Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ул. Чкалова, дом 14, Иркутск, 664025, www.fasvso.arbitr.ru

тел./факс (3952) 210-170, 210-172

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А19-26655/2018

14 марта 2024 года

город Иркутск

 

 

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в составе:

председательствующего  Первушиной М. А.,

судей:   Бронниковой И.А., Парской Н.Н.,

при участии в судебном заседании ФИО1 и его представителя ФИО2 (доверенность от 25.10.2023, паспорт), представителей конкурсного управляющего ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 02.05.2023, паспорт), ФИО5 – ФИО6 (доверенность от 03.10.2023, адвокатское удостоверение),

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационные жалобы конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Востсибнефтехимия» ФИО3, ФИО1, ФИО5 на определение Арбитражного суда Иркутской области от 14 февраля 2023 года по делу № А19-26655/2018, постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 16 января 2024 года по тому же делу, 

 

установил:

в рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Востсибнефтехимия» (далее - должник) конкурсный управляющий ФИО3 обратился в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО7, ФИО5, ФИО8, ФИО9 в размере непогашенных требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов (по состоянию на 10.10.2021 - 10 334 152 рубля 04 копейки), а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов (по состоянию на 10.10.2021 - 365 736 рублей 80 копеек) и требований кредиторов по текущим платежам.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 14 февраля 2023 года установлено наличие оснований для привлечения контролирующего должника лица ФИО1 к субсидиарной ответственности на основании подпункта 3 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве). В остальной части в удовлетворении заявления отказано. Производство по заявлению конкурсного управляющего о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 16 января 2024 года определение Арбитражного суда Иркутской области от 14 февраля 2023 года отменено в части отказа в привлечении к ответственности ФИО5. Взыскана с ФИО1 солидарно с ФИО5 в конкурсную массу ООО «Востсибнефтехимия» сумма причиненного вреда в размере 7 650 000 рублей. В остальной части определение оставлено без изменения.

Конкурсный управляющий ООО «Востсибнефтехимия» ФИО3, ФИО1, ФИО5, не согласившись с принятыми судебными актами, ссылаясь на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательств, неправильное применение судом норм материального и процессуального права, обратились в Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа с кассационными жалобами.

Дополнения к кассационной жалобе ФИО1, судом округа во внимание не принимаются, как поданные с нарушением срока обжалования судебного акта.

Конкурсный управляющий указывает на наличие оснований для привлечения  ФИО8, ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Суд апелляционной инстанции не применил положения пункта 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», подлежащие применению.

ФИО1 выражает несогласие с выводом судов о наличии оснований для его привлечения к субсидиарной ответственности, ссылаясь на недоказанность причинно-следственной связи между действиями ФИО1 и причиненным кредиторам вредом.

По мнению ФИО5, отсутствуют основания для его привлечения к субсидиарной ответственности по долгам должника. Суд апелляционной инстанции неправомерно отказал в ходатайстве о назначении судебной экспертизы и неверно определил размер убытков, подлежащих взысканию с ФИО5.

В отзыве на кассационную жалобу конкурсного управляющего  ФИО1 считает доводы, изложенные  в ней несостоятельными.

В отзыве на кассационные жалобы ФИО1, ФИО5 конкурсный управляющий считает доводы, изложенные в них необоснованными.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного заседания извещены по правилам статей 123, 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (определение выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направлено лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в  информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» и информационной системе «Картотека арбитражных дел» – kad.arbitr.ru), однако своих представителей в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа не направили, в связи с чем кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие.

Кассационная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Проверив соответствие выводов Арбитражного суда Иркутской области и Четвертого арбитражного апелляционного суда о применении норм права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемых судебных актов и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе,  Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа приходит к выводу о необоснованности  доводов  кассационной жалобы и отсутствии оснований для ее удовлетворения.

В соответствии с частью 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность судебных актов проверяется судом кассационной инстанции в пределах доводов, изложенных в кассационной жалобе.

Как установлено судами и следует из материалов дела, с 16.04.2015 до даты признания должника банкротом единоличным исполнительным органом (генеральным директором) являлся ФИО1, который также являлся участником общества с размером 100% доли уставного капитала.

В качестве основания привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указал подпункт 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве; совершение им действий по отчуждению личного имущества от обращения по обязательствам должника, сокрытие или халатная утрата имущества должника, за счет которого возможно погашение кредиторской задолженности.

Согласно подпункту 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Предполагается, что в условиях нормальной хозяйственной деятельности и в отсутствие злоупотребления со стороны контролирующих лиц не может сложиться ситуация, при которой состав задолженности перед бюджетом вследствие совершения обществом налогового правонарушения будет составлять более половины всех его обязательств по основной сумме долга.

В силу приведенной нормы права для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по данной презумпции необходимо, чтобы истец доказал наличие совокупности двух обстоятельств: должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия); доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

Принимая во внимание результаты выездной налоговой проверки ООО «Востсибнефтехимия», проведенной налоговым органом (акт проверки от 24.08.2017

№ 12-10/77, решение от 31.01.2018 № 12-10/7/8), определение суда от 23.01.2019, которым заявление уполномоченного органа о признании должника несостоятельным (банкротом)  признано обоснованным; общая сумма задолженности по обязательным платежам перед бюджетом, включенная в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Востсибнефтехимия» составила 7 583 841 рубль 81 копейка, в том числе 4 568 378 рублей 87 копеек основной долг, что составляет 86,9% об общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов ООО «Востсибнефтехимия», учитывая, что доказательства отсутствия вины ФИО1 в указанной части не представлены, соответственно, презумпция доведения должника до банкротства лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности по данному основанию, не опровергнута, арбитражный суд пришел к правомерному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО1 как контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по подпункту 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Суд верно исходил из того, что ФИО1 не представлено достаточных доказательств того, что причины банкротства общества не связаны с его неправомерными и противоправными действиями в сфере уплаты налогов; а также отсутствия его вины в ненадлежащем исполнении должником обязанности по уплате налогов (неправомерном применении налоговых вычетов по НДС по взаимоотношениям с контрагентами).

Получение необоснованной налоговой выгоды посредством предоставления в налоговый орган недостоверных сведений о взаимоотношениях со спорными контрагентами по приобретению у них товаров в отсутствие реальных хозяйственных взаимоотношений, к обычному предпринимательскому риску не относится.

Обращаясь с заявлением о привлечении ФИО8 и ФИО9 к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий сослался на эксплуатацию ими имущества должника: MAN TGS 33/440 6X6 BBS, VIN: 

<

***>, государственный регистрационный знак 

<

***> 2010 года выпуска по дорогам общего пользования в г. Ленск и Ленском районе Республики Саха (Якутия).

В качестве доказательств эксплуатации транспортного средства ФИО8 и ФИО9 конкурсным управляющим представлены ответы ГИБДД по РС (Я) о совершении ответчиками административных правонарушений при управлении указанным транспортным средством.

Суд пришел к правильному выводу об отсутствии у ФИО8 и ФИО9 статуса бенефициаров и (или) иных признаков контролирующих должника лиц, в связи с чем правомерно отказал в удовлетворении заявленного  к ним требования.

Как правильно указал суд, представленные в материалы дела постановления по делу об административном правонарушении (в количестве пяти) в отношении ФИО8 и ФИО9 сами по себе не могут подтверждать ни факт эксплуатации транспорта должника, ни срок эксплуатации, установление которого необходимо для расчета убытков.

Доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО8 и ФИО9 участвовали в согласованных действиях, направленных на вывод имущества должника, конкурсным управляющим не представлено.

Конкурсный управляющий также вменяет Прищепе В.В. сокрытие и утрату имущества должника - MAN TGS 33/440 6X6 BBS, VIN: 

<

***>, за счет которого было возможно погашение кредиторской задолженности.

Вместе с тем, принимая во внимание, что суд пришел к выводу о наличии совокупности условий, необходимых для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Востсибнефтехимия» по подпункту 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, оснований для установления факта наличия убытков не имеется, поскольку предъявленное конкурсным управляющим требование полностью поглощается размером субсидиарной ответственности, что указывает на отсутствие правовых оснований для взыскания убытков.

Указывая на наличие оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества, поскольку в результате умышленных действий ФИО5 и ФИО1 создана невозможность получения кредиторами полного удовлетворения за счет имущества контролирующего должника лица, виновного в его банкротстве,  конкурсный управляющий сослался на то, что после окончания выездной налоговой проверки в отношении                                       ООО «Востсибнефтехимия» (27.06.2017) ФИО1, осознавая, что к нему лично могут быть применены меры ответственности в форме взыскания убытков или привлечения к субсидиарной ответственности, безвозмездно передал земельные участки площадью 1 185 кв. м и 819 кв. м и 2-этажный дом площадью 136,1 кв. м своему племяннику - ФИО5.

По сути, конкурсный управляющий ссылался на использование ответчиками схемы для сокрытия имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов о возмещении вреда, причиненного кредиторам. Переход права собственности на недвижимое имущество к племяннику оформлен лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия, совершив тем самым мнимую сделку.

Возражая против заявленных требований, ФИО5 ссылался на возмездное приобретение актива (земельных участков и дома) по договорам купли-продажи от 17.07.20217 18.07.2017 по цене 200 000 рублей и 700 000 рублей соответственно.

Мнимая сделка ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Ничтожные сделки недействительны с момента совершения независимо от признания их таковыми судом (пункт 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вред кредиторам может быть причинен не только доведением должника до банкротства, но и умышленными действиями, направленными на создание невозможности получения кредиторами полного исполнения за счет имущества контролирующих лиц, виновных в банкротстве должника, в том числе путем приобретения их имущества родственниками по действительным безвозмездным сделкам, не являющимся мнимыми, о вредоносной цели которых не мог не знать приобретатель. При этом не имеет правового значения, какое именно имущество контролирующих лиц освобождается от притязаний кредиторов на основании подобной сделки - приобретенное за счет незаконно полученного дохода или иное, поскольку контролирующее лицо отвечает перед кредиторами всем своим имуществом, за исключением того, на которое в соответствии с законом не может быть обращено взыскание (статья 24 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В этом случае возмещение причиненного кредиторам вреда ограничено по размеру стоимостью имущества, хотя и сменившего собственника, но, по сути, оставленного в семье (статья 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Несмотря на то, что основания требований кредиторов к контролирующим лицам (создание необходимых причин банкротства) и приобретшим их имущество родственникам (создание невозможности полного исполнения за счет имущества контролирующих лиц) не совпадают, требования кредиторов к ним преследуют единую цель - возместить в полном объеме убытки (статья 15 Гражданского кодекса Российской Федерации), поэтому обязательства контролирующих лиц и упомянутых родственников являются солидарными (статья 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации), что также позволяет исключить возникновение неосновательного обогащения на стороне пострадавших кредиторов (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2019 № 305-ЭС19-13326).

Как следует из пункта 23 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020, в предмет судебного исследования по настоящему обособленному спору входило установлено того факта, стал ли ФИО5, с 2017 года реальным собственником спорного имущества.

В соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оценив представленные в материалы дела доказательства, доводы и возражения лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции пришел к правильному выводу о том, что фактически собственник имущества сменился лишь номинально, поскольку после подписания договоров купли-продажи с ФИО5, данное имущество по-прежнему осталось в семье Прищепы.

Учитывая указанные факты, суд так же пришел к правомерному выводу о том, что скоординированные действия ФИО5 и ФИО1 по заключению договоров купли-продажи в период после проведения выездной налоговой проверки в отношении ООО «Востсибнефтехимия» и доначисления налогов, имели целью создание условий для невозможности получения кредиторами полного исполнения обязательств за счет имущества контролирующего лица, виновного в банкротстве должника.

В целях квалификации действий причинителей вреда как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д.            (пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.11.2017 № 49 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении вреда, причиненного окружающей среде», абзац первый пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Учитывая, что ФИО5 приходится племянником ФИО1, суд пришел к правильному выводу о том, что указанные лица, являются аффилированными между собой, в связи с чем ФИО5 знал о намерении своего дяди (ФИО1) вывести из-под возможного взыскания принадлежащее ему имущество и принял участие в этом.

Учитывая объективные особенности доверительных отношений между родственниками, принимая имущество, ФИО5 не мог не знать о противоправной цели заключения договоров, поскольку признается заинтересованным лицом к ответчику.

Использование  для сбережения активов иных лиц, в целях перевода активов или сбережения имущества от обращения на него взыскания свидетельствует о нарушении требований статей 1 и 10 Гражданского кодекса Российской Федерации и, как следствие, о наличии правовых оснований (ст. 1064, 1080, 1082 ГК РФ) для взыскания с ФИО5 солидарно с ФИО1 в конкурсную массу должника суммы причиненного вреда в размере стоимости полученного им имущества.

Определением от 28.08.2023 суд апелляционной инстанции включил в предмет исследования по настоящему спору вопрос о стоимости объектов недвижимости, переданного ФИО1 ФИО5 по договорам купли-продажи от 17.07.2017, 18.07.2017 на текущую дату.

Для целей возмещения причиненного вреда ценность имущества, сокрытого от взыскания, определяется на дату возмещения вреда, а не на дату его перерегистрации на мнимого собственника, как ошибочно полагает ответчик.

Во исполнение определения суда от 28.08.2023 ФИО5 представил в материалы дела отчеты № 399-С/23, № 400-С/23 от 27.10.2023 согласно которым итоговая величина рыночной стоимости объектов недвижимости, расположенных по адресу: Иркутский район, дачный кооператив «Ветеран революции», 92 составляет 6 100 000 рублей (жилой дом - 4 820 000 рублей, земельный участок - 1 280 000 рублей), земельного участка по адресу: Иркутский район, 21 км. Байкальского тракта, кемпинг-отель «Елочка», № 3 - 1 550 000 рублей, а всего 7 650 000 рублей.

Представленные отчеты лицами, участвующими в деле, не оспорены.

При этом апелляционный суд пришел к правильному  выводу об отсутствии необходимости назначения судебной экспертизы для определения рыночной стоимости спорных объектов недвижимости (по ходатайству ФИО5), поскольку представленные в материалы дела отчеты № 399-С/23, № 400-С/23 от 27.10.2023 соответствуют требованиям законодательства Российской Федерации об оценочной деятельности, представлены непосредственно ФИО5, а назначение судебной экспертизы повлечет затягивание процедуры конкурсного производства.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции обоснованно удовлетворил требование конкурсного управляющего в части привлечения к ответственности ФИО5.

Доводы кассационных жалоб не могут служить основанием для отмены обжалуемых судебных актов, так как они не опровергают правомерность выводов арбитражного суда и не свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального права, а фактически направлены на переоценку установленных при рассмотрении дела судом обстоятельств, что в силу требований статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации недопустимо в суде кассационной инстанции, поэтому Арбитражным судом Восточно-Сибирского округа указанные доводы не могут быть приняты во внимание.

Нарушение норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, не установлено.

Принимая во внимание, что постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 16 января 2024 года определение Арбитражного суда Иркутской области от 14 февраля 2023 года отменено в части, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа считает, что по результатам рассмотрения кассационных жалоб подлежит оставлению без изменения постановление суда апелляционной инстанции от 16 января 2024 года, как основанное на полном и всестороннем исследовании имеющихся в деле доказательств, принятое с соблюдением норм материального и процессуального права.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копия постановления на бумажном носителе может быть направлена им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручена им под расписку.

Руководствуясь статьями 274, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа 

 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 16 января 2024 года по  делу № А19-26655/2018 Арбитражного суда Иркутской области оставить без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.

Меры по приостановлению исполнения судебного акта, принятые на основании определения Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 02 февраля 2024 года, отменить.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий

Судьи

 

М.А. Первушина

И.А. Бронникова

Н.Н. Парская