ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Москва

03.03.2023                                                                                      Дело № А40-119746/19

 

Резолютивная часть постановления оглашена 27 февраля 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 3 марта 2023 года.

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Тарасова Н.Н.,

судей Кручининой Н.А., Перуновой В.Л.,

при участии в судебном заседании:

от общества с ограниченной ответственностью «АНТ» – ФИО1 по доверенности от 28.06.2022;

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «АНТ сеть» – ФИО2, явился лично, предъявил паспорт;

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу

общества с ограниченной ответственностью «АНТ»

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 13.12.2022

о признании недействительными сделок по перечислению в его пользу денежных средств в общем размере 10 508 441,70 руб.

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «АНТ сеть», 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 24.10.2019 общество с ограниченной ответственностью «АНТ сеть» (далее – должник) было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3

Определением Арбитражного суда города Москвы от 09.07.2020 конкурсным управляющим утвержден ФИО2

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего о признании недействительными сделок по перечислению должником в пользу общества с ограниченной ответственностью «АНТ» (далее – ответчика) денежных средств в общем размере 10 508 441,70 руб., в удовлетворении которого определением Арбитражного суда города Москвы от 04.10.2022 было отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 13.12.2022 определение Арбитражного суда города Москвы от 04.10.2022 было отменено, заявление конкурсного управляющего было удовлетворено.

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции, ответчик обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на неправильное применение судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит удовлетворить кассационную жалобу, обжалуемое постановление суда апелляционной инстанции отменить, определение суда первой инстанции оставить в силе.

В судебном заседании представитель ответчика доводы кассационной жалобы поддержал, а конкурсный управляющий должника просил суд обжалуемое постановление оставить без изменения, ссылаясь на его законность и обоснованность, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений относительно нее, проверив в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованного судебного акта, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены постановления по доводам кассационной жалобы.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Отказывая в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим должника требований о признании недействительными осуществленных должником в пользу ответчика в период с 17.01.2017 по 26.04.2018 платежей, суд первой инстанции руководствовался тем, что согласно представленной в материалы обособленного спора документации, между должником (субсубподрядчиком) и ответчиком (исполнителем) был заключен договор подряда от 27.12.2016 № АЭМЗ/АНТСеть-ПНР/АНТ-2017 на сумму 1 604 771,70 руб. на выполнение работ по подготовке территории, созданию интеллектуальной транспортной системы (далее - ИТС), строительству (возведению) и устройству элементов ИТС, в том числе системы взимания платы (далее - СВП), пунктов взимания платы (далее - ПВП) и автоматизированной системы управления дорожным движением (далее - АСУД) в рамках работ по созданию интеллектуальной транспортной системы автомобильной дороги М-3 Украина, участки 124-173 и 173-194 км. в соответствии с программой ГК «Российские автомобильные дороги» на 2010-2020 годы.

В свою очередь, указанный договор был заключен во исполнение договора субподряда от 26.12.2016 № АЭ-85-СДОГО-2016/АНТ-ПНР, заключенного между обществом с ограниченной ответственностью «Аэролайт СПб» и должником на сумму 8 319 708 руб. на выполнение полного комплекса работ по созданию интеллектуальной транспортной системы, устройству и строительству элементов ИТС, системы взимания платы, в том числе, пунктов взимания платы, строительству автоматизированной системы управления дорожным движением на участке реконструкции скоростной автомобильной дороги М-3 «Украина» - от Москвы через Калугу, Брянск до границы с Украиной (на Киев) на участках 124 км. 173 км. и 194 км.

Судом первой инстанции также учтены пояснения ответчика о том, что при заключении договора подряда с ответчиком, должник обосновывал перед заказчиком необходимость заключения договора подряда отсутствием необходимого количества работников в связи с их занятостью на другом объекте, то есть, по сути, должник передал часть работ на объекте ответчику путем заключения договора подряда на сумму 1 604 771,70 руб.

Стороны пришли к соглашению о необходимости авансирования работ для приобретения материальных ресурсов, оборудования, организацию строительного производства размере 1 134 725,78 руб.

Договора должник перечислил ответчику в счет оплаты аванса денежные средства в общем размере 939 771,07 руб., что подтверждается платежными поручениями от 17.01.2017 № 43 и от 25.01.2017 № 58.

В соответствии с подписанными сторонами без замечаний актом о приемке выполненных работ от 18.05.2018 № 1, справкой о стоимости выполненных работ и затрат от 18.05.2018 № 1, ответчиком были выполнены строительно-монтажные работы в полном объеме на общую сумму 1 604 771,70 руб.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что указанные обстоятельства подтверждают реальность выполнения ответчиком работ по договору подряда, в связи с чем, отказал в удовлетворении заявленных требований.

Суд апелляционной инстанции не согласился с выводами суда первой инстанции в связи со следующим.

Согласно части 2 статьи 170 ГК РФ, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В силу части 1 статьи 10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных частью 1 названной статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (часть 2 статьи 10 ГК РФ).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ» разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Исходя из смысла статьи 10 ГК РФ и приведенных выше разъяснений, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам (кредиторов должника) или создающее условия для наступления вреда (требования кредиторов могут быть не удовлетворены, в частности вследствие совершения сделки по выводу имущества из собственности должника).

Между тем, судом апелляционной инстанции учтено, что в отношении должника была проведена налоговая проверка, по результатам которой был составлен акт от 01.09.2017 № 14/1242.

Решением налогового органа от 12.03.2018 № 16/395 должник был привлечено к налоговой ответственности.

Основанием для привлечения должника к налоговой ответственности послужили действия руководителя должника, состоящие в оформлении фиктивных документов на выполнение сторонними организациями работ, которые в действительности выполнялись самим должником, а также в получении обществом необоснованной налоговой выгоды в результате использования фиктивных документов.

Обстоятельства составления фиктивных документов были известны руководству должника с момента их составления, то есть в 2014-2015 годах (проверяемые налоговые периоды).

В настоящем случае, отметил суд апелляционной инстанции, конкурсным управляющим осуществлено сопоставление данных о работниках ответчика с данными о бывших работниках должника на основании имеющейся в деле выписки с расчетного счета должника, полученных при рассмотрении обособленных споров копий кадровых документов должника и данных налоговой отчетности должника.

Сопоставление состава работников должник и ответчика указывает на то, что большинство работников одновременно работали в обеих организациях.

Кроме того, оба участника ответчика ФИО4 и ФИО5, владеющие в совокупности 100 % долей в уставном капитале, одновременно также являлись работниками должника.

При этом, ФИО4 занимал у должника руководящую должность коммерческого директора и имел право первой подписи финансовых документов.

Единый характер бизнеса, помимо общности состава работников, подтверждается тем, что они вели одинаковую деятельность, что подтверждается имеющимися у них лицензиями; должник передавал ответчику на условиях субподряда выполнение работ, которые мог выполнять самостоятельно.

При этом, в обществе ответчике указанные работы выполнялись теми же самыми людьми.

Как следствие, констатировал суд апелляционной инстанции,. тем самым, осуществлялось перераспределение финансовых потоков от общей деятельности между двумя подразделениями единого бизнеса, а деятельность ответчика не являлась самостоятельной, поскольку должник и ответчик представляли собой единый бизнес, контролируемый должником в лице его единственного участника и руководителя Казачка С.В.

Применительно к спорным сделкам это означает, что перечисления денежных средств от должника ответчику по спорным сделкам не являются операциями между двумя независимыми хозяйствующими субъектами, а представляют собой перераспределение денежных потоков внутри единого экономического субъекта (бизнеса).

В связи с подконтрольностью деятельности ответчика должнику в лице его единственного участника и руководителя действительным собственником перечислявшихся по спорным сделкам денежных средств следует признать именно должника.

В связи с тем, что должник и ответчик фактически представляли собой единый бизнес все заключенные между ними сделки, включая указанные в качестве назначения платежей в спорных банковских операциях, являются мнимыми сделками.

Они не направлены на оплату одним независимым хозяйствующим субъектом работ, выполненных другим независимым хозяйствующим субъектом.

Сделки между должником и ответчиком фактически осуществлялись внутри одного единого искусственно раздробленного бизнеса (одного реально хозяйствующего субъекта) и были осуществлены исключительно для вида.

В период спорных сделок (2017-2018 годы), когда должник имел признаки неплатежеспособности и фактически уже являлся банкротом, операции по перечислению денежных средств в пользу ответчика были направлены на вывод денежных средств под видом оплаты товаров (работ, услуг) с целью вывода их из фактически неплатежеспособной части единого бизнеса в ущерб кредиторам должника.

В соответствии с правовой позицией высшей судебной инстанции, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС161475 и от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6), доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов, по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

При определении аффилированности следует учитывать не только формальную юридическую связь обществ, но экономическую и иную связь обществ, из которой можно сделать вывод о подконтрольности одного общества другому.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившим о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.

В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Использование должником и ответчиком общего кадрового персонала (работников) и вовлеченность этих работников в один производственный процесс квалифицируются правоприменительной практикой как признаки аффилированности.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.

В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056).

В настоящем случае, указал суд апелляционной инстанции, сделав вывод о том, что конкурсным управляющим должника не представлено доказательств, однозначно и бесспорно подтверждающих, что оспариваемые сделки были совершены с ответчиком, как с заинтересованным лицом, суд первой инстанции неверно распределил бремя доказывания.

В то же время, именно ответчик обязан был опровергнуть доводы конкурсного управляющего о своей аффилированности с должником, а также представить доказательства обоснованности выбранной модели ведения бизнеса, при которой его уставный капитал контролировался работниками должника, обе организации имели общий штат работников и выполняли работы в рамках одних контрактов для одних и тех же заказчиков.

Со стороны ответчика не представлено обоснования экономических мотивов заключения между вышеуказанных договоров субподряда при наличии у должника возможности самостоятельного выполнения соответствующих работ своими силами (наличие лицензии, штата работников и т.д.).

Именно аффилированные лица должны исключить разумные сомнения в реальности правоотношений, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора, что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.

При этом, наличие в действиях стороны злоупотребления правом уже само по себе достаточно для применения положений статьи 10 ГК РФ.

В Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, разъяснено, что совершая мнимые сделки, аффилированные по отношению друг к другу стороны, заинтересованные в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся.

Поэтому, при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой документов, представленных кредитором, на соответствие формальным требованиям, установленным законом.

Суду необходимо выяснить, представлены ли достаточные доказательства существования фактических отношений по договору. Являющиеся сторонами договора аффилированные лица имеют гораздо больше возможностей осуществить формальное исполнение мнимой сделки лишь для вида (пункт 86 постановления от 23.06.2015 № 25).

Суд первой инстанции не установил обстоятельств отражения операций по спорным сделкам в бухгалтерской и налоговой отчетности ответчика, ограничился проверкой формального наличия документов о выполнении работ и соответствия представленных ответчиком документов формальным требованиям.

Кроме того, отметил суд апелляционной инстанции, вывод суда первой инстанции об исполнении работниками ответчика договора от 02.04.2018 № 397/07-13/ТО на выполнение работ по техническому обслуживанию системы пожарной сигнализации объекта АНО «ТВ-Новости» по адресу: Москва, ул. Боровая, д. 3, корп. 1, стр. 14 является необоснованным и вступает в противоречие с ранее вынесенными и вступившими в законную силу судебными актами по настоящему делу.

По указанному договору подлежали выполнению работы по иному адресу, а именно: Москва, ул. Боровая, д. 3, корп. 1, корп. 2, стр. 13.

Договор представлял собой договор субподряда, в котором ответчик являлся субподрядчиком, а должник - генеральным подрядчиком.

При этом, должник действовал на основании договора с АНО «ТВ-Новости» от 31.07.2013 № 397/07-13.

Однако, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 26.07.2022 установлено, что работы для АНО «ТВ-Новости» по договору от 31.07.2013 № 397/07-13 вплоть до 30.09.2019 выполнялись самим должником, а не ответчиком.

Таким образом, все составленные между должником и ответчиком документы о том, что указанные работы были выполнены силами ответчика являются мнимыми и составлены для целей создания фиктивного документооборота.

Получение ответчиком денежных средств должника за работы, которые были выполнены сами же должником, является злоупотреблением правом, по смыслу статьи 10 ГК РФ.

Довод о том, что часть денежных средств в размере 6 058 670 руб. были возвращены ответчиком должнику подлежит отклонению, поскольку между должником и ответчиком регулярно совершались операции по перечислению значительных сумм – перечисленные должником средства через некоторое время возвращались ему ответчиком как ошибочно перечисленные.

Проценты за период пользования ответчиком денежными средствами должника никогда не начислялись и не уплачивались.

Такие беспроцентные челночные операции не свойственны независимым хозяйствующим субъектам и фактически представляли собой операции по перераспределению средств внутри единого бизнеса.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для признания спорных перечислений денежных средств недействительными сделками.

Последствия признания сделок недействительными применены судом правильно.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами суда апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы суда, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судом правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов суда первой инстанции не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судом норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационной жалобе доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятым судом апелляционной инстанции судебным актом и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самими заявителями кассационных жалоб положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов суда по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Судебная коллегия учитывает пояснения самого ответчика о том, что поскольку согласно представленным им документам часть спорных денежных средств была возвращена по мотивам ошибочного направления на счет ответчика, которыми, по сути, подтверждается правомерность выводов судов о недействительности спорных операция по указанным судом апелляционной инстанции мотивам.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены определения, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом не нарушены, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Поскольку кассационная жалоба рассмотрена по существу, введенное приостановление исполнения обжалуемого судебного акта подлежит отмене в силу статьи 283 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 13.12.2022 по делу № А40-119746/19 – оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.

Отменить введенное определением Арбитражного суда Московского округа от 24.01.2023 приостановление исполнения постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 13.12.2022 по делу № А40-119746/19.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                  Н.Н. Тарасов

Судьи:                                                                                              Н.А. Кручинина

                                                                                                          В.Л. Перунова