СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. ТомскДело № А45-18065/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 25 января 2022 г.

Полный текст постановления изготовлен 01 февраля 2022 г.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующегоФИО14 а А.Ю.,

судей:Кудряшевой Е.В.,

ФИО1

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО2 с использованием средств аудиозаписи, рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3 (07АП-3776/2021(14)) на определение от 26.11.2021 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-18065/2020 (судья Агеева Ю.М.) о несостоятельности (банкротстве) должника - ФИО4 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения: г. Бердск, ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>, адрес: 630033, 

<

...>), 

принятое по заявлению финансового управляющего имуществом должника ФИО5 о признании недействительных сделок, совершенных между ФИО3 и должником, третье лицо: Межрегиональное Управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Сибирскому Федеральному округу; ФИО6;

при участии в судебном заседании:

ФИО3, паспорт; его представитель ФИО7 по доверенности от 15.03.2021;

финансовый управляющий ФИО5;

от ФИО8 – ФИО9 по доверенности от 11.11.2021;

ФИО10, паспорт;

от иных лиц – не явились;

У С Т А Н О В И Л:

определением от 07.12.2020 Арбитражного суда Новосибирской области в отношении ФИО4 (далее – ФИО4, должник) введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО5. 

Сообщение о введении процедуры реструктуризации долгов в отношении должника опубликовано в газете «Коммерсантъ» №229(6950) от 12.12.2020 и на сайте ЕФРСБ № 5866940 от 12.12.2020. 

17.12.2020 в Арбитражный суд Новосибирской области поступило заявление ФИО3 (далее – кредитор, ФИО3) о включении требований в размере 40 000 000 руб., в том числе 20 000 000 руб.– основной долг, 20 000 000 руб.– проценты за пользование суммой займа, в реестр требований кредиторов должника – ФИО4 

21.01.2021 в Арбитражный суд Новосибирской области поступило заявление финансового управляющего ФИО5 о признании недействительными сделками, совершенные между ФИО3 и должником договора займа от 14.07.2017 и расписки от 14.07.2017. 

Определением от 24.02.2021 Арбитражного суда Новосибирской области суд объединил в одно производство рассмотрение заявлений ФИО3 о включении требования в размере 40 000 000 руб. в реестр требований кредиторов должника и финансового управляющего ФИО5 о признании недействительных сделок. 

В порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) суд принял уточнения требований финансового управляющего о признании недействительными сделками, совершенные между ФИО3 и должником – ФИО4, а именно договора займа от 14.07.2017 (представленного к первоначальному требованию), договора займа от 14.07.2017 (представленного в судебном заседании 21.04.2021), расписки от 14.07.2017.

Определением от 26.11.2021 Арбитражного суда Новосибирской области отказано финансовому управляющему в удовлетворении заявления о признании недействительными договора займа от 14.07.2017 (представленного к первоначальному требованию), договора займа от 14.07.2017 (представленного в судебном заседании 21.04.2021). Признана недействительной расписка от 14.07.2017, выданная ФИО4 ФИО3 на сумму 20 000 000 руб. Отказано ФИО3 во включении в реестр требований кредиторов должника – ФИО4 в размере 40 000 000 руб. 

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО3 обратился с апелляционной жалобой и дополнениям к ней, в которых просит отменить определение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявления ФИО3 в полном объеме. 

В обоснование доводов апелляционной жалобы ФИО3 указывает, что совокупность указанных фактических обстоятельств и фактическое поведение ФИО3 свидетельствуют о том, что им снимались деньги именно для передачи по договору займа и о реальности договора займа. Тот факт, что в день заключения договора займа ФИО3  приобретена квартира за сумму 1 487 000 руб., не ставит под сомнение реальную возможность ФИО3 выдать заем. Факт фальсификации расписки от 14.07.2017 не подтвержден. Доказательствами действительности заключения договора займа и действительности передачи по данному договору денежных средств являются справка из Альфа-банка о снятии ФИО3 в день заключения договора займа денежной суммы, соотносимой с суммой займа; сдача сторонами в Росреестр документов на 6 государственную регистрацию договора залога, из которых с очевидностью вытекает, что между сторонами имеются долговые обязательства. Наличие у ФИО3 денежных средств на дату выдачи займа прямо следует из материалов дела. На момент заключения договора займа ФИО4 не отвечал признакам неплатежеспособности, поэтому при заключении договора займа действия сторон по договору не могли быть направлены на причинение ущерба иным кредиторам. Сам факт наличия длительного знакомства между ФИО3 и семьей должника и действия ФИО3 по выкупу задолженности должника у Плюс-банка и уполномоченного органа, сами по себе не свидетельствуют о фактической аффилированности и каких-либо совместных действиях, направленных на причинение вреда кредиторам. Кроме того, сам по себе факт аффилированности не является основанием для отказа кредитору во включении в реестр требований кредиторов, судом не приведено каких-либо доказательств, что действия ФИО3, как аффилированного лица направлены на причинение вреда кредиторам. Поскольку материалами дела полностью подтверждается факт наличия у должника обязательств по возврату полученных заемных средств у суда первой инстанции не имелось оснований для отказа в удовлетворении заявления ФИО3

Финансовый управляющий в представленном в порядке статьи 262 АПК РФ отзыве на апелляционную жалобу просит в удовлетворении апелляционной жалобы отказать, оставить определение суда первой инстанции без изменения. 

Письменный отзыв на апелляционную жалобу приобщен к материалам дела. 

Явившиеся в судебное заседание участники спора и их представители изложили свои позиции по делу. 

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, заслушав участников процесса, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его отмены.

Обращаясь с заявлением о включении требований в реестр требований кредиторов должника ФИО3 указал на то, что между ФИО3 и должником 14.07.2017 был заключен договор займа, в соответствии с условиями договора кредитор - заимодавец передал должнику – заемщику, в займ денежную сумму в размере 20 000 000 руб. 00 коп., которую должник обязан был возвратить 01.06.2020. 

Факт передачи денег подтверждается распиской ФИО4 от 14.07.2017. 

В соответствии с пунктом 1.3 договора за пользование займом должник должен был оплачивать кредитору 2,5% ежемесячно от суммы займа, что составляет 500 000 руб. 00 коп. ежемесячно. 

В процессе рассмотрения дела ФИО3, представлен иной договор займа от 14.07.2017. 

Финансовый управляющий, полагая, что указанные договоры и расписка являются недействительными, в своем заявлении ссылался на пункты 1, 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и на мнимость правоотношений в соответствиями с положениями статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). Кроме того, с учетом поведения позиций сторон финансовый управляющий заявил о злоупотреблении правом со стороны ФИО3, о применении положений статьи 10 ГК РФ.

Принимая обжалуемое определение, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего. 

В силу части 1 статьи 223 АПК РФ, пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам АПК РФ с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Пунктом 2 статьи 213.8 Закона о банкротстве установлено, что для целей включения в реестр требований кредиторов и участия в первом собрании кредиторов конкурсные кредиторы, в том числе кредиторы, требования которых обеспечены залогом имущества гражданина, и уполномоченный орган вправе предъявить свои требования к гражданину в течение двух месяцев с даты опубликования сообщения о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом в порядке, установленном статьей 213.7 настоящего Федерального закона. В случае пропуска указанного срока по уважительной причине он может быть восстановлен арбитражным судом. Требования кредиторов рассматриваются в порядке, установленном статьей 71 настоящего Федерального закона.

С учетом специфики дел о банкротстве, при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приведет к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

В обоснование заявленных требований ФИО3 представил в материалы дела договор займа от 14.07.2017, расписку от 14.07.2017. 

В процессе рассмотрения дела ФИО3, представлен иной договор займа от 14.07.2017., согласно пунктам 1.1, 1.2, 2.3 которого сумма займа составляет 20 000 000 руб.; срок займа до 01.02.2018; заемщик производит возврат денежных сумм в полном объеме либо путем безналичного перечисления на счет заемщика либо наличными деньгами непосредственно заемщику. Заемщик вправе производить возврат займа частями, при этом сумма займа в полном объеме должна быть возвращена не позднее 01.02.2018. 

Финансовым управляющим, в соответствие со статьей 161 АПК РФ заявлено о фальсификации доказательств, на которых основано требование о включении в реестр требований кредиторов, а именно: договора займа от 14.07.2017 (представленного к первоначальному требованию), договора займа от 14.07.2017 (представленного в судебном заседании 21.04.2021), расписки от 14.07.2017. 

ФИО3 исключил из материалов дела договор займа от 14.07.2017 (представленного к первоначальному требованию), договор займа от 14.07.2017 (представленного в судебном заседании 21.04.2021), отказался от исключения расписки от 14.07.2017. 

По заявлению о фальсификации расписки от 14.07.2017, выданной ФИО4 ФИО3 на 20 000 000 руб., судом назначена судебно-техническая экспертиза, производство которой поручено Автономной некоммерческой организации «Судебное экспертное бюро «Магнетар» экспертам ФИО11 и ФИО12.

На разрешение экспертов поставлены следующие вопросы: 

1. Соответствуют ли дата выполнения расписки от 14 июля 2017 года дате указанной в ней? Если нет, то в какой период могла быть изготовлена расписка? 

2. Подвергалась ли расписка от 14 июля 2017 года искусственному старению? 

3. Соотносится ли дата нанесения строки в расписке от 14.07.2017 «Займ взят под 2,5% в месяц от общей суммы займа» с датой, указанной в расписке – 14.07.2017? Если нет, то в какой период могла быть нанесена указанная строчка? 

4. Соотносится ли дата нанесения строки в расписке от 14.07.2017 «Займ взят под 2,5% в месяц от общей суммы займа» с датой написания текста выше строки «Займ взят под 2,5% в месяц от общей суммы займа»? 

5. Есть ли свидетельства добавления приписок в виде строк в расписке от 14.07.2017 «Займ взят под 2,5% в месяц от общей суммы займа» и «Написано собственноручно», не совпадающих по давности создания с основным текстом расписки от 14.07.2017? 

6. Какова очередность нанесения пересекающихся штрихов рукописного текста в строках в расписке от 14.07.2017: «Займ взят под 2,5% в месяц от общей суммы займа» и «Написано собственноручно»? 

В материалы дела поступило экспертное заключение Автономной некоммерческой организации «СУДЕБНОЕ ЭКСПЕРТНОЕ БЮРО «МАГНЕТАР» от 30.09.2021 №0-67/68. Согласно заключению экспертов сделаны следующие выводы: 

1. Установить соответствие даты выполнения расписки от 14 июля 2017 года дате указанной в ней не представляется возможным по причинам, изложенным в исследовательской части заключения. Установить время выполнения расписки не представляется возможным по причинам, изложенным в исследовательской части заключения. 

2. Расписка от 14 июля 2017 года не подвергалась интенсивному световому или термическому воздействию. 

3. Установить соответствие даты нанесения строки «Займ взят под 2.5% в месяц от общей суммы займа» в расписке от 14 июля 2017 года дате указанной в расписке не представляется возможным по причинам, изложенным в исследовательской части заключения. Установить время нанесения строки «Займ взят под 2,5% в месяц от общей суммы займа» в расписке не представляется возможным по причинам, изложенным в исследовательской части заключения. 

4. Установить соответствие даты нанесения строки «Займ взят под 2.5% в месяц от общей суммы займа» в расписке от 14 июля 2017 года дате написания текста  выше строки «Займ взят под 2,5% в месяц от общей суммы займа» не представляется возможным по причинам, изложенным в исследовательской части заключения. 

5. Установить время нанесения строки «Написано собственноручно» в расписке от 14 июля 2017 года не представляется возможным по причинам, изложенным в исследовательской части заключения. 

6. Установить факт добавления приписок, не совпадающих по давности создания с основным текстом расписки не представляется возможным по причинам, изложенным в исследовательской части заключения.

Таким образом, экспертным заключением не подтвержден факт фальсификации расписки от 14.07.2017. 

Судом исследовано заключение эксперта, сделан вывод о том, что названное заключение соответствует требованиям статьи 86 АПК РФ, противоречий в выводах эксперта, иных обстоятельств, вызывающих сомнения в достоверности проведенной экспертизы нет, сомнений в обоснованности экспертного заключения, не возникло, в связи с чем оно было принято судом в качестве надлежащего доказательства.

На основании части 1 статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Статьей 808 ГК РФ предусмотрено, что, договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает не менее чем в десять раз установленный законом минимальный размер оплаты труда, а в случае, когда заимодавцем является юридическое лицо, независимо от суммы, в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей. 

Передача заимодавцем заемщику суммы займа является основным и необходимым условием заключения договора займа, являющегося реальным договором. 

Согласно части 1 статьи 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, предусмотренном договором займа. 

В целях защиты прав и законных интересов других кредиторов, в том числе заявивших возражения, и предотвращения злоупотребления правом со стороны должника суд может истребовать дополнительные доказательства, свидетельствующие о добросовестности сторон при заключении договора. 

От заимодавца суд может истребовать документы, подтверждающие фактическое наличие у него денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику (в частности, о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки; сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные (помимо расписки) доказательства передачи денег должнику). Названная позиция Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации содержится в Постановлении Президиума от 04.10.2011 № 6616/11. 

При рассмотрении требования об установлении и включении в реестр требований кредиторов требования, основанного на договоре займа, нормы ГК РФ, регулирующие отношения займа, должны применяться с учетом законодательства о банкротстве и специальных положений арбитражного процессуального законодательства. 

Пункт 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» устанавливает, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Необходимость установления указанных обстоятельств обусловлена тем, чтобы не допустить включение в реестр требований кредиторов, в ущерб интересам других кредиторов, требований, основанных исключительно на расписке или на квитанции к приходному кассовому ордеру, которые могли быть изготовлены вследствие соглашения кредитора и должника, преследовавших цель создания документального подтверждения обоснованности таких требований. 

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 23.04.2018 № 305-ЭС17-6779 по делу № А40-181328/2015, в условиях конкуренции кредиторов за распределение конкурсной массы для пресечения различных злоупотреблений законодательством, разъяснениями высшей судебной инстанции и судебной практикой выработаны повышенные стандарты доказывания требований кредиторов. Суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности. 

С учетом вышеуказанных правовых позиций, принимая во внимание, что установленными в деле о банкротстве могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности, заинтересованный по отношению к должнику кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, исходя из заявленных участвующими в деле лицами возражений. При этом на такого кредитора может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе ее исполнения, подтвердить реальность правоотношений с несостоятельным должником с целью недопущения включения в реестр необоснованных требований, созданных формально для искусственного формирования задолженности. 

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством. 

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. 

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения. 

Согласно статье 65 АПК РФ, каждое лицо, участвующее в деле должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается, как на основание своих требований и возражений. 

На основании пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе. 

Статьей 213.32 предусмотрено заявление об оспаривании сделки должника гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе. Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по  указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина. 

Заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве гражданина независимо от состава лиц, участвующих в данной сделке. 

На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств. 

Согласно пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве делка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

Судом установлено, что оспариваемые сделки совершены 14.07.2017, дело о признании должника банкротом возбуждено 11.08.2020 (более чем через три года после даты, указанной в расписке и договорах), следовательно верно указано на то, что срок оспариваемых сделок выходит за сроки предусмотренные положениями пунктов 1, 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве и они не могут быть оспорены по указанным нормам.

На основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума ВС РФ № 25), при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Кодекса никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. 

По смыслу статьи 170 ГК РФ мнимость сделки устанавливается на момент заключения данной сделки, юридически значимым обстоятельством для признания сделки мнимой является отсутствие у нее основания, поскольку стороны не стремятся к достижению того правового результата, который должен возникнуть из данной сделки. Совершая мнимую сделку, стороны хотят создать лишь видимость возникновения, изменения или прекращения гражданских прав и обязанностей, которые вытекают из этой сделки. Дефект мнимой сделки как раз и проявляется в отсутствии направленности сделки на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. 

В пункте 86 постановления Пленума ВС РФ № 25 разъяснено, что следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение, однако это не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Кодекса. Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. 

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств, которые представляются в суд лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, а суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 

В статье 1 ГК РФ отмечено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. 

Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. 

Положения статьи 10 ГК РФ применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода. 

Добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей. При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны. 

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в статье 10 ГК РФ, в связи с чем такая сделка подлежит признанию недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ.

Оценив представленные в материалы дела документы, суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности кредитором обстоятельств, связанных с фактическим займом.

Представленные в материалы дела документы о реализации недвижимого имущества, банковские выписки, сведения из налогового органа подтверждают состоятельность кредитора, однако не подтверждают наличие реальной выдачи денежных средств в размере 20 000 000 руб. 

Представленные в материалы дела документы о реализации имущества ФИО3 не подтверждают факта того, что именно от продажи этого имущества полученные денежные средства были переданы ФИО4, поскольку в указанный временной промежуток ФИО3 приобреталось иное недвижимое имущество, автомобили, при этом, ФИО3 не доказал иного своего официального дохода и его супруги, доход от аренды не задекларирован. 

Учитывая расходы, позволяющие обеспечивать жизненные потребности, в том числе приобретение недвижимого имущества и автомобилей в указанный временной промежуток, апелляционная коллегия соглашается с выводом суда о недоказанности ФИО3 своей финансовой возможности предоставить займ в размере 20 000 000 руб.

Материалами дела также подтверждается и участниками спора не опровергнута фактическая аффилированность должника и кредитора.

ФИО3 подтвердил, что он и отец должника – ФИО13 состоят в дружеских отношениях, дружат семьями много лет. 

Определением от 22.04.2021 Арбитражного суда Новосибирской области включены требования публичного акционерного общества «Плюс Банк» в размере 1 770 090 руб. 91 коп. в реестр требований кредиторов должника – ФИО4, с отнесением в третью очередь удовлетворения. 

Определением от 23.06.2021 Арбитражного суда Новосибирской области произведена замена конкурсного кредитора – публичного акционерного общества «Плюс Банк» на его правопреемника – ФИО3 в размере 1 770 090 руб. 91 коп., в связи с заключением договора цессии. 

Определением арбитражного суда от 14.04.2021 требование уполномоченного органа - Федеральной налоговой службы в лице Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №3 по Новосибирской области включено в размере 83 717 руб. 57 коп., в реестр требований кредиторов должника – ФИО4 Определением арбитражного суда от 17.05.2021 признаны требование Федеральной налоговой службы в лице Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №3 по Новосибирской области погашенными. Произведена замена Федеральной налоговой службы в лице Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №3 по Новосибирской области ее правопреемником ФИО3 

Из пояснений ФИО3 следует, что погашая и выкупая требования кредиторов (уполномоченного органа и ПАО «Плюс Банк») он преследует цель оказания помощи семье Нестеровых, так как эти люди для него не посторонние, оказывая такую помощь, он понимает что на данный момент должник уже не платежеспособен, при этом уверен, что семья Нестеровых вернет ему денежные средства. 

Однако, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что такое поведение кредитора нельзя назвать разумным и экономически обоснованным. 

Ссылка заявителя на то, что деньги заявитель передал должнику под обеспечение залогом имущества - автозаправочной станции в г. Бердске, судом апелляционной инстанции не принимается в качестве доказательств разумности и обоснованности поведения кредитора.

Судом установлено, что 30.01.2018 регистрирующий орган приостановил регистрацию, так как собственник земельного участка под АЗС (Администрация г. Бердска) не дало согласия на залог прав аренды; в связи с чем регистрирующий орган отказал в государственной регистрации договора залога, о чем было получено 03.05.2018 уведомление о прекращении государственной регистрации.

Таким образом, действуя разумно и осмотрительно, ФИО3, полагая, что его требование обеспечено залогом имущества должника, договор о котором не прошел государственную регистрацию, в целях обеспечения суммы займа должен был принять меры к его возврату или иному обеспечению. Доказательств таких намерений не представлено. 

Вопреки доводам заявителя жалобы, подача документов в регистрационный орган, не свидетельствует о реальности займа, ввиду непредставления на регистрацию ни расписки, ни договора займа, а только ссылки на них в договоре залога.

Кроме того, из пояснений кредитора и должника следует, что заем по расписке от 14.07.2017 выдавался для погашения обязательств должника перед ФИО6 по расписке от 17.02.2014. 

Однако, как доказательств погашения обязательств перед ФИО6 по расписке от 17.02.2014, так и доказательств погашения этих обязательств именно денежными средствами, полученными в заем по расписке от 14.07.2017 в материалы дела не представлено. 

При рассмотрении отчета финансового управляющего о ведении процедуры реструктуризации долгов от последнего поступило заключение о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства, анализ финансово-экономического состояния ФИО4. В заключении сделаны следующие выводы: «На основе проведенной проверки наличия (отсутствия) признаков фиктивного и преднамеренного банкротства ФИО4, проведенной в процедуре банкротства – реструктуризации долгов за период с 01.01.2016 по 28.06.2021, были сделаны следующие выводы: - признаки преднамеренного банкротства выявить на данном этапе не предоставляется возможным; - признаки фиктивного банкротства выявлены».

При изложенных обстоятельствах, учитывая описанные действия сторон, судебная коллегия также приходит к выводу о том, что предъявление ФИО3 своих требований в рамках настоящего обособленного спора и отсутствие возражений по этому поводу со стороны должника явно указывают на наличие между ФИО3 и ФИО4 неформальных недобросовестных договоренностей, согласно которым первый способствует освобождению последнего от кредиторской задолженности перед иными, независимыми кредиторами посредством установления в реестре требования на значительную сумму и блокирования иным кредиторам возможности реализовать их права в деле о банкротстве, а также существенного снижения процента удовлетворения требований иных кредиторов от суммы вырученных в результате продажи имущества должника средств. Такое поведение сторон не подлежит судебной защите (аналогичная правовая позиция закреплена в определении судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29.06.2021 № 305-ЭС20-14492 (2).

Учитывая установленные в рамках настоящего обособленного спора обстоятельства, представленные в материалы дела доказательства, поведение кредитора и должника в процессе рассмотрения настоящего обособленного спора, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявления финансового управляющего в части признания недействительной расписки от 14.07.2017 выданной ФИО4 ФИО3 на 20 000 000 руб., на основании статьи 170 ГК РФ и об отсутствии правовых оснований для включения заявленного требования ФИО3 в реестр требований кредиторов должника, в том числе ввиду злоупотребления правом. 

В части требований финансового управляющего о признании недействительным договора займа 14.07.2017 (представленного к первоначальному требованию), договора займа от 14.07.2017 (представленного в судебном заседании 21.04.2021) суд признал не подлежащим заявление удовлетворению, так как указанные документы исключены ФИО3, следовательно, отсутствует предмет оспаривания.

Довод апелляционной жалобы о том, что на дату совершения сделки должник не обладал признаками неплатежеспособности, подлежит отклонению, так как при признании сделки недействительной на основании статьи 10 ГК РФ в предмет доказывания не входят обстоятельства наличия (отсутствия) неплатежеспособности должника.  При этом, приведенный довод не опровергает вывод суда о совершении сделки со злоупотреблением правом.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы не опровергают выводы суда, основанные на установленных по делу обстоятельствах и исследованных доказательствах, и не могут повлиять на законность и обоснованность принятого судебного акта. 

Арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

определение от 26.11.2021 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-18065/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области. 

 

ПредседательствующийА.Ю. ФИО14

СудьиЕ.В. ФИО15

ФИО1