АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПРИМОРСКОГО КРАЯ

690091, г. Владивосток, ул. Октябрьская, 27

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А51-7305/2022

г. Владивосток

25 марта 2025 года

Резолютивная часть решения объявлена  17 марта 2025 года.

Полный текст решения изготовлен  25 марта 2025 года.

Арбитражный суд  Приморского края в составе судьи  Шипуновой О.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем Плетенской А.Е., 

рассмотрев в судебном заседании дело по иску публичного акционерного общества «Стикс П» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, дата регистрации: 29.11.2002) 

к Муниципальному бюджетному учреждению «Некрополь» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, дата регистрации: 19.10.2020) 

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований, относительно предмета спора, - Администрация г. Владивостока, Управление Федеральной антимонопольной службы по Приморскому краю 

о взыскании 11 251 042 рубля 97 копеек

при участии:

от истца: ФИО1, паспорт, диплом, доверенность от 01.09.2022; ФИО2, паспорт, диплом, доверенность от 01.10.2021 (после перерыва);

от ответчика: ФИО3, доверенность от 23.01.2025 №11, удостоверение адвоката, Широкорадюк О.А., паспорт, доверенность № 49 от 25.11.2024, диплом

от администрации г. Владивостока: ФИО4, удостоверение № 7594, диплом, доверенность от 11.12.2024 № 1-3/5752;

от иных лиц – не явились, извещены;

установил:

публичное акционерное общество «Стикс П» обратилось в Арбитражный суд Приморского края с иском к Муниципальному бюджетному учреждению «Некрополь» о взыскании 11 251 042 рубля 97 копеек убытков, из которых 5 174 408 рублей 13 копеек реального ущерба, 6 076 634 рублей 84 копеек упущенной выгоды (с учетом уточнений, принятых судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ). 

Определениями суда к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Администрация г. Владивостока, Управление Федеральной антимонопольной службы по Приморскому краю. 

Иные лица в судебное заседание представителей не направили, о месте и времени рассмотрения дела извещены судом по известным адресам. Суд в порядке статьи 156 АПК РФ провел судебное заседание в их отсутствие.

От истца поступили возражения, от ответчика - дополнительные пояснения.

В судебном заседании ответчик поддержал ранее заявленное ходатайство о фальсификации 147 договоров, актов, расписок, договоров аренды, на основании которых истец основывает свои требования, поскольку полагает, что указанные финансовые операции не отражены в бухгалтерии общества. Истец заявление оспорил. 

Изучив представленные доказательства, суд пришел к выводу о необоснованности заявления ответчика о фальсификации доказательств по делу. 

Исходя из смысла статьи 161 АПК РФ, с учетом положений статьи 303 УК РФ, фальсификация доказательств представляет собой совершение лицом, участвующим в деле, или его представителем умышленных действий, направленных на искажение действительного содержания объектов, выступающих в гражданском, арбитражном или уголовном деле в качестве доказательств. Фальсификация доказательств предполагает сознательное искажение представляемых доказательств, производимое путем их подделки, подчистки, внесения исправлений, искажающих действительный смысл и содержащих ложные сведения. 

Закрепление в процессуальном законе правил, регламентирующих рассмотрение заявления о фальсификации доказательства, направлено на исключение оспариваемого доказательства из числа доказательств по делу. 

Сами эти процессуальные правила представляют собой механизм проверки подлинности формы доказательства, а не его достоверности (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 22.03.2012 № 560-О-О). 

В соответствии со статьей 64 АПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном АПК РФ и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

В качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы.

В рассматриваемом случае ответчиком не приведено признаков, свидетельствующих о фальсификации (подделки, подчистки, внесения исправлений, искажающих действительный смысл и содержащих ложные сведения) истцом спорных доказательств, аналогичные 147 договоров, актов, расписок, договоров аренды, но содержащий иные положения, суду ответчиком также не представлен. 

Применительно к статье 161 АПК РФ заявление о фальсификации доказательства имеет своей целью исключение соответствующего доказательства из числа доказательств по делу, и фактическое понуждение стороны, представившей доказательство, основывать свои доводы и возражения относительно предмета и основания иска на иных доказательствах.

Сами эти процессуальные правила представляют собой механизм проверки подлинности формы доказательства, а не его достоверности (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 22.03.2012 № 560-О-О). 

Перечень проводимых мероприятий по проверке обоснованности заявления о фальсификации доказательств определяется судом с учетом конкретных обстоятельств дела, в том числе путем оценки в совокупности имеющихся в деле доказательств (статья 71 АПК РФ), иных обстоятельств имеющих значение для дела с учетом доводов и возражений лиц, участвующих в деле.

Как следует из пункта 39 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.12.2021 № 46 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции" в порядке статьи 161 АПК РФ подлежат рассмотрению заявления, мотивированные наличием признаков подложности доказательств, то есть совершением действий, выразившихся в подделке формы доказательства: изготовление документа специально для представления его в суд (например, несоответствие времени изготовления документа указанным в нем датам) либо внесение в уже существующий документ исправлений или дополнений (например, подделка подписей в документе, внесение в него дополнительного текста). В силу части 3 статьи 71 АПК РФ не подлежат рассмотрению по правилам названной статьи заявления, касающиеся недостоверности доказательств (например, о несоответствии действительности фактов, изложенных в документе).

В материалах дела не имеется доказательств того, что общество не осуществляет деятельность по оказанию ритуальных и дополнительных  услуг в рамках спорных договоров. Доказательств мнимости сделок между обществом и его контрагентами материалы дела также не содержат.

В рассматриваемом случае, доводы ответчика сводились именно к несоответствию действительности фактов, изложенных в документах (несогласие с содержанием).

Предположение заявителя о фальсификации доказательств не является безусловным основанием для удовлетворения его ходатайства, поскольку в силу части 1 статьи 64 и статей 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется правилами статей 67 и 68 АПК РФ об относимости и допустимости доказательств.

Фактически в данном случае речь идет не о фальсификации доказательств, а о несогласии со сведениями, содержащимися в данных документах.

Представленные в материалы дела 147 договоров, актов, расписок, договоров аренды будут оценены судом совместно с иными доказательствами.

Ответчик также поддержал ходатайство о проведения повторной судебной экспертизы.

В соответствии с частью 1 статьи 82 АПК РФ для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. В случае, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором либо необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства либо если необходимо проведение дополнительной или повторной экспертизы, арбитражный суд может назначить экспертизу по своей инициативе. Назначение экспертизы является правом, а не обязанностью суда.

В силу части 2 статьи 87 АПК РФ в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов.

По смыслу указанной нормы права, к ходатайству о назначении повторной экспертизы должно быть приведено обоснование того, что выводы экспертов являются необоснованными либо противоречивыми (статья 65 АПК РФ).

Наличие приведенных в обоснование ходатайства обстоятельств судом при оценке экспертного заключения не установлено, само по себе несогласие с выводами экспертов не влечет обязательность назначения повторной экспертизы по делу, на чем настаивает ответчик.

Суд принимает во внимание, что вопросы, которые ответчик просил поставить перед экспертом при назначении повторной экспертизы, схожи с вопросами, поставленными перед экспертом при производстве первой судебной экспертизы.

При этом вопросы были согласованы, в том числе с ответчиком, эксперту был предоставлен исчерпывающий пакет документов, также с учетом удовлетворенного ходатайства эксперта о предоставлении дополнительных документов.

Руководствуясь статьями 82, 87, 159, 184, 185 АПК РФ, суд определил отказать в удовлетворении ходатайства учреждения о назначении повторной судебной экспертизы, поскольку признал объем имеющихся доказательств достаточным для разрешения спора. Приведенные ответчиком мотивы в обоснование ходатайства о назначении повторной экспертизы не свидетельствуют о порочности имеющегося заключения эксперта. Несогласие стороны с выводами эксперта не может являться единственным основанием для назначения повторной или дополнительной судебной экспертизы. 

В обоснование заявленных требований истец указал на то, что в период 29.04.2019 – 02.08.2019 ответчик препятствовал истцу в оказании услуг своим контрагентам, в связи с чем, истец понес убытки.

Ответчик требования оспорил, по его мнению, размер убытков истцом не доказан. Ответчик также заявил о пропуске истцом срока исковой давности.

Исследовав довод ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, суд пришел к следующим выводам.

В соответствии с требованиями статьи 195 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности составляет три года (статья 196 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

В пункте 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ, исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, которая, в силу положений статьи 65 АПК РФ, несет бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (абзац 2 пункта 2 статьи 199 ГК РФ).

В рассматриваемом случае исковое заявление направлено в суд посредством Почты России 29.04.2022, что соответствует календарному штемпелю Почты России на конверте, таким образом, заявленный истцом период с 29.04.2019 входит в срок исковой давности. Срок исковой давности истцом не пропущен.

Третьи лица представили письменные пояснения.

Исследовав собранные по делу доказательства, суд установил следующее.

ПАО «Стикс П» является организацией, оказывающая ритуальные услуги населению на территории города Владивостока и Приморского края.

Как следует из искового заявления, в период с 29.04.2019 по 02.08.2019 МБУ «Некрополь» препятствовал проезду работников ПАО «Стикс П», родственникам усопших, заключивших с истцом договор, в свободное для посещение время на территории кладбищ, саботировало работы по благоустройству мест захоронения, не давая исполнить свои обязательства компании перед заказчиком. 

Истцом заключены следующие договоры: с ФИО5 №292л от 09.04.2019; с ФИО6 №347м от 14.04.2019; с ФИО7 №408м от 24.04.2019; с ФИО8 №1353м/1 от 15.11.2018; с ФИО9 №103д от 19.05.2019; с ФИО10 №205л от 21.03.2019; с ФИО11 №149р от 30.03.219; с ФИО12 №141л от 04.03.2019; с ФИО13 №86л от 18.02.2019; с ФИО14 №230л от 28.03.2019; с ФИО15 №1267м от 30.04.2019; с ФИО16 №389м от 21.04.2019; с ФИО17 №274л от 06.04.2019; с ФИО18 №209м от 23.03.2019; с ФИО19 №162м от 13.03.2019; с ФИО20 №739л от 11.07.2018; с ФИО21 №215м от 24.03.2019; с ФИО22 №373л от 22.04.2019; с ФИО23 № 344л от 17.04.2019; с ФИО24 №1223л от 19.10.2018; с ФИО25 №1281л от 10.11.2018; с ФИО26 №281м от 04.04.2019; с ФИО27 №1375м от 24.11.2018; с ФИО28 №246м от 06.05.2019; с ФИО29 №1368л от 28.12.2018; с ФИО30 №47р от 05.02.2019; с ФИО31 №199м от 20.03.2019; с ФИО32 №329м от 12.04.2019; с ФИО33 №271м от 05.04.2019; с ФИО34 №59л/1 от 13.04.2019; с ФИО35 №308 от 07.08.2019; с ФИО36 №1296л от 15.11.2018; с ФИО37 №256л от 02.04.2019; с ФИО38 №50-б от 04.05.2019; с ФИО39 №265м от 02.04.2019; с ФИО40 №319л от 14.04.2019; с ФИО41 №14л от 10.01.2019; с ФИО42 №168л от 14.03.2019; с ФИО43 №312л от 13.04.2019; с ФИО44 №264л от 05.04.2019; с ФИО45 №67л от 11.02.2019; с ФИО46 №249л от 01.04.2019; с ФИО47 №73д от 04.04.2019; с ФИО48 №45л от 30.01.2019; с ФИО49 №342л от 17.04.2019; с ФИО50 №324м от 11.04.2019; с ФИО32 №198м от 20.03.2019; с ФИО51 №1307м от 03.11.2018; с ФИО52 №107м от 26.02.2019; с ФИО53 №370л от 21.04.2019; с ФИО54 ФИО55 №33р от 26.01.2019; с ФИО56 №583р от 25.10.2018; с ФИО57 №75р от 21.02.2019; с ФИО58 №76ц от 05.04.2019; с ФИО59 №86ц от 13.04.2019; с ФИО60 №342м от 13.04.2019; ФИО61 №13 от 11.02.2019; с ФИО62 №291 от 08.11.2018; с ФИО63 №349л от 19.04.2019; со ФИО64 №104ц от 24.04.2019; с ФИО65 №392л от 29.04.2018; с ФИО66 №1230л от 21.10.2018; с ФИО67 №102у от 14.10.2018; с ФИО68 №19р от 16.01.2019; с ФИО69 №340м от 13.04.2019; с ФИО70 №118м от 01.03.2019; с ФИО71 №180м от 16.03.2019; с ФИО72 №285м от 05.04.2019; с ФИО73 №107к от 15.03.2019; с ФИО74 №392л от 25.04.2019; с ФИО75 №555л от 09.04.2019; с ФИО76 №390л от 25.04.2019; ФИО77 №162р/л от 06.04.2019; ФИО78 №201р от 25.04.2019; со ФИО79 №267 от 09.10.2018; с Шереметинской уход №2 от 12.04.2019; с ФИО80 уход № 1 от 10.04.2019; с Мариной Эндрюс уход №3 от 12.04.2019; с ФИО81 №1255л от 27.10.2018; с ФИО82 №359л от 20.04.2019; с ФИО83 №258л от 03.04.2019; с ФИО84 №1407м от 10.12.2018; с ФИО85  №1360м от 17.11.2018; со ФИО86 №355л от 19.04.2019; с ФИО87 №283л от 07.04.2019; с ФИО88 №189р  от 20.04.2019; с ФИО89 №289л от 08.04.2019; с ФИО90 №364л от 21.04.2019; с ФИО91 № 556м/б от 29.05.2018; с ФИО92 №376л от 22.04.2019; с ФИО93 №244л от 30.03.2019; с ФИО94 №284м от 05.04.2019;с ФИО95 №299л от 10.04.2019; с ФИО96 №381л от 23.04.2019; с ФИО97 №658р  от 26.12.2018; с ФИО98 №286 от 09.03.2019; с ФИО99 №52/1 от 09.04.2019; с ФИО100 №1334л от 08.12.2018; с ФИО101 №293м от 07.04.2019; с ФИО102 №1320л от 30.11.2018; с ФИО103 №300м от 08.04.2019; с ФИО104 №354м от 15.04.2019; с ФИО11 №75м от 13.02.2019; с ФИО43 №271л от 06.04.2019; с ФИО105 №1441м от 30.12.2018; со ФИО106 №1411м от 11.12.2018; с ФИО107 №52к/м от 07.02.2019; с ФИО108 №1346л от 16.12.2018; с ФИО109 №306л от 11.04.2019; с ФИО110 Михайловна№307л от 11.04.2019; с ФИО111 №81л от 16.02.2019; с ФИО112 №1396м от 01.12.2018; с ФИО113 №388м от 21.04.2019; с ФИО114 №381м от 20.04.2019; с ФИО115 №397м от 22.04.2019; с ФИО116 №1363м от 17.11.2018; с ФИО117 №1268м от 01.11.2018; с ФИО98  №276 от 09.03.2019; с ФИО118 №19л от 16.01.2019; с ФИО119 №1332л от 07.12.2018; с ФИО120 №1289л от 14.11.2018; с ФИО121 №1256л от 28.10.2018; с ФИО122 №53р от 08.02.2019;            с ФИО123 №1388м от 28.11.2018; с ФИО124 №109к от 16.03.2019; с ФИО125 №424м от 26.04.2019; с ФИО126 №62ц от 04.04.2019; с ФИО14 №189л от 17.03.2019; с ФИО127 №197м от 20.03.2019; с ФИО128 №228м от 27.03.2019; с ФИО129 №341л от 17.04.2019; с ФИО130 №1196л от 14.10.2018; с ФИО131 №123м от 02.03.2019; с ФИО114 №80м от 16.02.2019; с ФИО132 №375м от 19.04.2019; с ФИО133 №20у от 04.04.2019; с ФИО134 №349м от 14.04.2019; с ФИО135 №270м от 09.04.2019; с ФИО136 №321м от 11.04.2019.

Истец указывает на то, что значительное количество заказчиков, с которыми ПАО «Стикс П» заключило договоры на оказание ритуальных услуг, обратилось с просьбой о расторжении договоров, при этом указав, что из-за того, что исполнителем по ним является ПАО «Стикс П», администрация кладбищ отказывается предоставлять им земельные участки.

Посчитав, что вышеуказанные действия ответчика нарушают законодательство в области антимонопольного регулирования ПАО «Стикс П» обратилось в УФАС по Приморскому краю, Прокуратору города Владивостока, Администрацию Приморского края, Администрацию города Владивостока.

Управление, рассмотрев жалобы ПАО «Стикс П», признало их обоснованными, установив, что действия предприятия имеют признаки нарушения части 1 статьи 15 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон № 135-ФЗ) и вынесло предупреждения от 02.09.2019 № 7937/08-2, № 7938/08-2 о прекращении действий, содержащих признаки нарушения антимонопольного законодательства.

Вступившим в законную силу решением от 04.03.2020 по делу №А51-20522/2019 в удовлетворении заявленных МУП Владивосток «Некрополь» требований о признании недействительными предупреждений от 02.09.2019 № 7937/08-02, № 7938/08-02 отказано.

Как следует из искового заявления в результате противоправных действий МБУ «Некрополь» ПАО «Стикс П» вынуждено было возвращать заказчикам полученные денежные средства (авансы по ранее заключенным договорам, предоплаты за материалы) в связи с невозможностью исполнить взятые на себя обязательства. Таким образом Общество понесло убытки.

С учетом уточнений размер убытков составил 11 251 042 рубля 97 копеек убытков, из которых 5 174 408 рублей 13 копеек реального ущерба, 6 076 634 рублей 84 копеек упущенной выгоды.

Истец направил ответчику претензию с требованием о возмещении убытков, неисполнение условий которой послужило основанием для обращения в суд с рассматриваемым исковым заявлением.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, доводы лиц, участвующих в деле, суд пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрату или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Деликтная ответственность в отношении ответчика может наступить только при наличии совокупности следующих условий: факта наступления вреда, противоправного поведения причинителя вреда, причинной связи между поведением и наступившими последствиями, вины причинителя вреда.

Противоправность означает любое нарушение чужого субъективного права, причинившее вред. Обязательства, вытекающие из причинения вреда, опираются на принцип генерального деликта, согласно которому каждому запрещено причинять вред имуществу или личности и всякое причинение вреда другому является противоправным, если лицо не было управомочено нанести вред.

Причинная связь между противоправным действием причинителя и наступившим вредом является обязательным условием деликтной ответственности и выражается в том, что первое предшествует второму по времени и первое порождает второе.

Деликтная ответственность, по общему правилу, наступает лишь за виновное причинение вреда, то есть вина причинителя вреда предполагается, пока не доказано обратное. В арбитражном процессе, исходя из принципа состязательности, требования и возражения доказываются представляющими их сторонами.

В соответствии с подпунктом 23 пункта 1 статьи 16 Федерального закона от 06.10.2003 №131-ФЗ "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" к вопросам местного значения городского поселения относятся к вопросам местного значения муниципального, городского округа относятся организация ритуальных услуг и содержание мест захоронения.

Учредителем МБУ «Некрополь» является Приморский край Владивостокский городской округ в лице администрации города Владивостока.

Статьей 25 Федерального закона от 12.01.1996 №8-ФЗ "О погребении и похоронном деле" установлено, что организация похоронного дела как самостоятельного вида деятельности осуществляется органами  исполнительной  власти,   а  также  органами местного  самоуправления.

Погребение умершего и оказание услуг по погребению осуществляются специализированными службами по вопросам похоронного дела, создаваемыми этими органами. 

Вместе с тем, из названной нормы права не следует, что иные юридические лица лишены права заниматься этой деятельностью, поскольку предметом регулирования данной нормы являются гарантии осуществления погребения путем организации похоронного дела, а не субъектный состав участников рынка ритуальных услуг. Гарантии населению состоят в создании специализированных служб, которые обязаны оказывать гарантированный перечень услуг по погребению на безвозмездной основе.

Таким образом, граждане, реализующие волю умершего, свободны в выборе лица, осуществляющего услуги по захоронению умершего (ч.1 ст. 421 ГК РФ), поскольку ФЗ «О погребении и похоронном деле» какие-либо ограничения в составе субъектов, обладающих правом на оказание такого рода услуг, не установлены.

Кроме того, статьей 10 ФЗ «О погребении и похоронном деле» устанавливает, что в случае, если погребение осуществлялось за счет средств супруга, близких родственников, иных родственников, законного представителя умершего или иного лица, взявшего на себя обязанность осуществить погребение умершего, им выплачивается социальное пособие на погребение. Гражданам, пользовавшимся услугами на безвозмездной основе, социальное пособие на погребение не выплачивается. Следовательно, Закон «О погребении и похоронном деле» не ограничивает право родственников на обращение в специализированную службу органа местного самоуправления, которая обязана на безвозмездной основе осуществить погребение и ряд других услуг, либо не обращаться в специализированную службу за этим гарантированным набором бесплатных услуг, а осуществить погребение за свой счет, получив социальное пособие. В последнем случае родственники могут получить ритуальные услуги, в том числе захоронение, у юридического лица любой организационно-правовой формы.

Как следует из материалов дела, ПАО «Стикс П» обратилось в УФАС России с жалобой, указывающей на создание со стороны МУПВ «Некрополь» препятствий в осуществлении ПАО «Стикс П» деятельности по  погребению и связанных с ним услуг (по оказанию ритуальных услуг)  по договорам с гражданами.

 Истец указал на то, что работники МУПВ «Некрополь» необоснованно ограничивают  проезд работников ПАО «Стикс П» и заключивших с ним договор  родственников  умерших   в свободное для посещения время на территорию кладбищ,  препятствуя исполнению обязательств  перед заказчиком  по  выполнению работ по благоустройству мест захоронения, а также препятствуют продаже наряда на копку могилы,  что делает  невозможным   оказание ритуальных услуг.

По  результатам рассмотрения заявления и  жалобы Приморским УФАС России были выявлены признаки нарушения МУПВ «Некрополь» части 1   статьи 15  Федерального закона от 26.07.2006 №135-ФЗ "О защите конкуренции",  выразившегося в:

 -  совершении незаконных действий по отказу гражданам,  заключившим договор с ПАО «Стикс П» на оказание ритуальных услуг,  в получении (выписке-покупке)  нарядов на рытье могил и в проезде работников ПАО «Стикс П» на территорию городских общественных кладбищ для выполнения работ по благоустройству мест захоронения по договорам с гражданами,  что ограничивает конкуренцию,  так как создает необоснованное препятствование в осуществлении деятельности хозяйствующему субъекту на товарном рынке по организации похорон и предоставлению связанных с ними услуг в географических границах  г.  Владивостока;

-   незаконном осуществлении исключительного права на оказание услуг по рытью (изготовлению)  могил на возмездной основе,  в связи с чем иные хозяйствующие субъекты необоснованно лишены возможности предоставлять полный комплекс ритуальных услуг (услуг по погребению)  на возмездной основе,  а именно оказывать данную услугу,  что ограничивает конкуренцию на товарном рынке по организации похорон и предоставлению связанных с ними услуг в географических границах  г.  Владивостока.

В связи с этим на основании статьи 39.1  Закона о защите конкуренции МУПВ «Некрополь» были выданы  следующие предупреждения:

-  от 02.09.2019  № 7937/08-2  о прекращении действий,  содержащих признаки нарушения антимонопольного законодательства,  путем принятия решения (издания акта)  о прекращении осуществления МУПВ «Некрополь» исключительного,  преимущественного права на оказание услуги по рытью могил на возмездной основе и об устранении ограничения в предоставлении хозяйствующими субъектами,  осуществляющими деятельность по организации похорон,  указанной услуги самостоятельно,  по своему усмотрению,  ознакомления уполномоченных работников с этим решением под роспись и осуществления контроля его выполнения;

 -  от 02.09.2019  № 7938/08-2  о прекращении действий,  имеющих признаки нарушения антимонопольного законодательства,  путем принятия решения (издания акта)  о прекращении со стороны работников МУПВ «Некрополь» препятствования гражданам,  заключившим договор на оказание ритуальных услуг (услуг по захоронению)  с ПАО «Стикс П»,  в получении нарядов на рытье могил,  а также в проезде работников ПАО «Стикс П» на территорию городских общественных кладбищ для выполнения работ по благоустройству мест захоронения по соответствующим договорам с гражданами,  ознакомления уполномоченных работников с указанным решением под роспись и осуществления контроля его выполнения.   

Предупреждения подлежали выполнению в срок до 20.09.2019.

МУПВ «Некрополь» в установленный срок предупреждения не выполнило, оспорило их в Арбитражный суд Приморского края, который решением от 04.03.2020 по делу № А51-20522/2019, вступившим 02.02.2020 в законную силу,  признал предупреждения законными.

В связи с невыполнением предупреждений Приморское УФАС России приказом от 25 .09.2019 № 235 на основании части 8 статьи 39.1 Закона о защите конкуренции возбудило дело № 025/01/15-863/2019 по признакам нарушения МУПВ «Некрополь» части 1 статьи 15 Закона о защите конкуренции, выразившегося в совершении незаконных действий по отказу гражданам, заключившим договор с ПАО «Стикс П» на оказание ритуальных услуг, в получении (выписке-покупке) нарядов на рытье могил и в проезде работников ПАО «Стикс П» на территорию городских общественных кладбищ для выполнения работ по благоустройству мест захоронения по договорам с гражданами, в незаконном осуществлении исключительного преимущественного права на оказание услуги по рытью могил на возмездной основе, в связи с чем иные хозяйствующие субъекты необоснованно лишены возможности предоставлять полный комплекс ритуальных услуг (услуг по погребению) на возмездной основе, а именно оказывать указанную услугу, и в непринятии решений (изданий актов) о прекращении со стороны работников МУПВ «Некрополь» препятствования гражданам, заключившим договор на оказание ритуальных услуг (услуг по захоронению) с ПАО «Стикс П», в получении нарядов на рытье могил, а также в проезде работников ПАО «Стикс П» на территорию городских общественных кладбищ для выполнения работ по благоустройству мест захоронения по соответствующим договорам с гражданами и о прекращении осуществления МУПВ «Некрополь» исключительного, преимущественного права на оказание услуги по рытью могил на возмездной основе, и об устранении ограничения в предоставлении хозяйствующими субъектами, осуществляющими деятельность по организации похорон, указанной услуги самостоятельно, по своему усмотрению, что ограничивает конкуренцию, так как создает необоснованное препятствование в осуществлении деятельности хозяйствующим субъектам на товарном рынке по организации похорон и предоставлению связанных с ними услуг в географических границах г. Владивостока.

Решением от 14.10.2020 по делу №025/01/15-863/2019 Управлением Федеральной антимонопольной службы по Приморскому краю установлено, что в период с 29.04.2019 ответчик ограничивал доступ бригаде рабочих ПАО «Стикс П» и клиентам ПАО «Стикс П» в проезде на территорию кладбищ «Лесное», «Морское», «Центральное». Факт препятствования МУП в осуществлении Обществом деятельности по оказанию ритуальных услуг также подтвержден прокуратурой г.Владивостока. По результатам проверки,  проведенной прокуратурой г.Владивостока по обращению ПАО «Стикс П» на действия МУП «Некрополь»,  препятствующие в осуществлении деятельности ритуальной компании, предприятию объявлено предостережение от 18.07.2019 № 904 ж-2016 о недопустимости создания ограничения хозяйствующим субъектам,  действующим на товарном рынке по оказанию ритуальных услуг (услуг по погребению), беспрепятственного доступа к оказанию указанных услуг.

УФАС пришел к выводу, что материалы дела свидетельствуют о наличии фактов создания препятствий со стороны МУПВ «Некрополь» в осуществлении деятельности  хозяйствующих субъектов (ПАО «Стикс П») по оказанию услуг по погребению и иных связанных с ним услуг, в том числе по рытью (изготовлению) могил и выполнению работ по благоустройству мест захоронения по договорам с гражданами.

На основании решения от 14.10.2020 выдано предписание №25/01/15-863/2019 от 14.10.2020, обязывающее МБУ «Некрополь» совершить в срок до 30.10.2020 следующие действия, направленные на обеспечение конкуренции (на устранение, недопущение, предупреждение ограничения конкуренции) на товарном рынке оказания услуг по погребению и иных связанных с ним услуг (ритуальных услуг) в границах г. Владивостока:

- прекратить осуществление исключительного права на оказание (выполнение) услуги (работы) по рытью (изготовлению) могил и обеспечить возможность хозяйствующим субъектам, осуществляющим деятельность по организации похорон, оказывать (выполнять) данную услугу (работу) самостоятельно, по своему усмотрению, закрепив указанное положение в соответствующем акте (приказе);

- издать обязательный к исполнению акт (приказ), предупреждающий о недопустимости со стороны работников МУПВ «Некрополь» совершения действий, необоснованно препятствующих хозяйствующим субъектам осуществлять деятельность по погребению и предоставлению связанных с ним услуг, в том числе ограничивающих допуск на территорию городских общественных кладбищ для погребения и выполнения работ по благоустройству мест захоронения, а также о недопустимости обязывания (понуждения) лиц, исполняющих волеизъявление умершего, а также действующих от имени и по поручению супруга, близких родственников, иных родственников, законных представителей, иных лиц, взявших на себя обязанность осуществить погребение умершего, приобретать у предприятия услуги по погребению и связанные с ним услуги, ознакомив уполномоченных работников с указанным актом (приказом) под роспись.

Решением Арбитражного суда Приморского края от 08.02.2021 по делу                    №А51-17367/2020, оставленным без изменения постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 03.06.2021, решение и предписание по делу № 025/01/15-863/2019 признаны законными, тем самым подтверждено совершение МБУ «Некрополь» действий, препятствующих ПАО «Стикс П» осуществлению деятельности на товарном рынке по оказанию ритуальных услуг и связанных с ними услуг (работ).

Суд  принимая во внимание, что УФАС по Приморскому краю также было рассмотрено заявление ПАО «Стикс П» от 03.06.2019 о том, что МУПВ «Некрополь», наделенное властными полномочиями и имеющее привилегированное положение на товарном рынке, препятствует в осуществлении деятельности по организации похорон (по оказанию ритуальных услуг) по договорам с гражданами на общественных кладбищах г. Владивостока, что, по мнению общества, противоречит статье 15 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции».

УФАС пришло к выводу о том, что МУПВ «Некрополь» является организацией, наделенной статусом специализированной службы в сфере похоронного дела, и одновременно осуществляющей функцию (полномочия) органа местного самоуправления по ведению дел (по управлению делами) на общественных городских кладбищах «Лесное», «Морское», «Аякс», «Подножье», «Центральное».

Выданное предупреждение от 02.09.2019 исх. № 7936/08 о прекращении действий, содержащих признаки нарушения антимонопольного законодательства, администрацией не исполнено. Решением УФАС от 30.12.2019 по делу № 025/01/15-861/2019 признан факт нарушения администрацией г.Владивостока части 3 статьи 15 Федерального закона от 26.07.2006 №135-ФЗ «О защите конкуренции», выдано предписание в соответствии с которым Администрации в срок до 20.02.2020 (с учётом определения о технической ошибке от 10.02.2020) необходимо совершить действия, направленные на обеспечение (восстановление) конкуренции на товарном рынке оказания услуг по погребению и иных связанных с ним услуг (ритуальных услуг) в границах г. Владивостока, а именно о принятии мер по прекращению осуществления хозяйствующим субъектом МУПВ «Некрополь» функции (полномочий) органа местного самоуправления по ведению дел (управлению делами) на общественных кладбищах г. Владивостока, то есть по прекращению выполнения предприятием властных организационнораспорядительных и контрольных полномочий, включающих прием заявок на захоронение, выдачу разрешений на захоронение, предоставление мест (участков) для захоронения, ведение учетно-регистрационной работы, определение режима работы кладбищ и порядка въезда на кладбища, контроль за соблюдением правил, установленных на территории кладбищ и др., и осуществлению указанной функции (полномочий) органом местного самоуправления (администрацией).

Вступившим в законную силу решением от 12.08.2020 по делу №А51-1213/2020 Арбитражного суда Приморского края решение и предписание от 30.12.2019 по делу №025/01/15-861/2019 признаны законными.

Указанным решением установлено, что МУП «Некрополь» наделено функциями (полномочиями) органа местного самоуправления по ведению дел (управлению делами) на общественных кладбищах городского округа, в связи с чем с апреля 2019 года ограничило конкуренцию, так как такому хозяйствующему субъекту предоставлены преимущественные условия деятельности на товарном рынке по оказанию услуг по погребению и связанныхс ним услуг (по оказанию ритуальных услуг) в географических границах г. Владивостока, в том числе ввиду того, что деятельность иных хозяйствующих субъектов на указанном товарном рынке поставлена в зависимость от волеизъявления лица, состоящего с ними в конкурентных отношениях. При этом от решений, принятых МУПВ «Некрополь», зависит осуществление иными хозяйствующими субъектами, состоящими в конкурентных отношениях с предприятием, деятельность по оказанию ритуальных услуг (услуг по погребению) на общественных кладбищах г. Владивостока. Данное обстоятельство установлено по результатам исследования доказательств (документов, пояснений), представленных в материалы дела администрацией, МУП «Некрополь», ПАО «Стикс-П» и ИП ФИО137

Принимая во внимание вышеизложенное, оценив представленные в материалы дела доказательства и пояснения сторон, оценив вынесенные УФАС предписания и решения в отношении МБУ «Некрополь» и Администрации г.Владивостока, а также учитывая установленные судебными актами Арбитражного суда Приморского края имеющим преюдициальное значение для рассматриваемого спора по смыслу статьи 69 АПК РФ, по делам №А51-1213/2020, №А51-17367/2020, обстоятельства, суд приходит к выводу, что материалы дела содержат исчерпывающие доказательства, подтверждающие причинение препятствий истцу со стороны ответчика в оказании услуг по погребению и иных связанных с ним услуг, в том числе по выполнению работ по благоустройству мест захоронения по договорам с гражданами в спорный период.

Таким образом, материалами дела, ранее принятыми судебными актами, вступившими в законную силу, подтверждается причинно-следственная связь между действиями ответчика и понесенными истцом убытками.

С целью установления реального ущерба, размера упущенной выгоды, реальности и правильности отражения финансовых операций и оформления первичной документации истцом в регистрах бухгалтерского учета расчетов с клиентами в рамках спорных договоров, расчетов с поставщиками и подрядчиками, персоналом в рамках исполнения обязательств по спорным договорам, проверки правильности и реальности включения в базу для начисления налога на добавленную стоимость, и оценить влияние на величину налога прибыль ПАО «СТИКС П» доходов и расходов, связанных с исполнением обязательств по 130 договорам ПАО «СТИКС П» с заявленными клиентами определением суда от 23.06.2023 по ходатайству стороны назначена судебная финансово – экономическая, бухгалтерская экспертиза, проведение которой поручено эксперту ООО «Приморский экспертно-правовой центр» ФИО138.

04.12.2023 в материалы дела поступило заключение эксперта №53/40 от 30.11.2023, в котором эксперт, с учетом всех представленных эксперту документов, пришел к выводу о том, что размер документально подтвержденного реального ущерба составляет 5 174 408 рублей 13 копеек, упущенной выгоды – 6 076 634 рубля 84 копейки.

В судебном заседании 14.11.2024 эксперт ФИО138, подготовившая заключение эксперта №53/40 от 30.11.2023, предупрежденная судом об уголовной ответственности, предусмотренной статьей 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, поддержала экспертное заключение, выводы, содержащиеся в заключении, указав на то, что в экспертном заключении даны ответы на четыре вопроса из пяти исходя из анализа всех представленных документов эксперту.

При этом доводы ответчика относительно пороков экспертного заключения судом оценивается критически.

Само по себе несогласие с выводами исследования эксперта не является основанием для признания заключения ненадлежащим доказательством, в силу чего доводы ответчика о порочности имеющегося в материалах дела экспертного заключения судом отклоняются. Несогласие с выводами эксперта не свидетельствует о допущенных нарушениях при ее проведении.

Представленное заключение подлежит оценке в совокупности с иными доказательствами. Заключение судебной экспертизы является полным, не содержит неясностей и противоречий, имеет обоснованные выводы по поставленным вопросам, соответствует требованиям статьи 86 АПК РФ, статей 8, 16 и 25 Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", содержит сведения об эксперте, оценку результатов исследования и обоснование выводов по поставленным вопросам.

Выводы сделаны экспертом, имеющим необходимые теоретические познания и опыт работы, выводы являются полными, аргументированными и не противоречивыми. Экспертом приведена методика расчета убытков, подробно указаны производимые расчеты.

Вместе с тем, согласно положениям частей 4 и 5 статьи 71 АПК РФ заключение эксперта не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами. Суд оценивает доказательства, в том числе заключение эксперта, исходя из требований частей 1 и 2 статьи 71 АПК РФ. 

В связи с изложенным, проанализировав представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, с учетом относимости и допустимости договоров, актов, расписок, договоров аренды, к предмету настоящего спора, установленных в деле обстоятельств, а также учитывая то, что оценка относимости и допустимости доказательств является прерогативой суда, суд производит самостоятельный расчет убытков, признав часть договоров допустимыми доказательствами, подтверждающими наличие договорных отношений между истцом и его контрагентами, ведение истцом фактической деятельности, однако суд не может признать все представленные первичные документы,  относимыми к делу доказательствами с учетом характера и предмета настоящего спора, периода возникновения спорных правоотношений в силу следующего.

Как установлено в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ N 6, Пленума ВАС РФ N 8 от 01.07.1996 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" размер неполученного дохода (упущенной выгоды) должен определяться с учетом разумных затрат, которые кредитор должен был понести, если бы обязательство было исполнено.

Бремя доказывания наличия и размера упущенной выгоды лежит на истце, который должен доказать, что он мог и должен был получить определенные доходы, и только неправомерные действия ответчика стали единственной причиной, лишившей его возможности получить прибыль от невозможности осуществления предпринимательской деятельности.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", при определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (пункт 4 статьи 393 ГК РФ).

В то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения. Должник не лишен права представить доказательства того, что упущенная выгода не была бы получена кредитором.

Основания возникновения ответственности за нарушение обязательств предусмотрены статьей 401 ГК РФ, согласно ч. 1 которой, лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.

В соответствии с ч. 2 ст. 401 ГК РФ лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

Таким образом, для возмещения убытков необходимо доказать прямую связь с установлением вины лица, причинившего данные убытки.

В соответствии с действующим законодательством, возмещение убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, поэтому лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать совокупность нескольких условий (оснований возмещения убытков): противоправности действий (бездействия) причинителя убытков, причинной связи между противоправными действиями (бездействием) и убытками, наличие и размер понесенных убытков. Для удовлетворения требований истца о взыскании убытков необходима доказанность всех в совокупности указанных фактов.

Упущенная выгода является неполученным доходом и рассчитана экспертом как разница между первоначальной стоимостью договора и стоимостью фактически оказанных услуг за вычетом реального ущерба, который определен экспертом как разница в размере торговых наценок на первоначальную стоимость договора и итоговую.

Вместе с тем, суд полагает необоснованным включение в сумму упущенной выгоды договоров, по которым истцом предоставлялась индивидуальная скидка.

Убытки в виде скидки предоставленной истцом своим контрагентам не являются ни реальным ущербом, ни упущенной выгодой истца, а представляют собой снижение цены на товар (услугу или работу) либо предоставление бонуса, что исключает возможность взыскания скидки с ответчика, с учетом положений ст. ст. 15, 393 ГК РФ. Скидка, предоставляемая истцом, не может быть расценена как понесенный убыток, поскольку не подпадает под понятие ни реального ущерба, ни упущенной выгоды. Предоставление скидки является правом истца, а не обязанностью. Аналогичный правовой подход изложен в Постановлении Арбитражного суда Московского округа от 15.04.2021 по делу № А40-315747/2019, Постановлении Арбитражного суда Дальневосточного округа от 27.08.2019  по делу № А73-20842/2018.

В рассматриваемом случае истцом не представлено методики исчисления индивидуальных скидок (размер скидки варьируется от 2 540 рублей до 42 364 рубля), ни каких-либо доказательств того, что в случае непредставления такой скидки клиент истца отказался бы от заключенного договора или истец понес иные неблагоприятные последствия из-за действий (бездействий) ответчика. 

В связи с изложенным из расчета убытков (реальный ущерб и упущенная выгода) исключены договоры №292л от 09.04.2019, №347 от 14.04.2019, №408м от 24.04.2019, №1353/1 от 15.11.2018, №205л от 21.03.2019, №389л от 21.04.2019, №1223л от 19.10.2018, №281м от 04.04.2019, №1375м от 24.11.2018, №319л от 14.04.2019, №14л от 10.01.2019, №264л от 05.04.2019, №67л от 04.02.2019, №45л от 30.01.2019, №324м от 11.04.2019, №198м от 20.03.2019, №1307 от 03.11.2018, №634р от 01.12.2018, №1407м от 10.12.2018, №283л от 07.04.2019, №376л от 22.04.2019, №244л от 30.03.2019, №299л от 10.04.2019, №1320л от 30.11.2018, №354м от 15.04.2019, №1268м от 01.11.2018, №19л от 16.01.2019, №1332л от 07.12.2018, 109к от 16.03.2019.

При этом по договорам №319л от 14.04.2019, №67л от 04.02.2019, №45л от 30.01.2019, №1307 от 03.11.2018 суд сделал перерасчет убытков без учета скидки по методике, указанной экспертом к соответствующим договорам.

Суд также полагает необоснованными включение в расчет убытков договоры, первоначальный срок исполнения по которым наступал до 30.04.2019 и после 02.08.2019, в связи с чем, из расчета также вычитаются договоры №1267м от 01.11.2018, №739л от 11.07.2018, №1281л от 10.11.2018, №59л/1 от 13.04.2019, №308 от 07.08.2019, №271м от 05.04.2019, №256 от 02.04.2019, №249л от 01.04.2019, №118м от 01.03.2019, №390л от 25.04.2019, №267 от 09.10.2018, уход №2 от 12.04.2019, уход №1 от 10.04.2019, уход №3 от 12.04.2019, №258л от 03.04.2019, №1407м от 10.12.2018, №300м от 08.04.2019, №1289л от 14.11.2018, №583р от 25.10.2018, 75р от 21.09.2019. Оказание услуг по спорным договорам предполагает неоднократное (длительное) совершение действий во исполнение обязательство по договору, в связи с чем, суд считает, что окончание срока действия договора через день-два с начала спорного периода не могло существенно повлиять на обязательства исполнителя. Аналогично и с окончанием спорного периода, когда до окончания срока действия договора имелось до нескольких месяцев на его исполнение. Каких-либо доказательств невозможности исполнения договоров в сроки после 02.08.2019 именно по вине ответчика истцом не представлено.

Судом также исключаются договоры: №162м от 13.01.2019 имеет приписку «в работу не отдавать без 30% предоплаты», с учетом стоимости договора 126 692 рубля (30% – 38007,6 рублей) клиентом оплачены 5 000 рублей. В связи с изложенным оснований полагать, что договор не был исполнен по вине ответчика у суда не имеется; №1360 от 17.11.32018, согласно приходному кассовому ордеру от 23.05.2019 с клиента удержано 5% за расторжение договора, в связи с чем оснований полагать, что договор был расторгнут по вине ответчика у суда не имеется; №1441м от 30.12.2018 имеет приписку «без предоплаты в работу не отдавать». Поскольку сведений о том, что по указанному договору была перечислена предоплата не представлено, оснований полагать, что договор был расторгнут по вине ответчика у суда не имеется; №180м от 16.03.2019, поскольку договор расторгнут 26.04.2019, т.е. до начала спорного периода, аналогично договор №62м от 04.04.2019 (расторгнут 29.04.2019); №364 от 21.04.2019, поскольку договор расторгнут 05.11.2019, то есть спустя три месяца после окончания спорного периода; №556м/б от 29.05.2018 сроком до 29.06.2019, расторгнут 28.05.2019. В рассматриваемом случае срок исполнения договора 13 месяцев, начало его исполнения задолго до спорного периода, каких-либо пояснения относительно невозможности его исполнения именно по вине ответчика истцом не представлено; по договорам №658р и №1334л, заключенным 26.12.2018 и 08.12.2018 соответственно, со сроком исполнения 15.05.2019 и 04.05.2019 истцом также не представлено доказательств того, что именно действия ответчика повлекли невозможность своевременного их исполнения, с учетом того, что срок их исполнения около 4 месяцев и большая часть времени приходилось до начала спорного периода. 

В расчет реального ущерба также включены расходы на аренду складских помещений в размере 1 209 945 рублей 24 копейки. Указанные расходы понесены истцом на основании договора аренды склада №31 от 01.03.2019 с ООО «Строй Лига» и договора аренды склада №32 от 01.03.2019 с ООО «ТРОЯ».

Вместе с тем, истцом не представлено доказательств того, что указанные договоры аренды складских помещений были заключены во исполнение вышеуказанных договоров на оказание услуг (выполнение работ) и использовались только для обеспечения материалами в рамках указанных договоров именно в спорный период. Таким образом, сумма 1 209 945 рублей 24 копейки также исключается судом из расчета убытков.

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий (ч. 2 ст. 9 АПК РФ).

В силу ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами и никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Принимая во внимание вышеизложенное, учитывая, что истец предпринимал меры для уменьшения понесенных им убытков путем обращения непосредственно к ответчику, в прокуратуру, УФАС, суд считает, что заявление требования подлежат удовлетворению на сумму 7 610 539  рублей 26 копеек, из которых 3 164 608 рублей 49 копеек реальный ущерб, 4 445 930 рублей 77 копеек упущенная выгода.

Иные доводы лиц, участвующих в деле, судом также рассмотрены, признаются необоснованными, и не имеющих самостоятельного правового значения для рассмотрения  настоящего дела с учетом установленных выше обстоятельств по делу.

Согласно статье 101 АПК РФ, судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

В силу статьи 106 АПК РФ к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), расходы юридического лица на уведомление о корпоративном споре в случае, если федеральным законом предусмотрена обязанность такого уведомления, и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

Согласно положениям части 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины, судебной экспертизе относятся на истца и ответчика пропорционально удовлетворенным требованиям.

С учетом увеличения цены иска государственная пошлина в размере                      24 096 рублей подлежит взысканию с истца в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

Взыскать с муниципального бюджетного учреждения «Некрополь» (ИНН 

<

***>) в пользу публичного акционерного общества «Стикс П» (ИНН 

<

***>) убытки в размере 7 610 539  рублей 26 копеек, а также     43 680 рублей судебные расходы по оплате экспертизы, 53 610 рублей судебные расходы по оплате государственной пошлины. В остальной части требований отказать.

Взыскать с  публичного акционерного общества «Стикс П» (ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета  24 096 рублей государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Приморского края в течение месяца со дня его принятия в Пятый арбитражный апелляционный суд и в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения апелляционной инстанции.

Судья                                                                                                            О.В. Шипунова