ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А42-2435/2021

12 августа 2022 года

г. Санкт-Петербург

/-16

Резолютивная часть постановления объявлена 02 августа 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  12 августа 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи М.Г. Титовой,

судей Н.А. Морозовой, И.В. Юркова,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии представителя  ФИО2 -  ФИО3 (по доверенности от 23.09.2021), представителя ФИО4 - ФИО5 (по доверенности от 07.02.2022), представителя  ООО «Норд-Рост» ФИО6 (по доверенности от 29.07.2022), представителя ФИО7 - ФИО8 (по доверенности от 18.02.2022), представителя ФИО9 - ФИО10 (по доверенности от 07.02.2022), ФИО11 (лично, по паспорту), ФИО12 (лично, по паспорту),

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер  13АП-13824/2022, 13АП-14749/2022) ФИО7 и конкурсного управляющего ООО «Фактор плюс» на определение Арбитражного суда Мурманской области от 20.04.2022 по обособленному спору № А42-2435/2021/-16 (судья Романова М.А.), принятое по заявлению конкурсного управляющего ООО «Фактор плюс» ФИО13 и ФИО7 о признании недействительной сделки должника с ФИО2 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Фактор плюс»,

третьи лица: ФИО4, ФИО9,

установил:

ФИО7 25.03.2021 обратился в Арбитражный суд Мурманской области с заявлением о признании ООО «Фактор плюс» (далее – должник, Общество) несостоятельным (банкротом).

Определением суда первой инстанции от 02.04.2021 заявление ФИО7 принято к производству.

Решением суда первой инстанции от 04.06.2021 заявление ФИО7 признано обоснованным, ООО «Фактор плюс» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО13.

Кредитор ООО «Фактор Плюс» ФИО7 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделкой соглашения о совместном приобретении недвижимого имущества, заключенного между должником и ФИО2 09.11.2018, по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве,  так как имущество приобреталось на заведомо невыгодных условиях для должника в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, поскольку его исполнение приводило к уменьшению активов Общества и повлекло возникновение у ФИО2 имущественного требования к должнику в сумме более 124 млн. руб.; считает его ничтожным в силу пункта 2 статьи 429 ГК РФ в связи с несоблюдением правила о нотариальной форме удостоверения сделки.

Конкурсный управляющий должником ФИО13 обратился в арбитражный суд с заявлениями о признании указанного соглашения недействительной сделкой как заключенной в период подозрительности  и под условиями, а также на заведомо невыгодных условиях для должника при неравноценном встречном предоставлении по основаниям пункта 2 статьи 61.1 , пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку при приобретении имущества ответчик ФИО2 заплатила около 3.25 % рыночной стоимости имущества, а само соглашение содержало обязанность должника оформить на ответчика ФИО2 право собственности на приобретенную долю после снятия последней всех обременений с объектов недвижимого имущества; полагает, что оспариваемой сделкой был причинен вред имущественным правам кредиторов; полагает, что помимо специальных оснований имеются и основания для признания оспариваемого соглашения недействительной сделкой в силу положений статьей 10 и 168 ГК РФ, поскольку отсутствует экономическая целесообразность его заключения, что свидетельствует о сговоре его участников с целью возникновения в дальнейшем необоснованных требований к должнику и нарушения прав кредиторов Общества; полагает, что при заключении оспариваемой сделки стороны не достигли соглашения по всем его существенным  условиям, ответчик ФИО2 не предприняла действий по реализации соглашения, которое заключено на заведомо невыгодных для должника условиях. В ходе рассмотрения спора конкурсный управляющий должником дополнил основания оспаривания соглашения, просил признать его недействительным в соответствии с пунктом 2 статьи 174 ГК РФ как сделку, причиняющую явный ущерб (отчуждение имущества по заниженной цене), о наличии которого знала сторона, поскольку самостоятельно определила рыночную стоимость имущества.

Заявления (обособленные споры № А42-2435/2021/-16 и А42-2435/2021/-17) объединены для совместного рассмотрения.

К участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО4, ФИО9

Определением суда первой инстанции от 20.04.2022 в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего ООО «Фактор плюс» и ФИО7 отказано.

В апелляционной жалобе ФИО7 просит указанное определение отменить как необоснованное и принятое с нарушением норм материального и процессуального права и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявления конкурсного управляющего должником, выражает несогласие с выводом суда о недоказанности оснований для применения к спорным правоотношениям положений статьи 61.2 Закона о банкротстве, пункта 2 статьи 174, статьей 10 и 168 ГК РФ и об отсутствии необходимости в нотариальном оформлении оспариваемой сделки; указывает на то, что поскольку оспариваемая сделка была совершено должником в течение трех лет, но не более одного года до принятия заявления о признании должника банкротом, то она может быть признана недействительной по мотиву подозрительности по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 5 Постановления № 63; полагает доказанность факта иного порока оспариваемого соглашения – его заключение с целью причинения вреда должнику; отчуждение долей в праве собственности на спорные объекты недвижимого имущества по цене значительно меньшей, чем цена, по которой оно могло быть реализовано также указывает на порок оспариваемой сделки, что усматривается при сравнении условий соглашения об определении стоимости объектов и условий о цене его отчуждения, а также из  дальнейших действий ответчика ФИО2 по взысканию в судебном порядке разницы между рыночной ценой стоимости доли в объектах недвижимости и их стоимостью по условиям соглашения; выражая несогласие с выводом суда об отсутствии основания для соблюдения применительно  к оспариваемой сделке нотариальной формы, указывает на то, что такое оформление рассматриваемого соглашения предусмотрено положениями части 1 статьи 42 Федерального закона «О государственной регистрации недвижимости».

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий должником просит указанное определение отменить как необоснованное, ссылаясь на наличие у должника цели причинения вреда его кредитора: на момент заключения соглашения имелись неисполненные обязательства на сумму 6 000 000 рублей – заем с процентами на сумму займа перед ООО «Изумруд» и ООО «Ярус»; условиями соглашения предусмотрено отчуждение должником ФИО2 долей по цене значительно меньшей их рыночной стоимости – стоимость объектов недвижимости, определенная на торгах, была обусловлена значительными обременениями продаваемых объектов (залог, арест, доверительное управление, долгосрочная аренда); наличие фактической аффилированности между должником и ФИО2, поскольку соглашение заключено на условиях недоступных обычным участникам рынка; возражает против ранее установленного судом факта о том, что спорные правоотношения являются договором простого товарищества (квалификация дана Шалинским городским судом Чеченской Республики при взыскании с должника в пользу ФИО14 денежных средств в связи со спорным соглашением); считает, что соглашение является предварительным договором купли-продажи долей; отмечает, что факт того, что  ФИО7 не является аффилированным с должником лицом установлен решение суда от 04.06.2021 по делу № А42-2435/2021.

В возражениях на апелляционную жалобу конкурсный кредитор ФИО2 просила принятое по делу определение оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

От ИП ФИО7 и  конкурсного кредитора ООО «Норд-Рост» поступили письменные пояснения, в приобщении которых в дело судом апелляционной инстанции отказано в порядке части 5 статьи 159 АПК РФ в связи с их поздним поступлением в суд и не раскрытии их содержания перед другими участниками процесса.

В ходатайствах кредиторы ИП ФИО7, ФИО2, представитель ООО «Норд-Рост» просили суд об истребовании новых дополнительных доказательств, также представитель ООО «Норд-Рост» просил назначить по делу судебную экспертизу. 

В удовлетворении заявленных  ходатайств судом апелляционной инстанции отказано в порядке части 3 статьи 268 АПК РФ, поскольку заявившие их лица не обосновали невозможность заявить соответствующие ходатайства в суде первой инстанции. 

Информация о времени  и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда.

В заседании суда апелляционной инстанции представители апеллянтов поддержали доводы апелляционных жалоб.

Представитель кредитора ФИО2 поддержала позицию, изложенную в возражениях на апелляционные жалобы.

Третье лицо по делу ФИО12 возражал против удовлетворения апелляционных жалоб.

Представитель конкурсного кредитора ООО «Норд-Рост», представитель третьего лица по делу ФИО9 и третье лицо по делу ФИО4 полагали доводы апелляционных жалоб обоснованными. 

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом о месте и времени рассмотрения дела, в связи с чем апелляционная жалоба рассмотрена в их отсутствие в соответствии с ст. ст. 121, 123, 156 АПК РФ.

Рассмотрев дело в порядке статей 266, 267, 268 АПК РФ, изучив материалы дела, выслушав доводы  лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционных жалоб и отмены или изменения определения арбитражного суда первой инстанции в силу следующего.

Пунктом 1 статьи 166 ГК РФ установлено, что сделка недействительна по основаниям, установленным ГК РФ, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). 

В силу пункта 1 статьи 166 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Пунктом 1 статьи 168 ГК РФ установлено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в данном законе.

В силу пункта 1 статья 10 ГК РФ  не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно пункту 2 статьи 174 ГК РФ сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица. 

Частью 1 статьи 223 АПК РФ и статьей 32 Закона о банкротстве предусмотрено, что дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства), в том числе Законом о банкротстве.

В силу пункта 3 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок и решений, а также о применении последствий 24 недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником.

Такое право также предоставлено кредитору, размер задолженности перед которым составляет более 10% общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр (пункт 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве).

При рассмотрении дела судом установлено, что 09.11.2018 между должником и ответчиком ФИО2 заключено соглашение о совместном приобретении объектов недвижимого имущества, на основании которого стороны договорились о совместном приобретении объектов недвижимого имущества на открытых торгах посредством публичного предложения имущества ОАО «НТФ «Комплексные системы» (собственник предмета торгов, должник, признанный несостоятельным банкротом Арбитражным судом Мурманской области, дело А42-7533/2014), организованных арбитражным управляющим должника ФИО15 на электронной площадке (ООО «МЭТС»).

В пункте 1 соглашения стороны установили, что посредством агентского договора на условиях комиссии с ФИО16 (субагент - ФИО17) участвуют в вышеуказанных торгах по лоту № 1, в состав которого включены следующие объекты недвижимого имущества: 1) нежилое помещение цокольного этажа площадью 220,2 м2, кадастровый № 51:01:0207006:192, расположенное по адресу: 

<

...>; 2) здание энергосбыта площадью 1198,6 м2, кадастровый № 51:01:0207007:21, расположенное по адресу: 

<

...>; 3) здание технического склада площадью 247,4 м2, кадастровый № 51:01:0207007:36, расположенное по адресу: 

<

...>; 4) нежилое помещение площадью 1554,6 м2, кадастровый № 51:20:0002074:428, расположенное по адресу: 

<

...>; 5) нежилое помещение площадью 84,4 м2, кадастровый № 51:20:0003052:1332, расположенное по адресу: 

<

...>; 6) нежилое помещение площадью 197,9 м2, кадастровый № 51:20:0003052:1331, расположенное по адресу: 

<

...>; 18 7) административно-производственное здание площадью 6204,8 м2, кадастровый №51:20:0002074:30, расположенное по адресу: 

<

...>; 8) земельный участок площадью 3254,89 м2, кадастровый №51:20:0002074:2, расположенный по адресу: 

<

...>.

Согласно пункту 2 соглашения вышеуказанные объекты недвижимости стороны приобретают в равных долях за исключением части объекта № 7: помещений, арендованных АО «Тандер» площадью 520 кв. м (магазин «Магнит»), которые выделяются в отдельный объект недвижимости и оформляются в собственность должника.

В соответствии с пунктом 3 соглашения агентский договор с ФИО16, договор купли-продажи с ОАО НТФ «Комплексные системы» заключается Обществом в интересах обеих сторон: ООО «Фактор плюс» и ФИО2 Оплата задатка на торгах и расходов по агентскому договору осуществляется ООО «Фактор плюс» за счет собственных средств с учетом пункта 2. 

В пункте 4 стороны предусмотрели, что после приобретения и оформления перехода права собственности на объекты недвижимости к ООО «Фактор плюс» последний обязуется переоформить 50% площади объектов на ФИО2 

В целях исполнения данного обязательства после снятия арестов и обременении на вышеуказанные объекты недвижимости и оформления перехода права собственности на ООО «Фактор плюс» последнее заключает договоры купли-продажи с ФИО2 пропорционально площади объектов из расчета 120 000 000 руб. за все объекты недвижимости за исключением 520 кв. м согласно пункту 2 Соглашения.

Стороны договорились осуществить продажу третьему лицу на выбор ФИО2 административных офисных площадей: всего объекта № 4 (площадью 1554,6 кв. м) и часть объекта № 7 (площадью 4200 кв. м) по цене 35 000 руб. / 1 кв. м, для чего ООО «Фактор плюс» после приобретения права собственности на объекты подпишет с ФИО2 агентский договор (пункт 5 Соглашения).

Согласно пункту 6 Соглашения в случае, если арест на вышеуказанные объекты не будет снят и, заключенный по результатам торгов договор купли-продажи объектов между ООО «Фактор плюс» и ОАО НТФ «Комплексные системы», не обеспечит переоформления права собственности на них, стороны примут решение о завершении проекта и расходы, понесенные ООО «Фактор плюс» согласно пункту 3, не будут возмещены ОАО «НТФ «Комплексные системы», то ФИО2 обязуется компенсировать 50% расходов. 

09.11.2019 ООО «Фактор плюс» (принципал) заключило с ФИО16 (агент), по условиям которого агент с привлечением специалиста ФИО17 принимает обязательства за вознаграждение совершить от своего имени, но за чет принципала комплекс юридических и фактических действий, направленных на приобретение для принципала недвижимого имущества от открытых торгах путем публичного предложения, проводимых конкурсным управляющим ОАО «НТФ «Комплексные системы», по цене не более 133 600 000 руб. При этом агент самостоятельно оплачивает задаток в торгах.

12.11.2018 на электронной торговой площадке ООО «Межрегиональная электронная торговая система» состоялись торги по продаже имущества, принадлежащего ОАО «НТФ «Комплексные системы».

По результатам проведенных торгов между ОАО «НТФ «Комплексные системы» и ООО «Фактор плюс» заключен договор купли-продажи имущества № 31078-ОТПП/1 от 15.12.2018. Общая стоимость имущества составила 133 600 000 руб., в том числе задаток 13 154 000 руб. (внесен ФИО16 платежным поручением от 09.11.2018).

Имущество передано покупателю по акту, оплата имущества произведена ООО «Фактор плюс» в полном объеме (платежное поручение № 7 от 18.01.2019).

15.07.2019 третье лицо по делу ФИО12, действуя на основании доверенности как представитель ФИО2, подписал проект договора купли-продажи долей в праве собственности на перечисленные в соглашении объекты (по ½ доли в праве собственности на объекты №№1-6, по 45/100 доли в праве собственности на объекты №№7-8). Общая цена долей составила 58 430 473 руб. 61 коп. Проект договора направлен Обществу.

Как установлено судом, указанный проект подписан не был, стороны договор купли-продажи не заключили.  

Неисполнение должником вышеуказанной обязанности явилось поводом для обращения ответчика ФИО2 в суд о взыскании причиненных этим убытков.

Вступившим в законную силу 29.06.2021 решением Шалинского городского суда Чеченской Республики от 26.05.2021 в пользу ответчика ФИО2 с должника солидарно с ФИО12 взыскано 124 958 118 руб. убытков, а также 30 000 руб. судебных расходов по оплате государственной пошлины и 60 000 руб. судебных расходов по оплате судебной экспертизы. 

Неисполнение должником указанного решения явилось основанием к включению требования ФИО2 в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Возражая на заявления конкурсного кредитора и управляющего должником, ответчик ФИО2 просила в их удовлетворении отказать, в том числе по мотиву пропуска заявителями срока исковой давности.

Суд первой инстанции, руководствуясь положениями статьей 181, 195 ГК РФ  об общих и специальных сроках исковой давности при защите нарушенного права и оспаривании сделок, разъяснениями, содержащимися в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», в пункте 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в пункте 10 постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», указал на то, что в рассматриваемом случае срок исковой давности по требованию о признании сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 174 ГК РФ начал течь с 15.03.2021 с даты прекращения полномочий ФИО9 и назначения ликвидатором ФИО18; по основаниям недействительности сделки по пункту 1 статьи 168 и статье 10 ГК РФ – с 02.06.2021 с даты признания должника банкротом, отклонил утверждение ответчика ФИО2 и третьего лица ФИО12 о том, что ФИО7 было известно о сделке по мотиву недоказанности данного довода, и пришел в этой связи к выводу о том, что срок исковой давности по заявленным требованиям конкурсным кредитором и конкурсным управляющим должником, обратившимися в суд  21.12.2021 и 23.12.2021 соответственно, не пропущен.

Применяя положения пункта 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве и проверяя наличие у кредитора, обратившегося с настоящим заявлением, права на оспаривание сделки в рамках дела о банкротстве должника, суд первой инстанции установил, что ФИО7 является кредитором ООО «Фактор Плюс» в третьей очереди удовлетворения, задолженность перед которым составляет 5 786 950 руб., что на момент подачи заявления составило более 10% от общей суммы требований, включённых в реестр требований кредиторов должника.

Разрешая спор, суд правильно исходил из того, что на основании пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать, в порядке пункта 2 статьи 174 ГК РФ сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной (например, совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для юридического лица или представляемого, сделка хотя и являлась сама по себе убыточной, но была частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо или представляемый получили выгоду, невыгодные условия сделки были результатом взаимных равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по другим сделкам).

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником - банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 Постановления Пленума ВАС РФ №63). 

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. 

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки. 

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного  для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

Оценивая обоснованность доводов конкурсного управляющего должником, суд верно указал на то, что его заявление может быть удовлетворено только в случае доказанности наличия в оспариваемой сделке пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки. 

Одним из мотивов, приведенным в обоснование своих заявлений, конкурсный кредитор и конкурсным управляющим должником указали на то, что оспариваемое соглашение совершено в целях причинения вреда кредиторам, о чем знала вторая сторона сделки, а само соглашение носило нерыночный характер и было заведомо убыточно для должника. 

Указанные основания являются пороком, не выходящим за пределы дефектов подозрительных сделок, определенных статьей 61.2 Закона о банкротстве. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце третьем пункта 9 постановления Пленума ВАС РФ № 63, если подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления). 

Как видно из дела, оспариваемая сделка совершена 09.11.2018 - более чем за один год до принятия 23.03.2021 арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, т.е. за пределами срока подозрительности, установленного пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но в пределах срока подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Довод конкурсного управляющего должником о том, что оспариваемое соглашение заключено в пределах срока подозрительности, установленного пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, обоснованно отклонен судом как противоречащий установленным по делу обстоятельствам и приведенным выше нормам права. 

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий: 

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; 

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством 29 Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; 

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 постановления Пленума ВАС РФ № 63, в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления). 

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. 

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. 

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: 

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; 

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. 

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества. 

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. 

По правилам, установленным в пунктах 1 и 2 статьи 19 Закона о банкротстве, заинтересованными лицами по отношению к должнику, признается лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 №135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника. 

Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором данного пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 данной статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц. 

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (пункты 6, 7 Постановления Пленума ВАС РФ №63). 

Проверяя доводы ФИО7 и конкурсного управляющего должником о том, что ответчик ФИО2 является связным с должником лицом, суд не установил обстоятельств, свидетельствующих как о юридической, так и о фактической аффилированности указанных лиц.

При этом суд принял во внимание не только положения статьи 19 Закона о банкротстве, но и в соответствии с частью 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим 13.10.2021 в законную силу определением арбитражного суда 13.10.2021 по обособленному спору №А42-2435-5/2021 при разрешении вопроса о включении требования ответчика в реестр должника, в котором участвовали те же лица. 

Устанавливая обстоятельства неплатежеспособности должника, суд, проанализировав сведения, содержащиеся на сервисе Контур.Фокус,  в выписке АО «Россельхозбанк» по расчетному счету должника № 40702810935220000661, в бухгалтерском балансе Общества по итогам 2018 года, исходил из того, что на момент заключения оспариваемого соглашения у должника имелись только денежные обязательства: перед ООО «Изумруд» по договору займа от 10.07.2017 № 10/07 (сумма займа 1 000 000 руб. под 20% годовых, срок возврата до 10.09.2019), по договору займа от 30.03.2018 №03/18 (сумма займа 3 000 000 руб. под 3% в месяц, срок возврата до 30.03.2019), и перед ООО «Ярус» по договору займа от 22.09.2017 №22/2017 (сумма займа 5 000 000 руб. под 20% годовых, срок возврата до 22.09.2019),  Общество осуществляло текущую деятельность, получало прибыль достаточную для погашения текущих обязательств, уплаты налогов, стоимость его активов не превышала размер обязательств, как на момент заключения сделки, как и в более поздний период должник располагал достаточными денежными средствами для исполнения обязательств перед кредиторами. 

Установление данных обстоятельств позволило суд прийти к выводу об отсутствии у ООО «Фактор плюс» по состоянию на 09.11.2018 признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Поскольку на дату заключения оспариваемого соглашения у должника не имелось просроченных обязательств перед кредиторами (срок возврата займов ООО «Изумруд» и ООО «Ярус» на 09.11.2018 не наступил), суд пришел к выводу о недоказанности заявителями умысла сторон на совершение оспариваемой сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов. 

Проанализировав содержание рассматриваемого соглашения, суд не усмотрел в нем заведомой убыточности для должника.

Совокупность установленных по делу обстоятельств не позволила суду первой инстанции прийти к выводу о том, что при заключении оспариваемого соглашения стороны преследовали цель о продаже в будущем должником ответчику ФИО2 приобретаемых на торгах объектов недвижимости по цене ниже рыночной. 

При этом суд правильно исходил из того, что в случае надлежащего исполнения Обществом обязательств по соглашению, ответчик ФИО2 не понесла бы убытков, которые впоследствии были взысканы в ее пользу решением Шалинского городского суда Чеченской Республики, и, соответственно, обязательство по возмещению убытков в сумме, превышающей 120 млн. руб., у должника не возникло. 

Отклоняя доводы заявителей, суд верно указал на то, что у ответчика ФИО2 возникли имущественные требования к ООО «Фактор Плюс» не в результате заключения оспариваемого соглашения, а на основании положений пункта 1 статьи 393.1 ГК РФ в связи с длительным неисполнением должником условий соглашения, что повлекло в последующем существенное увеличение рыночной стоимости объектов недвижимого имущества по сравнению с ценой приобретения, а остававшегося по условиям соглашения в собственности Общества имущества было достаточно для получения положительного экономического эффекта от сделки, поскольку имущество или его часть могло быть реализовано выше цены приобретения или использовано в хозяйственной деятельности.

Данный вывод суда основан на вступившем в законную силу  судебном акте - решении Шалинского городского суда Чеченской Республики от 26.05.2021, установившем обстоятельства, имеющие существенное значение при квалификации действий сторон по заключению и исполнению оспариваемого соглашения, и являющиеся обязательными для суда в силу положений части 3 статьи 69 АПК РФ.

Поскольку утверждение заявителей о недобросовестном поведении ответчика ФИО2 и должника по заключению соглашения с намерением причинения вреда кредиторам Общества и/или со злоупотреблением правом не нашло подтверждения в ходе судебного разбирательства, суд первой инстанции обоснованно отклонил их довод об указанных обстоятельствах как несостоятельный.

Разрешая спор, суд правильно оценил доводы рассматриваемых заявлений как направленные на преодоление обстоятельств, установленных вступившими в силу судебными актами – определением о включении в реестр и решением Шалинского городского суда Чеченской Республики от 26.05.2021, предметом рассмотрения которых в числе прочего была добросовестность поведения ответчика и должника в рамках оспариваемой сделки.

Соглашаясь с правильностью выводов суда первой инстанции, апелляционный суд считает необходимым отметить, что исполнимость судебных актов, принимаемых судами общей юрисдикции и арбитражными судами, обеспечивается их обязательностью на всей территории Российской Федерации для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан, что прямо предусмотрено соответствующими положениями ГПК РФ (статья 13) и АПК РФ (статья 16). 

В свою очередь, непременным условием обеспечения обязательности судебных актов является отсутствие между ними коллизий и иных неустранимых противоречий. Преюдициальная связь судебных актов обусловлена именно свойством обязательности как элемента законной силы судебного акта, в силу которой в процессе судебного доказывания суд не должен дважды устанавливать один и тот же факт в отношениях между теми же сторонами. Иной подход означает возможность опровержения опосредованного вступившим в законную силу судебным актом вывода суда о фактических обстоятельствах другим судебным актом, что противоречит общеправовому принципу определенности, а также принципам процессуальной экономии и стабильности судебных решений (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 05.02.2007  №2-П). 

Совокупность установленных по делу обстоятельств позволила суда прийти к выводу недоказанности заявителями оснований, позволяющих признать оспариваемую сделку недействительной по правилам статьи 61.2 Закона о банкротстве, пункта 2 статьи 174, статей 10 и 168 ГК РФ.

Апелляционный суд полагает возможным согласиться с указанным выводом суда, основанным на правильном применении норм материального права, всестороннем исследовании обстоятельств дела и оценке доказательств по правилам статьи 71 АПК РФ.

При рассмотрении настоящего обособленного спора суд не усмотрел оснований для применения к оспариваемому соглашению последствий недействительности ничтожной сделки по мотиву несоблюдения при его оформлении нотариальной формы и исходил из установленной судебным актом и обязательной в силу преюдиции его квалификации как договора простого товарищества (договор о совместной деятельности), подпадающего под правовое регулирование главы 55 ГК РФ, с отдельными элементами договора инвестиционного товарищества, регулируемого специальным Федеральным законом «Об инвестиционном товариществе».

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда об отказе заявителям в применении к рассматриваемому соглашению последствий недействительности ничтожной сделки с учетом следующего.

Как видно из дела, после того как состоялось решение суда общей юрисдикции и арбитражного суда о включении в реестр должника требования ответчика ФИО2, основанного на оспариваемом соглашении, должник был признан банкротом, в отношении него открыта процедура конкурсного производства, в ходе которой конкурсный управляющий Обществом и его кредитор ФИО7 обратились в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, с заявлениями о признании названного соглашения недействительным, сославшись на статьи 10 и 168  ГК РФ и специальную норму - пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Обстоятельства спора были одинаково установлены как судом общей юрисдикции при рассмотрении иска ФИО2 о взыскании убытков в связи с неисполнением условий соглашения с должником, так и арбитражным судом  по ранее рассмотренному делу о включении требования данного ответчика в реестр должника. 

Целью обращения и конкурсного кредитора и конкурсного управляющего должником должно являться пополнение конкурсной массы за счет оспариваемой сделки.

Из рассматриваемых заявлений следует, что заявляя о ничтожности соглашения по мотиву несоблюдения нотариальной формы удостоверения сделки, ни кредитор, ни конкурсный управляющий не заявили о том, какие последствия надлежит применить в связи с ничтожностью сделки. Следовательно, заявленные требования не имеют своей целью пополнить конкурсную массу должника.

В данной правовой ситуации применение к сделке с предпочтением и совершенной в период подозрительности, не имеющей других недостатков, общих положений о ничтожности без применения соответствующих последствий недействительности ничтожной сделки не дает оснований к выводу о целях, преследуемых заявителями в рамках дела о банкротстве должника, и позволит обойти установленные судами факты соответствия данного соглашения требованиям закона, при том, что по данному соглашению началось исполнение, основанное на вступивших в силу судебных актах, что нарушит принцип правовой определенности.

Доводов, которые не были проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность обжалуемого определения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в апелляционных жалобах не приведено.

Суд апелляционной инстанции находит определение суда первой инстанции обоснованным, соответствующим нормам материального права и фактическим обстоятельствам дела, в связи с чем не усматривает оснований для удовлетворения апелляционных жалоб. 

Нарушений судом норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемого судебного акта, апелляционной инстанцией не установлено.

Руководствуясь статьями 176, 223, 268, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Мурманской области от 20.04.2022 по обособленному спору  № А42-2435/2021/-16 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

М.Г. Титова

 

Судьи

 

Н.А. Морозова

 И.В. Юрков