ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А65-27362/2018

г. Самара

25 декабря 2018 года.

Резолютивная часть постановления объявлена 24 декабря 2018 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 25 декабря 2018 года.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Бажана П.В.,

судей Рогалевой Е.М., Засыпкиной Т.С.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

с участием:

от истца - ФИО2, доверенность от 22 июня 2018 года, ФИО3, доверенность от 20 июля 2018 года,

от ответчика - ФИО4, доверенность 01 октября 2018 года,

от третьего лица - не явился, извещён,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Страховая группа «АСКО» в лице конкурсного управляющего государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» на решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 31 октября 2018 года по делу №А65-27362/2018 (судья Мусин Ю.С.),

по иску общества с ограниченной ответственностью «Страховая группа «АСКО» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), в лице конкурсного управляющего государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов», город Москва,

к Сельскохозяйственному обществу с ограниченной ответственностью «Рассвет» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), село Ключи Бугульминского района Республики Татарстан,

с участием третьего лица Министерства сельского хозяйства и продовольствия Республики Татарстан, город Казань Республики Татарстан,

о взыскании денежных средств,

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Страховая группа «АСКО» в лице конкурсного управляющего государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее - истец) обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан с иском к Сельскохозяйственному обществу с ограниченной ответственностью «Рассвет» (далее - ответчик), с привлечением третьего лица Министерства сельского хозяйства и продовольствия Республики Татарстан (далее - , третье лицо, министерство), о взыскании 1 278 605 руб. задолженности, и 156 489 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами.

Решением суда от 31.10.2018 г. в удовлетворении исковых требований отказано.

Истец, не согласившись с решением суда, обратился с апелляционной жалобой, в которой просит решение отменить, и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований, о чем в судебном заседании просили и представители истца.

Представитель ответчика в судебном заседании апелляционную жалобу отклонил, по основаниям, приведенным в отзыве, приобщенном к материалам дела, и просил решение суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения.

На основании ст. 156 АПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает апелляционную жалобу в отсутствие представителей министерства, извещенных надлежащим образом о времени и месте проведения судебного заседания.

Проверив материалы дела, выслушав представителей истца и ответчика, оценив в совокупности, имеющиеся в деле доказательства, суд апелляционной инстанции считает решение суда законным и обоснованным, а апелляционную жалобу не подлежащей удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, 03.06.2016 г. между истцом (страховщик) и ответчиком (страхователь) заключен договор сельскохозяйственного страхования (урожай сельскохозяйственных культур с государственной поддержкой) № СХУ46-ГО/16 (далее - договор страхования) (л.д. 32 - 35), объектом страхования по которому являются имущественные интересы страхователя, связанные с риском утраты (гибели) урожая сельскохозяйственной культуры на всей площади посева/посадки в хозяйстве страхователя в результате воздействий событий, указанных в п. 2.4 договора (п. 2.1 договора).

Судом установлено, что общая страховая сумма по договору составляет 29 177 330 руб., а общая страховая премия по договору составляет 2 691 800 руб. (п. 2.2 договора), при этом страховая премия уплачивается в рассрочку: первый страховой взнос в сумме 1 345 900 руб. не позднее 15.08.2016 г., а второй страховой взнос в сумме 1 345 900 руб. не позднее 31.12.2016 г. (п. 2.3.1 договора), и страховые случаи перечислены в п. 2.4 договора страхования, территория страхования - Бугульминский район.

В разделе 4 договора стороны регламентировали порядок определения размера страховой выплаты в случае наступления страхового случая.

Договор страхования заключен на срок с 04.06 по 30.09.2016 г. (п. 2.7 договора).

В случае если по настоящему договору государственная поддержка не была предоставлена страхователю, то стороны действуют в соответствии с п.п. 6.6.1 и 7.3.1 Правил, в том числе в отношении п. 2.9 договора.

Страхование обусловленное договором (период страхования в отношении каждой сельскохозяйственной культуры) распространяется на страховые случаи, произошедшие 00 часов дня, следующего за днем подписания договора, но не ранее посадки/посева данной культуры и оканчивается 24:00 ч. дня, указанного как дата окончания уборки урожая (п. 2.8 договора), а дата окончания уборки каждой застрахованной культуры указана в п. 2.1 договора.

В соответствии с указанным пунктом договора установлена дата окончания уборки урожая (следовательно страхового покрытия) для овса - 25.07.2016 г., для гороха - 30.07.2016 г., для ячмени яровой - 10.08.2016 г., для гречихи - 23.08.2016 г., для пшеницы яровой и кукурузы на зерно - 28.08.2016 г., для кукурузы на корм - 30.09.2016 г.

В силу п. 6.1 Правил страхования (стандартные) урожая сельскохозяйственных культур, посадок многолетних насаждений, осуществляемого с государственной поддержкой страховой премией является плата за страхование, которую страхователь обязан уплатить страховщику в порядке и сроки, установленные договором сельскохозяйственного страхования.

Согласно п. 6.1.3 Правил страхования общая страховая премия уплачивается страхователем по договору сельскохозяйственного страхования в рассрочку, в сумме и сроки, установленные договором сельскохозяйственного страхования.

В соответствии с п. 6.6.1 Правил страхования, если договором сельскохозяйственного страхования не предусмотрено иное, в случае непоступления (в полном объеме или частично) средств государственной поддержки в сроки, установленные договором сельскохозяйственного страхования, страховщик вправе требовать изменения условий договора сельскохозяйственного страхования в соответствии с п. 7.3.1 Правил.

Согласно п. 7.3.1 Правил страхования в случае нарушения порядка и сроков уплаты очередного страхового взноса страховщик вправе потребовать изменения условий договора сельскохозяйственного страхования, в том числе исключить действие положений п. 5.2.1, 5.5.1 и 7.4.2 Правил страхования, а в случае отказа страхователя потребовать досрочного прекращения договора сельскохозяйственного страхования без учета положений п. 7.4.2 Правил страхования.

В п. 5.2.1 Правил страхования указано, что страховая сумма устанавливается в размере не менее чем определенная п. 6 ст. 4 Федерального закона № 260-ФЗ доля страховой стоимости.

Пунктом 5.5.1 Правил страхования установлено, что размер безусловной франшизы не может превышать доли страховой суммы, определенной Федеральным законом № 260-ФЗ и Планом сельскохозяйственного страхования.

Согласно 7.4.2 Правил страхования договор страхования не может быть прекращен до наступления срока, на который он был заключен, за исключением случая, предусмотренного ст. 958 ГК РФ.

Конкурсный управляющий истца при анализе документов финансово хозяйственной деятельности пришел к выводу, что ответчик перечислил страховую премию только в размере 1 345 900 руб., а третье лицо свои обязательства по перечислению субсидии в размере 50 % от страховой премии не исполнило, и перечислило субсидию только в размере 67 295 руб., что послужило основанием для обращения истца в суд с настоящими требованиями.

Исследовав представленные доказательства в их совокупности, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что заявленные истцом требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 929 ГК РФ по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

Согласно ст. 954 ГК РФ под страховой премией понимается плата за страхование, которую страхователь обязан уплатить страховщику в порядке и в сроки, которые установлены договором страхования.

В соответствии со ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона.

По общему правилу, односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускается (ст.310 ГК РФ).

Как следует из п. 2.2 договора страхования, сторонами согласован общий размер страховой премии в размере 2 691 800 руб.

С учетом оплаты первого взноса и поступившей суммы субсидии, неоплаченная ответчиком часть страховой премии составляет 1 278 605 руб.

Судом установлено, что государственная поддержка по данному договору страхования предоставлена второму ответчику только в размере 67 295 руб., но при этом истец не воспользовался правом на изменение условий договора страхования, предусмотренным п. 7.3.1 Правил страхования.

Вместе с тем, судом правильно указано, что правоотношения в сфере государственной поддержки с сельскохозяйственных товаропроизводителей посредством предоставления субсидий из федерального бюджета и бюджета субъекта РФ регулируются положениями Федерального закона от 25.07.2011 г. № 260-ФЗ «О государственной поддержке в сфере сельскохозяйственного страхования и о внесении изменений в Федеральный закон «О развитии сельского хозяйства» (далее - Федеральный закон № 260-ФЗ), постановлением Правительства РФ от 22.12.2012 г. № 1371 «Об утверждении Правил предоставления и распределения субсидий из федерального бюджета бюджетам субъектов РФ на возмещение части затрат сельскохозяйственных товаропроизводителей на уплату страховых премий по договорам сельскохозяйственного страхования» (далее - постановление Правительства РФ № 1371) и постановлением Кабинета Министров РТ от 14.03.2016 г. № 138 «О мерах государственной поддержки агропромышленного комплекса в 2016 г.» (далее - постановление КМ РТ № 138).

В соответствии с положениями ст. ст. 69 и 78 БК РФ, субсидии предоставляемые юридическим лицам - производителям товаров, работ, услуг в целях возмещения недополученных доходов и (или) финансового обеспечения (возмещения) затрат в связи с производством (реализацией) товаров, относятся к бюджетным ассигнованиям и предоставляются на безвозмездной и безвозвратной основе.

Нормативные правовые акты, регулирующие предоставление субсидий, должны определять: категории и (или) критерии отбора юридических лиц - производителей товаров, работ, услуг, имеющих право на получение субсидий; цели, условия и порядок предоставления субсидий; порядок возврата субсидий в соответствующий бюджет в случае нарушения условий, установленных при их предоставлении; порядок возврата в текущем финансовом году получателем субсидий остатков субсидий, не использованных в отчетном финансовом году, в случаях, предусмотренных соглашениями (договорами) о предоставлении субсидий; положения об обязательной проверке главным распорядителем (распорядителем) бюджетных средств, предоставляющим субсидию, и органом государственного (муниципального) финансового контроля соблюдения условий, целей и порядка предоставления субсидий их получателями.

Порядок предоставления указанных субсидий из федерального бюджета, бюджетов субъектов Российской Федерации, местных бюджетов устанавливается соответственно нормативными правовыми актами Правительства РФ, высшего исполнительного органа государственной власти субъекта РФ, муниципальными правовыми актами местной администрации (ст. 78 БК РФ).

Судом правильно сделан вывод, что поскольку министерство не является стороной договора страхования, следовательно, с учетом положений ст. 308 ГК РФ, договор страхования не может порождать обязанностей для него.

Положения Федерального закона № 260-ФЗ, постановления Правительства РФ от 22.12.2012 г. № 1371 и постановления Кабинета Министров РТ от 14.03.2016 г. № 138 регулируют порядок предоставления субсидии сельскохозяйственным товаропроизводителям на возмещение части затрат на уплату страховых премий по договорам сельскохозяйственного страхования.

Применительно к спорным правоотношениям, указанные нормативные акты регулируют правоотношения между третьим лицом, как уполномоченным органом государственной власти Республики Татарстан по вопросам предоставления субсидий сельскохозяйственным товаропроизводителям и ответчиком, как получателем бюджетных ассигнований.

Указанные нормативные акты не порождают гражданские права и обязанности третьего лица перед истцом.

То обстоятельство, что положения ч. 3 ст. 3 Федерального закона № 260-ФЗ предусматривают перечисление субсидий непосредственно на расчетный счет страховщика, не меняет существо спорных правоотношений.

Таким образом, с учетом условий договора страхования и вышеприведенных нормативных актов, у истца имеется субъективное право требовать с ответчика неоплаченную часть страховой премии в размере 1 278 605 руб.

Указанная сумма приходится на долю не предоставленной ответчику субсидии по программе государственной поддержки.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 25.07.2011 г. № 260-ФЗ «О государственной поддержке в сфере сельскохозяйственного страхования и о внесении изменений в Федеральный закон «О развитии сельского хозяйства» субсидии предоставляются на возмещение части затрат сельскохозяйственного товаропроизводителя на уплату страховой премии, начисленной по договору сельскохозяйственного страхования, на расчетный счет страховщика в размере 50 % начисленной страховой премии на основании заявления сельскохозяйственного товаропроизводителя.

Постановлением Кабинета Министров РТ от 14.03.2016 г. № 138 «О мерах государственной поддержки агропромышленного комплекса в 2016 г.» утвержден Порядок предоставления субсидий на возмещение части затрат сельскохозяйственных товаропроизводителей на уплату страховых премий по договорам сельскохозяйственного страхования в 2016 г. (далее - Порядок).

Основанием для отказа в предоставлении субсидии является: предоставление неполного комплекта документов; отсутствие остатка лимита бюджетных обязательств.

Из представленных суду документов следует, что ответчик обратился к третьему лицу и предоставил необходимый пакет документов для получения субсидии на возмещение части затрат на уплату страховых премий, о чем, в частности, свидетельствует и частичная оплата третьим лицом субсидии.

Согласно позиции ответчика, заключая договор страхования с государственной поддержкой, он рассчитывал получить субсидию в размере 50 % от страховой премии и согласился на заключение договора исключительно на условиях государственной поддержки (т.е. на условиях уплаты 50 % страховой премии, установленной договором страхования).

По мнению ответчика, истец злоупотребляет правом и существенно завышает размер страховой премии в договоре с государственной поддержкой, тогда как размеры страховых премий в договорах страхования сельскохозяйственных культур на общих условиях (без государственной поддержки), при прочих равных условиях страхования, существенно (в 3 раза) ниже.

В ходе рассмотрения дела ответчиком представлены суду Правила страхования урожая сельскохозяйственных культур ООО «Страховая группа «АСКО», утвержденные приказом ООО «СГ «АСКО» от 09.06.2016 г. № 156, т.е. действовавшие в спорный период (далее - Правила АСКО).

В п. 5.3 Правил АСКО и в приложении № 1 к указанным Правилам перечислены риски, с наступлением которых стороны связывают наступление страхового случая.

Судом установлено, что в Правилах АСКО представлен более широкий перечень страховых рисков, признаваемых страховым случаем, по сравнению с условиями договора страхования с государственной поддержкой.

В Приложении № 2 к Правилам АСКО установлен базовый тариф ставки страхования урожая. При условии страхования сельскохозяйственных культур сроком на 1 год по программе «Полный пакет» составляет 7 % от страховой суммы. Если договор заключен на срок менее года, предусмотрен понижающий коэффициент исходя из количества полных месяцев страхования. Если срок страхования равен 3 мес., применяется понижающий коэффициент 0,4, а если срок страхования равен 4 мес., к базовому тарифу применяется коэффициент 0,5.

За 4 месяца страхования на условиях «Полный пакет», страховая премия по Правилам АСКО составит 3,5 %.

Таким образом, в период действия договора страхования с ответчиком истец предлагал неограниченному кругу лиц (путем размещения на сайте, в информационных стендах и т.д.) заключить договор на вышеприведенных условиях.

Между тем в договоре с ответчиком на аналогичный объем страхового покрытия установлена страховая премия за 4 мес. страхования в размере 9 % от страховой суммы, что существенно выше страховых тарифов, которые истец предлагает неограниченному кругу лиц по программе страхования урожая сельхоз культур без государственной поддержки.

Частью 3 ст. 17 Конституции РФ установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Согласно п. 2 ст. 1 ГК РФ (в ред., действовавшей на момент совершения оспариваемых сделок) граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В соответствии с п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу п. 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались. (постановление Пленума ВС РФ от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I ч. 1 ГК РФ»).

В рассматриваемом случае судом исследовались обстоятельства существенного завышения истцом страховой премии в договорах с государственной поддержкой. 

При этом, по мнению истца, наличие значительной разницы в размере страховых премий при одинаковых страховых рисках, а также увеличение суммы страховой премии в договорах с государственной поддержкой обусловлено членством в «Едином объединении страховщиков агропромышленного комплекса - Национальный Союз Страховщиков» (далее - НСА) и связанным с этим уплатой взносов в фонд компенсационных выплат.

Из Правил деятельности НСА (раздел 2) следует, что члены НСА уплачивают в фонд компенсационных выплат 5 % от полученных страховых премий.

Вместе с тем, по расчету суда, в случае, если договор страхования с ответчиком был бы заключен на условиях Правил АСКО, то общая сумма страховой премии составила бы 1 021 206 руб. 55 коп. (29 177 330 руб. страховой суммы х 3,5 % страховой премии по программе «Полный пакет» на 4 мес.). При этом сумма отчислений истца в фонд компенсационных выплат составила бы 51 060 руб. 33 коп. (1 021 206 руб. 55 коп. страховой премии х 5 %).

Таким образом, суд правомерно посчитал, что в рассматриваемом случае, экономически обоснованным является увеличение размера страховой премии только на указанную сумму.

В случае если истец установил бы в договоре экономически обоснованный размер страховой премии, соответствующий размеру страховой премии, взимаемому им при сравнимых обстоятельствах, и на что мог рассчитывать ответчик при добросовестном поведении всех участников описываемых правоотношений, то страховая премия по договору между истцом и ответчиком не превысила бы 1 072 266 руб. 88 коп. (1 021 206 руб. 55 коп. + 51 060 руб. 33 коп. затрат по отчислению в фонд компенсационных выплат).

При этом доля истца по оплате страховой премии составила бы 536 133 руб. 44 коп., а оставшаяся часть страховой премии (50 %) была бы выплачена из средств бюджета в соответствии со ст. 3 Федерального закона от 25.07.2011 г. № 260-ФЗ.

Однако в договоре страхования с государственной поддержкой, заключенном с ответчиком размер страховой премии установлен в размере 2 691 800 руб. (т.е. более 2,5 превышает размер среднерыночной и экономически обоснованной страховой премии).

При этом в рассматриваемом случае ответчик оплатил истцу 1 345 900 руб., что уже превышает размер страховой премии, которые истец получает при сравнимых обстоятельствах.

Кроме этого из средств бюджета истцу перечислена субсидия в счет уплаты части страховой премии в размере 67 295 руб.

На основании вышеизложенных обстоятельств, суд правильно усмотрел в поведении истца, направленном на получение необоснованной выгоды из сложившейся ситуации, злоупотребление правом.

Доводы истца о том, что с его стороны требования действующего законодательства не нарушены, а страховая премия установлена в пределах ставок, утвержденных Приказом Минсельхоза РФ № 522 от 30.10.2015 г., отклоняются апелляционным судом по следующим основаниям.

Приказом Министерства сельского хозяйства РФ № 522 от 30.10.2015 г. установлены предельные размеры ставок для расчета размера субсидий при сельскохозяйственном страховании.

Указанный нормативный акт принят Минсельхозом РФ в пределах своих полномочий для определения порядка расчета субсидий (пределов бюджетных обязательств) и не является нормативным актом, утверждающим тарифы для страховых организаций. Тарифы в сфере страхования урожая сельскохозяйственных культур государством не регулируются. Предельные размеры ставок, установленные Минсельхозом РФ в вышеуказанном приказе, применяются для расчета размера субсидий в случаях, когда страховой тариф между страхователем и сельхоз товаропроизводителем превышает установленные значения.

Таким образом, у истца отсутствовали как экономические, так и правовые основания для существенного завышения суммы страховой премии в договорах страхования с государственной поддержкой.

Судом правильно указано, что Федеральный закон от 25.07.2011 г. № 260-ФЗ принят в целях государственной поддержки сельскохозяйственного товаропроизводителя, а не страховых компаний, участвующих в программе страхования урожая сельскохозяйственных культур с государственной поддержкой, в связи с чем в результате принятия мер государственной поддержки сельскохозяйственный товаропроизводитель должен оказаться в более выгодных условиях по сравнению с обычными (среднерыночными) условиями страхования урожая сельскохозяйственных культур.

В результате существенного завышения истцом страховых тарифов при реализации программы страховании урожая сельскохозяйственных культур с государственной поддержкой и в результате недоплаты оставшейся части субсидии (45 %) третьим лицом, ответчик оказался в значительно более худшем положении, чем товаропроизводители, заключившие договоры страхования при рыночных ценах без государственной поддержки (например - по Правилам АСКО), что не соответствует целям государственной поддержки, закрепленным в Федеральном законе от 25.07.2011 г. № 260-ФЗ.

Таким образом, суд правильно сделал вывод, что в результате описанных правоотношений истец уже получил страховую премию в размере, превышающем рыночные цены за аналогичный страховой продукт, а поэтому его требования о взыскании с ответчика оставшейся части страховой премии приведут к неосновательному обогащению истца за счет ответчика.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2 ст. 10 ГК РФ).

Непосредственной целью санкции, содержащейся в ст. 10 ГК РФ, а именно отказа в защите права лицу, злоупотребившему правом, является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав лица, потерпевшего от этого злоупотребления. Следовательно, для защиты нарушенных прав потерпевшего суд может не принять доводы лица, злоупотребившего правом, ссылающегося на соответствие своих действий по осуществлению принадлежащего ему права формальным требованиям законодательства.

С учетом вышеизложенного суд правильно отклонил доводы истца, что его действия, а также условия договора соответствуют формальным требованиям законодательства, в связи с чем истец не может быть признан лицом, злоупотребляющим правом.

По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Истец не представил документального подтверждения произведенного расчета.

Таким образом, судом правильно сделан вывод, что хотя действия истца и соответствуют формальным требованиям законодательства, однако, реализация истцом своих прав приводит к искажению общих начал законодательства в области государственной поддержки сельскохозяйственных товаропроизводителей, в том числе и положений Федерального закона от 25.07.2011 г. № 260-ФЗ, в результате которого истец получает неосновательное обогащение за счет средств бюджета и сельскохозяйственных товаропроизводителей, а сельскохозяйственные товаропроизводители, в место получения государственной поддержки, оказываются в более худшем положении, чем лица, заключившие договоры страхования без государственной поддержки.

Доводы жалобы о том, что в силу свободы договора ответчик сам, без принуждения, согласился на такие условия договора, отклоняются апелляционным судом, поскольку условия договора разработаны и предложены истцом, при этом фактически договор между сторонами является договором присоединения, в связи с чем ответчик не имел возможности повлиять на содержание договора, а, исходя из положений ч. 5 ст. 10 ГК РФ, презюмирующей добросовестность всех участников гражданского оборота, ответчик вправе был рассчитывать на добросовестное поведение истца при установлении рыночных и экономически обоснованных страховых тарифов. Кроме того, ответчик имел все основания полагать, что вторая часть страховой премии будет оплачена за счет средств бюджета и заключил договор, ориентируясь на указанные обстоятельства, поскольку в силу положений ст. 3 Федерального закона от 25.07.2011 г. № 260-ФЗ «О государственной поддержке в сфере сельскохозяйственного страхования и о внесении изменений в Федеральный закон «О развитии сельского хозяйства» субсидии предоставляются в размере 50 % начисленной страховой премии. Предоставление субсидии в меньшем размере не предусмотрено.

В ходе реализации договора, после того, как оставшаяся часть субсидии из бюджета не поступила, истец не реализовал свое право на изменение условий договора и, продолжая злоупотреблять своими правами, требует взыскать с ответчика оставшуюся часть страховой премии в полном объеме.

Истцом в нарушении положений ст. ст. 65 и 68 АПК РФ указанные выше обстоятельства надлежащими и допустимыми доказательствами не опровергнуты, доказательств правомерности и разумности рассматриваемых действий в материалы дела не представлено, а равно не представлено разумных, справедливых и добросовестных мотивов их совершения.

В соответствии с п. 11 постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 г. № 16 «О свободе договора и ее пределах» при разрешении споров, возникающих из договоров, в случае неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон с учетом цели договора, в том числе исходя из текста договора, предшествующих заключению договора переговоров, переписки сторон, практики, установившейся во взаимных отношениях сторон, обычаев, а также последующего поведения сторон договора (ст. 431 ГК РФ), толкование судом условий договора должно осуществляться в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия. Пока не доказано иное, предполагается, что такой стороной было лицо, являющееся профессионалом в соответствующей сфере, требующей специальных познаний (например, банк по договору кредита, лизингодатель по договору лизинга, страховщик по договору страхования и т.п.).

В рассматриваемом случае истец, будучи профессионалом в страховой деятельности, разработал проект договора страхования, который фактически содержит не подкрепленное документально условие о том, что 50 % страховой премии будет оплачено уполномоченным органом субъекта РФ за счет бюджетных средств. Такое льготное условие является экономически интересным для общества (сельхозпроизводителя) и определяющим для принятия им решения о заключении договора.

В результате страхователь, будучи слабой стороной такого договора страхования, оказывается введенным в заблуждение в части исполнимости его условий.

При этом, апелляционный суд считает, что удовлетворение требования о взыскании с общества оставшихся неоплаченными по причине не предоставления государственной поддержки 50 % страховой премии нарушает баланс интересов сторон и ставит страховую организацию в более преимущественное экономическое положение за счет слабой стороны, вынуждая общество нести непредвиденные расходы.

Однако в ходе реализации договора, после того, как оставшаяся часть субсидии из бюджета не поступила, истец не реализовал свое право на изменение условий договора и, продолжая злоупотреблять своими правами, требует взыскать с ответчика оставшуюся часть страховой премии в полном объеме.

В связи с изложенным суд пришел к правильному выводу, что действия истца по установлению существенно завышенных, экономически необоснованных тарифов на страхование урожая сельскохозяйственных культур с государственной поддержкой, по непринятию мер по изменению условий договора страхования после того, как оставшаяся часть субсидии из бюджета не поступила, по обращению в суд с требованием о взыскании оставшейся суммы страховой премии, при том, что сумма страховой премии, которая соответствует сумме премий за аналогичный страховой продукт, уплачиваемый при сравнимых обстоятельствах (ст. 424 ГК РФ) истцом уже получена, направлены на неосновательное обогащение за счет ответчика и являются актом злоупотребления гражданскими правами, а поэтому правильно отказал истцу в удовлетворении заявленных требований.

Указанный подход обеспечивает справедливость в спорных отношениях, устраняет нарушение прав ответчика и обеспечивает интересы лиц, вовлеченных в спорные правоотношения, обеспечивая их стабильность (устраняется их неопределенность).

Иной подход противоречил бы основным началам гражданского законодательства, установленным ст. 1 ГК РФ, а именно: равенству участников регулируемых Кодексом отношений; неприкосновенности собственности; обеспечению восстановления нарушенных прав, их судебной защиты; предусмотренному законом правилу о недопущении действий граждан и юридических лиц, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, злоупотребления правом в иных формах; принципу справедливости.

Относительно требований о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами судом апелляционной инстанции установлено, что условия п. 3.1.4 об обязанности страхователя уплатить второй страховой взнос в случае не поступления средств государственной поддержки по любым основаниям в установленный срок, фактически переводят договор страхования в статус «Добровольного», на что страхователь не соглашался, тем более что у истца на 2016 г. тарифы по такому договору были иные (ниже более чем в 3 раза). Истец же требует возмещения по тарифам с государственной поддержкой.

Кроме того, ни Правилами страхования, ни договором не предусмотрена обязанность страхователя каким либо образом отслеживать оказание господдержки и прохождение платежей из бюджета страховщику.

Уведомлений о неполном оказании господдержки от страховщика не поступало, и письмо истца от 14.06.2018 г. с требованием об оплате в т.ч. и суммы от части второй страховой премии, по которой господдержка страховщику не поступила, было отправлено страхователю 18.06.2018 г., а проценты истцом начислены за период с 01.01.2017 г. по 01.06.2018 г.

Таким образом, с учётом того, что страхователь денежными средствами господдержки не пользовался, и факт того, что оказание господдержки страхователю было одобрено, начисление процентов неправомерно.

Вышеизложенное в совокупности и взаимосвязи свидетельствует о том, что суд сделал правильный вывод об отказе истцу в удовлетворении заявленных требований.

Положенные в основу апелляционной жалобы доводы проверены судом апелляционной инстанции в полном объеме, но учтены быть не могут, так как не опровергают обстоятельств, установленных судом первой инстанции, и, соответственно, не влияют на законность принятого судебного акта.

Иных доводов, которые могли послужить основанием для отмены обжалуемого решения в соответствии со ст. 270 АПК РФ, из апелляционной жалобы не усматривается.

Суд апелляционной инстанции считает, что суд первой инстанции, разрешая спор, полно и всесторонне исследовал представленные доказательства, установил все имеющие значение для дела обстоятельства, сделал правильные выводы по существу требований заявителя, а также не допустил при этом неправильного применения ни норм материального права, ни норм процессуального права.

Таким образом, решение суда является законным и обоснованным, а апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь ст. ст. 266 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 31 октября 2018 года по делу №А65-27362/2018 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через суд первой инстанции.

Председательствующий                                                                                       П.В. Бажан

Судьи                                                                                                                     Е.М. Рогалева

                                                                                                                                Т.С. Засыпкина