АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-5797/25

Екатеринбург

02 марта 2026 г. Дело № А50-19192/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 24 февраля 2026 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 02 марта 2026 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Новиковой О. Н.,

судей Плетневой В.В., Павловой Е.А.

рассмотрел в судебном заседании при ведении протокола помощником судьи Шальковым И.В. кассационную жалобу ФИО1 (далее – кредитор, заявитель кассационной жалобы) на определение Арбитражного суда Пермского края от 30.06.2025 по делу № А50-19192/2023 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.10.2025 по тому же делу о признании банкротом ФИО2 (обособленный спор об оспаривании сделки).

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании посредством системы веб-конференции приняли участие: представитель ФИО1 – ФИО3 (паспорт, доверенность от 10.09.2024 № 59 АА 4731101); представитель ФИО2 – ФИО4 (паспорт, доверенность от 07.07.2024 б\н).

В судебном заседании в здании суда принял участие: представитель общества с ограниченной ответственностью «Глобал» и ФИО5 – ФИО6 (паспорт, доверенность от 12.01.2026 б/н, доверенность от 04.03.2025 № 59 АА 4966544); представитель ФИО7 – ФИО8 (паспорт, доверенность от 05.05.2025 № 59 АА 4993137).

Представленные через систему «Мой Арбитр» отзывы на кассационную жалобу общества «Глобал», ФИО5, ФИО2, ФИО7 приобщаются к материалам кассационного производства ввиду заблаговременного направления их лицам, участвующим в деле (статья 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ).

Решением Арбитражного суда Пермского края от 23.05.2024 ФИО2 (далее – должник) признан банкротом, введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утверждена ФИО9 (далее – управляющий).

В арбитражный суд 23.12.2024 от управляющего поступило заявление о признании недействительной сделкой отчуждение ФИО2 доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Глобал» (далее – общество «Глобал») в размере 100%, оформленную последовательно следующими договорами купли-продажи: от 30.04.2020 между должником ФИО2 и ФИО7; от 04.09.2024 между ФИО7 и ФИО5, (с учетом уточнения требований в порядке статьи 49 АПК РФ).

Кроме того, управляющий просил применить последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу имущества должника путем восстановления ФИО2 в правах участника общества «Глобал» с долей участия в уставном капитале в размере 100% номинальной стоимостью 100 000 руб.; возложить на Межрайонную инспекцию Федеральной налоговой службой № 17 по Пермскому краю (далее – регистрирующий орган) обязанность внести в Единый государственный реестр юридических лиц (далее – реестр) соответствующие сведения; признать недействительными записи в реестре от 13.05.2020 № 2205900368386 и от 11.09.2024 № 2245900445020 в отношении общества «Глобал».

К участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно его предмета, привлечены: общество «Глобал», регистрирующий орган.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 30.06.2025, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.10.2026, в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано.

В кассационной жалобе ФИО10 (конкурсный кредитор) просит указанные судебные акты отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении требований управляющего в полном объеме.

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает, что судами не принято во внимание, что как минимум с 01.04.2018 должник обладал явными признаками неплатежеспособности, имея значительные неисполненные обязательства перед кредитором по трем договорам займа на общую сумму более 20 млн. руб.; настаивает, что сделка по отчуждению 100% доли в обществе «Глобал» совершена по существенно заниженной цене, поскольку рыночная стоимость доли на момент сделки составляла 19,5 млн руб. (согласно заключению оценщика), тогда как фактическая цена продажи составила всего 3 млн руб.; отмечает, что доход ответчиков не соответствовал стоимости приобретенного имущества, поскольку ФИО7 задекларировала за 2019 год всего 137 930 руб., что явно недостаточно для приобретения доли даже по заниженной цене, в связи с чем данный факт косвенно указывает на аффилированность ответчиков с должником.

По мнению заявителя кассационной жалобы, должник, зная о наличии значительных обязательств перед кредитором, вместо развития прибыльной компании намеренно завершил текущие контракты и продал действующую организацию по существенно заниженной стоимости, что свидетельствует о злоупотреблении правом и недобросовестном поведении; обращает внимание, что сделка совершена в день получения должником согласия кредитора на отсрочку возврата займа, что также указывает на преднамеренный характер действий должника по выводу ликвидного актива из конкурсной массы.

Помимо изложенного заявитель в доводах кассационной жалобы ссылается на то, что суд первой инстанции принял за основу лишь пояснения заинтересованных лиц, не проанализировав представленные доказательства финансового состояния общества; утверждения должника, что стоимость общества не могла превышать размер чистых активов (870 000 руб.) противоречит рыночной оценке; при этом должник систематически уклонялся от погашения задолженности, скрывал имущество и доходы, препятствовал работе финансового управляющего; после продажи доли он не вернул кредитору даже небольшой части полученных денежных средств, не сообщил об изменении места жительства, что соответствует критериям недобросовестного поведения.

Заявитель кассационной жалобы полагает, что суды неверно распределили бремя доказывания и ограничили допустимость доказательств, самостоятельно определив стоимость продаваемой доли без учета заключения специалистов; при этом сделка по отчуждению общества направлена на причинение вреда кредиторам и привела к выводу ликвидного актива из конкурсной массы, что противоречит принципам добросовестности и разумности при осуществлении гражданских прав.

В отзывах на кассационную жалобу общество «Глобал», ФИО5, ФИО2, ФИО7 просят оставить оспариваемые судебные акты без изменения.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов кассационной жалобы в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ, суд кассационной инстанции оснований для их отмены не усматривает.

Как установлено судами и следует из материалов дела, согласно сведениям из реестра общество «Глобал» зарегистрировано 27.08.2014 с присвоением основного государственного регистрационного номера 1145958046255; уставный капитал общества составлял 10 000 руб. Основным видом деятельности общества является торговля оптовая прочими машинами, приборами, аппаратурой и оборудованием общепромышленного и специального назначения.

Начиная с 11.09.2024 по настоящее время единственным участником общества является ФИО5

При создании общества его единственным участником являлась ФИО11.

Решением единственного участника общества от 30.03.2018 его уставный капитал увеличен до 100 000 руб. за счет внесения дополнительного денежного

вклада нового участника в сумме 90 000 руб.; новым участником общества с размером доли 90% уставного капитала стала ФИО7

Доля ФИО11 составила 10% (10 000 руб.) и 18.05.2018 перешла к обществу по требованию участника о приобретении доли.

Решением единственного участника общества от 28.05.2018 № 5 доля в уставном капитале, принадлежащая обществу, составляющая 10% уставного капитала общества, номинальной стоимость 10 000 руб., распределена участнику общества, в результате чего участнику общества ФИО7 стала принадлежать доля в уставном капитале общества в размере 100%, номинальной стоимостью 100 000 руб.

Впоследствии между ФИО7 (продавец) и должником (покупатель) заключен договор купли-продажи от 19.07.2018 доли в уставном капитале общества «Глобал», по условиям которого продавец обязуется передать в собственность покупателю, а покупатель принять и оплатить продавцу долю в уставном капитале названного общества, которая составляет 100% уставного капитала. Стоимость продаваемой доли в уставном капитале определена сторонами в 100 000 руб., уплаченных покупателем продавцу до подписания настоящего договора полностью. В договоре указано на получение продавцом денежных средств в сумме 100 000 руб.

Сведения об ФИО2 как единственном участнике обществе внесены в реестр 27.07.2018.

Далее, между ФИО2 (продавец) и ФИО7 (покупатель) заключен договор купли-продажи от 30.04.2020 доли в уставном капитале общества «Глобал», по условиям которого продавец обязуется передать в собственность покупателю, а покупатель принять и оплатить продавцу продаваемую долю в уставном капитале указанного общества. Стоимость продаваемой доли в уставном капитале определена сторонами в 100 000 руб., уплачиваемых до подписания договора. В договоре указано на получение продавцом денежных средств в сумме 100 000 руб.

Сведения о ФИО7 как единственном участнике общества внесены в реестр 13.05.2020.

ФИО7 исполняла обязанности генерального директора общества в период с 26.06.2018 по 11.09.2024.

В последующем между ФИО7 (продавец) и ФИО5 (покупатель) заключен договор купли-продажи от 04.09.2024 доли в уставном капитале общества, по условиям которого продавец обязуется передать покупателю, а покупатель принять и оплатить продавцу всю принадлежащую ему долю в уставном капитале общества «Глобал», которая составляет 100% уставного капитала (100 000 руб.).

Согласно пункту 2 договора, цена продаваемой доли в уставном капитале определена сторонами 3 000 000 руб., уплачиваемых в срок по 30.09.2024.

Денежные средства в сумме 3 000 000 руб. ФИО5 перечислены ФИО7 (представлены чек по операции от 19.09.2024, назначение платежа – по договору купли-продажи доли в уставном капитале общества от 04.09.2024).

Ссылаясь на то, что сделка, оформленная цепочкой договоров купли-продажи доли в уставном капитале общества «Глобал» по отчуждению принадлежащей должнику доли в размере 100% ответчику ФИО7, а впоследствии ФИО5, совершена безвозмездно (либо по заниженной стоимости), в результате мнимой сделки произошло отчуждение имущества, принадлежащего должнику, представляющего собой ликвидный актив, сделка по отчуждению доли была направлена на причинение вреда имущественным интересам кредиторов и привела к выводу из имущественной массы должника значительного актива, управляющий обратился в суд с заявлением о признании сделки по отчуждению должником доли в уставном капитале общества «Глобал» в размере 100%, оформленной договорами, заключенными между должником и ФИО7, между ФИО7 и ФИО5, недействительной и применении последствий недействительности сделки на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о недоказанности конкурсным управляющим совокупности условий, необходимых для признания сделок недействительными по заявленным основаниям.

При этом суды руководствовались следующим.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве, а в абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление № 63) разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок по статьям 61.2 и 61.3 само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она совершена; так, сделка может быть признана недействительной по статье 10 и пунктам 1 или 2 статьи 168 ГК РФ, а при наличии в законе специального основания недействительности сделка признается недействительной по этому основанию (например, по статье 170 ГК РФ) (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление № 25).

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи, с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Судебной практикой выработаны определенные критерии, применяемые для квалификации сделок в качестве взаимосвязанных, к которым, в частности, относятся: преследование единой хозяйственной цели при заключении сделок, в том числе общее хозяйственное назначение проданного (переданного во временное владение или пользование) имущества, консолидация всего отчужденного (переданного во временное владение или пользование) по сделкам имущества у одного лица, непродолжительный период между совершением нескольких сделок (абзац первый пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность»).

По смыслу приведенных разъяснений, взаимосвязанными могут быть признаны такие сделки, которыми опосредуется ряд хозяйственных операций, направленных на достижение одной общей (генеральной) экономической цели.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 88 постановления № 25, применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Судами первой и апелляционной инстанций установлено, что первая сделка в цепочке по отчуждению доли в обществе совершена 30.04.2020, (регистрация изменений в реестре произведена 13.05.2020), и применительно к дате возбуждения производства по настоящему делу о банкротстве (01.09.2023), оспариваемая сделка не попадает под период подозрительности, установленный пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Проверяя доводы управляющего о ничтожности цепочки сделок по отчуждению доли в обществе должника со ссылками на неравноценность встречного предоставления за реализованное имущество, в условиях неисполненных обязательств перед кредитором, отсутствие экономической целесообразности в переоформлении на должника доли в обществе «Глобал» и последующего возврата доли должником тому же самому человеку, судами первой и апелляционной инстанций принято во внимание следующее.

В частности, исследовав обстоятельства совершения сделки от 30.04.2020, заключенной должником с ФИО7, в том числе обстоятельства формирования ее стоимости, принимая во внимание пояснения должника и ответчика о том, что оценка стоимости доли в обществе «Глобал» не производилась, поскольку определение цены происходило исключительно исходя из фактического состояния общества на момент перехода доли; установив, что к моменту заключения сделки от 30.04.2020 все контракты, заключенные при участии ФИО2, были завершены, каких-либо

действующих договоров, по которым можно было бы в будущем получить выручку, у общества не имелось, суды обеих инстанций заключили, что цена сделки в 100 000 руб. соответствовала реальному экономическому положению общества на момент совершения сделки. При этом отсутствие оценки стоимости доли не было признано судами существенным отклонением от принципов добросовестности и разумности (свидетельствующим о злоупотреблении в действиях сторон правом, направленным на причинение вреда кредиторам), поскольку стороны определили цену исходя из фактического экономического состояния общества, которое характеризовалось завершением всех контрактов и отсутствием действующих договоров.

С учетом изложенного, суды первой и апелляционной инстанций критически отнеслись к доводам управляющего о заниженной стоимости, в том числе со ссылкой на представленное консультационное заключение оценщика от 12.05.2025 № 1832, согласно которому рыночная стоимость доли 100% в обществе «Глобал» по состоянию на 30.04.2020 составляла 5 940 000 руб., на 04.09.2024 – 19 500 000 руб., признав, что на момент совершения должником сделки по продаже доли в обществе «Глобал» фактически не вело активной хозяйственной деятельности, что стало объективным фактором, повлиявшим на определение стоимости доли.

Более того, судами дана оценка представленным в материалы спора письмам от обществ с ограниченной ответственностью «Аргентум» и «Уралтехснаб», отказавшихся от приобретения у должника доли в обществе «Глобал» по более высокой цене (500 тыс. руб.), по причине отсутствия у общества ликвидных активов. В связи с изложенным, суды констатировали, что установленная должником и ФИО7 цена сделки в 100 тыс. руб. соответствовала реальной рыночной ситуации и финансовому положению общества на момент совершения сделки и отчуждения доли.

Учитывая совокупность установленных обстоятельств, суды пришли к выводу, что представленные доказательства не подтверждают факт причинения вреда кредиторам в результате совершения сделки по отчуждению должником в пользу ФИО7 доли в обществе «Глобал».

При этом анализируя доводы управляющего том, что фактически договоры купли-продажи от 30.04.2020 и 04.09.2024 представляют собой единую цепочку сделок, направленную на сокрытие должником имущества от обращения взыскания на него кредиторами, суды указали, что между указанными сделками имеется значительный временной интервал (4,5 года), в течение которого произошло фактическое изменение структуры управления обществом, смена участников и изменение финансово-хозяйственного состояния юридического лица. Соответственно, отметив отсутствие доказательства аффилированности участников указанных сделок между собой либо согласованности их действий в целях вывода актива из конкурсной массы должника или обстоятельств, свидетельствующих о сохранении контроля должником над обществом после отчуждения доли в уставном капитале общество «Глобал» (должник и конечный приобретатель доли не имеют признаков формальной или фактической аффилированности и

взаимосвязанности), суды обеих инстанций пришли к выводу о недоказанности довода о наличии цепочки взаимосвязанных сделок, направленных отчуждение доли в обществе с каким-либо единым противоправным умыслом.

Суды также учли, что несмотря не доводы управляющего, обстоятельства совершения обеих сделок не характерны для ситуаций, когда имеет место формальный перевод активов на номинального держателя с сохранением контроля за прежним владельцем,

При проверке доводов управляющего о мнимом переходе доли от ФИО7 в пользу ФИО5 и сохранении контроля над обществом за должником, принимая во внимание отсутствие доказательств взаимодействия должника с контрагентами компании после выхода из состава участников, не выявив каких-либо финансовых потоков, связывающих должника и общество «Глобал», фактов финансирования должником общества или получения должником дохода от деятельности общества, суды не усмотрели признаков выполнения каких-либо управленческих функций ФИО2 после отчуждения им доли, возможность дачи каких-либо распоряжений по деятельности общества, подконтрольность и/или подотчетность сотрудников общества должнику.

Применительно к изложенному суды также обратили внимание на то, что материалами дела подтверждается факт оплаты приобретенной ФИО5 доли в обществе у ФИО7 по цене 3 млн руб., которая обусловлена финансовыми показателями общества на момент отчуждения доли; при том, что согласно пояснения ответчиков, решение ФИО7 о продаже компании связано с ростом оборотов компании, необходимостью авансирования поставок, вложением собственных средств, затруднительностью поставок из-за рубежа, а также рождением у ФИО7 ребенка.

Более того, суды отметили, что доказательств того, что сделка по отчуждению доли от ФИО7 в пользу ФИО5 является сделкой должника или совершенной за счет должника, материалы дела не содержат, соответственно, доводы об отсутствии финансовой возможности приобретения доли конечным приобретателем признаны не имеющими правового значения.

С учетом изложенного, судами первой и апелляционной инстанций не установлено оснований для признания сделок по купле-продаже доли в уставном капитале общество «Глобал» от должника ФИО7 и от ФИО7 в пользу ФИО5 мнимыми.

Применительно к доводам управляющего о злоупотреблении должником правом и осведомленности об этом ФИО7 и ФИО5, суды указали на отсутствие в материалах дела доказательств наличия у должника и ответчиков умысла на недобросовестное осуществление прав и причинения вреда кредиторам, а также доказательств того, что ФИО7 была осведомлена о договорах займа между должником и кредитором. Поскольку на момент совершения сделки по отчуждению доли в обществе «Глобал» у должника отсутствовали возбужденные исполнительные производства, а срок возврата займов был продлен по соглашению сторон до 01.06.2021, при этом кредитор ФИО1 не предпринимал активных действий по возврату займов

после продления сроков, а обратился в суд лишь спустя несколько лет, суды заключили об отсутствии оснований для признания сделок недействительными по заявленным основаниям.

При таких обстоятельствах, заключив, что конкурсный управляющий не доказал наличие у оспариваемой сделки пороков, установленных нормами статей 10, 168, 170 ГК РФ, исходя из совокупности установленных по делу обстоятельств, суды пришли к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных управляющим должника требований о применении последствий недействительности сделок.

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы права.

Доводы заявителя кассационной жалобы о том, что суды не осуществили в полной мере проверку доводов управляющего относительно признания сделки должника недействительной, в частности, в соответствии со статьями 10, 168, 170 ГК РФ, подлежит отклонению судом кассационной инстанции, поскольку, как верно указал апелляционный суд, в материалах спора отсутствуют доказательства мнимости договоров купли-продажи от 30.04.2020 и 04.09.2024, при этом стоит учитывать, что определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а обстоятельства, на которые ссылался управляющий и кредитор, не выходят за рамки признаков подозрительной сделки (пункт 2 статьи 61.2 названного Закона) и не свидетельствуют о наличии оснований для признания сделок недействительными в соответствии со статьей 170 ГК РФ.

Вопреки доводам кассационной жалобы суды установили отсутствие доказательств аффилированности между участниками сделок и наличия единого противоправного умысла; при этом кредитор не представил убедительных доказательств того, что сделки были направлены на причинение вреда его интересам.

Доводы о недостаточной финансовой состоятельности ответчиков были опровергнуты представленными доказательствами реального исполнения сделок; факт перечисления денежных средств подтвержден платежными документами, что свидетельствует о реальном характере сделок, доказательств оплаты сделок за счет имущества должника также не представлено.

В части доводов кассационной жалобы о заниженной стоимости, суды обоснованно учли, что на момент отчуждения доли должником общество фактически не вело активной хозяйственной деятельности, что подтверждается отсутствием новых контрактов и завершением ранее заключенных договоров. При этом, ссылки на консультационное заключение оценщика о рыночной стоимости доли были отклонены судами с достаточным обоснованием причин такого отклонения и с учетом того, что данный документ носит лишь рекомендательный характер и не содержит анализа реального экономического состояния общества на момент совершения сделки должником в апреле 2020 года. Суды также приняли во внимание, что на момент совершения сделок у

должника отсутствовали возбужденные исполнительные производства, а срок возврата займов был продлен по соглашению сторон, что свидетельствует об отсутствии признаков недобросовестности при совершении сделок.

Иные приведенные в кассационной жалобе доводы и обстоятельства являлись предметом детальной проверки судов, получили исчерпывающую правовую оценку, ее обоснованности не опровергают и не свидетельствуют о нарушении судами норм права при принятии обжалуемых судебных актов, касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по спору и вопросов их оценки, что выходит за пределы компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных статьями 286 - 288 АПК РФ.

Материалы дела исследованы судами полно, всесторонне и объективно, представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в принятых судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела, имеющимся доказательствам и нормам права.

Нарушений судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 288 АПК РФ являются основанием для отмены или изменения судебных актов, либо несоответствия выводов судов о применении норм права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, судом округа не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь ст. 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 30.06.2025 по делу № А50-19192/2023 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.10.2025 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий О.Н. Новикова

Судьи В.В. Плетнева

Е.А. Павлова