ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А44-10639/2017

г. Вологда

21 сентября 2023 года

 

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Корюкаевой Т.Г., судей Кузнецова К.А. и Шумиловой Л.Ф. при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Гумерова Вадима Рафаэлевича на определение Арбитражного суда Новгородской области от 23 июня 2023 года по делу № А44-10639/2017,  

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Новгородской области (далее – суд) от 06.12.2017 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «СДК» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; адрес: 173008, Великий Новгород, Сырковское ш., д. 3; далее – Общество, должник).

Определением от 12.02.2018 (резолютивная часть от 12.02.2018) в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3.

Решением от 05.06.2018 (резолютивная часть от 05.06.2018) Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении его открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего должником возложено на ФИО3

Определением от 30.08.2018 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3

От конкурсного управляющего ФИО3 22.04.2019 поступило заявление о признании недействительными сделок должника:

- договора купли-продажи транспортного средства от 06.05.2016               № 02/16/А (далее – Договор от 06.05.2016), заключенного Обществом с ФИО2, и о применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника погрузчика-экскаватора колесного «JCB 4СХ», 2012 года выпуска, заводской номер машины JCB4CXSMT02100723, двигатель № SB320/40345U987312 (далее – погрузчик-экскаватор);

- договора купли-продажи транспортного средства от 16.05.2016                    № 03/16/А (далее – Договор от 16.05.2016), заключенного Обществом и ФИО2, и о применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника погрузчика «ТЕЙЕХ», 2012 года выпуска, заводской номер машины SMFH64TCOCEJM1681, двигатель                         № NL38925U152638V (далее – погрузчик).

Определением суда от 21.05.2019 к участию в обособленном споре в качестве лица, участвующего в рассмотрении арбитражным судом заявления об оспаривании сделки, привлечен ФИО2

Определением суда от 16.10.2019 конкурсным управляющим Обществом утверждена ФИО4.

Определением от 04.09.2020, оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.11.2020, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 22.03.2021 определение Арбитражного суда Новгородской области от 04.09.2020 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.11.2020 отменены. Дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Новгородской области.

При новом рассмотрении дела судом первой инстанции к участию в обособленном споре в качестве третьих лица, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО5 и ФИО6. 

Конкурсным управляющим уточнены требования в части применения последствий недействительности сделок: заявитель просил взыскать с  ФИО2 рыночную стоимость погрузчика-экскаватора по состоянию на 06.05.2016 и обязать ответчика вернуть в конкурсную  массу должника погрузчик. 

Определением суда от 23.06.2023 заявление конкурсного управляющего должника удовлетворено, Договоры от 06.05.2016 и от 16.05.2016 признаны недействительными, применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО2 в пользу Общества рыночной стоимости погрузчика-экскаватора в размере 3 306 724 руб. и возврата в конкурсную массу Общества погрузчика. 

ФИО2 с судебным актом не согласился и обратился в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просил указанное определение отменить, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего об оспаривании сделок отказать. По мнению апеллянта, суд первой инстанции необоснованно не принял во внимание результаты судебной экспертизы, установившей, что подпись в Договоре от 06.05.2016 выполнена не ФИО2, а иным лицом. Указывает, что ФИО2 не являлся стороной оспариваемых сделок. Считает, что заявителем не доказан факт заключения Договоров, их исполнения, регистрации спорных транспортных средств, оплаты, владения имуществом. Полагает, что спорные Договоры фиктивны и сфальсифицированы Обществом. Повторно ходатайствовал о назначении почерковедческой экспертизы по вопросу установления подлинности подписи ФИО6 в спорных Договорах, в назначении которой отказано судом первой инстанции. 

Конкурсный управляющий в отзыве возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил оставить обжалуемое определение без изменения. 

Лица, участвующие в обособленном споре, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), пунктами 14, 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов». 

Исследовав доказательства по делу, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам. 

Как следует из материалов дела, в обоснование заявленных требований конкурсный управляющий указал, что Общество, при наличии у него признаков неплатежеспособности, в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов произвело отчуждение ФИО2 по заниженной стоимости имущества, а именно: погрузчика-экскаватора по Договору от 06.05.2016 по цене 1 300 000 руб. и погрузчика – по Договору от 16.05.2016 по цене                          800 000 руб.

Погрузчик-экскаватор передан ФИО2 по универсальному передаточному документу от 06.05.2016 № 51, погрузчик – по универсальному передаточному документу от 16.05.2016 № 53. 

По сообщениям Управления Гостехнадзора Новгородской области от 24.06.2019 и от 09.07.2019 погрузчик-экскаватор снят с регистрационного учета 06.05.2016, а погрузчик – 16.05.2016. Согласно ответу Гостехнадзора Санкт-Петербурга от 19.08.2019 № 01-43-5030/19-0-1 спорная техника в Гостехнадзоре Санкт-Петербурга не регистрировалась.

Из представленного 02.09.2020 конкурсным управляющим ФИО4 ответа Управления Гостехнадзора Ленинградской области от 26.08.2020                          № 04-3042/2020 следует, что погрузчик-экскаватор в настоящее время зарегистрирован за ФИО5 на основании договора купли-продажи от 12.05.2016 (далее – Договор от 12.05.2016).  

Согласно квитанциям от 07.05.2016 и 11.05.2016 денежные средства в суммах 1 100 000 руб. и 200 000 руб. внесены на счет Общества в качестве выручки по Договору от 06.05.2016, согласно квитанции от 17.05.2016 денежные средства в сумме 800 000 руб. внесены в качестве выручки по Договору от 16.05.2016. 

Суд признал, что указанная в спорных договорах цена (от 06.05.2016 –                1 300 000 руб. и от 16.05.2016 – 800 000 руб.) не является рыночной, поскольку установленная по результатам назначенной по ходатайству конкурсного управляющего судебной экспертизы рыночная стоимость погрузчика-экскаватора составляет 3 306 724 руб., погрузчика – 2 688 574 руб.

Кроме того, суд принял во внимание наличие вступившего в законную силу судебного акта – решения Приозерского городского суда Ленинградской области по делу от 20.06.2022 № 2-1040/2021 о признании незаключенным Договора от 12.05.2016 между Обществом и ФИО5, установившего, помимо прочего, факт непередачи Обществом ФИО5 спорного погрузчика-экскаватора, отсутствие доказательств внесения ФИО5 платы Обществу за спорное имущество, недоказанность подписания Договора от 12.05.2016 со стороны Общества уполномоченным лицом, а также факт подписания ФИО2 данного Договора. 

С учетом того, что факт подписания им Договора от 12.05.2016                ФИО2 при рассмотрении гражданского дела не оспорил, а напротив, ссылался на заключенность сделки и ее исполнение сторонами, в арбитражном суде о фальсификации данного Договора ответчик не заявлял, достаточных доказательств, позволяющих сомневаться в подлинности подписи ФИО6 на документах, не представил, является лицом, заинтересованным в заключении и исполнении спорных Договоров от 06.05.2016 и от 16.05.2016 на невыгодных для Общества условиях, суд первой инстанции в целях процессуальной экономии обоснованно отказал ФИО2 в удовлетворении ходатайства о назначении почерковедческой экспертизы на предмет  установления лица, выполнившего подписи от имени ФИО6 на экземпляре Договора от 16.05.2016 и универсальном передаточном акте от 16.05.2016 № 53 к Договору. 

В силу положений частей 2, 4, 5 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Ходатайство о проведении экспертизы в суде апелляционной инстанции рассматривается судом с учетом положений частей 2 и 3 статьи 268 АПК РФ, согласно которым дополнительные доказательства принимаются судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него (в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство о назначении экспертизы), и суд признает эти причины уважительными.

В соответствии с частью 1 статьи 82 АПК РФ экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания. На основании части 2 статьи 64, части 3 статьи 86 АПК РФ заключения экспертов являются одним из доказательств по делу и оцениваются наряду с другими доказательствами. Следовательно, заявление лицом, участвующим в деле, ходатайства о назначении экспертизы не создает обязанности суда ее назначить. Правовое значение заключения экспертизы определено законом в качестве доказательства, которое не имеет заранее установленной силы, не носит обязательного характера и в силу статьи 71 АПК РФ подлежит оценке судом наравне с другими представленными доказательствами.

При таких обстоятельствах, назначение судебной экспертизы является правом, а не обязанностью суда, исходя из оценки фактических обстоятельств спора.

Апелляционная коллегия, соглашаясь с выводами суда первой инстанции о том, что  оспариваемые сделки совершены при непосредственном участии ФИО2 и в его интересах, и принимая во внимания совокупность сформированной по делу доказательственной базы, не находит оснований для удовлетворения повторного ходатайства ответчика о назначении судебной почерковедческой экспертизы на предмет  установления подлинности подписей от имени ФИО6

Суд первой инстанции, указав, что спорные сделки совершены в ситуации продажи активов, чья действительная стоимость могла бы в полной мере удовлетворить требования кредиторов продавца, которые не погашены с просрочкой более полугода, очевидной убыточности сделок для продавца, осведомленности ФИО2 о противоправном характере спорных сделок, установил наличие совокупности условий для признания Договоров от 06.05.2016 и от 16.05.2016 недействительными в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Проверив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, апелляционная инстанция не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из нижеследующего. 

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002                           № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным                     АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). 

Статьей 65 АПК РФ установлено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее – ВАС РФ) от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление № 63) разъяснено, что по правилам этой главы Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться: действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств, или иные действия, направленные на прекращение обязательств. 

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; 

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710, из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта.

Из этого следует, что, например, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ).

Осведомленность контрагента должника о противоправных целях сделки может доказываться через опровержимые презумпции заинтересованности сторон сделки между собой, знание об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках его неплатежеспособности или недостаточности у него имущества. При решении вопроса об осведомленности об указанных обстоятельствах во внимание принимается разумность и осмотрительность стороны сделки, требующиеся от нее по условиям оборота (пункт 7 постановления № 63).

Иными словами, суду, по существу, следует оценить добросовестность контрагента должника, сопоставив его поведение с поведением абстрактного среднего участника хозяйственного оборота, действующего в той же обстановке разумно и осмотрительно. Стандарты такого поведения, как правило, задаются судебной практикой на основе исследования обстоятельств конкретного дела и мнений участников спора. Существенное отклонение от стандартов общепринятого поведения подозрительно и в отсутствие убедительных доводов и доказательств о его разумности может указывать на недобросовестность контрагента должника.

Одним из обязательных признаков недействительности подозрительной сделки является причинение вреда кредиторам должника. В силу принципа состязательности сторон судебного спора (статья 9 АПК РФ) и правовых норм, регулирующих доказывание обстоятельств дела (статьи 65, 66 АПК РФ) факт причинения вреда должен доказываться лицом, оспаривавшим сделку. Его процессуальный оппонент несет бремя опровержения этих обстоятельств.

Противоположная сторона спора может либо проигнорировать выдвинутые против нее доводы и доказательства под риском принятия судебного решения не в свою пользу, либо опровергнуть доводы заявителя, опорочив его доказательства или представив собственные.

В случае если имущество или имущественные права должника отчуждены по оспариваемой сделке по существенно заниженной стоимости, осведомленность контрагента такой сделки предполагается.

Так, в частности, из абзаца 3 пункта 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что если полученное одним лицом по сделке предоставление в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу другого, то это свидетельствует о наличии явного ущерба для первого и о совершении представителем юридического лица сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях.

Согласно абзацу 7 пункта 2 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента).

В обоих случаях применен критерий кратности, явный и очевидный для любого участника рынка.

Исходя из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 23.08.2018 № 301-ЭС17-7613 (3), системный анализ действующих положений об оспаривании сделок по специальным основаниям (например, сравнение пунктов 1 и 2 статьи 61.2 или пунктов 2 и 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве) позволяет прийти к выводу, что по мере приближения даты совершения сделки к моменту, от которого отсчитывается период подозрительности, законодателем снижается стандарт доказывания недобросовестности контрагента как условия для признания сделки недействительной, и в данном случае приведенные выше сомнения в добросовестности ответчика, как стороны сделки должны истолковываться в пользу истца и перелагать бремя процессуальной активности на другую сторону, которая становится обязанной раскрыть добросовестный характер мотивов своего поведения и наличие у сделки разумных экономических оснований.

Спорные Договоры заключены ранее одного года до возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) Общества (06.12.2017), а, следовательно, могут быть оспорены на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Судом установлено и материалами дела подтверждается, что на момент совершения спорных сделок у должника имелись неисполненные обязательства перед контрагентом АО «КСИЛ» на основании договора от 21.08.2015                     № Д-СП-15-00545, чьи требования в размере 1 185 528 руб. подтверждены решением Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области по делу № А56-31924/2017. 

Кроме того, стоимость спорного отчужденного имущества составила 5 995 298 руб., что составляет 23,49% от балансовой стоимости активов должника. 

ФИО2 на момент заключения и исполнения спорных Договоров от 06.05.2016 и 16.05.2016 являлся учредителем и генеральным директором                      ООО «Трактороф» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), основным видом деятельности которого является аренда и лизинг строительных машин и оборудования (код ОКВЭД 77.32), дополнительным видом деятельности – торговля оптовая машинами и оборудованием для добычи полезных ископаемых и строительства (код ОКВЭД 46.63).

В данном случае противоправность поведения самого должника при совершении спорных сделок очевидна, поскольку имущество отчуждено по существенно заниженной стоимости (цена реализации погрузчика-экскаватора занижена по сравнению с рыночной более чем в 2,5 раза, погрузчика – более чем в 3,3 раза). 

Необъяснимое двукратное или более отличие цены договора от рыночной должно вызывать недоумение или подозрение у любого участника хозяйственного оборота. К тому же кратный критерий нивелирует погрешности, имеющиеся у всякой оценочной методики.

В рассматриваемом случае критериями осведомленности покупателя о противоправности цели сделок являются кратное превышение рыночной стоимости отчужденного имущества по сравнению с фактическими затратами покупателя, осуществление ответчиком профессиональной деятельности в области аренды, лизинга и торговли строительными машинами, фактическое поведение ответчика при заключении им Договора от 12.05.2016, которое было установлено Приозерским городским судом Ленинградской области по делу                № 2-1040/2021, в частности, отсутствие оплаты со стороны покупателя по Договору от 12.05.2016. 

Несоблюдение должной осмотрительности и заботливости при заключении спорных договоров также свидетельствует об осведомленности покупателя о злоупотреблении со стороны продавца, действующего против интересов Общества, притом, что явная невыгодность сделки для продавца являлась очевидной.

Добросовестный характер мотивов своего поведения и наличие у спорных сделок разумных экономических оснований ФИО2 не раскрыл. Доказательств тому, что при заключении сделок ответчик действовал осмотрительно, осторожно и разумно в пределах стандарта поведения среднего добросовестного покупателя в аналогичной обстановке, не имеется. 

При таком положении предполагается, что покупатель либо знал о намерении должника вывести свое имущество из-под угрозы обращения на него взыскания и действовал с ним совместно, либо понимал, что менеджмент или иные контролирующие должника лица избавлялись от имущества должника по заниженной (бросовой) цене не по рыночным мотивам. Как следствие, покупатель, осведомленный о противоправной цели должника, действует с ним совместно, а потому его интерес не подлежит судебной защите.

Доводы ФИО2 со ссылкой на результаты почерковедческой экспертизы о том, что он не являлся стороной оспариваемых Договоров, отклоняются апелляционной коллегией. 

Заключение эксперта ФИО7 от 24.04.2020 № АС-2002/20 не содержит однозначного ответа на вопрос, выполнены ли подписи на Договоре от 16.05.2016 ФИО2 или иным лицом. По мнению эксперта, разрешить данный вопрос не представляется возможным по причинам простоты и краткости исследуемых подписей, значительной вариационности подписного почерка ответчика. Указанное обстоятельство не исключает фактического заключения Договоров при непосредственном участии ответчика и в его интересах.  

Факт подписания ФИО2 Договора от 12.05.2016, предметом которого являлся погрузчик-экскаватор, ранее отчужденный по спорному Договору от 06.05.2016, установлен решением Приозерского городского суда Ленинградской области по делу № 2-1040/2021. 

Как справедливо отметил суд первой инстанции, факт заинтересованности ФИО2 в совершении оспариваемых сделок следует из совокупности вышеприведенных обстоятельств дела и поведения ответчика. 

Признавая сделку недействительной, суд верно разрешил вопрос применения последствий недействительности сделок с учетом правового подхода, изложенного в  пункте 16 постановления № 63: взыскал с ответчика реальную стоимость  погрузчика-экскаватора в размере 3 306 724 руб. (поскольку виндикационный иск к ФИО5 удовлетворен судом общей юрисдикции, однако им фактически не исполнен) и обязал ответчика возвратить в конкурсную массу Общества погрузчик. 

Всем доводам апеллянта, приведенным в суде первой инстанции                             и продублированным в апелляционной жалобе, арбитражным судом дана надлежащая правовая оценка, оснований для их переоценки апелляционная коллегия не находит. 

Иных убедительных доводов, основанных на доказательственной базе, позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, в апелляционной жалобе                  не содержится.

Доводы подателя жалобы по существу сводятся к несогласию с оценкой судом первой инстанции установленных по делу обстоятельств. Между тем иная оценка имеющихся доказательств не свидетельствует о неправильном применении судом норм материального права.

Поскольку материалы дела исследованы судом первой инстанции полно  и всесторонне, выводы суда соответствуют имеющимся в деле доказательствам, нормы материального права применены правильно, нарушений норм процессуального права не допущено, оснований для отмены обжалуемого судебного акта не имеется. 

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Новгородской области от 23 июня    2023 года по делу № А44-10639/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия в Арбитражный суд Северо-Западного округа.

Председательствующий

Т.Г. Корюкаева

Судьи

К.А. Кузнецов

Л.Ф. Шумилова