﻿ 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-231/20 

Екатеринбург

30 декабря 2020 г.

 

Дело № А71-17062/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 23 декабря 2020 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 30 декабря 2020 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Тихоновского Ф.И.,

судей Кудиновой Ю.В., Краснобаевой И.А.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Акатьевой Д.А., рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Каркаде» на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.09.2020 по делу № А71-17062/2016 Арбитражного суда Удмуртской Республики.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании, проведенном посредством видеоконференц-связи при содействии Десятого арбитражного апелляционного суда, принял участие представитель общества с ограниченной ответственностью «Каркаде» – Авдошкин С.Е. (доверенность № 867/2020 от 02.06.2020).

 

Общество с ограниченной ответственностью «Апром» обратилось в Арбитражный суд Удмуртской Республики с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «ЭнергоСпецТехРемонт» (далее – должник, общество «ЭнергоСпецТехРемонт») несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 04.09.2014 общество «ЭнергоСпецТехРемонт» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утверждён Шилько Алексей Анатольевич.

В арбитражный суд Удмуртской Республики 15.10.2019 поступило заявление конкурсного управляющего должника о признании дополнительного соглашения от 14.12.2014 к договору лизинга №20089/2013 от 05.12.2013, заключённого между обществом «ЭнергоСпецТехРемонт» и обществом с ограниченной ответственностью «Каркаде», недействительным и применении последствий его недействительности применительно к положениям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 10 ГК РФ.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 27.03.2020 (судья Ломаева Е.И.) заявление конкурсного управляющего удовлетворено.

При проверке законности и обоснованности определения суда первой инстанции апелляционным судом установлено наличие оснований для перехода к рассмотрению настоящего спора по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, поскольку судом первой инстанции к рассмотрению спора не был привлечён Алексеев Андрей Георгиевич, о правах и обязанностях которого, в том числе, принят судебный акт.

Определением от 08.07.2020 Семнадцатый арбитражный апелляционный суд перешёл к рассмотрению данного обособленного спора по правилам, установленным для рассмотрения дела в суде первой инстанции, в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечён Алексеев А.Г.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.09.2020 (судьи Зарифуллина Л.М., Мармазова С.И., Нилогова Т.С.) определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 27.03.2020 отменено, заявление конкурсного управляющего удовлетворено.

Не согласившись с постановлением апелляционного суда, общество «Каркаде» обратилось в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой указывает на неправильное применение норм материального права и несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, в связи с чем просит постановление апелляционного суда отменить, принять новый судебный акт, которым в удовлетворении требований конкурсного управляющего отказать. 

Заявитель жалобы указывает на то, что выводы суда о его недобросовестности ошибочны, поскольку, являясь собственником транспортного средства, лизингодатель реализовал его Алексееву А.Г. как лицу, предложившего наибольшую цену в пределах разумного срока. Кроме того, заявитель жалобы указывает на то, что основанием для изменения характера договора лизинга со стороны лизингополучателя явилось осознание им невозможности уплаты лизинговых платежей, заключение оспариваемого соглашения было произведено по инициативе лизингополучателя, что не может свидетельствовать о недобросовестности лизингодателя. 

В соответствии со статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции проверяет законность постановления суда апелляционной инстанции, которым отменено определение суда первой инстанции, в пределах доводов, изложенных в кассационной жалобе.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 05.12.2013 между обществом «Каркаде» (лизингодатель) и должником (лизингополучатель) заключён договор лизинга №20089/2013, по условиям которого лизингодатель посредством заключения договора купли-продажи обязуется приобрести в собственность у выбранного лизингополучателем продавца - закрытого акционерного общества «МБ-Беляево» - имущество (предмет лизинга), указанное в спецификации №2, которое в последующем обязуется предоставить лизингополучателю в лизинг по настоящему договору лизинга за плату во временное владение и пользование (п.1.1 договора лизинга). 

В соответствии со спецификацией № 2 предметом лизинга является легковой автомобиль марки (модели) Mercedes Benz GL350 CDI4MATIC, 2013 г. выпуска, VIN WDC1668231A248584 (далее – предмет лизинга, транспортное средство, автомобиль). 

Согласно п. 3.1 договора лизинга в состав расходов на приобретение предмета лизинга вошли стоимость предмета лизинга в размере 3 096 584,97 руб. и стоимость страхования предмета лизинга КАСКО на 12 месяцев в размере 147 991,02 руб., ОСАГО на 12 месяцев в размере 13 680 руб. 

По условиям договора лизингополучатель обязуется уплачивать лизинговые платежи в размере и сроки, предусмотренные графиком платежей согласно п. 3.2 договора лизинга; совокупная стоимость лизинговых платежей составляет 4 727 596,90 руб., последний платеж подлежит внесению в срок не позднее 05.11.2015. 

При этом, пунктом 6.1 общих условий договора лизинга №2 0089/2013 от 05.12.2013 установлено, что по окончании срока лизинга право собственности на предмет лизинга переходит от лизингодателя к лизингополучателю на основании акта о переходе права собственности при условии полной оплаты всех платежей, предусмотренных графиком платежей в договоре лизинга, исполнения лизингополучателем всех принятых на себя обязательств по настоящему договору. 

Во исполнение принятых сторонами на себя обязательств по акту приема-передачи от 20.12.2013 лизингодатель передал лизингополучателю во временное владение и пользование предмет лизинга. 

15.12.2014 стороны заключили дополнительное соглашение, в соответствии с которым отдельные условия договора лизинга, в том числе п. 1.1 договора и п. 6.1 общих условий договора лизинга, изложены в следующей редакции: 

- пункт 1.1, которым предусмотрено, что лизингодатель посредством заключения договора купли-продажи обязуется приобрести в собственность у выбранного лизингополучателем продавца ЗАО «МБ-Беляево» имущество (предмет лизинга), указанное в спецификации №2, которое в последующем обязуется предоставить лизингополучателю в лизинг по настоящему договору лизинга за плату во временное владение и пользование для предпринимательских целей, без права последующего приобретения права собственности на предмет лизинга; 

- пункт 6.1, которым предусмотрено, что по окончании срока лизинга право собственности на предмет лизинга лизингополучателю не переходит, а все лизинговые платежи, предусмотренные договором лизинга, являются платежами за владение и пользование предметом лизинга и не включают в свой состав выкупной стоимости предмета лизинга (выкупной цены предмета лизинга). Лизингополучатель обязан в срок не позднее 5 рабочих дней с момента окончания срока лизинга возвратить за свой счет по акту приема передачи предмет лизинга лизингодателю. 

Впоследствии договор лизинга был расторгнут на основании одностороннего отказа лизингодателя в связи с просрочкой исполнения лизингополучателем обязательств по внесению лизинговых платежей,  предмет лизинга был возвращён лизингодателю.

В дальнейшем указанный автомобиль был реализован лизинговой компанией Алексееву А.Г. на основании договора купли-продажи от 07.04.2015 по цене 1 500 000 руб. 

В последующем указанный автомобиль был отчуждён по ряду сделок и в настоящее время (с 27.07.2017) зарегистрирован за Шахиным Ю.И.

Полагая, что дополнительное соглашение от 15.12.2014, изменяющее условия договора лизинга, в соответствии с которыми лизингополучатель утрачивает право последующего приобретения предмета лизинга, причинило вред кредиторам должника, конкурсный управляющий обратился с рассматриваемым заявлением о признании его недействительным. В обоснование заявления конкурсный управляющий указывал на положения пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), а также статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Удовлетворяя заявленные требования, апелляционный суд исходил из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве установлено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что заинтересованное лицо знало или должно было знать об ущемлении интересов кредиторов либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). При этом добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Установив фактические обстоятельства дела, оценив представленные в материалы дела доказательства, доводы лиц участвующих в деле, суд апелляционной инстанций пришёл к выводу о наличии установленных законом оснований для признания оспариваемого дополнительного соглашения недействительной сделкой.

Так, суд установил, что на момент заключения оспариваемого соглашения у должника имелись неисполненные обязательства перед своими кредиторами, в частности, перед обществом «Агростройкомплекс», обществом «Апром», обществом «Производственная компания «СтройТехноХолдинг». Размер таких обязательств в соотношении с активами должника свидетельствовал, что на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Суд установил также, что первоначальные условия договора лизинга предусматривали обязанность лизингополучателя уплатить лизингодателю в соответствии с установленным графиком лизинговые платежи в совокупном размере 4 727 596,90 рубля, последний платеж подлежал внесению в срок не позднее 05.11.2015.

Из представленных в материалы дела доказательств следует также, что сумма неуплаченных лизинговых платежей на дату расторжения договора лизинга составляла 625 965,82 рубля.

Таким образом, на дату заключения спорного дополнительного соглашения от 15.12.2014 должником было уплачено лизингодателю 77,17% платежей, предусмотренных договором лизинга, а на дату расторжения договора лизинга (11.03.2015) должником были исполнены обязательства перед лизингодателем на 86,8%.

При этом, заключая соглашение от 15.12.2014, стороны установили, что размер лизинговых платежей не изменяется и по-прежнему включает в себя выкупную стоимость предмета лизинга.

Таким образом, в результате исполнения условий договора лизинга в редакции оспариваемого соглашения должник продолжал выплачивать платежи, установленные первоначально при условии приобретения арендатором предмета лизинга в собственность, однако собственником автомобиля при этом не становился и обязался возвратить предмет лизинга лизингодателю.

Кроме этого, апелляционный суд установил, что в последующем, после возвращения автомобиля лизингодателю, транспортное средство у лизинговой компании приобрёл бывший руководитель должника и его участник Алексеев А.Г. по цене 1 500 000 руб.

Названные обстоятельства привели суд к убеждению, что в результате заключения спорного соглашения от 15.12.2014 лизинговая компания получила от должника лизинговые платежи практически в полном объёме, сохранив за собой право собственности на предмет лизинга, а в последующем реализовала это же транспортное средство контролирующему должника лицу – Алексееву А.Г., также получив прибыль.

Алексеев А.Г., в свою очередь, как заинтересованное к должнику лицо, также получил экономическую выгоду от данной сделки, поскольку приобрёл автомобиль в собственность по цене, значительно ниже рыночной (согласно справке оценщика, имеющейся в материалах дела, рыночная стоимость спорного автомобиля составляет 3 300 000 рублей, что соотносится с ценой, по которой транспортное средство было отчуждено в собственность последующих покупателей).

При этом судом было принято во внимание, что Алексеевым А.Г. по требованию апелляционного суда не были представлены доказательства наличия финансовой возможности приобретения указанного транспортного средства, тогда как из материалов настоящего дела о банкротстве следует, что бывшим руководителем должника совершались действия по выводу активов должника, в т.ч. на значительные суммы в спорный период времени.

Должник же лишился ликвидного актива, способного частично удовлетворить требования кредиторов.

Апелляционный суд также верно отметил, что изначально договор лизинга содержал условия о переходе права собственности на предмет лизинга к лизингополучателю в случае исполнения лизингополучателем договора лизинга, т.е. был заключен как договор выкупного лизинга. В этой связи разумное ожидание лизингополучателя было направлено на приобретение права собственности на предмет лизинга после исполнения обязательств по договору.

Между тем, вследствие заключения оспариваемого дополнительного соглашения, контрагенты фактически изменили характер договора лизинга с выкупного на невыкупной. При этом должник утратил возможность приобретения в собственность спорного имущества и в его адрес лизингодателем не возвращены какие-либо средства, поступившие в счет уплаты выкупной стоимости.

Названные обстоятельства привели апелляционный суд к выводу, что фактически в результате исполнения дополнительного соглашения от 15.12.2014 за счет должника (в отсутствие какого-либо встречного исполнения) права владения спорным имуществом перешли к заинтересованному лицу, при этом общество «Каркаде» получило имущественную выгоду, выражающуюся в получении лизинговых платежей в неизменённом размере (одновременно условия договора лизинга перестали предусматривать переход права собственности на транспортное средство в пользу должника) и денежных средств в счет стоимости спорного автомобиля; Алексеев А.Г. приобрел спорное имущество по цене ниже его рыночной стоимости; названная имущественная выгода приобретена ответчиком и Алексеевым А.Г. за счет имущества должника, поскольку последний не получил какого-либо исполнения в результате возврата лизингодателю имущества, оплатив при этом более 86% его стоимости.

При этом, не имеет значение отсутствие доказательств заинтересованности лизингодателя и должника и доказательств какого-либо сговора между ними с учётом того, что ликвидный актив должника был отчуждён аффилированному лицу, лизинговая компания фактически получила выгоду в двойном размере, а должник лишился как денежных средств, так и автомобиля.

В названной ситуации общество «Каркаде» очевидно было заинтересовано в имущественном результате таких совместных действий с должником и Алексеевым А.Г.

В этой связи апелляционным судом правомерно отклонены доводы лизинговой компании о том, что экономическая целесообразность заключенного дополнительного соглашения заключается в минимизации убытков должника при одностороннем расторжении договора лизинга в связи с неисполнением последним своих обязательств по договору лизинга, поскольку в случае расторжении договора лизинга предполагалось определение сальдо встречных обязательств, тогда как с учетом дополнительного соглашения к договору лизинга должник утратил и имущество и платежи, внесенные по договору.

Исходя из вышеизложенного, суд апелляционной инстанции пришёл к выводу о доказанности материалами дела в полном объеме и надлежащим образом наличия в данном случае всех необходимых и достаточных оснований для признания спорной сделки недействительной на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Судом при этом обоснованно не были применены последствия недействительности сделки, поскольку в производстве Арбитражного суда города Москвы имеется спор о взыскании с общества «Каркаде» в пользу должника суммы неосновательного обогащения (дело №А40-151142/2019).

Таким образом, удовлетворяя заявленные требования, апелляционный суд исходил из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела наличия в данном случае всей необходимой и достаточной совокупности оснований для признания спорного соглашения недействительным, а также из отсутствия доказательств иного (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судом правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Все доводы заявителя, изложенные в кассационной жалобе, судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда округа не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.09.2020 по делу № А71-17062/2016 Арбитражного суда Удмуртской Республики следует оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.09.2020 по делу № А71-17062/2016 Арбитражного суда Удмуртской Республики оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Каркаде» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                               Ф.И. Тихоновский 

 

Судьи                                                                            Ю.В. Кудинова

 

                                                                                             И.А. Краснобаева