АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЦЕНТРАЛЬНОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

кассационной инстанции по проверке законности

и обоснованности судебных актов арбитражных судов,

вступивших в законную силу

Дело № А14-14987/2015

г. Калуга

13 февраля 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 30.01.2025

Постановление изготовлено в полном объеме  13.02.2025                

Арбитражный суд Центрального округа  в составе:

председательствующего

Еремичевой Н.В.

судей

Ахромкиной Т.Ф.

ФИО1 

при участии в заседании:

от лиц, участвующих в деле:

не явились, извещены надлежаще,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО2, ФИО3 на определение Арбитражного суда Воронежской области от 30.07.2024 (с учетом определения суда об исправлении опечатки от 08.08.2024) и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.11.2024 по делу № А14-14987/2015,

УСТАНОВИЛ:

финансовый управляющий ФИО2 (далее – ФИО2, должник) ФИО4 (далее – финансовый управляющий ФИО4) обратилась 22.10.2022 в Арбитражный суд Воронежской области с заявлением о признании недействительной сделкой договора купли-продажи объекта недвижимого имущества (жилого помещения (квартиры)), расположенного по адресу: 

<

...>, заключенного между должником и ФИО5 (далее – ФИО6 (Медведева) В.И., ответчик), применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ответчика стоимости квартиры в размере 1 600 000 рублей (с учетом уточнения заявленных требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ)), ссылаясь на положения статей 19, 61.1, 61.2, 61.6, 213.32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве, Закон № 127-ФЗ), статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Определением Арбитражного суда Воронежской области от 30.07.2024 (судья Гумуржи А.А.) признан недействительной сделкой договор купли-продажи квартиры от 21.11.2014, заключенный между ФИО2 и ФИО5 Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО5 в пользу ФИО2 денежных средств в сумме 930 000 рублей. В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

Постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.11.2024 (судьи: Мокроусова Л.М., Орехова Т.И., Потапова Т.Б.) определение суда первой инстанции оставлено без изменения, апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3 – без удовлетворения.

В кассационных жалобах ФИО2, ФИО3, ссылаясь на нарушение судами норм материального права, просят определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать.

Заявители полагают, что судами необоснованно не применен срок исковой давности, который, по мнению кассаторов, пропущен.

ФИО3 также не согласна с выводом судов о признании сделки недействительной, поскольку финансовым управляющим не доказана совокупность обстоятельств, необходимых для признания оспариваемой сделки ничтожной.

Финансовый управляющий ФИО4 в отзыве отклонила доводы кассационных жалоб. 

До начала судебного заседания от ФИО2 поступило ходатайство об отложении судебного заседания в связи с необходимостью подготовки письменной позиции по кассационной жалобе ФИО3

Указанное ходатайство судом округа рассмотрено и отклонено в связи с отсутствием оснований, предусмотренных статьей 158 АПК РФ.

Дело судом рассмотрено в отсутствие не явившихся лиц, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного заседания.

Законность обжалуемых судебных актов проверена Арбитражным судом Центрального округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ.

Судами первой и апелляционной инстанций на основании материалов дела установлено, что ФИО7 обратился в Арбитражный суд Воронежской области с заявлением о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом), представив решение Хорошевского районного суда г. Москвы от 31.10.2014 по делу № 2-6281/14 (вступило в законную силу 20.03.2015), которым по иску должника к заявителю о взыскании задолженности по договорам займа произведен поворот исполнения решения суда от 24.05.2013 и с должника в пользу заявителя взыскано 163 921 525 рублей. 

Определением суда от 18.11.2015 названное заявление принято к производству.

Определением суда от 09.03.2016 в отношении ФИО2 введена процедура банкротства реструктуризация долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО8 Требование ФИО7 к ФИО2 в размере 163 921 525 рублей основного долга признано подлежащим включению в реестр требований кредиторов должника в составе требований кредиторов третьей очереди.

Решением суда от 15.08.2016 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура банкротства реализация имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО8

Определением суда от 24.10.2017 ФИО8 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего в деле о банкротстве ФИО2, финансовым управляющим утверждена ФИО9

Определением суда от 03.08.2020 ФИО9 освобождена от исполнения обязанностей финансового управляющего в деле о банкротстве ФИО2, финансовым управляющим утверждена ФИО4

Между ФИО2 и ФИО5 21.11.2014 заключен договор купли-продажи квартиры, в соответствии с которым должник продал, а ответчик приобрел в собственность квартиру с кадастровым номером: 36:34:0406009:435, расположенную по адресу: 

<

...>, стоимостью 930 000 рублей. 

Переход права собственности зарегистрирован в Росреестре 09.12.2014.

Ссылаясь на то, что договор от 21.11.2014 направлен на причинение вреда кредиторам, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением о признании спорной сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168 ГК РФ.

В силу общих положений статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина (пункт 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве).

Исходя из пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или статьей 61.3 названного Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В пункте 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 №  154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города Федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон №  154-ФЗ) установлено, что пунктом 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции названного Федерального закона) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктом 3 – 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции данного Федерального закона).

По оспариваемой сделке отчуждено недвижимое имущество, право собственности на которое подлежит государственной регистрации (пункт 2 статьи 8.1 ГК РФ). Следовательно, для целей применения положений о недействительности сделки необходимо принимать во внимание не дату подписания договора купли-продажи недвижимого имущества, а дату перехода права собственности (определения Верховного Суда Российской Федерации от 09.07.2018 №  307-ЭС18-1843, от 17.10.2016 №  307-ЭС15-17721(4), от 19.06.2017 №  303-ЭС17-7042).

Учитывая, что оспариваемая сделка совершена 21.11.2014 (переход права собственности зарегистрирован 09.12.2014), то есть до 01.10.2015 при отсутствии у должника статуса индивидуального предпринимателя, в силу чего она может быть оспорена только на основании статьи 10 ГК РФ.

Пунктами 3 и 4 статьи 1 ГК РФ закреплено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Как указано в статье 10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Из разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, изложенных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление №  25), следует, что добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Для квалификация сделок как ничтожных с применением положений статей 10 и 168 ГК РФ недостаточно установления факта ущемления интересов других лиц, необходимо также установить недобросовестность сторон сделки, в том числе наличие либо сговора между сторонами, либо осведомленности контрагента должника о заведомой невыгодности, его негативных последствиях для лиц, имеющих защищаемый законом интерес.

Из пункта 7 Постановления №  25 следует, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества должника с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания кредиторов, поскольку в соответствии с абзацем тридцать пятым статьи 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

По своей правовой природе злоупотребление правом является нарушением запрета, установленного в статье 10 ГК РФ, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 ГК РФ). Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц. По делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются: наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий; наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц; наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2016 № 52-КГ16-4).

Согласно пункту 8 Обзора судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения, утвержденного информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.11.2008 № 126, разрешая вопрос о добросовестности приобретателя и определяя круг обстоятельств, о которых он должен был знать, суд учитывает родственные и иные связи между лицами, участвовавшими в заключении сделок, направленных на передачу права собственности.

На основании пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

В пункте 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» приведена презумпция о том, что другая сторона знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом.

Судами установлено, что ответчик является дочерью супруги должника и, соответственно, в силу статьи 19 Закона о банкротстве являлась заинтересованным лицом по отношению к должнику, что свидетельствует о ее осведомленности о совершении спорной сделки с целью причинить вред имущественным правам добросовестных кредиторов, в том числе заявителю по делу о банкротстве ФИО7 

В материалах дела отсутствуют доказательства опровержения ФИО5 указанной презумпции об осведомленности совершения сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

В результате исполнения договора от 21.11.2014 ликвидное недвижимое имущество, за счет которого могли быть погашены требования кредиторов должника, безвозмездно отчуждено должником в собственность ответчика (дочери бывшей супруги); заключение договора повлекло за собой уменьшение конкурсной массы должника, в результате чего причинен вред имущественным правам кредиторов на стоимость имущества.

Отклоняя доводы должника и ответчика о том, что на момент заключения договора от 21.11.2014 у должника отсутствовала задолженность перед ФИО7, суды исходили из того, что в этом период имелся рассматриваемый судом спор между должником и заявителем по делу о банкротстве.

При этом суды определили стоимость квартиры в размере 930 000 рублей, поскольку финансовым управляющим не представлено доказательств того, что рыночная стоимость отчужденного должником имущества по состоянию на 21.11.2014 составляла 1 600 000 рублей.

Таким образом, материалами дела подтверждено, что в преддверии банкротства (учитывая наличие существенной кредиторской задолженности) должником совершена сделка, направленная на вывод активов должника, путем передачи в собственность родственника должника квартиры безвозмездно.

С точки зрения принципа добросовестности в ситуации существования значительных долговых обязательств, указывающих на возникновение у гражданина-должника признака недостаточности имущества, его стремление по сути одарить родственника, учитывая доказанность безвозмездности сделки, не может иметь приоритет над необходимостью удовлетворения интересов кредиторов за счет имущества должника.

Действия должника и ответчика при совершении сделки преследовали противоправную цель по выводу ликвидных актов из владения должника с целью недопущения их последующей реализации для удовлетворения требований кредиторов должника за счет вырученных средств.

При изложенных обстоятельствах обоснован вывод судов о наличии в действиях должника и ответчика злоупотребления (статья 10 ГК РФ), направленного на вывод имущества из конкурсной массы.

Указанные обстоятельства, вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ, ответчиком надлежащими доказательствами не опровергнуты.

Вместе с тем ответчик и должник в ходе рассмотрения обособленного спора заявили о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности.

Отказывая в применении срока исковой давности, суды, руководствуясь пунктом 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации                 от 25.12.2018 №  48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», исходили из того, что до вынесения Судебной коллегией по гражданским делам Московского городского суда апелляционного определения от 04.12.2020 по делу № 2-259/20 о разделе между должником и ФИО10 совместно нажитого имущества, в соответствии с которым суд признал право собственности должника на долю в квартире, расположенной в г. Москва, у финансового управляющего отсутствовали основания для оспаривания договора купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

...>, заключенного между должником и ФИО5, поскольку, финансовый управляющий полагал, что она была защищена исполнительским иммунитетом, а следовательно, оспаривание такой сделки не пополнило бы конкурсную массу должника.

Поскольку заявление об оспаривании договора купли-продажи квартиры                от 21.11.2014 подано финансовым управляющим в арбитражный суд 22.10.2022, то, суды заключили, что трехгодичный срок исковой давности, подлежащий исчислению в рассматриваемом случае с 04.12.2020, им не пропущен. 

Вместе с тем судами не учтено следующее.

Исковая давность является гражданско-правовым инструментом защиты ответчика от предъявленного ему иска. Срок исковой давности начинает свое течение с момента возникновения какого-либо события, положенного в основу иска, но с учетом того, когда потенциальный истец, действуя разумно и осмотрительно, узнал или должен был узнать о нарушении его прав. В любом случае, закон не может допустить ситуацию, при которой срок исковой давности может переноситься на неопределенное время.

В соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В соответствии с абзацем вторым пункта 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно пункту 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

В соответствии со статьей 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права, независимо от того, кто обратился за судебной защитой: само лицо, право которого нарушено, либо в его интересах другие лица в случаях, когда закон предоставляет им право на такое обращение.

Из пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» следует, что течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1                              статьи 200 ГК РФ).

Как следует из разъяснений, сформулированных в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009          № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исковая давность по требованию о признании недействительной сделки должника по основаниям, установленным в пункте 1 статьи 10 ГК РФ (в силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ) составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения.

В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию.

Утвержденные арбитражным судом арбитражные управляющие являются процессуальными правопреемниками предыдущих арбитражных управляющих (пункт 6 статьи 20.3 Закона о банкротстве). Смена арбитражного управляющего не влияет на определение начала течения срока исковой давности.

Законом о банкротстве предусмотрено право конкурсного управляющего запрашивать сведения о должнике, в том числе о супруге должника (пункт 1 статьи 20.3 Закона о банкротстве).

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина финансовый управляющий может реализовать с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

Определением суда от 09.03.2016 в отношении ФИО2 введена процедура банкротства реструктуризация долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО8

Соответственно, с этого момента первоначально утвержденный финансовый управляющий имел возможность запрашивать сведения о ФИО2

Затем управляющий оценивает реальную возможность фактического восстановления нарушенных прав должника и его кредиторов в случае удовлетворения судом заявлений об оспаривании сделок.

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело реальную возможность, узнать о нарушении права.

Сам по себе переход от должника к близкому родственнику имущества либо имущественных прав не является правонарушением. В этой связи срок исковой давности подлежит исчислению с даты, когда финансовый управляющий, выступающий полномочным представителем сообщества кредиторов несостоятельного гражданина и действующий разумно и осмотрительно, узнал или должен был узнать о наличии оснований полагать о недействительности договора купли-продажи от 21.11.2014 и о нарушении сделкой прав кредиторов ФИО2

Такой подход соответствует разъяснениям, изложенным в пунктах 1, 2, 3, 8 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности».

В силу пункта 9 статьи 213.9 Закона о банкротстве гражданин обязан предоставлять финансовому управляющему по его требованию любые сведения о составе своего имущества, месте нахождения этого имущества, составе своих обязательств, кредиторах и иные имеющие отношение к делу о банкротстве гражданина сведения в течение пятнадцати дней с даты получения требования об этом.

Пунктом 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе получать информацию об имуществе гражданина, а также о счетах и вкладах (депозитах) гражданина, в том числе по банковским картам, об остатках электронных денежных средств и о переводах электронных денежных средств от граждан и юридических лиц (включая кредитные организации), от органов государственной власти, органов местного самоуправления.

Статьей 34 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью (пункт 1).

К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства (пункт 2).

В соответствии с пунктом 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» в деле о банкротстве гражданина-должника, по общему правилу, подлежит реализации его личное имущество, а также имущество, принадлежащее ему и супругу (бывшему супругу) на праве общей собственности (пункт 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве, пункты 1 и 2 статьи 34, статья 36 Семейного кодекса Российской Федерации.

Делая вывод о том, что право на оспаривание сделки возникло у финансового управляющего не ранее появления в конкурсной массе иного недвижимого имущества должника, суды не учли, что такое имущество появилось не в связи с вынесением Судебной коллегией по гражданским делам Московского городского суда апелляционного определения от 04.12.2020 по делу № 2-259/20 о разделе имущества, а в связи с вступлением в силу определения Арбитражного суда Воронежской области от 09.01.2019 (вступило в законную силу 23.04.2019), которым был признан недействительной сделкой брачный договор от 25.11.2014, заключенный между должником ФИО2 и супругой должника ФИО10, по которому спорная квартира причиталась последней.

Учитывая положения статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации, признание брачного договора недействительным повлекло восстановление режима общей собственности на квартиру по адресу: г. Москва, ул. Шипиловский 

<

...>, следовательно, именно с этого момента, как полагает суд округа, финансовому управляющему должно было стать известно о возможности пополнения конкурсной массы за счет оспаривания сделки – договора купли-продажи от 21.11.2014 квартиры, расположенной по адресу: 

<

...>, заключенного между должником и ФИО5

При таких обстоятельствах срок исковой давности начал течь по меньшей мере с момента вступления в законную силу определения суда о признании брачного договора недействительной сделкой, то есть  с 23.04.2019 (при этом суд учитывает, что процедура реструктуризации введена в отношении                  ФИО2 09.03.2016, а реализация имущества – 15.08.2016).

Финансовым управляющим в материалы дела не представлено доказательств невозможности своевременного обращения с заявлением по оспариванию сделки должника с указанного момента.

Следовательно, исчисляемый с 23.04.2019 (даты вынесения постановления Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда об оставлении определения Арбитражного суда Воронежской области от 09.01.2019 без изменения) срок исковой давности истек 23.04.2022, а с исковым заявлением финансовый управляющий обратился в суд только 22.10.2022. 

При этом суд кассационной инстанции также учитывает, что информацией о реализации спорной квартиры ФИО5 по договору купли-продажи от 21.11.2014 финансовый управляющий         должником обладал не позднее 24.08.2018, поскольку в рамках обособленного спора об оспаривании брачного договора к возражениям на отзыв ответчика ФИО10 финансовым управляющим ФИО9 27.08.2018 представлялась полученная из ФГИС ЕГРН выписка по спорному объекту недвижимости                     от 24.08.2018, где была указана в качестве актуального правообладателя ФИО11 Ссылка на указанную выписку содержится и в постановлении Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.04.2019 по указанному обособленному спору.

Информация о том, что из Росреестра по Воронежской области получена выписка о зарегистрированных объектах недвижимости, также содержится в отчете финансового управляющего ФИО9 на 04.02.2019. 

Таким образом, о том, что спорная квартира не является единственным жильем для должника финансовый управляющий, действуя разумно и проявляя требующуюся от него осмотрительность, узнал или должен был узнать не позднее 23.04.2019, и, следовательно, о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, а с заявлением об оспаривании договора купли-продажи квартиры, расположенной по адресу:                       

<

...>, заключенного между должником и ФИО5, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд только 22.10.2022, это позволяет сделать вывод о пропуске им срока исковой давности. 

Также обращает на себя внимание то обстоятельство, что даже после принятия Судебной коллегией по гражданским делам Московского городского суда апелляционного определения от 04.12.2020 по делу № 2-259/20 о разделе имущества, финансовый управляющий ФИО4 обладала достаточным количеством времени для обращения в суд с настоящим заявлением в пределах срока исковой давности (до 23.04.2022). Тем не менее, финансовый управляющий обратился в суд только 22.10.2022.

С учетом вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что вывод судов первой и апелляционной инстанций об обращении финансового управляющего в арбитражный суд с заявлением об оспаривании сделки в пределах срока исковой давности в настоящем случае является ошибочным. 

Согласно разъяснениям, сформулированным в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ).

При таких обстоятельствах у судов первой и апелляционной инстанций отсутствовали правовые основания для удовлетворениях заявления финансового управляющего.

С учетом вышеизложенного определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции подлежат отмене в части признания недействительной сделкой договора купли-продажи квартиры от 21.11.2014, заключенного между должником и ответчиком, применения последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 в пользу должника денежных средств в сумме 930 000 рублей, а также в части взыскания с ФИО3 в пользу должника расходов по уплате государственной пошлины в размере 6 000 рублей, а заявление финансового управляющего в указанной части – оставлению без удовлетворения.

Учитывая положения подпункта 4 пункта 1 статьи 333.37 НК РФ, ФИО2 из федерального бюджета надлежит возвратить государственную пошлину в размере 3 000 рублей, уплаченную за подачу кассационной жалобы.

Принимая во внимание результаты рассмотрения кассационной жалобы ФИО3 и положения части 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы ФИО3 по уплате государственной пошлины за подачу кассационной жалобы в размере 20 000 рублей подлежат взысканию с должника в пользу ответчика.

Руководствуясь пунктом 2 части 1 статьи 287, статьями 288, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Воронежской области от 30.07.2024 (с учетом определения суда об исправлении опечатки от 08.08.2024) и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.11.2024 по делу № А14-14987/2015 отменить в части признания недействительной сделкой договора купли-продажи квартиры от 21.11.2014, заключенного между должником и ответчиком, применения последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 в пользу должника денежных средств в сумме 930 000 рублей, а также в части взыскания с ФИО3 в пользу должника расходов по уплате государственной пошлины в размере 6 000 рублей. 

В удовлетворении заявленных требований в указанной части финансовому управляющему отказать.

В остальной части указанные судебные акты оставить без изменения.

Возвратить ФИО2 из федерального бюджета государственную пошлину в размере 3 000 рублей, уплаченную за подачу кассационной жалобы.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО3 расходы по уплате государственной пошлины за подачу кассационной жалобы в сумме 20 000 рублей. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий                                                               Н.В. Еремичева 

Судьи                                                                                                Т.Ф. Ахромкина

                                                                                                            ФИО1