﻿ 

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-39623/2017

г. Краснодар

13 июля 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 13 июля 2020 года.

Полный текст постановления изготовлен  13 июля 2020 года.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Мещерина А.И., судей Мазуровой Н.С. и Соловьева Е.Г., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Немцевой А.С., при участии в судебном заседании от истца – индивидуального предпринимателя Аушевой Хадишат Абдурахмановны (ИНН 616113886440, ОГРНИП 306616133500106) – Бабкина Р.В. (доверенность от 13.06.2018) и Каращука В.С. (доверенность от 06.08.2018),                                 от ответчика – общества с ограниченной ответственностью «Белпродукт» (ИНН 5018182086, ОГРН 1155018005130) – Яковенко М.А. (доверенность  от 07.08.2019) и Мерзлого И.В. (доверенность от 07.08.2019), рассмотрев кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Белпродукт» на решение Арбитражного суда Ростовской области от 03.09.2019 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.12.2019 по делу № А53-39623/2017, установил следующее.

Индивидуальный предприниматель Аушева Х.А. (далее – предприниматель) обратилась в арбитражный суд с исковым заявлением к ООО «Белпродукт» (далее – общество) о взыскании стоимости ремонтно-восстановительных работ в размере                          9 477 844 рублей 47 копеек с связи уничтожением (повреждением) имущества истца в результате пожара.

         Решением Арбитражного суда Ростовской области от 28.03.2018, оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда                                от 07.06.2018, исковое заявление удовлетворено, с общества в пользу предпринимателя взыскано 9 477 844 рубля 47 копеек стоимости ремонтно-восстановительных работ. Суды пришли к выводу о том, что переданное ответчику в аренду имущества уничтожено (повреждено) в результате виновных действий арендатора. Суды указали, что в силу  части 2 статьи 37 Федерального закона от 21.12.1994 № 69-ФЗ «О пожарной безопасности» (далее – Закон № 69-ФЗ) бремя ответственности за нарушение правил пожарной безопасности возлагается как на собственника имущества, так и на лиц, уполномоченных владеть, пользоваться или распоряжаться имуществом. Виновные действия арендатора и причинно-следственная связь между действия сотрудников ответчика и случившимся пожаром подтверждены заключением эксперта от 18.08.2017. При определении размера ущерба суды учитывали заключение от 19.02.2018 № 10, согласно которому размер причиненного истцу материального ущерба в результате повреждения здания склада и административно-бытового корпуса на дату возникновения пожара составляет 9 477 844 рубля 40 копеек. 

            Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 10.08.2018 указанные судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Суд округа указал на необходимость исследования обстоятельств соблюдения порядка создания поврежденных объектов, квалификации заключенного сторонами договора аренды, а также оценки заключения эксперта от 19.02.2018 № 10, предусматривающего определение стоимости работ, обеспечивающих восстановление эксплуатационных качеств зданий до уровня их первоначального состояния.

           При новом рассмотрении дела принят к производству встречный иск общества к предпринимателю о взыскании убытков в размере 44 012 229 рублей 62 копеек, причиненных в результате повреждения (уничтожения) принадлежащих арендатору продукции и оборудования.

  Решением от 03.09.2019, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 06.12.2019, первоначальный иск удовлетворен частично.                         С общества в пользу предпринимателя взысканы убытки в размере 2 350 405 рублей              55 копеек. В удовлетворении встречного иска отказано. Суды установили, что 12.05.2017 в предоставленных предпринимателем обществу зданиях склада и административно-бытового корпуса, являющихся объектом аренды по договору от 01.10.2016 № 2-2016, произошел пожар. Очаг пожара находился в арендованном складском помещении, в котором установлен шкаф с электрическим оборудованием, не предусмотренный проектом, при этом непосредственной причиной пожара явилось короткое замыкание. Спорные здания склада и административно-бытового корпуса обладают признаками объектов капитального строительства, поэтому для их создания требовалось получить разрешение на строительство.  В материалы дела не представлены сведения о законности постройки указанных объектов недвижимого имущества, их соответствия установленным нормам и правилам строительства и безопасности, в том числе и пожарной, отраженных в документах о вводе указанных зданий в эксплуатацию, соответствия монтажа и материалов электропроводки проекту энергоснабжения. Спорные здания склада и административно-бытового корпуса определены судами в качестве самовольных построек (статья 222 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее – Гражданский кодекс).  Самовольная постройка не является объектом гражданского оборота и подлежит сносу, при уничтожении (повреждении) таких построек в результате пожара, они не могут быть восстановлены как объекты недвижимости. Убытки в виде стоимости ремонтно-восстановительных работ зданий склада и административно-бытового корпуса взысканию с причинителя ущерба не подлежат.  Договор аренды, заключенный сторонами, является недействительной (ничтожной) сделкой.  Суд первой инстанции, оценив поведение сторон в рамках исполнения данной сделки, указал, что при установленных обстоятельствах, свидетельствующих о намерении арендатора избежать ответственности за нарушение условий договора в области обеспечения правил пожарной безопасности (пункты 3.1 и 8.5), такое поведение является недобросовестным, поэтому в целях обеспечения защиты интересов добросовестной стороны (арендодателя) заявление общества о недействительности договора аренды от 01.10.2016 № 2-2016 не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 Гражданского кодекса), закрепленные в нем обязанности арендатора в области обеспечения правил пожарной безопасности (пункты 3.1 и 8.5) следует признать возникшими, права арендодателя – подлежащими судебной защите. Суд пришел к выводу о том, что в настоящее время спорные строения не могут быть легализованы как объекты недвижимости, поэтому потерпевшему подлежит возмещению лишь реальный ущерб в размере стоимости уничтоженных или поврежденных строительных материалов.  При этом суд вправе уменьшить размер ответственности должника, если кредитор умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением, либо не принял разумных мер к их уменьшению (пункт 1 статьи 404 Гражданского кодекса).  Положения пункта 1 статьи 404 Гражданского кодекса применяются и в случаях, когда должник в силу закона или договора несет ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства независимо от своей вины (пункт 2 статьи 404 данного Кодекса). Лицо, которое  внесло изменения в систему электроснабжения склада, не установлено, в то же время подтверждена причинно-следственная связь между возникшими у арендодателя убытками и действиями арендатора. Создание неоднократной токовой перегрузки в любом случае связано с деятельностью арендатора вследствие одновременной работы нескольких видов электрического оборудования, поскольку помещение склада в предшествующее пожару длительное время находилось в его владении.  Обязанность в области обеспечения правил пожарной безопасности закреплена в договоре аренды за арендатором (пункт 3.1 договора). Ответственность за сохранность помещения также возложена на арендатора (пункт 8.5 договора). В свою очередь, арендодатель не мог не знать о внесенных изменениях в систему электроснабжения склада, об установке дополнительного оборудования (шкафа с розеткой и автоматическим выключателем, не предусмотренного проектной документацией). Указанные изменения предприниматель должен был обнаружить при исполнении обязанности, взятой на себя при подписании договора и передаче помещений арендатору (пункт 4.1 договора), по обеспечению постоянного и исправного функционирования систем энергоснабжения. Названные обстоятельства позволили суду заключить, что длительное ненадлежащее исполнение арендатором обязательства по обеспечению правил пожарной безопасности на арендованном объекте произошло, в том числе, и по вине арендодателя, который неосторожно содействовал увеличению размера убытков не исполнением надлежащим образом своего обязательства по обеспечению постоянного и исправного функционирования систем энергоснабжения, не обнаружил внесенные изменения, которые лишили электрическую сеть защиты, не обнаружил слабые контактные соединения, не указал арендатору на недопущение такой небезопасной эксплуатации мощных электроприборов, посредством их включения через устройства, не обеспечивающие необходимой нагрузки, в том числе с использованием удлинителя. С учетом изложенного суд уменьшил размер ответственности арендатора, распределив размер убытков арендодателя между сторонами в равных долях. Поскольку потерпевшему подлежит возмещению лишь реальный ущерб в размере стоимости уничтоженных или поврежденных строительных материалов, с арендатора в пользу арендодателя взыскано              2 350 405 рублей 55 копеек убытков (4 700 811 рублей 09 копеек / 2). Суд указал, что подобное распределение обязанности по компенсации убытков в наибольшей мере отвечает объективным обстоятельствам рассматриваемого спора, соответствует критериям разумности и справедливости судебного акта, так как при наличии доказательств вины обеих сторон в возникновении убытков, отсутствии доказательств большей или меньшей степени вины той или иной стороны спорного правоотношения, нет и условий для применения иной пропорции распределения обязанности по компенсации размера убытков, подлежащих отнесению на ответчика. Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении встречных требований общества о взыскании с арендодателя                   44 012 229 рублей 62 копеек убытков, понесенных им в результате пожара в связи с повреждением и уничтожением продукции на складе и оборудования, пришел к выводу об отсутствии оснований для их удовлетворения. Закон не определяет основания для возложения ответственности за утрату или повреждение имущества арендатора, находящегося во владении последнего, на арендодателя в отсутствие противоправных действий последнего. Условиями договора на арендодателя не возложена ответственность за утрату имущества арендатора, напротив, в соответствии с подпунктом «г» пункта 3.1 договора арендатор принял на себя обязательства при использовании помещений соблюдать правила противопожарной безопасности, правила техники безопасности и другие правила. В соответствии с подпунктом «д» пункта 3.1 договора арендатор обязан получить предварительное письменное согласие на любые изменения планировки и реконструкции; в силу подпункта «з» пункта 3.1 договора в  пределах срока его действия своими силами и за свой счет принимать меры для устранения возникающих по вине арендатора пожаров и их последствий. При этом противоправных действий арендодателя, находящихся в прямой причинно-следственной связи с возникшим пожаром, суд не установил. Названные ранее действия (бездействие) арендодателя, которые содействовали увеличению размера убытков, и приняты во внимание судом для уменьшения размера ответственности арендатора, не являлись причиной возникновения пожара в спорных помещениях, находящихся во владении арендатора, в которых и находились поврежденная продукция и оборудование. Указанный вывод согласуется с обстоятельствами, установленными экспертом в заключении от 18.08.2017, согласно которому фактическое состояние проводки не соответствовало проектным решениям, вместе с тем при ее правильной эксплуатации (даже при наличии механических повреждений) таких последствий как произошедший пожар возникнуть не могло; эксплуатация самоходного штаблера, электродрели, угловой шлифовальной машины           могла оказать существенную нагрузку на электрическую сеть здания и создать условия для короткого замыкания электросети. Представленные в материалы дела доказательства не позволяют заключить о наличии причинно-следственной связи между поведением предпринимателя и фактом пожара на объекте, находящемся во владении арендатора. Общество не представило доказательств, свидетельствующих о мерах, предпринятых им для обеспечения сохранности спорного имущества, в том числе и в части действий его сотрудников после возникновения пожара.  

            Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции, а также указал, что общество не доказало реальный размер причиненных ему убытков, так как среди сгоревших вещей обнаружена часть просроченной продукции, которая не подлежала реализации, что подтверждено заключением ООО «Полиэксперт» (т. 10,                       л. д. 2 – 114). Апелляционный суд также отказал в удовлетворении ходатайств ответчика о вызове свидетеля и назначении судебных экспертиз. 

    В кассационной жалобе общество, ссылаясь на неправильное применение норм материального и процессуального права, а также на несоответствие сделанных судами выводов представленным в дело доказательствам, просит отменить решение и постановление, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе. Доводы жалобы сводятся к следующему:

– обществу без установленных процессуальным законом оснований отказано в удовлетворении ходатайств о вызове свидетеля, а также о назначении судебных экспертиз;

– суды первой и апелляционной инстанций не разрешили ходатайство ответчика об исключении из материалов дела недопустимого доказательства – заключения судебной экспертизы от 16.05.2019 № 341, которое подготовлено с нарушением норм Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс), а также Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности» (далее – Закон № 73-ФЗ);

– суд апелляционной инстанции не рассмотрел доводы жалобы общества о причинах возникновения пожара;

– суды не устранили противоречия в представленных в материалы дела доказательствах;

– выводы судов о том, что арендатор нарушил правила пожарной безопасности и условия договора, в связи с чем он является недобросовестной стороной, ошибочны и не основаны на результатах исследования и оценки совокупности представленных в дело доказательств;

– суды не приняли во внимание, что лица, виновные в нарушении правил пожарной безопасности и в возникновении пожара, не установлены;

– копии документов, приобщенные к материалам дела, заверены ненадлежащим образом;

– применив статью 404 Гражданского кодекса в отношении требований предпринимателя, суды в полном объеме отказали в удовлетворении требований общества, что не соответствует ранее сделанным выводам о наличии смешанной вины сторон в произошедшем пожаре и последующей гибели зданий, продукции на складе и оборудования;

– суды неправильно распределили между сторонами судебные расходы.

В отзыве предприниматель указал на отсутствие оснований для удовлетворения кассационной жалобы общества. Истец полагает, что представленные в дело доказательства получены в соответствии с требованиями закона и получили надлежащую судебную оценку. Арендатор нарушил условия договора (превысив разрешенную договорную мощность), а также не принял своевременных мер по приведению в действие автоматической установки пожаротушения. Общество не доказало наличие элементов состава, необходимого для взыскания убытков с собственника сгоревшего склада (в частности, отсутствует причинная связь между действиями предпринимателя и причиненными истцу по встречному иску убытками). Предприниматель осуществил все необходимые мероприятия, связанные с обеспечением пожарной безопасности возведенных им некапитальных сборных конструкций склада, а также капитального строения – здания АБК. В то же время арендатор допускал складирование товара с нарушением противопожарного режима, работниками общества осуществлялось регулярное отключение установки автоматического порошкового пожаротушения во время работы на складе, персонал не прошел обучения правилам пожарной безопасности, электрооборудование использовалось в пожароопасном режиме. 

На основании определения председателя третьего судебного состава от 13.07.2020 в первоначально сформированном составе суда произведена замена. В связи с нахождением в трудовом отпуске судья Сидорова И.В. заменена на судью Соловьева Е.Г.                                   В соответствии с правилами статьи 18 Кодекса рассмотрение кассационной жалобы в заседании 13.07.2020 произведено с самого начала.  

        Заседание арбитражного суда округа проведено с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Ростовской области                 (статья 153.1 Кодекса).

         Предприниматель направил в суд ходатайство о приобщении к материалам дела полученного при производстве по уголовному делу экспертного заключения от 20.02.2020 № 838/19. Представитель общества просил в удовлетворении ходатайства отказать.  Суд округа, изучив доводы ходатайства, с учетом мнения процессуальных представителей сторон, отказал в приобщении названного документа к материалам дела, поскольку правила главы 35 Кодекса не наделяют суд кассационной инстанции правом собирать и исследовать новые доказательства. 

          В заседании представители общества на удовлетворении поданной кассационной жалобы настаивали. Представители предпринимателя поддержали доводы отзыва. 

          Изучив материалы дела, доводы жалобы и отзыва на нее, возражения на отзыв, выслушав представителей сторон, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа пришел к следующим выводам.

          Как видно из материалов дела, 01.10.2016 предприниматель (арендодатель) и общество (арендатор) заключили договор № 2-2016, в соответствии с условиями которого арендатору переданы во временное владение и пользование (на 11 месяцев) нежилые помещения общей площадью 641,80 кв. м, из них площадь складских помещений –              502,40 кв. м, площадь офисных помещений – 139,40 кв. м, расположенные по адресу:             г. Батайск, ул. Фермерская, 15, для размещения склада и офиса арендатора.

           По акту от 01.10.2016 названные помещения переданы обществу, которое приняло их без каких-либо претензий к арендодателю. Последний передал арендатору комплект ключей от дверей и ключ от электрощита (т. 1, л. д. 38).

 Согласно подпункту «г» пункта 3.1 договора арендатор принял на себя обязательства при использовании помещений соблюдать правила противопожарной безопасности, правила техники безопасности и другие правила. В соответствии с подпунктом «д» пункта 3.1 договора арендатор обязан получить предварительное письменное согласие на любые изменения планировки и реконструкции. В силу подпункта «з» пункта 3.1 договора арендатор обязан в пределах срока его действия своими силами и за свой счет принимать меры для устранения возникающих по вине арендатора пожаров и их последствий.

 В подпункте «б» пункта 4.1 договора закреплена обязанность арендодателя обеспечить за свой счет исправное функционирование в помещении системы отопления, а также постоянное и исправное функционирование систем энергоснабжения, водоснабжения и канализации. Обеспечить незамедлительный ремонт этих систем в случае аварии, произошедшей не по вине арендатора.  

 В силу пункта 8.5 договора с момента подписания сторонами акта приема-передачи помещения арендатор принимает на себя ответственность за сохранность помещения, инженерных коммуникаций и оборудования, находящихся в нем, за свои действия и действия своих подрядчиков, а также обязанность по возмещению арендодателю и/или третьим лицам вреда, причиненного вследствие действий арендатора и/или привлеченных арендатором и/или его подрядчиками третьих лиц. При этом ущерб, причиненный помещению (зданию, в котором находится помещение), инженерным коммуникациям и оборудованию, находящимся в них, подлежит возмещению арендатором в полном объеме.

  Судебные инстанции установили, что 12.05.2017 на объекте, расположенном по адресу: г. Батайск, ул. Фермерская, 15, произошел пожар, в результате которого повреждено здание склада и административно-бытового корпуса, продукция, находившаяся на складе, а также оборудование.

Постановлением от 17.08.2017 дознавателя отдела административной практики и дознания УНД и ПР ГУ МЧС России по Ростовской области назначена электротехническая экспертиза.

В соответствии с заключением от 18.08.2017 причиной пожара является возгорание горючих материалов, в установленной зоне очага пожара от теплового воздействия, возникшего в результате аварийного пожароопасного режима работы электропроводки (первичного короткого замыкания). Причиной возникновения аварийного пожароопасного режима работы электропроводки является возникновение больших переходных сопротивлений в клеммных зажимах автоматов защиты, установленных в щите ЩО здания АБК, токовые перегрузки от зарядного устройства штабелера электрического и иного электрического оборудования, подключаемого к розетке, установленной в складском помещении, внесение изменений в систему электроснабжения склада (замена проектных автоматических включателей номиналом 16 Ампер, на автоматические выключатели номиналом 25 Ампер, а также установка перемычек на автомате защиты фазы «С»). Эксперт также установил, что фактическое состояние проводки не соответствует проектным решениям, вместе с тем, при правильной эксплуатации такой проводки и даже при наличии механических повреждений таких последствий как произошедший пожар возникнуть не могло; эксплуатация самоходного штаблера, электродрели, угловой шлифовальной машины могла оказать существенную нагрузку на электрическую сеть здания и создать условия для короткого замыкания электросети.

По факту произошедшего пожара 27.09.2017 дознавателем отдела административной практики и дознания УНД и ПР ГУ МЧС России по Ростовской области вынесено постановление о возбуждении уголовного дела и принятии его к производству.

Постановлением от 05.02.2018 дознавателя отдела административной практики и дознания УНД и ПР ГУ МЧС России по Ростовской области назначена экспертиза.

Согласно заключению от 19.02.2018 № 10 размер причиненного материального ущерба в результате повреждения здания склада и административно бытового корпуса на дату возникновения пожара составил 9 477 844 рубля 40 копеек.

Предприниматель, полагая, что пожар произошел по вине ответчика, поскольку именно его сотрудниками не были соблюдены правила пожарной безопасности, обратился с исковым заявлением в арбитражный суд.

Общество, указывая, что в результате пожара повреждены (уничтожены) находившиеся на складе продукция и оборудование, предъявило к предпринимателю встречное исковое заявление о взыскании убытков. 

          В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Применение такой меры гражданско-правовой ответственности как возмещение убытков (вреда) возможно при доказанности совокупности условий: противоправности действий причинителя убытков, причинной связи между противоправными действиями и возникшими убытками, наличия и размера понесенных убытков (пункт 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2                статьи 401 Гражданского кодекса). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Суд вправе уменьшить размер ответственности должника, если кредитор умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением, либо не принял разумных мер к их уменьшению (пункт 1 статьи 404 Гражданского кодекса).

Положения пункта 1 статьи 404 Гражданского кодекса соответственно применяются и в случаях, когда должник в силу закона или договора несет ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства независимо от своей вины (пункт 2 статьи 404 данного Кодекса).

 В силу действующей на момент возведения зданий склада и АБК редакции                 статьи 222 Гражданского кодекса под самовольной постройкой понимался жилой дом, другое строение, сооружение или иное недвижимое имущество, созданное на земельном участке, не отведенном для этих целей в порядке, установленном законом и иными правовыми актами, либо созданное без получения на это необходимых разрешений или с существенным нарушением градостроительных и строительных норм и правил. Лицо, осуществившее самовольную постройку, не приобретает на нее право собственности. Оно не вправе распоряжаться постройкой – продавать, дарить, сдавать в аренду, совершать другие сделки. Самовольная постройка подлежала сносу осуществившим ее лицом либо за его счет, кроме случаев, предусмотренных пунктом 3 данной статьи.

         В пункте 11 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.11.2011 № 73 «Об отдельных вопросах практики применения правил Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре аренды» разъяснено, что отсутствие разрешения на ввод в эксплуатацию объекта капитального строительства, являющегося объектом аренды, в момент передачи этого объекта арендатору само по себе не влечет недействительности договора аренды. При наличии соответствующих оснований лица (арендатор и/или арендодатель), виновные в эксплуатации объекта капитального строительства без разрешения на ввод его в эксплуатацию, подлежат привлечению к административной ответственности в соответствии с частью 5 статьи 9.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. Деятельность указанных лиц может быть приостановлена по основаниям и в порядке, предусмотренном названным Кодексом. Кроме того, судам следует принять во внимание, что передача объекта аренды арендатору до ввода его в эксплуатацию для осуществления ремонтных и отделочных работ не противоречит положениям Градостроительного кодекса Российской Федерации.

         Однако судам необходимо учитывать, что договор аренды будущей недвижимой вещи, заключенный в отношении самовольной постройки (в том числе и под условием последующего признания права собственности арендодателя на самовольную постройку), является ничтожным в соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса, так как принятие участниками гражданского оборота на себя обязательств по поводу самовольных построек согласно пункту 2 статьи 222 Гражданского кодекса не допускается.

         При новом рассмотрении дела в связи с установлением факта передачи в аренду объекта, возведенного в отсутствие разрешительной документации, суды квалифицировали заключенный сторонами договор аренды в качестве недействительной (ничтожной) сделки, что предполагает при распределении последствий произошедшего в спорных помещениях пожара применение общих оснований возмещения вреда.  

Статья 38 Закона № 69-ФЗ устанавливает, в частности, что ответственность за нарушение требований пожарной безопасности в соответствии с действующим законодательством несут: собственники имущества, руководители федеральных органов исполнительной власти, руководители органов местного самоуправления, лица, уполномоченные владеть, пользоваться или распоряжаться имуществом, в том числе руководители организаций, лица, в установленном порядке назначенные ответственными за обеспечение пожарной безопасности, должностные лица в пределах их компетенции; указанные лица, иные граждане за нарушение требований пожарной безопасности, а также за иные правонарушения в области пожарной безопасности могут быть привлечены к дисциплинарной, административной или уголовной ответственности в соответствии с действующим законодательством.

Данные общие положения, определяющие круг лиц, на которых может быть возложена ответственность за нарушение требований пожарной безопасности, не предполагают их произвольного применения в части выбора лица, ответственного за нарушение указанных требований в конкретном деле. Данное лицо устанавливается с учетом фактических обстоятельств дела, а также требований нормативных и иных актов, должностных инструкций, условий договоров, закрепляющих права и обязанности сторон по вопросам соблюдения требований пожарной безопасности.

В Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации от 27 сентября 2006 года «Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за второй квартал 2006 года» (утвержден постановлением Верховного Суда Российской Федерации от 27 сентября 2006 года) указано, что поскольку стороны в договоре аренды могут сами урегулировать вопрос об объеме обязанностей в области обеспечения правил пожарной безопасности, к ответственности за нарушение этих правил должно быть привлечено лицо, которое не выполнило возложенную на него обязанность; при этом если в договоре аренды указанный вопрос не урегулирован, то ответственность за нарушение требований пожарной безопасности может быть возложена как на арендатора, так и на арендодателя – в зависимости от того, чье противоправное, виновное действие (бездействие) способствовало правонарушению.

 В представленном в материалы дела заключении от 18.07.2017 указано, что проектом предусмотрена защита групповых линий освещения автоматическими выключателями  QF1 – QF3 марки ВА 47 – 29, 16А (16 ампер). Фактически установлены выключатели EKF BA 47 – 63 C25 (25 ампер), то есть имеет место «завышение» по величине номинального тока с 16 до 25 ампер. При таком значении автоматический выключатель EKF BA 47 – 63 C25 не может обеспечить безопасную работу электроустановки, так как не будет срабатывать при возникновении нештатных ситуаций (превышении токовой нагрузки выше расчетной – 19 ампер), что приведет к перегреву проводов с поливинилхлоридной изоляцией с медными жилами групповой сети освещения, и как следствие, к возникновению в сети короткого  замыкания. Названные обстоятельства позволили эксперту сделать вывод о том, что рабочий проект административно-бытового корпуса и холодного склада соответствует Правилам устройства электроустановок и не соответствует фактическому состоянию электропроводки здания (т. 1, л. д. 54). 

Согласно заключению эксперта от 20.06.2017 № 86 причиной пожара является загорание горючих материалов в установленной зоне очага пожара, от теплового воздействия, возникшего в результате аварийного пожароопасного режима электропроводки (первичного короткого замыкания). 

Эксперт указал, что эксплуатация электрических приемников, не предусмотренных проектной документацией по токовой нагрузке, привела к возникновению в клеммных зажимах автоматов защиты, установленных на щите ЩО здания АКБ больших переходных сопротивлений, что приводило к срабатыванию автоматов защиты групповых сетей системы освещения склада. После чего была произведена замена проектных автоматических выключателей номиналом 16 ампер на автоматические выключатели номиналом 25 ампер, а также установка перемычек на автомате защиты фазы «С» (т. 1,              л. д. 57 – 60). Причинами возникновения аварийного пожароопасного режима работы электропроводки (первичного) короткого замыкания являются: 1) возникновение больших переходных сопротивлений в клеммных зажимах автоматов защиты, установленных в щите ЩО здания АБК; 2) токовые перегрузки от зарядного устройства штабелера электрического и иного электрического оборудования, подключаемого к розетке, установленной в складском помещении; 3) внесение изменений в систему электроснабжения склада (замена проектных автоматических выключателей номиналом 16 ампер на автоматические выключатели номиналом 25 ампер, а также установка перемычек на автомате защиты фазы «С»).

При новом рассмотрении дела суд назначил пожарно-техническую судебную экспертизу (т. 8, л. д. 71 – 74).

Согласно экспертному заключению от 16.05.2019 № 341 очаг пожара расположен у металлического стеллажа третьего ряда, в осях колонн «В» и «Г». Причиной пожара явилось загорание горючих упаковочных материалов от первичного короткого замыкания в электропроводке, вызванного ее циклической перегрузкой от использования зарядного устройства штабелера и из-за нарушений в электроустановочных изделиях (замены автоматов защиты и установки перемычки на фазе «С»). Успешная работа системы автоматического пожаротушения, в том числе при ее ручном пуске персоналом общества устройствами, установленными у дверей входа в АБК, когда пожар уже был обнаружен, сохранила бы здание холодного склада от уничтожения, а АБК был бы не поврежден, в связи с чем сумма на восстановительный ремонт не превысила бы 1 млн рублей, а ущерб арендатора не превысил бы 5 млн. руб. и арендованный штабелер не был бы уничтожен пожаром. Руководство общества своими действиями (бездействием) нарушило требования статьи 27 Федерального закона от 22.07.2008 № 123-ФЗ «Технический регламент о требованиях пожарной безопасности» (далее – Технический регламент о требованиях пожарной безопасности) и пункта 2 Правил противопожарного режима в Российской Федерации (утверждены постановлением Правительства Российской Федерации от 25.04.2012 № 390; далее – Правила), не определив категорию помещения склада по пожарной и взрывопожарной опасности, и не оснастив его, во исполнение пункта 474 Правил в соответствии с пожарной опасностью используемой продукции необходимыми первичными средствами пожаротушения, а также нарушило требования статей 25 и 37 Закона № 69-ФЗ и пунктов 3 и 4 Правил, не обеспечив обучение своего персонала правилам пожарной безопасности при проведении работ в помещении склада, в том числе навыкам использования первичных и автоматических средств пожаротушения, что явилось одним из условий развития пожара. Персонал общества бездействовал при возникновении пожара, чем нарушил требования статьи 34 Закона № 69-ФЗ и что явилось одним из условий развития пожара и обрушения металлоконструкций склада. Арендодатель не осуществлял должного контроля за действиями руководства и персонала общества, как этого требуют статьи 38, 39 Закона № 69-ФЗ и пункты 2 и 4 Правил, что не позволило своевременно пресечь неправомерные действия арендатора по изменению категории пожарной опасности помещения склада и вмешательству в проектную схему электроснабжения, послуживших причинами пожара и последствий от него (т. 8,                             л. д. 106 – 171).

С учетом положений статьи 222 Гражданского кодекса при их уничтожении (повреждении) в результате пожара, самовольные постройки не подлежат восстановлению как объекты недвижимости. В таком случае подлежит возмещению только прямой действительный ущерб по правилам статьи 15 Гражданского кодекса, то есть стоимость конструктивных элементов зданий или стоимость строительных материалов, принадлежащих истцу.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно указал, убытки в виде стоимости ремонтно-восстановительных работ здания склада и здания административно-бытового корпуса взысканию с ответчика не подлежат.  

Суд установил, что стоимость уничтоженных или поврежденных строительных материалов и конструкций составляет 4 700 811 рублей 09 копеек. 

Представленные в дело доказательства позволили судам заключить, что пожар в спорных помещениях вызван совокупностью причин, связанных как с действиями (бездействием) арендатора, так и арендодателя. С учетом положений                                 статей 404 и 1083 Гражданского кодекса суд первой инстанции пришел к выводу о необходимости уменьшения размера ответственности арендатора за гибель имущества истца, распределив размер убытков арендодателя между сторонами в равных долях                (по 2 350 405 рублей 55 копеек). Суд правильно указал, что подобное распределение обязанности по компенсации причиненных предпринимателю убытков отвечает обстоятельствам дела, соответствует критериям разумности и справедливости.  

Разрешая встречное исковое заявление общества о взыскании с предпринимателя 44 012 229 рублей 62 копеек убытков, причиненных пожаром (повреждение и уничтожением продукции на складе и оборудования), суд правомерно руководствовался следующим.

В обоснование размера убытков общество ссылается на оценочную экспертизу              ООО «Полиэксперт» от 10.11.2017 (стоимость имущества, находившегося в здании склада и уничтоженного в результате пожара, в оптовых ценах составила 43 419 432 рубля                   08 копеек), а также заключение ООО «Полиэксперт» от 01.11.2017 (стоимость поврежденного штабелера – 175 450 рублей, стоимость зарядного устройства –                       11 153 рубля 50 копеек). 

 Судебные инстанции, исследовав представленные в дело доказательства, пришли к выводу о том, что повреждение (уничтожение) имущества арендатора не находится в причинной связи с поведением предпринимателя. Так, в экспертном заключении                        от 18.08.2017 указано, что фактическое состояние электропроводки в здании склада не соответствовало проектным решениям, в то же время при правильной эксплуатации такой проводки таких последствий как пожар возникнуть не могло; эксплуатация самоходного штаблера, электродрели, угловой шлифовальной машины  могла оказать существенную нагрузку на электрическую сеть здания и создать условия для короткого замыкания электросети.

При этом в заключении дополнительной пожарно-технической экспертизы                            от 19.08.2017 № 129 указано, что здание склада оборудовано системой пожарной сигнализации, которая находилась в исправном состоянии; установку автоматического порошкового пожаротушения сотрудники общества регулярно отключали во время работы на складе. При приведении в действие автоматической установки пожаротушения было возможно предотвратить распространение пожара (потушить пожар на ранней стадии). Складирование товара производилось с нарушением пункта 343 Правил (т. 23,                           л. д. 138 – 143). 

В заключении от 16.05.2019 № 341 указано, что при срабатывании пожарной сигнализации (до срабатывания автоматической установки пожаротушения) персонал общества мог потушить загоревшиеся упаковки товаров, чем предотвратить пожар и его последствия (при условии обучения персонала правилам пожарной безопасности). Эксперты также указали, что если бы система порошкового пожаротушения находилась в автоматическом режиме, то она в течение 20 секунд потушила бы пожар. При наличии выполненной огнезащиты металлоконструкций склада, они бы не пострадали и их обрушения не произошло. С учетом категории пожарной опасности складского помещения помимо автоматических систем сигнализации и пожаротушения помещение склада должно быть оборудовано как минимум одним огнетушителем (т. 8,                                    л. д. 136 – 138).  

Выводы судебных экспертов подтверждены иными представленными в дело доказательствами (т. 23, л. д. 70 – 83).

В силу статьи 60 Технического регламента о требованиях пожарной безопасности здания и сооружения должны быть обеспечены первичными средствами пожаротушения лицами, уполномоченными владеть, пользоваться или распоряжаться зданиями и сооружениями. Номенклатура, количество и места размещения первичных средств пожаротушения устанавливаются в зависимости от вида горючего материала, объемно-планировочных решений здания, сооружения, параметров окружающей среды и мест размещения обслуживающего персонала.

Согласно пункту 2 Правил в отношении каждого объекта защиты (за исключением индивидуальных жилых домов) руководителем (иным уполномоченным должностным лицом) организации (индивидуальным предпринимателем), в пользовании которой на праве собственности или на ином законном основании находятся объекты защиты, утверждается инструкция о мерах пожарной безопасности в соответствии с требованиями, установленными разделом XVIII данных Правил, в том числе отдельно для каждого пожаровзрывоопасного и пожароопасного помещения категории А, Б и В1 производственного и складского назначения.

         В соответствии с пунктом 3 Правил лица допускаются к работе на объекте только после прохождения обучения мерам пожарной безопасности. Обучение лиц мерам пожарной безопасности осуществляется путем проведения противопожарного инструктажа и прохождения пожарно-технического минимума. Порядок и сроки проведения противопожарного инструктажа и прохождения пожарно-технического минимума определяются руководителем организации. Обучение мерам пожарной безопасности осуществляется в соответствии с нормативными документами по пожарной безопасности.

         В силу пункта 4 Правил руководитель организации назначает лицо, ответственное за пожарную безопасность, которое обеспечивает соблюдение требований пожарной безопасности на объекте защиты.

         Пункт 62 Правил запрещает перевод установок пожаротушения с автоматического пуска на ручной, за исключением случаев, предусмотренных нормативными документами по пожарной безопасности. В силу пункта 343 Правил расстояние от светильников до хранящихся товаров должно быть не менее 0,5 метра. Согласно пункту 474 Правил здания и сооружения производственного и складского назначения дополнительно оснащаются передвижными огнетушителями.

Соблюдение названных нормативных требований при эксплуатации здания склада общество документально не подтвердило (статьи 9 и 65 Кодекса). С учетом вывода эксперта о возможности своевременной ликвидации последствий возгорания сотрудниками арендатора суды правомерно заключили о том, что причиненные обществу убытки не были обусловлены действиями (бездействием) арендодателя.

Отсутствие совокупности элементов состава, необходимого для взыскания убытков, послужило правомерным основанием для отказа в удовлетворении встречного искового заявления.

Соответствующие доводы кассационной жалобы общества суд округа отклоняет.   

В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации                    от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – постановление от 24.03.2016 № 7) указано, что по смыслу статей 15 и 393 Гражданского кодекса кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 Гражданского кодекса). При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Судебные инстанции, исследовав представленные в материалы дела доказательства, правомерно указали, что причиненные истцу убытки не связаны с действиями (бездействием) арендодателя. Так, из материалов дела следует, что здание склада предоставленное во владение обществу, могло быть использовано и использовалось ответчиком для размещения продукции. В заключении от 16.05.2019 № 341 эксперты указали, что в зданиях склада и АБК произведен монтаж автоматической системы пожарной сигнализации, систем оповещения о пожаре и порошкового пожаротушения. Монтаж произведен в соответствии с рабочим проектом. На момент проведения обследования зданий в 2011 и 2017 годы строительные конструкции находились в работоспособном состоянии, в них смонтированы системы электрооборудования, электроосвещения, выполнена молниезащита, смонтированы системы автоматической пожарной сигнализации, системы оповещения о пожаре и порошкового пожаротушения, здания склада и АБК в целом не представляли угрозы жизни и здоровью граждан (т. 8,                 л. д. 121, 122).  При этом нарушение сотрудниками общества требований Правил исключило возможность предотвращения уничтожения товаров и оборудования, находящихся на складе (т. 8, л. д. 138, 139).

         С учетом изложенного суды также правомерно указали на отсутствие оснований как для возложения на предпринимателя ответственности за гибель имущества общества в полном объеме, так и для распределения названного ущерба между сторонами в соответствии с правилами статьи 404 Гражданского кодекса.

Аргументы ответчика о допущенных нарушениях при производстве судебной экспертизы не принимаются.

Как видно из материалов дела, экспертное заключение от 16.05.2019                                     № 341 подготовлено в соответствии с определением суда от 05.03.2019 о назначении пожарно-технической судебной экспертизы. На основании определения от 17.04.2019 в состав экспертной группы для производства пожарно-технической экспертизы включен эксперт Перетрухин В.И. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности за заведомо ложное заключение по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации до момента завершения экспертного исследования (т. 8, л. д. 106 – 109). Заключение экспертов оформлено с соблюдением требований статей 83, 84, 86 Кодекса и статей 23, 25 Закона № 73-ФЗ (т. 8, л. д. 108, 109, 122, 138, 139).

Ходатайства представителей общества о назначении судебной экономической экспертизы (т. 8, л. д. 186) и пожарно-технической экспертизы (т. 8, л. д. 191) разрешены судами первой и апелляционной инстанций в соответствии с правилами статьи 82 Кодекса (т. 19, л. д. 141, 142; т. 24, л. д. 77 – 79). 

Доводы общества о необходимости исключения из числа доказательств экспертного заключения от 16.05.2019 № 341 (т. 8, л. д. 192 – 195) учитывались судами при его исследовании и оценке в соответствии с правилами главы 7 Кодекса, что отражено в решении и постановлении.

Ссылаясь на ненадлежащее удостоверение копий документов, ответчик не приводит сведений о несоответствиях между представленными в дело копиями и оригиналами документов. 

Судебные расходы распределены судом первой инстанции в соответствии с правилами  статьи 110 Кодекса.

         Иные доводы кассационной жалобы суд округа отклоняет, как не влияющие на оценку законности и обоснованности принятых по делу судебных актов. 

          С учетом изложенного основания для отмены решения от 03.09.2019и постановления от 06.12.2019 по доводам жалобы отсутствуют, поскольку они не опровергают выводы судов, сводятся к несогласию с ними и направлены на переоценку исследованных доказательств и установленных по делу фактических обстоятельств, что выходит за пределы полномочий арбитражного суда округа в силу требований статей 286 и 287 Кодекса. Судебные инстанции при повторном рассмотрении дела полно и всесторонне исследовали и оценили представленные доказательства, правильно применили нормы материального права.

           Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в любом случае (часть 4 статьи 288 Кодекса), не установлено.

           Расходы по уплате государственной пошлины при подаче кассационной жалобы относятся на общество по правилам статьи 110 Кодекса.

  Руководствуясь статьями 274, 284 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Ростовской области от 03.09.2019 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.12.2019 по делу                                     № А53-39623/2017  оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

           Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

Председательствующий                                                                                   А.И. Мещерин 

Судьи                                                                                                                  Н.С. Мазурова

     Е.Г. Соловьев