ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Москва

09.06.2025                                                                                      Дело № А40-160168/21

Резолютивная часть постановления оглашена 4 июня 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 9 июня 2025 года.

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего – судьи Тарасова Н.Н.,

судей Зверевой Е.А., Зеньковой Е.Л.,

при участии в судебном заседании:

от индивидуального предпринимателя ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 08.11.2024;

от ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 10.07.2023;

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО3

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2025

о признании недействительной сделкой договора от 26.11.2019 № ДПР03/19 на разработку, установку и сервисное обслуживание программного обеспечения, заключенного между должником и индивидуальным предпринимателем ФИО5, дополнительных соглашений к нему, а также перечислений должником в пользу ФИО5 денежных средств в общем размере 10 903 400 руб.

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Абрис»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 16.12.2022 общество с ограниченной ответственностью «Абрис» (далее – должник) было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.

Определением Арбитражного суда город Москвы от 24.04.2023 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО6

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника и индивидуального предпринимателя ФИО1 о признании недействительной сделкой договора от 26.11.2019 № ДПР03/19 на разработку, установку и сервисное обслуживание программного обеспечения, заключенного между должником и индивидуальным предпринимателем ФИО5, дополнительных соглашений к нему, а также перечислений должником в пользу ФИО5 денежных средств в общем размере 10 903 400 руб., в удовлетворении которого определением Арбитражного суда города Москвы от 22.11.2024 было отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2025 определение Арбитражного суда города Москвы от 22.11.2024 было отменено, а заявление, соответственно, удовлетворено.

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции, ФИО3 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на неправильное применение судом норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит удовлетворить кассационную жалобу, обжалуемое постановление суда апелляционной инстанции отменить, оставить в силе определение суда первой инстанции.

В судебном заседании представитель ФИО3 доводы кассационной жалобы поддержал, а представитель индивидуального предпринимателя ФИО1 просил суд обжалуемое постановление оставить без изменения, ссылаясь на его законность и обоснованность, а кассационную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений относительно нее, проверив в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованного судебного акта, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены постановления по доводам кассационной жалобы.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закона о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Обращаясь за судебной защитой,  конкурсный управляющий должника указывал, что в период с 27.11.2019 по 09.12.2021 должником в пользу ответчика были произведены платежи на общую сумму 10 903 400 руб. в счет оплаты по договору от 26.11.2019 № ДПР03/19 за разработку, установку и сервисное обслуживание программ для персональных компьютеров, в соответствии с условиями которого ответчик (исполнитель) по поручению должника (заказчика) обязался разработать программное обеспечение для продвижения товаров на маркетплейсах и внедрить его на предприятии должника и/или его партнеров.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из недоказанности факта аффилированности сторон, а также осведомленности ответчика о причинении вреда конкурсной массе.

Кроме того, как указано судом первой инстанции, сам по себе факт отсутствия у конкурсного управляющего должника каких-либо документов, подтверждающих основания совершения оспариваемых сделок не доказывает недействительность оспариваемых сделок.

Суд апелляционной инстанции не согласился с выводами суда первой инстанции, как не основанными на фактических обстоятельствах дела.

В частности судом апелляционной инстанции учтены материалы иного обособленного спора, в рамках которого  рассмотрен аналогичный спор о признании недействительной сделки должника, совершенной в пользу ФИО5, по результатам рассмотрения которого определение Арбитражного суда города Москвы от 04.07.2024, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 13.09.2024 об отказе в признании сделки недействительной были отменены, а обособленный спор был направлен на новое рассмотрение.

Так, в частности, судами установлено, что ФИО7 являлась руководителем должника в период с 13.02.2018 (момента образования общества) по 14.07.2021.

Согласно ответу Управления Записи актов гражданского состояния по Пушкинскому городскому округу и городскому округу Фрязино Министерства социального развития Московской области от 16.08.2024 ФИО5 и бывший руководитель должника ФИО8 заключили между собой брак 07.08.1999, о чем составлена запись акта о заключении брака № 580.

У ФИО5 и ФИО7 21.01.2003 родился общий ребенок – ФИО9, о чем составлена запись о рождении № 54.

При этом ФИО5 и ФИО7 являлись солидарными должниками перед публичным акционерным обществом «Росбанк» по кредитным обязательствам, в обеспечение которых в залог ими была передана квартира, что следует из дела № 2-9709/2021, рассматриваемого в Хорошевском районном суд города Москвы.

При указанных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что ответчик являлся аффилированным лицом по отношению к должнику лицом.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Вместе с тем, судом апелляционной инстанции учтено, что на дату совершения оспариваемых сделок у должника уже имелись обязательства перед обществом с ограниченной ответственностью «Флэп» (далее – обществом «Флэп») которым 07.07.2021 было опубликовано намерение обратиться в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), по договору купли-продажи от 01.03.2019 № КП/07-19 в размере 11 162 496 руб., подтвержденные вступившим в законную силу  судебным актом – решением Арбитражного суда города Москвы от 15.04.2021 по делу № А40-252795/20.

Как следствие, констатировал суд апелляционной инстанции, принимая во внимание, что вышеуказанная задолженность, образовавшаяся с 04.03.2019,  не удовлетворялась должником продолжительный период времени и не была удовлетворена до подачи заявления о признании должника банкротом, а так же впоследствии была включена в реестр требований кредиторов, в указанный период у должника уже имелись признаки неплатежеспособности.

Судом апелляционной инстанции также установлено, что спорные денежные средства перечислялись с назначением оплаты по договору от 26.11.2019 № ДПР03/19 за разработку, установку и сервисное обслуживание программ для персональных компьютеров, согласно пункту 4.2 которого исключительные права на программное обеспечение переходят к заказчику после полной оплаты выполненных работ.

Вместе с тем, по результатам инвентаризации имущества должника, его конкурным управляющим не было выявлено исключительных прав, принадлежащих должнику, а также установлено, что в собственности, в аренде, или в пользовании должника отсутствовали компьютеры, на которые могло бы быть поставлено программное обеспечение, якобы разрабатываемое ответчиком, отсутствуют акты передачи (установки) программного обеспечения, технической документации к нему (инструкции по пользованию), лицензий на его использование, самого программного обеспечения (на электронных носителях) выполненного ответчиком, что подтверждает факт безвозмездной передачи денежных средств в пользу ФИО5, как следствие, причинение вреда имущественным правам кредиторов оспариваемой сделкой и направленность действий сторон на вывод активов должника в пользу заинтересованных лиц.

Указанные выводы, по мнению суда апелляционной инстанции, также нашли свое объективное и полное подтверждение иными представленными в материалы обособленного спора доказательствами.

Так, судом установлено, что стоимость услуг и перечислений по названному договору составляла в 2020 году – 7 445 600 руб., то есть 20 % от выручки должника (37 346 563 руб.), в 2021 году, соответственно, 4 229 580 руб., то есть 23 % от совокупной выручки должника.(17 851 823 руб.).

Между тем, отметил суд апелляционной инстанции, в соответствии с предложениями специализированных компаний, стоимость программного обеспечения для работы на маркетплейсах интегрированного с программой бухгалтерского учета 1С составляет не более 200 000 руб. по работе с тремя маркетплейсами.

Судом также установлено, что в соответствии с данными бухгалтерского учета, за спорный период работниками должника являлись только генеральные директора ФИО7 и ФИО3

Трудовых договоров с иными физическим лицами не заключалось.

Оформление актов о выполнении работ по спорному договору и дополнительным соглашением осуществлялось на основании уже перечисленных денежных средств.

Приведенные обстоятельства в своей совокупности, по мнению суда,  подтверждают безвозмездный вывод активов должника в пользу заинтересованного лица – ФИО5, что является безусловным доказательством причинения вреда имущественным интересам кредиторов.

Судом также учтено, что основным видом деятельности ответчика, исходя из данных, внесенных в Единый государственный реестр индивидуальных предпринимателей, является торговля розничная чаем, кофе, какао в специализированных магазинах, тогда как из назначения оспариваемых платежей следует, что ФИО5 оказывал должнику услуги по разработке, установке и администрированию программ для персональных компьютеров, что не соотносится ни с его основным видом деятельности, ни с одни из дополнительных видов деятельности.

Кроме того, отсутствует первичная и сопроводительная документация по каждому совершенному платежу, из которой можно было бы определить срок оказания услуг, какие конкретно программы для персональных компьютеров разработаны ФИО5 для должника, документация, подтверждающая факт оказания услуг, виды услуг, их содержание, периоды оказания, документы, подтверждающие наличие и передачу заявителю результатов выполненных работ.

Принимая во внимание вышеизложенное, констатировал суд, не представлено относимых и допустимых доказательств фактического оказания услуг по спорному договору, что, в свою очередь, свидетельствует о совершении ответчиком  Харьковским С.М, и должником согласованных действий по созданию видимости гражданско-правовой сделки, искусственной задолженности, направленным на выведение денежных средств со счета должника, что не отвечает принципу разумности и добросовестности участников сделки и ведет к нарушению прав и законных интересов кредиторов должника.

Из изложенного следует, что реальной целью указанных сделок был вывод ликвидного имущества должника с целью недопущения обращения на него взыскания по неисполненным обязательствам.

В соответствии с пунктом 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, сделка, указанная в пункте 1 данной статьи и совершенная в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана недействительной, если в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 той же статьи, или если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Предполагается, что заинтересованное лицо знало о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества, если не доказано обратное.

В соответствии с правовой позицией высшей судкебной инстанции, приведенной в пункте 12 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановления от 23.12.2010 № 63), если сделка с предпочтением была совершена не ранее чем за шесть месяцев и не позднее, чем за один месяц до принятия судом заявления о признании должника банкротом, то, в силу пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, она может быть признана недействительной, только если: а) в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами 2 или 3 пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве; б) или имеются иные условия, соответствующие требованиям пункта 1 статьи 61.3 и при этом оспаривающим сделку лицом доказано, что на момент совершения сделки кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было или должно было быть известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В настоящем случае, резюмировал суд, обязательства должника перед кредиторами, включенными в третью очередь реестра требований кредиторов должника, возникли ранее, чем были совершены спорные перечисления.

Из изложенного следует, что в случае несовершения оспариваемых платежей, требование ФИО5 подлежало бы удовлетворению в составе требований кредиторов в порядке, предусмотренном статьями 71, 100 и 142 Закона о банкротстве.

При этом, приведенные выше обстоятельства подтверждают наличие аффилированности между должником и ФИО5 (ФИО5 состоял в браке с ФИО7, имеют общего ребенка, общие кредитные обязательства, а так же интересы заинтересованного лица и бывшего руководителя представляют одни лица).

На основании пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве оспаривались платежи, произведенные в период с 05.07.2021 по 09.12.2021 на общую сумму 1 312 100 руб.

Производство по делу о банкротстве было возбуждено определением суда от 02.08.2021.

Соответственно, платежи, совершенные в период с 05.07.2021 по 26.07.2021, не могут быть отнесены к текущим обязательствам, по смыслу статьи 5 Закона о банкротстве.

Учитывая, что оспариваемые сделки были совершены в рамках временного периода, установленного пунктом 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, доказательства наличия осведомленности ФИО5 о предпочтении, по смыслу пункта 11 постановления от 23.12.2010 № 63, не требуется.

Исходя из изложенного, подтверждается факт совершения спорных перечислений при наличии задолженности перед иными кредиторами, срок исполнения которой наступил ранее, соответственно, сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

Таким образом, платежи, произведенные должником в период с 05.07.2021 по 26.07.2021 на сумму 217 000 руб., подлежат признанию недействительными на основании пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Сделки по перечислению денежных средств в размере 1 095 100 руб. являются недействительными сделками, как совершенными должником, влекущими за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами.

Кроме того, отметил суд апелляционной инстанции , относя платежи, совершенные в период с 02.08.2021 по 09.12.2021 на сумму 1 095 100 руб. к текущим обязательствам, суд первой инстанции исходил из неверного толкования норм права.

Так, делая вывод о текущем характере платежей, суд исходил лишь из даты совершения платежа (после возбуждения производства по делу о банкротстве), что не соответствует разъяснениям, данным высшей судебной инстанцией в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве» (далее – постановления от 23.07.2009 № 63).

В соответствии с пунктом 1 статьи 5 Закона о банкротстве, денежные обязательства относятся к текущим платежам, если они возникли после даты принятия заявления о признании должника банкротом, то есть даты вынесения определения об этом.

Судам при применении данной нормы необходимо учитывать, что, в силу статьи 2 Закона о банкротстве, под денежным обязательством понимается обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму по гражданско-правовой сделке и (или) иному основанию, предусмотренному ГК РФ, бюджетным законодательством Российской Федерации (в связи с предоставлением бюджетного кредита юридическому лицу, выдачей государственной или муниципальной гарантии и т.п.).

В силу абзаца 2 пункта 1 статьи 5 Закона о банкротстве, возникшие после возбуждения производства по делу о банкротстве требования кредиторов об оплате поставленных товаров, оказанных услуг и выполненных работ являются текущими.

Исходя из разъяснений, приведенных в абзаце 2 пункте 2 постановления от 23.07.2009 № 63, текущими являются любые требования об оплате товаров, работ и услуг, поставленных, выполненных и оказанных после возбуждения дела о банкротстве, в том числе во исполнение договоров, заключенных до даты принятия заявления о признании должника банкротом.

Согласно пункту 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, для целей квалификации требования об оплате услуг в качестве реестрового или текущего, правовое значение имеет момент оказания услуг, несмотря на то, что срок исполнения обязанности по их оплате может быть перенесен по соглашению сторон на более поздний период.

Для целей определения момента возникновения обязанности по оплате услуг по смыслу пункта 1 статьи 779 ГК РФ, статьи 5 Закона о банкротстве и пункта 2 постановления от 23.07.2009 № 63, значение имеет дата оказания этих услуг.

Следовательно, в рассматриваемом случае, для квалификации требования в качестве текущего необходимо было определить, в какую именно дату ФИО5 оказал должнику услуги по разработке программного обеспечения, а не дату совершения платежа.

Таким образом, необходимо было установить, что непосредственно услуги по разработке программного обеспечения (а не их оплата) были оказаны после возбуждения дела о банкротстве должника.

Однако, констатировал суд апелляционной инстанции, таких доказательств, в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в материалы обособленного спора представлено не было.

Более того, в собственности должника отсутствуют исключительные права на программное обеспечение, а так же само программное обеспечение, что опровергает факт оказания услуг после возбуждения дела о банкротстве в отношении должника.

Соответственно, указанные плате нельзя квалифицировать в качестве текущих.

Учитывая приведенные обстоятельства, принимая во внимание, что платежи, совершенные в период с 02.08.2021 по 09.12.2021 на сумму 1 095 100 руб., не относятся к текущим обязательствам, они подлежат признанию недействительными на основании пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Кроме того, отметил суд апелляционной инстанции, как следует из разъяснений, приведенных в абзаце 4 пункта 4 постановления от 23.12.2010 № 63, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Действительно, отметил суд, в настоящем случае, бывшим руководителем должника представлены в подтверждение своих доводов договор, дополнительные соглашения, все документы оформлены верно и формируют внешние атрибуты обычной хозяйственной сделки.

Между тем, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих сторон.

Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся.

Поэтому, факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон отсутствует цель в достижении заявленных результатов.

Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

При этом, характерной особенностью является то, что, совершая сделку лишь для вида, стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь создать реальных правовых последствий.

В связи с этим, установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.05.2022 № 305-ЭС22-1204, при наличии доказательств, очевидно указывающих на мнимость сделки, в том числе доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.

При рассмотрении вопроса о мнимости правоотношений суд не должен ограничиваться проверкой соответствия договора и документов, подтверждающих его исполнение, установленным законом формальным требованиям.

Необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также другие доказательства, прямо или косвенно подтверждающие фактическое выполнение работ (оказание услуг) в интересах заказчика, в том числе и потенциальную возможность выполнить такие работы.

Так, о мнимости спорного договора свидетельствует факт отсутствия в собственности должника исключительных прав на разработанное ФИО5 программное обеспечение, в нарушение пункта 4.2 договора.

Так же мнимость подтверждают ранее приведенные факты об отсутствии у должника компьютерной техники как в собственности, так и в пользовании, об отсутствии актов передачи (установки) программного обеспечения, технической документации к нему (инструкции по пользованию), лицензий на использование, об отсутствии программного обеспечения (на электронных носителях) выполненного ответчиком, об отсутствии работников должника, которые бы могли использовать указанное программное обеспечение, о несоответствии выполняемых работ видам деятельности ФИО5

Заинтересованным лицом не были опровергнуты доводы конкурсного управляющего о мнимом характере взаимоотношений.

Отсутствие у лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права.

Если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о недействительности оспариваемой сделки, бремя опровержения данных утверждений переходит на другую сторону сделки, в связи с чем, она должна доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность.

Таким образом, судом первой инстанции неверно было распределено бремя доказывания между сторонами.

Как указано судом первой инстанции, сам по себе факт отсутствия у конкурсного управляющего каких-либо документов, подтверждающих основания совершения оспариваемых сделок не доказывает недействительность оспариваемых сделок.

Между тем, возложив на конкурсного управляющего обязанность по доказыванию, суд первой инстанции не принял во внимание разъяснения, изложенные в пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, и в пункте 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции пришел к правомерному и обоснованному им выводу о наличии оснований для признания спорных сделок недействительными.

Последствия признания сделки недействительной применены судом правильно.

Нарушения, допущенные судом первой инстанции, были устранены судом апелляционной инстанции.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами суда апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы суда, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судом правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов судов первой и апелляционной инстанций не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судом норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационной жалобе доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятым судом апелляционной инстанции судебным актом и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самими заявителями кассационных жалоб положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов суда по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Судебная коллегия учитывает, что выводы суда апелляционной инстанции об отсутствии в конкурсной массе, якобы, разработанных ответчиком исключительных прав, принадлежащих должнику, а также сведений о нахождении в собственности, в аренде, или в пользовании должника компьютеров, на которых могло бы быть поставлено соответствующее программное обеспечение, якобы разрабатываемое ответчиком, актов передачи (установки) программного обеспечения, технической документации к нему (инструкции по пользованию), лицензий на его использование, самого программного обеспечения (на электронных носителях) выполненного ответчиком, доводами кассационной жалобы не опровергаются.

Приведенные в кассационной жалобе доводы об отсутствии в период совершения спорных платежей у должника признаков неплатежеспособности направлены на преодоление вступившего в законную силу решения Арбитражного суда города Москвы от 15.04.2021 по делу № А40-252795/20, что не допускается положениями статей 16 и 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены определения, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом не нарушены, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2025 по делу № А40-160168/21 – оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судья                                                  Н.Н. Тарасов

Судьи:                                                                                              Е.А. Зверева

                                                                                                          Е.Л. Зенькова