1177/2022-48225(2) 

 

ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09 e-mail: i № fo@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Тула Дело № А23-9548/2018  

Резолютивная часть постановления объявлена 22.12.2022  

Постановление в полном объеме изготовлено 27.12.2022 

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего  Афанасьевой Е.И., судей Волошиной Н.А., Тучковой О.Г., при ведении протокола  судебного заседания секретарем ФИО1, при участии в судебном заседании  от ФИО2 – ФИО3 (удостоверение, доверенность от 04.03.2021), от  ООО «Верона» - ФИО4 (паспорт, доверенность от 08.10.2020), в отсутствии  других лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о месте и времени  судебного заседания, рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу  ФИО2 на определение Арбитражного суда Калужской области от 31.08.2022 по  делу № А23-9548/2018 (судья Сыбачин А. В.), вынесенное по заявлению общества с  ограниченной ответственностью «Верона» (

<

...>,  пом. III, ком. 10, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) об оспаривании сделки  должника и применении последствий ее недействительности,  

УСТАНОВИЛ:

В производстве Арбитражного суда Калужской области находится дело о  несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Цей».  

Решением суда от 15.08.2019 (резолютивная часть от 12.08.2019) общество с  ограниченной ответственностью «Цей» признано банкротом, в отношении должника  введена процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим должника  утвержден ФИО5.  

Публикация о введении процедуры конкурсного производства состоялась  31.08.2019 в газете «Коммерсантъ».  

ООО «Верона» обратилось в Арбитражный суд Калужской области с заявлением  об оспаривании сделки, в котором просил признать недействительным договор купли-продажи земельного участка и нежилого помещения от 15.03.2016, заключенный между  ООО «Цей» и ФИО2 и применить последствия недействительности в виде  возврата в собственность ООО «ЦЕЙ» земельного участка с кадастровым номером  40:07:103605:169 общей площадью 2 634 кв.м., расположенного по адресу: Калужская  область, г. Обнинск, в районе 

<

...>, и нежилого помещения № 4 общей  площадью 1 018,7 кв.м., расположенного по адресу: Калужская область, г. Обнинск, в  районе 

<

...>, кадастровый номер 40:07:103605:163, этаж № 1.  

Определением суда от 31.08.2022 договор купли-продажи земельного участка и  нежилого помещения от 15.03.2016, заключенный между обществом с ограниченной  ответственностью «Цей» и ФИО2, признан недействительным.  Применены последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу  общества с ограниченной ответственностью «Цей» земельного участка с кадастровым  номером 40:07:103605:169 и нежилого помещения с кадастровым номером  40:07:103605:163.  

В жалобе ФИО2 просит определение суда от 31.08.2022 отменить, в  удовлетворении заявления отказать. В обоснование своей позиции ссылается на неполное  исследование доказательств, нарушение норм процессуального права. Указывает на то,  что денежные средства от ответчика по предварительному договору в сумме 3 000 000  рублей были получены лично руководителем ООО «Цей», что подтверждается  квитанцией к приходному кассовому ордеру № 11/04 от 11.04.2014, финансовая  возможность оплаты указанной суммы подтверждается материалами дела. Отмечает, что к  подаче документов в оригинале приравнивается их подача в виде электронного образа  документа. По мнению заявителя жалобы, поскольку спорное недвижимое имущество  было отчуждено на условиях возмездности, отсутствовала цель причинения вреда  имущественным правам кредиторов. Считает, что судебный акт затрагивает права и  законные интересы ФИО6, который не был привлечен к участию в обособленном  споре.  

В судебном заседание апелляционной инстанции представитель ФИО2  поддержал доводы апелляционной жалобы. Представитель ООО «Верона» возражал  против доводов апелляционной жалобы.  

Обжалуемый судебный акт проверен судом апелляционной инстанции в порядке  статей 266 и 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) в пределах доводов апелляционной жалобы.  

Изучив доводы апелляционной жалобы и материалы дела, заслушав  представителей ФИО2 и ООО «Верона», Двадцатый арбитражный  апелляционный суд считает, что определение суда не подлежит отмене по следующим  основаниям.  

Согласно статье 32 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о  банкротстве), части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве)  рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим  Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими  вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

Из материалов дела следует, что 15.03.2016 между ООО «Цей» (продавец) и  ФИО2 (покупатель) заключен договор купли-продажи земельного участка и  нежилого помещения, по условиям которого продавец обязался передать, а покупатель  принять в собственность земельный участок общей площадью 2 634 кв.м, расположенный  по адресу: Калужская область, г. Обнинск, в районе 

<

...>, кадастровый  номер 40:07:103605:169 и нежилое помещение № 4 общей площадью 1018,7 кв.м,  расположенном в нежилом помещении общей площадью 6090,8 кв.м по адресу;  Калужская область, г. Обнинск, в районе 

<

...>, кадастровый номер  40:07:103605:163, этаж № 1.  

Пунктом 2.1 договора определено, что стороны оценивают указанный земельный  участок и нежилое помещение № 4 на общую сумму 3 000 000 рублей, в том числе цена  нежилого помещения № 4 составляет 2 500 000, цена земельного участка составляет  500 000 рублей.  

Согласно пункту 2.3 договора расчет между сторонами произведен полностью и  иных расчетов между сторонами не предусмотрено.  

По акту от 15.03.2016 земельный участок и помещение переданы продавцом  покупателю и 30.06.2016 в Единый государственный реестр прав на недвижимое  имущество и сделок с ним внесена запись о переходе права собственности на проданные  объекты.  

Ссылаясь на то, что совокупность обстоятельств заключения сделки  свидетельствует о ее безденежности с выводом активов должника в целях причинения  вреда кредиторам должника, конкурсный кредитор ООО «Верона» обратился в  арбитражный суд с настоящим требованием.  

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке  статьи 71 АПК РФ, суд области пришел к выводу о наличии оснований для признания  оспариваемого договора недействительной сделкой на основании пункта 2 статьи 61.2  Закона о банкротстве, статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее –  ГК РФ).  

Судебная коллегия не находит оснований не согласиться с указанными выводами  суда области.  

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные  должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны  недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а  также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.  

В пункте 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 "О некоторых  вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О  несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление Пленума № 63) разъяснено, что  по правилам указанной главы Закона о банкротстве, могут быть оспорены действия,  являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств, в том числе наличный и  безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного  имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на  прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление  отступного и т.п.), а также банковские операции, в том числе списание банком денежных  средств со счета клиента банка в счет погашения задолженности клиента перед банком  или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента).  

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником  в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана  арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех  лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия  указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным  правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к  моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона  знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или  должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках  неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на  момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал  отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была  совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.  

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 5 постановления Пленума N 63,  в силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию  необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех  следующих обстоятельств:  

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам  кредиторов;  

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам  кредиторов;  

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к  моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в  признании сделки недействительной по данному основанию.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду,  что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается  уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера  имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных  должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие  привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить  удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.  

На основании пункта 6 постановления Пленума № 63, согласно абзацам второму -  пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным  правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:  

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности  или недостаточности имущества;  

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами  вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой  стороной сделки.  

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности  имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать  третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения  содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства,  указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия  признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.  

Исходя из пункта 7 постановления Пленума № 63, в силу абзаца первого пункта 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о  совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она  признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или  должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках  неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции  являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной  сделки.  

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об  указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя  разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность,  установить наличие этих обстоятельств.  

Таким образом, при оспаривании сделки по специальным основаниям пункта 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо доказать наличие у должника признаков  неплатежеспособности на момент совершения сделки, наличие цели и фактическое  причинение вреда имущественным правам кредиторов, информированность контрагента  об указанных обстоятельствах.  

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности  имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах третьем и  тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение  стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных  требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или  юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или  частично утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по  обязательствам должника за счет его имущества.  

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по  экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.05.2019 № 305-ЭС19-924 (1,2) по делу   № А41-97272/2015 сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или  недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих  презумпции цели причинения вреда при оспаривании сделки по основанию пункта 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве) также не исключает возможность квалификации такой  сделки в качестве подозрительной.  

По оспариваемому договору (от 15.03.2016) отчуждено недвижимое имущество,  право собственности на которое подлежит государственной регистрации.  

Как следует из правовой позиции, изложенной в определение Верховного Суда  Российской Федерации от 09.07.2018 № 307-ЭС18-1843, конечной целью конкурсного  

оспаривания подозрительных сделок является ликвидация последствий  недобросовестного вывода активов перед банкротством. Следовательно, необходимо  принимать во внимание не дату подписания сторонами соглашения, по которому они  обязались осуществить передачу имущества, а саму дату фактического вывода активов, то  есть исполнения сделки путем отчуждения имущества (статья 61.1 Закона о банкротстве).  Конструкция купли-продажи недвижимости по российскому праву предполагает, что  перенос титула собственника производится в момент государственной регистрации.  Поэтому для соотнесения даты совершения сделки, переход права на основании которой  (или которая) подлежит государственной регистрации, с периодом подозрительности  учету подлежит дата такой регистрации. Соответствующая позиция изложена в  определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2016 № 307-ЭС15-17721  (4).  

В данном случае, государственная регистрация спорного договора произведена30.06.2016, заявление о признании должника банкротом принято к производству  определением от 26.12.2018, в связи с чем оспариваемая сделка подпадает под период  регулирования пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

На момент заключения оспариваемого договора ООО «Цей» имело задолженность  перед ООО «ТД Калужский алкоголь» (правопредшественник ФИО7, ООО  «Верона» (решением Арбитражного суда Калужской области от 09.02.2016 по делу  

 № А23-7535/2015 с должника в пользу ООО «ТД Калужский алкоголь» взыскана  задолженность в размере 132 850,65 рублей и расходы по оплате государственной  пошлины в размере 4986 рублей; определением Арбитражного суда Калужской области от  01.04.2021 требование ООО «Верона» в сумме 137 836,65 рублей признано обоснованным  и установлено в составе требований, заявленных после закрытия реестра требований  кредиторов ООО «Цей» в качестве требования, подлежащего удовлетворению за счет  имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов,  включенных в реестр).  

 Доказательств, свидетельствующих о том, что неисполнение вышеуказанных  денежных обязательств вызвано иными причинами, нежели недостаточностью средств,  суду не представлено.  

Согласно анализа финансового состояния ООО «Цей» на 01.01.2018,  подготовленного временным управляющим должника, ООО «Цей», учитывая  объективные факторы, повлиявшие на платежеспособность предприятия и динамику  изменения экономических показателей за период с 01.01.2014 по 01.01.2018,  характеризирующих платежеспособность и финансовую устойчивость предприятия,  можно сделать вывод, что ООО «Цей» в течение всего анализируемого периода не имело  

оборотных средств для ведения хозяйственной деятельности и своевременного погашения  срочных обязательств. В связи с чем баланс предприятия имел неудовлетворительную  структуру во всем проверяемом периоде, а предприятие являлось неплатежеспособным,  стоимости имущества было недостаточно для исполнения денежных обязательств  должника в полном объеме перед кредиторами.  

Таким образом, на момент совершения оспариваемой сделки должник отвечал  признаку неплатежеспособности.  

Доказательства, свидетельствующие о том, что ФИО2 является  заинтересованным лицом по отношению к должнику, применительно к положениям  статьи 19 Закона о банкротстве в материалах дела отсутствуют.  

При этом судебной коллегией принято во внимание, что на дату совершения  указанной сделки в общедоступной автоматизированной информационной системе  "Картотека арбитражных дел" имелось решением Арбитражного суда Калужской области  от 09.02.2016 по делу № А23-7535/2015 о взыскании с должника в пользу ООО «ТД  Калужский алкоголь» задолженности в размере 132 850,65 рублей и расходов по оплате  государственной пошлины в размере 4986 рублей.  

С начала 2014 года у должника имелась просроченная задолженность, установленная  решениями судов, а в отношении всего недвижимого имущества ООО «Цей»  постановлением начальника Обнинского ГОСП УФССП России по Калужской области от  28.05.2014 по 9 исполнительным производствам был наложен запрет на совершение  регистрационных действий, государственная регистрация запрета проведена 29.05.2014.  Запрет на совершение регистрационных действий был снят только в мае-июне 2016 года.  

В этой связи, ответчик, проявив требующуюся от него осмотрительность,  добросовестность и разумность, учитывая сложившиеся обстоятельства, мог сделать  вывод о неплатежеспособности должника как в спорный период, так и ранее, провести  проверку на наличие возможности ущемления прав иных лиц при совершении  оспариваемой сделки.  

Не проявлении участником гражданских правоотношений необходимой  осмотрительности не может служить основанием для отказа в удовлетворении заявления,  поскольку разумность и добросовестность действий участников граждански  правоотношений предполагается (статья 10 ГК РФ).  

Исходя из пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная  лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия,  ничтожна.  

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 "О  применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса  

Российской Федерации" разъяснено, что сделка, совершенная лишь для вида, без  намерения создать соответствующие ей правовые последствия, признается мнимой, даже  если стороны осуществили для вида ее формальное исполнение.  

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее  формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое  имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного  управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль  соответственно продавца или учредителя управления за ним.  

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной  регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует  квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.  

Для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент ее совершения  стороны не намеревались создавать соответствующие условиям этой сделки правовые  последствия. Обязательным условием признания сделки мнимой является порочность  воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий.  Совершая подобную сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее  исполнения (определение Верховного Суда РФ от 01.12.2015 № 22-КГ15-9),  волеизъявление сторон сделки не совпадает с их внутренней волей (определение  Верховного Суда РФ от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411).  

В данном случае судом установлено, что должник заключил предварительный  договор купли-продажи 10.04.2014 и оформил получение денежных средств по  приходному кассовому ордеру от 11.04.2014. Денежные средства фактически в кассу  должника не поступали.  

При этом судом области отклонен довод ответчика о том, что заключение  предварительного договора было необходимо в связи с наложением на имущество ареста,  поскольку из правоустанавливающих документов в отношении объектов недвижимого  имущества усматривается, что такой арест наложен на основании постановления  судебного пристава-исполнителя 28.05.2014, то есть после заключения предварительного  договора.  

Подлинный предварительный договор и приходный кассовый ордер в материалы  дела представлены не были.  

При этом ответчик не представил пояснений обстоятельствам полной оплаты  отчуждаемого имущества в условиях осведомленности о наложении на него ареста, с  отсрочкой исполнения обязательств по заключению основного договора более чем на 2  года.  

Также судом области принято во внимание, что договор купли-продажи земельного  участка с кадастровым номером 40:07:103605:169 и нежилого помещения с кадастровым  номером 40:07:103605:163 не содержит никаких ссылок на предварительный договор и  содержит в пункте 2.3 условие, согласно которому расчет между сторонами произведен  именно в дату заключения основного договора, иных расчетов между сторонами не  предусмотрено.  

Ответчик, имея действительную возможность представить доказательства  реальности сделки в расчетной части, в том числе сведения о мотивах заключения  предварительного договора с полной оплатой на условиях существенной отсрочки  заключения основного договора с искажением содержания основного договора,  соответствующую процессуальную обязанность не исполнил.  

Суд области также обратил внимание на то, что судебные акты по делу № А232415/2017 не содержат и не могут содержать выводов о действительности оспариваемой  сделки применительно к специальным основаниям статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Доводы заявителя жалобы о том, что денежные средства от ответчика по  предварительному договору в сумме 3 000 000 рублей были получены лично  руководителем ООО «Цей», что подтверждается квитанцией к приходному кассовому  ордеру № 11/04 от 11.04.2014, финансовая возможность оплаты указанной суммы  подтверждается материалами дела, не могут быть приняты во внимание.  

Учитывая, что в рамках дела о банкротстве применим повышенный стандарт  доказывания, то применяются положения пункта 26 Постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 "О некоторых  процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", в соответствии  с которыми, при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на  передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской  или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего  следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его  доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле  удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены  должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и  отчетности и т.д.  

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке  статьи 71 АПК РФ, судебная коллегия приходит к выводу о недоказанности ФИО2 финансовой возможности предоставить должнику 11.04.2014 для оплаты указанных  в договоре объектов недвижимости 3 000 000 рублей.  

Документальные доказательства (сведения со счетов банка, справки по форме  2НДФЛ, 3НДФЛ и т.д.) однозначно и достоверно, свидетельствующие о том, что  финансовое положение ФИО2 позволяло реально предоставить должнику  указанную сумму (статьи 9, 65 АПК РФ), последней в материалы дела не представлено.  

При этом представленный в материалы дела журнал кассира – операциониста за  период с 11.06.2013 по 18.09.2017 лишь свидетельствует о ежедневной выручке от  предпринимательской деятельности. Прямых доказательств направления данных средств  на приобретение спорного имущества не представлено.  

Более того, как было указано выше, денежные средства фактически в кассу  должника не поступали.  

При указанных обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу об  отсутствии у ФИО2 финансовой возможности по приобретению спорного  имущества и, соответственно, о том, что фактическое встречное исполнение за  приобретенное имущество по оспариваемому договору купли-продажи недвижимого  имущества от 15.03.2016 предоставлено не было.  

С учетом вышеизложенного, при отсутствии доказательств реальности исполнения  договора купли-продажи, судебная коллегия приходит к выводу, что совокупность  фактических обстоятельств дела свидетельствует о том, что стороны спорной сделки не  имели намерения вступать в правоотношения, характерные для договора купли-продажи,  что свидетельствует о порочности воли каждой из его сторон и мнимости спорной сделки.  

В свою очередь, выбытие из владения должника в отсутствие какого-либо  равноценного встречного предоставления недвижимого имущества обуславливает факт  причинения вреда кредиторам за счет уменьшения конкурсной массы.  

В силу фактической безвозмездности спорной сделки ответчик не мог не знать о  цели сделки - причинении вреда кредиторам.  

Соответственно, вывод суда области о наличии у оспариваемой сделки состава  подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  является обоснованным.  

Выводы суда в части применения последствий недействительности сделки также  является правомерным.  

Доводы заявителя жалобы о том, что судебный акт затрагивает права и законные  интересы ФИО6, который не был привлечен к участию в обособленном споре, не  могут быть приняты во внимание, поскольку являются лишь субъективным мнением  самого заявителя жалобы. В данном случае из обжалуемого судебного акта не  усматривается, что он принят в отношении прав и обязанностей ФИО6, в  судебном акте также отсутствуют какие-либо выводы в отношении данного лица.  

Оспариваемый судебный акт также не порождает каких-либо прав или  обязанностей для указанного выше лица.  

Иные доводы, содержащиеся в жалобе, не влияют на законность и обоснованность  обжалуемого судебного акта, поскольку, не опровергая выводов суда первой инстанции,  сводятся к несогласию с оценкой суда установленных обстоятельств по делу и  имеющихся в деле доказательств, что не может рассматриваться в качестве основания для  отмены судебного акта.  

Оснований для отмены определения суда первой инстанции, предусмотренных  частью 4 статьи 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.  

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не усматривает  оснований для удовлетворения апелляционной жалобы ФИО2 и отмены  вынесенного определения.  

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Калужской области от 31.08.2022 по делу  

 № А23-9548/2018 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа  в течение месяца со дня изготовления постановления в полном объеме. В соответствии с  частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  кассационная жалоба на постановление подается через арбитражный суд первой  инстанции.  

Председательствующий Е.И. Афанасьева 

 Судьи Н.А. Волошина  

 О.Г. Тучкова