АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-21525/2022

Дело № А65-23696/2019

г. Казань

25 января 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 18 января 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 25 января 2024 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Кашапова А.Р.,

судей Ивановой А.Г., Третьякова Н.А.,

при участии представителей:

конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ТОП» - ФИО1, лично по паспорту,

ФИО2 – ФИО3, доверенность от 26.12.2023, ФИО4, доверенность от 15.08.2023,

общества с ограниченной ответственностью «Евро Инвест» - ФИО5, доверенность от 27.09.2023,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу  ФИО2 

на постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.09.2023

по делу № А65-23696/2019

по заявлению конкурсного управляющего «ТОП» о признании недействительными сделок должника и применении последствий их недействительности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ТОП», (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 06.03.2020 общество с ограниченной ответственностью «ТОП» (далее - ООО «ТОП») признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыта процедура конкурсного производства сроком на четыре месяца (до 28.06.2020); конкурсным управляющим утвержден ФИО6, член саморегулируемой организации Союз «Арбитражных управляющих «Правосознание». 

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.04.2022 ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «ТОП». Конкурсным управляющим ООО «ТОП», утверждена ФИО1, член Союза «Саморегулируемая организация «Гильдия арбитражных управляющих».

В Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление конкурсного управляющего ООО «ТОП», в котором заявитель (с учетом уточнений) просил признать недействительными договор купли продажи недвижимого имущества № 16- 0010/11 от 21.07.2016, заключенный между ООО «ТОП» и ФИО7, договор купли продажи недвижимого имущества от 05.03.2019, заключенный между ФИО7 и ФИО2, договор купли – продажи от 25.02.2019, заключенный между ФИО7 и ФИО8, договор купли – продажи от 07.03.2019, заключенный между ФИО8 и ФИО2 и применить последствия недействительности сделки путем возврата в конкурсную массу должника недвижимого имущества. 

Определением Арбитражный суд Республики Татарстан от 17.02.2023 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «ТОП», (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) ФИО6 отказано. С ООО «ТОП» в доход федерального бюджета взыскано 6 000 рублей государственной пошлины.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.09.2023 определение Арбитражный суд Республики Татарстан от 17.02.2023 отменено, принят по делу новый судебный акт. Признаны недействительной сделкой договор купли-продажи недвижимого имущества № 

<

***>/11 от 21.07.2016, заключенный между ООО «ТОП» и ФИО7, договор купли-продажи недвижимого имущества от 05.03.2019, заключенный между ФИО7 и ФИО2, договор купли-продажи от 25.02.2019, заключенный между ФИО7 и ФИО8, договор купли-продажи от 07.03.2019, заключенный между ФИО8 и ФИО2. Применены последствия недействительности сделки виде обязания ФИО2 возвратить в конкурсную массу ООО «ТОП» недвижимое имущество. - встроенное помещение 1 этажа, назначение нежилое, кадастровый номер 16:50:011114:78, расположенное по адресу: 

<

...>. - квартиру, назначение жилое, кадастровый номер 16:50:011114:214, расположенную по адресу: 

<

...>. - квартиру, назначение жилое, кадастровый номер 16:50:011114:73, расположенную по адресу: 

<

...>. Взыскано с ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 6 000 руб. по заявлению. Взыскано с ФИО2 в пользу ООО «ТОП» 3 000 руб. - расходов по государственной пошлине по апелляционной жалобе. Возвращено ФИО1 с депозитного счета Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда денежные средства в размере 55 000 руб., перечисленные по платежному поручению № 580608 от 10.07.2023 за проведение экспертизы.

Не согласившись с постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.09.2023 ФИО2 обратился в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить вынесенный судебный акт, оставить в силе определение суда первой инстанции.

В судебном заседании, представитель ФИО2 – ФИО3 доводы кассационной жалобы поддержал.

Конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «ТОП» - ФИО1 возражала против удовлетворения кассационной жалобы.

Представитель общества с ограниченной ответственностью «Евро Инвест» - ФИО5 просил постановление суда апелляционной инстанции оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 35 АПК РФ.

Проверив законность обжалуемого судебного акта, правильность применения норм материального и процессуального права в пределах, установленных статьей 286  АПК РФ, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия кассационной инстанции приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, ООО «ТОП» на праве собственности принадлежали следующие объекты недвижимое имущества, приобретенные должником на основании договора купли-продажи недвижимого имущества от 20.07.2016 с использованием кредитных средств АО «Автоградбанк»: 

встроенное помещение 1 этажа, назначение нежилое, кадастровый номер 16:50:011114:78, расположенное по адресу: 

<

...> (далее – Встроенные помещения). 

квартира, жилая, общей площадью 41,6 кв.м., с кадастровым номером № 16:50:011114:214, расположенная по адресу: 

<

...>, кв. 1 (далее – Квартира №1); 

квартира, жилая, общей площадью 54,1 кв.м., с кадастровым номером № 16:50:011114:73, расположенная по адресу: 

<

...> (далее – Квартира №2).

21 июля 2016 года между ООО «ТОП» (продавец) и ФИО9 (покупатель) заключен договор купли-продажи недвижимого имущества № 

<

***>/11, согласно условиям которого Продавец обязался передать в собственность Покупателя, а Покупатель обязался принять и оплатить вышеуказанное недвижимое имущество.

Согласно пункту 1.4 Договора указанные объекты проданы по цене 6 800 000 руб., включая стоимость Встроенных помещений - 2 800 000 руб., стоимость Квартиры № 1 - 1 710 000 руб., стоимость Квартиры № 2 - 2 290 000 руб.

Расчеты между Покупателем и Продавцом производятся по графику, согласно которому Покупатель вносит ежемесячно в период с 22.08.2016 по 22.08.2018 по 150 000 руб., в последующем 22.10.2018 года - 138 680 руб. и 21.11.2018 - 2 761 320 руб. (пункт 2.1.2 Договора). 

Оплата последней суммы, указанной в графике платежей (пункт 2.1.2 Договора), в размере 2 761 320 руб. производится путем перечисления указанной суммы в ДО «Автоградбанк» в счет погашения кредитного договора № 

<

***> от 08.07.2016 (пункт 2.1.3 Договора). 

Право собственности на имущество за ФИО9 зарегистрировано в Управлении Росрссстра по Республике Татарстан лишь 17.12.2018, о чем сделана запись о государственной регистрации № 16:50:011114:73-16/001/2019-4. 

В последующем ФИО9 реализовал указанное недвижимое имущество - по договору купли-продажи № 2-19/1 от 25.02.2019 ФИО10 (Квартиры №1 и №2) по цене 4 000 000 рублей, переход права зарегистрирован 05.03.2019.

Встроенные помещения реализованы ФИО9 по договору № 2-19/2 от 25.02.2019 ФИО8 по цене 2 800 000 руб., который зарегистрировал переход права собственности 04.03.2019. Таким образом, все ранее приобретенное у Должника имущество было реализовано по двум договорам по цене 6 800 000 руб. 

Также в дальнейшем между ФИО8 (Продавец) и ФИО10 (Покупатель) заключен договор № 3-19/1 от 07.03.2019 на реализацию Встроенных помещений по цене 2 800 000 руб. Право собственности за ФИО10 зарегистрировано 15.03.2019. 

Таким образом, все спорное имущество поступило в собственность ФИО10 

Отказывая в удовлетворении заявленных требований суд первой инстанции посчитал доказанными надлежащего исполнения контрагентом должника обязательств по оплате спорного имущества, сославшись на акты приема-передачи денежных средств к договору купли-продажи недвижимого имущества № 

<

***>/11 от 21.07.2016 в количестве 28 шт. (22.08.2016 – 21.11.2018). Также суд первой инстанции пришел к выводу о том, что спорное имущество отчуждено по рыночной стоимости, что подтверждено заключением судебной экспертизы №13-С/22, согласно которой Встроенные помещения оценены в сумме 2 722 300 руб., Квартира №1 – 2 314 000 руб.; Квартира №2 – 2 858 000 руб.

Отменяя судебный акт первой инстанции, апелляционный суд пришел к выводу о доказанности совокупности обстоятельств, необходимых для признания недействительным оспариваемой цепочки сделок, по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве в силу следующего.

Заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.09.2019, оспариваемые договоры купли-продажи заключены 21.07.2016, 25.02.2019, 07.03.2019, то есть, учитывая дату регистрации перехода права по договору купли-продажи от 21.07.2016 (17.12.2018), в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом (пункты 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Учитывая, что в данном случае по договору купли-продажи отчуждалось недвижимое имущество, право собственности на которое подлежит государственной регистрации, для соотнесения даты совершения сделки с периодом подозрительности учету подлежит дата такой регистрации (определения Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2016 N 307-ЭС15-17721(4), от 09.07.2018 N 307-ЭС18-1843).

В рассматриваемом случае в результате сделок, совершенных в течение короткого периода времени, по существу единственное ликвидное имущество должника было передано в собственность ФИО10 

При этом, на дату совершения оспариваемых сделок должник обладал признаками неплатежеспособности, имея просроченную задолженность перед рядом кредиторов, включенную в дальнейшем в реестр требований кредиторов должника (решением Арбитражного суда Чувашской Республики - Чувашии от 26.03.2019 по делу №А79-12989/2018 с должника в пользу ООО «АКЗ-Центр» взыскан долг в сумме 1540000 руб.; решением Арбитражного суда Чувашской Республики - Чувашии от 24.09.2018 по делу № 79-7763/2018 с должника в пользу ООО «Арис Плюс» взыскан долг в сумме 5 500 000 руб. 00 коп.; решением Арбитражного суда Чувашской Республики - Чувашии от 28.05.2019 по делу №79-4349/2019 с должника в пользу ООО «Евро Инвест» взыскан долг в сумме 2 200 000 руб. и пр.).

Конкурсный управляющий, указывал в рассматриваемом споре обращал внимание как на нетипичность условий оспариваемых сделок  так и на отсутствие достаточных доказательств осуществления расчета по ним.

Кроме того, конкурсный управляющий отмечал, что как до совершения оспариваемой цепочки сделок, так и после нее спорные помещения занимает АО «Консалтинг.ру».

При этом, отмечено, что договор купли продажи недвижимого имущества № 

<

***>/11 от 21.07.2016, заключенный между ООО «ТОП» и ФИО7, предусматривал рассрочку платежей на длительный срок (более двух лет), что не является обычным в хозяйственном обороте. 

При этом в качестве доказательств расчета ФИО7 суду представлены лишь акты приема-передачи денежных средств к договору купли-продажи недвижимого имущества № 

<

***>/11 от 21.07.2016 в количестве 28 шт. (22.08.2016 – 21.11.2018). 

Иные надлежащие и достаточные доказательства расчета (трудоустройстве, получения дохода, хранения денежных средств в банке, получения их с банковского счета (вклада), предварительного внесения их на такой счет (вклад), налоговые декларации и пр.) ФИО7 не представлены. 

При этом представленный ФИО7 договор займа от 25.09.2018 на сумму 5 000 000 руб. с ФИО11 с распиской о получении денежных средств от 04.10.2018, в качестве такого доказательства не принимается учитывая неподтвержденность возможности займодавца предоставить заем, отсутствие иных доказательств его фактического предоставления, отсутствия доказательств возврата займа, а также в целом исходя из недоказанности относимости данного документа к правоотношениям сторон, учитывая условия договора купли-продажи недвижимого имущества № 

<

***>/11 от 21.07.2016 о рассрочке расчета и представлены акты приема-передачи денежных средств, датированные в период с 22.08.2016 по 21.11.2018, то есть ранее заключения данного договора. 

Доказательства расчета по договору купли-продажи от 25.02.2019, заключенному между ФИО7 и ФИО8 в материалах дела отсутствуют.

В качестве доказательств расчета договору купли-продажи недвижимого имущества от 05.03.2019, заключенному между ФИО7 и ФИО2 и договору купли-продажи от 07.03.2019, заключенному между ФИО8 и ФИО2 представлены лишь акты приема-передачи денежных средств от 25.02.2019 (4 000 000 руб.) и от 07.03.2019 (2 800 000 руб.), а также выписка АО «Банк Русский Стандарт» (исх. РС-М0318/365039 от 20.01.2023) по счету ФИО2 за период с 01.01.2019 по 15.02.2019, из которой (несмотря на значительную сумму оборотов по счету) не следует, что владельцем счета производилось получение наличных денежных средств в требуемой для расчета сумме (л.д.169 т.3). Иные доказательства не представлены.

При этом формальное наличие у лица возможности для осуществления денежного расчета не свидетельствует само по себе об осуществлении такого расчета.

ФИО2 не представлены доказательства того, что им фактически получены денежные средства для расчета, эти денежные средства составляли его доход или он мог ими распоряжаться по своему усмотрению, доказательства фактического получения наличных денежных средств для осуществления расчета.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции установил, что в рамках настоящего спора ответчиками не доказан расчет ни по одной из оспариваемых сделок.

Также, конкурсный управляющий обращал внимание суда на отсутствие экономической целесообразности для должника в отчуждении имущества. 

Судом отмечено, что АО «Автоградбанк» представлены копии кредитного договора и выписки по счету, согласно которым следует, что Банк предоставил должнику кредит на приобретение основных средств в сумме 6 450 000 руб. на срок с 21.07.2016 по 08.07.2019.

Согласно пункту 5.1 Кредитного договора, кредит, предоставленный по Договору, обеспечивается: залогом по договору купли-продажи недвижимости от 08.07.2016, поручительством по договору поручительства № 

<

***>/20 от 08.07.2016, 

<

***>/21 от 08.07.2016, 

<

***>/22 от 08.07.2016, 

<

***>/23 от 08.07.2016. 

Как следует из выписки по кредитному счету последний платеж в размере 1 765 494,72 руб. произведен не ФИО9, а АО «Консалтинг.Ру», которое находилось и находится по адресу 

<

...>, то есть в спорных помещениях.

Таким образом, ООО «ТОП» получив кредит в АО «Автоградбанк» на пополнение основных средств 21.07.2016, на которые приобрело спорное недвижимое имущество, в тот же день якобы перепродало его ФИО9, фактически за ту же стоимость, приняв на себя обязательства по дальнейшему погашению кредитного обязательства с учетом причитающихся процентов.

Кроме того, конкурсный управляющий обращал внимание суда на то, что при заключении упомянутого кредитного договора поручителями выступали: ООО «Профальянс» в лице директора ФИО12 (договор поручительства №

<

***>/21 от 08.07.2016); ФИО12 (договор поручительства №

<

***>/23 от 08.07.2016); ФИО13 (договор поручительства №

<

***>/22 от 08.07.2016);

АО «Консалтинг.ру» в лице директора ФИО14 (договор поручительства №

<

***>/24 от 06.06.2017) - заключен спустя 1 год после сделки, юридическим адресом АО «Консалтинг.ру» с 15.12.2016 является - 

<

...>.

При этом, согласно справке из реестра акционеров АО «Консалтинг.ру» о составе зарегистрированных лиц и их долях по состоянию на 05.03.2019г. единственным акционером АО «Консалтинг.ру» является ФИО15. 

По адресу 

<

...>. с 01.06.2018г. зарегистрировано также юридическое лицо ООО «Юридическая фирма «Консалтинг.ру» учредителем которого является ФИО15, директором - ФИО16. 

Таким образом, конкурсный управляющий указывал, что связанные между собой юридические лица АО «Консалтинг.ру» и ООО «Юридическая фирма «Консалтинг.ру» имеют юридические адреса по спорному недвижимому имуществу 

<

...>, а объекты указанные как Квартира №1 и №2 фактически представляют собой и используются как нежилые (офисные) помещения, а фамилии актуального владельца спорных объектов и руководителя АО «Консалтинг.ру», подписавшего договор поручительства, совпадают.

В рассматриваемом случае, поведение сторон в ходе заключения и исполнения оспариваемых сделок (последовательное отчуждение имущества без изменения его цены, условия о рассрочке оплаты, отсутствие достаточных доказательств расчета, представление лишь формальных документов, консолидированная и согласованная позиция по спору и пр.) свидетельствуют об согласованности действий ответчиков. Такое поведение сторон можно объяснить исключительно наличием между ними доверительных отношений, позволяющих совершать сделки, опираясь лишь на устные договоренности, искажая в документах как сами эти договоренности, так и истинные мотивы своего поведения. Так могут действовать только аффилированные лица.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что имеются достаточные доказательства совокупности обстоятельств подтверждающих основания недействительности спорных сделок. Совокупность указанных обстоятельств свидетельствует о том, что оспариваемые договоры совершены в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, такой вред причинен и другая сторона сделки, исходя из установленной законом презумпции, фактически знала об этой цели. Врамках применения последствий недействительных сделок, спорные объекты имущества подлежат возвращению должнику.

Арбитражный суд Поволжского округа находит, что выводы, содержащиеся в обжалуемом судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом апелляционной инстанции, имеющимся в нем доказательствам, спор разрешен без нарушения либо неправильного применения норм материального и процессуального права.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 7 Постановления № 63 разъяснено, что в силу первого абзаца пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом.

Учитывая, что в данном случае по договору купли-продажи отчуждалось недвижимое имущество, право собственности на которое подлежит государственной регистрации, для соотнесения даты совершения сделки с периодом подозрительности учету подлежит дата такой регистрации (определения Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2016 N 307-ЭС15-17721(4), от 09.07.2018 N 307-ЭС18-1843). 

Законодательство о банкротстве не содержит норм, запрещающих рассмотрение в деле о банкротстве заявления конкурсного (финансового) управляющего или кредитора о признании недействительной сделки, совершенной между должником и конечным приобретателем имущества, путем заключения взаимосвязанных с ними ряда договоров. 

При этом для квалификации цепочки договоров как единой сделки необходимо установить, что отчуждение имущества конечному приобретателю изначально являлось целью всех участников этих договоров (субъективный умысел участников сделки). 

Само по себе заключение цепочки отдельных сделок с учетом финансовоэкономического положения должника на момент отчуждения имущества могут свидетельствовать об их общей противоправной цели - выводе ликвидного имущества из владения должника. 

Исследование фактических обстоятельств дела также необходимо и при рассмотрении требования о возврате имущества в конкурсную массу от фактического владельца, в случае, если имущество перешло в его владение в результате совершения ничтожных сделок. 

Ключевые позиции по оспариванию в деле о банкротстве должника цепочки взаимосвязанных сделок сформулированы в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 31.07.2017 N 305-ЭС15-11230, от 01.11.2019 N 306-ЭС19- 2986(3,4). 

Верховный Суд РФ в п. 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2021), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 07.04.2021, разъяснил, что сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица, может прикрываться цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом.

 Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Судебной практикой выработаны определенные критерии, применяемые для квалификации сделок в качестве взаимосвязанных, к которым, в частности, относятся: преследование единой хозяйственной цели при заключении сделок, в том числе общее хозяйственное назначение проданного (переданного во временное владение или пользование) имущества, консолидация всего отчужденного (переданного во временное владение или пользование) по сделкам имущества у одного лица, непродолжительный период между совершением нескольких сделок (абзац первый пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 N 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность»). 

По смыслу приведенных разъяснений, взаимосвязанными могут быть признаны такие сделки, которыми опосредуется ряд хозяйственных операций, направленных на достижение одной общей (генеральной) экономической цели. (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 21.11.2019 N 306-ЭС19- 12580). 

В определении от 31.07.2017 по делу N 305-ЭС15-11230 Верховного Суда Российской Федерации также указано, что цепочкой последовательных сделок куплипродажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю. Наличие доверительных отношений позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 №305-ЭС17-11710 (3), по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления № 63 наличие на дату совершения сделки у должника просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки.

Согласно разъяснениям п. 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. 

Указанный правовой подход является универсальным в рамках рассмотрения споров при банкротстве и подлежит применению при судебной оценке не только при рассмотрении вопроса о включении требования в реестр, но и при необходимости установления соответствия действительности любых правоотношений сторон, связанных с движением наличных денежных средств.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством. 

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. 

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. 

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения. 

В рассматриваемом случае, поведение сторон в ходе заключения и исполнения оспариваемых сделок (последовательное отчуждение имущества без изменения его цены, условия о рассрочке оплаты, отсутствие достаточных доказательств расчета, представление лишь формальных документов, консолидированная и согласованная позиция по спору и пр.) свидетельствуют об согласованности действий ответчиков. Такое поведение сторон можно объяснить исключительно наличием между ними доверительных отношений, позволяющих совершать сделки, опираясь лишь на устные договоренности, искажая в документах как сами эти договоренности, так и истинные мотивы своего поведения. Так могут действовать только аффилированные лица.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

С учетом вышеизложенного, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для признания оспариваемых сделок недействительными и применении последствий их недействительности в соответствии с положениями пункта 2 статьи 167 ГК РФ и пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве.

Судебная коллегия вывод суда находит не противоречащими примененным нормам права и установленным по обособленному спору обстоятельствам.

Разрешая спор, суд апелляционной инстанции полно и всесторонне исследовал представленные доказательства, оценил их по своему внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ, установил все имеющие значение для дела обстоятельства, сделал правильные выводы по существу требований заявителя, а также не допустил неправильного применения норм материального и процессуального права.

Доводы кассатора сводятся к несогласию с оценкой доказательств и установленных апелляционным судом фактических обстоятельств.

Исходя из изложенного, принимая во внимание положения статей 286 и 287 АПК РФ суд кассационной инстанции не находит оснований для удовлетворения кассационной жалобы, а принятый по спору судебный акт считает законным и обоснованным. Кроме того, оснований, предусмотренных статьей 288 АПК РФ (в том числе нарушений норм процессуального права, которые в любом случае являются основанием к отмене обжалуемых судебных актов), для отмены обжалуемого судебного акта не усматривается.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.09.2023 по делу № А65-23696/2019 оставить без  изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                      А.Р. Кашапов

 

Судьи                                                                               А.Г. Иванова

 

Н.А. Третьяков