АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-6375/21 

Екатеринбург

02 июня 2022 г.

 

Дело № А07-34421/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 26 мая 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 02 июня 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кудиновой Ю.В.,

судей Савицкой К.А., Соловцова С.Н.

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы ФИО1 (далее – ФИО1, должник) и ФИО2 (далее – ФИО2, ответчик) на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 15.10.2021 по делу № А07-34421/2019 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.03.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие:

ФИО1 (лично, паспорт),

представитель ФИО2 – ФИО3 (доверенность № 2АА5921181 от 25.05.2022)

Представленный через систему «Мой Арбитр» отзыв на кассационную жалобу финансового управляющего ФИО4 (далее – финансовый управляющий ФИО4) приобщается к материалам кассационного производства ввиду заблаговременного направления их лицам, участвующим в деле (статья 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ).

 

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 13.03.2020 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества должника, финансовым управляющим утверждена ФИО5 (далее – управляющий).

Определением суда от 05.04.2022 финансовым управляющим имуществом должника утверждена ФИО4 

Управляющий обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными и применении последствий недействительности следующих сделок: 

– договора купли-продажи квартиры от 27.02.2015, общей площадью 78,7 кв. м, находящейся по адресу: 

<

...>;

– договора купли-продажи земельного участка от 27.02.2015, площадью 1120 кв. м, и жилого дома, площадью 179,5 кв. м, находящихся по адресу: Республика Башкортостан, 

<

...>;

– договора купли-продажи от 22.09.2015 в отношении 1/2 доли в праве общей долевой собственности на жилое помещение – квартиру, общей площадью 32,2 кв. м, находящуюся по адресу: 

<

...>;

– договора купли-продажи от 28.02.2015 № МАР-1843 в отношении транспортного средства – Тоyоtа Land Cruiser 200, государственный регистрационный знак 

<

***> 2011 г.в. VIN 

<

***>;

– договора купли-продажи от 07.03.2015 в отношении транспортного средства – Volkswagen Touareg, государственный регистрационный знак 

<

***> 2008 г.в. VIN 

<

***>;

– договора купли-продажи от 04.07.2015 серия 02 ИС № 121383 в отношении транспортного средства – ВАЗ 213100, государственный регистрационный знак 

<

***> 2011 г.в. VI№ XTA213100B0125887. 

В порядке статьи 51 АПК РФ к участию в споре судом привлечены третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, – ФИО6, ФИО7, ФИО8. 

Определением суда от 15.10.2021 заявление финансового управляющего удовлетворено частично; судом признаны недействительными: 

– договор купли-продажи квартиры от 27.02.2015, заключенный между ФИО1 и ФИО2; применены последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурную массу квартиры, общей площадью 78,7 кв. м, находящейся по адресу: 

<

...>; 

– договор купли-продажи земельного участка от 27.02.2015, заключенный между ФИО1 и ФИО2; применены последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу земельного участка, площадью 1120 кв. м, и жилого дома, общей площадью 179,5 кв. м, находящихся по адресу: Республика Башкортостан, 

<

...>.;

– договор купли-продажи 1/2 доли в праве общей долевой собственности на жилое помещение от 22.09.2015, заключенный между ФИО1 и ФИО2; применены последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурную массу 1/2 доли в праве общей долевой собственности на жилое помещение – квартиру, общей площадью 32,2 кв. м, находящуюся по адресу: 

<

...>.

– договор купли-продажи № МАР-1843 транспортного средства – Тойота Land Cruiser 200, государственный регистрационный знак 

<

***> 2011 г.в. VIN 

<

***>, совершенный между ФИО1 и ФИО2 28.02.2015; применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу ФИО1 денежных средств в сумме 1 499 000 руб.

– договор купли-продажи серия 02 ИС № 121383 транспортного средства – ВАЗ 213100, государственный регистрационный знак 

<

***> 2011 г.в. VIN 

<

***>, заключенный между ФИО1 и ФИО2 04.07.2015; применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу ФИО1 денежных средств в сумме 290 000 руб.

В удовлетворении остальной части требований финансового управляющего судом отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.03.2022 определение суда первой инстанции от 18.08.2020 оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО1 и ФИО2 обратились в арбитражный суд Уральского округа с кассационными жалобами, в которой просит судебные акты нижестоящих инстанций отменить.

В своей кассационной жалобе ФИО1 оспаривает отказ апелляционного суда в приобщении к материалам обособленного спора дополнений к апелляционной жалобе от 31.01.2022, от 18.02.2022, ссылаясь на то, что финансовый управляющий получила указанные дополнения 22.02.2022; полагает, что судом апелляционной инстанции необоснованно не обеспечен доступ к участию в судебном заседании 02.03.2022 в режиме веб-конференции (онлайн-заседание) представителя должника, что лишило его возможности реализовать свое право на судебную защиту.

Должник также указывает на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в материалах дела доказательствам; отмечает противоречивость выводов суда первой инстанции относительно наличия/отсутствия финансовой возможности на совершение ответчиком оспариваемых сделок; полагает, что судами установлено, что после совершения спорных сделок должником было осуществлено погашение требований кредиторов, что свидетельствует об отсутствии противоправной цели должника; указывает на ошибочность выводов апелляционного суда о том, что оспариванию подлежат сделки, совершенные супругой должника в отношении совместного имущества супругов, поскольку брак ФИО1 и ФИО2 расторгнут 04.02.1997, то есть более 25 лет назад; полагает, что судами не дана оценка тому факту, что, несмотря на наличие решения налоговой инспекции о привлечении к налоговой ответственности общества с ограниченной ответственностью «СтройМонтажСервис» (далее – общество «СМС») и взыскании суммы с него доначисленного налога на добавленную стоимость, штрафов и пеней в сумме 1 296 462 руб., ФИО1 было внесено в кассу  организации порядка 8 млн. руб., чем был компенсирован убыток; указывает, что на момент совершения оспариваемых сделок, в отношении должника отсутствовали вступившие в законную силу судебные акты о наличии неисполненных денежных обязательств перед третьими лицами.

В своей кассационной жалобе ФИО2 указывает, что судами необоснованно применены положения статьи 19 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), полагая, что она не является аффилированным к должнику лицом, поскольку брак между ней и должником расторгнут в 1997 году; указывает, что судом апелляционной инстанции необоснованно применены положения статей 33, 34, 45 Семейного Кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ), поскольку финансовым управляющим не доказано, что спорное имущество приобретено должником в период брака, должник и ответчик являлись фактическими супругами, а на имущество должен распространяться режим совместной собственности; полагает, что даже при наличии фактической заинтересованности между должником и ФИО2, такая заинтересованность не является порочной для оспариваемых сделок; указывает, что судами не применен трёхлетний срок исковой давности, применяемый для оспаривания порочных сделок, в то время как период подозрительности, установленный Законом о банкротстве, не может применяться к сделкам, совершенным до 01.10.2015.  

В отзыве на кассационную жалобу управляющий просит оставить оспариваемые судебные акты без изменения.

Законность обжалуемых судебных актов проверена кассационным судом в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в пределах доводов кассационной жалобы. 

1. Как установлено судами и следует из материалов дела, 27.02.2015 ФИО1 и ФИО2 заключен договор купли-продажи, согласно условиям которого ФИО1 передает в собственность ФИО2 квартиру, общей площадью 78,7 кв. м, находящуюся по адресу: 

<

...>; стоимость квартиры по указанному договору купли-продажи составила 5 000 000 руб.  

 

2. ФИО1 и ФИО2 заключен договор купли-продажи земельного участка и жилого дома от 27.02.2015, согласно условиям которого ФИО1 передает в собственность ФИО2 земельный участок, площадью 1120 кв. м и двухэтажный жилой дом, общей площадью 179,5 кв. м, находящиеся по адресу: Республика Башкортостан, 

<

...>; стоимость земельного участка и жилого дома по указанному договору купли-продажи составила 999 000 руб.

 

3. ФИО1 и ФИО2 заключен договор купли-продажи от 28.02.2015 № МАР-1843, согласно условиям которого ФИО1 передает в собственность ФИО2 транспортное средство Тоyоtа Land Cruiser 200, государственный регистрационный знак 

<

***> 2011 г.в. VIN 

<

***>, стоимость транспортного средства по указанному договору купли-продажи составила 1 499 000 руб.

 

4. ФИО1 и ФИО2 заключен договор купли-продажи от 04.07.2015 серия 02 ИС № 121383, согласно условиям которого ФИО1 передает в собственность ФИО2 автомобиль ВАЗ 213100, государственный регистрационный знак 

<

***> 2011 г.в.; стоимость автомобиля ВАЗ 213100 по указанному договору купли-продажи составила 290 000 руб. 

 

5. ФИО1 и ФИО2 заключен договор купли-продажи от 22.09.2015, согласно условиям которого ФИО1 передает в собственность ФИО2 1/2 долю в праве общей долевой собственности на жилое помещение – квартиру, общей площадью 32,2 кв. м, находящуюся по адресу: 

<

...>; стоимость доли в праве общей долевой собственности на квартиру по указанному договору купли-продажи составила 700 000 руб.

 

Указывая на то, что оспариваемые сделки, оформленные договорами купли-продажи имущества, являются сделками, совершенными безвозмездно, в результате которых произошло отчуждение ликвидных объектов недвижимости, принадлежащих должнику, при этом должник указанными сделками избежал обращения взыскания данное имущество по обязательствам перед кредитором, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлениями об их оспаривании. 

Удовлетворяя требования управляющего о признания договоров купли-продажи от 27.02.2015, 28.02.2015, 07.03.2015, 04.07.2015, 22.09.2015 недействительными (ничтожными) сделками на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и применении последствий недействительности сделок в виде возврата отчужденного должником недвижимого имущества в конкурсную массу или взыскания с ответчика его стоимости, суды исходили из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I – III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI данного Закона.

Особенности оспаривания сделки должника-гражданина предусмотрены статьей 213.32 Закона о банкротстве. При этом пунктом 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон № 154-ФЗ) установлено, что пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции названного Федерального закона) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями; сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа).

Таким образом, поскольку оспариваемые договоры заключены до 01.10.2015 и ФИО1 не являлся индивидуальным предпринимателем, то оспариваемые договоры купли-продажи обоснованно проверены судами на предмет недействительности по общим основаниям, предусмотренным законодательством, согласно статьям 10, 168 ГК РФ.

Согласно разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в пункте 1 постановления Пленума от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление № 25), добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Согласно пункту 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункту 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего может быть признана недействительной совершенная до возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности, направленная на уменьшение конкурсной массы.

По делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются: наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий; наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц; наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

При рассмотрения настоящего обособленного спора суды исходили из того, что при установлении цели совершения сделки, а также оценки поведения ее участников с позиции добросовестности/недобросовестности применительно к особенностям данного дела правовое значение имеет не только финансовое состояние непосредственно должника, то есть наличие непогашенных требований непосредственно его кредиторов, но и несостоятельность его бизнеса, а значит, возможность привлечения должника к ответственности по обязательствам контролируемых им юридических лиц.

Судами установлено, что ФИО1 создано общество «СМС», в котором в период с марта по апрель 2011 года должник, являясь единоличным исполнительным органом указанного общества, перечислил обществу «Рубикон» денежные средства на общую сумму 4 993 347 руб.

По результатам выездной налоговой проверки Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 1 по Республике Башкортостан составлен акт от 24.11.2014 № 13-18/75 ДСП общества «СМС», в котором установлены факты безосновательного перечисления указанным обществом денежных средств на расчетный счет общества «Рубикон», являющегося недобросовестным плательщиком; также было установлено, что далее транзитом через расчетные счета контрагентов общества «Рубикон» (также недобросовестных плательщиков – фирм - «однодневок»): общества с ограниченной ответственностью «Интекс», «Баш-интер Аш», «Траст-Вектор», ООО «Метатрейд» денежные средства были обналичены

Выявленные обстоятельства послужили основанием для вынесения решения от 29.12.2014 № 13-17/79р о привлечении налогоплательщика к ответственности за совершение налогового правонарушения и взыскания с общества «СМС» суммы доначисленного налога на добавленную стоимость, а также штрафы и пени, на общую сумму 1 296 462 руб.

Соответственно, ФИО1, контролировавший названное общество, распоряжавшийся его расчетным счетом, должен был располагать полной информацией о его финансовом состоянии, о совершенных сделках и их реальности, а в условиях проведения налоговой проверки и выявления по ее результатам фиктивных сделок, направленных на обналичивание денежных средств – разумно предполагать возможность наступления и для себя как контролирующего общество лица негативных последствий, связанных с привлечением к ответственности за совершение подобного рода финансовых операций. 

При этом судами было установлено, что после принятия налоговым органом решения от 29.12.2014 № 13-17/79р о привлечении налогоплательщика к ответственности за совершение налогового правонарушения (решение вручено должнику 30.12.2014) ФИО1 в течение непродолжительного срока совершает серию сделок по отчуждению всего принадлежащего ему недвижимого имущества и транспортных средств в пользу бывшей супруги – ФИО2

В дальнейшем в рамках дела № А07-25248/2015 о банкротстве общества «СМС» конкурсный управляющий обратился в суд с требованием о взыскании с ФИО1 убытков в сумме 6 289 809 руб.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 16.08.2017 по делу № А07-25248/2015 заявление конкурного управляющего удовлетворено, с ФИО1 в пользу общества «СтройМонтажСервис» взысканы убытки в сумме 6 289 809 руб.  

Определением суда от 05.02.2019 по делу № А07-25248/2015 произведена процессуальная замена взыскателя с общества «СМС» на кредитора ФИО9 по требованию о взыскании с ФИО1 убытков в сумме 6 289 809 руб. 

Впоследствии требования ФИО9 в сумме 6 235 832 руб. 10 коп. включены в реестр требований кредиторов ФИО1  

Проанализировав обстоятельства совершения сделок, а также иные сопутствующие заключению договоров факты, суды пришли к выводу, что данные сделки совершены между заинтересованными лицами – бывшими супругами М-ными, что предполагает их осведомленность о финансовых делах друг друга.

При постановке соответствующего вывода суды исходили из того, что, несмотря на формальное расторжение брака в 1997 году, Машины имеют общих детей: ФИО10 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения) и ФИО11; кроме того, на основании представленной управляющим выписки из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении общества с ограниченной ответственностью «Астратех» суды обнаружили, что ФИО2 в период с 13.12.2010 по 18.09.2019 являлась генеральным директором общества «Астратех», единственным участником которого с долей 100% с 07.07.2010 по 18.09.2019 был ФИО1; кроме того, судами было учтено, что ФИО2 являлась бухгалтером общества «СМС», в том числе в период проведения выездной налоговой проверки и вынесения по ее результатам решения о привлечении к налоговой ответственности, то есть была информирована о претензиях налогового органа в отношении деятельности подконтрольного бывшему супругу общества и их существе; данная презумпция осведомленности ФИО2 опровергнута не была.

Проанализировав указанные выше условия в совокупности с обстоятельствами настоящего дела, суды первой и апелляционной инстанций признали, что в действиях должника и ФИО2 имеются признаки злоупотребления правом, поскольку в результате последовательного совершения сделок по отчуждению квартиры, доли в квартире, дома с земельным участком, двух автомобилей, фактически являвшихся безвозмездными, должник не получил встречного предоставления; после заключения оспариваемых договоров какого-либо имущества, на которое кредиторы должника могли бы обратить взыскание, у должника не осталось; сделки совершены между заинтересованными лицами по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве; в свою очередь, бывшая супруга должника как заинтересованное лицо, а также бухгалтер общества «Строймонтажсервис» также не могла не знать об ухудшающейся ситуации в бизнесе бывшего супруга (угрозе ухудшения данной ситуации); отчуждение имущества было направлено на недопущение обращения кредиторами взыскания на данное имущество посредством формальной смены собственника недвижимого имущества, при том, что фактически недвижимое имущество осталось у членов семьи М-ных (как установили суды, один из отчужденных объектов по адресу 

<

...>, является местом жительства должника; после совершения сделок по транспортных средств бывшей супруге должник продолжал ими пользоваться, о чем свидетельствуют копии страховых полисов; в судебном заседании суда округа должник пояснял, что во второй квартире проживают его взрослые сыновья); мотивы совершения сделок, обусловленные изменением жизненных обстоятельств, внутрисемейной ситуации, возникновением иных предпосылок передачи титула владения имуществом члену (бывшему члену) семьи должником перед судами не раскрыты. 

Исследуя обстоятельства, связанные с наличием у ФИО2 финансовой возможности осуществления оплаты, суды пришли к выводу, что представленные ответчиком документы не подтверждают с достаточной степенью достоверности материальную состоятельность ФИО2 для целей осуществления полного расчета по оспариваемым договорам.

Так, судами были проанализированы представленные ответчиком договоры займа с физическими лицами от 17.02.2015, 18.02.2015, 20.02.2015, 24.02.2015, 25.02.2015, 21.09.2015 и акты приема-передачи наличных денежных средств к ним на общую сумму 7 810 000 руб., налоговые декларации индивидуального предпринимателя за 2007 – 2009 г.г. и 2019 год, справки 2-НДФЛ за 2007, 2010-2019 г.г., кредитный договор от 08.06.2014, договоры купли-продажи автомобилей, заключенные сыновьями ФИО10 и ФИО11, и их кредитные договоры, а также справки Пенсионного фонда о пенсии.

При этом судами было выявлено, что, заключив в период с 17.02.2015 по 25.02.2015 договоры займа на общую сумму 7,310 млн. руб., ФИО2 приобрела недвижимое имущество и транспортные средства на сумму порядка 7,5 млн. руб., при этом уже в период с 2016 года по 2019 год на основании расписок от 20.02.2016, 11.07.2016, 25.08.2017, 17.12.2018 и 15.11.2019 вернула займодавцам сумму 7,3 млн. руб., при том, что наличие иного существенного дохода позволившего ей, после расходования всех заемных средств на приобретение имущества, полностью рассчитаться с кредиторами – обосновано не было.

Судами не были признаны убедительными ссылки ответчика на налоговые декларации за 2007, 2008, 2009 г.г., справки 2-НДФЛ за 2007, 2010-2013 г.г., свидетельствующие о получении ФИО2 дохода в размере 4510 т.р., исходя из того, что указанные доходы были получены ФИО2 задолго до совершения оспариваемых сделок в 2015 году, при этом обстоятельств того, каким образом, с какой целью, где хранились денежные средства с 2007 года по 2013 год, по какой причине ответчик, настаивая на собственной финансовой состоятельности, предпочла взять денежные средства взаймы, ответчиком раскрыто не было; озвученная в судебном заседании суда округа версия о приобретении ФИО2 валюты и нежелании ее расходовать в связи с изменением курса – ранее судам первой и апелляционной инстанций не доводилась и не объяснялась. 

Установив указанные обстоятельства, суды заключили, что доходы ФИО2 в 2014-2019 годах не позволяли ей произвести оплату спорного имущества и одновременно вернуть денежные средства по договорам займа; из представленных документов не следует, что ФИО2 располагала доходами, позволяющими вернуть суммы займов, указанные в расписках о возврате, в период, предшествующий датам соответствующих расписок; равным образом доказательства наличия у займодавцев – физических лиц финансовой возможности предоставить займы ответчику в достаточно крупных суммах – не представлено. 

Таким образом, принимая во внимание изложенное, учитывая установленные судами обстоятельства (безвозмездность сделок, направленных на вывод имущества из конкурсной массы, осведомленность ответчика о таком характере сделок, равно как и осведомленность должника о возможном предъявлении к нему требований после выявления налоговым органом в отношении подконтрольного должнику общества фиктивных сделок, связанных с обналичиванием денежных средств, и последовательное отчуждение при таких условиях ликвидного имущества), суды первой и апелляционной инстанций правомерно квалифицировали договоры купли-продажи как совершенные при злоупотреблении правом, в связи с чем обоснованно признали спорные сделки недействительными по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168 ГК РФ, и применили последствия недействительности в виде возврата имущества в конкурсную массу либо в виде взыскания с ответчика денежных средств (в условиях дальнейшего отчуждения имущества третьим лицам). 

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения. 

Суд округа отклоняет довод кассаторов о недоказанности материалами дела признаков заинтересованности сторон сделок, поскольку по существу направлен на переоценку установленных судом обстоятельств. 

При постановке данного вывода суды исходили не из формального признака – расторжение брака, а из совокупности иных установленных по делу фактических обстоятельств, включая наличие общих детей (один из которых ДД.ММ.ГГГГ года рождения), взаимодействие в рамках одного хозяйственного общества («Астратех») на протяжении длительного периода времени (в течение 9 лет), совместную работу в обществе «СМС», использование имущества другого супруга, что послужило для судов достаточным основанием для вывода о вовлеченности бывших супругов в дела друг друга и, как следствие, их заинтересованности.

Кроме того, сама по себе заинтересованность основанием для признания сделки недействительной не является, однако может являться основанием для применения презумпции осведомленности о противоправной цели совершения сделки, а также применения более строгого стандарта доказывания; в то же время цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ). 

При оценке добросовестности сторон сделки следует сопоставить его поведение с поведением абстрактного среднего участника гражданского оборота, действующего в той же обстановке разумно и осмотрительно. Существенное отклонение от стандартов общепринятого поведения подозрительно и в отсутствие убедительных доводов и доказательств о его разумности может указывать на недобросовестность такого лица. 

Применительно к обстоятельствам данного обособленного спора суды, установив и проанализировав всю хронологию событий, включая проведение выездной налоговой проверки, принятие налоговым органом решения о привлечении общества к налоговой ответственности с выводами о совершении подконтрольным должнику обществом фиктивных сделок, отчуждение должником всего ликвидного и дорогостоящего имущества, последующее привлечение должника к гражданско-правовой ответственности; не установив поступление в имущественную массу должника каких-либо средств от реализации активов; исходя из того, что контроль над имуществом должник сохранил и продолжал пользоваться, расценили подобные действия как недобросовестные, направленные на причинение вреда кредиторам, добросовестно рассчитывавшим на получение исполнения от должника.

Кроме того, должник и ответчик, в том числе в судебном заседании суда округа, не дали ясных и убедительных пояснений об основаниях формирования столь сложной схемы отношений (заключение бывшей супругой должника договоров займа для целей получения денежных средств ради приобретения имущества должника, для того, чтобы последний направил деньги на деятельность своего общества/погашение обязательств), а не использование средств бывшей супруги, позиционировавшей себя финансово состоятельной, без вовлечения третьих лиц, с возможностью урегулирования долговых обязательств внутри семьи, при том, что в результате сделок имущество все равно осталось в семье и используется как бывшими супругами, так и их детьми и матерью должника. 

Довод кассационной жалобы должника об отсутствии на момент совершения сделок судебных актов об установлении обязательств перед третьими лицами отклоняется.

Само по себе то обстоятельство, что на момент совершения оспариваемых сделок не был принят судебный акт по спору о привлечении должника к гражданско-правовой ответственности, определяющий размер ответственности ФИО1, не имеет правового значения, поскольку из установленных судами обстоятельств следует наличие в отношении подконтрольного должнику общества решения налогового органа о привлечении к ответственности, с выводами о фиктивности совершенных должником сделок на значительную сумму, отчуждение имущества имело место непосредственно после вынесения такого решения; при таких обстоятельствах должник не мог не осознавать реальную возможность привлечения его к гражданско-правовой ответственности на значительную сумму по обязательствам общества «СМС» и, тем не менее, совершил сделки по отчуждению ликвидных активов в пользу аффилированного с ним лица. 

Исходя из положений статьи 1064 ГК РФ и разъяснений, данных пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве», дата причинения вреда кредитору, за который несет ответственность должник в соответствии со статьей 1064 ГК РФ, признается датой возникновения обязательства по возмещению вреда независимо от того, в какие сроки состоится исчисление размера вреда или вступит в законную силу судебное решение, подтверждающее факт причинения вреда и ответственность должника (аналогичная позиция изложена в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.08.2021 № 305-ЭС19-13080(2,3)). 

Лицо, не имеющее намерений уклоняться от исполнения соответствующих обязательств, в том числе в связи с привлечением его к гражданско-правовой ответственности, не должно своими умышленными действиями создавать ситуацию, которая может привести к ослаблению либо полной утрате финансовой возможности их исполнить. 

При этом сведений о наличии у должника иного имущества, достаточного для удовлетворения требований кредиторов, должником в состязательном процессе доказано не было и судами не установлено. 

Доводы кассационной жалобы должника о том, что ущерб был им компенсирован, судом округа отклоняется, как противоречащий как определению Арбитражного суда Республики Башкортостан от 16.08.2017 по делу № А07-25248/2015 о взыскании с ФИО1 убытков (в рамках данного спора должник занимал иную процессуальную позицию – о реальности взаимоотношений с обществом «Рубикон» и получении от данного общества денежных средств на большую сумму, чем было перечислено за выполненные услуги), так и судебным актам по указанному делу о включении в реестр требований кредиторов общества «СМС» требования ФИО1 в размере 8 042 860 руб. как временной возмездной помощи обществу, использованной в хозяйственной деятельности общества в 2013 году.

Приведенные в кассационной жалобе ФИО2 доводы о том, что в данном случае не подлежали применению положения статей 33, 34,35 СК РФ, суд округа считает справедливыми, однако ссылка суда апелляционной инстанции на указанные нормы не повлияла на результат рассмотрения спора.

Доводы кассационной жалобы о том, что оспариваемые договоры заключены за пределами периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, что исключает возможность признания их недействительным как на основании положений данной статьи, так и на основании статьи 10 ГК РФ, судом округа отклоняются как основанные на неверном толковании закона.

В рассматриваемом обособленном споре суды учли, что должник не являлся индивидуальным предпринимателем, договоры были заключены  в период с 27.02.2015 по 22.09.2015, поэтому в силу пункта 13 статьи 14 Закона № 154-ФЗ указанные сделки как совершенные до 01.10.2015 могли быть оспорены только по основаниям, предусмотренным нормами статей 10, 168 ГК РФ; специальные нормы Закона о банкротстве по оспариванию подозрительных сделок (статья 61.2 Закона о банкротстве) к спорным правоотношениям не применяются. Ничтожная сделка недействительна с момента ее совершения и не влечет юридических последствий за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью. 

Доводы должника о рассмотрении судом апелляционной инстанции жалобы в отсутствие представителя должника при удовлетворении его ходатайства об участии в судебном заседании посредством веб-конференции, проверены и отклонены.

Как следует из протокола судебного заседания от 02.03.2022 и постановления суда апелляционной инстанции от 10.03.2022, представитель  должника, подав соответствующее ходатайство об участии в судебном заседании посредством веб-конференции, которое было судом удовлетворено, не подключился надлежащим образом к судебному заседанию с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания). В то же время судебное заседание проводилось посредством веб-конференции, что подтверждается аудиозаписью судебного заседания, иные участники процесса (финансовый управляющий и представитель ФИО2) к судебному заседанию подключились, о наличии каких-либо технических проблем – суду не сообщали; обстоятельства, подтверждающие невозможность подключения к онлайн-заседанию по причинам, зависящим от апелляционного суда, заявителем не представлены и судом не установлены.

Довод кассационной жалобы о необоснованном отказе со стороны суда апелляционной инстанции в принятии к рассмотрению дополнений к апелляционной жалобе ФИО1 и отказе в приобщении к материалам дела дополнительных доказательств судом округа отклоняется.

Согласно части 2 статьи 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий. Дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, и суд признает эти причины уважительными (часть 2 статья 268 АПК РФ). 

В пункте 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» указано, что поскольку суд апелляционной инстанции на основании статьи 268 АПК РФ повторно рассматривает дело по имеющимся в материалах дела и дополнительно представленным доказательствам, то при решении вопроса о возможности принятия новых доказательств, в том числе приложенных к апелляционной жалобе или отзыву на апелляционную жалобу, он определяет, была ли у лица, представившего доказательства, возможность их представления в суд первой инстанции или заявитель не представил их по не зависящим от него уважительным причинам. 

Кроме того, ходатайство о принятии новых доказательств в силу требований части 3 статьи 65 АПК РФ должно быть заявлено лицами, участвующими в деле, до начала рассмотрения апелляционной жалобы по существу. 

Отказывая в принятии к рассмотрению дополнений к апелляционной жалобе ФИО1 и в приобщении к материалам дела дополнительных документов, суд апелляционной инстанции исходил из того, что на момент рассмотрения данного ходатайства доказательств заблаговременного их направления в адрес иных участников дела, в том числе управляющего, суду представлено не было, что свидетельствовало о несоблюдении заявителем жалобы положений части 3 статьи 65 АПК РФ; последующее представление в суд округа почтовых документов не доказывает незаконности отклонения ходатайства судом апелляционной инстанции (статья 9 АПК РФ).

Суд округа по результатам рассмотрения кассационных жалоб, изучения материалов дела считает, что выводы судов первой и апелляционной инстанции являются правильными, соответствуют установленным ими фактическим обстоятельствам и представленным в материалы настоящего спора доказательствам, основаны на правильном применении норм права, регулирующих спорные правоотношения.

Нарушений норм права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом округа не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Поскольку при подаче кассационной жалобы ФИО1 была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины до окончания кассационного производства, государственная пошлина в сумме 3000 руб. подлежит взысканию с заявителя в доход федерального бюджета (пункт 12 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 15.10.2021 по делу № А07-34421/2019 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.03.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО1 и ФИО2 – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение кассационной  жалобы в сумме 3000 руб.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                       Ю.В. Кудинова 

 

Судьи                                                                                    К.А. Савицкая 

 

                                                                                              С.Н. Соловцов