ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тула                                             Дело № А68-1485/2015

                               (20АП-5524/2017)

Резолютивная часть постановления объявлена 15.01.2018

Постановление  в полном объеме изготовлено 18.01.2018

Двадцатый  арбитражного апелляционный суд в составе председательствующего Волковой Ю.А., судей Афанасьевой  Е.И. и Григорьевой М.А.,  при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1 в отсутствии заинтересованных  лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Тульской области от 20.07.2017 по делу № А68-1485/2015 (судья Воронцов И.Ю.), принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Тульская перепелиная ферма» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя       должника ФИО2        в       размере 951 118,55 рублей в рамках дела № А68-1485/2015 о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Тульская перепелиная ферма» установил следующее. 

Определением арбитражного суда от 25.06.2015 в отношении ООО «Тульская перепелиная ферма» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3. 

Сообщение о введении процедуры наблюдения в отношении ООО «Тульская перепелиная ферма» опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 18.07.2015 № 127.

Решением Арбитражного суда Тульской области 05.10.2015 ООО «Тульская перепелиная ферма» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурное производство сроком на шесть месяцев. Конкурным управляющим утвержден ФИО3.

Сообщение о признании должника ООО «Тульская перепелиная ферма» несостоятельным (банкротом) и введении процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 10.10.2015 № 187.

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к     субсидиарной        ответственности бывшего руководителя должника                         ФИО4 в размере 951 118, 55 рублей.

Определением от 30.11.2016 в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, привлечен бывший руководитель должника ФИО2.

Определением от 19.01.2017 суд заменил ненадлежащего ответчика по заявлению ФИО4 на надлежащего ФИО2

Определением Арбитражного суда Тульской области от 20.07.2017 заявление конкурсного управляющего ООО «Тульская перепелиная ферма» ФИО3 удовлетворено в полном объеме, бывший руководитель ООО «Тульская перепелиная ферма» ФИО2 привлечен к субсидиарной ответственности,                с ФИО2 в пользу ООО «Тульская перепелиная ферма» взыскано                                     951 118,55 рублей.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой в Двадцатый арбитражный апелляционный суд, в которой просил обжалуемое определение отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности. 

В обоснование заявленных требований ссылался на то, что он не может быть привлечен к субсидиарной ответственности на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве по требованиям АО «Щигровский КХП», включенным в реестр требований кредиторов ООО «Тульская перепелиная ферма», поскольку данное обязательство возникло до возникновения обязанности руководителя должника по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом. Указал, что основанием для возбуждения дела о признании  ООО  «Тульская перепелиная ферма» банкротом стало заявление конкурсного кредитора АО «Щигровский КХП» от 24.02.2015, который основывал свои требования на решении постоянного действующего Третейского суда при «Межрегиональной юридической коллегии» (ООО) от  03.10.2014 по делу № 10-09/14. При этом, как указано судом области, обязанность руководителя должника по обращению в арбитражный суд с заявлением должника возникла 03.10.2014.

Обратил внимание на то, что судом первой инстанции установлено только отсутствие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у ФИО4, в то время как в рассматриваемый период обязанность по ведению бухгалтерского учета исполнялась ФИО2 надлежащим образом. Отметил, что ФИО2 не являлся руководителем должника в момент открытия в отношении ООО «Тульская перепелиная ферма» конкурсного производства. Документы бухгалтерского учета и (или) отчетности были переданы ФИО4, обязанность по передаче документов конкурсному управляющему лежала на  ФИО4

Полагал, что выводы суда области о том, что ФИО2 не передал ФИО4 документы бухгалтерского учета, бухгалтерскую отчетность и иную документацию, а также о формальном характере смене органов управления                                ООО «Тульская перепелиная ферма» не подтверждены надлежащими доказательствами.

Конкурсный управляющий ООО «Тульская перепелиная ферма» ФИО3 в отзыве на апелляционную жалобу, считая обжалуемое определение законным и обоснованным, возражал против доводов жалобы. Считал довод ФИО2 о  том, что он не может быть привлечен к субсидиарной ответственности в связи с тем, что требование АО «Щигровский КХП», включенное в реестр требований кредиторов ООО «Тульская перепелиная ферма», возникло до возникновения обязанности руководителя должника по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, не состоятельным, основанным на неверном толковании норм права, поскольку обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом возникает после неисполнения решения суда.

Ссылался на правовую позицию, изложенную в постановлении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 29.07.2016 по делу №А46-17106/2014 и подтвержденную определением Верховного суда от 05.10.2016 № 304-ЭС 16-12513, согласно которой, для определения размера субсидиарной ответственности, предусмотренной Законом о банкротстве, имеет значение причинно-следственная связь между отсутствием документации, совершением определенных действий и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

В материалы дела от ФИО4 поступил отзыв на апелляционную жалобу, от ФИО2 - письменное пояснение по делу.

ФИО4 в отзыве на апелляционную жалобу пояснил, что 01.08.2015 он, как  новый руководитель ООО «Тульская перепелиная ферма», получил от ФИО2 документы ООО «Тульская перепелиная ферма» по акту приема - передачи, в том числе все учредительные документы, банковские выписки, счета фактуры, накладные, налоговые декларации, печать, приказы, авансовые отчеты, книги покупок и продаж, а также кассовые книги, договоры, лизинговые документы и прочие документы                          ООО «Тульская перепелиная ферма». Отметил, что  указанные документы и в настоящий момент находятся у него. В связи с чем, считал, что требования заявителя апелляционной жалобы подлежат удовлетворению.

ФИО2 в письменном пояснении также указал, что 01.08.2015 передал по акту приема - передачи все имеющиеся у него документы и печать новому директору ФИО4, в подтверждение чего представил акт приема-передачи документов. Обратил внимание на то, что об обжалуемом определении ему стало известно после возвращения из длительной командировки в г. Москва, в которой он  находился с 01.12.2016 по 01.08.2017.

30.11.2017 в материалы дела от конкурсного управляющего ФИО3 поступили дополнения к отзыву, в которых он полагал, что оснований для удовлетворения апелляционной жалобы не имеется, поскольку изложенные в ней доводы основаны на субъективном несогласии ФИО2 с обжалуемым судебным актом. Во исполнение определения Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.11.2017 об отложении судебного разбирательства представил реестр требований кредиторов на 20.07.2017, отчет конкурсного управляющего ООО «Тульская перепелиная ферма» о своей деятельности на 05.07.2017, отчет конкурсного управляющего об использовании денежных средств на 05.07.2017, анализ финансового состояния должника по состоянию на 10.09.2015.

04.12.2017 от конкурсного управляющего должника ФИО3 поступило ходатайство о приобщении к материалам дела запроса от 23.10.2015, ответа МИФНС от 11.08.2015, решения от 09.07.2015, бухгалтерского баланса за 2013, запроса временнного управляющего от 01.07.2015.

29.12.2017 от конкурсного управляющего должника  поступили  письменные пояснения в порядке статьи 81 АПК РФ, в которых последний, ссылаясь на правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда РФ от 19.12.2017N 305-ЭС17-13674 по делу N А40-153469/2016, обращает внимание на обязанность  руководителя должника по передаче в течение трех дней с датыутверждения конкурсного управляющего  бухгалтерской и инойдокументации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному  управляющему (абзац второй пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве).  В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации (абзац третий пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве).

Обращаясь в суд с соответствующим      ходатайством,      конкурсный       управляющий ООО «Тульская перепелиная ферма» указала, что бывшим руководителем должника ФИО4 надлежащим образом не исполнена обязанность по передаче бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов и иных материальных ценностей. При этом,  ответчиком доказательств исполнения указанной обязанности не представлено.

Таким образом, в соответствии с частью 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации конкурсный  управляющий должника указывает на    недопустимость перекладывания на конкурсного управляющего негативные последствия не совершения контролирующим лицом процессуальных действий по представлению доказательств.

Заинтересованные лица, участвующие в данном обособленном споре в рамках дела о банкротстве, извещенные о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, в суд апелляционной инстанции не явились, своих представителей не направили. 

В соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса, их представителей, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

Удовлетворяя заявление о  привлечении  к субсидиарной ответственности  ФИО2 суд первой инстанции, руководствуясь пунктом  5 статьи 10 Закона о банкротстве, пришел к выводу  о том, что указанное лицо являлось исполнительным органом должника  в трехгодичный период, предшествующий признанию должника несостоятельным, не  предпринимало должных мер по надлежащему хранению и ведению бухгалтерской отчетности на предприятии должника, передаче ее после досрочного  прекращения       его полномочий (09.07.2015)       новому      генеральному директору  ООО «Тульская перепелиная ферма»   ФИО4,  что не позволило впоследствии сформировать конкурсную массу должника.

Судом      также установлены  обстоятельства по несвоевременной подаче ФИО2  заявления о банкротстве предприятия, т.е. не выполнена обязанность   руководителя должника, предусмотренная пунктом 2 статьи 9 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». 

Установив данные обстоятельства, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статьи 10  ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» пришел к выводу о об обязанности  ФИО2 по возмещению убытков,  причиненных в результате такого нарушения в размере 951 118, 55 рублей, которые состоят из размера непогашенных требований конкурсных кредиторов – 441 332, 92 рублей и расходов конкурсного управляющего в размере 16 375,63 руб., вознаграждения конкурсного управляющего за период с 30.09.15 по 31.10.2016 в размере 391 000,00 руб., вознаграждения и расходов за процедуру наблюдения в размере 102 410,00 руб. 

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзывов на нее,      суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве субсидиарная ответственность по обязательствам должника в случае недостаточности у него имущества может быть возложена на контролирующих должника лиц (в частности руководителя должника), если признание должника несостоятельным (банкротом) явилось следствием действий и (или) бездействия указанных лиц.

При этом по смыслу указанной нормы, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Таким образом, ответственность контролирующих лиц и руководителя должника является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на ответчика обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

Обращаясь в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника одним из оснований  конкурсный управляющий указывал на  неисполнение руководителем должника обязанности передать имущество, документацию, печати должника конкурсному управляющему.

В соответствии с пунктом 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) (в редакции, действующей в период спорных правоотношений) в случае, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Согласно абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо - это лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью).

Как следует из материалов данного  обособленного спора заявление кредитора о банкротстве ООО «Тульская перепелиная ферма»   было принято судом к производству 27.02.2015.

ФИО2 на должность генерального директора ООО «Тульская перепелиная ферма»   был назначен решением участника данного общества 30.08.2013, а досрочно освобожден от данной должности     решением участника данного общества 09.07.2017 (т.2, л. д. 245-246), т.е.  утратил статус исполнительного   органа  уже в период  введения судом  в отношении   ООО «Тульская перепелиная ферма» процедуры наблюдения (25.06.2015).  

Как усматривается из    решения ООО «Тульская перепелиная ферма» от  09.07.2017 (т. 2, л. д. 246) полномочия генерального директора данного общества в связи с досрочным освобождением предыдущего     генерального директора возложены на ФИО4, который с указанной даты  до введения судом  в отношении ООО «Тульская перепелиная ферма»  процедуры конкурсного производства (05.10.2015) исполнял полномочия последнего исполнительного органа должника.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 22 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", при разрешении вопросов, связанных с ответственностью учредителя (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, необходимо учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

По смыслу приведенных норм права и разъяснений ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем при ее применении должны учитываться общие правила об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 N 29 "О некоторых вопросах практики применения Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве субсидиарная ответственность указанных в данной норме лиц по обязательствам должника может быть возложена на них при недостаточности имущества должника и ее размер определяется исходя из разницы между размером требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, и денежными средствами, вырученными от продажи имущества должника или замещения активов организации должника (пункт 5 статьи 29 Закона о банкротстве).

Таким образом, для привлечения к субсидиарной ответственности на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, за исключением случаев, предусмотренным абзацами 3, 4 указанного пункта, необходимо установление совокупности условий: наличие у ответчика права давать обязательные указания для истца либо возможности иным образом определять действия истца; совершение ответчиком действий, свидетельствующих об использовании такого права и (или) возможности; наличие причинно-следственной связи между действиями ответчика и наступлением банкротства должника; факта недостаточности имущества должника для расчетов с кредиторами, а также вины ответчика в наступлении банкротства.

В силу статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии с положениями статей 67, 68, 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В обоснование заявленных требований к бывшему       генеральному директору  ООО «Тульская перепелиная ферма»   ФИО2 конкурсный управляющий должника ссылался на то, что    ответственность ответчика    возникла, в том числе, в связи с неисполнением им обязанности по передаче бухгалтерской и первичной документации должника,  что значительно затруднило проведение процедуры банкротства,    работу по взысканию дебиторской задолженности в исковом производстве.

Ответственность, предусмотренная пунктом 4 статьи 10 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (пункт 1 статьи 6, пункт 3 статьи 17 ФЗ "О бухгалтерском учете") и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 3.2 статьи 64, пункт 2 статьи 126 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)"). Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Как было указано выше, ФИО2 в письменном пояснении в суде апелляционной  инстанции утверждал, что  01.08.2015 передал по акту приема - передачи все имеющиеся у него документы и печать новому директору ФИО4, в подтверждение чего представил копию  акта приема-передачи документов от 01.08.2015 (т. 2, л. д. 136).

ФИО4 в отзыве на апелляционную жалобу подтвердил, что 01.08.2015 он, как  новый    руководитель     ООО «Тульская перепелиная ферма», получил от ФИО2 документы ООО «Тульская перепелиная ферма» по акту приема - передачи, в том числе все учредительные документы, банковские выписки, счета фактуры, накладные, налоговые декларации, печать, приказы, авансовые отчеты, книги покупок и продаж, а также кассовые книги, договоры, лизинговые документы и прочие документы                          ООО «Тульская перепелиная ферма». Отметил, что  указанные документы и в настоящий момент находятся у него. 

Вместе с тем,  в суде первой инстанции  ФИО4 в отзыве на заявление конкурсного управляющего  указывал следующее: «Ранее, руководителем  ООО «Тульская перепелиная ферма»  являлся ФИО2, который складывая   свои полномочия,   не передал мне документы  бухгалтерского учета, бухгалтерскую отчетность и иную документацию» (т.1, л. д. 34-35).

Определением от 07.11.2017 суд       апелляционной инстанции предложил ФИО4 не позднее 01.12.2017 представить суду апелляционной инстанции документы ООО «Тульская перепелиная ферма», в том числе акт приема-передачи от 01.08.2015 , которые были     переданы  ему от    ФИО2, признал явку ФИО4, ФИО2   в судебное заседание, назначенное на 11.12.2017 в 14 часов 10 минут, обязательной.

ФИО4 и  ФИО2 в судебное заседание не явились, запрашиваемые судом апелляционной инстанции у ФИО4 документы последним в материалы дела не представлены.

Суд апелляционной инстанции, оценивая действия ФИО4 в суде первой и апелляционной инстанции, считает их противоречивыми и непоследовательными, в связи с чем  применяет правило, согласно которому сторона, подтвердившая каким-либо образом определенные факты (обстоятельства), не вправе ссылаться  на прямо противоположные факты (обстоятельства) в обоснование своих притязаний, причем в суде вышестоящей инстанции  ("эстоппель").

Вышеназванное правило вытекает из общих начал гражданского законодательства и является частным случаем проявления принципа добросовестности, установленного пунктами 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Получив возможность пользоваться процессуальными правами ФИО4  принял на себя и процессуальные обязанности.

В силу положений частей 2 и 3 статьи 41 АПК РФ лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами. Злоупотребление процессуальными правами либо неисполнение процессуальных обязанностей лицами, участвующими в деле, могут привести к предусмотренным данным Кодексом неблагоприятным последствиям для этих лиц.

Злоупотребление правом со стороны  ФИО4  проявляется в том, что только после вынесения обжалуемого определения, замены в суде первой инстанции ответчика    ФИО4  на ответчика ФИО2,    ФИО4 в суде апелляционной инстанции излагает иные обстоятельства дела, которые судом первой инстанции не устанавливались.  

Суд апелляционной  инстанции,  при оценке измененной позиции   ФИО4  только в суде апелляционной инстанции исходя  из   принципов добросовестности в реализации    процессуальных     прав в арбитражном процессе, считает  действия ФИО4   недобросовестным поведением.

Данный подход соответствует правовой позиции, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 13.04. 2016 по делу № 306-ЭС15-14024 и  от 18.07.2017 по делу № 5-КГ17-94.

С учетом предложения   судом апелляционной инстанции ФИО4 представить в материалы дела спорные документы, неисполнения ФИО4 без уважительных причин судебного акта, суд апелляционной инстанции признает факт передачи  ФИО2  по акту приема передачи от 01.08.2015 документации должника ФИО4  неподтвержденным.

Кроме того, как было        указано ранее, досрочное прекращение полномочий  ФИО2  в качестве генерального директора    ООО «Тульская перепелиная ферма» было осуществлено 09.07.2015, т.е. в период введения судом  в отношении общества процедуры наблюдения.

В соответствии с пунктом 3.2 статьи 64   Закона о банкротстве « Ограничения и обязанности должника в ходе наблюдения» не позднее пятнадцати дней с даты утверждения временного управляющего руководитель должника обязан предоставить временному управляющему и направить в арбитражный суд перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения. 

С учетом изложенного на ФИО2 в силу закона лежала обязанность по передаче временному управляющему   ООО «Тульская перепелиная ферма» документации общества, чего им сделано не было. 

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 47 Постановления Пленума ВАС РФ N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", согласно абзацу второму пункта 2 статьи 126 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В случае отказа или уклонения указанных лиц от передачи перечисленных документов и ценностей арбитражному управляющему, он вправе обратиться в суд, рассматривающий дело о банкротстве, с ходатайством об их истребовании по правилам частей 4 и 6 - 12 статьи 66 АПК РФ (при этом для временного управляющего истребуются заверенные руководителем должника копии документов, а для конкурсного управляющего - оригиналы документов и сами ценности). В определении об их истребовании суд указывает, что они должны быть переданы арбитражному управляющему; в случае неисполнения соответствующего судебного акта суд вправе выдать исполнительный лист, а также наложить на нарушивших свои обязанности лиц штраф (часть 9 статьи 66 АПК РФ).

При необходимости суд вправе также истребовать их и у бывших руководителей должника, а также у других лиц, у которых имеются соответствующие документы.

В случае уклонения от исполнения указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражении в бухгалтерской отчетности достоверной информации, что повлекло за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Как следует из разъяснений, содержащихся  в пункте  24  постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее Пленум ВС РФ № 53) применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации, необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для определения размера субсидиарной ответственности, предусмотренной пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве, также имеет значение и причинно-следственная связь между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Приведенная выше правовая позиция изложена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.11.2012 N 9127/12.

При рассмотрении настоящего обособленного спора арбитражный суд первой инстанции пришел к выводу о том, что   не передача ответчиком конкурсному   управляющему     первичных документов бухгалтерского учета  либо искажение сведений бухгалтерской отчетности повлекли затруднительность проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве, а также формирования и реализации конкурсной массы.

Суд  апелляционной инстанции  находит данный вывод суда не обоснованным как сделанным без учета следующего.

Как следует из  материалов дела,  отчета конкурсного управляющего о своей деятельности от 05.07.2017,  анализа  финансового состояния ООО    «Тульская перепелиная ферма» от 10.09.2015 (т.2, л. д. 180-203)   основанием для возбуждения дела в Арбитражном суде Тульской области о признании ООО «Тульская перепелиная ферма» несостоятельным (банкротом), явилось заявление АО «Щигровский комбинат хлебопродуктов» о наличии задолженности в размере 438 649,50 руб.  ООО  «Тульская перепелиная ферма».

    Основным  видом деятельности должника  является   разведение сельскохозяйственной птицы. 

         В ходе проведения процедур банкротства арбитражным управляющим   получены следующие сведения в отношении должника:

 -ответ из Тульского регионального отделения ФСС Российской Федерации об отсутствии сведений о гражданах, перед которыми ООО «Тульская перепелиная ферма» несет ответственность за причинение вреда жизни или здоровью;

- ответ на запрос из МИФНС России № 8 по       Тульской области, согласно    которому ООО «Тульская перепелиная ферма» бухгалтерская отчетность не предоставлялась;

-ответ из УГИБДД УВД по Тульской области, согласно которому  транспортные  средства за ООО «Тульская   перепелиная ферма» не зарегистрированы;

- ответ из  Росимущества по Тульской области, согласно которому какая-либо информация в отношении ООО «Тульская перепелиная ферма» отсутствует;

-ответ из  Инспекции Гостехнадзора по Тульской области, согласно которому                     ООО «Тульская перепелиная ферма» в базе данных инспекции не числится;

- уведомление  из Федеральной службы кадастра и картографии об отсутствии в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним запрашиваемых сведений;

-ответ на запрос из МИФНС России № 10 по Тульской области, согласно которому ООО «Тульская перепелиная ферма» не значится учредителем в других юридических лицах. 

Согласно имеющемуся  в материалы дела бухгалтерского балансу                             ООО «Тульская перепелиная ферма» за 2013 год, представленного налоговым органом,   (т.2, л. д. 210-242),   информация об имеющихся запасах, активах,  пассивах, дебиторской  задолженности, кредиторской задолженности, краткосрочных финансовых вложениях    отсутствует, что соответствует вышеуказанной  информации,   полученной  арбитражным управляющим  должника  самостоятельно из перечисленных выше организаций.     

Как следует из финансового анализа должника арбитражным управляющим не выявлена информация об обязательствах, которые могли быть оспорены или прекращены. Данные сведения  соответствуют информации из бухгалтерского баланса должника                 2013 год: отсутствует дебиторская и кредиторская задолженность.  

Признаки фиктивного или преднамеренного банкротства конкурсным управляющим не выявлены. 

Из вышеизложенного следует, что заявителем не  представлены достаточные доказательства в подтверждение указанных им  обстоятельств о том, что  неисполнение  ФИО2  обязанности передать конкурсному управляющему должника бухгалтерскую и иную  документацию должника повлияли на возможность конкурсного  управляющего пополнить конкурсную массу.

Материалами дела не подтверждается  наличие у должника в периоды подозрительности  каких-либо   активов, в том числе дебиторской задолженности,    сомнительных сделок. 

Каких-либо сведений, подтверждающих недостоверность бухгалтерского баланса должника за 2013 год , конкурсный управляющий суду не представил.

При таких обстоятельствах выводы  суда области  о  доказанности заявителем реальной возможности пополнить конкурсную массу  в связи с не предоставлением руководителем должника бухгалтерской документации, в случае передачи                 ФИО2   соответствующих бухгалтерских документов, а также вывод  суда о доказанности причинно-следственной связи между отсутствием бухгалтерской документации и невозможностью удовлетворения требований кредиторов должника, сделаны без учета  имеющихся в деле доказательств. 

В этой связи, конкурсным управляющим не доказано, что непредставление бухгалтерской документации либо ее искажение повлекло за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы  и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов на указанную сумму, т. е. отсутствовали основания для привлечения к субсидиарной ответственности  на основании абзаца 4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Документально подтвержденные сведения о наличии иного имущества, которое могло бы быть включено в конкурсную массу должника, либо о возможных источниках ее формирования, конкурсным управляющим должника  не представлены и опровергаются ответами соответствующих организаций, о  которых  было указано выше.    

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу  о том, что поскольку из  бухгалтерского баланса должника за  2013 год не  усматриваются активы предприятия, сомнительных  сделок  из выписок по расчетным счетам должника  арбитражным управляющим  не выявлено,  следовательно, в случае передачи  соответствующих бухгалтерских и первичных документов   конкурсному управляющему, требования кредиторов  все равно не  могли быть погашены.

Таким образом, применительно к фактическим обстоятельствам дела, основываясь на п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве и в соответствии с общими положениями о гражданско-правовой ответственности, предусматривающим наличие причинно-следственной связи между противоправным деянием и наступившими последствиями, суд апелляционной инстанции пришел к  выводу об отсутствии  наличия основания для привлечения бывшего руководителя должника   ФИО2  к субсидиарной ответственности на основании абзаца 4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, в материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства,  подтверждающие,  что у ответчика  имеется какая-либо  документация,  передача которой позволит  удовлетворить требования кредиторов в сумме, включенной в реестр.  

В отношении  вывода суда о неисполнении обязанности   ФИО2 как  руководителя должника по обращению в Арбитражный суд с заявлением должника  о его банкротстве  03.10.2014 суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением должника о собственном банкротстве при наличии одного из обстоятельств, указанных в данном пункте, а также в иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд на основании пункта 1 статьи 9 Закона не позднее чем через месяц со дня возникновения соответствующих обстоятельств.

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в порядке, который установлен статьей 9 Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность руководителя должника по обязательствам последнего, возникшим после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Исходя из положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно не только по отношению к возглавляемому им юридическому лицу, но и по отношению к такой группе лиц как кредиторы. Это означает, что он должен учитывать права и законные интересы последних, содействовать им, в том числе в получении необходимой информации.

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

В таком же положении находятся физические лица - кредиторы, работающие по трудовым договорам.

Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

При этом из содержания пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве следует, что предусмотренная этой нормой субсидиарная ответственность руководителя распространяется в равной мере как на денежные обязательства, возникающие из гражданских правоотношений, так и на фискальные обязанности. Налоговые и сходные с ними иные публичные обязательства организаций не существуют сами по себе, они являются прямым следствием деятельности юридического лица в экономической сфере, неразрывно с нею связаны: их возникновению, как правило, предшествует вступление лица в гражданские правоотношения, т.е. налоговые обязательства базируются на гражданско-правовых отношениях либо тесно с ними связаны, а потому в процедурах банкротства они следуют судьбе гражданских обязательств, в том числе охватываются тем же уровнем защиты.

Момент подачи заявления о банкротстве должника имеет существенное значение и для разрешения вопроса об очередности удовлетворения публичных обязательств. Так, при должном поведении руководителя, своевременно обратившегося с заявлением о банкротстве возглавляемой им организации, вновь возникшие фискальные обязательства погашаются приоритетно в режиме текущих платежей, а при неправомерном бездействии руководителя те же самые обязательства погашаются в общем режиме удовлетворения реестровых требований (пункт 1 статьи 5, статья 134 Закона о банкротстве).

Таким образом, не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства. Исходя из этого законодатель в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

Такое толкование положений пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве соответствует смыслу разъяснений, данных в абзаце втором пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", согласно которому, если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств:

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона;

- момент возникновения данного условия;

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Размер субсидиарной ответственности руководителя исчерпывающе определен пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве: руководитель принимает на себя обязательства должника, возникшие после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Данный подход соответствует правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.03.2016 № 309-ЭС15-16713.   

Из материалов дела следует,       что основанием для возбуждения дела о признании ООО «Тульская перепелиная ферма»      банкротом    стало заявление конкурсного кредитора АО «Щигровский КХП» от 24.02.2015,   который основывал свои требования на решении постоянного действующего Третейского суда при «Межрегиональной юридической коллегии» (ООО) от 03.10.2014 по делу №10-09/14,  в соответствии с которым с ООО «Тульская перепелиная ферма» в пользу АО «Щигровский КХП» взыскана сумма в размере 436 649 рублей 50 копеек, в том числе сумма основного долга в размере 351 378 рублей 02 копеек, сумма    пени за      просрочку оплаты товара в размере 56 482 рублей 47 копеек, третейский сбор в размере 23 846 рублей 93 копеек, гонорар третейским судьям в размере 4 942 рублей 08 копеек.

Определением               Арбитражного            Тульской                по               делу        № А68-10903/2014 от 15.12.2014 о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения постоянно действующего Третейского суда при «Межрегиональной юридической коллегии» (ООО) с ООО «Тульская перепелиная ферма» в пользу АО «Щигровский КХП» взысканы судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 2 000 рублей.

Таким образом, обязанность руководителя должника по обращению в Арбитражный суд с заявлением должника возникла 03.11.2014, т.е. через месяц после вынесения решения постоянного действующего Третейского суда при «Межрегиональной юридической коллегии» (ООО) от 03.10.2014 по делу №10-09/14, а не 03.10.2014 как указано судом в обжалуемом определении.

Согласно имеющемуся в материала дела  бухгалтерскому балансу за 2013 год у должника  активы предприятия были равны нулю, т. е   имелись признаки недостаточности  имущества - превышение размера денежных обязательств  над стоимостью имущества (активов) должника, установленные статьей 2 Закона о банкротстве, существовали  признаки  объективного банкротства. 

Вместе с тем,  согласно  пункту 14 Пленума ВС РФ № 53  размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

Как следует      из реестра требований  кредиторов  ООО «Тульская перепелиная ферма»  на  20.07.2017 (т.2, л. д. 158-179)  сведения о кредиторах первой и второй очередей отсутствуют.

В третью очередь реестра должника включены два кредитора: АО «Щигровский КХП» с сумой требований  438 649, 50 копеек (заявитель по делу о банкротстве) и ФНС России в сумме 2 683, 42 рублей,  в том числе задолженность по основному долгу-                    2 648 рублей, пени в размере 35,42 рублей.

Из документов налогового органа,  являвшихся основанием для предъявления требования в реестр требований кредиторов должника следует, что задолженность общества перед бюджетом возникла по налогу на имущество за 1 квартал 2015 года, срок уплаты которого до 01.04.2015, т.е. данное обязательство возникло уже после   принятия судом к своему производству    заявления конкурсного кредитора АО «Щигровский КХП» (24.02.2015).

С учетом данных обстоятельств  у суда первой инстанции также отсутствовали  основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности в силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве  за нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в соответствии со  статьей 9 Закона.

Апелляционная коллегия  также считает, что конкурсным управляющим неправильно определен  размер субсидиарной ответственности ФИО2 с учетом следующего.

В соответствии со статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции от 29.12.2015) размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

По мнению конкурсного управляющего должника,  размер субсидиарной ответственности ответчика должен  складываться  из следующих составляющих:

-суммы задолженности перед кредиторами третьей очереди   в размере 441 332,92 рублей; 

- расходов конкурсного управляющего в размере 16 375,63 руб. на процедуру конкурсного производства;

- вознаграждения  конкурсного управляющего за период с 30.09.15 по 31.10.2016 в размере 391 000,00 руб.;

- вознаграждения  и расходов за процедуру наблюдения в размере 102 410,00 руб., а всего  951 118, 55 рублей.  

Таким образом,   конкурсный управляющий включает в состав субсидиарной ответственности расходы в сумме  509 785, 63 рублей,  возникших в связи с выплатой временному и конкурсному управляющему вознаграждения и судебных расходов по делу о банкротстве ООО «Тульская перепелиная ферма».

В соответствии с пунктом 1 статьи 59 Закона о банкротстве в случае, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом или соглашением с кредиторами, все судебные расходы, в том числе расходы на уплату государственной пошлины, которая была отсрочена или рассрочена, расходы на опубликование сведений в порядке, установленном статьей 28 настоящего Федерального закона, и расходы на выплату вознаграждения арбитражным управляющим в деле о банкротстве и оплату услуг лиц, привлекаемых арбитражными управляющими для обеспечения исполнения своей деятельности, относятся на имущество должника и возмещаются за счет этого имущества вне очереди.

В случае отсутствия у должника средств, достаточных для погашения расходов, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заявитель обязан погасить указанные расходы в части, не погашенной за счет имущества должника, за исключением расходов на выплату суммы процентов по вознаграждению арбитражного управляющего (пункт 3 статьи 59 Закона о банкротстве).

Как следует из материалов дела, у ООО «Тульская перепелиная ферма» при проведении процедуры банкротства какое-либо имущество (движимое и недвижимое), возможное к включению в конкурсную массу с последующим принятием мер по его реализации, выявлено не было.

При проведении анализа финансового состояния должника временным управляющим сделан вывод о том, что имущества должника не достаточно для покрытия расходов по делу о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему и проведение конкурсного производства.

При этом временный управляющий поддерживал ходатайство о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства, указывая в качестве единственного источника финансирования процедуры банкротства согласие                               АО «Щигровский КХП»  финансировать процедуру банкротства в отношении общества ООО «Тульская перепелиная ферма», выраженному на первом собрании кредиторов должника, что следует из решения  Арбитражного суда Тульской области от 05.10.2015 по делу № А68-1485/2015 о  прекращения наблюдения и введении процедуры банкротства в отношении должника.

Факт отсутствия у должника денежных средств, достаточных для покрытия расходов, связанных с выплатой вознаграждения и возмещения расходов, понесенных в ходе процедур банкротства в отношении  ООО «Тульская перепелиная ферма» подтвержден материалами дела.

Однако из материалов дела усматривается, что срок конкурсного производства с 05.10.2015  неоднократно продлялся судом по ходатайству конкурсного управляющего, в том числе в связи с необходимостью завершения  всех мероприятий  конкурсного производства по реализации конкурсной массы должника и осуществлению расчетов с кредиторами (определение Арбитражного суда Тульской  области  от 27.07.2017).  

По общим правилам, в силу пункта 3 статьи 59 Закона о банкротстве, неполученное за счет имущества должника вознаграждение арбитражного управляющего ввиду его отсутствия или недостаточности, подлежит взысканию с заявителя по делу о банкротстве.

Согласно пункту 15 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.12.2009 N 91 "О порядке погашения расходов по делу о банкротстве" (в редакции от 06.06.2014) при обнаружении арбитражным управляющим факта недостаточности имеющегося у должника имущества для осуществления расходов по делу о банкротстве он не вправе осуществлять такие расходы в расчете на последующее возмещение их заявителем, а обязан обратиться в суд, рассматривающий дело о банкротстве, с заявлением о прекращении производства по делу на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве.

В случае, если заявитель по делу о банкротстве дал согласие на финансирование процедуры банкротства в пределах определенной суммы, то расходы по делу могут быть взысканы с него в пределах суммы финансирования.

При наличии оснований полагать, что имущества должника будет недостаточно для выплаты ему вознаграждения, он должен был обратиться с заявлением о прекращении производства по делу, либо обратиться к заявителю с предложением осуществить дальнейшее финансирование по делу о банкротстве.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что исходя из смысла и содержания статей 10 и 59 Закона о банкротстве, расходы на выплату вознаграждения арбитражному управляющему и судебные расходы не могут быть включены в состав показателей субсидиарной ответственности. 

Обязанность заявителя по делу о банкротстве должника, выплатить временному и конкурсному управляющему должника вознаграждение и возместить судебные расходы ввиду недостаточности имущества должника предусмотрена пунктом 3 статьи 59 Закона о банкротстве и не может быть отнесена к субсидиарной ответственности последнего.

При таких обстоятельствах,  заявление конкурсного управляющего ООО «Тульская перепелиная ферма» в части  включения в размер субсидиарной ответственности должника судебных расходов по делу о банкротстве в сумме  509 785, 63 рублей основан на неправильном применении   норм Закона о банкротстве.

Кроме того, согласно пункту 4 статьи 59 Закона о банкротстве порядок распределения судебных расходов и расходов на уплату вознаграждения арбитражным управляющим в деле о банкротстве устанавливается в итоговых судебных актах - решении арбитражного суда или определении арбитражного суда, принятых по результатам дела о банкротстве.

С учетом положений данных правовых норм, возложение на контролирующих должника лиц обязанности компенсировать судебные расходы и вознаграждение арбитражному управляющему не может быть признано обоснованным. Указанная позиция подтверждается судебной практикой, в т.ч. разъяснениями Научно-консультативного совета (НКС) при Дальневосточном округе от 21.02.2014, постановлением АС Дальневосточного округа от 08.09.2014 по делу №А51-11712/2013,  постановлением АС Уральского округа от 13.08.2015  по делу № А76-18389/2013.

Как разъяснено в пункте 14  постановления  Пленума ВС РФ № 53  расходы, необходимые для проведения процедур банкротства, не учитываются при определении размера субсидиарной ответственности руководителя. Вместе с тем, если будет доказано, что при надлежащем исполнении руководителем обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве размер таких расходов был бы меньше, эти расходы в части превышения, вызванного бездействием руководителя, принимаются во внимание при определении размера его субсидиарной ответственности (статья 1064 ГК РФ).

Поскольку таких доказательств конкурсным управляющим должника по данному обособленному спору не приведено,  а в финансовом   анализе ООО «Тульская перепелиная ферма» от 10.09.2015 временным управляющим уже было установлено обстоятельство отсутствия у должника денежных средств и имущества, необходимых для  покрытия судебных расходов и выплату вознаграждения арбитражному  управляющему, высказана целесообразность обращения в суд с ходатайством о прекращении процедуры по делу, основания для применения в данном случае положений статьи 1064 ГК РФ у суда первой  инстанции отсутствовали.   

С учетом изложенного определение Арбитражного суда Тульской области от 20.07.2017 по делу № А68-1485/2015   об удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Тульская перепелиная ферма» ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя ООО «Тульская перепелиная ферма»   ФИО2 и взыскании  с   ФИО2в          пользу   ООО           «Тульская  перепелиная ферма»     суммы в размере  951 118, 55   рублей подлежит отмене.

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Тульская перепелиная ферма» ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя ФИО2 и взыскании с ФИО2 в пользу ООО «Тульская  перепелиная ферма» суммы в размере                            951 118, 55   рублей  следует отказать.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 270, 271 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда     Тульской области      от      20.07.2017 по делу № А68-1485/2015   об удовлетворении заявления конкурсного управляющего                              ООО «Тульская перепелиная ферма» ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего  руководителя ООО «Тульская перепелиная ферма»   ФИО2  и  взыскании  с   ФИО2 в          пользу       ООО      «Тульская  перепелиная ферма»     суммы в размере  951 118, 55   рублей  отменить.

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Тульская перепелиная ферма» ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя ООО           «Тульская  перепелиная ферма»      ФИО2  и взыскании  с   ФИО2 в          пользу   ООО           «Тульская  перепелиная ферма»     суммы в размере  951 118, 55   рублей   отказать.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме. В соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья

Судьи                                                                              

Ю.А. Волкова 

Е.И. Афанасьева

М.А. Григорьева