ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Москва

16.07.2024                                                                                        Дело № А40-101076/19

 

Резолютивная часть постановления объявлена 10 июля 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 16 июля 2024  года.

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего – судьи Тарасова Н.Н.,

судей Кручининой Н.А., Кузнецова В.В.,

при участии в судебном заседании:

от Акционерного коммерческого банка «Апабанк» (акционерное общество) в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» - ФИО1 по доверенности от 22.02.2024, ФИО2 по доверенности от 22.02.2024;

от общества с ограниченной ответственностью «Консалт сервис групп» - ФИО3 по доверенности от 20.03.2022;

от ФИО4 – ФИО3 по доверенности от 29.11.2022;

от ФИО5 – ФИО6 по доверенности от 22.11.2022;

от ФИО7 – ФИО6 по доверенности от 23.01.2023;

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Вектор» – ФИО8 по доверенности от 06.06.2024;

от Банка ВТБ (публичное акционерное общество) – ФИО9 по доверенности от 13.09.2023;

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы

общества с ограниченной ответственностью «Консалт сервис групп», ФИО4, ФИО7, ФИО5 и конкурсного управляющего Акционерного коммерческого банка «Апабанк» (акционерное общество) в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»

на определение Арбитражного суда города Москвы от 11.12.2023,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.04.2024

по заявлению о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Вектор»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 12.03.2020 общество с ограниченной ответственностью «Вектор» (далее – должник) было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО10

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление акционерного общества «Тройка-д банк» (далее – банка «Тройка-д банк» в лице конкурсного управляющего - государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» о привлечении ФИО11 и ФИО12 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Также в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника о привлечении Акционерного коммерческого банка «Апабанк» (акционерное общество) (далее – банка «Апабанк»), общества с ограниченной ответственностью «Консалт сервис групп» (далее – общества «Консалт сервис групп»), общества с ограниченной ответственностью «Экспресслогистик» (далее – общества «Экспресслогистик»), общества с ограниченной ответственностью «Транслогистик» (далее – общества «Транслогистик»), ФИО11, ФИО12, ФИО12, ФИО4, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17 и ФИО18 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Указанные заявления были рассмотрены совместно и обжалуемым определением Арбитражного суда города Москвы от 11.12.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.04.2024, были удовлетворены частично, суд привлек к субсидиарной ответственности по обязательствам должника банк «Апабанк», общество «Консалт сервис групп», общество «Экспресслогистик», общество «Транслогистик», ФИО11, ФИО12, ФИО12, ФИО4, а также ФИО18 в лице наследников ФИО7 и ФИО5; в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО13, ФИО15, ФИО16 и ФИО17 было отказано.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, общество «Консалт сервис групп», банк «Апабанк», ФИО4, ФИО7 и ФИО5 обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просят удовлетворить кассационные жалобы, обжалуемые определение и постановление отменить.

Общество «Консалт сервис групп» и ФИО4 просят суд отменить судебные акты в части привлечения их к субсидиарной ответственности, обособленный спор в указанной части направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции, банк «Апабанк» просит суд отменить судебные акты в части привлечения его к субсидиарной ответственности, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований в указанной части, а ФИО7 и ФИО5 просят суд отменить судебные акты в части привлечения ФИО18 в лице наследников ФИО7 и ФИО5 к субсидиарной ответственности.

В судебном заседании представители кассаторов доводы своих кассационных жалоб поддержали, возражали против удовлетворения кассационных жалоб процессуальных оппонентов, а представители конкурсного управляющего должника и Банка ВТБ (публичное акционерное общество)(далее – банка «ВТБ») просили суд обжалуемые судебные акты оставить без изменения, ссылаясь на их законность и обоснованность, а кассационные жалобы – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб и возражений относительно них, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статей 284, 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых определении и постановлении, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции находит обжалуемые определение и постановление подлежащими отмене в части по следующим основаниям.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закона о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Поскольку судебные акты обжалуются только в части привлечения к субсидиарной ответственности общества «Консалт сервис групп», банка «Апабанк», ФИО4 и ФИО18 в лице наследников ФИО7 и ФИО5, правовых оснований для проверки обжалуемых судебных актов в остальной части, включая в отношении отказа в удовлетворении заявленных требований, у суда округа не имеется.

Обращаясь за судебной защитой, заявители ссылались на то, что генеральным директором должника до 31.10.2018 являлся ФИО12, а с 31.10.2018 до открытия конкурсного производства - ФИО11, единственным участником должника являлся ФИО12, который является братом бенефициара группы ФИО12, общество «Консалт сервис групп» - организация, осуществлявшая бухгалтерский учет группы компаний «Пивдом», в том числе должника, входящего в нее, что устанавливалось при проведении выездных налоговых проверок компаний группы, ФИО4 - руководитель и участник общества «Консалт сервис групп», организации, оказывающей бухгалтерские услуги, которая непосредственно участвовала в организации создания документооборота, в том числе, имитирующего финансово-хозяйственные правоотношения с организациями группы компаний, за что была привлечена к уголовной ответственности на основании приговора Перовского районного суда города  Москвы от 16.12.2022, принимала непосредственные решения в финансово-хозяйственной деятельности компаний, а также контролировала процедуры банкротства лиц, входящих в группы компаний «Пивдом».

Банк «Апабанк» - участник группы компаний «Пивдом», по мнению конкурсного управляющего, выгодоприобретатель по договорам субординированной займа - сделкам, заключенным должником на заведомо невыгодных условиях; занимался перераспределением средств внутри группы с целью недопущения возможности независимым кредиторам получить удовлетворение своих требований.

ФИО18, в свою очередь,  акционер и председатель правления банка «Апабанк», подписавшая договоры субординированного займа; участвовала в управлении группой и принятии финансовых решений; принимала участие в решениях по вопросам о приобретении дебиторской задолженности группы на торгах, сокрытию дебиторской задолженности, назначению подконтрольных арбитражных управляющих (в связи со смертью ФИО18 произведена ее замена на принявших наследство ФИО7 и ФИО5)

Вынося обжалуемое определение, суд первой инстанции исходил из того, что в соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенности влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановления от 21.12.2017 № 53).

Судами установлено, что должник, общество с ограниченной ответственностью «Тиера» (далее – общество «Тиера») и общество «Складлогистик» входили в группу компаний «Пивдом», осуществляли единую хозяйственную деятельность и обладали общим экономическим интересом, поскольку имели общие обязательства перед банком «ВТБ» (публичное акционерное общество) (далее – Банк «ВТБ»), что неоднократно устанавливалось в рамках дел о банкротстве компаний группы.

Внутри группы компаний сложилась определенная схема работы в целях извлечения прибыли и расчетов с кредиторами, в частности банком «ВТБ».

Так, общество «Тиера» являлось собственником производственно-складского комплекса, на котором оказывались складские, логистические и прочие услуги внешним контрагентам, помещения которого были переданы в аренду должнику, который осуществлял функции управляющей компании.

Как следствие, между должником и субарендаторами были заключены договоры субаренды помещений складского комплекса, а в деятельность должника входило заключение договоров субаренды, контроль за поступление арендных платежей.

Сдача в субаренду помещений складского комплекса было основным источником дохода для должника и единственным для общества «Тиера», по обязательствам которого поручился должник.

Финансовая модель группы строилась на том, что обязательства по кредитному договору перед банком «ВТБ» будут исполняться за счет средств, поступающих от аренды складского комплекса, принадлежавшего обществу «Тиера», поэтому, первоначально, денежные средства от оказания складских услуг внешним контрагентам, а также от иной хозяйственной деятельности на складском комплексе, по цепочке через должника направлялись в общество «Тиера» для расчетов с банком «ВТБ» по кредитному договору.

Так, до 2018 года общество «Тиера» получало денежные средства от должника по договорам аренды (всего более 2,5 млрд. руб.), которые затем направлялись на погашение кредита, оплату коммунальных расходов, налогов и прочее.

На общество «Складлогистик» приходилось 43 % от всех денежных средств, поступивших на счета должника, но движение денежных средств из общества «Складлогистик» в должника значительно сократилось в апреле 2018 года и затем в середине 2018 года полностью прекратилось.

Прекращение субарендных платежей от контрагентов напрямую отразилось на финансовых показателях должника: деятельность стала убыточной, сумма обязательств превысила сумму активов.

Без перечислений по договорам аренды общество «Тиера» утратило возможность обслуживать задолженности по кредиту перед банком «ВТБ», что привело к досрочному, за 2,5 года до установленного срока возврата кредита, истребованию всей задолженности по кредитному договору с банком «ВТБ» и предъявлению требований к должнику как к поручителю.

При этом, судами установлено, что контролирующие должника лица потворствовали безвозмездному использованию складского комплекса и переводу бизнеса на аффилированные компании - общества «Экспресслогистик» и «Транслогистик», которыми необоснованно было получено 661 459 338,99 руб., то есть руководство группы вместо оплаты аренды в пользу должника организовало схему по выводу денежных средств и имущества на иные аффилированные лица.

Так, с мая 2018 года по июнь 2019 года должник перечислил обществу с ограниченной ответственностью «Арастон» (далее – обществу «Арастон») по договорам поставки от 21.04.2018 № 2018/04-21 и от 28.06.2018 № АР2018/003 денежные средства в сумме 100 млн. руб. без реального встречного исполнения (определение Арбитражного суда Московской области от 28.10.2022 по делу № А41-80926/21).

Денежные средства в пользу общества «Арастон» перечислялись с целью исключения возможности независимым кредиторам получить удовлетворение своих требований.

Кроме того, должником по недействительным сделкам были отчуждены дорогостоящие автомобили – Mercedes-Benz S500 4MATIC и Mercedes-Benz CLA 200 в пользу общества «Транслогистик» и ФИО19 соответственно (определения Арбитражного суда города Москвы от 04.12.2020 и от 21.05.2021 по настоящему делу).

Помимо этого, у должника также имелись договоры субаренды с обществом «Экспресслогистик» (договор от 17.02.2019 № 2019/02-01 СА) и с обществом «Транслогистик» (договоры от 01.03.2019 № 2019/03-01 СА, от 01.04.2019 № 2019/04-02 СА, от 01.04.2019 № 2019/04-03 ЭУ, от 01.03.2020 № 2020/02-01 СА, от 01.01.2018 № 2018/10-48 П и от 01.01.2019 № 2019/01- Парковка).

Арендная плата по указанным договорам ответчиками не выплачивалась, однако руководством не принималось мер по взысканию задолженности.

Решением Арбитражного суда города Москвы 07.06.2022 по делу № А40-208185/21 в пользу с общества «Экспресслогистик» в пользу должника была взыскана задолженность по договору субаренды от 17.02.2019 № 2019/02-01 СА за период с февраля 2019 по июнь 2019 в размере 463 101, 32 руб.

Также решением Арбитражного суда города Москвы от 30.08.2022 по делу № А40-208211/21 с общества «Транслогистик» в ползу должника была взыскана задолженность по договорам субаренды от 01.03.2019 № 2019/03-01 СА, от 01.04.2019 № 2019/04-02 СА, от 01.04.2019 № 2019/04-03 ЭУ, от 01.03.2020 № 2020/02-01 СА, от 01.01.2018 № 2018/10-48 П и от 01.01.2019 № 2019/01-Парковка за период с января 2018 по июнь 2020 в размере 20 931 296,90 руб.

Должник являлся поручителем по кредитным обязательствам общества «Тиера», поэтому его обязательства перед банком «ВТБ» находились в прямой зависимости от наличия факта исполнения (неисполнения) обществом «Тиера» обязательств по кредитному договору и финансового положения как общества «Тиера», так и иных солидарных поручителей, а действия по выводу средств и активов на иные компании группы и бездействия по получения платы за пользование имуществом привели к банкротству общества «Тиера» и, соответственно, должника.

Должник также предоставил 115 млн. руб. в пользу подконтрольного общим с должником бенефициарам банка «Апабанк» посредством выдачи субординированных займов, суммы которых превышали годовую чистую прибыль должника за 2016 год в 265 раз, но были заключены без предоставления обеспечения.

Также сумма займов существенно превышала размер чистой прибыли должника (400 000 руб. в 2016 году, 700 000 руб. в 2017 году, 400 000 руб. в 2018 году).

Как следует из представленных доказательств, а также судебных актов, банк «Апабанк» входил в группу компаний «Пивдом».

Более 50 % акций банка принадлежали лицам, связанным с группой «Пивдом» и семьей ФИО12, в том числе ФИО20, ФИО18 и ФИО21

Анализируя отношения с банком «Апабанк» в рамках группы, в том числе из судебных актов, находящихся в открытом доступе, суд первой инстанции установил, что банк «Апабанк» занимался перераспределением средств внутри группы с целью недопущения возможности независимым кредиторам получить удовлетворение своих требований.

Иное не может объяснять мотивы получение накануне банкротства компаний досрочного погашения кредитных обязательств солидарных с должником поручителей, и предоставление невозвратных кредитов в пользу иных компаний группы, не находившимся в процедурах банкротства.

Кроме того, фактически по своему правовому и экономическому смыслу договор субординированного займа направлен на увеличение резервов кредитной организации и, следовательно, ее способности предоставлять новые кредиты и формировать иные активы.

Условия договоров субсидированнного займа и дополнительных соглашений к ним в целом были направлены на то, чтобы максимально затруднить возврат денежных средств и, кроме того, прямо предусматривали улучшение финансового положения банка за счет средств должника.

Предоставление должником субординированных займов и их продление в условиях кризиса должника при одновременной выдаче банком «Апабанк» невозвратных займов в пользу иных подконтрольных компаний с их последующим продлением, не имевшим разумного экономического обоснования, привело к окончательной невозможности получения возврата денежных средств, росту диспропорции между реальными активами должника и размером кредиторской задолженности.

Согласно подпункту 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность в случае, если должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника.

В соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ, изложенными в пункте 17 постановления от 21.12.2017 № 53, указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Система ведения предпринимательской деятельности за счет средств ее кредиторов (то есть путем уклонения от погашения соответствующей задолженности, позволят другим участникам группы получить необоснованную экономию активов или денежных средств.

Неправомерную выгоду получают и те из них, кто не имел непосредственных отношений с должником, поскольку экономит вся группа (определение Верховного Суда Российской Федерации от 31.12.2020 № 305-ЭС 19-24480).

Эти лица также могут быть включены в состав ответчиков по иску о привлечении к субсидиарной ответственности как косвенные выгодоприобретатели.

В данном случае, денежные средства, которые могли быть направлены на погашение требований кредиторов, были выведены аффилированным лицам.

В результате была окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности.

В таком случае, контролирующие лица подлежат привлечению к субсидиарной ответственности на всю сумму требований кредиторов, включенных в реестр.

Таким образом, в результате явно незаконного и недобросовестного поведения аффилированных лиц, действующих совместно (согласованно), имущественным правам кредиторов должника дополнительно был причинен существенный вред в размере более 695 млн. руб.

В соответствии с пунктом 2 постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – постановления от 30.07.2013 № 62), недобросовестность действий (бездействия) считается доказанной, в частности, когда лицо знало или должно было знать о том, что действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица.

При этом, к субсидиарной ответственности подлежат привлечению как теневые, так и номинальные контролирующие лица солидарно (абзац 2 пункта 6 постановления от 21.12.2017 № 53).

Первые - поскольку в результате именно их виновных действий стало невозможным погасить требования кредиторов, вторые - поскольку они своим поведением содействовали сокрытию личности действительных правонарушителей.

Дополнительно суды отметили, что к моменту досрочного истребования задолженности обществом «Тиера» было просрочено всего два платежа на общую сумму 361 млн. руб., в связи с чем, перечисление 100 млн. руб. в ползу общества «Арастон», безвозмездное отчуждение дорогостоящих транспортных средств, невозврат субординированных займов в размере 115 млн. руб., неистребование задолженности у аффилированных лиц существенным образом повлияли на надлежащее исполнение кредитных обязательств перед банком «ВТБ», что в итог привело к досрочному истребованию задолженности.

В данном случае, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что действия контролирующих должника лиц выходили за пределы предпринимательского риска, что подтверждает злоупотребление корпоративной формой.

В рассматриваемом случае, прекращение получения платы за пользование имуществом и направление средств в пользу собственника складского комплекса для погашения кредитных обязательств произошло в период осуществления ФИО12 полномочий генерального директора и участника.

Именно в период деятельности ФИО12 началось такое безвозмездное использование имуществом, которое привело к невозможности погашения кредитных обязательств и предъявления требований как к основному должнику, так и к должнику как поручителю.

Именно в период деятельности ФИО12 было перечислено 115 млн. руб. в качестве займов в пользу банка «Апабанк», а также безосновательно перечислено 65 млн. руб. в пользу общества «Арастон».

Последующий генеральный директор должника ФИО11 также не принимал действий по получению платы за использование имуществом от субарендаторов и погашению задолженности по аренде перед обществом «Тиера».

ФИО11 от имени должника заключил договор купли-продажи Mercedes-Benz S500 4MATIC с обществом «Транслогистик» и передал дорогостоящее транспортное средство без фактической оплаты.

Также, в период, когда ФИО11 являлся генеральным директором должника, в пользу общества «Арастон» было безосновательно перечислено 34,6 млн. руб.

Согласно сложившейся судебной арбитражной практике, наличие корпоративных либо иных связей между поручителем и заемщиком объясняет мотивы совершения сделок, обеспечивающих исполнение кредитных обязательств (определения Верховного Суда Российской Федерации от 08.04.2019 № 305-ЭС18-22264 и от 28.05.2018 № 301-ЭС17-22652(1)).

В банковской практике структурирования кредитных сделок при выдаче крупных займов зачастую принимается обеспечение со стороны бенефициара компании.

Иными мотивами, кроме заинтересованности в получении кредита, в любом случае невозможно объяснить принятие физическим лицом на себя обязательств в размере более 6,5 млрд. руб.

Обстоятельства контроля ФИО12 над группой компаний, в том числе должником, подтверждается также решением, вынесенным по итогам выездной налоговой проверки в отношении должника.

При этом, бенефициарный контроль ФИО12 над группой компаний, частью которой является должник, устанавливался многочисленными судебными актами по делам о банкротстве (постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.11.2022 и определение Арбитражного суда города Москвы от 13.11.2022 по настоящему делу).

В пункте 16 постановления от 21.12.2017 № 53 прямо указано на то, что неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Создание всей схемы по выводу активов, переводу бизнеса, с учетом согласованности действий множества компаний с формально разными органами управления, было невозможно без одобрения конечного бенефициара, в связи с чем, конечный бенефициар также несет субсидиарную ответственность.

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности, как следствие, суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Суд может признать лицо контролирующим должника по любым иным доказанным основаниям, которые прямо в законе не указаны.

Судом первой инстанции был установлен факт участия банка «Апабанк» и председателя правления банка ФИО18 в управлении группой и принятии финансовых решений, что подтверждается в том числе представленной следователем перепиской.

В рассматриваемом случае, наступление признаков объективного банкротства в апреля 2018 было вызвано не объективными рыночными факторами, а субъективным причинами, такими как выстраивание неправомерной модели ведения бизнеса по безвозмездному использованию складского комплекса в интересах иных компаний группы в ущерб интересам независимых кредиторов должника.

В то же время, отметил суд, ФИО18 принимала участие в решениях по вопросам о приобретении дебиторской задолженности группы на торгах, сокрытию дебиторской задолженности, назначению подконтрольных арбитражных управляющих, подтверждает исполнение.

ФИО18 давала указания по сокрытию дебиторской задолженности, участвовала в принятии решений о приобретении товарных знаков, в том числе выбирая покупателя из числа компаний группы, одобряла перевод дебиторской задолженности на иные компании группы, участвовала в принятии решений по обеспечению возможности введения контролируемого банкротства через процедуру ликвидации.

Приведенные обстоятельства имели место быть задолго до выхода ФИО18 из состава акционеров банка «Апабанк».

При этом, отметили суды, ответчиками, в том числе ФИО18, не представлено доказательств тому, что общества, входившие в группу компаний «Пивдом», совершали сделки без согласования с бенефициарами и лицами, контролирующими финансовые потоки внутри группы.

Судом первой инстанции было также учтено, что конкурсный управляющий ограничен в возможности представления доказательств реального принятия решений, поскольку такие документы могут быть скрыты, а стороны не заинтересованы в раскрытии действительного положения дел.

Однако, вовлечение ФИО18 в обсуждение деятельности широкого круга лиц, входящих в группу, при том, что такие действия и решения не были связанны с деятельностью банка «Апабанк» и не являются ординарными, свидетельствуют о контроле за финансовыми решениями (финансовыми потоками) группы.

Кроме того, в рамках дела о банкротстве общества «Тиера» установлено, что сотрудники банка «Апабанк» по необходимости совмещали в рабочее время внутренние обязанности и обеспечивала явку в судебные заседания (от компаний группы «Пивдом»), которые требовались руководству.

Наследниками ФИО18 являются ФИО7 и ФИО5, в связи с чем, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что они также подлежат привлечению к субсидиарной ответственности.

В отношении общества «Консалт сервис групп» суд отметил следующее.

Несмотря на довод общества «Консалт сервис групп» и ФИО4 о том, что условия договоров, заключенных с заказчиками предусматривали исключительно отражение в учете документов и информации предоставленных заказчиками (технически-оперативная функция), суд нашел данные возражения не соответствующими балансу вероятностей.

Общество «Консалт сервис групп» с 2014 года осуществляло услуги по оказанию услуг в области бухгалтерского учета, налогового консультирования, имело соответствующий опыт.

В приговоре Перовского районного суда города Москвы от 16.12.2022 также отмечено, что ФИО4 обладала специальными познаниями и многолетним опытом в области бухгалтерского и налогового учета.

При оценке степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления и его влияние необходимо принимать во внимание, что обществом «Консалт сервис групп» в лице ФИО4 велся бухгалтерский учет и юридическое сопровождение всех компаний группы, а все их документы, печати/штампы в рамках выездных проверок были найдены в кабинетах общества «Консалт сервис групп».

Кроме того, в рамках проверки в отношении общества с ограниченной ответственностью «Невский берег» была установлена сдача отчетности с одних IP адресов.

Большая часть выявленных компаний группы находится в процедурах банкротства, начиная с общества «Пивдом», в отношении которого еще в 2016 года было возбуждено дело о банкротстве, заканчивая обществами «Экспресслогистик» и «Арастон», в отношении которых дела о банкротстве были возбуждены в конце 2021 года, после того как со стороны должника и общества «Складлогистик» были поданы заявления о взыскании с них задолженности и оспаривании сделок.

Соответственно, заключили суды, общество «Консалт сервис групп» и ФИО4 обладали сведениями о заключенных договорах, финансовом состоянии всех компаний группы, о движении денежных средств и пр.

В то же время, ФИО11 не имел высшего образования.

Согласно представленным сведениями, он имел 8 классов образования и являлся механиком-водителем 3 класса.

Соответственно, образование и опыт ФИО11 не позволяли осуществлять ему ведение бухгалтерского и налогового учета.

Бухгалтерское, кадровое и правовое сопровождение деятельности должника было передано обществу «Консалт сервис групп».

Помимо прочего, ФИО4 наряду с иными лицами, принимавшими решения в отношении финансово-хозяйственной деятельности группы, также участвовала в переписке в группе «Процедура», что подтверждает, что она не только знала о финансовом состоянии должника, но и именно она предлагала варианты перевода дебиторской задолженности.

Соответственно, оценивая вовлеченность общества «Консалт сервис групп» и ФИО4, суд первой инстанции принял во внимание широкий спектр оказываемых услуг, что противоречит доводам о технической функции общества «Консалт сервис групп», и широкую вовлеченность общества «Консалт сервис групп» и ФИО4 в деятельность всей группы, что позволяло влиять на деятельность группы.

Лицо, осуществляющее функции главного бухгалтера, является одной из ключевых фигур в компании и данные лица действительно оказывают влияние на хозяйственную деятельность компании, в связи с чем общество «Консалт сервис групп» и ФИО4 не могли не знать о финансовом состоянии всех компаний, не осознавать незаконность схемы по выводу средств от одних членов группы в пользу иных, тем не менее оформляли соответствующие документы.

Доводы общества «Консалт сервис групп» и ФИО4, согласно которым, решение налоговой проверки от 03.03.2021 не могло повлиять на утрату должником платежеспособности, судами оценены критически и отклонены.

При проведении выездной налоговой проверки в отношении должника налоговым органом было установлено незаконное увеличение расходов в размере 131 795 024 руб. на сомнительные организации в целях исчисления налога на прибыль и налоговых вычетов по НДС, вынесено решение от 03.03.2021 № 27-25/1679 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, и доначислено налогов и сборов в общем размере 66 371 314,50 руб.

Вопреки доводам общества «Консалт сервис групп» и ФИО4, налоговая проверка в отношении должника проводилась за 2016-2018 годы, то есть установленные нарушения совершались ими до возбуждения дела о банкротстве должника, как следствие, составление акта налоговой проверки только в 2021 году не освобождает ответчиков от ответственности.

В то же время, за аналогичные действия при ведении деятельности общества «Складлогистик» ФИО4 как лицо, фактически осуществляющее учет и имеющее соответствующий опыт, была привлечена к уголовной ответственности.

С учетом схожего характера нарушений, а также учитывая, что ведение бухгалтерского учета в обоих случаях осуществлялось обществом «Консалт сервис групп», в настоящем случае суд счел, что им и ФИО4 оказывалось содействие в создании формального документооборота должника, выводе средств на сомнительные компании в размере 133 млн. руб., уклонении от уплаты налогов, в результате чего было доначислено 66,3 млн. руб.

Одновременно общество «Консалт сервис групп» и ФИО4 были привлечены к субсидиарной ответственности не только в связи с доначислением суммы налога, но и по иным основаниям.

Учитывая широкую вовлеченность общества «Консалт сервис групп» и ФИО4 в деятельность должника и группы «Пивдом» в целом, предполагается, что создание всей схемы по выводу активов, переводу бизнеса, с учетом согласованности действий множества компаний с формально разными органами управления, было невозможно без участия ответчиков.

Также в отношении должника, как и в отношении обществ «Складлогистик» и «Невский берег», в результате выездных налоговых проверок были установлены факты включению в налоговые декларации заведомо ложных, не соответствующих действительности, сведений о величине произведенных расходов, суммах налоговых вычетов и суммах НДС, подлежащих уплате.

В ситуации ведения обществом «Консалт сервис групп» учета всех компаний группы с воспроизведение одних и тех же результатов хозяйственной деятельности в разных компаниях с разными руководителями, с учетом согласованности и скоординированности действий, влияние лица, осуществляющего учет всех компаний, очевиден.

Раскрытая следователем часть переписки контролирующих лиц с изъятого телефона ФИО4, в которой она принимала участие, также подтверждает участие ответчика в принятии решений в отношении компаний группы, в том числе по сокрытию активов, дебиторской задолженности, введении контролируемых процедур банкротства.

Никаких разумных объяснений обратного, суду представлено не было.

Согласно абзацу 1 статьи 1080 ГК РФ, лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

В целях квалификации действий причинителей вреда как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. (пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.11.2017 № 49 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении вреда, причиненного окружающей среде», абзац 1 пункта 22 постановления от 21.12.2017 № 53).

Судом первой инстанции также установлен факт не передачи бывшим руководителем должника документации, касающейся дебиторской задолженности на общую сумму 34 046 092,15 руб., недостающих товарно-материальных ценностей на общую сумму 63 045 683,44 руб.

Обязанность бывшего руководителя должника, установленная статьей 126 Закона о банкротстве, передать конкурсному управляющему все документы (бухгалтерскую и иную документацию) должника является безусловной.

Действительно, в рассматриваемом случае судом определением от 04.12.2020 по настоящему делу было отказано в истребовании документации у ФИО11

Тем не менее, само по себе вынесение судебного акта об отказе в истребовании не означает невозможность привлечения руководителя к субсидиарной ответственности по соответствующим основаниям.

Так, конкурсный управляющий должника представил в рамках рассмотрения настоящего обособленного спора конкретный перечень дебиторов, по которым ему не были переданы первичные документы, в связи с чем судами было отказано во взыскании дебиторской задолженности.

Бывшему руководителю должника в случае, если им были переданы все документы, с учетом представленных пояснений управляющего, не должно составлять труда представить соответствующие доказательства и пояснения.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда России Российской Федерации от 16.10.2017 № 302-ЭС17-9244, отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве.

Негативные возражения в части недоказанности реальности дебиторской задолженности судами оценены критически и отклонены, поскольку дебиторы должника были раскрыты самим ФИО11 в перечне дебиторской и кредиторской задолженности должника по состоянию на 30.09.2019, переданном управляющему.

Кроме того, в силу разъяснений, изложенных в пункте 24 постановления от 21.12.2017 № 53, согласно подпунктам 2 и 4 пункта 2, пунктам 4 и 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если лица, на которых возложена обязанность по ведению и хранению соответствующей документации (например, главный бухгалтер), также признаны контролирующими, то предполагается, что их совместные с руководителем должника действия стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности существенно затруднивших проведение процедур банкротства фактов непередачи, сокрытия, утраты или искажения документации.

Соответственно, поскольку на общество «Консалт сервис групп» была возложена обязанность по ведению и хранению бухгалтерской и первичной документации должника, оно наравне с бывшим руководителем подлежит привлечению к субсидиарной ответственности за не передачу документации должника конкурсному управляющему, что подтверждается материалами судебной практики (постановление Арбитражного суда Московского округа от 03.10.2023 по делу № А41-99481/17).

Поддерживая неопровергнутые по существу доводами кассационных жалоб о наличии правовых оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника общества «Консалт сервис групп», ФИО4, ФИО7, судебная коллегия полагает, что судами не было учтено следующее.

Выводы судов о наличии правовых оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности являются преждевременными.

Возражения самой ФИО5 о том, что она не является законной наследницей ФИО18 надлежащей правовой оценки со стороны судов не получили.

В основу вывода судов легли исключительно пояснения конкурсного управляющего должника, в которых он ссылается на материалы наследственного дела, а именно на заявление о вступлении ФИО5 в наследство (том 6 лист дела 21).

Однако, представителем ФИО5 в судебном заседании в суде первой инстанции были даны пояснения о том, что ФИО5 отказалась от своей доли в наследстве в пользу ФИО7, в подтверждении чего, в материалы дела была приобщена справка от нотариуса, подтверждающая, что ФИО7 является единственной наследницей ФИО18 (том 8 лист дела 28).

О фальсификации указанного документа в установленном законом порядке суду заявлено не было, вместе с тем, какой-либо правовой оценки со стороны судов указанное доказательство оценки не получило.

Помимо этого, судебная коллегия отмечает следующее.

В обоснование требования о привлечении к субсидиарной ответственности банка «Апабанк», конкурсный управляющий должника ссылался на заключенные между должником (займодавцем) и банком «Апабанк» (заемщиком) договоры субординированного займа от 10.02.2015 № 2 и от 19.07.2016 № 3, во исполнение которых, должник перечислил банку 115 млн. руб. сроком на 5 лет.

Между тем, на момент предоставления банку указанных денежных средств у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Действительно, в последующем должник и банк изменили срок возврата субординированных займов, согласовав их предоставление без указания срока возврата (т.е. до востребования).

Данные изменения были оформлены дополнительным соглашением от 12.12.2019 № 5 к договору субординированного займа № 2 и дополнительным соглашением от 12.12.2019 № 2 к договору субординированного займа № 3.

Конкурсный управляющий должника, посчитав, что заключение договоров субординированного займа и дополнительных соглашений к ним стали причиной дальнейшего ухудшения финансового положения должника, вследствие которого стало невозможным удовлетворение требований кредиторов, обратился с заявлением о привлечении банка (в том числе) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Привлекая банк к субсидиарной ответственности, суды пришли к выводу о наличии причинно-следственной связи между действиями банка по заключению с должником договоров субординированного займа и Дополнительных соглашений к ним и наступившим банкротством должника.

По мнению судов, в условиях кризиса должника имело место продление сроков предоставления субординированных займов, вследствие чего финансовое положение должника существенно ухудшилось, поскольку предоставление должником субординированных займов и их продление в условиях кризиса должника привело к окончательной невозможности получения возврата денежных средств, росту диспропорции между реальными активами должника и размером кредиторской задолженности, то есть именно действия банка стали причиной невозможности возврата субординированных займов, поскольку после заключения дополнительных соглашений банком были созданы такие условия, при которых возврат долга стал невозможным, что существенно ухудшило финансовое положение должника, а сами условия договоров субординированного займа и дополнительных соглашений к ним в целом были направлены на то, чтобы максимально затруднить возврат денежных средств, и кроме того, прямо предусматривали улучшение финансового положения банка за счет средств должника.

Между тем, выводы судов о том, что заключение договоров субординированного займа и дополнительных соглашений к ним повлекло банкротства должника, являются преждевременными, поскольку, на что последовательно указывал суду банк «Апабанк», единственной причиной банкротства должника стало неисполнение обществом «Тиера» своих кредитных обязательств, поручителем по которым выступал должник.

Предоставление должником поручительства происходило в условиях отсутствия у него имущества, достаточного для погашения кредитных обязательств общества «Тиера»: за 2017 год размер активов должника составлял 649 916 тыс. руб., за 2018 год - 1 040 899 тыс. руб., в то время как на конец 2018 года задолженность общества «Тиера» составила более 5 млрд. руб.

Предполагалось, что общество «Тиера» будет обслуживать свою задолженность перед банком «ВТБ» за счет средств, поступающих от должника в счет аренды складского комплекса, принадлежащего обществу «Тиера».

Однако, денежные потоки были переведены с должника на общества «Экспресслогистик» и «Транслогистик».

В результате такого перевода общество «Тиера» лишилось основных поступлений денежных средств, за счет которых осуществлялось обслуживание ссудной задолженности.

Помимо изложенного в материалах дела имеются и иные доказательства наступления банкротства должника в 2019 году.

Согласно проанализированным показателям, таким как соотношение активов и обязательств, выручка, основные средства и чистая прибыль, можно сделать вывод, что признаки банкротства у должника возникли в 2019 году.

Следовательно, договоры субординированного займа, заключенные в 2015-2016 годах, не могли явиться причиной банкротства должника, наступившего в 2019 году.

Дополнительные соглашения к договорам субординированного займа были заключены уже после того, как наступило банкротство должника и, как следствие, также не могут являться его причинами.

Действия самой ФИО18, вменяемые ей конкурсным управляющим должника, заключающиеся, в том числе в обсуждение деятельности широкого круга лиц, входящих в группу, не были связанны с деятельностью самого банка «Апабанк» и не являются ординарными, свидетельствуют о контроле за финансовыми решениями (финансовыми потоками) группы.

В соответствии с пунктом 16 постановления от 21.12.2017 № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

В рассматриваемой ситуации, заслуживают внимания доводы о том, что отсутствует причинно-следственная связь между банкротством должника и заключением должником в 2015-2016 годах договоров субординированного займа и дополнительных соглашений к ним, а банкротство должника вызвано необходимостью исполнения должником обязательств поручителя по кредиту общества «Тиера».

Допущенные нарушения могут быть устранены только при повторном рассмотрении дела в суде первой инстанции.

Согласно пункту 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу.

Аналогичные требования предъявляются к судебному акту апелляционного суда в соответствии с частью 2 статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимаемые арбитражным судом решение и постановление должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, по результатам рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе отменить обжалуемый акт суда первой инстанции и (или) постановление суда апелляционной инстанции полностью или в части и направить дело на новое рассмотрение в соответствующий арбитражный суд, решение, постановление которого отменено или изменено.

Учитывая, что выводы судебных инстанций сделаны по неполно установленным фактическим обстоятельствам дела, без исследования и надлежащей оценки в совокупности всех доказательств, имеющих значение для правильного разрешения спора, судебная коллегия приходит к выводу об отмене обжалованных судебных актов и передаче дела в отмененной части на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, безусловным основанием для отмены судебного акта, не установлено.

При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное, а также правильно установить фактические обстоятельства дела, дать надлежащую оценку вышеизложенным доводам, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, с учетом установления всех фактических обстоятельств, исходя из подлежащих применению норм материального права, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

На основании изложенного, судебная коллегия приходит к выводу об удовлетворении кассационных жалоб и отмене судебных актов в части.

Руководствуясь статьями 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 11.12.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.04.2024 по делу № А40-101076/19  в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Вектор» Акционерного коммерческого банка «Апабанк» (акционерное общество) и ФИО5 – отменить.

В отмененной части направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы 

В остальной обжалуемой определение Арбитражного суда города Москвы от 11.12.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.04.2024 по делу № А40-101076/19 – оставить без изменения, кассационные жалобы – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                  Н.Н. Тарасов

 

Судьи:                                                                                              Н.А. Кручинина

 

                                                                                                          В.В. Кузнецов