﻿

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№17АП-7548/2020(6)-АК

Дело № А60-30752/2019

16 сентября 2021года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 09 сентября 2021года.

Постановление в полном объеме изготовлено 16 сентября 2021года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Чухманцева М.А.,

судей                                 Герасименко Т.С., Мухаметдиновой Г.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Якуповой А.М.,  

в отсутствии лиц, участвующих в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещенных надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в судебном заседании по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции,

заявление ПАО «Банк Уралсиб» о процессуальном правопреемстве и замене кредитора ПАО «Банк Уралсиб» на правопреемника Черникова М.Ю. в реестре требований кредиторов Кокорина С.А. на сумму 1 189 662,14 руб., а также заявление Черникова Михаила Юрьевича об отказе от требования к должнику на сумму 1 189 662,14 руб. в части обеспечения залогом имущества должника: квартиры, расположенной по адресу: Свердловская область, г. Екатеринбург, ул. Онежская, д.6А, кв.62, кадастровый номер: 66:41:0604023:4702

в рамках дела № №А60-30752/2019

о признании несостоятельным (банкротом) Кокорина Сергея Ариевича

установил:

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 19.06.2019 заявление Бондаренко Владимира Валерьевича о признании Кокорина Сергея Ариевича (далее – должник) несостоятельным (банкротом) принято к производству, возбуждено дело о банкротстве.

Определением суда от 02.08.2019 в отношении Кокорина С.А. введена процедура реструктуризации долгов на шесть месяцев, финансовым управляющим должника утвержден Леонтьев Сергей Михайлович.

Решением суда от 21.01.2020 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утвержден Леонтьев С.М.

10.09.2020 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление ПАО «Банк Уралсиб» о процессуальном правопреемстве, в котором заявитель просил произвести процессуальную замену банка на Черникова Михаила Юрьевича в реестре требований кредиторов должника.

Определением суда от 12.10.2020 заявление ПАО «Банк Уралсиб» о процессуальном правопреемстве удовлетворено. Произведена замена кредитора - ПАО «Банк Уралсиб» на правопреемника - Черникова Михаила Юрьевича в реестре требований кредиторов Кокорина Сергея Ариевича на сумму 1 189 662, 14 руб. 

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.03.2021 при рассмотрении по правилам первой инстанции (определение о переходе к рассмотрению дела по правилам, установленным для рассмотрения дела в суде первой инстанции от 15.02.2021) определение суда первой инстанции от 12.10.2020 отменено, принят новый судебный акт об удовлетворении заявления ПАО «Банк Уралсиб» о процессуальном правопреемстве и замене кредитора - общества «Банк Уралсиб» - на правопреемника Черникова М.Ю. в реестре требований кредиторов Кокорина С.А. на сумму 1 189 662,14 руб.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 04.06.2021 постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.03.2021 по делу №А60-30752/2019 отменено, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд.

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.06.2021 спор назначен к рассмотрению в судебном заседании на 12.08.2021.

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.08.2021 в порядке статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ) произведена замена судей Мартемьянова В.И., Чепурченко О.Н., на судей Чухманцева М.А., Плахову Т.Ю., рассмотрение дела начато сначала в составе председательствующего Чухманцева М.А., судей  Герасименко Т.С., Плаховой Т.Ю.        

Арбитражный суд Уральского округа, направляя обособленный спор на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции, указал, что суд апелляционной инстанции, рассматривая заявление банка по правилам первой инстанции, не дал оценку заявлению Черникова М.Ю. об отказе от прав залогодержателя.

Суд округа признал возражения финансового управляющего о том, что отказ Черникова М.Ю. от статуса залогового кредитора нарушает права иных кредиторов заслуживающими внимания и подлежащими оценке.

До судебного заседания от финансового управляющего должника Леонтьева С.М. поступил отзыв на заявление Черникова М.Ю. об отказе от прав залогодержателя.

В судебное заседание лица, участвующие в деле, не явились.  

Учитывая, что кредитор имеет право на отказ от требования полностью или в части, в том числе, и в части требования, обеспеченного залогом, но такой отказ изменяет очередность удовлетворения его требований, что нарушает права и законные интересы иных кредиторов должника третьей очереди удовлетворения, суд считает необходимым вынести на обсуждение лиц, участвующих в деле, вопрос о возможности/невозможности принятия судом отказа кредитора от требования к должнику в части обеспечения залогом и включения требования в реестр требований кредиторов должника с понижением очередности удовлетворения такого требования. 

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.08.2021 судебное разбирательство в порядке ст. 158 АПК РФ отложено на 09.09.2021. Лицам, участвующим в деле, предложено представить в письменном виде правовую позицию по вынесенному на обсуждение судом вопросу.

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.09.2021 в порядке статьи 18 АПК РФ произведена замена судьи Плаховой Т.Ю. на судью Мухаметдинову Г.Н., рассмотрение дела начато сначала в составе председательствующего Чухманцева М.А., судей Герасименко Т.С., Мухаметдиновой Г.Н.

До судебного заседания от кредитора Шабас Е.Н. поступили пояснения по вынесенному на обсуждение судом вопросу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, представителей в заседание суда  апелляционной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием к рассмотрению настоящего обособленного спора. 

Изучив материалы дела, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права, арбитражный апелляционный суд пришел к следующим выводам. 

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

Согласно статье 48 АПК РФ в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

В соответствии с частью 1 статьи 389.1 ГК РФ взаимные права и обязанности цедента и цессионария определяются ГК РФ и договором между ними, на основании которого производится уступка. Стороны несут ответственность за неисполнение либо ненадлежащее исполнение принятых на себя по настоящему договору обязательств в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации и условиями настоящего договора.

Из анализа приведенной нормы следует, что необходимым условием процессуального правопреемства является замена стороны в материальном правоотношении, то есть процессуальное правопреемство означает переход процессуальных прав и обязанностей от одного субъекта соответствующего материального правоотношения к другому, что влечет занятие правопреемником процессуального статуса правопредшественника.

В соответствии со статьей 382 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором. В силу статьи 383 ГК РФ не допускается переход прав, неразрывно связанных с личностью кредитора. 

Согласно статьям 384, 385 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. Кредитор, уступивший требование другому лицу, обязан передать ему документы, удостоверяющие право требования, и сообщить сведения, имеющие значение для осуществления требования.

Процессуальное правопреемство представляет собой переход процессуальных прав и обязанностей от одного лица к другому в связи с материальным правопреемством, то есть влечет занятие правопреемником процессуального статуса правопредшественника.

Осуществление процессуального правопреемства обусловлено необходимостью реализации процессуальных прав в рамках дела о банкротстве, оформление процессуального правопреемства судебным актом необходимо для реализации прав новым кредитором в деле о банкротстве.

Уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору (пункт 1 статьи 388 ГК РФ).

Как следует из материалов дела и подтверждено документально, 19.10.2005 между ПАО «Банк Уралсиб» (банк) и Кокориным Сергеем Ариевичем (заемщик) заключен кредитный договор № 2400-163/00126, по условиям которого банк предоставил заемщику денежные средства в размере 2 177 273,71 руб. со сроком возврата по 31.01.2018, процентная ставка 15% годовых.

Согласно условиям кредитного договора, денежные средства предоставляются должнику для приобретения в собственность недвижимого имущества – квартиры, расположенной по адресу: Свердловская область, г. Екатеринбург, ул. Онежская, д.6А, кв. 62, кадастровый номер: 66:41:0604023:4702.

Определением арбитражного суда  от 20.02.2020 по настоящему делу в реестр требований кредиторов должника включены требования ПАО  «Банк Уралсиб» в размере 1 189 662,14 руб., в том числе основной долг – 1 045 029,97 руб., проценты за пользование кредитом – 144 632,17 руб., в качестве обязательства, обеспеченного залогом имущества - квартиры, расположенной по адресу: Свердловская область, г. Екатеринбург, ул. Онежская, д.6А, кв. 62, кадастровый номер: 66:41:0604023:4702.

04.09.2020 между ПАО «Банк Уралсиб» (цедент) и Черниковым Михаилом Юрьевичем (цессионарий) заключен договор уступки прав (требований), по условиям которого цедент уступает цессионарию права (требования) к Кокорину Сергею Ариевичу на основании кредитного договора № 2400-163/00126 от 19.10.2005, дополнительного соглашения №1 от 27.10.2005, №2 от 30.12.2010, №3 от 18.05.2012, №4 от 13.10.2017 к кредитному договору от 19.10.2005.

Согласно пункту 1.2 договора от 04.09.2020 с учетом ранее произведенного должником исполнения обязательств по кредитному договору, общая сумма уступаемых цессионарию прав (требований) к должнику на дату подписания настоящего договора составляет 1 189 662,14 руб. 

Черников Михаил Юрьевич по платежному поручению № 119380 от 04.09.2020 перечислил денежные средства банку ПАО «Банк Уралсиб». В назначении платежа указано: «оплата по договору уступки прав (требований) б/н от 04.09.2020 по кредитному договору № 2400-163/00126 от 19.10.2005, заемщик Кокорин С.А.»

Ссылаясь на состоявшуюся уступку прав (требований), Банк обратился в арбитражный суд с заявлением о процессуальном правопреемстве.

Из буквального содержания заявления банка не следует, что банк указывал на необходимость перехода прав требований к Черникову М.Ю. в ином объёме, например, без передачи соответствующих прав залогодержателя.

Между тем, в материалах дела имеются сведения о том, что Черников М.Ю., поддерживая заявление банка, тем не менее, указывал на необходимость процессуальной замены без сохранения за ним статуса залогового кредитора. Подобное заявление Черников М.Ю. сделал непосредственно в судебном заседании суда первой инстанции при рассмотрении заявления банка, о чём свидетельствует аудиопротокол судебного заседания от 08.10.2020. Кроме того, о подобном намерении Черникова М.Ю. суду сообщил и финансовый управляющий Кокорина С.А., направив совместно с отзывом на заявление банка соответствующее заявление Черникова М.Ю., которое также имеется в материалах дела.

Таким образом, в рассматриваемом случае на рассмотрении суда первой инстанции фактически находились два заявления: заявление о процессуальной замене на Черникова М.Ю. и сопутствующее ему заявление Черникова М.Ю. об отказе от статуса залогового кредитора.

Оба таких заявления подлежали совместному рассмотрению судом.

Арбитражный суд Уральского округа, направляя обособленный спор на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции, указал, что суд апелляционной инстанции, рассматривая заявление банка по правилам первой инстанции, не дал оценку заявлению Черникова М.Ю. об отказе от прав залогодержателя.

Также судом округа указано, что разрешение заявления Черникова М.Ю. об отказе от прав залогодержателя имеет определяющие значение при определении очередности удовлетворения его требования.

Возражая относительно удовлетворения заявления о правопреемстве, финансовый управляющий в своём отзыве указывал на то, что требования общества «Банк Уралсиб» обеспечены залогом квартиры, начальная цена продажи которой определена первоначальным кредитором в размере 8 729 000 руб., а размер требований, обеспеченных залогом, составляет 1 189 662,14 руб.

Из приведенных обстоятельств финансовым управляющим сделан вывод, что денежных средств, ожидаемых от реализации залогового имущества, будет достаточно как для погашения требований залогового кредитора, так и для удовлетворения требований иных кредиторов. Управляющий отмечал при этом, что отказ от прав залогового кредитора приведет к тому, что на спорную квартиру будет распространен исполнительский иммунитет, предусмотренный статьей 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, и она будет исключена из конкурсной массы в качестве единственного жилья должника.

Таким образом, в случае намеренной утраты Черниковым М.Ю. статуса залогового кредитора его требования будут подлежать удовлетворению наравне с иными кредиторами за счет иного (незалогового) имущества должника, что причинит ущерб имущественным правам других кредиторов, поскольку уменьшит потенциальный размер их удовлетворения.

Подобные действия Черникова М.Ю. финансовым управляющим расценены в качестве недобросовестного поведения, направленного на злоупотребление правом.

При новом рассмотрении обособленного спора суд апелляционной инстанции, с учетом позиции суда округа, приходит к следующим выводам. 

Гражданское законодательство основывается на необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты. Граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе (пункты 1, 2 статьи 1 ГК РФ).

Граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права (пункт 1 статьи 9 ГК РФ).

Свобода осуществления своих прав подразумевает свободный выбор лицом наиболее эффективного, по его мнению, способа защиты нарушенного права из тех, что предусмотрены законом.

Законный интерес кредитора в обязательственном правоотношении заключается в получении надлежащего встречного исполнения с должника (статья 408 ГК РФ).

Наличие дополнительного имущества, за счет которого может быть получено встречное исполнение, повышает гарантии исполнения обязательства должником и расширяет права кредитора. Так, в частности, в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником обязательства, обеспеченного залогом, кредитор вправе получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества преимущественно перед другими кредиторами залогодателя (пункт 1 статьи 344 ГК РФ). При этом закон не обязывает кредитора действовать именно таким способом, а предоставляет ему возможность действовать по своему усмотрению.

Закон не запрещает залогодержателю отказываться от своих прав, вытекающих из залога (в том числе и частично, освободив от возможных правопритязаний часть стоимости заложенного имущества). В то же время в силу пункта 6 статьи 450.1 ГК РФ, пункта 4 части 1 статьи 150, части 3 статьи 151 АПК РФ если кредитор отказался от правопритязания на преимущественное удовлетворение части своего требования за счет выручки от реализации заложенного имущества, то в последующем осуществление этого права не допускается.

Ограничение гражданских прав возможно только на основании федерального закона (пункт 2 статьи 1 ГК РФ).

Кредитор, требования которого обеспечены залогом, имеет в банкротстве особый (привилегированный) статус, что следует из порядка распределения конкурсной массы (пункт 2 статьи 131, пункт 4 статьи 134, статья 138 Закона о банкротстве). Вместе с тем закон о банкротстве, следуя основным началам гражданского законодательства, не запрещает залоговому кредитору отказаться полностью или частично от своих залоговых прав, по существу снизив тем самым по своей воле гарантии удовлетворения своих требований не в ущерб другим кредиторам.

Включение требований кредитора в реестр не лишает его впоследствии возможности подать заявление о частичном или полном исключении его требований из реестра. Как указано в пункте 8 Постановления N 29, реализация требования к должнику представляет собой одну из форм осуществления гражданского права и кредитор вправе отказаться от его реализации. В то же время определение арбитражного суда об исключении требований такого кредитора из реестра лишает его требовать включение в реестр вновь.

Исключение требований кредитора из реестра, как и всякое иное действие, направленное на реализацию его воли по уменьшению объема своих прав, не нарушает принцип однократности волеизъявления кредитора относительно требований, подлежащих включению в реестр.

Таким образом, требования заявителя – правопреемника банка об изменении статуса фактически являются отказом от своих прав, не противоречат закону и подлежат удовлетворению. Заявление Черникова М.Ю. об отказе от прав залогового кредитора подлежит принятию и удовлетворению на основании статьи 49 АПК РФ.

Доводы финансового управляющего о том, что реализация предмета залога увеличивает потенциальную возможность удовлетворения требований иных кредиторов за счет части выручки, полученной от реализации предмета залога при благоприятном результате торгов после полного погашения требований залогового кредитора в конкретном рассматриваемом случае следует признать несостоятельными исходя из следующего.

Согласно позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.10.2012 N1090/12, определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.11.2019 N 305-ЭС19-16298 (1, 2), Федеральный закон от 16.07.1998 N102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» не предусматривает изъятия из исполнительного иммунитета в отношении обремененного ипотекой единственного пригодного для постоянного проживания помещения в части, касающейся не обеспеченных ипотекой обязательств. То есть на единственное пригодное для постоянного проживания помещение должника может быть обращено взыскание только по обязательству перед кредитором-залогодержателем этого помещения; по обязательствам перед иными кредиторами обремененное ипотекой единственное жилье пользуется исполнительским иммунитетом, в связи с чем обращение взыскания на него не допускается.

Установленное законодателем исключение из исполнительского иммунитета единственного жилья (возможность обращения взыскания по залоговым обязательствам) обусловлено, в том числе, экономическими интересами участников оборота и государства в развитии ипотечного кредитования, снижению стоимости кредита. При этом, как неоднократно отмечалось Конституционным Судом, в ситуации возникающих коллизий законных интересов участников хозяйственного оборота (конституционное право гражданина на жилье и право кредитора на надлежащее исполнение обязательства) следует исходить из необходимости предоставления участникам спора соразмерной (пропорциональной) защиты на основе баланса конституционных ценностей.

Исходя из того, что право собственности на жилое помещение, являющееся для гражданина и членов его семьи единственным пригодным для постоянного проживания, не может рассматриваться как исключительно экономическое право, поскольку выполняет социально значимую функцию и обеспечивает гражданину реализацию ряда основных прав и свобод, гарантированных Конституцией Российской Федерации (постановление Конституционного Суда от 14.05.2012 N11-П), а исключение из исполнительского иммунитета в отношении единственного жилища установлено законодателем только в отношении залогового кредитора, из конкурсной массы подлежит исключению либо единственное пригодное для постоянного проживания помещение (если оно не обременено залогом), либо выручка от его реализации, превышающая размер задолженности перед залогодержателем, которая должна поступить должнику для приобретения иного жилища взамен реализованного и не может быть распределена между иными кредиторами до приобретения нового жилища.

Следовательно, в случае оставления в реестре требований кредиторов должника требования кредитора, обеспеченного залогом имущества должника, и, соответственно, оставления в конкурсной массе должника залоговой квартиры, выручка от ее реализации была бы направлена на расчеты с залоговым кредитором, а денежные средства в части, превышающей размер задолженности перед залогодержателем, подлежали бы направлению должнику, а не на погашение требований иных кредиторов должника, с учетом чего права иных кредиторов должника, по обязательствам перед которым спорное недвижимое имущество пользуется исполнительским иммунитетом, так как требования других кредиторов должника не обеспечены ипотекой спорной квартиры, не нарушаются.

В связи с указанными обстоятельствами суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии материально-правовых оснований выбытия одной из сторон в правоотношениях и о возможности осуществления процессуального правопреемства в порядке, установленном статьей 48 АПК РФ.

Таким образом, требования Черникова М.Ю. признаются обоснованными и подлежащими удовлетворению с учетом заявленного отказа новым кредитором от статуса залогового кредитора.  

Вместе с тем, доводы финансового управляющего о том, что отказ Черникова М.Ю. от статуса залогового кредитора нарушает права иных кредиторов должника заслуживают внимания.

Как было указано выше, закон о банкротстве, следуя основным началам гражданского законодательства, не запрещает залоговому кредитору отказаться полностью или частично от своих залоговых прав, по существу снизив тем самым по своей воле гарантии удовлетворения своих требований не в ущерб другим кредиторам.

В рассматриваемом же случае, в связи с отказом Черникова М.Ю. от своих залоговых прав, его требование к должнику в размере 1 189 662,14 руб. подлежит учету и удовлетворению в порядке третьей очереди требований наравне с иными кредиторами должника без прав залога.

Таким образом, складывается ситуация, при которой Черников М.Ю., который осознанно снизил по своей воле гарантии удовлетворения своих требований за счет заложенного имущества приоритетно перед иными кредиторами должника, претендует на удовлетворение своих требований за счет иного имущества должника, которое при сохранении статуса залогового требования, в полном объеме было бы направлено на погашение требований иных кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, и текущих обязательств. Следовательно, установленное в качестве незалогового требование Черникова М.Ю., подлежит удовлетворению наравне с иными кредиторами за счет иного (незалогового) имущества должника, что причинит ущерб имущественным правам других кредиторов, поскольку уменьшит потенциальный размер их удовлетворения.

С учетом изложенного, поскольку Черников М.Ю. имеет право на отказ от залоговых прав, но такой отказ не должен причинять ущерб другим кредиторам должника, арбитражный апелляционный суд в целях разрешения данной ситуации, необходимости обеспечения баланса прав и законных интересов всех участников дела о банкротстве, принимая во внимание добровольный характер действий Черникова М.Ю. по снижению гарантии удовлетворения своих требований, усматривает наличие оснований для понижения очередности удовлетворения требования Черникова М.Ю., которое подлежит удовлетворению в порядке третьей очереди требований кредиторов должника за счет имущества должника, оставшегося после полного удовлетворения всех требований иных кредиторов должника, включенных в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Ввиду того, что определение Арбитражного суда Свердловской области от 12.10.2020 было принято с нарушением норм процессуального права, оно подлежит отмене на основании пункта 4 части 1 статьи 270 АПК РФ. 

Принимая во внимание вышеизложенное, обжалованный судебный акт подлежит отмене с принятием нового судебного акта об удовлетворении  заявления о процессуальном правопреемстве и замене кредитора ПАО «Банк Уралсиб» на правопреемника Черникова Михаила Юрьевича в реестре требований кредиторов Кокорина Сергея Ариевича на сумму 1 189 662,14 руб. без обеспечения залогом имущества должника – квартиры. Требование подлежит удовлетворению в порядке третьей очереди требований кредиторов должника за счет имущества должника, оставшегося после полного удовлетворения всех требований иных кредиторов должника, включенных в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Руководствуясь статьями 49, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 12 октября 2020 года по делу № А60-30752/2019 отменить.

Заявление Черникова Михаила Юрьевича об отказе от требования к должнику на сумму 1189662 руб. 14 коп. в части обеспечения залогом имущества должника: квартиры, расположенной по адресу: Свердловская область, г. Екатеринбург, ул. Онежская, д.6А, кв.62, кадастровый номер: 66:41:0604023:4702 удовлетворить.

Произвести замену кредитора – публичного акционерного общества «Банк Уралсиб» на правопреемника Черникова Михаила Юрьевича в реестре требований кредиторов Кокорина Сергея Ариевича на сумму 1189662 руб. 14 коп. без обеспечения залогом имущества должника: квартиры, расположенной по адресу: Свердловская область, г. Екатеринбург, ул. Онежская, д.6А, кв.62, кадастровый номер: 66:41:0604023:4702.

Удовлетворение требования Черникова Михаила Юрьевича производить в порядке третьей очереди требований кредиторов должника за счет имущества должника, оставшегося после полного удовлетворения всех требований кредиторов должника, включенных в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

М.А. Чухманцев 

 

Судьи

 

Т.С. Герасименко 

 

Г.Н. Мухаметдинова