﻿ 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-3048/20 

Екатеринбург

11 июня 2020 г.

 

Дело № А50-18039/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 08 июня 2020 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 11 июня 2020 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Новиковой О. Н.,

судей Артемьевой Н. А., Сушковой С. А.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «ИРЦ «Регион-строй» (далее – общество «ИРЦ «Регион-строй») на определение Арбитражного суда Пермского края                   от 19.12.2019 по делу № А50-18039/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.03.2020 по тому же делу.

В судебном заседании приняли участие: представитель общества «ИРЦ «Регион-строй» - Новиков А.П. (доверенность от 14.02.2020) и Лончакова О.Н. (директор).  

От конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Регион-строй» (далее – общество «Регион-строй», должник) Косажихина Дмитрия Вильямовича поступило ходатайство о рассмотрении кассационной жалобы без его участия. Ходатайство судом рассмотрено и удовлетворено на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В Арбитражный суд Уральского округа 05.06.2020 от общества «ИРЦ «Регион-строй» поступили дополнительные документы, и заявлено ходатайство о приобщении данных документов к материалам дела. Указанные документы приобщены к делу.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 04.07.2017 принято к производству заявление акционерного общества «Оборонэнергосбыт» (далее – общество «Оборонэнергосбыт») в лице филиала «Уральский» о признании несостоятельным (банкротом) общества «Регион-строй», возбуждено дело о банкротстве.

Определением суда от 12.10.2017 в отношении общества «Регион-строй» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден Баркан Алексей Борисович.

Решением суда от 16.02.2018 общество «Регион-строй» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Косажихин Д.В.

В рамках дела о банкротстве общества «Регион-строй» 05.12.2018 конкурсный управляющий Косажихин Д.В. обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными на основании положений статей 61.2 и 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) сделками удержаний обществом «ИРЦ «Регион-строй» с расчетного счета должника денежных средств в качестве агентского вознаграждения в общей сумме 2 794 664 руб. 61 коп. в течение 2015-2017 годов и в качестве погашения займа в общей сумме                          2 231 759 руб. 77 коп., применении последствии недействительности сделок (с учетом уточнения заявленных требований, принятых судом первой инстанции в порядке, предусмотренном статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением Арбитражного суда Пермского края от 19.12.2019, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.03.2020 признаны недействительными сделками удержание обществом «ИРЦ «Регион-строй» денежных средств должника в сумме 2 642 464 руб. 53 коп. в качестве агентского вознаграждения и в сумме 2 231 759 руб. 77 коп. в рамках фактически сложившихся заемных отношений, применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу должника денежных средств в сумме                  2 642 464 руб. 53 коп. и в сумме 2 231 759 руб. 77 коп. соответственно, а также восстановления права требования общества «ИРЦ «Регион-строй» к должнику на сумму 2 231 759 руб. 77 коп.

Общество «ИРЦ «Регион-строй», не согласившись с принятыми судебными актами, обратилось в суд округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции от 19.12.2019 и постановление суда апелляционной инстанции от 18.03.2020 отменить, обособленный спор передать на новое рассмотрение в суд первой инстанции, ссылаясь на нарушение норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в материалах дела доказательствам.

Кассатор считает, что обжалуемые судебные акты вынесены с нарушением норм процесса: шестимесячный срок конкурсного производства истек 10.08.2018, продление такого срока не предусмотрено, в связи с чем все определения суда первой инстанции о продлении срока конкурсного производства и деятельность конкурсного управляющего являются незаконными.

Кассатор указывает, что под видом уточнения исковых требований конкурсный управляющий одновременно менял основание и предмет иска, что недопустимо; недопустимо принимать дополнительное требование в качестве уточненного.

Кассатор также обращает внимание, что в нарушении норм статей 61.2, 61.3 Закона о банкротстве суд одновременно признал спорные сделки недействительными и ничтожными, необоснованно применив по делу трехлетний срок исковой давности.

Кассатор отмечает, деятельность должника и ответчика регулируется Законом №103-ФЗ от 03.06.2009, однако суды не применили его к спорным правоотношениям; стороны по агентскому договору реально его исполняли, в связи с чем он не может быть признан мнимой сделкой.

Кроме того, кассатор утверждает, что действия ответчика не могли причинить вред кредиторам должника, так как согласно правовому подходу Верховного Суда Российской Федерации (от 17.08.2016 № 309-КГ16-9974,                от 13.06.2017 №303-ЭС17-5967; Обзор за 4 кв. 2013г.), деньги населения, предназначенные для перечисления ресурсоснабжающей организации, не являются деньгами должника и имеют целевое назначение. Суд апелляционной инстанции указанный довод не рассмотрел.

Кассатор указывает, что суд не привлек к участию в деле получателей услуг, тогда как деньги должны быть возвращены им, а не должнику.

Кассатор полагает, что несостоятельны выводы суда об осведомленности ответчика о несостоятельности должника.

По утверждению кассатора, ошибочны выводы суда о наличии у должника статуса ресурсоснабжающей организации, при этом суд первой инстанции не выносил данный вопрос на обсуждение сторон, а суд апелляционной инстанции отказался принять документы от апеллянта (судебный акт суда общей юрисдикции), свидетельствующие об отсутствии у должника такого статуса с указанием на недоказанность невозможности их представления в суд первой инстанции.

Кассатор обращает внимание, что деятельность ответчика по агентскому договору от 25.06.2012 не относится к конкурентному способу размещения заказа, при этом положениями Закона № 94-ФЗ не предусмотрено размещение положения о закупках у единственного поставщика.

В силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции устанавливает правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, а также проверяет соответствие выводов судов о применении норм права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Как следует из материалов дела и установлено судами, определением Арбитражного суда Пермского края от 04.07.2017 в отношении общества «Регион-строй» возбуждено дело о банкротстве, определением суда                            от 12.10.2017 введено наблюдение, решением суда от 16.02.2018 должник признан банкротом с открытием конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден Косажихин Д.В.

Конкурсный управляющий Косажихин Д.В. в ходе проведения мероприятий процедур банкротства установив, что обществом «ИРЦ «Регион-строй» с расчетного счета должника в течение 2015-2017 гг. удержаны денежные средства в сумме 2 794 664 руб. 61 коп. в качестве агентского вознаграждения и 2 231 759 руб. 77 коп. в счет погашения займа, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением о признании этих удержаний недействительными сделками, обосновав свои требования тем, что средства в качестве агентского вознаграждения удерживались на основании ничтожного договора биллинга от 25.06.2012, заключенного сторонами без соблюдения положений Федерального закона от 18.07.2011 № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц», а удержания в счет возврата ранее фактически предоставленных в заем должнику денежных средств повлекло преимущественное удовлетворение требований ответчика, осуществлялось с течение шести месяцев до возбуждения настоящего дела при наличии у должника долгов, возникших ранее перед иными кредиторами, и признаков неплатежеспособности, о чем ответчик не мог не знать с учетом его аффилированности к должнику.

Арбитражный суд первой инстанции нашел заявленные управляющим требования обоснованными и удовлетворил их в полном объеме.

 Суд апелляционной инстанции, пересмотрев обособленный спор, оснований для отмены определения суда первой инстанции не усмотрел.

При этом суды руководствовались следующим. 

В силу пункта 2 статьи 61.2 главы III.1 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии с пунктом 3 статьи 61.3 главы III.1 Закона о банкротстве сделка, указанная в пункте 1 данной статьи и совершенная должником в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной, если в наличии имеются условия, предусмотренные абзацах 2 и 3 пункта 1 этой же статьи, или если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В пункте 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно пункту 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Исходя из разъяснений, данных в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

При этом согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069, оспорить сделку, причиняющую вред кредиторам, по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможно лишь в том случае, если она выходит за рамки понятия предусмотренной статьей 61.2 Закона о банкротстве подозрительной сделки.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума ВАС РФ                 от 23.12.2010 № 63), по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться: действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.), а также банковские операции, в том числе списание банком денежных средств со счета клиента банка в счет погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента).

Из положений, изложенных в части 1 статьи 133 и в части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует, что арбитражный суд с учетом обстоятельств, приведенных в обоснование заявленного требования, самостоятельно определяет характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами по делу, а также нормы права, подлежащие применению.

Учитывая изложенное и то, что вопреки доводам ответчика, суд первой инстанции независимо от того, как описаны оспариваемые сделки в заявлении управляющего, был вправе квалифицировать операции ответчика по обращению в свою пользу денежных средств, поступавших ему                                  от контрагентов (потребителей) должника и причитающихся должнику, в качестве сделок, которые могут быть оспорены конкурсным управляющим в рамках дела о банкротстве, а также то обстоятельство, что управляющий, а вслед за ним и арбитражный суд первой инстанции при описании оспариваемых сделок употреблял термин «удержание», что не означает их квалификации применительно к параграфу 4 главы 23 Гражданского кодекса Российской Федерации и не изменяет существа этих сделок именно как операций по обращению ответчиком в свою пользу денежных средств, находившихся во временном его владении и причитающихся должнику, в силу чего суд апелляционной инстанции указал эти операции могут оспариваться управляющим как сделки, совершенные ответчиком за счет должника (пункт 2 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63).

Суд апелляционный инстанции также отметил, что при принятии судом первой инстанции заявленных управляющим уточнений его требований к ответчику действительно имело место частичное изменения как предмета, так и оснований требований (статья 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Тем не менее, данное нарушение процессуального права само по себе не привело и не могло привести суд к принятию неправильного решения, в связи с чем в соответствии с частью 3 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оно не является основанием для отмены или изменения обжалуемого ответчиком судебного акта.

При этом суд апелляционной инстанции посчитал обоснованными выводы суда первой инстанции о том, что срок исковой давности по отношению к оспариваемым сделкам конкурсным управляющим не пропущен.

Применительно к сделкам, оспариваемым конкурсным управляющим как самостоятельным участником дела о банкротстве со специальным правовым статусом, течение срока исковой давности в любом случае не может начаться ранее даты его утверждения в должности арбитражным судом (статья 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63). Из содержания определения Верховного Суда Российской Федерации               от 12.07.2018 № 305-ЭС18-2393 также следует, что бездействие, выражающееся в неоспаривании сделок, может начаться не ранее момента получения конкурсным управляющим реальной возможности предъявить соответствующие иски. То есть следует учитывать когда истек разумный срок на получение информации о наличии у сделок пороков недействительности и личности ответчика по иску, а также на подготовку документов, необходимых для предъявления соответствующих требований в суд.

Принимая во внимание, что Косажихин Д.В. утвержден конкурсным управляющим общества «Регион-строй» решением арбитражного суда                    от 09.02.2018, а ныне рассматриваемое заявление о признании сделок недействительными подано 05.12.2018, суды признали, что годичный срок исковой давности для оспаривания сделок по основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, не пропущен.

Изучив материалы дела настоящего обособленного спора, суды установили, что ответчиком операции по обращению в свою пользу в качестве агентского вознаграждения причитающихся должнику денежных средств производились с расчетного счета в течение 2015-2017 гг., то есть в пределах трехлетнего срока до возбуждения настоящего дела о банкротстве должника (04.07.2017).

За счет средств, причитающихся должнику, ответчик осуществлял также операции в счет возврата ранее предоставленных ответчиком должнику денежных средств. Такие операции производились в апреле - июне 2017 года, то есть в пределах шестимесячного срока до возбуждения дела.

В период совершения всех операций обеих указанных видов у должника имелись неисполненные обязательства перед обществом «Оборонэнергосбыт» (заявителем по настоящему делу о банкротстве), что подтверждается вступившими в законную силу решениями Арбитражного суда Пермского края от 17.12.2013 по делу № А50-19614/13, от 18.04.2014 по делу № А50-1330/2014, от 15.05.2014 по делу № А50-5720/14, от 05.11.2014 по делу № А50-13636/14,    от 10.11.2014 по делу № А50-19617/14, от 15.01.2015 по делу № А50-24226/14, от 26.03.2015 по делу № А50-26901/14 и от 22.06.2015 по делу № А50-10272/15. Требования названного кредитора в общем размере 12 882 893 руб. 44 коп. задолженности, подтвержденной этими судебными решениями, послужили основанием для возбуждения настоящего дела о банкротстве общества «Регион-строй».

При указанных обстоятельствах суды констатировали, что оспариваемые сделки совершались в условиях наличия у должника признаков неплатежеспособности.

Применительно к составу правонарушения, изложенному в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Состав заинтересованных по отношению к должнику лиц, содержится в положениях статьи 19 Закона о банкротстве. Помимо этого нужно учитывать и то, что согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности интересов допустимо и через подтверждение аффилированности фактической, то есть в отсутствие формальных признаков заинтересованности, содержащихся в статье 19 Закона о банкротстве. Более того, согласно определения Верховного Суда Российской Федерации                          от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6), доказывание заинтересованности не исключается даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия позволяет избежать формального критерия группы лиц.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, суды установили, что ответчик и должник являются аффилированными юридическими лицами, поскольку руководитель ответчика в период с мая 2008 по февраль 2013 года являлась главным бухгалтером должника, а в дальнейшем в 2016 году в ее пользу с расчетного счета должника произведены перечисления в общей сумме 698 839 руб. 29 коп. с указанием в назначении на выплату зарплаты. Помимо изложенного, суды установили, что ответчик фактически предоставлял должнику денежные средства и производил оплату по его обязательствам (отчеты агента за февраль - июнь 2017 года, решение суда по делу № А50-7746/2017), выступал за должника поручителем (договоры поручительства от 15.09.2016).

Исходя из указанных обстоятельств, установив, что ответчик в период совершения оспариваемых сделок являлся аффилированным с должником лицом, суды признали ответчика осведомленным о наличии у должника признаков неплатежеспособности.

Рассматривая в обоснования обращения в свою пользу                             2 794 664 руб. 61 коп. из числа средств, зачисленных контрагентами (потребителями услуг) должника на расчетный счет, доводы  ответчика о том, что данная сумма представляет собой его агентское вознаграждение в соответствии с заключенным ответчиком с должником агентским договором на оказание услуг биллинга от 25.06.2012, суды установили следующее.

Согласно пункту 1.1 данного договора общество «ИРЦ «Регион-строй» (агент) по поручению общества «Регион-строй» (принципал) обязалось совершать от имени и за счет принципала за вознаграждение следующие действия: ведение базы данных учета и оплат (пункт 1.1.1); осуществление начислений оплаты за жилищно-коммунальные услуги (пункт 1.1.2); начисление неустоек (пени) за несвоевременную оплату потребителями коммунальных услуг (пункт 1.1.3); учет льгот (за исключением натуральных льгот по оплате жилого помещения и коммунальных услуг, замененных с 01.01.2010 денежным эквивалентов в соответствии с действующим законодательством) (пункт 1.1.4); выставление потребителям жилищно-коммунальных услуг платежных документов за потребленные ими в соответствующем расчетном периоде жилищно-коммунальные услуги (пункт 1.1.5); прием денежных средств от потребителей за жилищно-коммунальные услуги (пункт 1.1.6); регистрация и снятие с регистрационного учета граждан, выдача соответствующих выписок, справок, архивное хранение (пункт 1.1.7). Кроме того, агент обязался по заявке принципала перечислять денежные средства указанному в заявке третьему лицу с указанием реквизитов получателя платежа.

В пункте 2.3 договора на оказание услуг биллинга от 25.06.2012 перечислены обязанности агента, к числу которых относятся: ежемесячное начисление платежей потребителям для оплаты жилищно-коммунальных услуг; выставление платежных документов; прием денежных средств от потребителей и осуществление отражения базе данных учета и оплаты информации относительно поступивших в расчетном периоде платежей, а также иных сведений, необходимых для правильного и полного их начисления; перечисление принятых платежей на расчетный счет принципала в течение 3 (трех) рабочих дней с момента зачисления на счет агента; ежемесячное составление и передача на согласование принципалу 2 экземпляров отчета, акта выполненных работ и счета-фактуры до 5-го числа месяца, следующего за отчетным периодом.

В пункте 3.1 названного договора предусмотрен порядок определения вознаграждения агента: за услуги по приему денежных средств от потребителей за жилищно-коммунальные услуги (подпункт 1.1.6) - 3% от суммы принятых платежей в отчетном периоде, за иные услуги - 18,20 руб. в месяц за один лицевой счет; общая сумма вознаграждения агента за месяц определяется путем умножения стоимости одного лицевого счета на их общее количество. Принципал до 12 числа месяца следующего за отчетным, на основании акта выполненных работ и счета-фактуры оплачивает услуги агента в полном объеме; способ оплаты - безналичный расчет, путем перечисления средств на расчетный счет агента (пункт 3.2 договора от 25.06.2012).

Оценив также представленные ответчиком в материалы дела копии дополнительных соглашений от 01.01.2013 и от 01.09.2014, суды установили, что агент в случае неисполнения со стороны принципала обязанности по оплате оказанных услуг вправе производить удержания денежных средств в размере начисленного вознаграждения.

Применительно к изложенным условиям и обстоятельствам, суды констатировали, что обращение ответчиком причитающихся должнику денежных средств в 2015-2017 гг. со ссылкой на договор от 25.06.2012  производилось в период действия вступившего в силу с 01.01.2012 Федерального закона от 18.07.2011 № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц» (далее – Закон № 223-ФЗ). Данный Закон устанавливает общие принципы закупки товаров, работ, услуг и основные требования к закупке товаров, работ, услуг государственными корпорациями, государственными компаниями, субъектами естественных монополий, организациями, осуществляющими регулируемые виды деятельности в сфере электроснабжения, газоснабжения, теплоснабжения, водоснабжения, водоотведения, очистки сточных вод, утилизации (захоронения) твердых бытовых отходов, государственными унитарными предприятиями, муниципальными унитарными предприятиями, автономными учреждениями, а также хозяйственными обществами, в уставном капитале которых доля участия Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в совокупности превышает пятьдесят процентов.

Учитывая указанные обстоятельства, а также принимая во внимание, что должник являлся ресурсоснабжающей организацией, для которой утверждались тарифы на поставку теплоэнергии (л.д. 131-140 обособленного спора по признанию сделки должника к ответчику Бехтереву Д.Ю. недействительной), для осуществления данной деятельности должник приобретал газ (решение Арбитражного суда Пермского края от 25.10.2012 по делу № А50-19183/2012), суды установили, что общество «Регион-строй» в рассматриваемый период относилось к категории заказчиков, указанных в пункте 1 части 2 статьи 1 Закона № 223-ФЗ.

Установив, что доказательств, подтверждающих заключение названного договора происходило в условиях соблюдения закупочных процедур с соблюдением положений Закона № 223-ФЗ, ответчиком не представлено, суды признали обоснованной ссылку конкурсного управляющего Косажихина Д.В. на совершение договора на оказание услуг биллинга от 25.06.2012 без соблюдения обязательных конкурентных процедур, предусмотренных Законом № 223-ФЗ, перекладывает на другую сторону обязанность по опровержению утверждения заявителя. Такое распределение бремени доказывания отвечает правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 10.07.2017 № 305-ЭС17-4211.

Как разъяснено в пункте 74 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», ничтожной является сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц. При этом в силу разъяснений пункта 75 данного постановления применительно к статьям 166, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной, как посягающая на публичные интересы.

Руководствуясь вышеназванными нормами, принимая во внимание такие цели законодательного регулирования Закона № 223-ФЗ как обеспечение единства экономического пространства, расширение возможностей участия юридических и физических лиц в закупке товаров, работ, услуг для нужд заказчиков, развитие добросовестной конкуренции, обеспечение гласности и прозрачности закупки, предотвращение коррупции и других злоупотреблений (статья 1 Закона № 223-ФЗ), а также принципы и основные положения закупки (статья 3 Закона № 223-ФЗ), суды пришли к выводу, что совершенный между ответчиком и должником агентский договора на оказание услуг биллинга                    от 25.06.2012 является недействительной (ничтожной) сделкой, так как этот договор совершен с нарушением требований Закона № 223-ФЗ, посягает на публичные интересы, а равно на права и охраняемые законом интересы третьих лиц (статья 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В связи с нарушением обязательных процедур заключения договора агент лишается права на вознаграждение. Недействительная сделка не влечет юридических последствий (пункт 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом суд апелляционной инстанции отметил, что несмотря на неоднократное отложение судебного разбирательства и разъяснения суда первой инстанции о необходимости документального обоснования позиции ответчика, в дело так и не были представлены доказательства фактического оказания услуг, составляющих предмет договора на оказание услуг биллинга от 25.06.2012, и, в частности поименованных в подпунктах 1.1.2, 1.1.5 и 1.1.7 договора. Копии же отчетов агента сами по себе не являются такими доказательствами (в отсутствие первичных доказательств фактического оказания соответствующих услуг) и, кроме того, в дело не представлены и доказательства направления отчетов в адрес принципала на протяжении всего утверждаемого ответчиком периода действия договора (с 25.06.2012). Между тем, такое направление прямо предусматривалось подпунктом 2.3.4 данного договора.

Суды также приняли во внимание и то обстоятельство, что сам ответчик указывал в своих письменных пояснениях, что удержанная им из денежных средств должника сумма вознаграждения составляет 3% от общей суммы собранных от потребителей денежных средств.

Исходя из изложенного установив, что фактически ответчик лишь осуществлял действия по приему денежных средств от контрагентов и по расчетам по обязательствам должника, в том числе за счет таких средств, суды пришли к выводу о том, что экономической необходимости привлечения сторонней организации исключительно для совершения этих действий не имелось, так как должник был в состоянии самостоятельно распоряжаться поступающими на его расчетный счет денежными средствами.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6), при представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса на такое лицо возлагается обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки. 

Принимая во внимание, что ответчик является аффилированным лицом по отношению к должнику, однако экономические мотивы совершения сделки ответчиком не раскрыты, а приведенные в пользу целесообразности сделки доводы опровергнуты.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, оценив совокупность всех доказательств, принимая во внимание, что в рассматриваемом случае с участием ответчика создан пакет документов (агентский договор и дополнительные соглашения к нему), формально отвечающие требованиям действующего законодательства с целью последующего выведения денежных средств должника под видом выплаты агентского вознаграждения, суды установили, что соответствующие сделки ничтожны в силу статьи 10, пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Кроме того, установив, что воля должника и ответчика была направлена при этом и на нарушение имущественных интересов кредиторов должника, которые могли бы рассчитывать на получение удовлетворения своих требований за счет тех средств, которые ответчик обратил в свою пользу, а оспариваемые сделки совершались в пользу фактически аффилированного с должником лица, осведомленного о признаках неплатежеспособности должника, суды пришли к выводу, что сделки на общую сумму                             2 642 464 руб. 53 коп. также являются недействительными и как сделки, совершенные в целях причинения вреда имущественным интересам кредиторов должника (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, пункты 5 - 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63).

С учетом изложенного, руководствуясь положениями статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды применили последствия недействительности ничтожных сделок в части обращения ответчиком под видом агентского вознаграждения в свою пользу причитающихся должнику денежных средств в общей сумме 2 642 464 руб. 53 коп. в виде взыскания соответствующей денежной суммы с ответчика в конкурсную массу должника - общества «Регион-строй».

Относительно сделок по удержанию ответчиком денежных средств в счет возврата ранее предоставленных фактически в качестве беспроцентного займа сумм суды установили, что обращение ответчиком в свою пользу в апреле - июне 2017 года 2 231 759 руб. 77 коп. из числа причитающихся должнику денежных средств было произведено в счет возмещения ранее предоставленных займов.

Такое обращение средств в пользу ответчика имело место в пределах шестимесячного срока до возбуждения данного дела о банкротстве. Оно повлекло за собой преимущественное удовлетворение требований ответчика к должнику, так как в отсутствие такого обращения (удержания) средств соответствующие требования общества «ИРЦ «Регион-строй» подлежали бы удовлетворению на условиях и в очередности, предусмотренных нормами статей 134, 137 Закона о банкротстве.

Установив осведомленность ответчика о наличии у должника признаков неплатежеспособности в период указанных операций, суды пришли к выводу, что сделки по удержанию ответчиком денежных средств в общей сумме 2 231 759 руб. 77 коп. являются недействительными по пункту 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Руководствуясь положениями статьи 167 Гражданского кодекса российской Федерации и статьи 61.6 Закона о банкротстве, суды применили последствия недействительности сделки, взыскав с ответчика денежные средства в сумме 2 231 759 руб. 77 коп. в пользу должника с одновременным восстановлением права требования ответчика к должнику на ту же сумму.

Таким образом, удовлетворяя заявленные требования, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела заявленных требований, а также из отсутствия доказательств, свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд округа по результатам рассмотрения кассационной жалобы (в пределах изложенных в ней доводов согласно полномочиям суда округа), изучения материалов дела считает, что судами первой и апелляционной инстанций правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения настоящего спора, им дана надлежащая правовая оценка, приведенные сторонами спора доводы и возражения исследованы в полном объеме с указанием в обжалуемом судебном акте мотивов, по которым они были приняты или отклонены, выводы судов о наличии оснований для признания сделок недействительными соответствуют установленным ими фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Доводы кассатора о незаконности обжалуемых судебных актов в связи с истечением 6-месячного срока конкурсного производства и отсутствия у конкурсного управляющего полномочий  - отклоняются как не соответствующие нормам законодательства о банкротстве. Само по себе истечение 6-месячного срока конкурсного производства (возможность неоднократного продления которого предусмотрена законодательством о банкротстве) автоматически полномочия конкурсного управляющего не прекращает, также как и не прекращает компетенцию арбитражного суда на рассмотрение как самого дела о банкротстве, так и обособленных споров в рамках данного дела.

Доводы кассатора о нарушении судом первой инстанции норм процессуального права (принятие дополнительных требований, удовлетворение ходатайств конкурсного управляющего об уточнении заявленных предмета и основания иска, непривлечение к участию в рассмотрении дела иных лиц) – являлись предметом исследования суда апелляционной инстанции и получили надлежащую правовую оценку, отраженную в мотивировочной части обжалуемого постановления. Основания для иных выводов у суда округа отсутствуют.

Доводы кассатора об отсутствии причинения вреда кредиторам должника, об ошибочности выводов суда о наличии у должника статуса ресурсоснабжающей организации  - отклоняются судом округа как не влекущие отмену обжалуемых судебных актов. Настоящий обособленный спор рассматривался судом первой инстанции с декабря 2018. Неоднократно откладывая судебные заседания, суд первой инстанции множество раз обязывал ответчика представить не только пояснения по существу заявленных требований, но и их документальное обоснование. При этом конкурсный управляющий должника при оспаривании сделки изначально указывал на необходимость соблюдения закупочных процедур (что обуславливает как раз статус должника как ресурсоснабжающей организации). Несвоевременное и неполное раскрытие ответчиком (лицом, аффилированным к должнику) обстоятельств совершения и исполнения оспариваемой сделки, неполное представление либо непредставление суду документов, обосновывающих позицию ответчика – возлагает именно на ответчика негативные последствия такого процессуального поведения.  

Иные доводы заявителя, изложенные в кассационной жалобе, выводов судов не опровергают, о нарушении ими норм права при принятии обжалуемых судебных актов не свидетельствуют, касаются фактических обстоятельств и доказательственной базы по спору, в связи с чем не могут являться основанием для отмены состоявшихся судебных актов в суде кассационной инстанции.

Таким образом, учитывая, что нарушений норм материального и (или) процессуального права, являющихся основанием для изменения или отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не выявлено, следует признать, что обжалуемые определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции являются законными и обоснованными и отмене по приведенным в кассационной жалобе доводам не подлежат.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 19.12.2019 по делу                             № А50-18039/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.03.2020 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «ИРЦ «Регион-строй» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                               О.Н. Новикова 

 

Судьи                                                                            Н.А. Артемьева 

 

                                                                                             С.А. Сушкова