области, г. Брянск, о признании отсутствующего должника общества с ограниченной ответственностью «Спектр Чистоты» несостоятельным (банкротом),

УСТАНОВИЛ:

Решением арбитражного суда от 02.02.2022 (резолютивная часть объявлена 24.01.2022) ООО «Спектр Чистоты» признано банкротом по упрощённой процедуре банкротства отсутствующего должника, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО3, член Ассоциации СРО «ЦААУ».

16.03.2022 в Арбитражный суд Брянской области поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Спектр» о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в общей сумме 36 327 780 руб. 19 коп.

Определением суда от 22.03.2022 заявление кредитора общества с ограниченной ответственностью «Спектр», было принято к производству, назначено судебное заседание по его рассмотрению.

Определением Арбитражного суда Брянской области от 05.09.2023 в удовлетворении требования ООО «Спектр» о включении в реестр требований кредиторов должника ООО «Спектр Чистоты» требования в сумме 36 327 780 руб. 19 коп. – отказано.

Суд определил признать требование ООО «Спектр» подлежащее удовлетворению после погашения требований, указанных в п. 4 ст.142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты).

Не согласившись с вынесенным судебным актом, общество с ограниченной ответственностью «Спектр» обратилось с апелляционной жалобой в Двадцатый арбитражный апелляционный суд, в которой, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит отменить обжалуемое определение, удовлетворить требования ООО «Спектр», включить в реестр требований кредиторов ООО «Спектр Чистоты» в третью очередь денежные требования:

              1) денежное требование, связанное с возвратом заемных денежных средств, полученных ООО «Спектр Чистоты» от ООО «Спектр» по договору займа № 29/11-18з от 29.11.2018 года и процентов за пользование заемными денежными средствами в сумме 9 445 637, 70 рублей (девять миллионов четыреста сорок пять тысяч шестьсот тридцать семь рублей семьдесят копеек), в том числе сумма займа 8 000 000 (восемь миллионов) рублей, проценты за пользование заемными денежными средствами в сумме 1 445 637, 70 рублей (один миллион четыреста сорок пять тысяч шестьсот тридцать семь рублей семьдесят копеек);

            2) денежное требование, связанное с возвратом заемных денежных средств, полученных ООО «Спектр Чистоты» от ООО «Спектр» по договору займа № 06/03-19з от 06.03.2019 года и процентов за пользование заемными денежными средствами в сумме 13 467 950, 57 рублей (тринадцать миллионов четыреста шестьдесят семь тысяч девятьсот пятьдесят тысяч рублей пятьдесят семь копеек), в том числе сумма займа 11 727 000 рублей (одиннадцать миллионов семьсот двадцать семь тысяч), проценты за пользование заемными денежными средствами в сумме 1 740 950, 57 рублей (один миллион семьсот сорок тысяч девятьсот пятьдесят рублей пятьдесят семь копеек);

               3) денежное требование, связанное с оплатой товара, поставленного ООО «Спектр» в адрес ООО «Спектр Чистоты» по договору купли-продажи оборудования № 26/08-2019 от 26.08.2019 года и неустойки (пени) за нарушение сроков оплаты товара в сумме 13 158 834, 21 рубля (тринадцать миллионов сто пятьдесят восемь тысяч восемьсот тридцать четыре рубля двадцать одна копейка), в том числе стоимость оборудования в сумме 7 816 460, 40 рублей (семь миллионов восемьсот шестнадцать тысяч четыреста шестьдесят рублей сорок копеек) и неустойка (пеня) за нарушение сроков оплаты товара в сумме 5 342 373, 81 рубля (пять миллионов триста сорок две тысячи триста семьдесят три рубля восемьдесят одна копейка);

              4) денежное требование, связанное с оплатой товара, поставленного ООО «Спектр» в адрес ООО «Спектр Чистоты» по договору купли-продажи № 27/06-2019 от 27.06.2019 года и неустойки (пени ) за нарушение сроков оплаты товара в сумме в сумме 132 157, 71 рублей (сто тридцать две тысячи сто пятьдесят семь рублей семьдесят одна копейка), в том числе стоимость товара в сумме 79 374 рубля (семьдесят девять тысяч триста семьдесят четыре рубля), неустойка (пеня) за нарушение сроков оплаты товара в сумме 52 783, 71 рубля (пятьдесят две тысячи семьсот восемьдесят три рубля семьдесят одна копейка);

               5) денежное требование, связанное с оплатой агентского вознаграждения по агентскому договору № 10/У от 10.08.2019 года и возмещением расходов, связанных с оказанием услуг в сумме 123 200 рублей (сто двадцать три тысячи двести рублей), в том числе агентское вознаграждение в сумме 7 200 рублей (семь тысяч двести рублей), возмещение пошлины в сумме 56 000 рублей (пятьдесят шесть тысяч рублей) и услуги, связанные с регистрацией товарных знаков в сумме 60 000 рублей (шестьдесят тысяч рублей).

В обоснование доводов апелляционной жалобы заявитель указывает, что на момент выдачи займа, заключения договоров купли-продажи должник не находился в состоянии имущественного кризиса. Апеллянт указывает, что в материалах дела имеются доказательства выдачи заемных денежных средств и доказательства исполнения обязательств ООО «Спектр»  по договорам купли-продажи.

Также заявитель апелляционной жалобы отмечает, что сделки были заключены и исполнены на рыночных условиях.

Апеллянт обращает внимание суда на то, что ООО «Спектр» не является и не являлось участником ООО «Спектр Чистоты» и не имело фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

В адрес суда от ФИО4 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором ФИО4 просит оставить обжалуемое определение без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

От конкурсного управляющего ООО «Спектр Чистоты» – ФИО3 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором управляющий просит оставить без удовлетворения апелляционную жалобу ООО «Спектр».

До судебного разбирательства от ООО «Спектр» поступило ходатайство об отложении судебного разбирательства мотивированное невозможностью участия представителя в судебном заседании.

Рассмотрев указанное ходатайство, суд апелляционной инстанции отказывает в его удовлетворении на основании следующего.

Согласно части 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.

В каждой конкретной ситуации суд, исходя из обстоятельств дела и мнения лиц, участвующих в деле, самостоятельно решает вопрос об отложении дела слушанием, за исключением тех случаев, когда суд обязан отложить рассмотрение дела ввиду невозможности его рассмотрения в силу требований Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Заявляя ходатайство об отложении рассмотрения дела, лицо, участвующее в деле, должно указать и обосновать, для совершения каких процессуальных действий необходимо отложение судебного разбирательства. Заявитель ходатайства должен также обосновать невозможность разрешения спора без совершения таких процессуальных действий.

Суд апелляционной инстанции, рассмотрев ходатайство ООО «Спектр» отказал в его удовлетворении, поскольку предусмотренные частью 5 статьи 158 АПК РФ основания для этого отсутствуют, явка представителей лиц, участвующих в деле, в судебное заседание обязательной не признана, представленные в распоряжение суда апелляционной инстанции материалы дела позволяют рассмотреть дело по существу по имеющимся доказательствам, при этом ходатайство не мотивировано необходимостью представления каких-либо дополнительных доказательств или доводов, а позиция ООО «Спектр» изложена в апелляционной жалобе.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, представителей в судебное заседание не направили, что в порядке части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Обжалуемый судебный акт проверен судом апелляционной инстанции в порядке статей 266, 268 АПК РФ в пределах доводов жалобы.

Изучив материалы дела и доводы жалобы, Двадцатый арбитражный апелляционный суд считает, что определение не подлежит отмене по следующим основаниям.

Установление размера требований кредиторов осуществляется в порядке, предусмотренном ст.100 Закона о банкротстве (абз.2 п.1 ст.142 Закона о банкротстве).

В соответствии с п.1 ст.126 ФЗ РФ «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 №127-ФЗ (далее - Закон о банкротстве), с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства все требования кредиторов по денежным обязательствам, об уплате обязательных платежей, иные имущественные требования, за исключением требований о признании права собственности, о взыскании морального вреда, об истребовании имущества из чужого незаконного владения, о признании недействительными ничтожных сделок и о применении последствий их недействительности, а также текущие обязательства, указанные в п.1 ст.134 Закона о банкротстве, могут быть предъявлены только в ходе конкурсного производства.

Согласно п. 1 ст. 142 ФЗ РФ «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 №127-ФЗ (далее - Закон о банкротстве), реестр требований кредиторов подлежит закрытию по истечении двух месяцев с даты опубликования сведений о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства.

Как следует из материалов дела, сообщение о введении конкурсного производства в отношении должника было опубликовано 12.02.2022г.                                       №    26(7227) в газете

«Коммерсантъ». Реестр требований кредиторов подлежит закрытию 12.04.2022г.

Заявитель обратился с требованием 16.03.2022. Таким образом, требование заявителя предъявлено в установленный срок.

Согласно п.1 ст.4 Закона о банкротстве состав и размер денежных обязательств и обязательных платежей, возникших до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом и заявленных после принятия арбитражным судом такого заявления и до принятия решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства, определяются на дату введения каждой процедуры, применяемой в деле о банкротстве и следующей после наступления срока исполнения соответствующего обязательства.

Основанием обращения ООО «Спектр» с заявлением о включении в реестр требований кредиторов ООО «Спектр чистоты» явилась задолженность, образовавшаяся у должника в связи с ненадлежащим исполнением обязательств на основании:

1.       договора займа № 29/11-18з от 29.11.2018 года и процентов за пользование заемными денежными средствами в сумме 9 445 637, 70 рублей (девять миллионов четыреста сорок пять тысяч шестьсот тридцать семь рублей семьдесят копеек), в том числе сумма займа 8 000 000 (восемь миллионов) рублей, проценты за пользование заемными денежными средствами в сумме 1 445 637, 70 рублей (один миллион четыреста сорок пять тысяч шестьсот тридцать семь рублей семьдесят копеек);

2.       договора займа № 06/03-19з от 06.03.2019 года и процентов за пользование заемными денежными средствами в сумме 13 467 950, 57 рублей (тринадцать миллионов четыреста шестьдесят семь тысяч девятьсот пятьдесят тысяч рублей пятьдесят семь копеек), в том числе сумма займа 11 727 000 рублей (одиннадцать миллионов семьсот двадцать семь тысяч), проценты за пользование заемными денежными средствами в сумме 1 740 950, 57 рублей (один миллион семьсот сорок тысяч девятьсот пятьдесят рублей пятьдесят семь копеек);

3.     договора купли-продажи оборудования № 26/08-2019 от 26.08.2019 года и неустойки (пени) за нарушение сроков оплаты товара в сумме 13 158 834, 21 руб (тринадцать миллионов сто пятьдесят восемь тысяч восемьсот тридцать четыре рубля двадцать одна копейка), в том числе стоимость оборудования в сумме 7 816 460, 40 рублей (семь миллионов восемьсот шестнадцать тысяч четыреста шестьдесят рублей сорок копеек) и неустойка (пеня) за нарушение сроков оплаты товара в сумме 5 342 373, 81 рубля (пять миллионов триста сорок две тысячи триста семьдесят три рубля восемьдесят одна копейка);

4.     договора купли-продажи № 27/06-2019 от 27.06.2019 года и неустойки (пени ) за нарушение сроков оплаты товара в сумме в сумме 132 157, 71 рублей (сто тридцать две тысячи сто пятьдесят семь рублей семьдесят одна копейка), в том числе стоимость товара в сумме 79 374 рубля (семьдесят девять тысяч триста семьдесят четыре рубля), неустойка (пеня) за нарушение сроков оплаты товара в сумме 52 783, 71 рубля (пятьдесят две тысячи семьсот восемьдесят три рубля семьдесят одна копейка);

5.     агентского договора № 10/У от 10.08.2019 года и возмещением расходов, связанных с оказанием услуг в сумме 123 200 рублей (сто двадцать три тысячи двести рублей), в том числе агентское вознаграждение в сумме 7 200 рублей (семь тысяч двести рублей), возмещение пошлины в сумме 56 000 рублей (пятьдесят шесть тысяч рублей) и услуги, связанные с регистрацией товарных знаков в сумме 60 000 рублей (шестьдесят тысяч рублей).

Конкурсный управляющий ООО «Спектр» возражая против включения заявленных требований в реестр требований кредиторов должника, ссылался на ничтожность сделок по основаниям статьей 168, 170 ГК РФ, хотя формально они относятся к гражданскоправовым, но фактически являются корпоративными и нацелены на финансирование деятельности должника, поэтому они не могут порождать обязательства должника.

Кроме того, ООО «Спектр» является аффилированным по отношению к должнику ООО «Спектр чистоты»; денежные средства, предоставленные кредитором по договорам займа сразу же направлялись на приобретение сырья необходимого для осуществления деятельности организации, либо на выплату заработной платы сотрудникам, либо на приобретение оборудования, либо на оплату дополнительных расходов, при этом заявителем не представлено доказательств по истребованию задолженности по договорам, а при наступлении срока возврата подписывалось соглашение о пролонгации действия договора, либо заключался новый договор займа, не получив возврата предыдущей задолженности. По мнению конкурсного управляющего, основанием отказа во включении в реестр требований кредиторов требования по договорам купли-продажи оборудования является не свойственная деятельность для ООО «Спектр», отсутствие экономической выгоды, возврат на завод оборудования переданного по договору купли-продажи от 26.08.2019 №26/08- 2019 (стоимостью 3 861 500,00 руб.), а так же отсутствие доказательств по истребованию данной задолженности. Таким образом, по мнению конкурсного управляющего, «ООО «Спектр» финансировал деятельности должника, то есть реализовывал по факту корпоративное право, т.е. предъявляет к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия (в соответствии с абзацем 8 статьи 2 Закона о банкротстве).

Как следует из письменных пояснений ФИО4 и материалов дела, согласно выписке из ЕГРЮЛ генеральным директором ООО «Спектр» является ФИО5

Согласно выписке из ЕГРЮЛ ООО «Спектр Чистоты» с момента основания ООО «Спектр Чистоты» и до декабря 2020 года ФИО5 является учредителем должника, размер его доли в уставном капитале составляет 40%.

Учредителем должника так же является ФИО6, доля в уставном капитале

40%.

ФИО5 и ФИО6 входят в одну группу лиц и совместно ведут хозяйственную деятельность с участием нескольких аффилированных между собой юридических лиц, в т.ч. с участием кредитора.

Как верно отметил суд первой инстанции, кредитор (ООО «Спектр») является и являлся аффилированным и заинтересованным лицом по отношению к должнику и контролирующим его лицам.

Должник, по указанию своих учредителей (участников), ФИО5 и ФИО6 устанавливал и поддерживал устойчивые договорные отношения и хозяйственные связи с организациями, входящими в одну группу лиц с указанными физическими лицами, в т.ч. с ООО «Спектр», ООО «Молоко», ООО «Инвестком».

После вступления в силу судебного решения о взыскании с должника задолженности в пользу ФИО7 (заявителя по делу о банкротстве) контролирующие должника лица вышли из состава его участников (ФИО5 -17.12.2020; ФИО6- 21.01.2021).

ООО «Спектр Чистоты» было зарегистрировано 29.06.2018. При этом в течение 2018 должник не вел хозяйственную деятельность, что подтверждается бухгалтерской отчетностью должника. Общая стоимость активов и общий размер пассивов должника по состоянию на 31.12.2018 составляла 6 127 тыс. руб., на 31.12.2019 - 42 889 тыс. руб. Выручка, расходы, прибыль и иные показатели отчета о финансовых результатах должника за 2018 равнялись нулю. При создании должника учредители наделили его уставным капиталом в минимальном размере -10 000 руб.

Таким образом, контролирующие должника лица (через кредитора, являющегося подконтрольной им организацией) предоставили должнику займы.

По условиям договора купли-продажи оборудования № 26/08-2019 от 26.08.2019 г. и договора купли-продажи № 27/06-2019 от 27.06.2019 г. кредитор предоставил должнику отсрочку оплаты сроком 180 календарных дней. При этом кредитор не востребовал просроченную оплату в разумный срок после истечения отсрочки.

Предоставление аффилированным лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом, пункт 1 статьи 486 ГК РФ) является разновидностью финансирования по смыслу пункта 1 статьи 317.1 ГК РФ. Поэтому в случае признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же, как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа.

Кредитор не представил доказательств того, что им были выполнены обязательства по агентскому договору № 10/У от 10.08.2019 г. - завершена регистрация товарных знаков должника и получены от имени должника свидетельства о праве на товарные знаки.

Принимая обжалуемый судебный акт, суд первой инстанции правомерно руководствовался следующим.

Из абзаца четвертого статьи 2 Закона о банкротстве следует, что для целей законодательства о банкротстве под денежным обязательством понимается обязанность должника уплатить кредитору определенную сумму по гражданско-правовой сделке и (или) иному, предусмотренному Гражданским кодексом Российской Федерации, бюджетным законодательством Российской Федерации основанию.

Согласно абзацу 8 статьи 2 Закона о банкротстве конкурсными кредиторами являются кредиторы по денежным обязательствам, за исключением учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия.

Участник коммерческой организации располагает различными процедурами управления корпорацией и ее имуществом, влияет на формирование волеизъявления высшего органа корпоративного юридического лица. Такой способ удовлетворения интересов управомоченной стороны отличает корпоративные отношения от типичного гражданско-правового регулирования, где субъекты самостоятельны и независимы друг от друга и поэтому не могут непосредственно участвовать в формировании воли контрагента.

Кредитор, выдавая кредит в обычной практике взаимоотношений участников гражданского оборота, обоснованно рассчитывает на его возврат заемщиком и получение платы, а также стремится повысить вероятность исполнения заемщиком своего обязательства по возврату денег, заключая в этих целях обеспечительные сделки.

Если обстоятельства выдачи займа, заключения и исполнения его сторонами, свидетельствуют о наличии у сторон корпоративного интереса, экономически обусловленного наличием возможности управления делами в обществе и получения от этого выгод, и существенно отличаются от разумного общепринятого стандарта заемных отношений с условиями платности, своевременности возврата денежных средств, обеспеченности обязательства, соотносимости с рыночными условиями процентной ставки и т.п., то такое требование лица считается возникшим из отношений, связанных с участием в корпоративных организациях или с управлением ими.

Положение статьи 2 Закона о банкротстве, исключающее из числа конкурсных кредиторов учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия, определяется также тем, что характер этих обязательств непосредственно связан с ответственностью указанных лиц за деятельность общества в пределах стоимости принадлежащих им долей. Участники общества - должника ответственны за эффективную деятельность самого общества и, соответственно, несут риск наступления негативных последствий своего управления им.

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14- ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника, в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений.

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

Учредители (участники) юридического лица (должника) по правоотношениям, связанным с таким участием (корпоративные отношения), не могут являться его кредиторами в деле о банкротстве; требования участника юридического лица не могут конкурировать с обязательствами должника перед иными кредиторами - участниками гражданского оборота: участники должника вправе претендовать лишь на часть имущества общества, оставшегося после расчетов с другими кредиторами.

Такое толкование соответствует основным началам гражданского законодательства, определяющим возможность ограничения гражданских прав только на основании федерального закона и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства, а также принципу добросовестности участников гражданских правоотношений при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей.

По общему правилу, установленному пунктом 4 статьи 134 Закона о банкротстве, требования конкурсных кредиторов учитываются и погашаются в составе третьей очереди реестра требований кредиторов.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается.

Вместе с тем, в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020 (далее - Обзор) обобщены правовые подходы, применение которых позволяет сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности удовлетворения (субординации) требования аффилированного с должником лица.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Как указано в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056 (6), о наличии фактической аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. В таком случае судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

По результатам оценки указанных пояснений кредитора и иных представленных в материалы дела доказательств, суд пришел к выводу о том, что действия кредитора по предоставлению должнику займа с последующей пролонгацией, передачи оборудования без последующего востребования просроченной оплаты были обусловлены общностью экономических интересов должника и кредитора; о том, что совершение кредитором действий по продлению срока исполнения должником обязательств в отсутствие какого- либо предоставления со стороны должника свидетельствует о наличии фактической аффилированности между должником и кредитором.

Контролирующее лицо, пытающееся вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу компенсационного финансирования, должно принимать на себя все связанные с этим риски, которые не могут перекладываться на других кредиторов получателя финансирования (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как указано в пункте 3.3 Обзора от 29.01.2020 разновидностью финансирования по смыслу пункта 1 статьи 317.1 Гражданского кодекса Российской Федерации является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом (пункт 1 статьи 486 Гражданского кодекса Российской Федерации), об оплате работ после окончательной сдачи их результатов (пункт 1 статьи 711 Гражданского кодекса Российской Федерации), о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах (пункт 1 статьи 614 Гражданского кодекса Российской Федерации) и т.п.). Поэтому в случае признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же, как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа.

Согласно пункту 3.2 Обзора от 29.01.2020 невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, пункт 2 статьи 811, статьи 813 Гражданского кодекса Российской Федерации), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

Указанные правовые позиции об очередности удовлетворения требования распространяются и на предоставившее компенсационное финансирование аффилированное с должником лицо, которое не имело прямого контроля над должником, но действовало под влиянием общего для него и должника контролирующего лица (пункт 4 Обзора от 29.01.2020).

На основании вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что поведение сторон договоров не соответствует общепринятым взаимоотношениям независимых друг от друга лиц и не может быть признано экономически целесообразными для юридического лица, основной целью которого является извлечение прибыли, что, в свою очередь, свидетельствует о компенсационном финансировании деятельности должника.

Надлежащего обоснования экономической целесообразности указанных действий кредитора (доказательств наличия разумных экономических причин предоставления финансирования, отличных от мотивов предоставления компенсационного финансирования) при рассмотрении настоящего спора суду не представлено. Как и не представлены достаточные доказательства отсутствия внутрикорпоративных связей между кредитором и должником с учетом состава участников.

Суд области установив, что кредитор является аффилированным по отношению к должнику лицом, и, принимая во внимание предоставление должнику отсрочки оплаты по договорам на условиях, свидетельствующих о компенсационном характере финансирования, в условиях имущественного кризиса, пришел к выводу о необходимости понижения очередности удовлетворения требования кредитора.

Разъяснения, содержащиеся в подпункте 3.1 п. 3 «Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020), касаются ситуации финансирования, оформленного договором займа.

Как следует из данных разъяснений, требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

Согласно п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении (далее - имущественный кризис) и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа, то есть избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (п. 1 ст. 2 ГК РФ).

Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам п. 1 ст. 148 Закона о банкротстве и п. 8 ст. 63 ГК РФ (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса, в составе очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, а именно: после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Таким образом, суд апелляционной инстанции считает законным и обоснованным вывод суда первой инстанции о том, что требование ООО «Спектр» подлежит учету в размере 36 327 780 руб. 19 коп., как подлежащее удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника и требований, указанных в п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора по существу, установлены судом на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, отвечающих признакам относимости, допустимости и достаточности.

При изложенных обстоятельствах апелляционный суд считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела, при правильном применении норм действующего законодательства.

Оснований для отмены определения суда первой инстанции, предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Брянской области от 05.09.2023 по делу № А09-9800/2021 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение месяца со дня изготовления постановления в полном объеме. В соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба на постановление подается через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий

Н.А. Волошина 

Судьи

                          Ю.А. Волкова

                          О.Г. Тучкова