036/2024-11869(1) 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА Именем Российской Федерации 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А61-1381/2020

г. Краснодар

21 марта 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 13 марта 2024 года.   Постановление в полном объеме изготовлено 21 марта 2024 года.  

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего  Илюшникова С.М., судей Калашниковой М.Г. и Соловьева Е.Г., при участии в судебном  заседании от кредитора – публичного акционерного общества «Россети Северный Кавказ»  (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) – ФИО1 (доверенность от 01.01.2024),  в отсутствие конкурсного управляющего должника – муниципального унитарного  предприятия «Ардонские инженерные сети» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) –  ФИО2 (ИНН 

<

***>), администрации местного  самоуправления муниципального образования Ардонский район Республики Северная  Осетия-Алания (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), администрации местного  самоуправления Ардонского городского поселения Ардонского района Республики  Северная Осетия-Алания (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), иных участвующих в  деле лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе  посредством размещения информации о движении дела в сети Интернет в открытом  доступе, рассмотрев кассационные жалобы администрации местного самоуправления  муниципального образования Ардонский район и публичного акционерного общества  «Россети Северный Кавказ» на определение Арбитражного суда Республики Северная  Осетия-Алания от 31.07.2023 и постановление Шестнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 15.11.2023 по делу № А61-1381/2020, установил следующее.  

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) МУП «Ардонские инженерные  сети» (далее – должник) ПАО «Россети Северный Кавказ» (далее – общество) обратилось  в арбитражный суд с заявлением к администрации местного самоуправления  муниципального образования Ардонский район Республики Северная Осетия-Алания  (далее – администрация), ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО9  

(далее – ответчики) о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности по  неисполненным обязательствам должника.  

Определением от 31.07.2023, оставленным без изменения постановлением  от 15.11.2023, заявление общества удовлетворено частично. Установлено наличие  оснований для привлечения администрации к субсидиарной ответственности  по обязательствам должника по подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона  от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о  банкротстве). Производство по рассмотрению заявления о привлечении к субсидиарной  ответственности администрации в части определения размера ответственности  приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. Производство по заявлению  общества в части требования о привлечении к субсидиарной ответственности  администрации по подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 и по статье 61.12 Закона о  банкротстве прекращено. В удовлетворении остальной части требований отказано.  

В кассационной жалобе администрация просит отменить определение и  постановление в части удовлетворенных требований, принять по делу новый судебный  акт об отказе в удовлетворении требований общества. Податель жалобы ссылается на  отсутствие оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по  обязательствам должника, поскольку в данном споре должен применятся подход,  изложенный в пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с  переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ "О внесении  изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации"» (далее –  Информационное письмо № 137), согласно которому к материальным правоотношениям  между должником и контролирующими лицами подлежит применению редакция Закона о  банкротстве, действовавшая на момент возникновения обстоятельств, являющихся  основанием для привлечения их к ответственности. Соответственно, положения главы  III.2 Закона о банкротстве не применимы к администрации. Руководители должника  систематически действовали против интересов возглавляемого предприятия, сознательно  допускали рост задолженности, создавая условия для банкротства.  

Общество в своей кассационной жалобе просит отменить определение и  постановление в части отказа в удовлетворении требований, принять по делу новый  судебный акт, которым заявленные требования удовлетворить в полном объеме. По  мнению общества, администрация и руководители, являясь контролирующими должника  лицами, обладали доступом к финансовой документации должника, знали о его  неплатежеспособности, при этом каких-либо действий по восстановлению финансового  

состояния должника не предпринимали. У судов отсутствовали правовые основания для  отказа в привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника  ФИО9, поскольку вступившими в законную силу судебными актами установлен  факт невыполнения им обязанности по передаче документов временному управляющему  должника.  

В судебном заседании представили участвующих лиц высказали свои доводы. 

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что  обжалуемые судебные акты надлежит отменить в части по следующим основаниям.  

Как видно из материалов дела, решением от 03.02.2021 должник признан  несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным  управляющим утвержден ФИО2  

Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о привлечении  администрации, ФИО6, ФИО4, ФИО5, ФИО7  (далее – ответчики) к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам  должника.  

Законность определения и постановления арбитражных судов первой и  апелляционной инстанций проверяется исходя из доводов, содержащихся в кассационных  жалобах, с учетом установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации (далее – Кодекс) пределов рассмотрения дела в арбитражном суде  кассационной инстанции.  

В соответствии с частью 1 статьи 223 Кодекса и частью 1 статьи 32 Закона о  банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются по правилам,  предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными  федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является  разновидностью гражданско-правовой ответственности, то применению подлежат  материально-правовые нормы, действовавшие на момент совершения вменяемых  ответчикам действий.  

Из положений пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-Ф3  «О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)"»,  Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон   № 266-Ф3) и правовой позиции, содержащейся в пункте 2 Информационного письма   № 137, следует, что к спорным правоотношениям в соответствующей части установления  наличия/отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности  подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до  

вступления в силу Закона № 266-Ф3. Однако предусмотренные Законом о банкротстве в  редакции Закона № 266-Ф3 процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о  привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после  01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было  возбуждено производство по делу о банкротстве.  

Принимая во внимание различные периоды, в которые, по мнению заявителя,  ответчики совершили нарушения, к спорным правоотношениям подлежат применению  нормы о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о  банкротстве в редакции Закона № 266-Ф3 (действует, начиная с 30.07.2017) в отношении,  в частности, такого основания, как непринятие решения об обращении в арбитражный суд  с заявлением о признании должника банкротом.  

Таким образом, материально-правовые основания для привлечения ответчиков к  субсидиарной ответственности определяются судом согласно той редакции Закона о  банкротстве, которая действовала в момент совершения ответчиками виновных действий  (бездействий), повлекших объективное банкротство должника.  

Суды установили, что учредителем предприятия является администрация. Цель  образования должника заключается в удовлетворении потребности населения и других  потребителей в питьевой воде и теплоснабжении. Согласно выписке из ЕГРЮЛ основным  видом деятельности должника является забор, очистка и распределение воды,  дополнительными: передача электроэнергии и технологическое присоединение  распределительным электросетям; распределение электроэнергии.  

МУП «Ардонские инженерные сети» зарегистрировано 24.05.2012 в качестве  юридического лица МИФНС России № 4 по Республике Северная Осетия-Алания, о чем в  ЕГРЮЛ внесена запись № 

<

***>.  

МУП «Ардонские инженерные сети» действует на основании Устава,  утвержденного главой администрации местного самоуправления Ардонского района  Республики Северная Осетия-Алания 05.09.2012.  

Согласно пункту 1.1 Устава предприятие учреждено в соответствии с Федеральным  законом от 14.11.2002 № 161-Ф3 «О государственных и муниципальных предприятиях» и  постановлением главы администрации местного самоуправления Ардонского района  от 15.05.2012 № 100. Учредителем предприятия является администрация (пункт 1.3.  Устава), оно относится к муниципальной собственности. Пунктами 2.1., 2.2 Устава  предусмотрено, что МУП «Ардонские инженерные сети» образовано с целью  удовлетворения потребности населения и других потребителей в питьевой воде и  теплоснабжении.  

В силу пункта 4.1 Устава все имущество должника находится в муниципальной  собственности Ардонского района Республики Северная Осетия-Алания, отражается в  самостоятельном балансе и закреплено согласно договору о закреплении муниципального  имущества за предприятием на праве хозяйственного ведения. Право хозяйственного  ведения в отношении закрепленного за предприятием имущества возникает с момента  передачи имущества. Предприятие возглавляет руководитель (директор, генеральный  директор), назначаемый на контрактной основе и освобождаемый на эту должность  главой AMC.  

Суды установили, что ФИО4 являлся руководителем должника с 24.05.2012  по 27.01.2014 и с 24.10.2014 по 03.03.2019; ФИО3 являлся руководителем с  28.01.2014 по 23.10.2014, ФИО8 – руководителем с 04.03.2019 по 22.07.2020,  ФИО9 – с 23.07.2020 по 03.02.2021. Следовательно, как правильно отметили суды,  администрация и руководители должника (ответчики) в соответствующие периоды  отвечали признакам контролирующих должника лиц.  

В качестве основания для привлечения администрации и руководителей к  субсидиарной ответственности заявитель указал следующее: причинение вреда  имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу  этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая  сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве; необращение в суд с  заявлением о признании должника банкротом; непередачу документов бухгалтерского  учета (отчетности).  

Рассматривая требования общества относительно необращения ответчиков в суд с  заявлением о признании должника банкротом и непередачи документов бухгалтерского  учета, суды указали на следующие обстоятельства.  

Суды установили, что в рамках дела № A61-1381/2020 о банкротстве должника,  рассмотрено заявление общества и конкурсного управляющего о привлечении  администрации к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

Определением от 21.12.2021, оставленным без изменения постановлением  апелляционного суда от 18.05.2022 и постановлением суда округа от 06.09.2022, отказано  в удовлетворении заявленных требований. Судебные акты мотивированны тем, что  действующее законодательство не возлагает на собственника имущества должника –  унитарного предприятия обязанностей по ведению бухгалтерской документации. Суды  установили отсутствие доказательств нахождения документов финансово-хозяйственной  деятельности у администрации и ее уклонения от их передачи конкурсному  

управляющему, а также факт отсутствия заявления конкурсного управляющего об  истребовании документов у администрации.  

Таким образом, суды обоснованно прекратили производство по требованию о  привлечении администрации к субсидиарной ответственности за непередачу конкурсному  управляющему бухгалтерской и иной документации должника и за неподачу заявления о  признании должника банкротом, указав на тождественность раннее рассмотренного спора  и настоящего спора.  

Рассматривая указанные требования в отношении ФИО3, суды  установили, что обстоятельства на которые указывает заявитель имели место в 2014 году  (с 28.01.2014 по 23.10.2014), то есть до вступления в силу Закона № 266-ФЗ. Таким  образом, суды обоснованно применили к спорным правоотношениям положения Закона о  банкротстве в редакции от 28.04.2009 № 73-ФЗ. Срок на подачу заявления о признании  предприятия банкротом начал течь с 30.04.2018, когда задолженность предприятия перед  кредиторами составляла 348 615 354 рубля 64 копейки. Между тем на эту дату  

ФИО3 уже не являлся руководителем должника. На основании изложенного,  суды указали на отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности  ФИО3 за непередачу заявления о банкротстве в отношении должника.  

В отношении руководителей ФИО4, ФИО8, ФИО9  суды установили, что период их работы приходится после принятия Закона о банкротстве,  а значит, в отношении них применяются положения Закона о банкротстве в редакции  Закона № 266-ФЗ.  

Согласно доводам общества ФИО4 обязан был обратиться в суд с  соответствующим заявлением не позднее 01.05.2018, а ФИО5 – не позднее  04.03.2019.  

Между тем суды сочли, что наличие кредиторской задолженности в определенный  момент не может свидетельствовать о безусловном наличии у должника в лице его  руководителя обязанности обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании  должника несостоятельным (банкротом). Сам по себе факт ухудшения финансового  состояния должника не отнесен к обстоятельствам, обязывающим руководителя должника  обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника. Таким образом,  суды пришли к верному выводу о том, что в материалах дела отсутствуют надлежащие и  достаточные доказательства, свидетельствующие о недобросовестном и неразумном  поведении ответчиков, совершении ими действий, повлекших ухудшение финансового  положения должника.  

Суды установили, что должник является социально значимым предприятием, в  связи с чем специфика его деятельности по оказанию потребителям услуг по поставке  электроэнергии, по водоснабжению и водоотведению, на финансово-экономические  показатели которой непосредственно влияли установленные органом регулирования  тарифы, изначально являлась планово-убыточной.  

Ситуация, при которой энергоснабжающая и водоснабжающая организация имеет  непогашенную кредиторскую задолженность одновременно с дебиторской  задолженностью, является обычной для их функционирования, в связи с низкой  платежной дисциплиной населения и установлением тарифов для населения, которые не  совпадают с экономически обоснованными тарифами. В связи с этим сам по себе признак  недостаточности имущества у должника и наличие задолженности перед  ресурсоснабжающими организациями за определенный период времени не могут  свидетельствовать о наступлении обязанности у руководителя должника подать заявление  о признании несостоятельным (банкротом). Формальное превышение размера  кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе  должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои  обязательства.  

Как установили суды, создание должника было вызвано необходимостью  осуществления предприятием деятельности, направленной на решение социально  значимых задач, связанных с организацией снабжения граждан жилищно-коммунальными  услугами. В связи с чем уже при создании предприятия произошло смешение частных и  публичных отношений, имеющих принципиально разную правовую природу:  коммерческая организация, чье правовое положение определяется нормами гражданского  (частного) права, которая подчинена генеральной цели, направленной на извлечение  прибыли, имеющая органы с самостоятельной компетенцией и обладающие широкой  дискрецией при принятии управленческих решений, подчиненных упомянутой  генеральной цели (статьи 50 и 53 Гражданского кодекса), использована для достижения  иной, публичной цели, социального результата – обеспечения населения жизненно  необходимой коммунальной услугой.  

У должника кроме двух кредиторов (ПАО «Россетти Северный Кавказ» и УФНС  России по Республике Северная Осетия-Алания) иных кредиторов в период после  истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве,  не возникло.  

Суды указали, что в материалы дела не представлено доказательств  злоупотребления правом со стороны ответчиков при распоряжении получаемыми  

предприятием денежными средствами за оказанные услуги. Наращивание обязательств  должника носило объективный характер, учитывая социально значимую функцию,  выполняемую предприятием, в связи с чем более ранняя подача заявления о банкротстве  не привела бы к защите интересов кредиторов по обязательствам, от которых предприятие  в силу публичного характера деятельности по оказанию услуг по энергоснабжению и  распределению питьевой воды населению не имело возможности отказаться.  

Принимая во внимание социально значимую функцию предприятия и  невозможность ранее при наличии признаков неплатежеспособности автоматически  прекратить оказание услуг населению и инициировать процедуру банкротства, суды не  установили оснований для привлечения к субсидиарной ответственности руководителей  должника за необращение в суд с заявлением о признании должника банкротом. Суды  пришли к выводу, что заявитель не доказал причинно-следственную связь между  бездействиями ФИО4 и ФИО5 по обращению в суд с заявлением о  признании должника банкротом и наступлением неплатежеспособности должника.  

Суды приняли во внимание, что ФИО4 обращался к администрации, в  Региональную службу по тарифам с предложением пересмотреть тарифы, подал исковое  заявление в арбитражный суд об изменении тарифов, где получил положительное  решение, проводил взаиморасчеты с кредитором. С целью уменьшения кредиторской  задолженности перед заявителем направлял на погашение долга по электроэнергии  денежные средства, полученные за поставку питьевой воды.  

По заявлению общества, органами внутренних дел была проведена проверка  действий ФИО4 по обвинению в хищении денежных средств, противоправных и  мошеннических действиях по неуплате дебиторской задолженности за электроэнергию.  По результатам проверки постановлением от 21.12.2018 отказано в возбуждении  уголовного дела в отношении ФИО4 по части 4 статьи 159 Уголовного кодекса  Российской Федерации в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.  

В отношении ФИО5 суды установили, что в период его работы в качестве  директора должника разработан антикризисный план для финансового оздоровления  предприятия.  

В сентябре 2019 года ФНС России в лице МИФНС России по городу Владикавказу  обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании МУП «Ардонские инженерные  сети» несостоятельным (банкротом) в порядке отсутствующего должника. Решением  от 20.03.2020 отказано в признании МУП «Ардонские инженерные сети»  несостоятельным (банкротом) в порядке банкротства отсутствующего должника. Таким  

образом, ФИО5 счел, что инициативу о признании должника несостоятельным  (банкротом) взял на себя уполномоченный орган.  

Исследовав представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71  Кодекса, суды пришли к верному выводу об отсутствии оснований для привлечения  ФИО4 и ФИО5 к субсидиарной ответственности за неподачу в суд  заявления о признании должника банкротом.  

Рассматривая требования к ФИО9, суды установили, что он назначен на  должность директора должника 13.07.2020 и проработал до 03.02.2021, то есть в период,  когда в отношении должника уже была введена процедура наблюдения.  

Суды установили, что документы, касающиеся дебиторской задолженности  предприятия, существовали до назначения ФИО9 на должность руководителя  предприятия, что подтверждается в том числе письмом бывшего директора предприятия  ФИО5 от 15.02.2023.  

Суды пришли к выводу, что в материалах дела отсутствуют доказательства,  подтверждающие факт непередачи конкурсному управляющему каких-либо документов,  которые бы не позволили установить размер дебиторской задолженности  (65 986 тыс. рублей), указанный в балансе предприятия за 2019 год. Факт несоответствия  размера дебиторской задолженности за 2019 год той сумме, которая указана в  бухгалтерском балансе предприятия, материалами дела не доказан. В то же время  бухгалтерская отчетность предприятия за 2019 год, содержащая, в том числе, и сведения о  дебиторской задолженности, сдана в налоговый орган руководителем предприятия,  исполняющим указанную обязанность до назначения на эту должность ФИО9  Бухгалтерская отчетность за 2020 год формировалась и сдавалась в налоговый орган в  январе 2021 года конкурсным управляющим должника.  

Учитывая изложенное, суды не усмотрели оснований для привлечения  ФИО9 к субсидиарной ответственности за непередачу конкурсному  управляющему бухгалтерской и иной первичной документации должника.  

Удовлетворяя требования заявителя в части привлечения администрации к  субсидиарной ответственности по подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о  банкротстве, суды указали, что вступившими в законную силу судебными актами  установлен факт неправомерных действий администрации по причинению вреда  имущественным правам должника и его кредиторам в предшествующий возбуждению  дела о банкротстве период. Установлено недобросовестное и неразумное поведение  администрации, как учредителя предприятия. Признаны незаконными сделки по изъятию  из хозяйственного ведения должника имущества. Данные действия администрации  

привели к существенной убыточности предприятия. Суды пришли к выводу о наличии  вины администрации, как учредителя должника, а также наличии причинно-следственной  связи между действиями администрации по изъятию у должника имущества и  возникновением у последнего убытков.  

Суды признали обоснованными доводы общества о том, что в целях консолидации  электросетевых активов, электросетевого имущества в г. Ардоне могло быть передано  обществу как вышестоящей сетевой организации, а денежные средства, полученные от  арендной платы, могли быть направлены на погашение задолженности предприятия перед  кредиторами.  

Суды приостановили производство в части определения размера субсидиарной  ответственности администрации до окончания расчетов с кредиторами.  

Между тем, как показала проверка материалов дела, суды не учли следующее. 

В соответствии с правовой позицией, изложенной в постановлении Президиума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.11.2008 № 10984/08, согласно  пункту 5 статьи 113 Гражданского кодекса и пункту 1 статьи 7 Закона № 161-ФЗ  унитарное предприятие отвечает по своим обязательствам всем принадлежащим ему  имуществом. В соответствии с положениями пункта 7 статьи 114 Гражданского кодекса  собственник имущества предприятия, основанного на праве хозяйственного ведения, не  отвечает по обязательствам предприятия. При этом ни Гражданский кодекс Российской  Федерации, ни Закон № 161-ФЗ не предоставляют собственнику имущества унитарного  предприятия, образованного на праве хозяйственного ведения, права изымать у него  имущество. С учетом положений статьи 295, пункта 2 статьи 296 и пункта 3 статьи 299  Гражданского кодекса изъятие излишнего, неиспользуемого или используемого не по  назначению имущества допускается только в отношении имущества, закрепленного за  казенным предприятием или учреждением на праве оперативного управления. Кроме того,  добровольный отказ предприятия от имущества, закрепленного за ним на праве  хозяйственного ведения, не допускается в силу положений пункта 3 статьи 18  Закона № 161-ФЗ, который прямо обязывает предприятие распоряжаться своим  имуществом только в пределах, не лишающих его возможности осуществлять  деятельность, цели, предмет, виды которой определены уставом.  

Суды указали, что вступившими в законную силу судебными актами  подтверждается наличие оснований для привлечения администрации к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника. При этом суды указали на то, что таким  основанием являются действия администрации по изъятию имущества на основании  постановлений.  

В данном случае суды, категорично заключив о том, что действия администрации  по незаконному изъятию у должника имущества привели к нарушению имущественных  прав должника и его кредиторов в предшествующий возбуждению дела о банкротстве  период, не учли отсутствие причинно-следственной связи между изъятием  администрацией имущества и банкротством должника, принимая во внимание  возникновение признаков неплатежеспособности должника до изъятия имущества и в  вследствие иных причин, не связанных с данным изъятием.  

Суды также не приняли во внимание, что тяжелое финансовое положении  должника, убыточная деятельность, растущая кредиторская задолженность и  недостаточность оборотных денежных средств длится с 2013 года. Деятельность  должника носила убыточный характер длительный период и невозможность рассчитаться  по своим обязательствам связана именно со спецификой его деятельности. Из материалов  дела видно, что изъятие администрацией имущества у должника произведено после  возникновения признаков объективного банкротства и не явилось причиной его  неплатежеспособности. Указанному обстоятельству суды надлежащей оценки не дали.  

Таким образом, являются ошибочными выводы о наличии причинно-следственной  связи между изъятием администрацией имущества у должника и его банкротством;  совокупности обстоятельств, являющихся основанием для привлечения администрации к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

Аналогичная судебная практика: постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 19.02.2024 по делу № А15-4979/2014, постановление Арбитражного  суда Северо-Кавказского округа от 23.07.2021 по делу № А15-599/2015.  

Кроме того, определением от 02.12.2022 (оставлено без изменения постановлением  апелляционного суда от 13.12.2023 и суда округа от 21.03.2024 по данному делу)  установлен размер компенсации (128 912 тыс. рублей), подлежащий выплате  администрацией за возврат имущества.  

Вопрос о взыскании убытков (статья 15 Гражданского кодекса Российской  Федерации) не ставился и судами не исследовался.  

Поскольку для принятия обоснованного и законного решения требуется  исследование и оценка доказательств, а также иные процессуальные действия,  установленные для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде  кассационной инстанции в силу его полномочий, судебные акты в части привлечения к  субсидиарной ответственности администрации местного самоуправления муниципального  образования Ардонский район, а дело в этой части – передаче на новое рассмотрение в  суд первой инстанции.  

При новом рассмотрении дела суду необходимо установить все обстоятельства,  входящие в предмет доказывания по делу, установить причину и период возникновения  неплатежеспособности должника, предложить участвующим в деле лицам документально  обосновать свои позиции относительно действий и вины администрации, при  необходимости предложить уточнить требования, дать оценку доводам всех участвующих  в деле лиц, после чего правильно применив нормы материального права и с соблюдением  норм процессуального права, принять законный и обоснованный судебный акт.  

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Северная Осетия-Алания от 31.07.2023 и  постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.11.2023 по делу   № А61-1381/2020 отменить в части удовлетворения заявления к администрации местного  самоуправления муниципального образования Ардонский район. В указанной части дело  направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.  

В остальной части судебные акты оставить без изменения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не  превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий С.М. Илюшников Судьи М.Г. Калашникова 

Е.Г. Соловьев