ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А66-12982/2017

г. Вологда

09 сентября 2019 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 03 сентября 2019 года.

В полном объёме постановление изготовлено 09 сентября 2019 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Писаревой О.Г., судей Рогатенко Л.Н. и Шумиловой Л.Ф. 

при ведении протокола секретарём судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу исполняющей обязанности конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Тверская Концессионная компания» ФИО2 на определение Арбитражного суда Тверской области от 05.02.2019 по делу № А66-12982/2017,

у с т а н о в и л:

исполняющая обязанности конкурсного управляющего общества  с ограниченной ответственностью «Тверская Концессионная компания» (172200, 

<

...>; ИНН 

<

***>; ОГРН 

<

***>; далее - Компания, Должник) ФИО2 обратилась в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Тверской области от 05.02.2019 о признании обоснованным требования публичного акционерного общества «Татфондбанк» (далее - Банк) в размере                               1 407 453 551 руб. 92 коп. задолженности и включении его в третью очередь реестра требований кредиторов Должника.

К участию в деле в качестве заинтересованных лиц привлечены общество с ограниченной ответственностью «ТДК-Актив» (далее – ООО «ТДК-Актив»), общество с ограниченной ответственностью «Урман» (далее – ООО «Урман»), общество с ограниченной ответственностью «Синергия Профит» (далее –            ООО «Синергия Профит»), Межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Центральному федеральному округу, ФИО3.

В обоснование жалобы её податель ссылается на необоснованность и незаконность принятого судебного акта, просит определение суда отменить. Доводы жалобы сводятся к тому, что суд не проверил заявление о фальсификации договора залога и не предпринял мер для истребования с целью проверки данного заявления образцов подписей ФИО3 Из буквального толкования условий кредитных договоров следует, что способом обеспечения обязательств заемщиком избран залог.  Упоминание в пункте 2.1.7 договора о залоге единожды  залогодателя как поручителя не свидетельствует о согласованности сторонами способа обеспечения исполнения обязательства в виде поручительства. Поскольку поручительство Должником не выдавалось по спорным обязательствам, требование Банка к Должнику по заявленным основаниям является незаконным и необоснованным.

Банк в отзыве на жалобу просило в удовлетворении апелляционной жалобы отказать.

От конкурсного управляющего Должника ФИО4 поступил отзыв на жалобу, в котором она считает доводы жалобы безосновательными, оставляет рассмотрение апелляционной жалобы на усмотрение суда.

ООО «Иствурд» в отзыве на апелляционную жалобу просило апелляционную жалобу удовлетворить.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещённые о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Исследовав доказательства по делу, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции находит жалобу подлежащей удовлетворению. 

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, Банком и ООО «ТДК-Актив» (заемщик) заключены кредитные договоры от 29.03.2013 № 70/13, от 28.06.2013 № 146/13, 147/13, от 21.03.2014 № 56/14, 57/14, 58/14, 91/15, в соответствии с которыми заемщику предоставлены денежные средства в сумме 1 004 541 744 руб. 05 коп.

Кроме того, Банком с ООО «Урман» (заемщик) заключены кредитные договоры от 31.03.2015 № 54/15, 55/15, 56/15, 57/15, в соответствии с которыми заемщику предоставлены денежные средства в сумме 847 665 530 руб.

Вместе с тем, Банком с ООО «Синергия Профит» (заемщик) заключены кредитные договоры от 22.04.2013 № 87/13, от 22.05.2013 № 104/13, от 03.06.2013 № 103/13, от 10.06.2013 № 113/13, от 17.06.2013 № 117/13, от 13.09.2013 № 225/13, от 11.10.2013 № 267/13, от 19.11.2013 № 303/13, от 23.01.2014  № 9/14, от 01.07.2014 № 131/14, от 11.06.2015 № 108/15, от 30.07.2015 №155/15, в соответствии с которыми заемщику предоставлены денежные средства в сумме 742 748 504 руб. 57 коп.

В обеспечение исполнения кредитных обязательств вышеупомянутыми заемщиками Банком (залогодержатель) с Должником (залогодатель) заключены договоры о залоге от 30.09.2016 № 58/16-5, 59/16-6, 225/16-1, согласно которым Банку в залог переданы векселя Банка серии ПТФБ с номерами 0000056 – 0000060 (пять штук).

Индивидуальный предприниматель ФИО5 обратился в Арбитражный суд Тверской области с заявлением о признании Должника несостоятельным (банкротом). 

Определением суда от 24.08.2017 заявление принято к производству. 

Определением суда от 25.10.2017 в отношении Должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО6.

Определением суда от 12.12.2017  произведена процессуальная замена ФИО5 на ООО «Иствурд».

Определением суда от 20.07.2018 ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей временного управляющего Должника и в данной должности утверждена ФИО2

Решением суда от 10.10.2018 Должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении его открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего Должника возложено на временного управляющего ФИО2

Определением суда от 25.03.2019 конкурсным управляющим Должника утверждена ФИО4

Банк обратился в арбитражный суд с требованием к Должнику в размере 1 407 453 551 руб. 92 коп., ссылаясь на заключенные с Должником договоры залога и неисполнение заемщиками обязательств по кредитным договорам.

В дальнейшем, Банк уточнил заявленные требования и просил признать требование в заявленном размере к Должнику как поручителю на основании вышеупомянутых договоров залога.

Уточнения судом первой инстанции приняты в порядке                               статьи 49 АПК РФ.

Суд первой инстанции, рассмотрев заявленные требования, признал их обоснованными.

Проверив материалы дела, апелляционная инстанция не находит оснований согласиться с вынесенным судом определением и считает его подлежащим отмене в связи с несоответствием выводов, изложенных в обжалуемом судебном акте, обстоятельствам дела и неправильным применением судом первой инстанции норм материального права.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

  В силу статьи 100 Закона о банкротстве кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в любой момент в ходе внешнего управления. Указанные требования направляются в арбитражный суд и внешнему управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность указанных требований документов. Указанные требования включаются внешним управляющим или реестродержателем в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

    В соответствии с пунктом 1 статьи 142 упомянутого Закона реестр требований кредиторов подлежит закрытию по истечении двух месяцев с даты опубликования сведений о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства.

  Информация о признании Должника несостоятельным (банкротом) и об открытии в отношении его конкурсного производства 20.10.2018 опубликована в газете «КоммерсантЪ».

  Требование Банком предъявлено в арбитражный суд 19.12.2017, то есть в установленный Законом о банкротстве срок.

  В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

    В соответствии с пунктом 1 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием вещи должника, поручительством, независимой гарантией, задатком, обеспечительным платежом и другими способами, предусмотренными законом или договором. Кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества (предмета залога) преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит заложенное имущество (залогодателя) (пункт 1              статьи 334 ГК РФ).

  Как следует из разъяснений, данных в пункте 20 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 58 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя» (далее - Постановление № 58), судам при рассмотрении требований залогодержателя в деле о банкротстве залогодателя, не являющегося должником по основному обязательству, необходимо принимать во внимание следующее. Согласно пункту 5 статьи 138 Закона о банкротстве требования залогодержателей по договорам о залоге, заключенным с должником в обеспечение исполнения обязательств иных лиц, также удовлетворяются в порядке, предусмотренном статьей 138 данного Закона. Указанные залогодержатели обладают правами конкурсных кредиторов, требования которых обеспечены залогом имущества должника, во всех процедурах, применяемых в деле о банкротстве. При введении процедуры наблюдения в отношении залогодателя применительно к абзацу второму  пункта 1 статьи 63 названного Закона требования об обращении взыскания на заложенное имущество могут быть предъявлены только в деле о банкротстве путем подачи заявления о включении их в реестр требований кредиторов в качестве требований залогового кредитора. При решении вопроса об установлении требований залогодержателя в деле о банкротстве следует исходить из того, что размер этих требований определяется как сумма денежного удовлетворения, на которое может претендовать залогодержатель за счет заложенного имущества, но не свыше оценочной стоимости данного имущества. Стоимость заложенного имущества определяется арбитражным судом на основе оценки заложенного имущества, предусмотренной в договоре о залоге, или начальной продажной цены, установленной решением суда об обращении взыскания на заложенное имущество, с учетом доводов заинтересованных лиц об изменении указанной стоимости в большую или меньшую сторону. При рассмотрении обоснованности требования кредитора проверяются доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, регулирующими возникшие между сторонами правоотношения.

  Если судом не рассматривалось ранее требование залогодержателя об обращении взыскания на заложенное имущество, то суд при установлении требований кредитора проверяет, возникло ли право залогодержателя в установленном порядке (имеется ли надлежащий договор о залоге, наступили ли обстоятельства, влекущие возникновение залога в силу закона), не прекратилось ли оно по основаниям, предусмотренным законодательством, имеется ли у должника заложенное имущество в натуре (сохраняется ли возможность обращения взыскания на него) (пункт 1 Постановления № 58).

  В ходе установления требований залогового кредитора при наличии судебного акта об обращении взыскания на заложенное имущество суд проверяет указанные обстоятельства, за исключением тех, которые касаются возникновения права залогодержателя. Если заложенное имущество выбыло из владения залогодателя, в том числе в результате его отчуждения, но право залога сохраняется, то залогодержатель вправе реализовать свое право посредством предъявления иска к владельцу имущества. В этом случае суд отказывает кредитору в установлении его требований в деле о банкротстве как требований, обеспеченных залогом имущества должника.

  Как усматривается из материалов дела, требование Банка к Должнику мотивировано заключением договоров залога векселей Банка в пользу последнего в счет исполнения обязательств перед этим же Банком заемщиками.

  Задолженность заемщиков по вышеуказанным кредитным договорам подтверждена вступившими в законную силу определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.02.2018 по делу № А65-7108/2017 о признании обоснованными требований Банка к ООО «ТДК-Актив» в размере 1 103 678 150 руб. 79 коп. (в деле о банкротстве ООО «ТДК-Актив»); определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.09.2017 по делу № А65-8036/2017 о признании обоснованными требований Банка к                      ООО «Урман» в размере 926 702 696 руб. 74 коп. (в деле о банкротстве              ООО «Урман»); определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.09.2017 по делу № А65-14559/2017 о признании обоснованным требований Банка к  ООО «Синергия Профит» в размере 823 659 591 руб. 87 коп. (в деле о банкротстве ООО «Синергия Профит»).

  По вышеуказанным договорам залога спорные векселя Должником переданы 30.09.2016 Банку по актам приема-передачи, являющимся приложениями к данным договорам.

  Векселя, выступающие предметом залога по этим договорам, приобретены Должником по договору купли-продажи, заключенному также 30.09.2016 (в дату подписания договоров залога) с Банком за 1 400 000 000 руб., и переданы последним Должнику в указанную дату по акту приема-передачи (том 11, листы 87-89). 

  Срок платежа по приобретенным векселям установлен 31.10.2016.

  В дальнейшем Должник оформляет поручение Банку на погашение/выкуп/обмен упомянутых векселей, которое Банк 31.10.2016 принимает и в эту же дату перечисляет Должнику денежные средства в счет оплаты векселей в сумме 1 413 043 715 руб. 86 коп.

 Таким образом, векселя вследствие исполнения их Банком завершили свой оборот, а потому предмет залога отсутствует.

 Банк, в связи с указанными обстоятельствами, в суде первой инстанции уточнил заявленные требования и просил признать его требование к Должнику как к поручителю в заявленном размере обоснованным, ссылаясь на условия договоров залога, изложенные в пунктах 2.1.7 данных договоров.

  В пунктах 2.1.7 договоров залога определено, что залогодатель обязан в пределах стоимости предмета залога (пункты 1.4  договоров залога) в качестве поручителя отвечать солидарно с заемщиком за исполнение последним кредитных договоров в течение трех лет с момента наступления  срока возврата кредита по кредитным договорам. При этом залогодатель обязуется отвечать за любого нового заемщика.

  Суд первой инстанции, приняв во внимание данные условия договоров, пришел к выводу о том, что Должник является обязанным в отношении Банка как поручитель ввиду неисполнения надлежащим образом взятых на себя обязательств заемщиками.

  Апелляционная коллегия считает данный вывод ошибочным ввиду следующего. 

  В силу разъяснений, данных в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством» (далее - Постановление № 42), по смыслу пункта 3 статьи 365 ГК РФ одним из мотивов принятия поручителем на себя обязательств по договору поручительства с кредитором является договор, заключенный между должником и поручителем (договор о выдаче поручительства). 

  В пункте 10 этого же Постановления указано на то, что нормы           параграфа 5 главы 23 ГК РФ не содержат перечня условий основного обязательства, которые должны быть указаны в договоре поручительства. Следовательно, если в договоре поручительства не упомянуты некоторые из условий обеспеченного обязательства (например, размер или срок исполнения обязательства, размер процентов по обязательству), но оно описано с достаточной степенью определенности, позволяющей суду установить, какое именно обязательство было либо будет обеспечено поручительством, либо в договоре поручительства есть отсылка к договору, регулирующему обеспеченное обязательство и содержащему соответствующие условия, то договор поручительства не может быть признан судом незаключенным. Если договор поручительства содержит только указание на основную сумму обеспеченного долга и в нем отсутствует условие о том, что поручительством обеспечены иные обязательства должника перед кредитором (например, обязательство по уплате процентов), судам следует исходить из того, что названное положение договора означает ограничение обеспечиваемых поручительством требований уплатой основного долга и не влечет за собой незаключенности договора поручительства в целом. Если в договоре поручительства, помимо отсылки к договору, регулирующему обеспеченное обязательство, содержится только указание на твердую денежную сумму, уплатой которой поручитель ограничил свою ответственность по обязательству должника, судам необходимо исходить из того, что при уплате данной суммы требования кредитора к поручителю погашаются в соответствии со статьей 319 ГК РФ.

Отдельных самостоятельных договоров поручительства Должником с Банком в обеспечение исполнения заемщиками обязательств по вышеупомянутым кредитным договорам не заключалось.

  В имеющихся в материалах дела копиях кредитных договоров не содержится упоминания об обеспечении поручительством Должника.

  Исходя из буквального толкования  и значения содержащихся в договорах залогов слов и выражений с учетом сопоставления с другими условиями и смыслом договоров залога и кредитных договоров в целом, а также принимая во внимание объем прав, обязанностей и ответственности по ним, апелляционный суд не усматривает волеизъявление Должника на принятие на себя обязательств в виде поручительства по спорным кредитным обязательствам заемщиков.

  Однократное упоминание в тексте договоров залога о поручительстве залогодателя (Должник) не может в силу статьи 420 ГК РФ повлечь возникновение правоотношений по поручительству.

  Более того, апелляционная коллегия считает договоры залога ничтожными  исходя из следующего.

  Согласно статье 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

  В силу статьи 10 упомянутого Кодекса не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

  Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 10 постановления от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 32) разъяснил, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами    (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

  В пункте 15.1 Постановления № 32 предусмотрено, что при рассмотрении требования об оспаривании договора поручительства (залога), выданного по обязательству заинтересованного лица, могут приниматься во внимание следующие обстоятельства: были ли должник и заинтересованное лицо платежеспособными на момент заключения оспариваемого договора, было ли заключение такого договора направлено на реализацию нормальных экономических интересов должника (например, на получение заинтересованным лицом кредита для развития его общего с должником бизнеса), каково было соотношение размера поручительства и чистых активов должника на момент заключения договора, была ли потенциальная возможность должника после выплаты долга получить выплаченное от заинтересованного лица надлежащим образом обеспечена (например, залогом имущества заинтересованного лица) и т. п., а также знал ли и должен ли был знать об указанных обстоятельствах кредитор.

  Из разъяснений, изложенных в пункте 9 Постановления № 42, следует, что заключение договора поручительства может быть вызвано наличием у поручителя и должника в момент выдачи поручительства общих экономических интересов (например, основное и дочернее общества, преобладающее и зависимое общества, общества, взаимно участвующие в капиталах друг друга, лица, совместно действующие на основе договора простого товарищества).

  В определениях от 28.12.2015 № 308-ЭС15-1607, от 15.06.2016                          № 308-ЭС16-1475 Верховный Суд Российской Федерации сформулировал правовую позицию, согласно которой о злоупотреблении правом со стороны кредитной организации при заключении обеспечительных сделок могло бы свидетельствовать, например, совершение банком названных сделок не в соответствии с их обычным предназначением (не для создания дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств), а в других целях, таких как: участие банка в операциях по неправомерному выводу активов; получение банком безосновательного контроля над ходом дела о несостоятельности; реализация договоренностей между банком и поручителем (залогодателем), направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали (в том числе, не имеющее разумного экономического обоснования принятие новых обеспечительных обязательств по уже просроченным основным обязательствам в объеме, превышающем совокупные активы поручителя (залогодателя), при наличии у последнего неисполненных обязательств перед собственными кредиторами), и т.п.

  Сделки поручительства и залога обычно не предусматривают встречного исполнения со стороны кредитора в пользу гарантирующего лица (поручителя или залогодателя). Поэтому не имеется повода ожидать, что банк должен заботиться о выгодности спорных сделок для поручителя (залогодателя).

  Само по себе заключение подобных договоров не противоречит формальным требованиям законодательства, не содержащего соответствующих запретов. Согласно сложившейся судебной практике наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.02.2014                    № 14510/13).

  Между тем в материалы дела не представлены доказательства того, что между заемщиками по основным обязательствам и Должником были корпоративные либо иные связи (например, фактическая аффилированность), которые объясняли бы мотивы совершения обеспечительных сделок.

  Заключение договоров залога не связано с хозяйственной деятельностью Должника и не повлекло за собой получение залогодателем какой-то имущественной либо иной выгоды.

  Виды деятельности Должника и заемщиков не идентичны.

  Так, согласно сведениям, внесенным в Единый государственный реестр юридических лиц, основным видом деятельности ООО «Синергия Профит», ООО «ТДК-Актив» является предоставление прочих финансовых услуг, кроме услуг по страхованию и пенсионному обеспечению, не включенных в другие группировки, а Должника – строительство автомобильных дорог и автомагистралей.

  Доказательства наличия у Должника на день заключения сделок денежных средств и имущества, соизмеримых с принятыми обязательствами по спорным договорам, а равно достаточности у него имущества, для погашения задолженности перед Банком в случае необходимости, не представлены.

  Согласно бухгалтерским балансам Должника за 2015 год, за первый квартал 2016 года и за 2016 год основные средства в виде недвижимого и движимого имущества у него отсутствуют; за 2016 год от хозяйственной деятельности получен убыток.

  Таким образом, Банк как профессионал и участник спорных правоотношений имел возможность на момент заключения договоров о залоге оценить экономическое положение Должника, сделать вывод о принятии последним на себя обеспечительных обязательств в объеме, превышающем имеющиеся у него совокупные активы, а равно об отсутствии у залогодателя и заемщиков общих экономических интересов.

  Помимо того, принятие Должником обеспечительных обязательств за третьих лиц в таком значительном размере не может быть признано экономически разумным поведением сторон сделок и выходит за рамки ожидаемого от любого участника гражданского оборота поведения.

  Договоры залога заключались по истечении продолжительного времени после выдачи самих кредитов, после наступления срока, на который они первоначально выданы, и даже после подписания дополнительных соглашений о пролонгации сроков возврата кредитных средств по ним. 

  Приведенные обстоятельства свидетельствуют о значительном отклонении поведения кредитора (Банка) от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, то есть фактически о злоупотреблении им своими правами во вред иным участникам оборота, в частности остальным кредиторам Должника.

  Заключение договоров залога в пользу Банка влечет принятие Должником на себя дополнительной кредиторской нагрузки безвозмездно.  В материалы дела не представлены документально обоснованные пояснения целесообразности заключения Должником обеспечительной сделки в отношении просроченных обязательств не связанных с ним лиц.

  Более того, возникают обоснованные сомнения относительно реальности заключенных договоров залога, так как Банк, приняв в залог спорные векселя, имел право на обращение взыскания на них в свою пользу (при неисполнении обязанности Должником по обеспечиваемому договору кредитор (залогодержатель) вправе предъявить заложенные векселя к платежу и за счет полученных сумм погасить задолженность).

   Несмотря на это, денежные средства Банк по спорным векселям перечислил Должнику.

  Помимо того, Должник, предъявляя 31.10.2016 Банку поручение о погашении векселей, указал на то, что они не заложены.

  Из данного поручения следует, что Должник сами векселя фактически передал, а уполномоченное лицо Банка их приняло, однако по актам приема-передачи к договорам залога векселя переданы Банку ранее, а именно 30.09.2016, и иных доказательств, подтверждающих их возврат Банком Должнику после этой даты, не имеется. 

  С учетом изложенного, в отсутствие общих экономических связей между заемщиками и залогодателем, в условиях нераскрытия экономической цели и мотивов совершения сделок залога  апелляционная коллегия считает договоры залога заключенными для вида, они использованы в качестве механизма формального наращивания кредиторской задолженности Должника с противоправной целью - нарушение имущественных прав других кредиторов Должника.

  Поскольку договоры залога являются ничтожными сделками, правовых оснований для признания требований Банка обоснованными к Должнику в заявленном размере не имелось.

При таких обстоятельствах определение суда подлежит отмене, в удовлетворении требований Банка следует отказать.

Руководствуясь статьями 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л :

отменить определение Арбитражного суда Тверской области  от 05.02.2019 по делу № А66-12982/2017.

Отказать публичному акционерному обществу «Татфондбанк» в удовлетворении заявленных требований. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в месячный срок.

Председательствующий

О.Г. Писарева

Судьи

Л.Н. Рогатенко

Л.Ф. Шумилова