АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

06 марта 2023 года

Дело №

А56-111900/2019

 

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Чернышевой А.А., судей Богаткиной Н.Ю. и ФИО1, 

при участии ФИО2, конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Прокси Групп Корпорейшн»                                 ФИО3, от индивидуального предпринимателя ФИО4 представителя ФИО5 (доверенность от 16.12.2022), 

рассмотрев 27.02.2023 в открытом судебном заседании кассационные жалобы индивидуального предпринимателя ФИО4 и конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Прокси Групп Корпорейшн» ФИО3 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 11.08.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.11.2022 по делу № А56-111900/2019/суб.3, 

 

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.12.2019 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Прокси Групп Корпорейшн», адрес: 191119, Санкт-Петербург, Звенигородская ул., д. 22, лит. А, оф. 210, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество).

Определением от 13.07.2020 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО6.

Решением от 09.02.2021 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО7.

Определением от 19.10.2021 ФИО7 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего.

Определением от 11.11.2021 новым конкурсным управляющим утверждена ФИО3.

В рамках дела о банкротстве конкурсный управляющий ФИО7 обратилась в суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о привлечении бывшего руководителя должника ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В обоснование заявления конкурсный управляющий сослался на положения подпунктов 1, 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11, статей 9, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Определением от 10.06.2022 по ходатайству конкурсного управляющего в судебное заседание в качестве свидетеля вызван ФИО8, к участию в рассмотрении заявления в качестве третьего лица без самостоятельных требований относительно предмета спора привлечен финансовый управляющий ФИО2 - ФИО9.

ФИО8 допрошен в качестве свидетеля.

Определением от 11.08.2022 суд привлек к участию в настоящем обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно его предмета, Ролео Инвестмент Лтд, отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.11.2022 определение от 11.08.2022 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе индивидуальный предприниматель ФИО4, ОГРНИП 310774612700566, ИНН 

<

***> (далее – Предприниматель), просит отменить определение от 11.08.2022 и постановление от 21.11.2022.

В обоснование кассационной жалобы ее податель ссылается на то, что свидетельскими показаниями подтверждается факт хранения документации должника у ФИО2, который представляет первичные документы в обособленные споры по заявлениям о признании сделок недействительными; вывод судов о том, что Предприниматель, общества с ограниченной ответственностью  (далее - ООО) «ТомКомплект» и «Аванти-Авто» не являлись кредиторами должника по состоянию на 28.01.2019, ошибочен; займы между группой компаний ООО «Прокси-Центр» и должником являлись основной инвестиционной составляющей, должник пополнял средства преимущественно за счет активов ООО «Прокси-Центр».

В кассационной жалобе конкурсный управляющий ФИО3 просит отменить определение от 11.08.2022 и постановление от 21.11.2022, направить дело на новое рассмотрение.

В обоснование кассационной жалобы ее податель ссылается на то, что коммерческая деятельность должником в 2019 году была фактически прекращена, на 31.12.2018 размер обязательств должника превышал размер его активов, должник отвечал признакам неплатежеспособности, следствием чего стала невозможность удовлетворения требований кредиторов; датой окончательной оплаты за оказанные услуги по договорам с                                      ООО «ТомКомплект», Предпринимателем и ООО «Аванти-Авто» является 28.12.2018, задолженность перед ними составила 45 603 494,20 руб., которая при этом не отражалась в бухгалтерской отчетности, вследствие чего на 31.12.2018 размер обязательств должника фактически составил                               82 397 494,20 руб.; судами не принято во внимание совершение сделок, признанных недействительными, в отсутствие встречного предоставления, а также номинальный характер руководителей Общества - ФИО10 и ФИО11.

В отзыве на кассационные жалобы ФИО2 возражал против их удовлетворения.

В судебном заседании представитель Предпринимателя и конкурсный управляющий поддержали кассационные жалобы, ФИО2 возражал против их удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, в соответствии с частью 1 статьи 123 АПК РФ надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства, однако своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в силу статьи 284 названного Кодекса не является препятствием для рассмотрения кассационных жалоб.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как усматривается из материалов дела и установлено судами,             обязанности руководителя Общества в периоды, предшествовавшие возбуждению дела о банкротстве, исполняли ФИО2 (с 16.09.2015 по 14.11.2018), ликвидатор ФИО8 (с  14.11.2018 по 20.03.2019), ФИО10 (с 20.03.2019 по 24.12.2019).

Участниками должника с 16.09.2015 по 23.01.2020  являлись ФИО2 с долей в размере 55%, с 16.09.2015 по 11.12.2019 - ФИО12  (доля в размере 40%), с 16.09.2015 по 11.12.2019 - ФИО13 (доля в размере 5%).

С 06.11.2018 по 20.03.2019 должник находился в процедуре ликвидации в соответствии с решением участников должника от 06.11.2018. Сообщение о ликвидации опубликовано в «Вестнике государственной регистрации» 28.11.2018, срок на предъявление требований составлял два месяца.

Ликвидатором должника ФИО8 были приняты меры по уведомлению кредиторов о ликвидации должника, а также проведена инвентаризация расчетов с контрагентами. Реестр требований кредиторов должника закрыт 28.01.2019.

При этом требование к должнику в процедуре ликвидации Предприниматель направил письмом от 07.02.2019.

Учредителями Общества 28.02.2019 было принято решение о прекращении процедуры ликвидации, возобновлении деятельности должника и назначении генеральным директором ФИО10

Полагая, что полное погашения требований кредиторов невозможно вследствие действий ФИО2, конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11, подпунктов 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11, статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции, с выводами которого согласился апелляционный суд, счел заявленные требования необоснованными.

Проверив законность обжалуемых судебных актов исходя из доводов, приведенных в кассационных жалобах, Арбитражный суд Северо-Западного округа пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из материалов дела, при рассмотрении дела в суде первой инстанции конкурсный управляющий указал, что обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом возникла у ФИО2 не позднее 18.02.2019, а в апелляционной жалобе - до 31.01.2019 с учетом того обстоятельства, что на 31.12.2018 Общество отвечало признакам неплатежеспособности,.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

В соответствии с абзацем вторым пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 данной статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

В предмет доказывания по спорам о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: наличия одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 этого Закона; момента возникновения данного условия; факта неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объема обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 названного Закона.

Оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, установив, что в 2018 году Общество не отвечало ни признакам неплатежеспособности, ни признакам недостаточности имущества, суды правомерно отказали в удовлетворении требования о привлечении                 ФИО2 к субсидиарной ответственности на основании статьи 9, пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Судами обоснованно  принято во внимание, что Предприниматель,                ООО «ТомКомплект» и ООО «Аванти-Авто» на 07.11.2018 являлись контрагентами Общества, получившими значительное авансирование, но не закрывшими действовавших договоров не позднее 28.12.2018 (акты выполненных работ Обществом не подписаны, требовалось дополнительное время для проверки, анализа и оценки представленных материалов).

Итоговый фактический размер обязательств должника перед выше перечисленными контрагентами в отношении Предпринимателя по договору от 25.04.2018 № 27/18-ЧМ установлен постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.02.2020 по делу № А56-12815/2019, которым было отменено решение арбитражного суда первой инстанции от 18.07.2019, согласно которому в удовлетворении исковых требований Предпринимателю  было отказано в полном объеме; в отношении                            ООО «ТомКомплект» по договору от 01.04.2018 № 20/18-ЧМ - постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.11.2019 по делу                        № А56-23604/2019, которым было оставлено в силе решение арбитражного суда первой инстанции от 18.07.2019 об удовлетворении заявленных требований в полном объеме; в отношении ООО «Аванти-Авто» по договору от 27.04.2018             № 24/18 - определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.05.2019 по делу № А56-14524/2019, утвердившим заключенное между сторонами мировое соглашение со сроком исполнения обязательства по оплате не позднее 30.06.2019.

Указанные судебные акты вступили в законную силу.

Кроме того, согласно пункту 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с этим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 указанного Закона.

Между тем ни один из вышеуказанных кредиторов не отвечает требованиям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, поскольку вся задолженность возникла до заявленной даты обращения в арбитражный суд.

При таких обстоятельствах вывод судов об отсутствии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника следует признать правильным.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

К таким сделкам относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). 

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

В соответствии с нормами гражданского права и законодательства о банкротстве контролирующие должника лица (лица, имеющие право давать должнику обязательные для исполнения указания) могут быть привлечены к субсидиарной ответственности, если их виновное поведение привело к невозможности погашения задолженности перед кредиторами должника (доведение должника до банкротства).

При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание:

- имеется ли у ответчика возможность оказывать существенное влияние на деятельность должника;

- привела (ведет) ли реализация ответчиком соответствующих полномочий к негативным для должника и его кредиторов последствиям; соотносится ли масштаб негативных последствий с масштабами деятельности должника, то есть способен ли масштаб негативных последствий кардинально изменить структуру имущества должника и ввести в качественно иное - банкротное - состояние (не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению хоть и невыгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделок);

- является ли ответчик инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (пункты 3, 16, 21, 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»; далее – Постановление № 53).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 16 Постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве), следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

В рассматриваемом случае суды выяснили, что в уточненном заявлении конкурсный управляющий ФИО3 не указывает, совершение каких именно сделок повлекло возникновение у должника признаков неплатежеспособности; заявитель лишь акцентирует внимание на дате возникновения таких признаков в связи с неисполнением обязательств перед ООО «ТомКомплект», Предпринимателем и ООО «Аванти-Авто». 

Как верно отмечено судами, поименованные обстоятельства имеют существенное значение при рассмотрении заявления о привлечении              ФИО2 к субсидиарной ответственности на основании статей 9, 61.12 Закона о банкротстве, однако не образуют состава ответственности по правилам подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 этого Закона.

Первоначально утвержденный конкурсный управляющий ФИО7 в заявлении ссылалась на совершение платежей в пользу контрагентов должника.

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий ФИО3 также сослалась на перечисление в пользу ООО «Телепорт БТ» 4 846 449 руб. Указанная сделка признана недействительной определением суда первой инстанции от 22.02.2022 по делу № А56-111900/2019/сд4, оставленным без изменения постановлениями суда апелляционной инстанции от 28.07.2022 и суда кассационной инстанции от 11.10.2022.

Вместе с тем, вопреки позиции конкурсного управляющего, данное обстоятельство не является основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Бывшим конкурсным управляющим ФИО7 и действующим конкурсным управляющим ФИО3 было подготовлено и подано в арбитражный суд одиннадцать заявлений о признании недействительными сделок должника на общую сумму 93 646 028,95 руб.

При этом по сделкам с ФИО2, ООО «С-Мобайл», ООО «Бюро Технических Решений», ООО «Парадокс», ООО «Прокси Центр», ООО «Фон-Маркет» в удовлетворении требований отказано, по сделке с ООО «Соранг Инвест» производство прекращено в связи с ликвидацией юридического лица, по сделкам с ООО «ТНП-ОПТ», с ООО «УК «Прокси Групп» и с индивидуальным предпринимателем ФИО14 производство прекращено на основании заявлений конкурсного управляющего об отказе от дальнейшего оспаривания.

Лишь сделка с ООО «Телепорт БТ» на 4 846 449 руб. (5,17% от заявленного объема требований) признана недействительной. Причем анализ хода рассмотрения указанной сделки позволил судам сделать вывод, что причиной удовлетворения заявления было бездействие ответчика при рассмотрении дела в суде первой инстанции и отказ апелляционного суда приобщить к материалам дела первичные документы, подтверждающие возмездный характер совершенного должником платежа. 

Ввиду наличия встречного предоставления по указанной сделке судами сделан вывод, что платежи в пользу ООО «Телепорт БТ» не могли причинить вреда имущественным правам кредиторов должника и послужить причиной его банкротства. Более того, оплата за поставку товара либо оргтехники производилась должником в пользу ООО «Телепорт БТ» 05.02.2018, 07.02.2018, 29.03.2018, 03.04.2018, 18.07.2018, тогда как договоры оказания услуг с тремя ключевыми кредиторами должника, сформировавшие абсолютную основу реестра требований кредиторов должника, были заключены после совершения почти всех указанных платежей.

При этом окончательный расчет с перечисленными контрагентами по условиям договоров предусматривался после подписания акта выполненных работ - не позднее 28.12.2018.

Между тем согласно разъяснениям пункта 23 Постановления № 53, подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам, а именно сделка совершена на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, сделка заключена по рыночной цене, но в результате ее совершения должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Обозначенные условия в рассматриваемом случае судами не установлены, поскольку указанная сделка не является ни крупной, ни существенной для хозяйственной деятельности должника, ни повлекла его банкротства, а платежи совершены до даты возникновения обязательств перед кредиторами, включенных в реестр требований кредиторов должника.

Изложенное обусловило верный вывод судов об отсутствии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Довод подателей жалоб относительно заемных правоотношений должника с ООО «Прокси Центр» как основание для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности не заявлялся конкурсным управляющим ни при рассмотрении дела в суде первой, ни апелляционной инстанции, в связи с чем не подлежит оценке судом кассационной инстанции.

Помимо этого конкурсный управляющий просил привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии в том числе следующего обстоятельства: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Положения подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации и ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника (пункт 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Приведенные нормы презюмируют причинно-следственную связь между действиями (бездействием) контролирующих должника лиц по непередаче документации должника и невозможностью удовлетворения требований кредиторов. При доказанности условий, составляющих названную презумпцию, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

Согласно разъяснению, изложенному в пункте 24 Постановления № 53, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей документации (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать, что заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

В заявлении конкурсный управляющий ссылался на то, что в рассматриваемом случае имело место искажение должником показателей бухгалтерской отчетности за 2017 и 2018 годы, поданной Обществом в налоговые органы.

Между тем, как обоснованно отмечено судами, данное утверждение в нарушение части 1 статьи 65 АПК РФ надлежащими доказательствами не подтверждено.

Суды обоснованно учли и то, что на момент вынесения арбитражным судом определения о введении процедуры наблюдения в отношении должника (02.07.2020) генеральным директором Общества являлась ФИО11, а не ФИО2

В статье 6 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» установлена обязанность руководителя юридического лица по организации бухгалтерского учета, хранению учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности предприятия (организации).

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Из указанных дефиниций следует, что лицом, обязанным передать документы конкурсному управляющему, является только последний руководитель должника. Понуждение иных, помимо руководителя, лиц к передаче документации допустимо только при наличии прямых доказательств нахождения конкретных документов у определенного лица.

В определении суда первой инстанции от 22.02.2022 в качестве лица, у которого находится документация должника, определена только и исключительно ФИО11, которая впоследствии определением от 29.04.2022 привлечена по обязательствам Общества к субсидиарной ответственности в размере 48 973 296,47 руб.

Ссылка подателей жалоб на инициирование ими спора об истребовании документации должника, в том числе у ФИО2, была предметом исследования суда апелляционной инстанции и обоснованно отклонена, поскольку определением от 29.06.2021 заявление оставлено без рассмотрения. Таким образом, в материалах дела отсутствует вступивший в законную силу судебный акт, которым было бы установлено наличие документации должника у ФИО2

Согласно объяснениям свидетеля ФИО8 акт приема-передачи документов бухгалтерского учета должника между ФИО2 и ФИО8 не оформлялся ввиду отсутствия такой надобности, поскольку адрес организации, рабочие места и кабинеты остались прежними. При прекращении полномочий в качестве ликвидатора документация по деятельности Общества осталась и находилась по адресу его местонахождения: 191119 Санкт-Петербург, ул. Звенигородская, д. 22, лит. А, оф. 210.

В период исполнения обязанностей ликвидатора должника                ФИО8 с требованием о передаче или с заявлением об отсутствии тех или иных документов бухгалтерского учета или документов юридического лица, подлежащих обязательному хранению, к ФИО2 не обращался

Данные обстоятельства исходя из корпоративной судебной практики  и в силу статей 6, 7, 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», статей 32, 40, 44, 50 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации свидетельствуют о надлежащем исполнении ФИО2 обязанности по передаче документации должника следующему руководителю.

При таких обстоятельствах суды обоснованно отказали в привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Суд кассационной инстанции полагает, что судами обстоятельства, имеющие существенное значение для дела и входящие в предмет судебного исследования по данному спору, установлены верно, приведенные участвующими в деле лицами в обоснование своих требований и возражений доводы и представленные ими доказательства исследованы и оценены, выводы судов соответствуют установленным ими фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в нем доказательствам, основаны на верном применении норм права, регулирующих спорные отношения.

Доводы, изложенные в кассационных жалобах, подлежат отклонению, так как тождественны доводам, которые являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций и получили надлежащую правовую оценку, основания для непринятия которой у суда кассационной инстанции отсутствуют. Указанные доводы направлены на переоценку установленных судами фактических обстоятельств дела и принятых ими доказательств, что недопустимо в силу положений статьи 286 АПК РФ. 

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного основания для удовлетворения кассационных жалоб отсутствуют.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд                  Северо-Западного округа 

 

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 11.08.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.11.2022 по делу № А56-111900/2019/суб.3 оставить без изменения, а кассационные жалобы индивидуального предпринимателя ФИО4 и конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Прокси Групп Корпорейшн» ФИО3 – без удовлетворения.

 

Председательствующий

А.А. Чернышева

Судьи

 

Н.Ю. Богаткина

ФИО1