ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

04.10.2024

Дело № А40-148648/2016

 

Резолютивная часть постановления объявлена   26.09.2024 

Полный текст постановления изготовлен  04.10.2024

 

Арбитражный суд Московского округа

в составе председательствующего судьи Коротковой Е.Н.,

судей Паньковой Н.М., Трошиной Ю.В.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – лично, паспорт, ФИО2, доверенность от 26.08.2024,

от ФИО3 – лично, паспорт,

от ФИО4 - ФИО5, доверенность от 22.07.2022,

от ФИО6 – ФИО7, доверенность от 02.04.2024,

от ФИО8 – ФИО9, доверенность от 06.12.2022,

от конкурсного управляющего должника – ФИО10, доверенность от 10.01.2024, ФИО11, доверенность от 22.02.2024, ФИО12, доверенность от 22.02.2024,

от комитета кредиторов должника – ФИО13, протокол от 20.12.2016,

от ФИО14 – лично, паспорт,

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы ФИО1, ФИО3, ФИО6, ФИО8 и ФИО4

на определение Арбитражного суда города Москвы от 29.02.2024,

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.06.2024

по заявлению конкурсного управляющего о привлечении ФИО16, ФИО8, ФИО6, ФИО17, ФИО18, ФИО4, ФИО14,ФИО3, ФИО1 к субсидиарной ответственности

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) КБ «Интеркредит» (АО),

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 21.09.2016 КБ «Интеркредит» (АО) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена Государственная Корпорация Агентство по страхованию вкладов. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 29.02.2024 ФИО8, ФИО6, ФИО4, ФИО14, ФИО16, ФИО3, ФИО1, ФИО17, ФИО18 привлечены солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами и формирования конкурсной массы.

ФИО1, ФИО3, ФИО4, ФИО8, ФИО6 обратились Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просили отменить определение суда  в части привлечения их к субсидиарной ответственности.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.06.2024 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.  

Не согласившись с принятыми судебными актами по спору в части, ФИО1, ФИО3, ФИО6, ФИО8, ФИО4, обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами.

ФИО19 в своей кассационной жалобе просит определение и постановление судов отменить в части привлечения его к субсидиарной ответственности (с учетом уточнения в судебном заседании), принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления о привлечении ответчика  к субсидиарной ответственности либо направить спор в части на новое рассмотрение. 

ФИО3 в своей кассационной жалобе просит определение и постановление судов отменить в части привлечения ее к субсидиарной ответственности (с учетом уточнения в судебном заседании), принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления о привлечении ответчика  к субсидиарной ответственности либо направить спор в части на новое рассмотрение. 

ФИО6 в своей кассационной жалобе просит определение и постановление судов отменить в части её привлечения к субсидиарной ответственности, принять по спору новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований  к ней либо  направить спор в части на новое рассмотрение. 

ФИО8 в своей кассационной жалобе просит определение и постановление судов отменить в части привлечения его к субсидиарной ответственности, принять по спру новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований ответчику либо направить спор в части на новое рассмотрение. 

ФИО4 в своей кассационной жалобепросит определение и постановление судов отменить в части привлеченияеё к субсидиарной ответственности (с учетом уточнения в судебном заседании), принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления о привлечении ответчика  к субсидиарной ответственности либо направить спор в части на новое рассмотрение. 

В обоснование доводов кассационных жалоб ответчики ссылаются на неправильное  применение судами норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам и представленным в дело доказательствам, неполное выяснение существенных имеющих значение для правильного разрешения спора обстоятельств.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражногопроцессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и местесудебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайтеhttp://kad.arbitr.ru.

Судом в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодексаРоссийской Федерации к материалам дела приобщен отзыв конкурсного управляющего на кассационные жалобы.

Судом в порядке пункта 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 №13 приобщены к материалам дела письменные пояснения конкурсного управляющего, содержащие правовое обоснование возражений на доводы  кассационных жалоб.

Судом отказано в приобщении к материалам дела отзыва ООО «МЭМ-Инжиниринг» на кассационные жалобы в связи с отсутствием доказательств их направления в адрес кассаторов.

В судебном заседании ФИО3, представители ФИО19, ФИО8, ФИО4, ФИО6 на доводах кассационных жалоб  настаивали.

Представитель конкурсного управляющего возражал против удовлетворения кассационных жалоб.

Представитель комитета кредиторов должника возражал против удовлетворения кассационных жалоб.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные овремени и месте рассмотрения кассационных жалоб, своих представителей в судкассационной инстанции не направили, что в силу части 3 статьи 284Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не препятствуетрассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

Изучив материалы дела, выслушав лиц, участвующих в деле, обсудив доводы кассационных жалоб, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в обжалуемой части правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам, судебная коллегия суда кассационной инстанции пришла к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Судами установлено, что ФИО1 являлся акционером банка, членом правления банка, членом кредитно-инвестиционного комитета банка.

ФИО3 - член правления банка, заместитель главного бухгалтера банка.

ФИО6 - член правления Банка, член кредитно-инвестиционногокомитета банка.

ФИО8 - член правления банка, член кредитно-инвестиционногокомитета банка.

ФИО4 - акционер банка, член наблюдательного совета,главный бухгалтер банка.

Суды, проанализировав устав банка, установили, что органами управления банка являлись наблюдательный совет банка, председатель правления банка – единоличный исполнительный орган, правление банка – коллегиальный исполнительный орган.

Сославшись на кредитные досье заемщиков, локальные акты банка, суды пришли к выводу, что в  банке существовал следующий порядок выдачи кредитов: после предоставления заемщиком в банк документов,  по результатам рассмотрения анкеты и документов сотрудниками банка составлялось профессиональное суждение, после чего вопрос об одобрении выдачи кредита заемщику выносился на рассмотрение кредитно-инвестиционного комитета, решения которого оформлялись протоколом.

При этом судами указано и то, что  в состав кредитно-инвестиционного комитета, одобрявшего заключение кредитных договоров, входили члены правления банка - ФИО8, ФИО20, Н.Л., ФИО1, ФИО3  и член наблюдательного совета банка  - ФИО17, председатель правления банка - ФИО16

Судами отмечено, что кредитные договоры подписаны от имени банка: председателем правления банка ФИО16, заместителем председателя правления банка ФИО1, главным бухгалтером ФИО4, а так жезаместителем главного бухгалтера банка (членом правления банка) ЗенинойЕ.И.

Привлекая указанных ответчиков  к субсидиарной ответственности, суды исходили из заключения ими кредитов техническим заемщикам, в именно ФИО1 (подписание и одобрение)   на сумму 11 958 167 000 руб.,  ФИО3 (подписание)  на сумму 1 853 300 000 руб., ФИО6 (одобрение) на сумму 9 510 467 000 руб.,  ФИО8 (одобрение)  на сумму 10 714 667 000 руб., ФИО4 (подписание и одобрение)   на сумму 10 514 867  000 руб.

Далее судами установлено, что ответчиками заключено 79 кредитных договоров на общую сумму 12 643 167 000 руб., при этом часть кредитов возвращена заемщиками в банк, однако не возвращенная частькредитов причинила банку ущерб в размере 94 432 425 руб. 11 коп.

Вместе с тем, привлекая ФИО1, ФИО3, ФИО6, ФИО8 и ФИО4 (далее также – ответчики)  к субсидиарной ответственности за выдачу (подписание, одобрение) всех кредитов  (из общей суммы 12 643 167 000 руб.) без учета того, что те или иные кредиты были погашены заемщиками, в связи с чем установленный судами ущерб банку  составил только 94 432 425 руб. 11 коп., судами не учтено следующее.

Согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 18.08.2023 №305-ЭС18-17629(5-7) по делу №А40-122605/2017, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 №305-ЭС19-10079).

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»; далее - Постановление №53).

В соответствии с  позицией, изложенной  в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 17.11.2021 №305-ЭС17-7124(6) по делу №А41-90487/2015, согласно абзацу первому пункта 23 Постановление №53 презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Очевидно, что возвращенные кредиты в принципе не могут быть вменены контролирующему лицу как сделки, приведшие к банкротству должника, так как отсутствует такой квалифицирующий признак как вред кредиторам от их совершения.

Аналогичная позиция изложена  и в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.04.2022 №305-ЭС18-20160(7-15) по делу №А40-251578/2016.

Таким образом, привлечение  ответчиков к субсидиарной ответственности исходя из всей суммы выданных кредитов  без учета их погашения не  соответствует норм материального права и вышеизложенной позиции Верховного Суда Российской Федерации.

В настоящем случае в судебных актах отсутствуют установленные судами обстоятельства и выводы относительно того, кем именно из ответчиков и на какую сумму невозвращенных (частично возвращенных)  денежных средств банка выданы (подписаны и (или) одобрены, какими имеющимися документами подтверждается) те или иные именно невозвращенные (частично возвращенные)  кредиты, каким заемщикам, характеристики таких заемщиков как технических именно на дату выдачи невозвращенных (частично возвращенных) кредитов, в том числе несоответствие кредитного досье каждого из таких заемщика тем или иным требованиям Положений о порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности, утвержденных Банком России, на соответствующую дату.

Определение суда округа от 27.08.2024 с предложением конкурсному управляющему представить письменные пояснения  относительно вмененных каждому из ответчиков (кассаторов)  эпизодов совершенных сделок (количество кредитных договоров с указанием количества выданных кредитов и сумм кредитных средств, иных сделок (соответствующих сумм) на установленную судами сумму ущерба (невозвращенную часть кредитов, переданных прав) в размере 94 432 425 руб. 11 коп. конкурсным управляющим банка не исполнено.

Кроме того, судами допущено противоречие в установлении статуса ФИО1 и ФИО4 как акционеров банка (отраженная доля участия различается и не соответствует фактическим обстоятельствам), а также в указании на то, что ФИО1  кредитные договоры подписаны как заместителем председателя правления банка, при том, что судом установлено, что он являлся акционером, членом правления и членом кредитно-инвестиционного комитета.

В кассационных жалобах ФИО1 и ФИО4 утверждают, что обладают 1% акций банка, а не 20% участием, как указано судами.

Заслуживают проверки и доводы ФИО1, что  по трем кредитным договорам, которые были им подписаны по причине отсутствия председателя правления банка,   кредитные обязательства заемщиков перед банком были исполнены.

Кроме того, судами не проверены и доводы  ФИО1 о не участии в заседании кредитно-инвестиционного комитета банка 23.05.2016, не участии в голосовании за одобрение вмененных ему кредиторов (одобренных на данном заседании), отсутствии его подписи на протоколах от указанной даты.

Судами применительно к квалификации выданных кредитов изначально техническим заемщикам не дана оценка утверждениям ФИО21 о том, что из вмененных ей кредитных договоров  по 48 договорам кредиты погашены в полном объеме, по 17 договорам  погашены частично, а также, что по части кредитам конкурсным управляющим была просужена задолженность, но не приняты все меры по   принудительному исполнению судебных актов, что послужило  основанием, в том числе для отказа судом в списании дебиторской задолженности заемщиков с баланса банка.

Судами не дана оценка  и Предписанию Центрального Банка Российской Федерации от 14.06.2016 №Т1-86-5-05/85506ДСП.

По утверждению ФИО21, данное Предписание опровергает факт наличия в банке нарушений по классификации категории качества кредитов за две недели до отзыва лицензии банка и свидетельствует об отсутствии технического характера заемщиков.

Суд округа также соглашается с доводами кассационных жалоб, что судами  не учтены ранее установленные вступившими в законную силу судебными актами по настоящему делу обстоятельства в отношении совершенных ФИО8, ФИО21, ФИО4  сделок.

Так, определением Арбитражного суда города Москвы от 18.06.2020, оставленным без изменения постановлениями Девятого арбитражного апелляционного суда от 14.10.2020 и Арбитражного суда Московского округа от 17.01.2023,  конкурсному управляющему отказано  в удовлетворении требований о взыскании с ФИО8, ФИО21, ФИО4  убытков в размере 120 000 000 руб. за заключение 16.05.2016 банком кредитного договора с ООО «Дакор-ИКТ» №1275/5.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды первой и апелляционной инстанций, с  выводами которых согласился суд округа, установили, что ФИО8 и ФИО6 указанный кредитный договор не подписывали и не одобряли. В отношении ФИО4 как главного бухгалтера банка   суды пришли к выводу о том, что она не одобряла выдачу кредита, а само по  себе хранение печати в подразделении ФИО4 и выдача в установленном  порядке для проставления печати на документах банка его подразделениям не свидетельствует о ее осведомленности об убыточности сделки.

Вместе с тем, как следует из обжалуемых по настоящему спору судебных актов, выдача банком кредита ООО «Дакор-ИКТ» по договору №1275/5 от 16.05.2016 вновь вменена конкурсным управляющим и признана судом как основание субсидиарной ответственности  ФИО21 и ФИО8 в нарушение разъяснений пунктов 20 и 57 Постановления № 53.

Выводы судов о том, что ФИО3 как член правления входила в состав кредитно-инвестиционного комитета, одобрявшего заключение кредитных договоров,  сделаны без ссылки на исследованное судами доказательство, подтверждающее   данное обстоятельство (положения и приказы банка,  конкретные протоколы кредитно- инвестиционного комитета об одобрении сделок, подписанные ФИО3).

Вывод судов о том, что ФИО3 именно подписала 9  кредитных договоров, сделан без ссылок на то,  в качестве какого уполномоченного (на подписание кредитных договоров) лица банка ответчиком осуществлено такое подписание.

При этом возражения ФИО3 о том, что в материалах дела отсутствуют доказательства проведения заседаний правления банка по одобрению сделок, вмененных ответчику, о том, что подпись на кредитных договорах проставлялась ответчиком не как уполномоченным на подписание кредитного договора лицом, а в силу занимаемой в банке должности заместителя главного бухгалтера, не получили никакой оценки со стороны судов.

ФИО3 обращала внимание судов и на то, что она как заместитель главного бухгалтера не могла давать обязательные должника указания, полномочия заместителя главного бухгалтера отсутствуют в уставе и его иных локальных документах, должностная инструкция ФИО3 не содержит правомочий и обязанностей в части кредитования или заключения иных сделок от имени должника, не устанавливает ни прав, ни обязанностей, которые были бы связаны с процедурой заключения одобрения проверки кредитных договоров или иных сделок должника.

Между тем, в судебных актах отсутствует опровержение указанных доводов, в том числе со ссылками на представленные в материалы дела относимые и допустимые доказательства.

Не проверены судами и утверждения ответчика о том, что  на  основании письма Банка России от 05.10.1998 № 273-Т, действовавшего  до 29.01.2015,  подпись главного бухгалтера на кредитных договорах носила рекомендательный характер, Указанием Банка России от 04.09.2013 № 3053-У  внесены изменения в пункт 1.4  части  I  Положения № 385-П «О правилах ведения бухгалтерскою учета в кредитных организациях, расположенных на территории РФ» в части исключения требования о подписании главным бухгалтером финансовых и кредитных обязательств.

Аналогичные доводы относительно подписания кредитных договоров ФИО4 как главным бухгалтером также не были проверены судами.

Кроме того,  ФИО4 обращала внимание судов, что согласно уставу банка, должностной инструкции  у главного бухгалтера банка  не было полномочий на совершение сделок либо распоряжения имуществом, доверенность ей с такими правами не выдавалась, ответчик не подписывала (как уполномоченное на  подписание- заключение сделки) и не принимала решений о заключении кредитных договоров, а только визировала первичные документы бухгалтерского учета с целью принятия их на учет.

Выводы судов о том, что наличие во всех договорах такого реквизита, как подпись главного бухгалтера, и фактическое подписание главным бухгалтером свидетельствует о том, что подпись главного бухгалтера была необходимым условием для заключения сделки и выдачи кредита, без подписи главногобухгалтера выдача кредита была невозможна, сделаны без ссылок на какие-либо нормативные документы Банка России и (или) локальные акты банка.

Иных обстоятельств совершения ФИО4 кредитных сделок (одобрение в составе уполномоченного органа, подписание по доверенности, получение выгоды от выданных кредитов или иное) судами не устанавливалось.

Из судебных актов также следует, что ФИО8, ФИО6, ФИО4 вменено заключение банком договора цессии с 2юридическими лицами, которые не исполнены цессионариями.

Так, судами установлено, что 27.05.2016 банк заключил три договора цессии, по которым уступил права требования к ООО «Прогресс» по кредитному договору №3713/8 от 05.05.2016, к ООО «Трейд Импекс» по кредитному договору 

<

***> от 04.09.2015,  к ООО «Энерджи» по кредитному договору №6726/1 от 10.05.2016, в пользу ООО «Созвездие» на общую сумму 235 376 тыс. руб., в результате заключения договоров цессии банк заменил права требования к трём юридическим лицам на требование к неплатежеспособному лицу.

30.07.2015 банк уступил права требования к ЗАО «Научно-технический центр «БЕЛАМ» по кредитному договору 

<

***> от 01.12.2014 на сумму 46 703 тыс. руб. в пользу ООО «Фирма КонсалтГрупп», в результате заключения договора цессии банк заменил обеспеченное право требования к ЗАО «Научно-технический центр «БЕЛАМ» на требование к неплатежеспособному лицу.

Судами также указано, что заключение договоров цессии с ООО «Созвездие» согласованы членами правления ФИО8, ФИО6, а также членом  наблюдательного совета ФИО4 Заключение договора цессии с ООО «Фирма КонсалтГрупп» согласовано членами правления ФИО8, ФИО1

При этом, далее, судом апелляционной инстанции указано, что  в отношении доводов ФИО6 о подписи в протоколах кредитно-инвестиционного комитета, не ФИО6, а иным лицом, апелляционным судом установлено следующее. Подпись ФИО6 в протоколах от 27.05.2016 по одобрению уступки прав требования по кредитным договорам ООО «Прогресс» №3713/8 от05.05.2016, ООО  «Энерджи»  

<

***> от 10.05.2016, ООО «Трейд Импекс» №3330/7 от 04.09.2015 на ООО «Созвездие» выполнена не ФИО6, а иным лицом, что подтверждается заключением судебной почерковедческой экспертизы, заключением специалиста, вступившим в законную силу судебным актом об отказе во взыскании убытков.

Таким образом, суд округа соглашается с доводами кассационной жалобы о том, что установив отсутствии подписи ФИО6 на протоколе одобрения договора цессии, суд апелляционной инстанции в нарушение требований процессуального закона не сделал выводов относительно привлечения ответчика к субсидиарной ответственности за сделку, которую, как по сути установил суд, ею не была совершена.

В отношении одобрения ФИО4 как члена наблюдательного совета банка заключения банком договора цессии с ООО «Созвездие»  суд округа соглашается с  доводами кассационной жалобы о том, что выводы судов  о таком одобрении сделаны без исследования самого протокола заседания наблюдательного совета, в котором как утверждала ответчик, отсутствует ее подпись.

При этом, суды не сослались и на наличие доказательств извещения ответчика  о проведении такого  заседания, иных доказательств ее участия в заседании и голосования.

Судами также не указано, руководствуясь какими иными доказательствами по  настоящему обособленному спору, суды пришли к иным выводам относительно участия (роли) ФИО4 в заседаниях наблюдательного совета, чем суды во вступивших в законную силу судебных актах (ранее перечисленных судом округа) об отказе во взыскании с ФИО4 убытков по настоящему делу о банкротстве.

С учетом разъяснений пункта 20 Постановления №53,  позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 №305-ЭС19-14439(3-8) по делу №А40-208852/2015, отсутствуют в судебных актах и выводы относительно соотношения размера выданных (одобренных) каждым из ответчиков кредитов (совершение иных сделок)  ни с размером вреда от всех вменяемых убыточных операций, ни  с потенциальным размером субсидиарной ответственности, относительно определения  с учетом масштабов деятельности банка  - являлась ли выдача того или иного  кредита (совершение иной сделки)  существенно убыточной сделкой, совершение которой влечет субсидиарную ответственность, или если размер причиненного вреда не соотносится с масштабами деятельности должника и не способен привести к его банкротству,  то видом ответственности являются убытки.

В соответствии с положениями части 3 статьи 15, части 1 статьи 168, части 2 статьи 271, части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия суда кассационной инстанции полагает, что судебные акты по обособленному спору подлежат отмене в обжалуемой части – в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО3, ФИО6, ФИО8, ФИО4, поскольку судами не установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, суды не в полной мере исследовали имеющиеся в деле доказательства и доводы сторон, неправильно применили нормы материального права.

С учетом отсутствия у суда округа полномочий на исследование и оценку доказательств, а также на совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, обособленный спор в отмененной части подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При новом рассмотрении спора в части суду первой инстанции следует учесть изложенное, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, а также с учетом установления всех фактических обстоятельств, исходя из подлежащих применению норм материального права, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 29.02.2024,постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.06.2024 по делу № А40-148648/2016 отменить в обжалуемой части, в отмененной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                   Е.Н. Короткова

 

Судьи:                                                                                               Н.М. Панькова

 

Ю.В. Трошина